Царевна-Лягушка глава 1 Не Флоренс Найтингейл

глава 1

Даже не спрашивайте меня, где я прятала свой "последний шанс" - крошечный "зауэр ВТМ" калибром 6,35 мм. Леди неприлично говорить об этом... и какое счастье, что в этом мире ещё остались джентльмены. Поголовье их сокращается... во многом благодаря таким вот беспринципным леди как я.
С другой стороны, можно ли назвать джентльменами людей, привыкших бить девушку по голове и притаскивать её в некий тёмный и очевидно сырой подвал, наверняка кишащий крысами и мышами... и, разумеется, ни одной милой кошечки.
Ну разве что полагать кошечкой меня... впрочем я была склонна считать себя тигрицей.
Очень злой.
В общем, тот парень, который хлопал меня по щекам, пытаясь привести в чувство, был первым, кто пожалел о своём благородном порыве.
Я приставила "ВТМ" к его подбородку - там, где оный переходит в кадык, мило улыбнулась и сообщила.
- Калибр маленький, но с такой дистанции он и лобную кость мамонта прострелит. Кто ты, и где мы, чёрт побери, находимся?
- То же самое мне хотелось бы спросить у тебя, - буркнул добрый самаритянин с ужасным русским акцентом. А может и не акцентом - сейчас, в июне 1945, в Германии русские были не так чтобы уж очень большой редкостью.

Когда приставляешь ствол к кому-нибудь, надо помнить простую хитрость - давите стволом посильнее и придерживайте клиента покрепче, иначе падёте жертвой какого-нибудь хитрого приёмчика, коих во время войны понаизобретали как грязи. И хуже всего то, что кое-какие из них действительно работают.
Но я держала затылок "своего" парня крепко, пуля вышла бы наружу через темечко... в общем, всё по учебнику. И пользуясь этим я быстро осмотрелась.
В плен меня взяли явно не джентльмены. Налицо был сырой подвал, бесстыдно ярко освещённый электрической лампочкой, свисавшей на проводе с середины потолка.
Окон нет. В углу какие-то ящики, по виду - набитые мокрой паклей.
Я вновь посмотрела на своего визави.
- Я тебя сейчас отпущу. Ты сделаешь пять шагов назад... и постарайся сохранять эту дистанцию. У меня нет никакого желания выяснять, кто быстрее - пуля или человек. Я давно знаю ответ.

Когда требуемая рокировка была произведена, я сочла уместным повторить свой вопрос.
- Итак, как я тут очутилась?
- Тебя принесли минут сорок назад. Судя по всему, тюкнули чем-то тяжёлым по затылку. А что было до того - тебе виднее.
- Это я поняла, - буркнула я, ощупывая гудящую голову. - Череп хоть не проломили, хотя сотрясение совершенно не исключено. Дёрнуло же меня поискать себе работёнку...
Я примолкла, сообразив, что мужик в ватной стёганой куртке (телогрейке, так это у них называется?) напротив явно не является моей подружкой.
- Как полагаешь, что они собираются с нами сделать?...
- Не думаю, что что-то хорошее. - сообщил мой собрат по несчастью, морщась от боли - я, похоже, не являлась исключительной обладательницей черепно-мозговой травмы.
- Со мной было ещё двое - так их вывели, а потом я слышал выстрелы.
- Значит, нужно выбираться. - рассудила я. - Их много?
- Я видел троих, возможно, больше. - человек пожал плечами. - Меня зовут Эндрю.
- Элли, через "эй", - машинально ответила я. - У тебя есть какое-нибудь оружие?
- До сих пор у меня неплохо получалось управляться руками.
- Это здорово может помочь, потому что в моей игрушке только пять патронов. А что в ящиках?..
В этот момент в дверном замке заскрежетал ключ.

