Этюды о природе. Весна

ВЕСНА
ожидание тепла, солнце или растворяемая
в днях пасмурность, требование тепла

В марте
Метель повсюду разметала белый снег, холодно-белый, и лишь солнце ясное укрепляло уверенность, что впереди чудо, впереди путь к теплу, открытому

*      *      *
В дне ветер и шум. Взглядом встречаем мы всюду солнечный свет, искрящийся на снегу, неподвижно-нежный в воздухе.
Первый день весны?

*      *      *
Цвет неба ранней весной - раскрытая дверь, но мы только стремимся к ней, всегда останавливаясь у входа: нас опережают иные представленья или самоохрана...
А цвет неба - свет бесконечности до нас, свет - условие, непременное условие уверенности нашего стремления...

*      *      *


Серый день, пасмурный, не охраняет нас, мы переходим границу-привычку, не ведя поиск в многообразии, идем вглубь, и само пасмурное время - предложение пути, оценка нас и природы, но для нас эта оценка только как возможность.
Быть в поле солнечной снежной весной - обладать богатством низко разлетевшегося  холода над белой гигантской поверхностью...

*      *      *

Быть в поле под солнцем и посреди снега - идти напрямик к самым лучшим словам.
Буквально остановлен ты движением холода от снега вверх, движением медленным, сильным. Сам ты чувствуешь себя над чем-то, над снегом, и ты - маленький - тоже в движении, ты и неподвижная земля...
А в сумерки был в роще, был с грузом уюта, между тем, здесь была разгадка, к которой стремился: можно было «отдать» мысли стволам и ветвям - знакомым по прежнему знанию, «отдать» мысли и заблудиться своим я в страшном чуде беспрерывного возвращения взора к себе от огромных силуэтов деревьев...
Как больно от того, что не готов я к красоте Земли: я останавливался собой...

*      *      *

Самое солнечное утро в этой весне... Тихое и спокойное, радостное и яркое, заставляющее смотреть только на тени.
На солнце снег блестел ровно и морозно. Воздух свободный вился струйками шума.
Вливается постоянно солнечный свет к местности и как-то плоско уходит через даль.            
Днем сырой и голубой, близко от тебя голубой воздух; на плотных снежных дорогах лужи, а серые теплые предметы не являют контраст снегу, и тепло от шума, от всей сразу местности, но словно сбирается оно солнцем к себе, и солнце уже скоро заходит за горизонт... И вновь чуть морозный воздух, но какой-то редкий, низко соединяет местность...
На сегодня битва тепла и холода окончена, а что ждал ты? Нет, не победы, от любого события, явления ты ждешь иного...
В сумерках объем виденного становится больше в себе.

*      *      *
У весны запах, он редкий и до самой глубины предметов, линии запаха разбиваясь о воздух, короткие, приходят к нам отовсюду... Мы будто постоянно ими соединены с местностью.

*      *      *
Весна морозная и солнечная. Я устаю ждать привычных свободных действий в теплом воздухе улицы.
Сейчас от яркого света заснеженная местность ослепительна. В лесу в морозной свежести вокруг от белого вверх тянутся холодные серые стволы деревьев, за ними от тонких ветвей сразу бесконечная голубая синь неба – свобода.

*      *      *
В пасмурное или ненастное время мысль вольна с окружающим, свободна в парении над ним. В сером мы выше местности.
Солнечный же день двойственен, он или отрицает или утверждает, он тонок, и его тепло или прохлада нам шаг к себе, к своей цельности.

*      *      *
Поутру туман над отдельно холодным снегом. Туман окружает наше неясное желание влажным и вбирающе-шумным уютом. Невидная местность будто ближе и доступнее...
Вскоре туман рассеивается под солнцем и повисает белыми темнеющими кристаллами инея на деревьях, садится плотным сизым налетом на стены домов. Иней рождается на глазах, и воздух неожиданно пуст: нужно время, чтобы он стал ветром или негой...

*      *      *
Ближе к сумеркам бескрайняя степь холодит, отдает нежно-подробной синевой. В чистоте застывшего снега низкое солнце теряется, его лучи гаснут над плоским, уходящим вверх холодом.

