Моя любимая дача,

  Вот и наступил новый дачный сезон! И майские праздники на ней успели отметить?  А вот у меня сегодня дачи той Пятиморской возле канала уже давно нет, что вызывает в душе непередаваемую ностальгическую грусть.

  Перебивались мы тогда на пятом этаже нашего первого заводского «высотного» дома. Летом такая жарища в квартире стояла от залитой черной битумом крыши, что не знали куда и деваться.

 Днем на работе спасались, детей в «заложниках» оставляя, а вот в выходные прямо беда. Поговаривали, что нормальную шиферную крышу какая – то «крыша» съела, но не пойман, значит не нужно было и искать. Недолго думая, купили в Пятиморске возле канала дачу.

 Красота, от автобуса десять минут неспешной ходьбы по жаре, и ты уже на даче. Конечно, после рабочего дня хотелось на природе в тенечке отдохнуть. Но некогда! Включаем «качек», в обе руки  лопату с тяпкой – и вперед. Не успеешь оглянуться уже темнеет домой пора.

 А в выходные! Про выходные лучше и не вспоминать! Столько на ней родной работы накапливалось, только и успевал нам нетерпеливый радио «Маяк» часы отсчитывать. И канал рядом и прогретая калюжа - «мужичиха» прохладой к себе манит, да только дел невпроворот. Второй этаж нужно до дождей достроить. А здесь и председатель кооператива кружа нарисовался.

--Ты почему крышу больше шести метров поднял? Опускай ниже! Не ровен час, самолет верх собьет!
 
- Ты что Михалыч с утра по жаре выпил, что ли? Да стропила по шесть метров, а в наклоне и пяти не будет. Заходи пиво холодное с собой привезли.

 С дачей придумано было государством хитро: дом - твой, а земля, на которой он стоит - государственная. Живи в доме на здоровье, при желании даже разбирай его, продавай или переноси куда хочешь, но земля - не твоя и рот не раскрывай.

 
Земля была отличной, что ни посади - все росло благоухало. Что греха таить. Выращивали мы на даче в прежние времена и мак, привезенный с Украины. По простоте душевной и не знанию, посадили возле сетки «рабицы» его прямо у дороги, один метр на четыре.

 Урожай вырос к осени отменный. Мимо нас, всегда проходил на свою дачу, Пушкин- пенсионер -  Валерий Павлович. Неподалеку ему в свое время выделили бросовую землю некондиционную - заежженную.
 
Так он тачкой туда столько с ближайшего леса земли навез.  Проходя мимо, очень часто заходил он к нам в гости, поскольку в бытность свою, работал  на теплоходах в КССЗ старпомом, и мы с ним были хорошими приятелями.

 Я искренне считаю, что из него хороший Мичурин получился бы, а не судоводитель. Все у него, всем дачникам на зависть, росло и благоухало, кроме него самого. Рядом стоять с этой навозной «кучей» стоять было невозможно.

С ним однажды интересный анекдот произошел: «В силу своего неуживчивого  тяжелого  холостяцкого характера, трудно он приживался на многих теплоходах. Естественно, нигде подолгу не задерживаясь.

 На очередном теплоходе работал старпомом, против воли капитана навязанный кадрами. Любимым делом Валерия Павловича было на стоянке теплохода у стенки шлюза гулять прохаживаясь по причальной пале. Ненавидящий его капитан, решил над ним зло пошутить! По рации на 11 шлюз и сообщил.

-- У вас тут по верхней стенке подозрительная личность бродит, что – то высматривает. Примите меры!  Буквально через десять минут около старпома появилось трое ВОХРовцев.

- Гражданин, что Вы здесь делаете? Как ваша фамилия?
-- Пушкин!

-  Ах Пушкин! - Заломали его бедного и в дежурной машине увезли, под дикий хохот команды. Теплоход уже и прошлюзовался и дальше пошел по каналу, а диспетчер все их вдогонку вызывала и говорила, что задержанный уверяет, что он с их теплохода.

