Мои воспоминания. 3 глава

     Весна! Как прекрасно это время года. Всё возрождается, просыпается и расцветает. Особенно весна прекрасна в Узбекистане. Проезжая по дорогам, не успеваешь восхищаться красотой цветения урюка, вишни, черешни, персика и сливы. А яблони как цветут... Рой пчёл жужжат над деревьями, собирая ранний, весенний урожай мёда. Это волшебное зрелище, глаз не оторвать от этой красоты. У нас во дворе было много плодовых деревьев, мой папа был отменный садовод.
     Так вот, этот рассказ я хочу посвятить сумаляку. Это священное варево мусульман, оставшееся нам от верной жены нашего Пророка (мир его праху и его жене) Фатимы. Однажды, она шла по дороге, думая о том, чем же ей накормить своих сыновей-близнецов Хасана и Хусана. Вдруг она увидела на земле зёрна пшеницы. Очень обрадовавшись и благодаря Аллаха, бедная женщина собрала в подол платья эти зёрна и быстро пошла домой. Она понимала, что этим дети сыты не будут. Ополоснув зёрна, она разложила их в тени, на куске коры и стала по несколько раз в день поливать водой. Через три дня зёрна проросли с ноготок. Собрав небольшой урожай, она стала мять его в ступе, полился сладкий сок. Выбрасывать жмых стало жалко, долив в жмых воды из колодца, женщина выжала остатки пшеницы и увидела, что вода после отжимания белая, как молоко. Она повторила процедуру отжимания ещё раз и отдала отруби овце. Потом она решила добавить в молочную смесь муки,  зашла в амбар и наскребла немного муки. Размешав, она начала варить всё это в казане. Был уже вечер, женщина очень устала и уснула. Когда под утро она проснулась и заглянула в котёл, то увидела, что варево стало тёмно-коричневого цвета и на его поверхности она чётко прочла имя Аллаха. Прочтя два ракята намаза, она перемешала варево и попробовала, вкус был поистине божественный. Женщина накормила сыновей, Хасана и Хусана, которые наслаждались этим вкусом ещё много дней, она угощала и соседей. Такова была притча о священном вареве, которое называется сумаляк.
     Мамочка, милая мамочка! Она была очень красивой. Дочь главаря басмачей курбаши Башира и благопристойной Саломат. Дедушку в тридцать девятом году расстреляли большевики, в то время был дан приказ расстреливать и семьи главарей. Но преданные дедушке люди, спрятали бабушку с тремя детьми и ночью, тайно посадили в поезд, который отходил из Ферганы в Ташкент, закопав их в уголь и дав им камышовые стебли, которые они положили в рот и могли хоть как-то дышать.
     Так мама с бабушкой, с дядей и тётей оказались в Янги Юле, в Ташкент ехать побоялись. Мама с детства мечтала танцевать, но бабушка была очень строгой и конечно запретила. Маму против её воли выдали замуж, она родила дочь, но не любившая своего мужа и не вытерпев, мама с дочерью на руках убежала и вернулась домой.
     В сорок восьмом году мама встретила моего отца, это была любовь с первого взгляда. Ещё бы, вернувшийся с морфлота, высокий, красивый парень, в тельняшке и форме. Пришёл с войны, выучился в Ленинграде, на рабфаке и вернулся к себе на родину. Не влюбиться в него было просто невозможно. Они поженились и переехав в Ташкент, папа купил землю и они вместе с мамой начали потихоньку строиться. Я помню земляной пол, керосиновую лампу, примус, керогаз и чугунный утюг. Условия были тяжёлые, топили углём, часто и есть-то было нечего, но они были счастливы. Помню, в центре айвана был сандал, это такая яма в полу, куда клали угли и на эту яму ставили хантахту, которую накрывали ватным одеялом, а потом уже скатертью. Там мы всей семьёй завтракали, обедали и ужинали, при этом, ноги были под одеялом и разогретые угли давали тепло, детьми, мы здесь же и засыпали.