*      *      *
Сиянье солнца в ветреном дне; снег будто заодно с землею, он тает; всюду голубые лужи воды. Сам день образует перед твоими глазами тончайшую пленку желтоватого тепла, но тебя влечет синий запах низкой прохлады, ты вбираешь шум дали - наступает весна, и ты боишься ступить на оттаявшую землю: как-то непривычно, боязно, неслышно...

*      *      *
Весной местность подробнее, в ней останавливается взгляд, зимой этого нет; зимой взглядом ты замыкаешься вблизи или устремлен сразу на все, не выделяя детали.

*      *      *
И … весна… сквозь сплетение ветвей берез и тотчас начинающаяся голубизна неба; весна сейчас - всюду-всюду растворенные синие пятна в текучей толще воздуха.

*      *      *
Тишина - это проносящееся во всех направлениях твое наполнение, это начало, где знание твое имеет рождение...
Тишина облегает, обнимает предметы, становится заодно с ними, выражает их значение.

*      *      *
Деревня вся открыта до снега, летом до горячей земли, мы сами будто на поверхности.

*      *      *
Ты - тишина, а вокруг ночь и завыванье ветра: низкий гул надвигается на тебя, внутри заставляя тебя вспоминать, неосознанно, немного тревожно, потому что была у тебя встреча... твоего сознания, неконтролируемого, с миром, но ты спохватился, и традиции, характер убили встречу..., ты сейчас вспомнил все: горько тебе, странно и хорошо...
Где-то рядом шум ветра затихает, так проходит сквозь тебя, и вновь он вдали, в темноте, под темно-синим небом без конца и края, и тебе не шум ветра нужен, тебе нужен груз прошлого, общая оценка ему в эти минуты, тебе нужно оправдание твоего человеческого, ты нужен себе как обладающий природой (прошлого?), как поиск необходимых ответов...
Ты тишина, ты затаил дыхание: ветер тобой одухотворяется, тебе нужна не только твоя память, но и самая простая связь с миром...

*      *      *
Тихая лунная ночь. На снегу тени. Небо грязно-голубое, у горизонта сливается неясным со снежной далью.
Лунная ночь - ночь-пустыня, холодная; тени на снегу резкие, сопровождающие тебя. Ночь прекрасна. Почему мы чувствуем красоту? Как мы хотим понять ее? Привносим ли мы сейчас в ночь с собой красоту или, точнее, берем ли частицу, нужную нам?
... Нет, нет, мы едины, и что-то одно и в природе и в нас...

*      *      *
Свет яркий солнечным днем - разовое прихождение к вам дали и близкого окружения, и всё, что происходит, тонко дрожит, в каждое мгновение входя и выходя через вас...
И все видное имеет бесконечные плоскости взлета, и радостно нам от объединения или всеприсутствия...

*      *      *
Иногда или часто день оканчивается налетом шумного тепла деревьев, а сам день долго стоит в сознании ярким светом, разреженным морозной прохладой, и ты помнишь, как на тихих солнечных местах проступали темные проталины...

*      *      *
В начале солнечного вечера ясна и приятна нетронутого снега: на открытой голове она - овевающий ветер. Даже зимой нельзя ощущать холод так явно и странно, как ранней весной. Он и принижен, и съедаемый солнцем, он общий, тянущийся вверх...
А солнце, освещая деревья, остается в них теплом, и легкое и стройное переплетение ветвей уже нам бесконечная картина для взгляда...

*      *      *
Со взглядом, переведенным с края неба, где уже пряталось в далекие облака солнце, взглядом, остановленным на близких домах и сыром синеватом снеге, не веришь в реальность состояния, и своего и природы: все кажется... вошедшим в тебя, и ты растерян. Закат, сверху желтовато-обнаженный, отодвинут, отталкивает тебе рыхло-близкое, все в фиолетовом цвете, и все видишь ты, неожиданно поднимающе, радостно, и странно тебе и сказочно..., да нет, ты силен земным...

*      *      *
И весною в чистом поле дует поземка, заметая следы сыпучим снегом... Издали шумит лес, шум и здесь, откуда-то сверху, из голубой близкой высоты этого ясного ветреного дня.

