Герой из наших дней

Я проснулся. Странное чувство... Кажется, что первый раз спустя долгое время снова осознаю все, что происходит вокруг.

Я открываю глаза. Поразительная ясность.

Старый дворник раскидывает залежавшийся снег. Деревья, черные и как будто чего-то выжидающие, протянули ветки-прутья к небу. Серые голуби семенят красными лапами по обледеневшему снегу, заглядывают мне в глаза в надежде получить что-нибудь съестное.

Во двор выбегают школьники в разноцветных куртках. Как будто бы художник добавил ярких мазков на серую ткань полотна. Воздух наполняется звонким смехом и криками. Оживают пространства пустоты. Лицо старого дворника расцветает, как подснежник, пробивающий ветхий снег седой зимы.

Друзья оживленно разговаривают. Кто-то держится за руки. Тут же в чьих-то руках появляется мяч, а вместо ворот на снегу оказываются портфели. И толпы детских ног бегут с звонким смехом вперед.

Я сижу, как зачарованный, не сдвигаясь с места, будто бы забыв о своем существовании. И вижу себя в одном из тех мальчишек, что наивно и отчаянно бегут за мячом. Рядом со мной мой верный друг пытается по-детски принять пас. И столько в нас светлого и золотого счастья, что невозможно его удержать внутри. И оно льется звонким смехом наружу. Кажется, что впереди целая жизнь. Книга с пустыми страницами, на которые лягут строки о многих свершениях. И автор – ты сам. Там все предельно ясно. Так ясно, как никогда.

Я падаю в пропасть воспоминаний. Как кадры кинопленки, в моем сознании проносятся картины. И конечно же, там – Ты...

1.

Ты помнишь, как это было? Ты помнишь? Я помню. Я не забуду никогда.
Был солнечный день. Все было залито светом. И ты была светом. Ты вся была – свет.

Солнце на твоем сером платье. Солнце – твои глаза. Солнечный ветер в твоих волосах. Ты улыбалась. Ты смеялась чему-то. И не было тебя красивее на всей планете. Тот, кто говорит, что ты некрасива, тот слеп. Потому что он не видит свет.

Мы сидим на скамейке и болтаем о чем-то. Не знаю, о чем. Я не слежу за сюжетом разговора, а только чувствую тебя. Ты такая прозрачная, что не надо обладать особым даром, чтобы видеть тебя насквозь. Там, где все – только свет, не существует тени и нечему скрываться в тени. Я читаю тебя, как книгу. Я знаю каждое твое движение, каждое твое слово наперед. Ты еще где-то в начале романа, а я уже открыл середину и знаю сюжет.

Мимо проносятся машины и обдают нас выхлопными газами. О да, у лета в городе совершенно неповторимый запах – бензина и цветов. Налетает горячий ветер и забрасывает нас пылью. А мы только смеемся, сами не знаем чему.

Ты ешь мороженое. И в моей руке мороженое тоже. Но я не ем, а смотрю на тебя. Солнце сияет на твоем еще не загорелом лице. Солнечный ветер растрепал твои волосы и теперь играет ими, как вздумается.

С тобой не бывало такого? Идешь, идешь среди каменных джунглей и вдруг неожиданно встречаешь целое море одуванчиков! Стаи одуванчиков, что по чьей-то неведомой воле поселились в сердце серых громад и загорелись желтыми огнями. Влюбились в солнце и теперь ни на минуту не отрывают взгляд от небес.

Так и я – нашел тебя среди каменных джунглей и уже не отрываю глаз. Кто полюбил солнце, стал подобен солнцу. Знаешь, я тоже чувствую в  себе этот свет. Нет, я не чувствую себя. Только свет. Твой свет.

Я не могу удержаться и хочу сорвать тебе цветок. Но ты меня останавливаешь. Ты жалеешь его. Разве может свет не любить свет?

Я не знаю, знаешь ли ты истину. Я никогда не думал прежде, в чем есть она, я только увидел тебя однажды и понял, что истина – ты. И не нужно умных фраз и мучительных размышлений. Я понял ее ярче всех мудрецов земли.

2.

Солнечный дождь пролился сегодня с небес. Светлые нити протянулись до земли от самых высей.

Ты подставила ладонь, чтобы поймать частицу подарка неба. Ты засмеялась так звонко, что показалось, будто нет тебя счастливее сейчас на свете. Разве что эти деревья, утомленные бесконечным зноем, которые теперь так жадно впитывали влагу и от радости хлопали мокрыми, блестящими на солнце ладошами, разбрасывая капли.

Ты взяла меня за руку и бесстрашно вошла в дождь.

Мы бежали и смеялись, пронзенные светлыми стрелами. Ты смотрела на меня, сияющая, мокрая и трепещущая, как будто ты сама – бесплотный луч. И я держал твою ладонь так осторожно, как будто бы боялся, что вот она превратится в неосязаемую светлую пыль. И я боялся оторвать от тебя взгляд, будто ты можешь раствориться в этом сплетении света и воды, как видение.

Мгновенно весь асфальт превратился в одну большую лужу. Брызги разлетались под нашими быстрыми ногами во все стороны.

Ты помнишь лица тех людей с большими портфелями в серых пиджаках, которые смотрели на нас, как на сумасшедших, не решаясь выйти из своих убежищ? Они смотрели на часы и спешили, не сдвигаясь с места. А у нас не было часов и нам некуда было спешить, но мы бежали под ослепительным дождем, сами не зная зачем и куда. Ты помнишь, помнишь их взгляды, от которых нам становилось еще смешнее?

