Вторая смена - полная версия

ВТОРАЯ СМЕНА
Часть 1. Отбой
Сумерки за окном сгущались с каждой минутой. Поднялся ветер, и первые тяжелые капли дождя принялись стучать в стекло.
В восьмой палате второго корпуса пионерского лагеря «Роза ветров» кроме ее обитателей четырех двенадцатилетних парней Максима, Романа, Павла и Михаила, находился вожатый по имени Антон.
Мальчишки лежали в своих кроватях, под одеялами, натянутыми до подбородков, и внимательно слушали вожатого, который сидел на развернутом стуле, опираясь на его высокую спинку, и зычным голосом вещал на все пространство комнаты.
 - Больше его с тех пор ни кто не видел, а дом, в котором проживал этот мальчик, снесли по распоряжению властей, - закончил Антон свою байку.
- Жутковато, - резюмировал Роман, окинув взглядом своих соседей по палате.
- А можно, еще одну историю, Антон Сергеевич, - попросил Максим, самый щуплый и низкорослый из всей четверки.
- Отбой уже прозвучал пятнадцать минут назад, - напомнил вожатый: - Пора на боковую.
- Ну, вы только начните, а закончите завтра, - настаивал Максим.
Раздумывая над педагогичностью своего поступка, Антон поднял глаза к потолку, и не заметил, как Роман бросил на Максима неодобрительный взгляд.
- Ну, хорошо, - наконец мягко произнес вожатый: - Так и быть, еще пару мину. На этот раз это будет правдивая история. Все, что я вам сейчас расскажу, произошло на самом деле. Это случилось в точно таком же лагере, как наш, около двух лет тому назад.
Начало истории заинтриговало всех мальчишек, включая и Романа. Вся четверка с интересом прислушивалась к ровному голосу Антона, который продолжал вещать: - В точно такой же палате, как и ваша у парней, что находились в ту смену, поначалу стали пропадать личные вещи.
- А, какие именно? - поспешил уточнить нетерпеливый Максим, чем вызвал недовольство остальных парней.
- Ну, - протянул, мужчина, и тут же продолжил: - Точно знаю, что среди них была книга.
- Книга? – удивился Максим: - Какая книга?
- Ну, такая, толстая, - уточнил вожатый, судорожно пытаясь придумать название фолианту. На ум ему, как назло ни чего подходящего не приходило. Название книги, по его мнению, должно было заинтересовать мальчишек в том, чтобы продолжить слушать и дальше его историю.
- Наверняка «Робинзон Крузо», - безапелляционно заявил Максим.
- Как ты узнал? Знаешь эту историю? – прищурился Антон.
- Нет, - закачал головой парень: - Просто вчера у меня пропала именно эта книга. Представляете, обыскал всю комнату, но она, как вверх улетела.
- Вот и у тех мальчишек, было то же самое. Все так и начиналось! – тут же нашелся вожатый. В этот момент, из кармана его шорт раздался писк мобильного телефона, оповещающий о том, что пришла эсэмэска. Антон вскочил со стула, и, убирая его в угол, проговорил: - Время вышло. Продолжение узнаете завтра. Твоя книга, Макс, обязательно найдется, а теперь, отбой! Надеюсь, моя любимая палата меня не подведет. Спокойной ночи, парни. До завтра.
В ответ вожатый услышал четыре голоса, которые попрощались с ним, и направился уже, было к выходу, но у самого порога, его застиг голос Максима: - Антон Сергеевич, а тот мальчик, ну, он нашел свою книгу?
- Завтра, все завтра, - пообещал Антон: - Спите. – После этого, мужчина выключил свет и покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь.
Подождав несколько секунд для верности, Роман откинул одеяло и, включив фонарик, который оказался у него в руке, направил луч в сторону кровати Максима, и поинтересовался: - Ну, и зачем, ты его задержал? Договорились ведь. Время идет, мы можем не успеть, или еще хуже, нас могут застукать.
- Перестань, убери, - слабо засопротивлялся Максим, щурясь от яркого света, одновременно пытаясь отгородиться от него ладонью правой руки: - Просто Антон Сергеевич всегда так интересно рассказывает, а книга у меня, и правда пропала. Вам ведь самим нравится его слушать.
- Ладно, - оборвал оправдания Максима Роман: - Пора собираться, - он вскочил с кровати, и резво принялся натягивать на себя шорты, предварительно выключив фонарик, и повесив его на шею.
Павел и Михаил последовали его примеру. Максим немного помедлив, поддался общему ажиотажу, и неторопливо натянул себе на ноги бриджи.
Вскоре все четверо были готовы к предстоящему приключению.
Роман осторожно прокрался к двери, прислонил к ней ухо, а затем прошептал, обращаясь к друзьям: - Тихо. Все в порядке. Пора действовать, - за тем он вернулся к своей кровати, достал из тумбочки, расположенной рядом с ней небольшую сумку, перекинул ее через плечо, и направился в сторону окна.
- Действуем быстро, и организованно, как договаривались. Дождь только начался. Мы должны успеть к самому разгару, - парень отворил створку, и легко перелез через подоконник. Через несколько минут, Роман находился на улице и, прижавшись к стене, так, чтобы его не заметил, кто-нибудь из персонала лагеря, в случае, если он прохаживался бы в это время по территории заведения, стал с нетерпением ожидать появления своих друзей.
Первым препятствие преодолел Михаил. Мальчик был довольно рослым, что выделяло его среди остальной четверки. Кроме того, он был несколько худоват, и натянутая им на голое тело майка болталась на его костлявых плечах через чур свободно. Следующим на бетонный парапет приземлился Павел, паренек среднего роста, с веснушчатым лицом. Он не стал заморачиваться, и его торс был обнаженным, таким же, как и у их предводителя Романа. Завершал процессию тихоня Максим. Испуганно озираясь по сторонам, он выпрыгнул из окна, и тут же задрожал, под редкими каплями дождя.
Удовлетворенно осмотрев свою команду, Роман громко прошептал: - За мной, - и первым двинулся в сторону ворот, находящихся в торцевой части второго корпуса, который занимали исключительно представители мужского пола. В этом здании располагались палаты, которые заполняли мальчишки, согласно возрастному цензу. Кроме них во втором корпусе присутствовало двое взрослых, вожатый Антон Сергеевич, и физкультурник Стас.
Как раз в тот самый момент, когда четверка друзей покидала свою палату, перебираясь через распахнутое окно, Антон Сергеевич, входил в комнату, которую занимал Стас. Комнаты вожатых находились в самом начале длинного коридора в противоположной стороне от восьмой палаты. По этой самой причине мужчины, в чьи обязанности входил присмотр за подопечными, не слышали и даже не предполагали, что Роман и его команда нарушают правила пионерского лагеря, и режим дня, который ко второй недели пребывания в «Розе ветров», они должны били выучить наизусть.
- Задерживаешься, - констатировал Стас, бросая быстрый взгляд в сторону Антона: - Мне пришлось даже эсэмэсить тебе.
Станислав Анатольевич Пергаев, двадцатипятилетний мужчина, уже вторую смену подряд занимался физкультурным воспитанием детей, прибывших в лагерь, расположенный в приморском городке с целью отдыха и знакомства со своими сверстниками из других городов. Стас любил свою факультативную работу, да и выглядел он под стать ей. Мужчина был крепко сбит, и немного накачан. Честно говоря, дети испытывали к нему самые теплые чувства, поскольку он мог организовать физкультурные конкурсы, и веселые соревнования таким образом, что они были интересны даже таким ребятам, которые были с физической культурой на «вы». На подобную симпатию Стас отвечал сдержанной взаимностью. У него не было любимчиков, равно как и аутсайдеров. Единственное, что портило его характеристику, как педагога, да и как просто молодого человека, это чрезмерное пристрастие к горячительным напиткам. Нет, он не вставал с постели каждое утро с жуткой головной болью, но по пятницам позволял себе немного уйти в отрыв. Именно с этой целью он и пригласил в свою комнату в этот пасмурный вечер Антона, который оглядев далеко не щедрое убранство стола, а именно батон нарезанного хлеба, несколько открытых консервных банок, фрукты, и коробку сока, рядом с которой сиротливо лежал большой кухонный нож, проговорил: - Проверял, все ли уснули после отбоя, ну и задержался в восьмой, как всегда.
- Ты им очень много излишнего внимания уделяешь, - произнес Стас. Он достал из тумбочки початую бутылку водки, и водрузил ее на стол.
Безразлично взирая на то, как его коллега достает от туда же пару стеклянных рюмок, и ставит их рядом с бутылкой, Антон, как бы оправдываясь, проговорил: - Не знаю, как это объяснить, но я испытываю симпатию к мальчишкам из восьмой. Они все такие разные, но в, то, же время искренние и не агрессивные, что ли. Не знаю, как это объяснить.
- Не стоит выделять среди общей массы любимчиков, - нарицательно проговорил Станислав: - Любой педагог тебе скажет, что ни чего хорошего из этого не выйдет. Другие начнут их тихо ненавидеть, и закончится эта конкурентная борьба, может чем угодно.
- Может быть, ты и прав, Стас, - пожал плечами Антон: - Но, я, ни чего не могу с собой поделать. Мне просто нравится с ними общаться. Эти мальчишки случайным образом попали в наш лагерь из разных городов, непостижимым образом оказались в одной палате, подружились, и гармонично дополняют друг друга. Между ними ни когда не было конфликтов. Они находятся в самом замечательном возрасте, и я искренне желаю им, чтобы ни что не омрачало их детства.
-Философствуешь? -  усмехнулся Стас. Он уже успел отвинтить крышку с бутылки, и разливал по рюмкам прозрачную жидкость. Закончив процедуру, он протянул один из фужеров Антону, и предложил: - Ну, тогда давай за дружбу, детство и конец рабочего дня. Сегодня можно чуть-чуть расслабься. Поехали.
Антон принял рюмку и, не проронив не слова, чокнулся со Стасом.

Максим застыл на месте, хмуро поглядывая на друзей, которые подошли к двери в воротах, окружающих весь периметр пионерского лагеря. Честно говоря, в глубине души он надеялся на то, что местный сторож Иваныч, закрыл ворота на ключ, как это положено было делать после отбоя, и друзья Максима, обнаружив непреодолимую преграду вернуться обратно в теплую и сухую палату оставив свою затею.
Роман тем временем приблизился к двери, осмотрелся в очередной раз по сторонам и, не заметив ни чего подозрительного, взявшись за ручку, осторожно потянул ее вниз.
Максим даже перестал дышать на какое-то мгновение. На секунду ему показалось, что дверная ручка замерла в руках Романа, но в следующее мгновение парень нажал на нее посильнее, и ворота тихонько скрипнув, открыли путь друзьям.
- Идемте, - громко шепнул Роман, пропуская вперед Павла и Михаила, которые не заставили себя ждать и в мгновение ока оказались по другую сторону забора.
-Макс, ну, ты чего? – удивленно посмотрел Рома на застывшего под набирающем силу дождем друга.
- Я не знаю, - пробормотал парень испуганно: - Может быть, не стоит этого делать? Если нас поймают, нас же накажут. Возможно, сообщат родителям. Будут неприятности.
- Макс, - протянул Роман: - Мы же обо всем уже договорились. Еще вчера, когда сообщили, что сегодня будет шторм. Ты, что, вот так просто отступишься, когда мы находимся уже в двух шагах?
- Я не думаю, что это необходимо, - продолжал настаивать на своем Максим: - Ни чем хорошим это не кончится. Я чувствую. Нам всем здорово влетит.
- Вы где там? – раздался из темноты голос Михаила: - Чего застряли?
- Ты идешь, или остаешься? – оставив попытки уговоров, поинтересовался Роман.
- Я не могу пойти, - опустив голову, пролепетал Максим.
- Хорошо, Макс, - неожиданно быстро, сдался Рома: - Возвращайся в палату: - Если что, тогда прикроешь нас. В случае чего позвонишь мне на сотовый.
- Ладно, - оживился парень: - Я буду прикрывать вас, находясь в палате.
- Хорошо, - припечатал Роман: - Мы ушли. Вернемся очень быстро. Окно не закрывай только.
- Конечно! – пообещал Максим. Он стоял на месте и смотрел, как Роман исчезает за воротами, а когда дверь за ним закрылась, развернулся и поспешил к окну восьмой палаты.