Эндрю мгновенно встал сбоку от двери, а я осталась по-бедуински сидеть на полу, набросив на пистолет полу куртки.
Железное полотно двери со скрежетом отворилось наружу и в проёме возникла фигура мужика с автоматом Шмайсера.
Думать мне было недосуг - в конце-концов, было бы безопасней расстрелять меня и Эндрю прямо в подвале, а потом позаботиться о трупах. Тяжело и муторно, зато безопасно.
В общем, мне почудилось, что мужик будет стрелять, и я начала стрелять в ответ.
Да, да, я знаю, что патроны нужно экономить. Беда в том, что эти жилетные штучки 22 калибра никогда не дают уверенности в том, что твой оппонент убит наповал - то есть, с медицинской точки зрения он, возможно, уже и мёртв, а вот для того, чтобы прихватить на тот свет вас в качестве компаньона у него ещё может оказаться чёртова куча времени.
Первую пулю я всадила низковато - в пах. Нечаянно!
Я испугалась, а когда стреляешь с пола трудно сразу нащупать цель стволом.
Папочка меня вообще учил не заморачиваться с прицеливанием на ближних дистанциях - навёл ствол на контур фигуры, спустил курок, оценил эффект и либо выстрелил ещё раз - уже не куда пришлось, а куда хочется, либо поискал другую цель.
Впрочем, папа стрелял из Веблея .455 калибра, а это почти что гаубица, только без колёс и лафета, лошадь на скаку свалит.
В общем, стреляла-то я, конечно, быстрее, чем вам тут рассказываю - бам, бам, бам, первая пуля в пах, вторая в автомат, третья в глаз. За спиной напарник маячил с лопатой - в этого я уже прицельно стреляла, по пуле в каждый глаз.
И нечего смеяться, мне ведь игрушка эта, "зауэр", как досталась?
Какая-то сволочь из матёрых эсэсманов с двух метров выстрелила из него индусу Ранме Сингху из моей санитарной команды. Ранма тут же забыл, что он в первую очередь санитар, и только потом уже - сикх, заколол наци штыком и добрался до хирургической палатки.
Потерял глаз, но остался в живых. Так что оснований верить этому стреляющему антиквариату у меня было не так чтобы сильно много. Всех его достоинств - что можно носить за подвязкой чулка.
Ну ладно, да. НЕ за подвязкой.
На моей работе джентльменов мало - и уж подвязки-то они проверяют в первую очередь, увы...

В общем, выскакиваем мы - выстрелы, наверное, всех на уши поставили, однако нет - это по прежнему подвал, даже, скорее, погреб, и никто не спешит забрасывать нас гранатами.
Что тоже, в общем, понятно - значит, не показалось мне, этот, со шмайсером, и впрямь хотел стрелять, а наверху выстрелов ждали.
- Чёрт, - выругался Эндрю, - Ты в затвор попала. Заклинил.
- Плохо, потому что патроны от него к моей пушечке не подойдут. Может, других людей и нет?..
Эндрю посмотрел на убитых повнимательней.
- Ещё как минимум один есть. Выходим?
- Сейчас... - я огляделась. Немного времени у нас было... к тому же я бы предпочла подождать, пока ОНИ спустятся к нам, но это было уже совершенно очевидной глупостью.
Гранаты никто не отменял... а в послевоенном райхе это не дефицит, тут сейчас чуть ли не в каждом доме ящик с фаустпатронами валяется.
Именно этой мыслью я и руководствовалась, когда проверяла ящики в углу - к сожалению, там лежал всякий хлам подходящий под определение "антиквариат и предметы культа".
И пока Эндрю наперевес ухватил лопату, я выволокла из кучи ювелирного хлама настоящего "ублюдка". Он попал туда явно из-за великолепно инкрустированной камнями и драгметаллами рукояти, но я намеревалась применить клинок по его прямому назначению.
Как знать - может быть, впервые в жизни этой игрушки?...


Наверху мы появились будто чёртики из табакерки.
Милый бюргерский домик - один мужик ворошил кочергой какие-то бумаги в печи, другой выгребал всё из ящиков стола в соседней комнате.
Реакция у обоих была на уровне - тот, с кочергой, прямо с места прыгнул на меня, норовя попасть этим предметом в мою многострадальную голову, а второй бросился куда-то вглубь комнаты.
Видимо за оружием.
Эндрю рванулся за ним, а я приняла кочергу на клинок меча.
Тяжёлый он был, зараза, и совершенно без острия.
Я немножко владею шпагой, но меч на неё совершенно не похож, так что получить второй раз за сегодня по башке, да ещё и собственным клинком, хотя бы и плашмя...
Это слишком.
И плюнув на кварты и терции я шагнула в сторону, ухватила меч как бейсбольную биту и, вспомнив как играла с мальчишками в бейсбол дома, врезала по владельцу кочерги.
Хотела попасть по голове - око за око! - а получилось по шее. Несчастный пытался защититься кочергой, но это ему совершенно не помогло.
Меня передёрнуло.
Ампутация головы - то ещё зрелище. Оттолкнув тело ногой от себя подальше, чтобы не забрызгаться кровью сверх уже имеющейся, я посмотрела на Эндрю.