Красный свет светофора не был для нас помехой. Мы подбежали к подземному переходу. Старый нищий с пожелтевшим лицом стоял на своем привычном месте и смотрел на нас. Почему он не спрячется от дождя? Я в недоумении заглянул в его глаза. И ты, конечно же, видела глаза старого нищего. Ты помнишь, какие это глаза? В них нерасказанные бездны.

3.

Отгорели пожары пламенного лета. Но солнце все так же царствует в небесах и дарит огонь. И в теплом сентябрьском  воздухе – жужжание мух и стрекоз. Цветы позднего лета смотрят из клумб в небеса. А деревья уже тронула легкая кисть осени, и они стоят посреди этого яркого дня, задумчивые и притихшие.

Отметить поступление в университет у одного из однокурсников – замечательная идея. Так можно узнать друг друга получше, тем более что среди приглашенных – студенты разных групп.

Мы собираемся шумной компанией и забираемся в автобус. Солнце беспощадно палит сквозь стекла с грязными разводами. Двери закрываются под наш смех, и автобус продолжает движение. Я разглядываю жизнерадостные лица одногруппниц, которые от смеха становятся еще краше, и загоревшие за лето лица одногруппников. Ловлю их взгляды на своем лице и беззаботно улыбаюсь в ответ. Они мне нравятся, все. Я тоже им нравлюсь, знаю.

Я чувствую, как в моей груди поднимается волна тепла и радости. Поднимается выше, к горлу, и, не в силах больше таиться внутри, разливается вокруг незримыми потоками. Сейчас мне кажется, что не существует закрытых дверей, а есть только тысячи открытых дорог, которые манят в бесконечную чудесную даль. И я в начале этого пути.

Я бросаю взгляд в окно. Солнце поднялось так высоко, что исчезли тени. Все предметы мира хранят на себе свет, будто зажженные изнутри. Красные и синие машины проносятся мимо, забрасывая блеском стальных дверц солнечных зайцев к нам в окно. Люди в зеленых и желтых майках сбросили с себя серые куртки, и на их оголенных загорелых руках – поцелуи лучей.

Неожиданно поднявшийся порыв ветра кидает в открытую форточку песок. Он хрустит на зубах, но мы не закрываем ртов и голосим еще сильнее.

Идем по направлению к дому. Немного медлим на ступеньках и шумно вваливаемся в дверь.

Вот это да! Такие дома я видел только в кинофильмах. Я стою, как завороженный, оглядываясь вокруг...

Я сразу понимаю, что обязательно будет содержать Мой Дом. Подхожу к камину. Радостные и теплые огни, обитающие в нем, заглядывают мне в глаза и танцуют замысловатый танец счастья. И как же хорошо в час холода и облаков иметь дома эти частички солнца!

Чувствую, как меня дергают за руку, призывая знакомиться с теми, кто пришел сюда раньше.

Начинаются танцы, и парни мигом начинают охоту на самых красивых девушек. А ты стоишь в углу, задумчивая и неподвижная, будто ты не живой человек, а нарисована на картине. Я никогда тебя не видел прежде, как странно. Подхожу к тебе. Заглядываю в твои глаза и сразу понимаю, кто здесь самая красивая девушка в зале.

День плавно катится в вечер. Падает солнце с небес. Ты стоишь на лоджии, доступная прозрачным ветрам. Они треплют твои волосы, твое платье, и оттого кажется, что ты сама спустилась откуда-то из воздушных пространств и можешь унестись с ветрами в любое мгновение. А потому я держу тебя за руку. Мы говорим какие-то бессмыслицы и беспрестанно смеемся. Мне хочется превратить этот миг в бесконечность.

Ты знаешь, когда уже наконец изобретут эту машину времени? Тогда бы я вернулся сюда, в этот час, с тобой. И сломал бы заветный механизм, чтобы навсегда оставаться с тобою.

И, знаешь, да, однажды у меня появится примерно вот такой же дом. В нем будет камин, где теплые огоньки пламени будут танцевать и потрескивать. И большой круглый стол с оранжевой скатертью. А потом я приведу тебя в мой дом, чтобы он стал навеки Нашим. И вот тогда он станет совсем живым и обретет душу, потому что наполнится твоим светом и смехом наших детей. Ты знаешь, так будет.

4.

Солнце застыло в небесах и разливает повсюду потоки тепла и света. Белый раскаленный шар на белом небосводе. Время остановилось. Есть только этот миг. И нет счастливее этого мига на свете.

Я иду по плавящемуся от жары асфальту. Шумный, многолюдный город притих и замер, раскаленный полуденным зноем. Тени исчезли. Стены домов раскрашены светом.

Я иду по моему городу. В лабиринте улиц и дорог так легко заблудиться. Но не мне. Здесь у каждого дома свой лик. Они – как китайцы. Одинаковые на лицо, и все же ни один не похож на другого. Я скольжу глазами по их знакомым лицам. Мне кажется, что они тоже узнают меня, улыбаются мне. Как я люблю эти улицы! И эта любовь взаимна. Сейчас я чувствую в своем сердце столько любви, что удержать, утаить ее в себе просто невозможно. Она струится из глаз, превращает губы в улыбку, разглаживает складки лица.

Навстречу идет влюбленная пара. Двое держатся за руки, а в глазах у них – огни. В них столько беспредельного счастья, что не улыбнуться им невозможно. Проходят девушки, молодые люди. Наши взгляды соприкасаются, и в каждом – блески света. И все они – такие же, полные молодости и жизни и жажды любви, как и я!

Я чувствую прикосновения солнца на своей загорелой коже. Теплом и светом его лучи играют на лбу, врываются в глаза, превращая в крошечные точки зрачки.

Сердце начинает стучать быстрее, а дыхание замирает в груди. Я прибавляю шаг. Сейчас я дойду до здания университета, сверну за этот угол и увижу Тебя!