Прижимая к боку сумку на ремешке, Рома догнал своих друзей.
- Чего как долго? – недовольно поинтересовался Миша.
- А Макс где? – вторил ему Павел.
- Он остался, - лаконично объяснил Роман: - Будет находиться на стреме в палате, если что позвонит мне, и мы быстро вернемся обратно.
- Струхнул, значит, - проговорил Михаил.
- Хорош, друг, - сказал Паша.
- Да бросьте, вы. Он на много больше поможет нам, оставшись в лагере. Если что прикроет. Скажет, что мы в туалете. Потянет время, - попытался оправдать Максима Роман.
- А, может быть, оно и к лучшему, - согласился с ним Михаил.
- Конечно! Это наша дополнительная страховка. Ну, идемте, уже. Не будем терять времени, - предложил друзьям Рома. И четверо парней двинулись по мокрой дорожке в хорошо знакомом им направлении.

Тем временем, оставшийся на территории пионерского лагеря Максим осторожно пробирался вдоль стены к окну своей палаты. Внезапно среди звуков падающих мокрых капель на землю он услышал еще какой-то посторонний шум. Мальчик вжался в стену, пытаясь слиться с ней таким образом, чтобы его не было видно. Максим прислушался. Чутье и слух не обманули его. В ночи действительно раздавались чьи-то тяжелые шаги. Сердце усиленно заколотилось в груди парня, готовое вот-вот вырваться наружу. Максим тяжело задышал. Пытаясь не проронить лишнего звука, и не издать ненужного шума, он застыл на месте, скосив глаза в ту сторону, откуда доносился шум.
С начала ни чего не было видно, а потом мальчик увидел вдалеке от себя крупную фигуру, облаченную в синий дождевик. Фигура, несомненно, принадлежала мужчине. Но вот кому именно, Максим понял не сразу.
Только когда человек в дождевике приблизился к калитке в заборе, за которой некоторое время назад исчезли трое друзей, и принялся возиться с замком, Макс догадался, что это Иваныч, местный сторож и разнорабочий.
Максим понял, что Иваныч  решил выполнить, наконец, свои прямые обязанности, и запереть на замок ворота.
Еще раз, сокрушившись про себя о том, что сторожу не пришла эта гениальная идея минут десять назад, Максим продолжал стоять на своем месте и беззвучно наблюдать за тем, как Иваныч беспощадно отрезает его друзьям возможность беспрепятственно вернуться обратно в лагерь.
Мужчина, немного повозившись с замком, удостоверился, что ворота надежно заперты и неторопливо побрел в сторону второго корпуса, прижавшись к стене, которого стоял и дрожал Максим.
Иваныч шел по дорожке, вымощенной тротуарной плиткой, которая уже полностью намокла от дождя.
Максим с ужасом в глазах следил за сторожем, который задумчиво оглядывался по сторонам, как бы проверяя вечерний порядок на территории пионерского лагеря.
Шаг за шагом мужчина приближался к тому месту, где стоял Максим. Поравнявшись с парнем, Иваныч равнодушно прошел мимо, не обратив ни какого внимания, на жавшегося к стене мальчишку. Теперь Макс провожал взглядом спину, удаляющегося от него сторожа. Иваныч не торопился, и его променад показался Максиму длящимся целую вечность.

Опустошенная рюмка приземлилась на стол неподалеку от открытой консервной банки со шпротами.
Антон поспешно отправил в рот небольшой кусочек персика, прожевав который, обратился к коллеге: - Слушай, Стас, что-то становится скучновато, - три рюмки водки, которые мужчина успел опрокинуть в себя, за последние несколько минут сделали свое дело, и разлившееся по телу тепло отдалось в голове приятным хмелем.
- М-м-м? – вопросительно промычал физкультурник, делая несколько глотков сока: - Предлагаешь как-то развлечься? Пойдем в местный бар на дискотеку?
- Нет, конечно, - помотал головой вожатый: - Помнишь, Ирина говорила, что сегодня вечером приезжает новая вожатая? Может быть, сходим в корпус к девчонкам, познакомимся?
Стас покосился в сторону окна, за которым продолжала разыгрываться непогода.
Заметив колебания мужчины, Антон поспешно произнес: - У меня осталась бутылка местного вина. Давай захватим с собой. Посидим у них, побеседуем. Чем больше народу, тем веселее.
- Ирина нос загнуть может, - продолжал сомневаться физкультурник: - Знаешь же ее, - однако идея продолжить возливания в компании симпатичных вожатых, в общем и целом пришлась ему по душе.
- Я ее возьму на себя, - пообещал Антон: - Давай собирайся. Я за вином, и жду тебя на крыльце. Поторопись.
Стас хотел было еще что-то сказать коллеге, но тот уже исчез за дверью, плотно прикрыв ее за собой.
Оставшись в одиночестве, мужчина неопределенно пожал плечами, наполнил свою рюмку до краев прозрачной жидкостью из бутылки, и пробормотав себе под нос: - За удачный вечер, - поспешно осушил ее до дна.

Антон вошел в свою палату, которая располагалась прямо напротив комнаты Стаса. Не смотря на то, что помещение представляло собой идентичную комнату той, в которой обитал физкультурник, только в зеркальном отражении, обстановка в ней была несколько иной. Кровать стояла не у окна, как у Стаса, а посередине палаты, тумбочка ютилась в углу, небольшой телевизор висел на стене, а стол располагался справой стороны от двери.
Антон подошел к маленькому холодильнику, который стоял спротивоположной от стола стороне, открыл его, и выудил на свет, завернутую в пакет бутылку с белым вином. Поставив пакет на тумбочку, Антон, памятуя о дожде, стянул с вешалки синий дождевик, и накинул его себе на плечи. После этого, он вновь взял в руки завернутую в пакет бутылку, и покинул свою палату.

Наконец, Иваныч добрел до крыльца, находящегося в торцевой части здания второго корпуса, обогнул его, и растворился в темноте. Дождь усиливался с каждой минутой. Максим, стоял на своем месте около холодной стены и, вжимаяголову в плечи, зябко поеживался от вечерней прохлады. Как только шаги сторожа стихли, Максим поспешно пробрался к окну своей палаты, распахнул его, и принялся поспешно карабкаться вверх. Спустя полминуты он перевалился через подоконник, и приземлился на пол комнаты.
В этот самый момент просияла первая вспышка молнии. Она была настолько яркой, что мальчишка на пару секунд зажмурился от ослепившего его электрического света, и застыл на месте.
Контуры предметов, находящихся в палате на некоторое время осветились синеватым отблеском, а за тем вновь погрузились в темноту.
Максим открыл глаза, поспешно скинул с ног сланцы, и торопливо забрался под одеяло на своей кровати. Его продолжала бить мелкая дрожь, то ли от холода, то ли от страха. Парень натянул одеяло до подбородка, и в ту же секунду всю округу оглушил раскатистый звук грома.
Максим, пытаясь укрыться от окружающей его реальности, натянул одеяло себе на голову.

Антон вышел на крыльцо. Он посмотрел в непроглядную тьму прямо перед собой, которую тускло освещали в нескольких местах неяркие фонари. Свет фонарей заглушал дождь, беспощадно поливающий землю.
На мгновенье Антону показалось, что он слышит чьи-то удаляющиеся шаги. Он прислушался, но, ни чего не услышал. Списав это на слуховую галлюцинацию, вызванную дождем и несколькими рюмками горячительного, мужчина порылся в кармане штанов, и выудил из них сотовый телефон.
Антон включил аппарат, нажал на экран, и открыл папку с фотографиями. Свисающая с правой руки сумка ни сколько не мешала ему производить эти не хитрые манипуляции.
Антон большим пальцем перемотал с десяток снимков, а потом нажал на интересующий его файл. На экране в ту же секунду возникло лицо миловидной девушки. Мужчина внимательно принялся изучать знакомые черты лица. Внезапная вспышка молнии осветила портрет. На Антона это природное явление не произвело ровным счетом, ни какого впечатления. Все его мысли были заняты созерцанием электронной фотографии.
Девушка, улыбаясь, смотрела на него, оглянувшись через плечо. Улыбка была лучезарной и светящейся. Антон немедленно погрузился в воспоминания. В тот самый день, когда был сделан этот снимок. Встреча эта произошла около трех лет назад.
Он с пакетом руках возвращался из магазина. Подойдя к дверям подъезда своего дома, Антон принялся рыскать в карманах, пытаясь разыскать ключ от домофона. В этот самый момент железная дверь залилась переливчатой трелью, после чего отворилась, и на пороге появилась хорошо знакомая Антону девушка. Антон застыл на месте, удивленно смотря на девушку. Она от неожиданности застыла на месте, и с таким же интересом принялась оглядывать Антона.
Девушка первой пришла в себя.
- Привет, Антон, - улыбаясь, произнесла она, отходя в сторону для того, чтобы не мешать другим жителям дома входить и выходить из подъезда.
- Лена, - следуя за ней следом, одними губами проговорил мужчина: - Ты, откуда? Как?
-Удивлен? – продолжая улыбаться, уточнила девушка.
- Сколько лет, сколько зим, - банально проговорил Антон, не сводя глаз с девушки.
- Да, сосед, давненько мы не виделись, - весело уточнила Лена.
- Как ты поживаешь? Где пропадала все это время? – ставя на лавочку свой пакет, принялся засыпать вопросами девушку парень: - Слушай, ты потрясающе выглядишь.
- Спасибо за комплимент, - благодарно приняла похвалу Антона Лена: - Ты тоже неплохо сохранился.
- Нет, правда, сколько же мы с тобой не виделись? Со школы, - пытался припомнить парень.
- Да, лет около пяти с небольшим, - уточнила девушка.
- Ленка, ну, как дела-то у тебя? – Антон не сводил глаз со своей старой знакомой.
- По-разному, - ушла от прямого ответа девушка: - Всего вот так сразу и не расскажешь.
- У меня куча свободного времени, - поспешил уточнить парень.
- А вот у меня, Тоша, к сожалению, нет, - разочаровала парня Лена: - Спешу ужасно.
- Ну, давай встретимся, попозже, - не сдавался Антон.
- Может быть, - неопределенно ответила девушка, встряхивая своими пышными волосами: - Я наберу тебе, как освобожусь.
- Буду ждать, - парень принялся рыться в карманах, пытаясь разыскать свой сотовый телефон: - Номер у меня не изменился. Все тот же, - наконец, он нашел трубку, и выудил ее из правого кармана джинсов: - А у тебя? Если, да, то диктуй, я запишу.
- Тоша, я сама позвоню. Обещаю, - лукаво ушла от прямого ответа на вопрос Лена: - Извини, времени совсем нет, я побежала.
В противоречие к своим словам, девушка совершенно не торопливой походкой направилась в противоположную сторону от дома.
Парень поспешно потыкал на кнопки своего мобильника, и громко окликнул свою бывшую соседку: - Лена, - позвал он ее.
Девушка обернулась через плечо и лучезарно улыбнулась.
Антон направил в ее сторону камеру мобильного телефона и сделал снимок, тот самый снимок, который он рассматривал сейчас стоя на крыльце второго корпуса пионерского лагеря «Роза ветров».
С того самого дня Антон сменил два телефона, но этот снимок он бережно закачивал с одного на другой аппарат, и изредка лицезрел фотографию, размышляя над тем, куда же пропала его бывшая соседка Лена, которая так и не перезвонила ему после той самой встречи. Он интересовался местом нахождения соседки, у ее мамы Антонины Петровны, которая жила на этаж ниже от него, но точного ответа, так и не получил. Антонина Петровна говорила, что дочка звонит ей сама, бывает у нее в гостях крайне редко, и о том, где она постоянно живет, ее мама не имеет ни какого представления. Антон набирал несколько раз известный ему номер, но Лена постоянно находилась вне зоны действия сети. Он был глубоко разочарован тем обстоятельством, что ему так и не удалось поговорить по душам со своей соседкой, ведь они провели все детство вместе, ходили в один класс, и были, не разлей вода. А вот после школы, их пути разошлись. Антон остался в своем родном городе, и поступил в университет, а Лена чуть ли не на следующий день уехала в неизвестном направлении, как она сказала на прощание, устраивать себе безбедную жизнь. Она не видела для себя перспектив в родном городишке, и поэтому без особого сожаления покинула отчий дом тем далеким июньским днем. Антон пытался разыскать ее и в соцсетях, но все его попытки оказались тщетными и безуспешными. И несколько месяцев назад, он оставил все попытки выйти на связь с подругой детства. Однако засевшая в глубине его души надежда, так и не позволила ему до настоящего времени сменить номер своего мобильного телефона. Отчаявшись отыскать Лену, он все еще надеялся на то, что рано или поздно она сама выйдет с ним на связь.
Так и продолжал Антон стоять на крыльце, вглядываясь в знакомые черты лица на снимке, и даже раскатистый звук грома, не смог вывести его из состояния глубокой задумчивости.