*      *      *
Вспомнил весну в деревне, когда всюду солнце и всюду тает снег; вспомнил, как тающий снег блестит крупинками веселья и движения, а само солнце садится на землю далеким шумом и низким теплом; я вспомнил открытую землю на пригорках...

*      *      *
Весною солнечным днем как бы держишь в себе затихшее снежное пространство, голубоватое и ясно очерченное; в это время ты - господин, ты выше почти неслышимого шума прохладно-белого снега, ты чувствуешь эхо в огромном солнечном небе, и будто кружится голова от внезапно нахлынувшего счастья...

*      *      *
Ярким днем в поле пурга. Путь твой - сквозь освещенную белую россыпь, движущуюся объемом. Необычно под ясным небом в поле: с ветром шум издали, плотный низкими тонами, будто кованый в синеве. Тепло и холод воссоединяют землю с небом, но холод-прохлада от снежного поля равномерен, это ставит тебя в центр, а тепло - струйчато, тепло – светящее солнце в лицо лишает тебя сиюминутной связи с памятью...
Пурга над снегом, прерывистая, ты часто идешь просто под солнцем.
К сумеркам пурга приходит и в деревню, закрывает белыми пятнами грязные дороги, серым большие деревья и избы.

*      *      *
Зима напоминает о себе выпавшим снегом и морозным ветром... Как несправедливо это повторение зимы; можно бояться, что холод будет вечно, и я боялся, хотя считал зиму влекущей к себе...
Ждал смены.

*      *      *
Весной мы сильнее своей связи с людьми. Наше наполнение и шум открытого мира — одно и то же... Наше наполнение «течет» от нас, нам интересно, нам хорошо, мы счастливы.

*      *      *
Время можно почувствовать ночью: рассвет рождает шум, широкий, медленный... Все касается сознания, и сознание мгновениями отстает, догоняет, чтобы отстать...

*      *      *
Март! Великий март — это начало тепла открытого, снега мокрого и крупно искрящегося везде; это время с шумом над притихшей местностью, которая... ждет будущего.
Мартовские сумерки ненасытны, все твое вытягивается взглядом, тебе необычно...
Воздух прозрачно темен и прозрачно светел.
*      *      *
По-прежнему считал пасмурную непогоду лучшим своим временем. В пасмурные дни внутри нас беспокойство: обстановка почти уравновешивает что-то личное, конкретное, и у нас незнакомый соперник (!): мы не одни — пасмурному большому воздуху улицы и серым строениям мы словно отдаем часть себя (или наоборот), и теперь свое Я уже огромное, и пугаемся мы этой огромности...
В пасмурное время возрастает значение поверхности — земли, снега. В пасмурное время поверхность — неожиданно сильное и конкретное...

*      *      *
А ведь весной, когда еще снег и ручьи, когда солнце, звуки всюду, звуки отражаются, мечутся, взрываются, разные звуки...
А весной-то прохлада до границ; тепло сохраняется, но прохлада, светлая прохлада.

*      *      *
Среди светлого мартовского дня над белым снегом синий холод с пустотами, холод простора, ветреный колкий холод.
Ощущение воздуха поутру весной, когда уже сошел снег — это ощущение прохлады самих предметов, самой земли: воздух проникает до земли и всего на земле, и словно пространство, в котором ты существуешь — до боли узнаваемо (!)... С теплом, привычкой — ощущение незаметно исчезает.

*      *      *
Весь день продолжалась метель, неся редкий снег … Ветер готов был унести все дома , шумел и гудел в высоком дереве , хлопал дверкой изгороди … так и стемнел день , незаметно , с ветром и непонятной для нас радостью

*      *      *
… тишина теньканьем синиц теряется среди огромных стволов деревьев, голубое небо свободно соединяется с мартовским снегом, да и весь лес, старый, неубранный, в оврагах и холмах, вместе со снегом и голубой прохладой, нетронутой в бесцветных объёмах, неподвижно тяжелел, одновременно невесомо растворялся и уходил теплом с каждой своей веточки, со всего своего серого и прохладного голубого, струился теплом вверх, к далёкому ослепительному солнцу …
И кружилась тишина , кружилась голова

