Бессмертный полк моего отца

Мой отец Заковряшин Пётр Степанович умер рано, не дожив до своего пятидесятилетия четыре месяца. Мне тогда едва исполнилось восемь лет. Тот мартовский день 1974-го года запомнился большими сырыми сугробами и большими грязными комьями снега вывернутые бульдозером из этих сугробов, который пробивал дорогу к нашему двору. Сами похороны я не видел, потому, что ужас зрелища мёртвого отца меня выгнал из дома и два дня я скрывался сначала у тётки, потом у своего друга, мальчишки моего ровесника, с которым вместе прошли детский сад и начали штурмовать первый класс. Его родители, с пониманием отнеслись к моей фобии и даже разрешили переночевать у них. Поздно вечером, когда все уже разошлись домой с поминок, я потихоньку проскользнул домой, в свою комнату быстро разделся и залез под одеяло. Начинался новый период моей жизни – безотцовщина.

Спустя двадцать три года, когда  я уже окончил институт, случайно наткнулся на отцовский военный билет. Несколько скупых строчек описали всю его военную биографию :
-призван 10.06.1942г.
-принял присягу 5.10.1942г.
-13-й гвардейский стрелковый полк, младший сержант, командир расчёта 82-мм миномёта.
-легко ранен в правую ногу 10.01.1943г.
-находился в плену с 31.07.1943 по 2.04.1945г. Катовице.
-635 стрелковый полк, стрелок.
-70 гвардейский тяжелый танково-самоходный полк, ружейный мастер.
-демобилизован 16.12.1947 г.
Я знал, что отец фронтовик, участвовал в курской битве, был в плену, из плена его освободили американцы. Были ещё отдельные  кусочки информации, которые имели хождение внутри нашей семьи, что когда отец был в плену, то рядом с его лагерем находился лагерь с французскими военнопленными, французам приносили продуктовые посылки от Красного Креста, а русским давали мёрзлую картошку. Иногда французы бросали через колючую проволоку русским хлеб, но когда этот хлеб кто-либо пытался поднять, то тут же был убит немецкими охранниками.               
И еще, что однажды его рвали собаки, а он упал на землю и закрывал лицо руками.
Собственно на этом и заканчивалась вся информация об отцовском военном прошлом.

Однажды моя старшая сестра спросила у него – почему ты, фронтовик, никогда не участвуешь на митингах, посвящённых дню победы, не ходишь на школьные вечера встреч с фронтовиками. На что получила ответ:
-На митингах и в школах выступают герои, а я не герой.
И когда он уже сильно болел, где-то за полгода до смерти, я был свидетелем случая, когда мать пыталась расспросить  его о плене. Ей он сказал, что даже сейчас вспоминать это очень страшно. Больше мать расспрашивать его не стала.

Подержав в руках отцовский военный билет, я подумал – вот был бы сейчас жив отец, я бы выспросил у него обо всём, что ему пришлось пережить во время войны. С этого момента отцовская военная биография не давала мне покоя. Где он воевал? Как воевал? Где был в плену? Начал читать военные мемуары полководцев, в надежде встретить хотя бы намёк на отцовское участие в боевых действиях. Позже стал доступен интернет, и дело сдвинулось с мёртвой точки.

Как-то читая статью про Освенцим, узнал, что это был не просто лагерь, а комплекс концлагерей и лагерей смерти и лагерь Катовице входил в этот комплекс. Но самое поразительное, что этот Катовице был освобождён советскими войсками в январе 1945-го года. А как же тогда запись в отцовском военном билете? Там же написано, что он освобождён 2-го апреля 1945-го года.

Немного поразмышляв над этой нестыковкой, решил написать запрос в архив министерства обороны. А пока ждал ответа начал искать в интернете – что же такое случилось тридцать первого июля сорок третьего года на курской дуге, где тогда воевал отец.

Сначала выяснил про 13-й гвардейский стрелковый полк, где начинал он свою службу.
В то время, когда отец принимал присягу, этот полк находился в резерве ВГК  в Рязанской области и пополнялся после участия  в Любанской операции, где,  в составе 3-й гвардейской дивизии,  штурмовал небезызвестную станцию Погостье. После этого штурма в батальонах полка оставалось по 50-60 штыков. Там в резерве командиром полка был назначен гвардии подполковник Маргелов Василий Филиппович. Легендарный десантник №1.

