Угли. Dark Souls. Вступление, часть 1

Огонь – это жизнь. Мир озаряется светом, порождая тьму, так же как жизнь порождает смерть, и все сущее однажды обратится в пепел. Пламя угаснет, наступит вечный мрак, но останутся угли, чей тусклый свет заменит солнце, грея тлеющую надежду о новом уютном мире.


Просторный тронный зал полнился всё пребывающим народом. Многочисленные украшения сверкали и переливались в свете десятков свечей, что горели, несмотря на широкие окна и солнце за ними. Двустворчатые арочные двери были распахнуты, приглашая всех желающих посмотреть на церемонию – а их было настолько много, что очередь из людей растянулась на множество метров, расположившись на длинной лестнице, ведущей к королевской обители, но им было всё равно, лишь бы находиться рядом в этот торжественный момент. Взгляды собравшихся были прикованы к гигантскому огражденному покрытому синим покрывалом алтарю с каменным балдахином, занимающим треть всего помещения и служившим троном. Он стоял на значительном возвышении огороженным балюстрадой, отчего алтарь было видно даже за пределами зала. Наконец, шум начал стихать, когда рядом с троном показалась фигура Эммы, верховной жрицы. Поднимая руки, она в молчаливом жесте поприветствовала людей, отходя в сторону, уступая место главному лицу торжества. Едва держась на ногах, рядом с ней показался принц Лотрик, с помощью жрицы продвигаясь к трону. Болезненно бледные худые руки мертвой хваткой вцепились в украшенные тонкие ножны с фамильным мечом, хотя оружие выглядело в его руках скорее абсурдно, чем величественно. Еще больше усугубляло его вид осознание, что этот хрупкий юноша являлся не только будущим королем, но и настоящим рыцарем, пусть все понимали, что это лишь формальность. Не поддерживали его царский образ и поношенные пепельные одеяния, предназначенные для древних молитв, давно ставшие его постоянной одеждой.

- Где мой отец? – прошептал принц, обращаясь к женщине.
- В своём саду, как обычно. Не рассчитывай, что он придет, - последовал её ответ.
С трудом упираясь на меч, Лотрик встал на колени, терпеливо склонив голову перед Эммой. «Наступает момент, когда тебе предстоит выполнить своё предназначение, принц Лотрика, - громко заговорила жрица. - По воле богов, по праву наследия рода тебе надлежит стать не только королем, но и Лордом. Дарованная тебе сила и вера, отточенная молитвами, возожгут твою душу и Пламя. Прими свою корону, прими свою судьбу». Эмма, аккуратно держа в руках вышеупомянутую регалию, сделала шаг к принцу. Наступила полная тишина. Раздался тихий смех, заставивший её остановиться.
- Этого не будет, - голос Лотрика звучал спокойно и властно. – Вы, жалкая кучка глупцов. Я смотрю вокруг и вижу лицемеров, только и делающих, что пытающихся себя убедить в благородстве и правильности происходящего. Этот мир гниет и разлагается, не в силах больше воссиять как раньше, он никогда не сможет, от него остались лишь угли. Вы тешите себя, что эти угли то же Пламя, но это не так. Зажигание огня – это проклятие. Вы боитесь проклятых, вы бежите от них, вы прячете их в темницы, но мы не лучше их, мы все прокляты с рождения.
- Лотрик, ты не ведаешь… - проговорила жрица.
- Нет, - ровно и громко отвечал принц, удивляя силой своего голоса. – Я видел многое, я видел тьму. Мне ведомо больше, чем ты думаешь. Пламя корчится в агонии, а Огонь зовет нас совершить эту жертву, но истинное наслаждение – смотреть, как он затухает. Пламя подарило нам жизнь, оно её и забирает, мы меркнем вместе с ним, и это место станет нашей могилой.

С усилием поднимаясь на ноги, он обернулся к застывшей в изумлении толпе, опираясь на перила, продолжая монолог:
- Вы молитесь богам, но отвергаете их в душе, вы оскорбляете мою мать, вашу королеву, позволяя себе верить в ангелов. Хватит искать себе всё новых и новых спасителей, откровения Гертруды порождают ересь, с которой нужно бороться. Я не хочу видеть ангелов в нашем королевстве.
- Лотрик, ты Повелитель пепла, тебе не удастся убежать от судьбы.
- Я не верю в судьбу, - холодно ответил принц.