Боже, как я счастлив! Чем заслужил я такое безмерное счастье?! Что сделал я хорошего для мира? Сейчас мне кажется, что не существует на свете ни зла, ни ненастья. Разве может быть по-иному? В мире, что так мудр и прекрасен!

Я хотел бы нарисовать картины, чтобы все узнали, как он красив. Но разве смогут эти жалкие копии передать все его величие? Я хотел бы сочинить музыку, которая бы вдохновляла уставшие сердца. Но как мне выразить все то, что чувствую я сейчас в своей душе? И я просто иду, как путник по дороге жизни, созерцая сущее. Я могу лишь подарить сейчас улыбку. Тебе. И увидеть, как драгоценности счастья загораются в твоих глазах. Сделать тебя самой богатой.

Ты помнишь, как однажды мы бинтовали лапу раненой собаке? Ты видела, сколько в ее больших карих глазах было благодарности? И мы тогда решили, что будем служить Свету. Чтобы вновь и вновь видеть его в глазах.

5.

Стрелы света пронзили небеса. Ночь исчезает по крупицам. Словно плавная волна, темная вода в час отлива. Как будто кто-то невидимый стягивает с небесного лика темную вуаль. Ночь... Я смотрю ей вслед. На юго-западе еще царица – луна, что помнит тени вчерашнего. Но восток уже зажжен новым светом. И перед ним бледнеют даже самые блистательные звезды.

Сердца птиц, что навеки влюблены в солнце, расцветают вместе с красками нового дня.

Скоро проснутся люди, потоки машин поднимут на дорогах пыль. Солнце взойдет выше и раскалит железобетонный город. Суетливо захлопают двери автобусов, пытающихся вместить всех желающих, зазвонят вездесущие телефоны, загорятся мониторы компьютеров... И от тишины влюбленного утра не останется и следа. Но все это – после. Я вдыхаю полной грудью воздух, в котором волнующие запахи сонных цветов без примеси бензина.

Сейчас мне кажется, нас двое в этом мире – я и его Душа.

6.

Я спускаюсь по старым ступеням. Позади остается целый мир. Мир, в котором жила восторженная мечта. Я перехожу большую межу. В лицо мне смотрит огромный, незнакомый мир. Мир действия. В нем есть тысячи дорог. И в этот час мне кажется, что не существует преград. Я молод, образован, красив. Я уверен в себе.

Мы спускаемся по старым университетским ступеням. И исчезает целая Вселенная. Срывается и гаснет звезда. Чтобы зажечься новой.

Уходя, я забираю с собою клад. Тебя. Я обнимаю друзей. Мы шутим и смеемся под смеющимся солнцем. Мы – будто единое целое. Но они остаются позади.

Мы заходим под старые липы. Ты бросаешь взгляд в солнечную даль. Еще слышны звонкие голоса. Но все вдруг стало другим.

Я смотрю в твое лицо. В твоих глазах печаль и тревога. Никогда еще из твоих глаз не смотрело на меня столько грусти. Ну что же, ты не узнаешь меня? Улыбнись, ведь это же я. И я люблю тебя. В моей руке твоя рука. Мы – вместе.

7.

Уже растаял под весенними дождями снег. Но земля еще молчит. И на деревьях не распустились почки. И оттого весь мир кажется серым и ветхим. Он будто лишен красок. Но сердце знает, что это – начало. И апрельское солнце ярко заливает потоками света улицы города, сбросившего тяжелые одежды зимы, но не надевшего еще наряды лета.

Еще не прошел субботник, и под моими ногами – окурки и почерневшие листья. Листья, что помнят сказки прошлого лета. И какими прозрачно-зелеными, будто игрушечными, были они, родившись незабытой весной.

Сегодня по городу гуляет непонятно откуда налетевший ветер. Гуляет и взметает в воздух столбы пыли, не смытой дождем.

Солнечный ветер беспощадно забрасывает песком лица прохожих. И повсюду – солнечная пыль. В легких одеждах, в волосах, в глазах, на зубах... На выцветших домах и железе автомобилей, на грязных узорчатых заборах... Мне кажется, что весь город соткан сейчас из серого и солнечного.

Природа еще не проснулась, но уже распустились цветы в людских сердцах, что полны теперь ожиданием невероятного. И бескровные лица стариков в темных одеждах, и сияющие лица молодых, одевшихся в краски, хранят весну.

Я оглядываюсь. Сегодня кажется, что большой город стал еще многолюднее, чем прежде. Солнце вывело всех из домов на волю.

Светофор зажигает зеленый свет, и две толпы начинают движение навстречу друг другу.

Налетает новый порыв. Солнечный ветер поднимает ввысь серое облако. Оно стремительно приближается ко мне. Я зажмуриваю глаза и стараюсь затаить дыхание, но губы сами собой складываются в широкую улыбку. Серое облако остается позади, унесенное солнечным ветром дальше, а я чувствую, как хрустит на зубах песок.

Мне кажется сегодня, что в мире существует только счастье. В этом мире, который полон воздушной, прозрачной весной. Что войны, стихийные бедствия, гибель людей и убийство животных происходят теперь на другой планете, нет, не на этой. И что даже если где-то притаились еще болезни и печали, весна разрушит все темные чары, оставя только свет.

Я чувствую сейчас в своей душе столько этого бесконечного, высокого света, что даже если отдать часть кому-то, его не станет меньше во мне.

Захожу в знакомые двери. Улыбаюсь в ответ девушке-администратору в окне регистратуры, я чувствую, что она в меня влюблена. И иду дальше по коридору вдоль белых стен. Меня уже ждут. Бесконечная очередь. Но как отличны одно от другого лица. Все взгляды сейчас же устремляются на меня.