Опрокинув в рот содержимое очередной рюмки, Стас поморщился, и постоял на месте несколько секунд, пытаясь привести перехватившее дыхание в норму. Затем он пробормотал себе под нос: - Ну, вот так-то лучше. Это не вино местного разлива.
После этого Станислав, слегка пошатываясь, приблизился к вешалке, стянул с нее синий дождевик, и, путаясь в рукавах, принялся отчаянно натягивать его на себя. В этот момент за окном сверкнула ослепительная вспышка молнии.
Чертыхнувшись, мужчина справился с дождевиком, и перед тем, как покинуть комнату, окинул ее помутневшим взглядом. Для чего-то махнув рукой, он переступил порог палаты и, забыв закрыть дверь, а заодно и выключить свет пошел в сторону входной двери.
Приблизившись к пункту своего назначения, Стас схватился за ручку и потянул ее на себя. В ту же секунду по округе разнесся оглушительный раскат грома.
- Погодка, явно решила испортиться, - пытаясь выглядеть трезвее, чем он есть на самом деле, проговорил Станислав.
Услыхав за спиной голос своего коллеги, Антон поспешно отключил телефон и, засовывая его обратно в карман, ответил: - Главное, чтобы не было второго всемирного потопа. Что-то ты долго собирался, - тут же констатировал он.
- Так получилось, - отделался общей фразой Станислав, не вдаваясь в подробности: - Все намази? – решительно перевел он тему разговора, в интересующую его плоскость: - Ты собрал джентельменски набор?
- Все здесь, - Антон приподнял в руке пакет, и продемонстрировал его коллеге.
- Тогда не будем задерживаться, и отправимся в путь, - решительно проговорил Стас: - Не то, в противном случае, обратно без байдарки нам будет не добраться.
- Пошли, - коротко бросил Антон, и первым шагнул в ночную непогоду.
Станислав не заставил себя ждать, он последовал примеру вожатого, и через пару секунд они короткими перебежками последовали мимо зданий столовой и актового зала в сторону первого корпуса, который в простонародье носил название девчачьего.
Дождик весело барабанил по их синим дождевикам, но мужчины не обращали на это, ни какого внимания. Они торопились к своей конечной цели.

Максим осторожно выглянул из-под одеяла. За открытым окном шумел усиливающийся дождь. Внезапно мальчишке показалось, что он слышит и еще какие-то посторонние звуки. Они были похожи на шаги нескольких человек. Макс с надеждой принялся прислушиваться к шуму. Где-то в глубине души он сильно надеялся на то, что это возвращаются его друзья. Логические доводы о том, что калитка заперта и о том, что до своего пункта назначения за такой короткий промежуток времени они бы не успели добраться, Максим упорно не желал принимать во внимание. Ведь могло произойти и так, что Роман на полпути мог отказаться от своей затеи, и они с Михаилом и Павлом вернулись обратно, так и не реализовав свой план. А что касается ворот, то парни могли перелезть через них, либо найти какой-нибудь другой способ преодолеть это препятствие. Максу отчаянно хотелось, чтобы так оно и было. По этой самой причине, он напряг слух, и представлял в своем воображении, как друзья приближаются к окну, и проникают в палату. Но к его разочарованию шаги незнакомцев доносились до его слуха все тише и тише, а в скором времени и вовсе растворились в дождливой ночи.
Максим понял, что он ошибся. Если эти звуки ему не померещились, то они явно не принадлежали Роме и его команде.
Мальчик вновь потянул одеяло вверх, и остановился только тогда, когда снаружи остались его глаза и взъерошенные волосы.

Антон и Станислав добежали до первого корпуса и, взойдя на крыльцо, приблизились к закрытой двери.
- Потише, только, - предупредил физкультурника вожатый, заметив, как тот потянулся к ручке: - Не разбуди ни кого.
- Я сама осторожность, - заверил Антона Стас, и принялся поворачивать железный набалдашник.
Спустя несколько минут мужчины поняли, что дверь предусмотрительно заперта с обратной стороны.
- Неудача, - коротко констатировал Станислав.
- Придется отступать? – поинтересовался у него Антон.
- Давай проверим окна. Если свет где-то горит, то девчонки еще не спят. Тихонько постучимся к ним. Зря, что ли мы проделали весь этот путь? – Стас неопределенно махнул рукой в сторону второго корпуса.
- Хорошо, - быстро согласился с коллегой Антон: - Пошли, - бросил он напоследок, и поспешил спуститься с крыльца.
Станислав последовал за вожатым.

Трое безнадежно намокших мальчишек уверенно шагали в ночной темноте по хорошо знакомой им дороге.
- Скоро будем на месте, - пообещал спутникам Роман: - Непогода усиливается. Как раз то, что нам нужно. Надеюсь, что прогноз погоды окажется верным, и на море, действительно будет шторм.
- Нам нужно поторопиться, - произнес в ответ Михаил: - Если заметят наше отсутствие, то Макс долго не сможет выгораживать нас.
- Он позвонит мне, - Рома похлопал рукой по своей сумочке: - Мы ненадолго. Сделаем несколько снимков, и вернемся обратно. Завтра с утра выложим фотки в сеть. Представляете, сколько лайков наберем. Весь лагерь обзавидуется!
- Тогда-то нас и расколят вожатые, - предположил Павел: - Если снимки попадут им на глаза. Они сразу же зададутся вопросом, откуда мы их взяли?
- Придумает что-нибудь, - беспечно проговорил Роман: - Скажем, что скачали откуда-нибудь. Это не проблема. Главное сейчас добраться до моря, и нащелкать фотографий. Давайте поспешим. Мы находимся в такой близости от осуществления плана, что будет обидно, если нам не удастся ни чего сделать.
Прислушавшись к совету друга-предводителя мальчишки, заметно ускорили шаг.

Очередной раскат грома заставил Максима вскочить на кровати. Он уже не знал, что ему делать. Друзья отсутствовали. Сон ни как ни шел. На душе было тревожно и страшно. Парень поднялся с кровати и, обувшись в свои шлепанцы, не спеша приблизился к окну. За стеклом ни чего не изменилось. По-прежнему шел дождь, и продолжали сгущаться сумерки. Макс знал, что друзья обязательно позвонят ему, как только обнаружат, что калитка закрыта, и ему придется вновь выбираться из окна, в ночную сырость для того, чтобы прийти им на помощь. Единственный вопрос, который не давал ему покоя, был, когда же это произойдет. Время тянулось чрезмерно медленно. Максим даже не мог точно сказать, сколько прошло с тех пор, как он вернулся обратно в палату, пять минут, или пара часов. Тревога за судьбу своих друзей нарастала в его душе. Он боялся что там, на берегу моря, с ними может произойти какая-нибудь неприятность.  Максим все больше склонялся к тому варианту, чтобы рассказать обо всем Антону Сергеевичу. Да, может быть, в этом случае Рома и остальные сочтут его предателем, но, возможно, таким образом, он спасет им жизни. Кто знает, что ждет друзей на ночном побережье бушующего моря?
Очень медленно парнишка отошел от окна обратно к кровати. Он присел на ее край, и задумчиво осмотрел комнату. Тишину нарушал только шум дождя.
Максим, в который уже раз потянул на себя одеяло, и упал на подушку, оставив ноги болтаться в воздухе.
Может быть из-за нервного перенапряжения, может быть из-за успокаивающих звуков, падающих на землю тяжелых капель, а может быть из-за всего вместе, но неожиданно для самого себя Макс погрузился в сон.
Даже нелепая поза, в которой он сейчас находился, не помешала ему забыться в тревожном забытье.