*      *      *
Тепло ранней весны в деревне приносит овевающий тебя солнечный воздух, сырой слежавшийся снег придаёт ему низкую прохладу; в поле всё тепло и яркий свет солнца, и прохлада-шум вдали …Деревья – тёплые, гвалт грачей пронизывает голубое окружение

*      *      *
Весна шире – видимо быстрее зимы: зима мгновенна

*      *      *
Почудилась осень: серые и коричневые равнины и прохлада, приходящая беспрерывным прикосновением мелких снежинок на твоё лицо ; вдали белесый горизонт, бесконечный, вокруг – новизна белого налёта

*      *      *
Сумеречный оловянный свет после захода солнца ранней весной – самостоятельное время! Свет – словно выскочивший из каких-то тисков да и так остался самим собой.
И темнели городские бесснежные улицы, темнели дома, высилось недоступностью небо : всё на свете сжималось к себе , освобождая свет
Этот свет долго умирает внутренней темнотой, равномерной, будет закрываться это редкое пространство свежести, пространство ненасытных глаз, многомерное пространство, останавливающее тебя – многомерное замерзающимися плоскостями оттаявшего за день льда и снега …
И всё это огромное, хаотично и светло мерцающее, всё вместе враз и постоянно отлетало от земли,  от основы, от прохлады: ты же оставался – странно!
И уже прекрасный свет без возврата берёт что-то невысказываемое тобой, что-то бестелесное и огромное: вместе с удивлением это отдых твой, « лучший в мире » отдых
А свет прозрачный – цвет предметов вокруг
… Силуэтнее становятся деревья, дома, предметы, всё декоративнее и неправдоподобнее, и всё ярче светится словно вырезанная близкая и понятная луна: уходит пространство вверх
В  апреле
Весна идет теплом на лицо, ярким светом к темной земле, запахом пригретого воздуха, запахом разбуженных деревьев...
Когда сходит снег, шум приносит тебе даль, прохлада прикасается к пальцам, лицу, но прохлада легко пересиливаемая тобой. Небо становится выше, воздух вблизи и в отдалении тоньше...
Ты ближе ко всему, ближе сам себе.

*      *      *
Вот такая весна…. Сейчас, там, где я был - на опушке леса, - позванивает на солнце тающий снег, исчезает крупинками, блестящими и прозрачными.
Тепло от стволов деревьев, в случайных звуках.

*      *      *
После утра небо чистое, огромное, голубое и яркое, небо, останавливающее на себе взгляд, и быстро, в одно мгновение, по прохладе и желтому касанию лучей солнца, берущее все мысли твои, как единый дирижер твоего настроения, твоей радости.

*      *      *
Одно из самых сильных явлений на Земле – силуэты деревьев без листьев в сумерках, легко отторгающие от себя свободу всюду находящегося воздуха.

*      *      *
Весной сумерки еще долгие; ветер бросает в лицо серые сгустки темноты из отдаления, и ты рад ветру, для тебя он ненасытен, для тебя он твое необходимое продолжение, и ты спокоен прикосновением запаха земли, черной, еще не оттаявшей, прикосновением простора…

*      *      *
Давно мне нужен был такой день - дождливый и пасмурный, чтоб в серых тонах чувствовать радость свою как осознание своей силы...
Однообразна грязь под ногами - серая земля; слабый порывистый ветер сеет дождь, капли его падают на бесчисленные лужи, на пальто... лицо мокрое: дождевые капли оставляют на нем запах и вкус мира.
Прохлада несется бесконечно извне, касаясь тебя, прежде всего она превращается … в очерченное формой лица тепло.

*      *      *
Дождь знакомый, омывает избы, льется на глухую землю, грязные дороги... Он не типичен для этого времени, сейчас, в сумерках, как-то настораживал.
Весной тяжелая и широкая земля; ты раздвоен: тяжел и легок мыслями над собой.

*      *      *
Непогода ближе к какому-то значению, важному для нас, чем ясное время: то ли от видимого всюду движения и неуюта, то ли от освещения дня, но мы ясно чувствуем в это время беспокойство, мы слишком определенно требуем привычного тепла или занятия, забывая, однако, что именно такое время вызывает в душе смутные чувства, неясные оценки прошедшего, и нам важно не наше требование уюта, но наше состояние... исходной точки для развития?