Так вот в какой полк попал мой отец по окончании учебки, с двумя лычками на погонах, командир расчёта. Молодой сержант, полный оптимизма и решимости сломить хребет фашистскому зверю.

В начале декабря 1942 года 3-я гвардейская дивизия была выведена из резерва Ставки ВГК и переброшена под Сталинград, с включением в состав 2-й гвардейской армии Сталинградского фронта. Полк совершил в условиях зимы 1942 года тяжёлый форсированный марш, пройдя от мест выгрузки до районов сосредоточения 200—280 км.
12 декабря новообразованная вермахтом группа армий «Дон» под командованием фельдмаршала Манштейна предприняла попытку прорыва блокады окружённых войск (операция «Винтергевиттер» ). К 19 декабря фактически прорвавшие оборонительные порядки советских войск части 4-й танковой армии столкнулись с только что переброшенной из резерва Ставки 2-й гвардейской армией под командованием  Р. Я. Малиновского, в состав которой входили два стрелковых и один механизированный корпус. На рубеже р. Мышкова войска 2-й гвардейской армии (в её составе — 3-я гвардейская стрелковая дивизия) сыграли решающую роль в отражении удара котельниковской группировки противника, а 24 декабря сами перешли в наступление и вынудили его отойти на юг.  Развивая наступление на ростовском направлении, войска 2-й гвардейской армии 13 февраля 1943 года освободили г. Новочеркасск, а через три дня вышли к р. Миус, где, встретив упорное сопротивление противника, перешли к обороне.

Вот где-то во время этого наступления 10 января отец был, согласно записи в военном билете,  легко ранен в правую ногу. 

25 января, после перехода к обороне, полк попрощался с легендарным дядей Васей Маргеловым. Его назначили начальником штаба дивизии.

Как известно, курская битва началась 5-го июля 1943-го года. Но, оказывается, полк отца в это время был значительно южнее. В Донбассе, в обороне на реке Миус. Впереди, за рекой, маячили небезызвестные Саур-могила и населённый пункт Снежное. Места, где спустя семьдесят лет опять пролилась кровь русских, и лежат, зарастая бурьяном, фрагменты несчастного рейса МН17.

Так как же курская битва. Я же был уверен, что отец в ней участвовал, даже представлял, как его одинокая фигура мелькала в дыму Прохоровского сражения. Но всё оказалось далеко не так.

17 июля началась Миусская наступательная операция войск Южного фронта. Перед войсками фронта (51-я, 5-я Ударная, 28, 44 и 2-я гвардейская армии, 8-я воздушная армия). оборонялось до 11 дивизий 6-й армии группы армий «Юг». Передний край обороны противника проходил по р. Миус(т. н. "Миус-фронт"). В глубине, по рекам, были созданы оборонительные рубежи. Главный удар наносили 5-я Ударная, 28-я и 2-я гвардейская армии в центре из района Ровеньки в направлении Успенской, Артёмовки, Фёдоровки. Вспомогательные удары — частью сил 51-й армии на правом крыле и 44-й армией на левом крыле фронта. Цель - сковать, а при благоприятных условиях во взаимодействии с Юго-Западным фронтом разгромить донбасскую группировку немецко-фашистских войск, не допустив переброску ее сил в район Курского выступа, где шли решающие сражения.

Противник оказал упорное сопротивление. На направлении главного удара войскам фронта удалось вклиниться в его оборону лишь на 5-6 км и захватить небольшой плацдарм на р. Миус в районе Степановка, Мариновка.

Так вот каким образом отец участвовал в курской битве. Его полк участвовал в отвлекающем ударе.

19 июля 13-й гвардейский стрелковый полк  ворвался в село Степановку, занял оборону.
Здесь, в Степановке, в полку появился свой Герой Советского Союза - это гвардии старший лейтенант, командир роты противотанковых ружей 1-го батальона Ежков Валентин Фёдорович. Уже этот факт говорит о том, что бои были серьёзные.
Рота Ежкова отразила три атаки фашистов и подбила 12 танков. Ежков погиб. Потом его рота отразила еще две атаки и подбила еще 10 танков. 19 марта 1944 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Героя похоронили в х. Герасимово, Снежнянского района, Сталинской области (Украина).