Останавливаюсь перед знакомой белой дверью. Прямо надо мной с шумом мигает перегорающая лампочка. Уверенным движением поворачиваю в замке ключ. Два щелкающих оборота.

Захожу вовнутрь. Весеннее солнце врывается сквозь грязные оконные стекла и наполняет маленькое помещение светом. Я жмурюсь и подхожу к окну. Там, на улице большого города, то же непрестанное движение, и бесконечно стремящиеся куда-то люди спешат в различных направлениях.

Надеваю белый халат. Глубоко вдыхаю воздух перед напряженным рабочим днем. Когда-то однажды я выбрал свое направление, чтобы сделать его частью себя. Помню, как рассказывал тебе об этом. И, да, я помню, какая ты была в тот час воздушная и светящаяся.

Сажусь за стол и кричу «войдите».

Эта мысль до сих пор наполняет удивлением и восторгом. Мысль, что раньше я мог лишь поглощать и брать, а теперь могу отдавать то, что накопил.

8.

Когда на город опускается вечер, меркнут краски земного дня и затихают птицы окрестных дворов, но все отчетливее в воздухе аромат утомленных дневным зноем цветов. И пока горит в небесах алый цветок зари, бледны огни искусственного света.

Легкий ветерок свеял прохладу и облегчение на опаленный город, но в вечернем воздухе – по-прежнему сплетение запахов дня: тяжелые запахи выхлопных газов, томные запахи цветов, запах расплавленного асфальта. Загадочный запах чьих-то духов волной окутывает меня и остается вдали. И встречает новый запах – свежеиспеченного хлеба, близ пекарни. Рабочий стрижет газонокосилкой траву. Резкий звук рассекает тишину задремавшего вечера и остается позади. Но яркий запах только что скошенной травы сопровождает меня долго.

А между тем на небо всходит полная магическая луна. Как огромный неземной фонарь, она горит в вышине и смотрит на загрезивший город. Ее магический прозрачный свет пронзает темноту, сплетается с мраком в единый узор неверных теней и трепетаний, и кажется, что что теперь лишь она одна – беспредельная царица мира. Что нет ничего больше в этом мире – только она, вездесущая колдующая луна. Я улыбаюсь ей. Потому что знаю, ты улыбаешься ей в этот миг и в твоих глазах – ее прозрачные светы. Так же, как века веков назад, она соединяет два сердца в едином взгляде. Она улыбается мне. Я знаю, ты улыбаешься мне.

Я иду по  асфальту, в котором застыли отпечатки сотен подошв. Мимо с шумом проносятся машины. Как лампочки гирлянды, мигают разноцветные вывески витрин. Налетает новый порыв ветра и сбрасывает мне под ноги несколько сухих листьев с деревьев, которые зной сделал стариками среди лета. Чей-то звонкий смех проливается, словно песня ветряных колокольчиков, и затихает позади меня.

Я иду среди сотен огней фонарей, фар и витрин, что освещают мне путь к тебе.

Ты идешь среди сотен огней в своем сером легком платье мне навстречу. Я замечаю издалека твой неуловимый силуэт. Мне кажется, что в этот миг ты вся соткана из ветра и огней. Что ты – лишь бесплотная тень, отражение моей мечты.
Я ускоряю шаг. Ты бежишь мне навстречу. Нет, это не мираж. Это – все ты! Осязаемая, в моих руках.

Я смотрю в твои глаза и вижу – да, луна в них улыбается мне. Смеясь, бросаю взгляд в небо. Луна смотрит на нас, безмолвная, тихая, таинственная. Это она колдует сегодня вечер.

В моих чертах ты читаешь усталость. Да, я много трудился эти дни. Я старался вкладывать в свой труд все силы, все знания. Но что же может быть отраднее, чем осознание, что вот, благодаря тебе, мир становится немного другим. Что в нем становится больше солнца! И видеть, как на серых, выцветших лицах распускаются цветы. Да, я заслужил сегодняшний отдых.

Мы заходим в здание ресторана. Я вижу, как ты робеешь на ступенях...

Мне кажется, мы попадаем в другой мир. Мир света, роскоши и блеска. Миллионы светлых искр играют в хрусталях люстр и пересмеиваются с огоньками свечей. Звучит легкая музыка, заполняя сосуд тишины, и слышатся тихие шорохи и шепоты отовсюду.

Я смело прохожу вглубь и сажусь за забронированный столик. Смотрю по сторонам. Теперь я замечаю, как сильно отличаются эти люди от нас, от посетителей обычных кафе. Мужчины в солидных пиджаках и женщины в дорогих платьях переговариваются между собой шепотом, смеются. Я ловлю каждое их движение – как они разговаривают, как двигаются, как едят. Мне кажется, они – с другой планеты, недоступной для нас.

Смотрю на тебя. Мне кажется, ты вся померкла под искусственным светом сверкающих люстр. Зачем я привел тебя сюда?! Я просто хотел ощутить себя одним из них хоть однажды, хотя бы на несколько часов. Знаю, что с моей работой никогда не смогу купить собственный дом с камином – тот самый, в который когда-то мечтал тебя привести. И со мной тебе суждено навсегда остаться драгоценностью без оправы.

Теперь я чувствую себя так глупо. Я стыжусь своей нелепой для подобного заведения одежды, стыжусь твоего серого платья. И мне так хочется вырваться отсюда на волю, сию же минуту. Но уже заплачены немалые деньги. И мы сидим напротив друг друга, молчаливые и как будто чужие.

Я снова слышу легкий смех. Теперь мне кажется, что смеются надо мной, что все взгляды сейчас направлены на нас. И я больше не смотрю по сторонам, только ем из своей тарелки под прицелами стрел.

