3. Новая, Советская власть 1920-1925

   28 апреля 1920 года власть опять перешла к большевикам.   МПС было переименовано  в   Комиссариат  Путей Сообщения. 30 апреля  в обязанности  Комиссара  вступил   И. Гайдаров.  18  мая 1920 года  Потоцкий   еще  числится Начальником управления водных путей и шоссейных дорог, продолжались какие-то работы по засыпке бухты.
  1 мая  Комиссаром Путей Сообщения  стал   Агалар Везиров, который поставил  27 мая 1920 года  П.Н. Потоцкого за начальника управления общих дел. В июне 1920 года ему уплатили зарплату за май и половину июня 13.500 руб. , но к 17 августа Потоцкого   в штате  уже не было. Начальником  шоссейно- грунтовых дорог  назначили Штейнберга А.М.   
  Еще не утихла гражданская война.  Ощущался продовольственный и топливный голод. Фабрики и заводы бездействовали. Богатые нефтеносные районы Баку были в руках  нефтепромышленников.  Добыча нефти составляла меньше трети довоенной. А Советская страна ожидала от Баку нефть, много нефти. Организовать нефтяное хозяйство в Бакинском районе, которое за годы войны и революций больше походило на нефтяное кладбище, было поручено революционеру и партийному деятелю А.П.Серебровскому.
   24 мая 1920г. Азревком объявил о повторной  национализации нефтяной промышленности республики- 272 разрозненных частных  нефтяных фирм были соединены в одно общее целое, хозяином которого стало государство. Но работать было некому. Старые квалифицированные кадры, которые  до этого в основном работали в частных нефтяных фирмах,  неохотно шли на сотрудничество  с советской  властью и даже оказывали определенное сопротивление.
  13 сентября 1920 года Серебровский сообщает Ленину, что из-за ухудшения условий существования  инженеры-иностранцы покидают Баку. Ему предлагают через соответствующие органы настойчиво привлекать гражданские, военные и морские силы,  применяя при этом дипломатические подходы. Так, в 1920 году согласился работать в Нефтяном комитете  Ф.А.Рустамбеков.
  Активно  заработал Реввоенсовет  и  Азчека - Чрезвычайная комиссия по борьбе контрреволюцией, шпионажу, бандитизмом и преступлениями по должности. Она не прошла мимо и П.Н.Потоцкого. Его  арестовали  с группой инженеров-нефтяников и арендаторов участков в бухте и обвинили в разрушении оборудования на промыслах, обводнении нефтеносных пластов и промышленном саботаже.
  Через две недели его выпустили. Это было  страшное потрясение для Потоцкого, и вскоре у него   обнаружили воспаление зрительного нерва(неврит), которое носило неврологический характер. Болезнь быстро прогрессировала, резко падало зрение, и к августу 1920 года,  он практически ослеп на левый глаз. Болезнь глаз требовала лечения. Потоцкий решает ехать в Москву (возможно, там проживал кто-то из его родственников) в надежде  сохранить зрение правого глаза. С этой целью он, используя старые связи, устраивается  через начальника станции сопровождать поезд с рыбой и фруктами, который, в качестве подарка,  Баку  отправлял  московским рабочим на октябрьские праздники. Через три месяца  в январе 1921 года, получив окончательный приговор о неизлечимости его болезни, Павел Николаевич возвращается в Баку. Ему исполнилось 42 года.
  Пришлось сменить квартиру. Теперь семья Потоцких  жила в тихой части старой крепости по Большой Минаретской улице в доме №23.  Человек, сам по себе не контактный и не любящий шумных компаний и сборищ, он полностью изолировался от окружающего его мира. Надо было содержать семью, и он ненадолго, устроился счетоводом в Рабкооператив, который располагался рядом с домом.
  В феврале 1921 г. состоялся III съезд Компартии Азербайджана, который определил практические мероприятия по восстановлении нефтяной промышленности и народного хозяйства Азербайджана. В июле 1921 г. секретарем ЦК Компартии  был избран С.М.Киров, а в сентябре 1921 г. приняли постановление о преобразовании Азербайджанского нефтяного комитета в нефтяной трест  «Азнефть», председателем которого был назначен А.П. Серебровский .
  Настало время подумать о расширении нефтеносных площадей. Взоры были обращены на поиск и добычу нефти на засыпанной ее части, где по слухам было много нефти.  К этим годам некогда богатая нефтью Биби-Эйбатская площадь истощилась и обводнилась. Что же касается засыпанной части бухты, то в связи с отсутствием работ по надежности и степени нефтеносности засыпаемых участков, там никто и никогда еще не проводил бурение. Бухта представляла собой пустынную  девственную площадь с весьма топкой, покрытой лужами поверхностью и с обильными подпочвенными водами.