Антон и Стас обогнули крыльцо второго корпуса с обратной стороны, и вгляделись в окна одноэтажного здания. Даже сквозь барабанящий по их синим дождевикам дождь, они рассмотрели, в каком из окон горит свет.
- Они, видимо, все сейчас у Ирины, - подвел итог своих наблюдений Антон: - Свет горит только у нее, - он махнул рукой в сторону предпоследнего окна, расположенного в самом конце корпуса.
- Да, скорее всего, - согласился с ним физкультурник: - Ну, что, вперед? – он первым принялся пробираться сквозь декоративные кусты, посаженные неподалеку от фундамента здания.
- Только потише, Стас, не шуми, - попросил его Антон.
- Я сама осторожность, - напомнил коллеге физкультурник.
- Я это уже слышал, - улыбнулся вожатый.
Мужчины осторожно пробирались к пункту своего назначения, и очень скоро остановились сбоку интересующего их окна.
- Посмотрим, чем они там занимаются? – предложил Антон.
- Давай. Только с начала это сделает сама осторожность, - намекая на самого себя, предложил Станислав. Он выгнул шею, и заглянул в окно заместителя директора пионерского лагеря «Роза ветров» Карпова Ирины Константиновны. Следом за ним этот же трюк повторил Антон.
Мужчины увидели, что в комнате Ирины Константиновны, как они и предполагали, находятся сразу несколько человек. Конечно же, одним из них была сама хозяйка комнаты, вокруг которой столпились три девушки-вожатые, которых звали Мария, Александра и Дарья, а в центре, импровизированного круга, спиной к мужчинам стояла не знакомая им девушка. Должно быть, это была новая вожатая, которая прибыла в лагерь несколько минут назад.
Девушки улыбались, и что-то шумно обсуждали, но шум дождя и раскат грома, внезапно окативший округу, не позволили любопытным мужчина расслышать, о чем именно беседуют их коллеги.
Звук грома заставил незнакомку обернуться, и посмотреть в сторону окна. Улыбка не исчезла с ее лица, и Антон тут же без труда узнал этот поворот головы через плечо и задорный огонек в глазах, не смотря на то, что с момента последней их встречи прошло уже несколько лет. За окном, окруженная персоналом пионерского лагеря стояла его бывшая соседка по подъезду, одноклассница Лена.
Антон, моментально отпрянул от окна назад, и скрылся из вида своей давней знакомой. По инерции он потянул за собой Стаса, который в силу не совсем трезвого состояния даже не стал сопротивляться этому неожиданному порыву.
Опершись спиной о бетонную стену, Антон, пытаясь прийти в себя от увиденного, сделал два глубоких вдоха, после чего проговорил: - Нам, наверное, лучше вернуться. Не стоит им мешать. Они там…, - он не успел привести свой надуманный аргумент, как Станислав неожиданно легко согласился с ним: - Да, ты прав. Пойдем обратно. Что-то я неважно себя чувствую после выпитого, как-то резко спьянел.
Мужчины не говоря больше ни слова развернулись, и направились в обратную сторону.

Карпова Ирина Константиновна была женщиной требовательной к себе и к окружающим. Чаще всего на ней красовался строгий деловой костюм, и лишь в редкие моменты она позволяла себе облачиться в легкий летний сарафан. Ростом Ирина была чуть выше среднего. Фигура ее была идеальной, а прическа уложена так, как будто она только что посетила салон красоты.
В тот самый момент, когда Антон и Станислав трусливо возвращались во второй корпус, Ирина Константиновна произнесла голосом, не терпящим возражения, обращаясь сразу ко всем, кто находился рядом с ней: - Ну, а теперь, девочки, проводите, пожалуйста, вашу коллегу во флигель, - в следующий момент ее внимательные глаза обратились в сторону вновь прибывшей девушки: - Надеюсь, Леночка, вам будет там удобно. Все комнаты в обоих корпусах заняты. В этом году необычно большой наплыв детей. Понимаете, даже Маша, Саша и Даша занимают всего одну палату на троих. Во флигеле вам будет удобно. Это не большой домик, он находится как раз между первым и вторым корпусом. Вы, наверняка, устали, и вам необходимо отдохнуть с дороги.
- Большое спасибо, Ирина Константиновна, мне, действительно, наверное, лучше отправиться к себе, ведь с завтрашнего дня у меня начнется трудовая смена, - согласилась девушка с заместителем начальника.
- Девочки тебя проводят. Правда? – взгляд Ирины переместился на трех вожатых, которые тут же хором, произнесли: - Конечно.
- Идем с нами, - предложила Мария Елене.
Лена подняла свою дорожную сумку с пола, перекинула ее через плечо, и направилась с девушками в сторону выхода из комнаты.
Ирина Константиновна проводила всех четверых взглядом, а после этого не торопясь двинулась за ними следом. Остановившись у двери, она обратила внимание на то, что девушки друг за другом направились в сторону входной двери, которая располагалась по отношению к ним ближе всего.
- Девочки, вы, что, забыли? На этой двери замок сломался три дня назад. Она теперь не открывается. И к тому же на улице идет дождь. Может быть, вам стоит надеть дождевики? – озабоченно произнесла Ирина.
- Точно! – первой спохватилась Александра: - Совсем вылетело из головы! Пойдемте, пройдем через нашу палату. Она развернулась, и теперь оказалась во главе шествия.
- Только по тише. Ни кого не разбудите, - предупредительно проговорила в след удаляющейся процессии Ирина Константиновна.
- Хорошо, - пообещала ей Дарья.
- До свидания, - улыбнулась на прощание Ирине Лена.
Ничего не ответив девушке, Ирина Константиновна утвердительно кивнула головой, и скрылась в своей комнате, плотно прикрыв за собой дверь.
Мария, Александра и Дарья проводили Лену до двери своей палаты, которая располагалась в противоположном конце от комнаты заместителя начальника лагеря, и пригласили новоявленную вожатую войти внутрь.
Елена приняла приглашение девушек и оказалась в палате, совмещенной из двух комнат. В этой комнате стояло три кровати и столько же тумбочек. На трех девушек полагался один стол и почему-то пять стульев. В углу палаты у старого шкафа расположилась железная вешалка, увешанная дождевиками и легкими кофточками.
Маша, Саша и Даша похватали синие полиэтиленовые одежды, и принялись с энтузиазмом натягивать их себе на плечи.
- Надевай один из них, - кивнула на вешалку, на которой оставалось еще три дождевика, Маша: - У нас их много. Нам всем такие выдали в огромном количестве.
- Спасибо, - Лена поставила на пол сумку, и стянула с вешалки синий дождевик.
Когда все четверо облачились в одинаковые мантии с капюшонами, Александра, окинув взглядом коллег, бодро проговорила: - Ну. Вот, теперь можно идти. Все готовы?
- Идемте, уже, - ответила за всех Даша.
Хозяйки комнаты поочередно принялись выходить в коридор. Замыкала процессию, как и прежде Елена. Надев дождевик, она взяла в руки сумку, и последовала за своими провожатыми.

- Слушай, голова раскалывается ужасно, - пробормотал Станислав, едва они с Антоном переступили порог второго корпуса: - Я пойду к себе, прилягу.
- Давай, - Антон попытался улыбнуться в ответ, но улыбка получилась какой-то неестественной, и мужчина тут же сменил выражение на своем лице на нейтральное: - Отдыхай. С утра предстоит много работы. Я к себе, - он направился в сторону своей палаты и в скором времени исчез за дверью, продолжая сжимать в руках пакет с бутылкой вина.
Стас проводил Антона мутным взглядом, а затем прошел в свою комнату, где до сих пор горел свет. Закрыв за собой дверь, мужчина тяжелой походкой направился к столу, схватил початую бутылку водки, и прямо из горлышка сделал три больших глотка. Отшвырнув опустевшую тару в мусорную корзину, Станислав, забыв закусить, прошаркал к кровати, и прямо в дождевике рухнув на нее, мгновенно отключился тяжело засопев.

Антон поставил на тумбочку пакет, и присел на край кровати. То, что он увидел Елену, было невероятно и необъяснимо. Каким образом она могла оказаться в приморском городе за тысячу километров от своего родного города? Конечно, он не знал, где все это время пропадала его бывшая соседка, но тем удивительнее было встретить ее в пионерском лагере вдали от дома.
Мужчина стянул с себя дождевик и, бросив его на стул, принялся рыться у себя в кармане. Вскоре он вновь извлек из него сотовый телефон, и открыл на дисплее все ту же фотографию, на которой была изображена улыбающаяся Лена. За последние годы она совсем не изменилась, во всяком случае, так показалось Антону. Такой же задорный взгляд, и такая же веселая улыбка. Вот только что теперь делать ему? Как поступить дальше? Сделать вид, что он не подозревает о ее приезде и изобразить крайнее удивление, когда увидит ее завтра в столовой или на зарядке? Это будет, конечно, не совсем честно, но какой у него был выбор? Интересно, успела ли она увидеть его там, в окне Ирины?
Мысли роились в голове у Антона, а он продолжал сидеть на кровати и всматриваться в знакомые черты лица на экране своего сотового телефона.

- Ну, вот и добрались, - констатировал Роман, остановившись посередине того самого пляжа, куда их водили вожатые для принятия водных процедур и игр на свежем воздухе.
Мальчишки впервые в жизни увидели знакомый пляж в ночи, и на несколько секунд застыли на месте, пытаясь осмотреться вокруг. Ночь и дождь превратили это место совершенно в непривычную картину. Вдобавок ко всему, море действительно начало штормить, и крупные волны с шумом накатывали на песчаный берег.
- То, что нужно! – первым ожил Рома. Покопавшись в своей сумочке, он извлек из нее тонкий сенсорный фотоаппарат и, протянув его Михаилу, принялся инструктировать друга: - Там все настроено! Давай начинай щелкать для начала нас с Пашкой на фоне непогоды, а потом мы тебя сфоткаем.
Михаил принял фотоаппарат из рук Романа, и осторожно включил прибор.
Роман положил руку на плечо Павла и, улыбнувшись, замер в ожидании вспышки.

Маша открыла дверь небольшого домика, который носил название «флигель», и вместе с остальными девушками вошла в узкое длинное помещение.
Изнутри флигель представлял собой одну комнату, которая разделялась на две части. Первая, в которой оказались Мария, Александра, Дарья и Елена являлась крохотной прихожей, вмещающей в себя вешалку, маленький шкаф, и табурет, ютившийся в темном углу. Прихожая плавно перетекала в жилую комнату, в дальнем конце которой стояла железная кровать. Кроме кровати здесь присутствовал стол, поставленный у окна, выходящего на площадку лагеря, за которой располагались актовый зал и столовая. На столе стоял электрический чайник. На противоположной от стола стене висел шкаф для посуды. Еще в комнате стояла пара стульев и вентилятор.
- Тебя определили сюда, - констатировала Маша, стряхивая с дождевика капли дождя: - Надеюсь, тебе понравится.
- Я не прихотливая, - произнесла Лена, проходя в комнату, и устраивая сумку под кухонной полкой: - Спасибо большое девочки, что проводили.
- Не за что, - ответила за всех Саша: - Если, что, обращайся. Всегда поможем.
- Договорились, - улыбнулась в ответ Елена.
- Ладно, девчонки, побежали обратно. Человеку отдохнуть нужно, - забеспокоилась Даша.
Девушки наспех попрощались с новоявленной коллегой, и поспешили на выход.
Лена проводила их, не сходящей с лица улыбкой, приблизилась к окну и устремила взор в темноту ночи, разбавленную непрекращающимся дождем. С большим трудом она различила три фигурки, принадлежащие Маша, Саше и Даше, которые быстрым шагом возвращались обратно в сторону первого корпуса.