В сводке Совинформбюро сообщение о Миусской операции появилось 20-го июля. В  ней сообщалось:
 «На юге, в Донбассе, в районе южнее Изюма и юго-западнее Ворошиловграда, завязались бои местного характера, имеющие тенденцию перерасти в серьёзные бои. Здесь наши войска форсировали реку Северский Донец и реку Миус, серьёзно улучшив свои позиции.»
С 21-го по 24-е июля Совинформбюро сообщало, что на юге, в Донбассе, в районе южнее Изюма и юго-западнее Ворошиловграда, продолжались бои местного значения
С 25-го по 27-е июля Совинформбюро уже не говорило о боях в Донбассе, там велись усиленные поиски разведчиков.
28-го и 29-го июля Совинформбюро уже объединило Донбасс с Белгородским направлением, дескать на Белгородском направлении и в Донбассе — поиски разведчиков, а в это время на Миусском плацдарме намечалась трагедия.
Чтобы не допустить прорыва Миус-фронта, немецко-фашистское командование перебросило в полосу Южного фронта 2 танковых корпуса и, 30-го июля, противник нанёс сильный контрудар на главном направлении Южного фронта и вклинился в расположение советских войск. И опять Манштейн.

Вот как он вспоминает Миусскую операцию в своей книге «Утерянные победы»:
«17 июля противник начал наступление крупными силами против 6 армии на Миусе. Он глубоко вклинился в нашу оборону, но ему не удалось осуществить прорыва.
6 армия, введя в бой оба подвижных соединения, оставленных в качестве резерва в районе Донца, смогла остановить наступление противника после того, как он захватил плацдарм шириной около 20 км и глубиной 15 км на западном берегу Миуса севернее Куйбышева.»

А «оба подвижных соединения» - это 24 танковый корпус, который немецкое командование намеревалось передислоцировать в район Курской дуги и танковый корпус СС предназначенный Гитлером для Италии. Всё-таки отцовский 13-й гвардейский стрелковый полк свою задачу выполнил, не пустил немецкий танковый корпус на курскую дугу.

Далее Манштейн вспоминает:
«30 июля в районе действий 6 армии началась контратака танков, подошедших с северного фланга группы. Она привела к полному восстановлению положения на рубеже Миуса. Соотношение сил в этом бою было характерным для тогдашней обстановки, но оно же еще раз показало превосходство немецкой армии. Противник имел на своем плацдарме не менее 16 стрелковых дивизий, двух механизированных корпусов, одной танковой бригады и двух противотанковых истребительных бригад. В нашей же контратаке участвовало только 4 танковые дивизии, одна мотодивизия и 2 пехотные дивизии. В результате своих атак и немецкой контратаки противник потерял около 18000 пленными, 700 танков, 200 орудий и 400 противотанковых орудий.»

В сводке Совинформбюро с 30-го июля по 2-е августа сообщалось, что в Донбассе, в районе юго-западнее Ворошиловграда, наши войска отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника с большими для него потерями.
 
Так 31-го июля отец оказался в плену. Закончилась его первая часть военных приключений.

2-го августа завершилась Миусская операция. Войска Южного фронта под натиском превосходящих сил противника вынуждены были отойти в исходное положение.

В сводке Совинформбюро от 3-го августа сообщалось:
В Донбассе, в районе юго-западнее Ворошиловграда, противник, в результате понесённых крупных потерь, свои атаки прекратил.

И еще до 6-го августа Совинформбюро говорил, что в районе юго- западнее Ворошиловграда идут бои местного значения и идут поиски разведчиков.

Официальная оценка результатов Миусской операции несмотря на её незавершенность такова, что  цель её в значительной мере была достигнута. Южный фронт своими активными действиями сковал крупную группировку противника в Донбассе, не позволив ему перебросить отсюда ни одной дивизии под Курск. Более того, противнику пришлось направить в Донбасс из-под Харькова и Орла несколько танковых дивизий, что облегчило переход в контрнаступление Воронежского и Степного фронтов. Но как всякая неудавшаяся операция была неизвестна, и во многих печатных источниках либо не вспоминалась вообще, либо освещалась предельно кратко.

Итак, мой отец в плену. Где? Почему в военном билете рядом две взаимоисключающие вещи – «освобождён 2-го апреля 1945-го года» и «Катовице»?

