Подборка раннее

Не мельтеши, дай устояться и этому дню,
В ковшик холодной воды зачерпни, руки приблизь к огню.
Там, за футляром штор, синий дрожит рассвет,
Скоро на сонный двор, солнечный ляжет свет.
Вот и проснулись цветы, птичий взорвался хор,
Нет никакой беды, есть для любви простор.

Я покину свою хрущевку,И бараки твои забуду.
Я пойду,где птенцы неловки,Поклониться вздохнувшей Чуди.
Где белее белил березы,Где парок над водой летает.
Где звенят весенние грозы,И в пол-неба огонь сверкает.
Где теперь все мои печали,Где теперь все мои тревоги?
Все печали мои пропали,И закрылись кожей ожоги.

Только свет в лазоревых рощах,Только свет,ничего иного.
Даль до сини выбелит очи,На путях бытия земного.
Врассыпную бежали тени,От берез с сладковатым соком.
И подснежники,словно дети,У тропинок вставали боком.

Небо рухнувшее оземь,На ромашке две слезинки.
Я вступаю в чью-то осень,Повторяю без запинки.
Это дождик,это я,Южный полдень,день туманный,
Ручеек звенит стеклянный,Под высоким каблучком.
Стая чаек над причалом,Там,где смокинг белоснежный,
Очарован пенным валом,В океан глядит мятежный.

А мы умираем в белейшей постели,Лелея обиду,вдыхая табак...
Читаем о меде и пользе растений,И чувствуем в этом
условленный знак.
Вот так без наград,из чумных биографий,Лишь пара таблеток
на случай, в руках.Летим на парад в торжестве эпитафий,
К прощенному дню в молодых облаках.

Уединенная жизнь,С искрой случайного смысла.
Плещется Млечный Путь,В ведрах на коромысле.
Ветхого дома разлад,Мне обещает вечность.
В небо с овчинку, взгляд...В чем же твоя целебность?

Какой задумчивый февраль,Клубок и полотно на спице.
Вина разбавленый янтарь,В окно влетевшая синица.
Зрит перекрученная нить,Все тяготы зимы и даты.
А мы торопимся любить,Под затяжные снегопады.
И сердце чуточку болит,И ананаса вкус особый,
Когда огонь в печи дрожит,Безмолвной занятый работой.

Господи,убереги,это просто,Луг постели,
не затянет трясина.
Где,колокольчик,невзрачного роста,
Будет о вечности петь Мнемозина.
В летнем безветрьи качнулась осока,
В золоте лета мерцает Эллада.
Можно,как Будда,проснувшись до срока,
Выйти в пределы небесного сада.

Если смотреть долго-долго в синие небеса,
Можно увидеть Бога сеющего леса.
Где снегири,свиристели...Инея ломкий налет,
В иглах высоких елей,грезящих дни напролет.
Пышные,снежные хляби,Ангелом петь,ликовать!
Воздух вибрирует,абы,Словом торжествовать.
Плещется нить золотая,
Солнца стекает глыба.Бьется душа больная,
В клетке грудной,как рыба.
Чувствую - здесь спасенье!Кромкой пройти по склону,
(С вербой в листве осенней),В шири небес бездонной.

Какое жалкое наследство,Стихи и вера на авось.
Года потеряны без смысла,И с чином как-то не пришлось.
Унылое, глухое время,Теряет женщина тепло.
И красоты угасшей бремя,Лютей зимы...мело,мело...
Осталось выйти на дорогу,В груди иссохло молоко.
Где рай,я крикну в небо Богу,А Бог ответит далеко!

Ловить губами снег летящий,Пустое в общем ремесло.
И в лиственной и хвойной чаще,Вовсю сугробы намело.
Снег гонит прочь из леса память,О дивном запахе весны.
Но,летним сном деревья пьяны,Среди безмолвной пелены.
Когда листвой тянулись к свету,И пел соловушка в гнезде...
Труби,свисти,зима,победу!Что мертво все и смерть везде.

Как кнут с плеча ожог ославил,Качу себя в потопе дня.
Лес в небесах висит без правил,И скорбно смотрит на меня.
Иду босая и нагая,Сквозь птичий,невеселый быт.
И ты бродил со мной по свету,А нынче с миром позабыт.
Здесь все верх дном,земля и небо...
Дожди в морщинках слабых рта.
Ты был куском весомым хлеба,И даль была тобой горда.