Часть 1

Отвратительное, но в то же время такое прекрасное место, где проклятая нежить может жить без гонений. Не подчиняющееся никакому повелителю поселение, построенное и населенное нежитью, городок забытый богами и всем остальным миром, наполненный спокойствием и уединением. Таким он был когда-то, но сейчас всё изменилось. Мир изменился. Всё больше и больше людей лишаются рассудка: фермеры с вилами бессмысленно скитаются по улицам, а пастухи поубивали свой же скот, но далеко не это самое страшное, что произошло с Поселением нежити. Настоящие беды начались, когда сюда явились проповедницы Храма глубин. Их безумная религия переплелась с местной верой в Великое древо, порождая беспорядки и жестокие убийства, во имя чего они и сами толком не понимали. Сотни людей были отправлены по Пути жертв к храму, откуда они уже никогда не вернутся, еще столько же принесено в жертву ради демонстрации их силы и власти; наиболее ослабшие души кучами набивали в клетки и так же выставляли на обозрение.

Старый воин, с седой аккуратной бородой и длинными волосами, одетый в черные одежды, резко выделяющиеся формой и стилем из общей толпы местных бродяг, сидел под иссушенным деревом недалеко от главной площади и наблюдал за очередной мессой.

- Тьма-тьма-тьма, что лежит за гранью нашего понимания, она питает нас силой пришедшей из глубин, - надрывалась необъятной ширины проповедница. – Ведь именно сила наша цель, только она. Убивайте всех слабых… и ешьте их и через плоть вы обретете силу.

Одновременно внимание воина и проповедницы привлекла сухая скрюченная фигура, замотанная в черный балахон и навьюченная прикованным цепями к спине каменным панцирем непонятного назначения. Опираясь на длинный деревянный посох, он неспешно проходил мимо.

«Кто это, пап?»: - рядом со стариком подсела очень молодая девушка в похожих на его одеяниях, с короткими черными волосами и неестественно бледной кожей.
- Это пилигрим из Лондора, Гайя, он совершает паломничество.

- Бедное дитя. Подойти ко мне, - воскликнула проповедница и сама же направилась к пилигриму.
Держа в одной руке открытую книгу, по которой она начала читать странные молитвы, а в другой длинную шипастую булаву, проповедница с размаху ударила странника, опрокинув его на землю и, не прекращая читать, начала избивать его своим оружием, что вызвало восторженные возгласы находившихся здесь полых.

- Мне здесь не нравится, - пожаловалась Гайя. – Давай уйдем?
- Конечно, девочка, - устало согласился Виктор. – Только, боюсь, там, куда мы направляемся, тебе тоже не понравится.

Поднимаясь, он прижал девушку поближе к себе и смело направился через толпу, отталкивая полых, что мешались на пути. Крестьяне недовольно стенали и шипели, но никто не тронул наглого путника, и даже проповедница замолчала, провожая их взглядом. Через некоторое время они подобрались к закрытым воротам, возле которых сидел поникший солдат, один из немногих, что сохранил рассудок. Заметив приближение гостей, он поднялся, сложив руки на рычаге механизма.

- Уже покидаете нас, Виктор?
- Да, чему несказанно рад, - сурово отозвался старик.
Безразлично пожав плечами, солдат дернул рычаг, поднимая решетку ворот и выпуская их на длинный мост, на фоне которого, вдалеке, виднелись очертания могучего города Лотрика.


Путь до него был долгим, но для Виктора с Гайей он прошел без особых проблем. На закате времен дороги пустовали, большинство деревень были покинуты, либо зачахли под натиском всепоглощающего проклятия нежити. То и дело встречались пилигримы, что пришли сюда из далеких темных земель, что бы увидеть место, где все решится, что бы «прикоснуться» к восставшим героям и легендарным существам, что бы застать очередной конец света, наслаждаясь столь любимой ими картиной опустошения и… умереть. Никто из паломников не вернется обратно, даже если проживет чуть дольше своих собратьев – воистину, Лондор чудовищное место, впрочем, родина Виктора была не намного лучше.