У входной двери чувствуется шевеление. Я поднимаю глаза. Понимаю, что пришел кто-то значительный, принеся с собой суету в неспешное течение минут. Вижу, как беспокойный взгляд администратора останавливается на мне. Потом он подходит и просит нас пересесть за другой столик. За незаметный столик, который, кажется, предназначен больше для персонала. Но я только стою и не сдвигаюсь с места, словно меня ударили чем-то тяжелым и я выпал из реальности. А затем начинают сменять друг друга картинки, как будто не из моего настоящего, а на экране в кинотеатре: чьи-то серые штаны садятся на мой стул, расстегивается пиджак, давая свободу животу, стук каблуков его спутницы, тот же официант раскрывает книгу с меню...

Я собираюсь что-то сказать, но чувствую, как кто-то дергает меня за руку. Смотрю. Ты взираешь на меня, испуганная, и тянешь к выходу.

Среди сотен огней фонарей, фар и витрин по  асфальту, в котором застыли отпечатки подошв, я иду под магической луной. Сворачиваю в глушь дворов, выбирая самые темные и тихие дороги. Мне кажется, что-то произошло, что-то непоправимое. Нет, не то, что я был унижен, не то, как глупо себя вел. Пытаюсь понять, что. Смотрю в свою душу. Мне кажется, что-то изменилось, что-то чужое и чуждое мне отныне там.

В каком-то полусне подхожу к дому. Знакомые фонари, деревья, бетонный подъезд смотрят на меня заспанными глазами, не понимая, что делаю я здесь в такой час. Недалеко от двери – метла, видимо, забытая дворником. А ведь сегодня меня оценили, как какого-то дворника.

9.

Иду по узкому коридору. Вдоль белых стен. Меня уже ждут. Пробегаю быстрым взглядом по серой очереди. Она мне кажется бесконечной. Эта бесконечная очередь – моя жизнь. Знаю, сейчас все взгляды устремились на меня. Поэтому иду, ни на ком не задерживаясь глазами, будто не замечая.

Останавливаюсь перед знакомой белой дверью. Прямо надо мной с шумом мигает перегорающая лампочка. Уверенным движением поворачиваю в замке ключ. Два щелкающих оборота.

Захожу вовнутрь и сразу закрываю за собой дверь. Надо надышаться перед напряженным рабочим днем.

Небрежно набрасываю белый халат. Зашториваю окна, спасаясь от горячего солнца. Воцаряю в маленьком кабинете тень, прохладу и тишину. Вдыхаю полной грудью воздух. Чувствую, как от ожидания накалилась за дверью обстановка. Кричу «войдите».

Сегодня я мыслями не здесь. Я неотрывно смотрю на сидящего передо мной пациента, но этот взгляд – сквозь него. Пытаюсь заставить себя сконцентрироваться. Но я уже пропустил половину сказанного им. Беру листок и быстрым движением руки пишу названия лекарств. Слышу его сердитый голос и чувствую, как в моей груди вспыхивают искры. Искры разгораются в пламя, но смотрю я ледяным взглядом.

Встаю, открываю дверь, зову следующего.

Смотрю на часы. Мне кажется, что время остановилось. Время встало, а моя жизнь, моя молодость мчатся куда-то вдаль со стремительной скоростью.

Кажется, я дожил до перекура. Сбрасываю халат, быстрыми шагами миную коридор. Мне кажется, что я бегу! Спускаюсь по ступенькам. Волна свежего воздуха бросается мне в лицо. Вдыхаю его. Достаю сигарету и закуриваю. Теперь продержаться еще немного.

10.

Я смотрю на свое отражение в зеркале. Но не вижу себя. Из зазеркалья на меня взирает другой человек.

Поправляю галстук. Уверенно улыбаюсь и протягиваю руку. В ответ успешный человек из зазеркалья решительно подает мне свою. Довольный увиденным, я все же ощущаю, как сильно колотится мое сердце.

Открываю окно, чтобы пустить в помещение хоть каплю воздуха. В комнату врывается гул пробуждающегося города. Дребезжание трамваев и гудение моторов автомобилей вселяет в мою душу суету. Больше не в силах медлить, я выхожу навстречу миру.

В воздухе чувствуется какое-то оцепенение. И хотя еще утро, он уже обжигает. Я чувствую, как кожа покрывается испариной, а костюм превращается в скафандр. Я ускоряю шаг, спеша добраться скорее до остановки. Ищу спасительные тени.

Я весь как струна. Тщетно пытаюсь успокоить многоголосье хаотичных мыслей. Случайные предметы, выхваченные взглядом, проносятся сквозь мое сознание бессмысленной вереницей образов. Желтая сурепка на газоне, конфетный фант, зеркало на дверце автомобиля...

Светофор зажигает зеленый свет,  и я машинально начинаю двигаться вперед, не замечая идущих рядом.

Содрогаясь, подходит трамвай, захлопывает за мною двери. Я еду на собеседование.

Небо – будто пепел. А солнце – раскаленный шар. Оно плавит асфальт и превращает железо в огонь. Я смотрю в окно, на параллельно движущийся поток машин. Слежу за чьими-то пальцами на рулевом колесе. Чувствую, как смешон я здесь, в трамвае, в своем дорогом костюме. Должно быть, все смотрят сейчас на меня.

С шумом распахивается дверь и впускает новые толпы в салон. Не церемонясь, они мнут мой новый пиджак. Я ощущаю, что вот еще немного – и я взорвусь. Отворачиваюсь снова к стеклу, пытаясь потеряться мыслями в картинке за окном. Трамвай поворачивает на солнечную сторону, и тысячи огненных стрел пронзают меня насквозь. Кто-то наступает мне на ногу, и я слышу свой голос. Я в гневе кричу, мне кажется, впервые в жизни.