Ему повезло меньше - второй добежал до оружия, каковым оказался старый добрый К98 курц - причем "курц" он был полный, явно доработанный для тёмных дел - и ношения под полой. Приклад опилен по рукоять, ствол - как бы не по самый патронник.
Эндрю налетел корпусом на выстрел и свалился на пол, а гадёныш с обрезом принялся передёргивать затвор.
Вариантов у меня было всего ничего - либо спрятаться обратно в подвал и ждать, пока меня пристрелят, либ героически броситься на ствол... и я совершенно очевидно не успевала, либо что-то третье.
Я ухватила меч за рикассо как копье и метнула его в противника.
Разумеется, если бы я в него попала - это было бы слишком уж хорошо, но он потерял темп, занервничал, дергая рукоятку, и к тому моменту, когда он дослал патрон в патронник, я до него уже добежала.
Что может сделать со здоровенным мужиком хрупкая барышня на шестьдесят кило живого веса?
Я на бегу ухватила его за воротник, проскользнула ему за спину и завалилась на спину, уперев противнику в спину оба колена. Он потрепыхался для порядка, но через некоторое время отправился в страну Морфея. Тридцать секунд - сон, 45 - дурак, 60 - мертвец.
Я не знала, сколько тут ещё таких неджентльменов, поэтому выбора у меня не оставалось.
Ровно через минуту я вытащила обрез из пока ещё не остывшей руки.
Прижалась спиной к стене под окном, направила ствол обреза на дверной проем, подтянула за шкирку Эндрю, проверила состояние.
Судя по всему, пуля из обреза сломала ему ключицу, не задев ни легкого, ни артерий. Везучий мужик.
Хотя ему, конечно, сейчас так совершенно не кажется.

Адреналин постепенно отпускал, что в данной ситуации было плохо.
С одной стороны, новых участников заварухи так и не появилось - что позволяло надеяться на то, что их больше и не появится.
С другой стороны, всегда может найтись затаившийся гад, решивший подождать, чем кончится дело...
Вопрос был в том, что это вообще за гады и может ли к этим гадам прибыть подкрепление?
Я прислушалась.
Тишина. Мертвая, в городе такой не бывает.
Значит, мы за городом.
Меня не обыскивали - я протянула руку за спину, нашарила в санитарной сумке перевязочный пакет и машинально принялась оказывать медицинскую помощь Эндрю, попутно соображая, как я тут в принципе могла очутиться.

Германия образца июня 1945 года, разумеется, не была местом для леди.
После того как Штауффенберг в 1943 взорвал свою бомбу, отправив "четыре Хе" туда, куда их и следовало, "джерри" запросили мира у союзников.
На неукоснительном выполнении Атлантической хартии (?) настаивали только Советы, но быстро сориентировавшийся фон Бек предложил условия мира, от которых было ну очень трудно отказаться.
Немцы объявили вечный нейтралитет, отдали союзникам Италию вместе с дуче, вывели войска из Франции, сразу погрязшей в междоусобице между вишистами, голлистами и коммунистами, США получили доступ к рынкам Германии и свободные руки для сражений с джапами, британцы - свободные руки для решения проблем в колониях и отказ немцев от военного флота...
Против был только СССР, но немцы пообещали репарации и восстановление экономики... и Советы крепко задумались.

Спросите, что тут забыла гражданка Британской Колумбии?...
Честно говоря, я и сама это плохо помнила. На моей стороне была мама-француженка и отличное владение языком, поэтому я из своей санитарной службы в 1940 стала курьером УСО в Сопротивлении, а о дальнейшем дала столько подписок о неразглашении, что сама поверила в то, что я все забыла.
В любом случае, в 1945 году я уже служила инспектором в 4Д - демилитаризация, денацификация и что-то там ещё, ездила по Германии и наблюдала за процессом разоружения.
Совершенно мирное занятие - но у "джерри" хватало как не навоевавшихся солдат, так и идейных нацистов, поэтому работа инспектора подразумевала постоянные стычки.

И мысль об этом вновь вернула меня в реальный мир.

Немедленная смерть Эндрю не угрожала, но в госпиталь его нужно было доставить.
Я находилась в сельском доме, и было совершенно неясно, что меня окружает. Пришла пора это выяснить.
С оружием у мародеров было негусто - во всяком случае, я нашла только маузер ХСЦ в кармане типа с кочергой. То, что он не схватился за него сразу меня не удивило - в близком бою думать некогда, и норовишь ударить противника тем, что в руке, а не тем, что лучше подходит для данной ситуации.
Тем более, что в магазине ХСЦ было всего три патрона, не разгуляешься.
Ничего похожего на зеркальце я не нашла, а вылезать в окно мне не хотелось - окно имеет свойство шуметь, и если кто-то находится снаружи, у него будет достаточно времени для того, чтобы взять меня на мушку.
Катаясь по полу я пододвинула к двери стул, натянула на него пальто и шапку, позаимствованную с вешалки.
Залегла рядом с дверью и открыла её рукоятью швабры.
Мой импровизированный манекен сразу обзавелся десятком дырок.
Снаружи был как минимум один человек с МП-40.