Цветные одежды, так в марте, апреле и мае,
Мы грезим любовью и бродим в старинной усадьбе.
Да,да...подвергаются натиску двери в апреле,
Дворцов, заколоченных в мае. На этой неделе,
Все радостно, быстро и ты устремляешься в гору,
В бескрайнею синь и земли золотому узору.

Снег еще не сошел,И в саду без листвы пустовато.
Видно март обошел...что же делать?Наверно так надо.
В перекрестье ветвей,волны синего-синего света.
У забора репей,Голосует за скорое лето.
Оживет на глазахи малина, и нежная слива.
Как слова на губах,Слушай сердце весны терпеливо.

Сижу,читаю дневники...Все кажется живу впустую.
Так трактор роя у реки,Застрял и дышит вхолостую.
А с неба радуга идет,Ко мне неслышными шагами.
И голос за окном поет,Соседки с добрыми глазами.

Черный ворон над погостом кружится,
Лепестком летит перо жемчужное.
Так и жизнь порой бесследно рушится,
Отсекая до корня ненужное.

Мясным борщем пропахла улица,Гуляет свадьбу голыдьба.
Жених стоит на солнце щурится,А девка думает судьба.
И прижимается тесней,К его распахнутой рубашке.
В руках поникшие ромашки,А в голове кино у ней.
Целуются и в дом уходят...А,я с весной иду под ручку.
Я,знаю волюшку хоронят И жалко мне невесту птичку.
И рада я,что я не там...И говорю я Слава Богу!
Ведь и гроша за них не дам,Их шлепанцы и быт убогий.

Что мы ищем, что обрящем, слово завтрашнего дня?
Ничего оно не значит, ни для вас, ни для меня.
Из телесной оболочки тихо крыльями шурша,
Улетала к синей тучке обнаженная душа.
Тройка судей - тараканов, проститутка и бандит,
Выползают из туманов коронуя скорбный быт.
Так склоняйся же над строчкой, обличай, кричи, умри!
Зачерпнув воды проточной из вскипающей зари.

Канули сны и забыли,Жизнь ли, смерть косоротая,
Так беспробудно пили,Славно по фене ботая.
Мирные все пейзажи,Радостное соседство.
Это зовется нашим,Отрочеством и детством.
Все сную, сную, как челнок,Потрясенный обилием ткани.
И прибит золотой восток,Черным дымом сиротских окраин.
Сеяли просо, вытирали пот,Был черен духовный хлеб.
В судороге ликовал рот,Бог был и глух и слеп.

Никуда от себя не деться,Птицы сбиваются в стаи.
В эту пору мне трудно согреться,Отвертеться,
распеться,отвлечься.
А еще труднее расстаться,отсидетьсяи скрыться,
Если этот сентябрь продлится,
То умножит мои печали.Средь сподвижников многоликих,
И соратников просто великих,
Так причудливо и нелепо,Светит осень небесным ликом.
До чего же любовь прелестна,Бог детей утешает в горе,
Желтый лист поглощает бездна,Красный лист выцветает вскоре.

Снежинка.
На морозе кружиться легко,Дыхание летит,
как тополиный пух.
Как бы не околеть,да не взлететь совсем высоко.
(А то буду падать...)
А то придется выбирать из двух,Жизнь или Смерть.
Конечно, я выбираю Жизнь,это так на меня похоже.
Ветер,от горизонта поднимется круговерть...
Ты на всякий случай пригнись,чтоб не пугать прохожих.

Когда тепло из моего тела,Выстудит насквозь.
Когда я в небесах белых,Увижу не месяц,а гвоздь.
И буду стоять голой,Как на ветру осинник,
Дрожащий и чуть живой.Вчерашний мой враль и циник,
Не слишком великолепно,От нежных снежинок глазам?
Так сердце пустое слепнет,К земным прикипев корням.

А я стерегла февраль,Где не было двух блаженней.
И нежила тьму гортань,Под камерою слеженья.
И Бог выходил на связь,И билась мучная мошка.
И ты засыпал светясь,И грезила женщина-кошка.

Цветет чертополох-отрада глаз мятежных,
Шмеля вечерний гул,ты слышишь,друг мой нежный...
Такая благодать,под ветром куст трепещет,
Цыганский,жаркий цвет,наотмашь веткой хлещет...
Несет себя река,волну во тьме колышет,
Как радость,жизнь сладка,любовью сердце дышит...
И всплески белых лун,в воде,под черной тучей...
Тревожат сотни струн,души моей певучей.