Двери офисного здания проглатывают меня, закрываясь за спиной и оставляя муки солнца позади. Я оправляюсь, вдыхая полной грудью прохладу кондиционированного воздуха, и пробую собраться с мыслями.

Иду размеренной походкой, надеваю улыбку. Вижу зеркало. Из зазеркалья на меня смотрит успешный человек. Да, все в порядке.

11.

Корпоратив. Для меня это возможность лучше узнать коллектив, наладить выгодные связи, укрепить имеющиеся отношения. И как же важно для меня сегодня произвести хорошее впечатление! Я должен стать своим среди них.

Я не спал почти всю ночь и с самого утра чувствую возбуждение. Беру телефон и по памяти набираю твой номер. Каждый придет со своей парой.

В волнении подхожу к знакомому подъезду, заглядываю в твое лицо. Мне кажется, сегодня ты бледнее, чем обычно. Оглядываю тебя всю, с головы до ног. Твое серое платье слишком простое для этого вечера. Не глядя больше в твою сторону, беру тебя за руку и молча иду к такси.

Странное чувство... Я ощущаю, как что-то шевелится внутри меня. И вдруг понимаю, что это шевелится обида. На тебя, на обманутые ожидания, на мир, который одним дает золотые горы, а других заставляет всего добиваться упорным трудом.

Автомобиль трогается. Я смотрю в окно, как опускается солнце и город зажигает вечерние огни.  Мы несемся вперед среди сотен фар. Дорожные фонари и витрины магазинов остаются позади.

Ты молчишь. Я прошу водителя остановиться, не доезжая до намеченного места. Мы выходим, и автомобиль исчезает в мерцающей темноте. Твои глаза блестят, но в неверных светах ночи я не могу прочесть, что в них. Мне стыдно перед тобой.

Играет музыка и зала полна светом. Слышится легкий смех. Увидев знакомые лица, подхожу, жму ладони. Представляю тебя. Ты неловко улыбаешься. Мне кажется, что все твои движения неловки. Стараюсь на тебя не смотреть, чтобы не расстраиваться еще больше.

Поддерживаю разговор. Меня знакомят с новыми людьми. Отмечаю, что все складывается удачно. Оглядываюсь кругом и с облегчением замечаю, что ты осталась вдали. Чувствую, как исчезает куда-то моя скованность. Лучше было приехать одному.

Отделяюсь от массы собравшихся и беру бокал с вином, снова пытаясь найти глазами тебя. Подошедший коллега прерывает мою задумчивость, знакомит меня с молодой женщиной. Я читаю скрытые намеки в его улыбающемся взгляде. И вот я уже стою наедине с нею, мы пьем вино и о чем-то говорим.

Вечер тянется мучительно долго. Но и ему все же приходит конец.

Я иду домой пешком, теряюсь в темноте улиц.  Я чувствую, что себя ненавижу. И все – из-за Тебя.

12.

Ты не любишь качаться на качелях, не сидишь на подоконниках и не сушишь разноцветные листья между книжных страниц. Ты – другая.

Ты будто сошла с обложки журнала. Мне удивительно видеть тебя рядом с собой. Ты то бросаешь меня в бездну сомнений и безверия, так легкомысленно болтая с другими, то возвращаешь мне веру в себя. Но, знаешь, когда я вижу, что ты улыбаешься не мне – я теряю сон. Не знал, что я ревнивый.

Мы садимся в машину, я завожу мотор. Ты включаешь свою любимую музыку. Смеешься и делаешь погромче. Краем глаза я смотрю на тебя. Ты, как всегда, безупречно красива.

Предлагаешь мне сигарету. Я отказываюсь. Закуриваешь сама. Мимо проносятся серые стаи домов. Звонит телефон. Сумасбродка, ты вырываешь его из моих рук. Не хочешь делить меня ни с кем. Я сержусь, а ты обнимаешь меня за шею и начинаешь шептать какие-то глупости.

Я перезваниваю. Ты сидишь обиженная, как ребенок, надув губы. Возможность  провести этот выходной вместе разбивается вдребезги. Но ты же хочешь иметь рядом с собой успешного мужчину? Делаешь вид, что все еще злишься. Но я беру тебя за руку, и тепло моей ладони топит лед твоего сердца.

А ты, наверное, колдунья. Мы упираемся в пробку. Такую глухую, что обещание быть как можно скорее падает и разбивается вслед за планами на отдых. Ты смеешься, а  я нервничаю из-за невозможности быть на месте в срок.

Предлагаю тебе вернуться домой на такси. Нет, весь день собираешься гулять по магазинам, это компенсация за разбитые надежды. Ты неотразима в своем эгоизме. Встаешь, прекрасная и безжалостная, смотришь на меня ледяным взглядом, с шумом захлопываешь дверцу. Посылаешь мне воздушный поцелуй. Я смеюсь тебе, артистка. И остаюсь наедине с бесконечным потоком машин и бездной тревожных мыслей.

Ты ушла. А твое присутствие еще здесь. Из приемника весело летят звуки, в салоне – запах твоих духов, перемешанный с дымом элитных сигарет.

Выключаю музыку, открываю окно. Свежий, холодный воздух осени заходит внутрь.

Люблю ли я тебя? Не знаю. Ты – как красивая игрушка на пространствах моей жизни.

13.

Близится новый год. И в городе – предпраздничная суета. Люди спешат подготовиться встретить наступающий год широко и весело. И сотни елочек, маленьких и будто игрушечных, ждут своих обладателей, чтобы стоять вечером наряженными и торжественными, подмигивая загадочным светом разноцветных гирлянд. А те, которым не посчастливится быть купленными, наутро будут лежать в общей куче, печальные и уже никому не нужные.