*      *      *
Пасмурный день, ветер, шум ветра в глубине души любил я. Без всяких предварительных теорий - предубеждения - стремился как-то рядом быть с ними...
В освещении этом над землей, освещении вьющемся тончайшим шелком или показывающим свою материальность, рыхлость мерцающих пятен - видится своя причастность, зависимость, обнажается внутренняя защита себя, замечаешь налет неразглядываемого - домысливаешь, - значит с тобой тайна, таинственное, но которое ты легко пересиливаешь инерцией себя... А если и остаются объемные области, невидимые, незаполненные тобой, то ты все равно в движении, ты - "расширяющийся центр"...
Тебе это освещение какая-то общая тайна, в которую частью входишь и ты, но сейчас, уже осознающий себя, ты не можешь преодолеть свое невежество, усиленное традицией и довольством.
Ветер же - движение, летом вдруг упругость невидимого воздуха, мягкого или неуловимо тонкого; ветер изменяет направление дождя, приносит запах дали, развевает зной, дарит свежесть... Ветер рвет листья деревьев, твое платье... Ветер главное приносит - шум.

*      *      *
Если под вечер вдруг прекращается непогода, город, даль, озарены боковым освещением - непривычно, неестественно, словно перед нами пропасть, отгораживающая понятное нам от пути по чужому, но так же верному объяснению.

*      *      *
Весна снимает напряжение между воздухом и землей, между настроением и внешним; и затем все становится так же незамечаемо, но тоньше: границы явлений, радости...
Весной предметы для взгляда ближе проникаемы, что-то главное обнажается в тепле...

*      *      *
В солнечные дни мчал ветер синь по лужам и солнце застревало в них блистающим серебром... Сверху гудел ветер: весна шла давлением огромной дали, теплым светом солнца в прохладе, шумом, уходящим в землю...

*      *      *
Ранним солнечным утром весной, когда нет снега, горизонт и небо чем-то близки, может быть, близки солнечным светом, останавливаемым повсюду неподвижным воздухом...
Ты сам еще с внутренним теплом: и принимаешь день с радостью - неизбежной первоосновой своей.
Да тени еще от низкого солнца и сложно спокойное пространство запаха, прохладного в каждой точке, а вокруг - тепло, твое и утра.

*      *      *
Человеку так нужен теплый угол при холодных порывах ветра, нужно тепло, чтоб в уюте слушать открытое время... А в дне холодном стынет лоб, тело сопротивляется проносящемуся студеному воздуху... Странно, что нет снега, и странно в этом мире холодным вечером, когда небо приобрело оттенок разорванности, одиночества и внутреннего напряжения или страшного смысла...
Редкие облака - много темнее, они лишь близкое, не заслоняют какой-то единственной заведомо несуществующей точки притяжения... Нечто зловещее и откровенное до безразличия раскрывается перед глазами, одновременно картина была возвышенной...
Терялся в догадках перед неизвестным.

*      *      *
После дождя воздух течет простором, ощутимо расходится перед тобой, растекается смешанными струйками тепла и прохлады от висящих точек растворенного запаха земли, оставляя тебе их острые проникновения, да наполнен ты шумом земли, мчащимся отовсюду.

*      *      *
Вечер на местности. Огромное небо темнеющим окружением нависает над ней.
Будто умерли белые скопления в воздухе: хаотично возникая, мчатся от них линии - и мы словно видим их. Темнота вечера отбрасывается во все стороны прочь, пасмурность принижает тебя, мир весь больше, и природой окружения ты остановлен себе...

*      *      *
Дождь в пасмурном прохладном дне. Воздух серый с мириадами отверстий, соединяющих небо и наше окружение. По отверстиям струится свежесть, она кружит голову, оттягивает шум дождя в невидимый взрыв-облако... Он всюду, и наши мысли в нем, а мы - обнажение...
Этот воздух приближает дальние звуки, и вокруг нас звучные ясные пересечения.
Дождь смысл хранит в себе, показывая его контур как что-то близкое в нас, родное нам - но неизвестное.
*      *      *
Незадолго до наступления сумерек после пасмурного дня устанавливается необычное освещение. Оно странно для нас, будто освещение - не должное быть, будто светлой стала темнота. И видеть нам вдруг дано.