Максим и сам не понял, от чего он проснулся. То ли от нервного напряжения, то ли от очередного раската грома, то ли еще по какой-то причине, но факт оставался фактом. Он резко вскочил на кровати, и близоруко щурясь, огляделся вокруг себя. С тех пор, как он уснул, свесив ноги с кровати ровным счетом ни чего не изменилось. Окно было открыто, а его друзья до сих пор не появились в палате. Нащупав свой телефон в карманах шорт, Макс взглянул на экран, и понял, что пропущенные звонки, так же отсутствуют.
С минуту, он продолжал сидеть на месте, собирая мысли в кучу, и пытаясь освободиться от объятий тревожного сна. Постепенно Максим восстановил в памяти события сегодняшнего вечера с того самого момента, как вожатый Антон покинул их палату и до тех пор, как он впал в небытие некоторое время назад. Также он вспомнил о своем решении сообщить, обо всем Антону Сергеевичу, которое теперь показалось Максу единственным разумным и верным. Вожатый не станет поднимать шум, мальчик был в этом уверен, он сначала попытается решить проблему лично, отправившись к пляжу, в поисках беглецов. И только, если его попытки не увенчаются успехом, Антон Сергеевич, по мнению Максима, прибегнет к самым крайним мерам.
Мальчик поднялся с кровати, он подошел к двери, и осторожно отодвинул шпингалет, закрывающий дверь, в сторону. За тем Макс приоткрыл створку, и тут же зажмурился от ударившего в глаза яркого света, заполнявшего коридор.
Привыкнув к освещению, Максим вышел из комнаты, и двинулся в сторону палаты вожатого. Шел он с таким трудом, как будто его ноги были сделаны из чугунных свай, и ему было крайне трудно переставлять каждую из них.
Неожиданно для Макса дверь соседней палаты широко распахнулась, и в коридор выскочил мальчишка на пару лет младше самого Максима.
- Кто тут бродит? – недовольно произнес мальчик, окидывая взглядом полуодетого Макса: - А, это ты, - удовлетворенно протянул он, узнав Макса.
Максим, разумеется, понял, кто находится перед ним. Этого парня из соседней палаты звали Игорь. Детей противнее, чем этот мальчишка, Максу встречать не приходилось. Игорь постоянно шел на конфликт не только со своими сверстниками и мальчиками немного постарше его, но и умело провоцировал взрослых. Единственным человеком, с которым Игорю удалось худо-бедно найти общий язык, был физкультурник Стас, но это ни сколько не поднимало авторитет противного Игоря в глазах Максима. Макс предполагал, что Игорь обладает таким скверных характером по той причине, что воспитывается в детском доме, откуда и попал по распределению в пионерский лагерь «Роза ветров».
- Ты чего не спишь? – не отставал тем временем от Максима Игорь: - Куда собрался? Отбой уже давно был.
- А сам-то, чего не спишь? – застыв на месте, и опустив брови, пробормотал Макс.
- Не твое дело, - пошел на открытый конфликт мальчишка: - Вы все, что ли там, не спите? – он кивнул в сторону открытой двери, ведущей в палату под номером восемь.
Мысли лихорадочно закрутились в голове Максима. Что теперь ему делать? Как поступить? Появление противного Игоря в коридоре совершенно не входило в его планы. Макс бросил взгляд в сторону комнаты вожатого. Если он пойдет туда, то Игорю ни чего не будет стоить заглянуть в его палату, и понять, что Михаила, Романа и Павла нет на месте. В таком случае последствия этого события трудно себе представить. Игорь может моментально поднять шум и перебудить весь второй корпус, либо же в голову ему может прийти идея шантажа, или еще чего-нибудь похлеще. Похоже, что разговор с Антоном Сергеевичем, придется немного отложить, главное сейчас не дать Игорю понять, что комната абсолютно пуста.
- Это не твое дело, - отступая обратно к плате, ответил Максим: - Держись от нас подальше. Мы, вообще, не хотим с тобой общаться.
- Очень нужно мне с вами общаться, - загнул нос Игорь: - Кто вы вообще такие? Если Антон носится с вами, как с писаной торбой, то это еще ни чего не значит, - он начал угрожающе приближаться к Максу.
- Отстань от меня, и возвращайся в свою палату, - пятясь назад, проговорил Максим.
- Ты, что, указывать мне вздумал? – возмутился Игорь.
- Ты всех сейчас перебудишь, - попытался утихомирить мальчика Макс.
- А мне все равно, - махнул рукой тот: - Главное, что все узнают, что ты не спишь, и нарушаешь режим. А может, вы все не спите? Что-то задумали, да? Зубной пастой хотите всех перемазать?
- Не твое дело, - повторил Максим, и неожиданно для Игоря с неимоверной скоростью скрылся за дверью своей палаты.
Макс захлопнул створку, и трясущимися руками защелкнул шпингалет. На секунду он почувствовал себя в безопасности, но, как оказалось, передышка оказалась кратковременной.
Почувствовав себя оскорбленным до глубины души, Игорь вцепился в дверную ручку восьмой палаты, и принялся отчаянно трясти ее, полушепотом требуя: - Открой дверь! Я не отстану, я вас выведу на чистую воду! Я вам все планы нарушу! Ни чего у вас не выйдет!
Максим не сводя взгляда с трясущейся двери, отходил все дальше и дальше к окну. Что делать дальше? Что ему предпринять? Если хлипкий замок не выдержит, и дверь поддастся натиску Игоря, тогда, оказавшись в комнате, и заметив одиноко стоящего в ней Макса, он тут же поймет, что его друзья отсутствуют в палате. Как выиграть время? Единственным верным решением, как показалось в этот момент Максиму, было выбраться из окна обратно на улицу. Если Игорь выломает дверь, и увидит открытое окно, то он, скорее всего, предположит, что все четверо ретировались из комнаты, опасаясь разоблачения. Тем самым в распоряжении у Макса окажется несколько спасительных минут. Что он будет делать дальше, он предпочел решить потом. Теперь же, не теряя времени, под шипящие предупреждения Игоря, раздающиеся с противоположной стороны двери, Максим подошел к окну, и перебрался на улицу, под непрекращающийся проливной дождь.

Фотосессия на фоне неспокойного моря и под припустившим в полную силу дождем была в полном разгаре.
Щелкнув поочередно своих друзей, Роман продемонстрировал им снимки, на экране фотоаппарата, прикрывая его ладонью, и после этого произнес: - Миша, слушай, мне пришла в голову потрясная идея!
Михаил и Павел с интересом посмотрели на Рому, который между тем продолжал: - Давай я зайду в море, а ты сфотографируешь меня, когда сзади накатит большая волна?!
- А это неопасно? – с сомнением в голосе, поинтересовался Миша.
- Да, что тут опасного? – беспечно проговорил Роман: - Я же не собираюсь отправиться в шторм на надувном матрасе в Турцию. Я просто немного попозирую и все.
- Ну, давай. Только ты быстро, и не заходи слишком далеко, - сдался, наконец, Михаил: - Нам уже пора возвращаться обратно, - на всякий случай напомнил он.
- Держи, - протянул фотоаппарат другу, Рома: - Сделаешь пару-тройку снимков, и мы сразу же позвоним Максу. Узнаем, как там дела без нас. Хотя, я думаю, если бы что-нибудь произошло, он бы уже давно связался с нами.
- В любом случае, нам лучше поторопиться, - вмешался в беседу Паша.
- Конечно, конечно. Я уже иду к морю, - Роман попытался шагнуть в сторону водоема, но в этот момент почувствовал, как на его плечо легла тяжелая рука. Не понимая, кому она могла бы принадлежать, парень с удивлением перевел взгляд сначала, на рукав темного брезентового дождевика, под которым скрывалась рука, а потом медленно принялся переводить его дальше, на кисть, на плечо, и на капюшон.
Павел и Миша только сейчас заметили появление на пляже незнакомой фигуры. Они следом за Ромой посмотрели на лицо, скрывающееся под капюшоном дождевика, и поняли, что оно принадлежит незнакомому им мужчине с тяжелым взглядом.
Наконец, нарушив молчание, и без труда перекрыв шум дождя своим голосом, незнакомец громким и хорошо поставленным голосом, проговорил: - Так, молодые люди, думаю, что ни кто и ни куда уже не идет.

Оказавшийся второй раз за этот вечер под окнами своей палаты Максим, принялся судорожно соображать, что же ему предпринять дальше.
Он огляделся вокруг. Первым, что попалось ему на глаза, оказался «флигель», из единственного окна, которого пробивался еле заметный в плотном потоке дождя, дрожащий свет.
Макс, как и все остальные дети в лагере, разумеется, знал, что сегодня вечером в «Розу ветров» должна прибыть новая вожатая, и что ее поселят именно в этот домик. Подготовка к ее приезду заняла почти весь предыдущий день. Во «флигель» в спешном порядке переносились мебель, постельные принадлежности и посуда, для того, чтобы придать ему более-менее обжитой вид.
Идею отправиться во «флигель» и рассказать обо всем новой вожатой, Максим отмел сразу. Это и понятно. Кто станет откровенничать и говорить по душам с незнакомым человеком? Кроме того, вожатую, скорее всего, припишут к первому корпусу, и к мальчиковым отрядам она не будет иметь ни какого отношения. Путь к Антону Сергеевичу был безнадежно отрезан, невесть откуда взявшимся Игорем.
Макс посмотрел в сторону крыльца. Скорее всего, физрук и Антон закрыли дверь на замок, и с этой стороны к ним было тоже не подобраться.
Что же оставалось? А оставалось только два выхода, как рассудил Максим, либо обогнуть здание второго корпуса, и постучать в окно к Антону Сергеевичу, либо…
Второй вариант показался мальчишке более привлекательным и правильным. Только сейчас Максим понял, что существует еще один человек, кроме Антона Сергеевича, который, возможно, сможет его понять и помочь.
Осторожно, прижимаясь к стене, Макс двинулся в ту сторону, где находилась дверная калитка, через которую его друзья некоторое время назад покинули территорию пионерского лагеря.

Игорю достаточно быстро надоело бесполезно стучать в закрытую дверь, и изрекать пустые угрозы. Мальчик перестал колотиться в створку в тот самый момент, когда Максим оказался по обратную сторону окна.
Игорь отступил от запертой двери, и огляделся по сторонам. Спасть ему совершенно не хотелось. Он привык нарушать правила и рекомендации, которые ему усиленно пытались навязать взрослые. По характеру Игорь был довольно упрямым подростком, и ни когда и ни в чем не уступал своим оппонентам, тем самым настраивая против себя даже тех людей, которые поначалу пытались понять мальчика и найти с ним общий язык. Вот и в этот раз, вместо того, чтобы благополучно вернуться в свою комнату, Игорь заметил свет, который струился из открытой двери физкультурника Станислава, и пошагал в противоположную сторону от восьмой палаты. В ту сторону, куда несколько минут назад так отчаянно стремился попасть Максим.
Приблизившись к открытой двери, Игорь застыл на месте, и осторожно вытянув шею, заглянул внутрь комнаты. Первое, что бросилось ему в глаза, был стол, на котором в беспорядке лежали остатки разнообразной снеди, оставшиеся после попойки физкультурника и вожатого Антона. Затем Игорь заметил грузное тело Стаса, облаченное в синий дождевик, лежащее поверх нерастеленной кровати. Поняв, что кроме хозяина палаты, в ней ни кого больше нет, мальчик осмелел до такой степени, что вошел в комнату и, остановившись рядом со столом, постоял несколько секунд, изучая посапывающего Станислава. Это занятие Игорю достаточно быстро надоело, но, поскольку других дел у него в этот час все равно не было, он не торопился покидать комнату Стаса.
Игорь, продолжая стоять на прежнем месте, принялся переводить взгляд с предмета на предмет, которыми была обставлена палата до тех пор, пока его взор не остановился на большом кухонном ноже, лежащем посреди стола неподалеку от банки с консервами.
Внезапно в голове мальчика мелькнула какая-то мысль, а в его глазах появился недобрый лукавый огонек.