Небо цвета пепла сливается со снегом, совсем грязным у дорог от выхлопных газов. И с седых облаков падает вечер. В его серо-сиреневом задумчивом свете, будто по взмаху палочки волшебника, вдруг вспыхивают оранжевые огни фонарей. И яркие прожекторы фар мчатся между двумя линиям неподвижного света.

В дверях огромных супермаркетов, зовущих неоновыми буквами вывесок, неиссякаем движущийся поток.

Как в музее чудес, с прилавков смотрят сиреневые феи, гномы в заснеженных домиках, балерины-снежинки, торжественные звезды и, конечно же, шарики и шары – красные, зеленые, желтые, матовые и блестящие, с блестками, остающимися на руках, с отражениями глаз в своих округлых стеклах. Бородатые Деды Морозы и серебряные Снегурочки, некоторые уже неосторожно разбитые, сувениры-символы года, привезенные в несметном количестве, и блестящие нити радостного дождя...

В продуктовом отделе такое же изобилие и еще большее оживление. Разнообразные фрукты и овощи падают из полных ящиков на пол, под ноги спешно набирающих корзины покупателей.

Играет музыка, и голоса поют о счастье и волшебстве.

Усталый, я выхожу на улицу. Смотрю по сторонам. Совсем стемнело. Начинаю мысленно перебирать события уходящего года. Каким он был стремительным и ускользающим! И в году грядущем мне особенно так нужна удача.

Я мечтаю начать свой бизнес. Еще можно сдавать в аренду недвижимость... А потом разбогатеть, открыть счет в банке и вообще не работать! Умчаться куда-нибудь туда, где солнечные, горячие песчинки рассыпаются под ногами, и смотреть с палубы, как падающее солнце раскрашивает море в оранжевый цвет.

Небо выяснивает, и оно кажется пугающе черным и бездонным. Глядя в него, хочется прижаться ближе к земле, бежать туда, где люди. В светлые дома, где звучит телевизор и пахнет едой.

Я чувствую, как невидимый холод забирается под мое легкое пальто. Ускоряю шаг по направлению к автомобилю, снова занимая голову построением планов. Мимо торопливо проходят толпы людей с тяжелыми сумками в руках, усталые и довольных. Я скольжу глазами по мельканию проплывающих одежд, которые в сумерках стали одноцветны и бесформенны.

Мой взгляд неожиданно выхватывает предмет, который движется вразрез  с общим движением масс. Голодная собака переминается с лапы на лапу и заглядывает в полные сетки. А люди спешат мимо. И в моем сознании так неожиданно-ясно возникаешь Ты...

14.

Как долго мы не виделись с тобою. Я даже не заметил, как ты неслышно ушла из моей жизни. Мне кажется, что это было в жизни другой, и прошла целая вечность с тех пор.

Я пытаюсь вспомнить, когда я последний раз держал твою руку, слушал твой голос, ловил ветер в твоих волосах. И не могу.

Рука сама собою тянется к телефону. Но звучащий, как эхо, вопрос «зачем» останавливает ее.

Есть  высказывание, которое пользуется неизменной популярностью в социальных сетях. Судьба исключает лишних.

Значит, так лучше.

Мне кажется, что человек за свою жизнь проживает множество маленьких жизней. И ты, ты осталась в той. Тебя нет. Нас не стало одновременно.

Со скоростью жизни я лечу куда-то вперед сквозь суматоху мелькающих дней. Как стрела, пущенная в мишень. Так часто не замечаю ничего, кроме своего стремительного полета к выбранной цели. А теперь сижу и созерцаю, как в мою душу спускается грусть. Нет, я не позволю гостье печали украсть благополучие из моих мыслей.

Одеваюсь и выхожу на улицу. Решил вспомнить старую забаву – идти пешком, наугад. Выбираешь отправную точку, направление и идешь, например, только прямо. И никогда не знаешь наперед, какие места повстречаешь по ходу такого пути и где он закончится – в знакомом месте, или же ноги заведут тебя на неведомые тропы.

Но вместо этого ноги, не подчиняясь логике разума, ведут меня по пути, который заучен наизусть.

Прохожу по подземному переходу. Старый нищий с пожелтевшим лицом стоит на своем привычном месте и смотрит на меня. Помню законы богатства. Сую ему денежную бумажку и иду дальше.

Тихий сквер со старыми липами. Сейчас они будто нарисованы черным грифелем на белой бумаге.

Слушаю, как пластмассовая подошва моих ботинок скрипит на снегу в такт шагам, бессмысленно скольжу глазами по серым силуэтам прохожих... Я вижу тебя!

Нет, ты совсем не изменилась. Подхожу ближе. «Привет!» – «Привет!» Я так много хотел тебе рассказать! Так много произошло с тех пор. Ты знаешь, я столько раз представлял, как скажу тебе это «привет».

А теперь, так странно, понимаю, что сказать нечего. И даже если сейчас я тебе что-то скажу, ты меня не поймешь.

Я смотрю в твое лицо. Ты бледная, почти как этот снег. Я начинаю волноваться – здорова ли ты? Да, все нормально. Твое лицо осунулось и черты стали резче и тоньше. А губы совсем бескровны. Мне кажется теперь, что ты вся – хрустальная. Чуть тронешь тебя, и ты рассыпешься на тысячи сверкающих осколков.

Нет, ты все же изменилась.

Я переступаю с ноги на ногу и чувствую, как холод медленно проникает под пальто. Мне хочется согреться, как и прежде, в твоих лучах. Но я не чувствую света.

