История одной детской кроватки

Почти каждый ребенок иногда вырастает из своей кроватки, и она превращается в ненужный предмет, занимающий полезное пространство. Так и я решил продать это почти новое произведение краснодеревщиков, так как ребенок любил спать где угодно, но только не в кроватке!
Вчера дал объявление, сегодня звонок.
– А вы можете отвезти кроватку на другой конец города?
– С удовольствием! Я как раз неделю не был в спортзале!
– Тогда вот Адрес и телефон Анастасии. Я, благотворительница, перевела деньги этим нуждающимся, они вам отдадут, когда привезете кроватку. Она целый день будет дома с детьми, никуда не выйдет.
– Ok. Без проблем, через два-три часа буду у них.
Одеваюсь, совершаю легкий пробег с седьмого этажа, так как Это в полтора раза шире лифта в любом измерении, и оказываюсь в машине, зажатый со всех сторон деревянными, металлическими и матрасообразными запчастями, некогда составлявшими привычный интерьер моего жилища.
«Абонент временно не доступен». Мозг немедленно и с ноги вышиб мысль отнести все обратно, на седьмой этаж, и нога уверенно нажала на педаль.
Перово. Абонент опять недоступен, оповещаю благотворительницу и иду опрашивать бабулек во дворе.
– Анастасия? Маленький ребенок? Скорее не один? Неблагополучная семья?
– Да вон, на четвертом этаже, вона балкон, однушка, что справа. У нее четверо, а еще родственники.
– Никак добытчики «материнского капитала»? А номер квартиры какой?
– А зачем тебе?
– Ну там домофон...
– Ой, сразу видно, что неместный. В нашем районе 1*8152 и заходи везде.
– Спасибо!
По наводке опытной разведки отказываюсь у квартиры 76. Обнаруживаю остатки дверного звонка в виде двух клемм, пытаюсь закоротить их ключом от машины. После третьей попытки стучу в дверь – открывает худощавый молодой человек лет пятнадцати-двадцати, ростом, как многие современные акселераты, под два метра. Из двери в нос ударяет резкий запах, что-то среднее между притоном наркоманов и благотворительной едальней для бомжей на ярославском вокзале.
– Здравствуйте! Мне нужна Анастасия.
– Ее нет.
– А когда будет?
– Не знаю.
– Я кроватку привез детскую.
– Мне помочь?
– А вы кто?
– Я – Юра.
Из-за угла выглядывает милый малыш в теплых колготках, явно недавно начавший ходить.
– Да, пойдем.
Через секунду плач малыша за дверью вернул нас к реальности. Звонок в дверь соседу и чудо природы вручено неопрятному взлохмаченному молодому человеку, тоже неопределенного возраста акселератов лет 15-20.
– Уф, ах, ой. Так не пройдет!
– Ну и Гераклы!
– Куда ставим, места нет?
– Да вот здесь, между кухней и вешалкой и ставим, сказал житель «однушки», оказавшейся студией общей площадью чуть больше моей кухни, где единственной дверью, кроме входной, является дверь в совмещенный санузел, в котором крышка унитаза одновременно является барьером для отчаянного похода в душ с водой капризной температуры, меняющейся от прихоти газового водонагревателя 1960-х годов.
Проход на кухню стал не шире 30 сантиметров, для похода в туалет, кроватку ребенка придется двигать, но малыш обрел собственную жилплощадь.
– С вас 3000.
– Какие 3000?
– Благотворительница Насте перевела.
– Ой, не знаю.
– Ну дайте сколько есть.
– Да откуда у меня такие деньги? Вот Настя вернется…
– А когда она вернется?
– Не знаю.
 «Когда деньги кончатся?» – пошутил я в голове и посмотрел на ребенка. Он же не виноват, что родился в неблагополучной семье? Ему же правда нужна кроватка?
«Какой у вас телефон?» – крикнул мне вслед парень. Я продиктовал. У меня раздался звонок: «Это мой» - сказал Юра, «Когда она придет, деньги переведем»…
Спустившись в машину по узкой лестнице пятиэтажки с четвертого этажа без лифта и мусоропровода, я набрал Благотворительнице.
– Видели бы Вы эту квартиру…
– Зря, наверное, я ей деньги перевела, лучше бы вам. Дайте свой номер карты, я вам переведу тоже.
– Не спешите, давайте подождем до вечера, чудеса иногда случаются.
Я сидел и размышлял, насколько корректно мне брать деньги. Ведь я сам решил оставить кроватку малышу без денег с высоким риском не получить их. С другой стороны, она же первая перевела деньги незнакомому человеку, который, может быть, сейчас сидит и вгоняет их в вену или наполняет ими желудок с нетрезвыми друзьями без закуски? «Да что в конце концов значат эти деньги? То приходят немеряно, то улетают в пропасть миллионами» – подумал я, «вот вчера подвез же женщину в больницу бесплатно, что мне убыло что ли» и с чистой совестью уехал.
Вечером позвонила Анастасия. Совершенно адекватный голос молодой женщины, которую так и подмывало спросить: «да как же вы так живете?».
«Сергей, извините, что так вышло. У меня был срочный вызов. Я хоть и в декрете, но детский реанимационный центр, сами понимаете, разное бывает. Я уже извинилась перед Марией, что так получилось, я ей сказала, что целый день буду дома и вот так. Я в течение пяти минут переведу вам деньги.»
Я не смог ничего ответить, язык не поворачивался. Мне было страшно стыдно, что я так о ней подумал. Через три минуты деньги упали. Мы с благотворительницей поблагодарили друг друга и взаимно попросили прощения за беспокойство, что все так вышло.
А я все сидел и размышлял, а что подумают представители ювенальной юстиции, если кто им заявит, что семья неблагополучная и ее надо лишить родительских прав? Могут ли жить дети в таких скотских условиях? Должны ли власти безудержно поощрять роды «бумажками», не обеспечивая нормального существования людей? И каким человеком нужно быть, чтобы такое выдержать и не спиться, не сколоться, родить и вырастить детей людьми, которые, бросив все, бегут спасать детей чужих?
Все мои стереотипы разрушились и перемешались до такой степени, что я позвонил и спросил: «Настя, может Вам еще что-нибудь нужно?».
– Спасибо большое, у нас все есть! Вот только кроватки не было, а это очень дорого…

06.06.2017