Егоркина обида

               


Тишина. Улеглись мои. Все. И внук неугомонный, Егорка, ушёл к бабуле, со мной не захотел спать. Уходя, торговался: "Бабуля! Десять сказок, ладно?" - Может три, Егорушка? Устала я сегодня. - А я знаю, чем всё закончится - уснёт бабуля, а Егорка всё будет рассказывать, что Наф-наф неправильно парковку возле избушке расположил, а Ниф-ниф не там мусорные баки поставил. Дедова школа чувствуется.

 Рассматривали сегодня альбомы с фотографиями. Много их: родительские, наши ранние, поздние. Егор комментирует:"Это папа с мамой женятся. А я где же был? Вот я помню, как я у мамы в животе был, а как я оттуда вышел?"  «Это я. » - утверждает Егор. – Да нет- говорит бабуля.- Пожалела она сто раз, что так сказала, промолчать надо было, или поддакнуть. – Не ты это, Ваня!- Егор берёт альбом и забрасывает его в дальний угол зала. – У вас везде только Ваня!- обиженный убегает и плачет.

Ванечкиных фото на бумаге много. На первый же день рождения мы подарили ему альбом: «Я родился!»  Потом пополняли альбом  фотографиями с выездом на природу, в музеи города, много накопилось.

А Егор родился в цифровую эпоху, фото его много, но они либо в компъюторе,  либо в телефоне – нет на бумаге. Вот я и задумался, хорошо это конечно, звонки из любого конца страны, да что там страны, мира, мгновенные пересылки фото и видео, но чего не хватает людям? Егорке чего не хватает?

Когда я служил на далёкой Камчатке, письма от любимой, от родителей и друзей были событием в моей флотской жизни. Трудно становилось, ну иногда, невмоготу – достанешь письмо из кармана, прочитаешь – всё – жить можно и нужно дальше. Что-то устойчивое, постоянное в душе утверждалось, отстаивалось.
 
Сейчас это уходит из повседневной жизни, как уходят настоящая дружба и любовь, чувства и тепло. Возникшая с началом интернета цифровая дружба не предполагает искренности. Сеть даёт возможность имитировать любые чувства. Смс — как внимание, гифка — как сожаление, лайк — как одобрение, плачущий смайлик — как сочувствие.

За всем этим обычно стоит пустота, потому что всё это ненастоящее, немножко придуманное, немножко искусственное, немножко холодное. 


Да, звонки, видео – чудесно всё это. Но вот чувство, что неустойчиво это, не только от воли твоей зависимо, мало того, читаемо кем-то ещё, в любое время может быть выключено, - преследует меня постоянно.

А Егор, видимо, чувствует это на уровне простого человеческого инстинкта.
Мои письма любимой целы, я их перечитываю иногда, её письма мне, я утопил в Авачинской бухте, так тогда решил, жалею об этом теперь.

А вот выключит интернет всемогущий дядюшка Сэм, какие фото, письма какие будут смотреть и читать наши внуки и правнуки? Память какая останется?

Раньше мы поздравляли друг друга с праздниками открытками, телеграммами. Сейчас пришли другие времена: по телефону можно поздравить в любое время дня и ночи и в любом месте земного шарика. А уж способов-то мильён; соцсети, телеграмм-каналы. В помощь и смайлики, и клипы музыкальные. Но со светлой грустью вспоминаем мы, воспитанные в СССР, все – таки открытки, и с тревогой лично я воспринимаю все эти смайлики, клипы, потому что чистые и светлые слова были в тех открытках, и не было там фальши и безразличия, которые сейчас искусно прячут люди за смайликами и клипами; ну, типа, отметился и ладно. Это - как дежурный вопрос, который к нам с Запада пришёл: «Как у тебя дела?» Я, наивный дурак, всегда начинал объяснять, как дела, какие проблемы, удачи какие, но Оля дёргала меня за рукав, я потом спрашивал, что не так?, она мне и объяснила, что это дежурный вопрос, заданный для приличия, а на самом деле задавшему глубоко плевать, как там у тебя дела. Это как улыбки на Западе, которые вовсе не означают, что человек рад встрече с тобой, а суть этой улыбки объяснила реклама на нашем ТВ:« Улыбайтесь, господа! Это выгодно!» Вот так! Чётко и без обиняков и нас к этому приучают.

14 июня Егорушке нашему пять лет исполнится. Мы с бабулей, при помощи его крёстного, Димы, и крёстной, Светы, приготовили ему подарок – фотоальбом с фотографиями, штук пятьдесят набрали от рождения-крещения до наших дней. Думаем – ему понравится!