 Через полгода пришёл ответ из архива министерства обороны, но ничего конкретного. Вот дословно часть справки, касающаяся плена:

«В книге учёта рядового и сержантского состава 70 гвардейского тяжелого танко-самоходного полка за 1945-1949 гг. значится: «мастер ружейный рядовой Заковряшин Пётр Степанович, 1924 г.р. призван Хабарским РВК Алтайского края 15.9.1942 г. был в плену с 31 июля 1943 г. по 02 апреля 1945 – лагерь Катовице(Польша), прибыл из 635 сп (когда не указано), демобилизован 16.12.1947г.»»

Нормально!   «Прибыл из 635 сп (когда не указано)». А ведь 635-й стрелковый полк, входящий в состав 143-й стрелковой дивизии 2-го апреля 1945-го года находился в районе города Врицен. А это уже Германия. Катовице значительно южнее и восточнее. И вообще, как отец оказался после плена в 635-м полку? Ведь все попавшие в немецкий плен, судя по российской прессе и НТВ, после освобождения прямиком перемещались в ГУЛАГ.

Продолжаю штурмовать интернет. Нахожу сайт «Память народа», где обнаруживаю донесение о безвозвратных потерях 3-й гвардейской стрелковой дивизии. Там сообщается, что Заковряшин Пётр Степанович 1924-го года рождения житель села Старобогатское Хабарского района Алтайского края, призванный Хабарским райвоенкоматом, мать - Заковряшина Прасковья Фёдоровна, убит 30-го августа 1943 года и похоронен в д. Саур-Могильская Снежнянского р-на Сталинской области Украинской ССР.

Вот оно как! Про похоронку я не слышал ни разу. Хотя – неудивительно, это же не июль 41-го, а июль  43-го. Уже, наверняка,  стыдно было признать такое количество попавших в плен красноармейцев, проще отметить как погибшего, чем попавшего в плен или пропавшего без вести.

Далее нахожу сайт ОБД «Мемориал». Там есть донесение начальника отдела персонального учёта потерь 3-й ударной армии полковника Ильина об освобождённых из немецкого плена красноармейцах от пятого июля 1945-го года, где под номером 498 значится Заковряшин Пётр Степанович 13-й полк, рядовой, б/п, 1925 г.р., родом из колхоза «Пионер Труда» Алтайского края, призван Хабарским РВК, попал в плен на р. Миус 31.07.1943 г.

Так, значит к нашим отец попал только 5-го июля. Где же он был эти три месяца, если его освободили  2-го апреля?

Ищу информацию о лагерях с советскими военнопленными освобождённых союзниками. И вот она – 2-го апреля американцы освободили лагерь Stalag VI-K (326) Stukenbrock.
Шталаг 326(VI-К), являлся главным лагерем, объединяющем группу лагерей: VIА Гемер, VI В,VIС,VIФ и др.,
Лагерь имел значение центрального распределительного лагеря, в который свозили военнопленных из восточных районов. Здесь происходила сортировка, проверка, разбивка их по командам и отправка из лагеря. Основное место назначения из этого лагеря были шахты и предприятия Рурского бассейна. Также команды из военнопленных обслуживали предприятия неподалеку от лагеря ( Падерборн, Билефельд, Ноефауз, Лемго, Гутерсло, Пивичайде, к др.).
Вот это злосчастное место, где был в плену мой отец – Штукенброк, Северный Рейн-Вестфалия, Германия.

Но точно ли Штукенброк.
Ведь в последних числах марта 1945-го года союзные войска, прорвав немецкий фронт, продвигаются, захватывая промышленные  районы  Рурской  области. Немцы эвакуируют всех пленных из района военных действий. Шталаг-326 (VI-K) расположен на пути эвакуации, которая проводится пешим порядком, много пленных попало в этот лагерь именно в результате этой эвакуации в последние дни войны.

Начинаю изучать всю информацию, что есть об этом лагере.
Да, на территории этого лагеря кроме советских пленных были польские,
французские, югославские, итальянские, бельгийские и голландские военнопленные. Наверное, это и есть те французы, которым Красный крест передавал посылки, и которые бросали хлеб русским через колючую проволоку.
И вот я нахожу ещё одну зацепку, свидетельствующую о возможном пребывании моего отца в этом лагере.