Чем ты жила все это время? Работаешь все там же? Я так и знал. По-прежнему, лечишь и, наверное, вылечила уже не одну тысячу. Завела собаку? Подобрала? Похожа на ту, которую мы как-то лечили?

А я... Знаешь, меня повысили. И я купил машину. Правда, еще не такую, как хотел. Понимаешь, мои коллеги не ездят на общественном транспорте. И квартиру. Нет, камина пока там нет. Но есть место для него. Взял кредит. Думаю, вот расплачусь и заживу. И знаешь, нет, ты не представляешь, с какими людьми я теперь общаюсь! Невероятно, но я – среди них!

Я замолкаю. И ты тоже молчишь, даже не пытаясь разрушить нависшую неуютную тишину. И я не знаю, где найти от нее спасение.

Неожиданно вспоминаю, что когда-то обещал нанести визит одному из коллег. Неловко прощаюсь и иду вперед. Ты остаешься.

15.

Мой Дом. В нем есть камин. Я разжигаю огонь, и сотни огоньков начинают свой причудливый танец, сначала несмелый, затем – яркий и неудержимый.

Подхожу к большому круглому столу. Здесь, наверное, уместилось бы человек семь! И  легкая скатерть оранжевого цвета – как солнечный лик.

Выхожу на просторный балкон. Открываю окно. Сплетенья десятков запахов и звуков врываются в мой мир и носятся вокруг в воздушных потоках. А подо мной расстилается город. Суетящийся, вечнобегущий город.

Возвращаюсь обратно в стены. Я выкупил две смежные квартиры, превратил их в одну громадную, узаконил перепланировку. Бросаюсь на кожаный диван и задумчиво гляжу в потолок. Стук часов равномерно разбивает тишину. Мечта моя здесь, отныне – не бесплотный образ. И все же что-то не так. Я не чувствую в этом доме Души. Только пустота, что смотрит отовсюду. И нет, не ее я хотел привести в мой дом. Тебя!

Телефон подает голос. По привычке торопливо вскакиваю и отвечаю на звонок. Срочно вызывают на работу. Нет ничего необычного. Еду.

Смотрю в зеркало. Замечаю глубокую складку между бровей на бледной коже. Умываюсь ледяной водой, чтобы немного взбодриться. Наспех надеваю рубашку и пиджак. Спускаюсь.

Открываю дверцу автомобиля и утопаю в просторном кожаном салоне. Поворачиваю ключ и отпускаю мысли бродить, где им вздумается, всецело отдаваясь движению.

Сложно придумать более невзрачную картину, чем та, что за окном. Будто неумелый художник взял белый лист и плеснул на него серо-коричневыми красками. А потом сказал, что это – весна. Все, все смешалось в едином одноцветном потоке. Свинцовое небо, грязный снег, черные прутья деревьев, серые лица прохожих и одноликие лица домов, будто чем-то больных.

Паркуюсь. Прохожу несколько метров пешком по тающей жиже. Захожу. Привычная напряженная суета встречает меня. Нажимаю кнопку лифта и выхожу на нужном этаже.

А потом стою, будто оглушенный. И мне только кажется, что это происходит не со мной, что это – лишь сон. Сокращают.

Не замечаю дороги, по которой иду. Чувствую, как все рушится на меня. Небо, стены зданий падают, стремясь задавить, прижать к холодному снегу. А я убегаю от них.

Кажется, я сам разваливаюсь на кусочки, вслед за жизнью. Все потерял. Остались обломки. И осознание, что один.

Чувствую, как горит мой лоб. В горле – холодный воздух. Теряю землю. Зажмуриваю глаза. Тишина...

16.

Я проснулся. Странное чувство... Кажется, что первый раз спустя долгое время снова осознаю все, что происходит вокруг.

Я открываю глаза. Поразительная ясность.

Старый дворник раскидывает залежавшийся снег. Деревья, черные и как будто чего-то выжидающие, протянули ветки-прутья к небу. Серые голуби семенят красными лапами по обледеневшему снегу, заглядывают мне в глаза в надежде получить что-нибудь съестное.

И один только вопрос смущает мое незамутненное сознание. Вопрос, на который я не нахожу ответа. «Для чего?»

Безжизненное небо ниже прижимает меня к грязному снегу тисками серого.

Я сижу, как зачарованный, не сдвигаясь с места. Не знаю, сколько минут или часов. Будто забыв о своем существовании.

Вижу, как старый дворник приближается ко мне...

Еще лежат безмолвные снега. Но там, в глубине, миллионы маленьких росточков уже начали путь к солнцу. И этот короткий промежуток времени – промежуток «между», когда природа стоит оцепенелая и сонная пред тем, чтобы вскоре вспыхнуть возрождением весны. Кругом на проталинах сухие травы и почерневшие листы – следы прошлой осени, следы былого. Земля еще безмолвствует. На ветвях – ни одного зеленого листа. И оттого весь мир кажется серым, старым. Но сердце чувствует, что это совсем ненадолго. Что уже и в недрах земли, и в набухших почках кипит непрестанная работа. Работа, которая не прекращается ни днем, ни ночью. Что в этот самый момент тысячи маленьких травинок и листочков пробивают себе путь к свету. Пройдет совсем немного, всего несколько дней, и природа вдруг вспыхнет новой, неожиданной красотой. И эти снега, которые проложили грань между двумя мирами, между тем, что было, и тем, что грядет, что легли белой простыней и предали забвению все былое – теперь они утекают серыми ручьями, чтобы напоить собою новую жизнь. И то, что кажется сейчас оцепенелым и безжизненным, полно жизни и глубокого смысла.

Смотрю на протянутую мне руку. Поднимаюсь.

И сегодня я помог весне. Расчистил ей дороги. Все утро этим занимался. А чем занимаешься ты?