     Так, потихоньку, папа достроил дом, и разрисовал стены узорами, так называемым трафаретом, тогда это было модно. Мама, которая так и не осуществила свою мечту стать танцовщицей, решила посвятить искусству своих детей. Так и моя старшая сестра, и брат окончили музыкальную школу, затем и консерваторию. Меня тоже решили отдать в музыкальную школу. Помню, привели меня в школу имени Успенского, сидим и ждём, наряду с другими, когда же нас наконец вызовут. Странно, но волнения не было, а может в шесть лет я просто не понимала всей серьёзности момента. Нас вызвали и мы с мамой зашли в большой музыкальный класс, где шёл отбор. Там сидели две красивые женщины и двое мужчин, меня поставили возле рояля и я повторяла разные упражнения, которые мне давала женщина преподаватель. Она хлопала в ладоши, наигрывала ноты и я их напевала. Потом меня попросили спеть песню. В то время была популярной песня, "На щёчке родинка, а в глазах любовь", которую я и спела. Послышался смех.
     - А не рано петь такие песни шестилетней девочке? - спросила педагог.
     Мама покраснела и не нашлась, что ответить. Но меня приняли, мама была довольна. Каждое утро она на автобусе привозила меня в школу и через четыре часа забирала обратно. Однажды, я вышла на час раньше, то ли урока не было, то ли ещё что-то, не помню, но не дождавшись маму, я побрела на остановку сама, села в автобус и доехала до дома. Мамы дома не было, оказывается, не найдя меня в школе, она чуть с ума не сошла от волнения, испугалась очень. Но наказывать меня она не стала, а наутро отправила в школу одну, сказав:
     - Если ты такая самостоятельная, вот и поезжай в школу без меня.
     И я поехала, но школу не нашла, ходила вокруг да около, но найти не смогла. Вернувшись домой, я поняла, что без мамы, я теперь никуда не пойду. Только маме тоже было накладно возить меня каждый день в школу и привозить обратно, поэтому она перевела меня в музыкальную школу-интернат имени Глиэра, где я нашла себе настоящих друзей. Там мы оставались на неделю и в субботу родители забирали детей домой на выходные. В интернате нас кормили и одевали.
     Помню нашу группу, так мы называли помещения, где была спальня для девочек и мальчиков, разделяющаяся стеной и с маленькими оконцами под потолком. Здесь мы спали, готовили уроки, занимались и делали поделки, которым нас учила наша воспитательница Таисия Андреевна, в зале, отделённом от спальни. Сбоку находился туалет и душевые кабинки.  Крупная, с короткими кудряшками, Таисия Андреевна была строгой, но настоящей воспитательницей, в прямом смысле этого слова. Группу всегда держала в чистоте и порядке, наш внешний вид она контролировала с особой тщательностью. Мои волосы были очень густыми, а Таисия Андреевна должна была каждое утро заплетать волосы у всех девочек. Быстро справляясь с другими, меня она заплетала в последнюю очередь, долго мучаясь, с трудом ухватывая мои косы. Наконец, она решила попросить разрешения у моих родителей подрезать мои волосы, чтобы их можно было просто завязать наверху бант. Так меня постригли, так называемой прической "под горшок", собирая волосы только со лба,  на макушке мне завязывали бант.
     Мы весело проводили праздники, Таисия Андреевна придумывали разные костюмированные игры, с её помощью, костюмы мы шили сами. Новый год был самым любимым праздником, его мы отмечали в спортивном зале, где наряжали большую ёлку, аж до потолка. Там собирались все классы, сначала с первого по четвёртый, потом и старшие классы. После того, как вдоволь наигравшись вокруг ёлки, спев "В лесу родилась ёлочка", попрыгав под музыку, спев песенку и рассказав стишок, нам дарили подарки в бумажных пакетах, с рисунком Деда Мороза. И мы счастливые уходили в свою группу и наслаждались шоколадкой, яблоком, апельсином, вафлями и печеньем. А на дни рождения, в столовой нам дарили подарки, тем, кто родился именно в этот месяц. Мне подарили книжку, кому-то доставались краски, карандаши и альбомы для рисования. Эти дни остались в памяти, как самые лучшие.