Как я уже говорил, шталаг-326 был освобождён американцами 2-го апреля 1945-го года.
28 марта среди немцев поднялась паника и началась срочная эвакуация шталага-326 , проходившая  весь вечер и всю ночь с 29 на 30 марта 1945 года, но оказалось, что район лагеря почти полностью окружён.
Выход из Рурского мешка возможен был между городами Лаге и Детмольдом, но немцам не удалось им воспользоваться, он вскоре был перерезан с целью не дать возможности  эвакуации пленных.
В лагере оставалось  9000 русских военнопленных - рядовых и офицеров,
из них 1500 человек были в лазарете.

Жизнь в лагере вышла из своей колеи. Пленные начинают нападать на полицаев, устраивают налёты на кухню и пытаются захватить склады с продовольствием. Полицаев – бывших советских военнопленных, которые пошли в услужение к немцам и поддерживали порядок внутри лагеря – срочно вооружают пистолетами, усиливается внешняя охрана, на вышках появляются дополнительные пулемёты, конвоиры вооружаются гранатами. В последние три дня, перед освобождением были убиты и ранены ещё 12 человек.
В это время в госпитале военнопленных в инфекционном бараке, куда очень редко заходили немцы, собралось совещание инициативной группы командиров. Создается своё управление лагерем - начальник лагеря полковник Куринин, начальник штаба капитан Сильченко, офицер для поручений  гвардии майор Хоперский.
Из лагеря начинает разбегаться русская лагерная полиция, русская полиция группы абвера (отделение гестапо при лагере),  офицеры и солдаты РОА, пропагандисты ВПР (отдел военной пропаганды), агенты абвера.

1-го апреля новое руководство лагеря через немецких переводчиков начинают переговоры с нынешней администрацией лагеря о передаче лагеря в руки русских офицеров. Основные условия - удаление  лагерной полиции, улучшение питания пленных, передача кухни и продуктовых складов в полное распоряжение русских, удаление немецких постов и оставление их только у входных ворот, передача части оружия в руки русских офицеров. В результате этих переговоров было достигнуто устное соглашение на передачу лагеря под командование полковника Куринина. Однако в тот день полного соглашения достигнуто не было.
С утра 2-го апреля переговоры продолжились. В конце концов, комендант лагеря на все вопросы дал утвердительный ответ, кроме передачи оружия. А в середине дня к лагерю подошли американские танки…

Новая администрация во главе с полковником Курининым превратила лагерь в воинское подразделение. Больных начали лечить в госпиталях в близлежащих населённых пунктах, здоровым увеличили рацион питания -  были найдены большие продовольственные склады СС. Весь личный состав разделили на батальоны. Началась обычная армейская жизнь – занятия строевой, огневой и физической подготовкой, тактикой, топографией, саперным делом, санитарными вопросами и уставами РККА.
28 апреля 1945 года в лагерь приехал офицер связи представителя уполномоченного СНК СССР по делам репатриации советских граждан в 3ападной  Европы капитан  Комаров . Он поздравил всех бывших  военнопленных с днем освобождения из фашистского плена и сказал, что на Родине всем открыта дорога для учебы , работы и службы в Красной Армии.

Бывшие военнопленные находились в лагере еще до конца июля. В течение этих почти четырёх месяцев бывшими узниками было благоустроено братское кладбище при лагере, на котором покоились свыше шестидесяти пяти тысяч погибших военнопленных. Кроме того на этом кладбище был возведён монумент высотой в 9,5 метров. Металлический каркас охватывали железобетонные стенки, одетые мраморными плитами - от черных и розовых, до идеально белых тонов.
Этот монумент до сих пор стоит на этом кладбище в местечке Штукенброк. Сохранился список строителей этого памятника. И в этом списке в бригаде плотников и столяров значится Хроменко Александр Петрович уроженец Егорьевского района Алтайского края, служивший до плена в 5-м стрелковом полку 3 гвардейской дивизии.