Я быстро отползла вглубь помещения.
- Кто там? - спросил Эндрю, который пришел в себя.
- Один человек. С "Эрмой".
- Плохо.
- Ещё бы. Как рука?
- Болит. Не чувствую...
- Я о целой.
- Курок нажать сумею.
Я отправила ему ХСЦ по полу.
- Держи под прицелом дверь. Если что, стреляй.
- Угу. - Эндрю не стал комментировать ценность моего совета, а я быстро переползла в задние комнаты.
Шансов, что там один человек, а не десяток, было на самом деле много. По всему, я и Эндрю нарвались на каких-то мародеров - судя по драгоценностям в подвале. Жечь бумаги, правда, мародерам ни к чему, но, в любом случае - это говорит о том, что ребята планировали уезжать.
Двое убирали свидетелей, двое уничтожали следы... Один или двое были снаружи, часовыми.
Оставалось надеяться, что мне удастся их обхитрить.
Но, судя по звукам, надежды на это было мало - кто-то влез в дом через окно.

Собственно, домик был маленький и не для пряток - противник появился в дверях сразу, как я всё это осознала. В руках у парня был нож, что меня обрадовало - значит, оружия у противников наших было мало. Я выжала спуск.
Осечка.
Ублюдок бросился на меня, всё, что я успела - выставить перед собой обрез, опуститься на пятую точку и лягнуть противника ногами аккурат в низ живота.
Он продолжил падать на меня, но с гораздо меньшим энтузиазмом, и поэтому мне удалось укатиться из под этой горы мяса. Врезала ему обрезом по руке с ножом, и выхватила собственный.
Мой нож мне подарил однорукий капитан Королевских ВВС в госпитале - не знаю, какое отношение он имел к ВВС, потому что одноруким стал ещё во время Первой мировой войны.
Удобная штучка с пружинным открыванием, как раз то, что нужно инвалиду за столом или медику на поле боя. Щёлкнул кнопкой - и скрытое в рукояти лезвие появилось на свет. Ничего не перехватываешь, вторая рука свободна, сразу можно отрезать либо бинт на повязку, либо одежду. чтобы получить доступ к ране...
Колоть таким не стоит, зато лезвие можно отточить до остроты бритвы.
Вот собственно этим лезвием я и провела ему по шее.

Ну да, лучше не думать, что обо мне может подумать тот же Эндрю.
Со стороны двери прозвучало три хлопка.
Я спряталась за бьющееся в конвульсиях тело как за бруствер и передернула затвор. Будем надеяться, что этот патрон осечки не даст.

- Эй, знакомая! - раздался голос Эндрю. - Автоматчик готов, что у тебя?
- Мой тоже готов. Как думаешь, есть шанс, что их было семеро?
- Я думаю, что даже эти двое были лишними... Возьми автомат... проверь тут все... и... я кажется вырубаюсь.
- Несвоевременно, - сказала я, все также на четвереньках вернувшись к раненому.
В дверях лицом вниз лежал автоматчик - и, к счастью, автомат из его рук вылетел в сторону Эндрю, так что мне осталось лишь взять его в руки.
- Слушай внимательно, - сказал Эндрю, - собери тут все, особенно бумаги... если что, бери только их. Нам нужно в Равенсбург... это в ста километрах к юго-западу... там спросишь ферму Бауэра... вези меня туда.
- И что мне ему сказать? - спросила я, но Эндрю уже вырубился.

Я пожала плечами. Взяла автомат и осторожно двинулась в тыловую часть дома. Чтобы исключить сюрпризы.

Таковых к счастью не оказалось - пленившие нас неизвестные действительно собирались бежать. В сарае стоял заправленный под завязку британский грузовичок, в кузове которого уже лежали какие-то бумаги, несколько комплектов униформы, канистры с бензином... Все, что мне оставалось - это погрузить туда Эндрю, очень немного уцелевших от гибели в печи папок в кожаных обложках с тиснеными имперскими орлами, из чистой жадности я забросила в кузов ещё и меч, после чего села за руль машины.
Ждать тут больше было нечего, моя собственная задача мне упорно не вспоминалась - что после удара по голове меня совершенно не удивляло - так что я завела мотор, выжала сцепление и была такова.


Рецензии