- Странно, - задумчиво прошептала Гайя, следуя за своим отцом.
- Что именно?
- Мы уже близко к Лотрику, но не встретили ни одного патруля.
- Солдаты, что еще смогли сохранить рассудок, вряд ли будут разгуливать по окрестностям. Совсем скоро сдадутся даже рыцари, никто не защищен от проклятия, - как ни в чем не бывало ответил Виктор.
- Да-да, - тоскливо проговорила девушка. – Просто полые всё равно бы продолжали скитаться тут.
- А ты права, - Виктор с подозрением огляделся. – Нужно быть осторожнее. Ты слышала? – после некоторой паузы спросил он.
- Нет, ничего.

Сосредоточенно прислушиваясь, старик присел на колено, осматривая землю. Послышался нарастающий гул. «Бежим!»: - хватая девушку за руку, он устремился вперед по дороге, и через несколько секунд земля содрогнулась и пошла трещинами, словно уходя из-под ног. Вскоре стало понятно, что ощущения были реальностью, а часть земли, примыкающая к мосту, разрушалась и начинала опадать в бескрайнюю пропасть, утягивая за собой всё большие куски почвы и моста. Из последних сил добегая к воротам города, в заключительном рывке они повалились на мостовую. Виктор тут же закрыл собой Гайю, в опасении обвала; всё вокруг грохотало и тряслось, пока, так же неожиданно как началось, ни стихло. Всё закончилось. Проворно поднимаясь, Виктор, пытаясь отдышаться, пожаловался: «Стар я для такого», - и помог встать Гайе, отряхивая её и свою одежду. В нескольких метрах позади дорога грубо обрывалась, открывая вид на такой же обломок моста где-то далеко впереди, разумеется, лишая возможности вернуться. «Зато не придется искать вход», - успокоил себя Виктор, осматривая искореженные ворота и зияющую дыру в их створках.

***

Лотрик. Легендарный город, благословленный богами, возведенный на мифических землях первых повелителей, город, что поддерживал Первое пламя бесчисленное множество лет. Над замком Лотрика всегда светило солнце, купая в золотистых лучах свою бессменную принцессу, что правила этими землями вместе с благородным королем Оцейросом. Всему когда-либо приходит конец. Город осквернен; владыки бросили свои владения, а его улицы утопали в крови религиозной войны, возглавляемой предательским принцем, но война не единственная из бед, что терзали город. Впервые за всю историю Лотрик встретит свой единственный закат.

Виктор шел по пустынным узким улицам священного города, крепко сжимая руку Гайи и оглядываясь по сторонам. Он никогда ничего не боялся, но ради неё был вынужден скрываться в переулках как какой-то вор – в такие моменты Гайя чувствовала себя обузой и всё больше задавалась вопросом, зачем он взял её с собой в это путешествие? За все эти годы она так и не узнала его целей, но упорно продолжала следовать. Конечно, их родина была далека от понятия уютного дома – Карим очень жестокое, холодное и мрачное место, но она очень сомневалась, что покинули его в поисках лучшей жизни, тем более что в Карме их семья была на особом счету, да и во всех остальных землях тоже – это власть, которую не передать словами. К сожалению, без Виктора она оставалась никем. Так было всегда, хотя своё прошлое Гайя помнила только со слов отца, а свои наиболее яркие воспоминания начинались с момента прибытия в эти земли.

Окраины Лотрика пустовали, но чем дальше они продвигались к центру города, тем больше поверженных тел наполняли улицы. Простые жители, солдаты и даже рыцари – все они были из Лотрика, но против кого они сражались и насколько же они сильны, если до сих пор не встретился ни один павший воин противника? Насторожившись еще больше, Виктор поспешно направился к одной из стен, выходя из переулков, что бы получше осмотреться. Поднимаясь по лестнице наверх, Виктору все же довелось встретить людей: рядом с металлическими перилами на коленях стояло множество горожан, с трепетом взирая на заходящее солнце. Некоторые из них в буквальном смысле вросли в камень, становясь неким подобием деревьев, заменяя руки, ноги, у некоторых даже голову стволом и ветвями, что вызывало у окружающих восхищение, побуждая их молиться одеревеневшим сородичам. Подойдя к краю и выгладывая вниз, он заметил на небольшой площади множество солдат, что окружили закованного в широченную броню исполина и безуспешно пытались его атаковать, падая целыми рядами от его размашистых атак алебардой. Виктор никогда раньше не встречал подобных воинов и ни его амуниция, ни герб на сюрко не давали знаний о его принадлежности. Некоторое время наблюдая за неравным сражением, он вновь переключил своё внимание на людей-деревьев, осмотрев их внимательней и заметив пока еще крохотные деревянные крылья, что прорастали у них из спины. Быстро заприметив одного из молящихся, сохранившего свою человечность, Виктор грубо оторвал его от преклонения толчком ноги.