Вот она зацепка! Да это же человек из той же дивизии, что и отец, да ещё и земляк. Вспоминаю, как меня призывали в армию. Тогда пятьдесят человек из Алтайского края привезли в одну воинскую часть и разбросали по подразделениям. Значит, вполне возможно, что Хроменко Александр Петрович был призван вместе с отцом в 3-ю гвардейскую дивизию, и так же возможно, что в плен они попали в одном месте, на берегах той злосчастной реки Миус в числе тех восемнадцати тысяч, про которых говорил Манштейн.
Значит, с большой долей вероятности, шталаг -326 Штукенброк это и есть лагерь, в котором был мой отец. Может не всё время, но то, что перед освобождением лагеря он был там, для меня это совершенно ясно.

Ну, теперь вроде бы более или менее понятно. И капитан Комаров, оказывается, совсем не обманул. Отец после плена был зачислен в 635-й стрелковый полк стрелком, рядовым, затем переведён в  70-й гвардейский тяжелый танково-самоходный полк, ружейным мастером, где и прослужил ещё два с половиной года до декабря 1947-го года.
Годы жизни в Германии, по-моему, наложили на моего отца своеобразный отпечаток. Я был ещё очень мал, когда отец был в полном здравии, но помню его маниакальную требовательность к домочадцам по чистоте двора. Каждую неделю двор тщательно выметался мётлами, весь мусор и песок собирался в ведро и выносился за двор. Все части территории нашей усадьбы были чётко поделены. Два палисадника и огород были отделены от двора аккуратными заборами. Да и сам двор был огорожен покупным штакетником.
От него я услышал, что есть можно не только с помощью вилки или ложки, но и специального ножа. В нашей семье ножами при еде не пользовались, и для меня было загадкой, что же это за нож такой специальный, с помощью которого можно есть.
Помню тот нехитрый приём, применяя который можно быстро очистить нож от сливочного масла после того как намазал кусок хлеба этим маслом.
Помню те многочисленные удивительные и хитрые игрушки, которые отец изготавливал своими руками, наборные ручки для письма, различные вазы и шкатулки, сшитые из старых открыток.
После его смерти за его записной книжкой, где были скрупулезно зарисованы все контуры совхозных полей, со всеми размерами, была целая охота. Кому она досталась, в конце концов, уже не помню.
И ещё большой домашний радиоприёмник под названием «Сакта». Большая антенна у дома. Ни у кого в деревне не было антенн для радио, а у нас была. И редкие вечерние бдения отца у этого радиоприёмника. Подолгу он крутил ручку настройки, комната наполнялась русской и иностранной речью, музыкой, гудением, шипением. Никогда он подолгу не останавливался на одной частоте. И этот эфирный шум заполнял комнату в течение всего вечера, пока отец не начинал клевать носом, выключал радио и ложился спать. Что он там пытался услышать? Может западные голоса? Сейчас вспоминаю своего армейского командира, который иногда по целой ночи гонял радиостанцию в БМП пытаясь услышать Би Би Си. А ведь и отец служил в Германии в танковом полку. А в каждом танке есть радиостанция. Может там и пристрастился слушать радио по вечерам…
Сохранилась фотография, времён его службы в Германии. Молодой человек в гимнастёрке с погонами рядового и в фуражке с лётными крылышками. Почему у танкиста на фуражке крылышки?  Вспоминаю себя в учебке, и первая моя фотография в военной форме. Для придания пущей солидности я на ремень нацепил штык-нож. Может так и отец? В фотоателье, где была сделана эта фотография, наверняка были реквизиты для фотосъёмки. Может там в этой красивой и солидной фуражке перефотографировался весь полк? Ведь сколько лет отцу на фото? Двадцать два? Двадцать три? Совсем ещё молодой пацан.
Сейчас, отреставрировав и увеличив эту фотографию, иду с ней на «Бессмертный полк».  Рядом идущий в колонне, изучив фотографию, спрашивает:
-Лётчик?
Я с гордостью отвечаю:
-Танкист!
Мой собеседник неопределённо протягивает:
-А-а-а!
И мы идём дальше, вместе с колонной, под музыку пересекаем главную площадь города. Огромная колонна, растянувшаяся на весь центральный проспект, и нет в ней ни богатых, ни бедных, ни молодых, ни старых. Все мы потомки бойцов победивших в той ужасной войне.


Рецензии
Какая горькая, но достойная судьба у Пётра Степановича. Нет слов, передать гордость за наших, победивших в той ужасной войне
С уважением,

Наталья Караева   26.05.2018 19:09     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.