Максим промок до нитки, но, не смотря на беспощадный ливень, продолжал свой путь. Он направлялся к домику, в котором проживал сторож Иваныч. Домик находился у самых ворот чуть в стороне от второго корпуса. Не смотря на то, что расстояние, которое предстояло пройти парню, было не таким уж и большим, холодные струи воды, низвергающиеся с неба, сделали свое дело, и короткий путь показался Максиму неимоверно длинным и бесконечным. Тем не менее, отступать было не куда. Рома, Миша и Паша довольно давно уже покинули территорию лагеря и до сих пор не выходили с Максом на связь, а он искренне переживал за своих друзей. Поскольку путь к Антону Сергеевичу был отрезан, а добираться до окна его комнаты пришлось бы в обход всего здания под проливным дождем, Максим посчитал, что дойти до сторожа, и обратиться к нему за помощью будет самым оптимальным вариантом в сложившейся ситуации. Да, Иваныч был уже не молод, но он бы не отказал Максу, и к тому же мужчина являлся единственным обладателем ключей от ворот лагеря. Съежившись, от обрушившегося на него ливня, Макс упорно продолжал брести к заветному домику, пока не очутился рядом с приоткрытой дверью, ведущей в апартаменты Иваныча.
Максим, не стал удивляться тому обстоятельству, что сторож забыл запереться, а поспешно постучал в створку, и принялся ожидать долгожданного ответа.
Ответа, однако, не последовало. Максим робко повторил свою попытку, решив, что Иваныч уже спит, и не слышит, что к нему нанес визит поздний гость. Но и на этот раз, ни кто не поспешил открыть Максу дверь. Тогда, набравшись храбрости, парень, приоткрыл дверь пошире и, просунув голову в образовавшееся отверстие, громко позвал: - Иваныч!
Ни кто не ответил Максиму.
Макс окинул взглядом небольшое помещение. В доме находилась кровать, стол, шкаф и старый телевизор, который в данный момент транслировал футбольный матч. Иваныча в помещении не было.
Максим вошел в домик и убедился в том, что сторожа на самом деле нет на месте.
Положение было, хуже не куда. И куда в такую непогоду мог подеваться Иваныч?
Делать было не чего, и Максиму не оставалось ни чего другого, как покинуть домик сторожа, и отправиться в обратный путь.
Он вновь шлепал босыми ногами по бетонированной дорожке, которую беспощадно омывали тугие струи дождя.
Теперь оставалось только одно.
Перед глазами мальчишки маячил «флигель», с призывно светящимся окном. Делать было не чего. Макс миновал второй корпус, и направился в сторону «флигеля». Теперь ему было уже совершенно все равно, что предстояла беседа с совершенно незнакомым человеком, что этим человеком являлась женщина, и что она не имела совершенно ни какого отношения к отряду Максима. Вожатая была взрослой, и это самое главное. Она, так или иначе, могла помочь Максу и его друзьям, пусть даже ей и придется поднять шум на весь лагерь.
Максиму ужасно надоело мокнуть под дождем, ему хотелось спать, и побыстрее добраться до теплой и сухой постели, но и бросить Романа и остальных на произвол судьбы, он тоже не мог.
Из последних сил, парень добрался до торцевой части «флигеля», держась за стену, перешел к фасаду здания, и побрел в сторону окошка, из которого выбивался манящий свет.
Несмотря на свое состояние, Макс, все-таки решил для начала посмотреть, не спит ли вожатая, и вообще ему было любопытно, как выглядит женщина, с которой ему придется общаться, и рассказать о тайне своих друзей.
Наконец, добравшись до оконного проема, по которому барабанил дождь, Максим, заглянул внутрь помещения, и попытался рассмотреть, что там происходит.
С начала, Макс ни чего не мог разобрать, стекающие по стеклу струи воды, размывали контуры предметов, расположенных во «флигеле». Но понемногу, парень начал различать кровать и стол со стульями, а потом он увидел и фигуру незнакомой женщины. Она была облачена в темный халат, стояла ближе к прихожей, и почему-то размахивала руками. Лица вожатой, все из-за того же дождя, Максим разобрать не мог, но понял, что она была не старше, чем Антон Сергеевич. Девушка продолжала отчаянно жестикулировать, и только сейчас Макс понял, что в помещении она находится не одна. В прихожей стояла еще одна фигура, вот только разобрать, кто именно это был, Максим ни как не мог. Фигура была облачена в синий дождевик и, казалось, неподвижно стоит на месте. Лицо незнакомца было скрыто капюшоном.
Мальчик напряг зрение, для того, чтобы понять, что именно происходит по обратную сторону окна, и стоит ли ему вмешиваться в происходящее.
Внезапно, на очередной взмах рук новой вожатой, человек в дождевике отреагировал достаточно странно. Фигура подняла вверх правую руку, на секунду задержала ее в воздухе, и тут Макс заметил, что в кулаке незнакомца зажата рукоятка ножа. Затем произошло и вовсе ужасное событие. Фигура в дождевике резко опустила руку на грудь девушки. Вожатая как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Не обращая внимания на эти слабые попытки, незнакомец еще раз обрушил удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще. Вожатая неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол.
Осознав, свидетелем какой страшной сцены он стал, Максим крепко зажал ладонью рот, пытаясь удержать, рвущийся наружу крик, и стал медленно отходить спиной назад. Через десять шагов, когда вид за окном исчез из поля его зрения, Макс резко развернулся, и побежал к открытому окну соей палаты. Не помня себя от ужаса, Максим легко перевалился через оконную раму, и быстрыми шагами пересек пространство комнаты. Вцепившись в дверную ручку, мальчик резко потянул ее на себя. Дверь не поддалась. И только тут, Макс вспомнил, что всего лишь несколько минут назад сам лично закрыл ее на шпингалет, спасаясь от противного Игоря.
Трясущимися руками, Максим открыл защелку и выскочил в коридор. Видимо Игорь поджидал его прямо за дверью своей палаты, поскольку, как только Макс оказался за пределами восьмой комнаты, Игорь тут же выбежал ему на встречу, и со злостью в голосе произнес: - Я так и знал, что ты вылезешь из своей конуры. Но теперь тебе не удастся вернуться обратно, и ты ответишь за свои слова, - он зашел за спину Максима и тем самым отрезал ему путь к отступлению. Только проделав этот трюк, Игорь заметил, что Макс промок с ног до головы, и трясется мелкой дрожью.
- С тобой чего? – озадачено поинтересовался Игорь.
Максим медленно повернулся лицом к мальчику и, клацая зубами, прошипел: - Отстань от меня, не до тебя сейчас.
- Чего? – протянул опешивший Игорь: - Ты это мне сказал? – он протянул вперед правую руку, и крепко схватил за плечо Макса.
- Отвали, я сказал, - Максим перехватил руку малолетнего наглеца, и отдернул ее с такой силой, что Игорь не удержался на ногах, и грохнулся на пол.
Макс спокойно повернулся обратно, и на ватных ногах пошагал в сторону комнаты вожатого.
- Ты офонарел, что ли? Этого я так просто не оставлю, - возмущался за его спиной Игорь, поднимаясь на ноги. Но теперь уже, он не торопился разобраться с обидчиком. Почувствовав, что противник, не смотря на свое моральное состояние, а может быть и благодаря ему, сильнее его самого, мальчик предпочел избавиться от мысли о физическом применении силы, и перейти к моральному давлению.
- Ты слышишь, меня? - следуя за Максимом, безостановочно тараторил Игорь: - Чего руки распускаешь? Я вожатым все расскажу, что ты по ночам бродишь в коридоре, и машешь кулаками. Тебя накажут. Даже не сомневайся. Лишат купания в море, или еще чего похуже. Я этого ни когда не забуду. Обещаю, ты за это заплатишь.
Макс не обращал на бормотание Игоря ровным счетом, ни какого внимания. Он, молча, шел к своей цели, а добравшись до палаты Антона, принялся колотить в дверь, и произносить имя вожатого.
- Ты сам, что ли хочешь все рассказать? – не отставал от Максима Игорь: - Ну, давай, давай. Посмотрим, кому поверят, - на всякий случай, мальчик отступил на несколько шагов назад, и оказался перед открытой дверью, ведущей в комнату физрука.
- Антон Сергеевич, Антон Сергеевич, - безостановочно повторял Макс. Он потянул за ручку, но дверь оказалась запертой с обратной стороны: - Откройте, Антон Сергеевич, - продолжал просить парень: - Это я, Максим. Антон Сергеевич, - но вожатый, почему-то не торопился открывать дверь.
Тем временем Игорь повернулся лицом к палате Стаса, и с удивлением заметил, что физкультурник вместе с синим дождевиком, в который он был облачен, бесследно исчез из своей комнаты. Это обстоятельство показалось мальчику очень странным, поскольку всего лишь несколько минут назад он видел Станислава, лежащего на кровати, и глубоко забывшегося в крепком сне.
Игорь вошел в комнату, и убедился в своем предположении. Станислава Анатольевича нигде не было.
Макс безостановочно продолжал колотить в запертую дверь вожатого. Парень не понимал, почему Антон Сергеевич так долго не торопится открывать. Даже, если бы он уже спал, стук в дверь, без сомнений должен был разбудить его.
- Откройте! Антон Сергеевич! – в очередной раз прокричал Максим.
Наконец, с обратной стороны двери, послышался звук открывающегося замка.
Макс опустил руки, и принялся с нетерпением ждать, когда же дверь откроется. Это произошло спустя несколько секунд. Увидев перед собой фигуру вожатого, Максим тут же отметил про себя, что Антон Сергеевич, как это ни странно облачен в синий дождевик, с которого струями стекает вода.
- В чем дело? – поинтересовался вожатый: - Что произошло? Почему ты не спишь до сих пор?