  Среди специалистов не было единого мнения, многие категорически возражали. Но все-таки было принято решение начинать работы по добыче нефти на засыпанной части именно там, и в августе 1922 года пустынный берег стал заполняться лесом, кирпичом и бочками с цементом. Работы начали сдавать различным артелям. По всем направлениям площади была проложена узкоколейка, по которой конной тягой подвозили к местам работ строительный материал. Прокладывалось широкое шоссе. Шла забивка свай под фундамент строящихся  27 деревянных  вышек.
  Пока о продуктивности новой площадки говорить было рано, но газовые выходы давали надежду. Поэтому  бурение   имело разведочный и испытательный характер. 6 ноября 1922 г.  на засыпанной Б-Эйбатской территории   впервые пустили в работу бурильный станок. Была заложена скважина. Но вопрос о проведения работ по засыпке бухты был отложен на полгода. Отложили тогда и ремонт каравана. Все ждали результатов бурения разведочных буровых на участке в затоне ковша бухты. 
  30 декабря 1922 года Азербайджанская республика вошла в состав СССР. 13 февраля 1923 года  полное  руководство добычей нефти и газа на всех промыслах было поручено директору  промыслов Ф. Рустамбекову.
  В апреле 1923 года  началась   первая    эксплуатация  буровой,  которая    дала   13 мая 1923  обильное и  бурное извержение нефти. Серебровский телеграфировал об этом Ленину. В знак этого события  бухта  получила 8 августа 1923 года  название «Бухты Ильича».  С 1991 года она имеет название «Баил лиманы».
   В 1923 году прошла окончательная национализация нефтяной промышленности уже в рамках Советского Союза. Было создано Техническое бюро при Азнефти. Новые власти, несмотря на возражения некоторых специалистов, решили  продолжить работы по засыпке бухты  и бурению.  Выделили  немалые средства и рабочую силу. Самым трудным было сооружение  оснований под бурение.
  Но самым главным  было найти специалистов, знающих это дело и готовых возглавить работы. Таким человеком не только в Баку, но и во всем Союзе  был  только П.Н. Потоцкий. О привлечение к работе Потоцкого  ратовал и профессор  Д.В. Голубятников в своей статье осенью 1922 года, считая, что только благодаря Потоцкому прошла засыпка бухты. Он надеялся, что «советская власть поможет  этому талантливому инженеру, который в расцвете своих умственных сил потерял зрение и  тот сможет продолжить  работу по освоению бухты».
   Этот вопрос неоднократно Ф. Рустамбеков обсуждал с Павлом Николаевичем , хорошо знавший его. И Потоцкий  согласился. Ведь главным в его жизни был труд и любимая, но неоконченная работа  в бухте.
    Согласно договору с Азнефтью, он составил систематический план  и смету по засыпке северной и южной части Б-Эйбатской бухты.  За эту работу 26 мая 1923 года  ему уплатили  300 рублей. По тем времена это были ощутимые деньги, в которых так последние годы нуждалась его семья.  В этом же году он был принят в штат Технического бюро Азнефти  инженером-консультантом (16 разряда) при отделе по засыпке   бухты. Его помощником был назначен Штернберг А.М. Одновременно он  стал  членом Союза Горняком и  членом  Инженерно  – Технического  совета  Биби-Эйбатского  районного отделения Профсоюза  горняков.
   5 января 1924 года на совещании Технического бюро  в очередной раз обсуждался вопрос бухты. Потоцкий сделал краткое сообщение о состоянии дел  и предложил 5 вариантов решения вопроса. Он  предусматривал  засыпку бесспорных участков, затем  большего количества и , наконец,  всей водной поверхности площади бухты до мыса Шихово. Идея дробления по вариантам была принята для освещения всестороннего  вопроса. Первый вариант касался 32 га в северной части бухты, которые остались не засыпанными после 1918 года. Для засыпки южной части он предложил 4 варианта, с разными сроками их исполнения.
   Он прекрасно понимал, что главным  было  немедленно подготовить засыпанную часть бухты под эксплуатацию, а на остальном водном пространстве произвести разведку морского дна и продолжить начатую засыпку, создав  основания для сооружения буровых. Мешал возникший конфликт между геологами и нефтяниками. Тогда ему поручили детально разработать и составить проект образования новых промыслов, положив в основу геологические данные о строении не засыпанной части бухты. К октябрю 1924 года Потоцкий представил разработанным им проект на 27 га.   
  14 декабря 1924 года после доклада  начальника центра управления Азнефти Ф.Рустамбекова и бурных обсуждений в Наркомиссариате промышленности и торговли Азербайджана, при поддержке начальника отдела нефтяной промышленности Н.Н. Смирнова и  начальника геолого-разведочного бюро Азнефти М.В.Абрамовича, несмотря на несколько »особых мнений»,  было принято окончательное решение начать работы.