- Наш старпом Иванов на судне отдыхает, настоящий Пушкин давно умер, а у вас какой – то самозванец, - четко уверяя - отвечал капитан. Только звонком в отдел кадров завода КССЗ удалось подтвердить задержанного личность.

 Через три часа, старпома ВОХР доставил на теплоход на 12 шлюз. История умалчивает их «теплый разговор по душам» с капитаном. Но диспетчер шлюза чуть со своей вышки не вывалилась от их крика. На вахту старпом больше не вышел, а на 13 шлюзе, как пробка, вылетел с теплохода с вещами. Вместе с выговором, капитан благополучно  расстался от ненавистному ему старпома. А завод приобрел еще один ходячий анекдот в свою богатую коллекцию».

Выйдя на пенсию, Пушкин дневал и ночевал в основном в землянке под деревьями на своей даче. Увидев такое обилие маковых головок, все выпрашивал у нас несколько штук, якобы на рассаду.

На второй год на том же месте мы вновь посеяли мак. И он вырос обильным таким красивым урожаем, лет на десять строгача по нашим временам, не меньше, и расцветал пышно, пока не появилось «молочко» и приехав однажды в выходной мы увидели лишь жалкие обрубки вместо мака. Больше мы его не сажали, поняв, что оказались на «крючке» у наркоманов. Что было - то было.


Но все вышеперечисленное меркло по сравнению по дороге домой с урожаем! Сперва марш – бросок с полными ведрами и с детьми в «зубах» до остановки, на которой и присесть было негде. Сидим,  ждем, в горьких думах: темнеет, а нужно еще, с урожаем что –то делать; постирать детям назавтра, отмыть от дачи, с еды приготовить еще что –то нужно. И когда это все делать? Руки отваливаются, а утром - на работу.


А тут из – за поворота неспешно выходит большая группа немецких туристов с пассажира, стоящего у пристани. Чопорные старики с ухоженными старушками, с фотоаппаратиками наперевес. Идут прогуливаются, весело лопоча что –то по - своему. Какие у них заботы?

У них в Германии перед  домом газончики произрастают. Государство пенсией их достойной обеспечило. на все хватает, за счет дешевых ресурсов с России. По миру вот путешествуют без  забот, на нас русских с полными ведрами посматривают удивленно свысока.

-- И это побежденный народ, а мы - его победители, – подумалось с невеселой усмешкой. Один немец не удержался и, со словами «Gut – Gut»улыбаясь, сфотографировал нас горемычных всех на память.

 Где – нибудь в своем ухоженном  немецком городке, за вечерним пивом в шезлонгах он будет показывать своим знакомым бюргерам эту фотографию. С брезгливой улыбкой вспоминая русских «торбешников» - победителей.

 Ну и пусть смеются, а мы, на зло немцам и всем капиталистам, зимой будем есть свои консервированные овощи да фрукты и не будет для нас ничего слаще на свете той ягоды. Да, можно сказать, продовольственную программу в отдельно взятой семье мы на горбу выполняли сполна.

Но  нам еще грех жаловаться, хотя бы была ровная черноземная земля. Часто, проходя у пятого шлюза возле Красноармейска, всегда любовался  горой неподъемной… Что за гора? А просто крутой склон выделенный под дачи высокопоставленными  чиновниками. Будете в тех местах - полюбуйтесь этим пейзажем.

Голь на выдумки хитра! Люди нарезали свои участоки террасками, укрепив их вертикальные откосы листами шифера, удобрили землю, натаскав на себе навоз и чернозем, поскольку из – за крутизны машина там бы не прошла. Так же на себе затащили стройматериалы.

 Сколько у них сил пошло на ровную площадку для дома, я умолчу.  Дачи принадлежали богатой фабрике имени «Ермана». Со временем дожди смыли «культурный слой с этой горы. земля сползла по склону, домики местами разобраны, местами брошены.
 Ковыряются там лишь по старинке одни пожилые люди. Молодежь  прагматичней  пошла, не желает на ней больше работать. И все же счастливы те ,чей дом стоит на земле! Это вам не с улика - многоэтажки за ней наблюдать свысока. Вопреки нашему времени всеобщего гигантизма.