Макс проследил глазами за мокрой полосой, тянущейся по полу за Антоном Сергеевичем. Она привела его к распахнутому окну. Тут до мальчика дошло, что, скорее всего вожатый только что находился на улице, а обратно в палату вернулся тем же самым способом, что и Максим. Что все это могло означать? В голове Макса возникло воспоминание, той самой ужасной картины, которую он лицезрел несколько минут назад. Незнакомая фигура, в синем дождевике подняла вверх правую руку, на секунду задержала ее в воздухе, и опустила большой нож, зажатый в кулаке, на грудь девушки. Вожатая как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Не обращая внимания на эти слабые попытки, незнакомец еще раз обрушил удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще.
Во рту у Максима пересохло, он судорожно сглотнул, и застыл на месте, широко раскрыв глаза смотря прямо в лицо мужчине, которое обрамлял капюшон дождевика.
- Макс, - обеспокоенным голосом, проговорил вожатый: - Что случилось? Ты слышишь меня? Отвечай! – стянув с головы капюшон, он присев на корточки, схватил мальчика за плечи, и осторожно встряхнул его: - Что стряслось?
Максим клацнул зубами и, наконец, пришел в себя.
Из комнаты физкультурника, высунулся Игорь. Он с интересом наблюдал за разворачивающейся на его глазах сценой, и приготовился, уже было к обороне, на случай, если Макс начнет на него жаловаться. На то, что он услышал, начисто стерло у него из головы все приготовленные слова обвинения в адрес своего оппонента.
Опешил и Антон, услышав, как Максим ровным тихим голосом произносит: - Я видел, как ее убили.
- Что? – придя в себя, спросил вожатый: - Что ты видел? Кого убили?
- Там во флигеле, - мальчик неопределенно махнул рукой в сторону: - Он зарезал ее ножом.
- О чем ты говоришь? – продолжал допытываться Антон Сергеевич: - Ты был на улице? – осмотрев мокрого парнишку, он понял, что угадал: - Во флигеле? Убили? Кого?
- Новую вожатую, - выдохнул Макс.
Игорь прижался к косяку, и даже затаил дыхание, пытаясь не пропустить ни одного слова из разговора вожатого и Максима.
- Лену?! – не отдавая себе отчета, воскликнул Антон: - Не может быть! – не говоря больше ни слова, он вскочил на ноги, и поспешил к входной двери, ведущей на крыльцо.
Дверь оказалась открытой. Распахнув ее, вожатый поспешил спуститься по деревянным ступенькам.
- Антон Сергеевич, подождите! – закричал ему в след Макс: - Не оставляйте меня одного, я боюсь! – достаточно быстро, мальчик вышел из ступора, сорвался с места, и бросился следом за мужчиной, который, навряд ли услышал его последние слова.
- Я с вами! – решительно произнес Игорь и, покинув комнату Станислава Анатольевича, поспешил к открытой двери.
Первым по площадке быстрым шагом в сторону флигеля направлялся Антон Сергеевич. Не смотря на то, что на нем был надет дождевик, мужчина совершенно забыл про него, и поэтому, он не удосужился вернуть на голову капюшон, что позволило холодным струям дождя беспрепятственно стекать ему за шиворот. Однако это обстоятельство ни сколько не мешало ему продолжать свой путь. Следом за вожатым торопливым бегом спешил Максим, для которого дождь, за последнее время стал совершенно привычным делом. Замыкал процессию любопытный Игорь. Неуютно пожимая плечами под сильным летним дождем он, тем не менее, старался не сбавлять шага, чтобы не отстать от остальных.
Побежав к входной двери флигеля, Антон схватился за ручку, и некоторое время стоял на месте, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. К нему подошел Макс, а вскоре к ним присоединился и Игорь.
Наконец, собравшись с духом, вожатый надавил на дверную ручку, и решительно распахнул дверь. Шагнув в прихожую, Антон моментально застыл на месте. Максим едва не врезался в спину вожатого от неожиданности. Осторожный Игорь не спеша следовал за мужчиной и парнем. Макс, почувствовав, что в комнате флигеля происходит что-то невероятное. Невероятное на столько, что повергло в ступор Антона Сергеевича. Он выглянул из-за спины вожатого, и принялся разглядывать помещение. То же самое, только с другой стороны проделал вездесущий Игорь.
Максим увидел ее не сразу. Но спустя несколько секунд, все-таки заметил тело незнакомой ему девушки, распростертое на полу. Девушка лежала, широко раскинув руки. По ее груди, расплылось огромное кровавое пятно, которое залило всю ночную рубашку, выглядывающую из-под распахнувшегося халата. Но еще ужаснее выглядела фигура физкультурника, склонившаяся над бездыханным телом. На Станиславе Анатольевиче находился такой же синий дождевик, как и на Антоне Сергеевиче. Капюшон был откинут на плечи. Взъерошенные волосы торчали в разные стороны. Мужчина присел на корточки, и крепко держал в руках рукоятку ножа, который торчал из груди мертвой девушки.
Игорь потрясенно замер на месте. Его глаза округлились до такой степени, что, казалось, еще немного, и они вылезут из орбит.
Антон, находясь в оцепенении, не в силах был произнести ни звука.
Единственный, кто нашел в себе силы хоть как-то отреагировать на увиденное, оказался Макс. Напряжение, которое он испытывал в течение всего вечера, стрессы, которые наслаивались один за другим на неокрепшую психику подростка, а в довершении и страшная картина, стоявшая перед его глазами, вылились в истошный, душераздирающий крик, в котором зашелся Максим.
Вопль, который разнесся по округе, вывел из ступора Антона Сергеевича. Он, как и несколько минут назад, опустился перед парнем на корточки и, принявшись трясти его за плечи, громко произнес: - Макс, тише, тише. Ты же всех перебудишь. Успокойся. Не смотри туда, - он обхватил голову Максима рукой, и насильно прижал ее к своему плечу.
В этот момент ожил Игорь. Он отвернулся в сторону двери и, закрыв глаза ладонями, отчаянно затараторил: - Я не хочу это видеть, я не хочу на это смотреть. Нет, нет, нет. Я не буду смотреть на это. Не хочу.
- Тише, тише, - обняв за плечи обоих мальчишек, принялся успокаивать их вожатый: - Отвернитесь, вот так. Успокойтесь. Стойте здесь, не поворачивайтесь.
Антон, убедившись, что Игорь и Макс, выполнили его совет, поднялся на ноги, и приблизился к застывшему словно изваяние, Станиславу.
- Стас, - позвал он мужчину: - Стас, ты слышишь меня? Что здесь произошло? Что ты делаешь?
Физкультурник, отчаянно затряс головой. Однако рукоятку ножа он из рук не выпустил.
- Спокойно, спокойно, - продолжал говорить Антон: - Здесь дети. Ты ведь ни кому не хочешь причинить вред?
Станислав продолжал безмолвно трясти головой.
В этот самый момент дверь флигеля широко распахнулась, и в помещение гурьбой ввалились Роман, Михаил и Павел, в сопровождении незнакомого мужчины, который был облачен в брезентовый дождевик. Позади процессии маячила нескладная фигура сторожа Иваныча, обтянутая в дождевик синего цвета.
- Что здесь происходит? – строгим зычным голосом поинтересовался незнакомец. Он осмотрел комнату, и понял, в чем дело: - Всем оставаться на месте, - предупредил он. Ловким движением руки, он выудил из недр дождевика красное удостоверение и, раскрыв его, не смотря на то, что в данной ситуации этот жест был абсолютно бесполезен, представился: - Майор полиции Яковлев Олег Евгеньевич.
Впрочем, ни кто из присутствующих во флигеле, и так не собирался срываться с места. Максим и Игорь продолжали неподвижно стоять лицом к двери, Антон, нелепо вытянув руку, в успокаивающем жесте, застыл над Стасом, не выпускающим из рук рукоять ножа, торчащего из груди Елены.
- В чем дело? – раздался с улицы недовольно требовательный голос заместителя директора лагеря «Роза ветров» Карповой Ирины Константиновны: - Кто кричал?
Не смотря на то, что в прихожей флигеля и так было не протолкнуться, в помещение вошла Ирина, а следом за ней и вожатые Маша, Даша и Саша, в самом конце процессии маячила фигура Иваныча. Заместитель директора была облачена все в тот же строгий костюм, что и некоторое время назад. На нее, в отличие от девушек и сторожа не был наброшен синий дождевик, выдаваемый персоналу лагеря на случай непогоды.
- Кто вы? – строго поинтересовался у женщины Олег Евгеньевич.
- Я заместитель директора лагеря Карпова Ирина Константиновна, - представилась женщина: - А с кем имею честь? – тут она оборвала свой вопрос на полуслове, поскольку заметила, лежащее на полу тело Елены: - О, боже! – воскликнула она: - Станислав, что ты делаешь? Что все это значит?
- Мне бы тоже хотелось это знать, - проговорил майор полиции: - Очень хотелось бы знать, что происходит у вас в лагере? Почему дети после отбоя бродят по морскому побережью во время шторма, в то время как на территории подведомственного вам учреждения, происходит убийство.
- Я не понимаю, кто бродит? – Ирина, пыталась сохранить лицо, но вся ситуация в целом, здорово выбила ее из колеи.
- Будем разбираться со всем по порядку, - констатировал Олег Евгеньевич: - Значит так, все, кто сейчас находится здесь, продолжает оставаться на месте, до прибытия отряда полиции. Ни чего не трогать, ни к чему не прикасаться. Желательно ожидать на улице.
- Пойдем, Стас, вставай, - потянул за руку своего коллегу Антон.
Станислав, наконец, разжал кулак, поднялся на ноги, и на ватных не гнущихся ногах направился в сторону выхода. За ним и Антоном не спеша потянулись все остальные.
Как оказалось, дождь прекратился, и на улице установилась ночная тишина, нарушаемая лишь естественными природными звуками.
Олег Евгеньевич отошел в сторону от сгрудившихся вокруг Станислава и Антона людей и, встав под освещенный фонарем участок, разговаривал со своим напарником по телефону, лаконично передавая ему подробности трагедии, разыгравшейся в детском лагере «Роза ветров».