*      *      *
Уже давно грязь и сырой порывистый ветер, дождь. Сейчас не думается о дожде, но о бездорожье, непогоде, уюте. Я что-то забыл и не могу вспомнить.

*      *      *
День ветреный, холодный. В деревне и на сырой земле тепла нет, есть солнце и пронизывающий ветер...
Еще вчера мглистым вечером ветер шумом выражал течение времени, ветер в крыше, в ставнях окон, в деревьях... Ты, переживая свое, для себя был богат.
А сейчас солнце жмурило глаза, от света яркого виденное темнело...

*      *      *
День ясный и солнечный умер незаметно, даже луна взошла давно при солнце, с заходом его она только засветилась: и все небо на востоке быстро стало темнеть, исчезла фиолетовая полоса у горизонта, фиолетовое поселилось рядом с нами, небо проявилось однообразно синим...
А на западе небо белело еще зеленовато-водным оттенком, но с каждой минутой запад вбирал в себя тень остального неба...

*      *      *
При теплом ветре где-то в лесу бесшумно налет темноватого воздуха легко мчится на место солнечных пятен, проходит, растворяясь, и вновь проявляется в невидимых границах легковесное теплое освещение...
По верху - гул ветра, приближаясь, он дробится в едва слышимое окружение чистого неровного запаха стволов деревьев и веточек, прелых листьев…
Вокруг и далеко вдаль – так.

*      *      *
В солнечные весенние дни на мокрой земле, отражающей солнце, дрожат тысячи созвездий.
Лицо и одежда теплые, мир между сверкающей землей и солнцем темный, при взгляде назад - все голубое и радостное.

*      *      *
Синий воздух над черной землей проносит с далекого поля и сада морозную прохладу, она беззвучие застывает подле вас, наполняет хрупким и тонким весь мир, весь день. По прохладе, по тишине воздуха поднимается запах мерзлой земли, холодных листьев…
День этот подобен осеннему.

*      *      *
Льет дождь. Серая земля кажется поникшей. В деревне грязь, в грязных лужах бесчисленные всплески дождевых капель. Ровный шум.
В избе удары дождевых капель об оконное стекло вызывают мысли о тепле, и нам тепло, уютно.

*      *      *
В лесу, на равнине, в деревне воздух летний, вольный. Слоистый запах пробуждающихся почек, желтеющей земли на пригорках придавал местности свежесть.
Я всегда поражался большому пространству земли: оно уходило далеко за горизонт, и так же откуда-то издали светило солнце. Я чувствовал себя маленьким и искал защиты у ветра и солнца...
День долгий-долгий. Он закончился широким безоблачным закатом. Емкое синее небо со вспыхивающимися звездочками не выделялось из-за силуэтов изб и леса.
С сумерками стало прохладно.

*      *      *
Земля, оттаявшая, заглушает звуки, глухо берет в себя все мчащееся в воздухе...
Пение птиц. Вдруг мы чувствуем, что живем в мире птиц.

*      *      *
Ночь чиста, так же чисто и незаметно мы стремимся ее населить нашим проникновением. Ночью первозданная тишина, ты удивлен и небом и землей...

*      *      *
Сушит землю солнечный спокойный день с чередой облаков; земля черная, деревня серая, небо зябкое и непривычное. Еще повсюду запрятавшиеся плоскости утреннего морозца. Прохладный и ясный день где-то скрывал тепло, может быть, в солнечном освещении, которое пронзало прохладу радужными линиями, делало ее редкой.

*      *      *
Весной, когда приходит тепло, между тобой и солнцем нет ничего: пустота, или вы рядом; ты хочешь дотронуться рукой до солнца, машинально, ведь между тобой и ним есть связь, сейчас она - мимолетная тайна, ты почти понял ее, но забылся...
Часто ты не осознаешь выставляющиеся неожиданностью факты, твое внимание - тонкая оболочка, внутри же - ты, ты отдыхаешь.