   Павел Николаевич  тогда разработал  свой, оригинальный  и  совершенно новый проект засыпки 27 гектаров моря. Для этого он предложил  использовать  небольшую  бухточку в части залива Биби-Эйбат в северной части засыпаемой площади (так называемый »Ковш»), оставшийся под водой со времен нефтепромышленников. В воротах ковша устроить водонепроницаемую плотину, состоящую из каменного ограждения двойной деревянной шпунтовой перемычки и глиняной засыпки, которые будут сдерживать морскую волну и прекрасно сопротивляться  проникновению воды на территорию ковша. После этого ковш осушить, путем откачки из нее воды. И в дальнейшем, не засыпать бухту сразу, а сначала отделять  части ее от моря плотиной и откачивать всю воду.
  Это была  трудоемкая робота, так как на каждый гектар необходимо  было засыпать по 65 куб.  грунта.  Для начала работы нужно было сделать еще многое.
    Машин, нужных для гидротехнических работ (насосов, землечерпалок)  было мало. Потоцкий провел  обследование  состояния  старого Сормовского землесосного каравана и посчитал  целесообразным  использовать  его  в  работах.  Предпринял ремонт  ржавейших от долгого бездействия  землесосов  и  добился этого. В 1924 году караван состоял из   2 землесосов «Волга» и «Нижний Новгород», 2 рефулеров, 9 барж и 1 понтона, но все это требовало ремонта. Землесос «Каспий»  так и  не вернули в Баку из Астрахани. Отсутствовали землечерпательный снаряд и буксирные пароходы. Их  предполагали  заменить другими плавучими средствами, например  баркасом »Врач».
   Началась работа. Был объявлен первый субботник, в котором приняли участие  красноармейцы, трудящиеся Баку, их жены и дети. Землю носили мешками, корзинами, ведрами, даже рубахами и шапками, т. е. всем, чем можно было ее носить.
   Но Потоцкий не разделял этот народный энтузиазм,  боролся против доморощенных приемов засыпки и требовал полной механизации работ.  Во время первых работ при устройстве каменного заграждения по его рекомендации  были построены три деревянные крана для подъема камня, которые вынесли всю тяжесть работ по сооружению южного мола и применялись на протяжение всей работы.
   Работы продолжались. День за днем у Каспия отвоевывались новые участки. Горловина «Ковша» становилась всё меньше. Огромный плавучий кран ежедневно прибавлял к плотине десятки шестнадцатитонных глыб,  пока ковш навсегда не был отделён от Каспия.
   Каменная плотина отрезала у Каспия большой кусок, образовался тихий пруд, откуда двенадцать мощных центробежных насосов, установленных на  берегу моря , откачивали мутно-зеленоватую воду  в море. 
  В   середине образовавшегося дна  ставили  буровые вышки,    буровые станки которых  вонзались в морское дно. В 1924 году в бухте была  впервые добыта  нефть со скважины на деревянных основаниях.  В 1925 году недалеко от бухты Ильича на море, на специально созданном островке была заложена первая  в СССР морская нефтяная скважина.  Потом стали сооружать   в море скважины на деревянных сваях.
   И тогда стало ясно, что не только морское дно Б-Эйбатской бухты,  но и дно моря  хранит миллионы тонн лучшей нефти, но для этого надо победить морскую стихию и тогда эти миллионы станут достоянием государства.
  Но не все шло гладко. Были неудачи, которые сразу же приводили в движение  некоторые недоброжелатели и скептиков. Но это не касалось личности Потоцкого, самоотверженную работу которого не мог отрицать никто.      
  Технически организованный, грамотный требовательный к себе и другим, он  любил свою работу и отдавал ей все свои знания и накопленный опыт. Все это забирало много физических сил и можно считать, что Павел Николаевич  отдавал полностью  самого себя любимому делу, которое помогало ему жить.
   Конечно, все были поражены, что он, человек лишенный зрения, свободно  ориентировался  на пространстве бухты,  безошибочно указывал на карте точки, откуда надо начинать работы  и  места работ, умел на ощупь распознавать грунты  и определять их  по горизонту. Ведь ему приходилось в уме держать все цифры, сводки и  представлять себе планы и чертежи, определять на слух темп и ритм работы! Он помнил мельчайшие подробности истории бухты, делал в уме сложные вычисления и, прикидывая примерную добычу нефти, доказывал эффективность ее засыпки. Так,  Потоцкий  определил семь выходов газа,  нанес их расположения на карту бухты и не ошибся.  Дочь Лидия, а позже его помощник Степан Шкипачев  объясняли ему, сверяясь с топографической картой  обо всем, что сделано накануне, как проходит засыпка бухты, после чего Потоцкий давал указания мастерам. В этом удивительном человеке на редкость удачно сочетались прекрасные качества гражданина, специалиста и организатора.  Именно эти качества вызывали восхищение у людей.

   Гумбатов Р.Т. Биби-Эйбат : судьба и дело Павла Потоцкого ,Баку,2015.

    см.продолжение


               


Рецензии