- Чему ты молишься?
- Ангелам! – фанатично прохрипел он. – Мы жаждем спасения, что бы этот кошмар закончился, только ангелы могут нас спасти, нас спасти, спасти.
- Что за ангелы, пап? – вмешалась заинтересованная девушка.
- Не знаю, Гайя, но что-то мне подсказывают, что далеко не внезапные спасители.
- Пап, смотри там дракон! – Гайя восторженно указала пальцем куда-то вдаль.

Присмотревшись в указанном направлении, Виктор действительно заметил огромного крылатого ящера, властно расположившегося на одной из крепостных башен, феерично изрыгнув поток пламени в небо, словно красуясь, заметив привлеченное внимание. Вот только улетать он никуда не спешил, подергивая крыльями скорее как угрожающим украшением, а не настоящим средством полета; что-то и помимо крыльев казалось Виктору в нём неестественным, противным.
- Нет, это не дракон. Это даже не настоящая виверна, - вынес вердикт старик. – О, богиня, Лотрик разрывают на куски. Не таким я ожидал его увидеть.
- Мы пойдем посмотреть на него? – не унималась девушка.
- Обязательно, милая, только не сейчас, - на удивление заботливо отозвался он. – Нас еще ждут дела.

Вновь взяв дочь за руку, он направился вдоль стены, направляясь к одной из многочисленных башен расположенных в хитросплетении стен и мостов замка Лотрика. Только зайдя внутрь, повинуясь воинскому чутью, Виктор с силой дернул Гайю за руку, отскакивая вместе с ней в сторону – в этот же момент соседняя дверь разлетелась в щепки, а в башню влетел человек в рыцарских доспехах, пробороздив пол еще несколько метров. Едва помещаясь в освободившийся проход, вслед за ним вошел еще один рыцарь, идентичный замеченному недавно гиганту на площади. Грузно шагая, он направился к сломленному противнику, занося алебарду для решающего удара, но тут вмешался Виктор, встав на защиту павшего. Воскликнув: «Остановись!»: - он сорвал с пояса некую черную карточку, исчерченную белыми символами, выставляя её перед исполином. К удивлению, он послушно замер, медленно опуская своё оружие, не сводя взгляд с заступника сквозь темноту забрала.

- Где твоя маска, исповедник? – пугающе рычащий голос донесся из-за шлема.
- Не твоё дело, - спокойно ответил Виктор. – Если ты не боишься обвинения, я могу убедить тебя клинком.
- Ты много себе позволяешь, жрец, вашим богам не всё дозволено.
- Моей богине – очень многое. Рискни испытать её власть.
- Не забывайся…
С этими словами, бронированный воин закинул алебарду на плечо и медлительно развернулся, возвращаясь откуда пришел, разгоняя своим массивным телом витающую в воздухе пыль.

- Нам… нужно его убить, - с трудом поднимаясь, произнес сраженный рыцарь.
- Я не собираюсь тратить своё время на поиски другого подобного тебе, сохранившего рассудок, - строго произнес Виктор, пряча карточку обратно за пояс. – Я никогда не занимаю чью-либо сторону, я не твой союзник, но тебе придется мне помочь.
С досадой посмотрев вслед недавнему противнику, он аккуратно размял, возможно, поврежденную руку. Удивленно посмотрев на Гайю, что поднесла ему потерянный при падении меч, он благодарно кивнул, принимая оружие и возвращая его в ножны.

- Вы спасли мне жизнь. Я не имею права отказать, - смиренно отозвался рыцарь.
- Как тебя зовут?
- Людор.
- Мне нужно найти одно место… для начала отведи нас к Высокой стене, только постараемся избежать неприятностей.
- Кто же в здравом уме тронет избавителя?
- Меня просили не забываться, - усмехнулся Виктор, привычно взяв Гайю за руку.