*      *      *
Серая земля; грязь, пасмурное небо. Ты входишь в большой мир: теплый ветер касается головы, ветер откуда-то издали, с запахом мокрых веток...
Вновь я убеждался, что вдох этого воздуха ненасытен, воздух был чем-то нашим внутренним или нашей связью - жизнью.
Не было ничего необходимее и прекраснее. С каждым вдохом приходит в нас необъятный свободный мир...
*      *      *
Ранней весной, когда и снег и земля, иногда день замирает перед уходящим солнцем повсюду рожденными морозными пустотами.
И красно льется солнце, морозно застывает земля...

*      *      *
Весна всегда просторнее зимы: это необычно, это зовет нас, влечет от некоего центра. Весной пространство едино вместе с нашим Я.

*      *      *
   … Какую силу имеет земля … К ней влечёт ото всех понятий твоих сразу, будто ты только-только просыпаешься , будто для тебя вдруг открывается единственное значение – значение жить на земле , вдыхая её запах весной, прикасаясь к ней , знакомой и … странной летом … у тебя сохранено вечное удивление , что на земле всё имеет жизнь , и что тебе самому дана жизнь …
Земля … грязная, чёрная, ещё кое-где покрытая снегом, холодная, с теплом преображается

*      *      *
Удивительна эта наша Земля. Она может обнажить при всех случаях жизни безоблачное существование , или, наоборот , может всегда нам причинять боль при любой встрече с человеком , явлением
Я переживал каждый день так, как будто он был последним
… брать мир нужно было без рецептов, без многочисленных советов

*      *      *
Небо … светлое , залитое лучами солнца, нужно нам голубым простором и нежной лаской . Небо дарит тепло , радость жизни … Небо окружает землю , полную тайн , определяет эти тайны силой освещения , цветом… А пасмурное , оно необходимо боязной прохладой и чужим тонким прикосновением

*      *      *
В тёмном поле под тусклой луной меркнущий свет сумерек виднелся как брызги паутин. Тёмное внизу несёт быстро, а вольный ветер прижимается к голове …. Едва виднеющаяся даль уходит вверх тёмной синевой и бесконечной свободой смыкалась где-то вверху.

*      *      *
Ночь и раннее утро могут подарить нам открытие, ибо мы – впечатление, а дело все в новом для нас состоянии, дело все в детских глазах наших, где нет привычек, согласия, уже независимых от нас…

В мае
Такое состояние наступает с шумом холодного ветра в деревьях и дождем, то накрапывающим, то сильным.
Обстановка холодного однообразия замыкает мысли в себе, растворяет... Для себя я всегда знал, что это время, не выраженное мною в словах, не понятое, время это скрывает собой огромное значение.
В поле суровый ветер с редким дождем, пронизывающий… Низкие серые тучи, обгоняя друг друга, весь день шли над местностью; к сумеркам небо казалось неестественно холодным, с фантастическим расположением и освещением облаков… а до них от земли словно была пустота… виденное мне так и хотелось объявить проявлением какого-то разума…

*      *      *
Ветер холодный и сильный, с редким дождем. На грязных дорогах множество следов. Время от времени по дороге проходят одетые люди, и я долго-долго смотрел на них из-за запотевшего окна.
В дне ненастном влажное освещение, свет сам вьется водянисто-пленчатыми лентами, то бросает ветер в них разбитые капли дождя...

*      *      *
Пасмурными ветреными днями теплое где-то сохраняется в движении воздуха... Но главное — в общей обстановке освещения — огромном, но... близким от нас, с границей... Замкнутый освещением мир словно... имел оптимальную для нас величину: мы справляемся с каким-то анализом, и видимое, и ощущаемое нам помощь, и перерастаем (!) сознанием мы сильное окружение, и наши мысли — словно отражение природы всей... И главное — освещение? что главное?

*      *      *
В свободе пространства, среди зелени, в свободе проносящегося тепла и дальнего шума, ты, окруженный светло-голубым ярким утренним небом, так и не находишь нужных слов выразить глубину красоты природы, значения жизни.
...все уже есть, но тебе надо понять, почему тебе сейчас хорошо, почему ты хочешь наполнить видимое чем-то единым, включающего и тебя?

*      *      *
Поздним утром после ночного дождя чёрная лёгкая грязь под ясным солнцем. Парящий воздух ласкает свежей сыростью земли

*      *      *
В сумерках прохлада. Огромное небо обнимает чистым сочетанием красок затихающую землю. За близкой тучей прячется луна, выдавая себя неожиданно золотистыми краями тучи: ночь будет иметь свои глаза.… Ещё не темно. Из далека из деревни доносится шум, но в низинах , перекрывая все звуки, раздаётся громкое соловьиное пение …
В этой ночи будет лунный свет, будет холодно, тихо, и будет оглушительное пение соловья

*      *      *
Низкие ползущие облака , разрывающиеся , моросящий дождь, запах сырой земли на местности, холодно-свежие краски зелени – одно из лучших состояний природы , одно из откровенных …
В тихих пасмурных сумерках само мгновение долго, оно – покой …

*      *      *
Странно, молчаливая луна почти не освещает тёмную землю – лишь небеса вокруг…. А на земле едва заметный бледный отблеск да чуть приметные тени …
Но всё как-то объёмно, всё богато тайнами …
Звонко лают собаки, доносится пение лягушек из пруда, слышны далёкие голоса людей

*      *      *
В тихое сумеречное время силуэты деревьев являют нам близкое, тёплое и таинственно-сказочное; а за ними фиолетово-голубое светлое вдали небо с оранжевой луной

*      *      *
Теперь я знал, почему лунная ночь или раннее утро казались прекрасными, но тревожно-непонятными: не было привычки к ним, всегда они воспринимались как чудо, как откровение …

*      *      *
Майская гроза : вдруг иная освещённость – почти темно!, порывисто-сильный ветер, вспышки изгибов молний, гроздья воды с неба, раскаты грома, мокрое лицо, одежда, веселье в холодно-тёплом окружении …
В разорванных тучах ровный тёплый свет дня врывается как в колодец со сплошными иссиня-грязными стенами…, в уходящей грозовой туче рождает свет огромной высоты радугу
и уже запах напоённой земли, сорванный аромат цветущих садов, и уже свет солнечный свежий-свежий, жёлтый, радостный: струится тепло, сверкают бегущие по земле ручьи , соединяет землю радуга, сам воздух наполняется жёлтой солнечной мозаикой

*      *      *
Я приехал в деревню: неожиданен волнистый запах зелёных косогоров, острый запах, ... он свеж, несёт приятную холодень низин, и сама зелень будто растворяется в воздухе, в земле, в исчезающих лучах вечернего солнца … Запах слоистый
Крики грачей.
*      *      *
К вечеру с зелёными деревьями – тёмные тени, необычные: среди них мы оказывались внизу, спрятанными. К сумеркам и тени и сам ты вместе с прохладой обращён к бесконечному свету неба
и тонут в нём устремляющиеся кверху деревья

*      *      *
Ветер струится, течёт, рвётся над землёй …
Невидимое тепло летело от яркого солнца из огромного голубого неба, тончайшими нитями растворяясь в ветре

*      *      *
В начале лета утром длинные тени, прохлада, которую ты ощущаешь всегда, пустынно, свежо …Кажется тебе утром, что какое-то одухотворение, обожествление природы уже произошло, тебе кажется , что то немногое время с того мгновения ещё несёт тайны … И в серебристом налёте теней , в залитой солнцем дали ты всё ищешь их

*      *      *
Широкий летний вечер струился в небо тишиной, уже над землёй рождалась прохлада противостояния, утяжеляя землю и угасая в необъятном небе.… И темнело чем-то понятная зелень, привнося чистоту и свежесть, и всё неподвижнее становилась мгновенная прохлада воздуха

*      *      *
И в лесу ты так рад шуму листьев на ветру или дальнему гулу, ты так рад отдельным движениям листьев, сливающимся в резко-неровный, но постоянный шум-глубину … Он вызывает в тебе странное состояние отдыха, когда будто к тебе прикасается что-то родное и единственное возможное, что-то значительное и лёгкое
Этот шум – отовсюду, заполняет все уголки твоей памяти, твоей задумчивости, он и сопровождение и сам начало-условие… При шуме ветра мы в пути всегда, подбирая на ходу драгоценные минуты и дни нашей прошлой жизни, нет, объявляя их драгоценностями
А шум не мешает – он наш, земной, он не создан нами – был он …
Шум ветра, прекрасный и удивительный шум ветра,
поклонялся ему


Рецензии