Часть 2. Беспокойная ночь

Не прошло и двадцати минут, как территорию детского лагеря «Роза ветров» заполнили люди в полицейской форме, подъехавшие на двух машинах к огороженной забором местности. Как бы ни странно это не выглядело, но спец автомобили не включали сирен и проблесковых маячков, а высыпавшие из них люди заученно-точно выполняли свои обязанности. Еще к воротам подъехал автомобиль, напоминающий внешним видом автомобиль «скорой помощи». Из него вышли трое мужчин и женщина, и в сопровождении Олега Евгеньевича проследовали во флигель, где незамедлительно занялись осмотром места происшествия.
Напарник Яковлева оказался мужчиной на пять лет моложе самого Олега Евгеньевича. Он носил звание капитана полиции, и звали его Константином Борисовичем Королевым.
Королев и Яковлев стояли рядом с распахнутой дверью флигеля и, бросая мимолетные взгляды на суетившихся внутри домика коллег, разрабатывали дальнейший план действий.
- Нам нельзя терять ни минуты, - сухо констатировал Королев.
- Это понятно. Затягивать расследование не в наших с тобой интересах, Константин Борисович. Такую информацию будет очень проблематично скрыть от общественности, - согласился с напарником Яковлев: - Преступление совершено в детском лагере, и как только об этом пронюхают репортеры, широкой огласки будет не избежать. До этого времени необходимо сделать все возможное и невозможное, для того, чтобы найти преступника.
- Убийца до сих пор находится на территории лагеря, среди детей. Это понятно. Деться ему не куда. Перелезть через такой забор проблематично, а с тех пор, как ты, Олег Евгеньевич появился здесь ни кто не выходил за пределы лагеря, - рассудил Королев.
- Это так, - кивнул в ответ Яковлев: - Деваться ему не куда. Единственный для него выход, притаится и ждать. Это еще одна из причин, по которой время играет против нас.
- Какие будут распоряжения? – поинтересовался Константин Борисович.
- Необходимо немедленно приступить к допросу подозреваемых и свидетелей, - решительно проговорил Олег Евгеньевич: - Для скорости разделимся и подключим к этому ребят. В лагере объявим карантин. Что-нибудь не опасное. Не отравление. Скажем, ветрянка, или что-нибудь, что не привлечет внимания корреспондентов, но позволит нам выиграть хотя бы сутки. Разумеется, ни кто не должен покидать территорию. За это время нам придется поработать по максимуму. До утра здесь останусь я. Ты поедешь в отдел и сделаешь запросы относительно личности погибшей и ее связей. Понимаю, что ночь, но медлить нельзя. Я оформлю протоколы, а утром поменяемся местами.
- Хорошо. Будем пока придерживаться этого плана, - согласился с майором капитан.
- Итак, - продолжал тем временем Яковлев: - У нас девять человек, которые явились непосредственными участниками событий. Двое из них дети. С ними необходимо быть наиболее деликатными. Одного мальчишку я возьму на себя. Предлагаю вторым заняться тебе. Взрослыми пусть займутся наши коллеги.
- Так и поступим, Олег Евгеньевич, - утвердительно кивнул Королев: - Пойду, дам распоряжения нашим.
- Договорились. Я останусь во флигеле. Аппаратуры на всех хватит? – уточнил майор.
- Еще и останется, - уверил его Константин Борисович.
- Отлично, тогда приступайте к работе, - отдал распоряжение Яковлев.
Капитан еле заметно кивнул, и направился в сторону. Олег Евгеньевич, о чем-то раздумывая, пристально посмотрел ему в след. Он и сам уже собирался приступить к работе, но в следующий момент, двое мужчин принялись выносить на носилках тело Елены, накрытое белой простыней. Яковлев застыл на месте, и проводил взглядом сотрудников криминальной полиции. После этого, он изменил свое мнение, и вместо того, чтобы немедленно приступить к допросу одного из мальчиков, вошел внутрь домика, где продолжали работать, оставшиеся во флигеле мужчина и женщина.
- Как дела, ребята? – дежурно поинтересовался майор.
- Смерть наступила в результате многочисленных ножевых ранений, Олег Евгеньевич, - оторвавшись от сбора улик на полу, ответила женщина: - Произошло это не более часа тому назад. Орудием убийства является тот самый нож, который был обнаружен в теле жертвы. Мы сняли отпечатки, сделали снимки, собрали образцы. Более подробный отчет будет сделан к утру.
- Спасибо, Ниночка, - кивнул в ответ майор.
- Хотите мое личное мнение? – спросила женщина, заглянув в глаза начальника.
- Разумеется. Мне всегда интересно знать твое личное мнение. Тем более что он редко оказывается ошибочным, - похвалил сотрудницу Яковлев.
 - На подобное способен либо отчаянный маньяк, либо человек находящийся в состоянии сильного душевного волнения. Удары указывают на то, что убийца обладает неплохой физической силой, - четко произнесла Нина.
- Ты считаешь, что это сделал мужчина? – уточнил майор.
- Я этого не говорила, - отрицательно покачала головой коллега Олега Евгеньевича: - Женщины подчас обладают такими физическими данными, что иной мужчина может им только позавидовать. Наведите справки, сделайте запросы по всем подозреваемым, и если кто-то из них близок к спорту, то есть вероятность того, что преступником окажется именно он.
- Разумеется, мы всех проверим, Нина. Но вот дилемма, на месте преступления был обнаружен местный физкультурник. Он сидел прямо над трупом и сжимал в руках рукоятку ножа. Конечно же, он все отрицает, но на первый взгляд все улики говорят, что преступление совершил именно он. Вот и твои выводы подтверждают это, - проговорил майор.
- Я не называла имя убийцы. Я всего лишь дала его общую характеристику. А каково ваше мнение, Олег Евгеньевич? Вы считаете, что физкультурник это и есть преступник? – поинтересовалась мнением начальника женщина.
- Я пока не буду торопиться с выводами. Тебе не хуже меня известно, что в нашем деле нельзя спешить с выводами. Необходимо все тщательно проанализировать, - сказал мужчина.
- Полностью с вами согласна. Получим результаты анализов, ответы на запросы и показания свидетелей, вот тогда и можно будет делать предположения, - диалог майора и криминалиста Нины был прерван робким мальчишечьим голосом, раздавшимся со стороны двери.   
- Извините, - услышал за своей спиной Яковлев, и повернулся на голос.
На пороге стоял один из тех мальчишек, которых Олег Евгеньевич увидел во флигеле, когда впервые появился здесь вместе с беглецами.
- Олег Евгеньевич меня направили к вам. Сказали, что вы хотите поговорить со мной, - испуганно переводя взгляд с предмета на предмет, продолжал тем временем говорить парень.
- Да, да. Все верно, - как можно мягче произнес майор: - Ниночка, вы еще долго? – обратившись к женщине, поинтересовался он.
- Да, нет. Несколько минут еще. Мы уже заканчиваем, - Нина поняла намек начальника, который явно не хотел, чтобы его беседе с юным свидетелем мешал кто-то посторонний. Она склонилась над полом, и принялась торопливо собирать улики.
- Как тебя зовут? – вернувшись к разговору с мальчиком, спросил Яковлев.
- Меня зовут Максим, - представился паренек.
- Ну, мое имя, я смотрю, ты уже запомнил, - попытался улыбнуться майор.
- Да, - кивнул Макс: - Вы представились, когда появились тут вместе с Ромой и остальными.
- У тебя не плохая память, - похвалил мальчика Олег Евгеньевич.
Тот в ответ просто пожал плечами.
- Максим, давай пройдем за стол, - предложил мужчина: - Ты не против? Устроимся там, и спокойно поговорим.
Глаза мальчика остановились на том месте, где еще совсем недавно находилось тело вожатой. В настоящий момент о трагедии во флигеле напоминали лишь еле заметные бурые капли на полу, которые разглядеть невооруженным глазом и, не приглядываясь пристально к ковровому покрытию, было практически невозможно.
- Нет, - ровным голосом, наконец, проговорил Макс: - Я не против.
- Вот и отлично, - улыбка вновь вернулась на лицо Олега Евгеньевича: - Идем сюда, - он подошел к столу, на котором находились теперь ноутбук, какие-то бланки и письменные принадлежности, и, устроившись на одном из стульев, жестом предложил мальчику последовать его примеру.
Максим молча прошел следом за мужчиной, и не спеша присел на край стула. Теперь его и Олега Евгеньевича разделял стол и окно, за которым в полные свои права вступила ночь.
- Мы закончили, - внезапно возвестила женщина, поднимаясь с пола, и отряхивая свою одежду.
Молчаливый мужчина последовал ее примеру. Он закрыл чемоданчик, в который предварительно сложил перчатки, пинцеты и емкости с пробами, и поднялся в полный рост.
- Хорошо, Нина, в таком случае, я буду ждать результаты экспертизы и анализов, - обратился к женщине майор.
- Мы постараемся максимально ускорить свою работу в этом направлении, - пообещала женщина.
- Спасибо, - кивнул головой Олег Евгеньевич.
Попрощавшись с майором Нина и ее спутник, покинули флигель. Теперь в помещении остались только мужчина и напуганный мальчик.
- Ну, вот, теперь, мы с тобой одни, - добродушно проговорил Олег Евгеньевич: - Можешь успокоиться и ни чего не бояться. Наш разговор не займет много времени. Я обещаю тебе. Ты просто ответишь на несколько моих вопросов и отправишься спать.
- Я не боюсь, - тихо произнес Максим, и опустил вниз глаза: - Вас не боюсь, - тут же добавил он.
- Вот и отлично, - вновь повторил майор: - Тогда, надеюсь, ты не будешь против, если я запишу нашу беседу на диктофон?
- А зачем это нужно? – проявил любопытство мальчик.
- Понимаешь, Максим, - принялся объяснять Олег Евгеньевич: - Дело в том, что по всем правилам, я должен записать весь твой рассказ на бумагу. А поскольку все тех, с кем мне и моим сотрудникам нужно поговорить очень много, а времени у нас очень мало, мы запишем рассказ каждого из вас на диктофон, за тем перенесем эти записи на бланки, под которыми все вы, или ваши законные представители чуть позже и поставите свои подписи. Я понятно объяснил?
- Понятно, - кивнул мальчик. На самом деле он очень сильно устал и хотел спать, и нюансы ведения допросов его в данный момент интересовали меньше всего. Единственное, что Макс понял совершенно точно, майор Яковлев, не станет его держать здесь до утра, а отпустит сразу же после того, как Максим расскажет ему, все, что интересует представителя полиции.
- Значит, договорились, - утвердительно проговорил Олег Евгеньевич. Он положил на середину стола крошечный электронный прибор, и на всякий случай уточнил: - Мы можем начинать?
- Можем, - в очередной раз кивнул головой в знак согласия мальчик.
- Вот и отлично, - похоже, что эта фраза была самой любимой в лексиконе майора. Он протянул руку к диктофону и, нажав на нем кнопку записи, проговорил: - Представься, пожалуйста. Назови свои фамилию, имя и отчество.
- Меня зовут Потапов Максим Юрьевич, - представился Макс.
- Хорошо, а сколько тебе лет, Максим? Когда у тебя день рождения? – продолжал задавать вопросы Олег Евгеньевич.
- Мне двенадцать лет. День рождения у меня третьего сентября, - монотонно отвечал на вопросы мальчик.
- Понятно. А ты можешь рассказать мне о том, что происходило с тобой сегодня вечером, начиная с того момента, ну, скажем, когда твои друзья без разрешения отправились на пляж? – задал свой главный вопрос майор: - Только, пожалуйста, говори только правду. Это очень важно.
- Я и не собираюсь вас обманывать, - насупился Максим: - Мне не зачем это делать. Теперь и так все знают о том, что Рома, Миша и Пашка сбежали из лагеря.
- Хорошо, что ты это понимаешь, - произнес Олег Евгеньевич: - Так ты расскажешь мне, что ты делал до того самого момента пока я и твои друзья не вернулись обратно в лагерь? – он старался задавать свои вопросы как можно корректнее, таким образом, чтобы лишний раз не напоминать мальчику про ту ужасную трагедию, свидетелем которой он стал.
- Конечно, скрывать мне не чего, - легко согласился Максим.
- В таком случае, я внимательно тебя слушаю, - легонько подтолкнул майор мальчика к началу рассказа.
- Ну, - немного подумав, начал говорить Максим: - Они убежали сразу же после того, как нашу палату покинул Антон Сергеевич. Это наш вожатый. Он всегда заходит к нам после отбоя, чтобы пожелать спокойной ночи, и рассказать какую-нибудь страшилку. Не страшную страшилку, чтобы мы уснули, но нам было не страшно спать. Так было и на этот раз. Он рассказал нам историю, и уже собирался уходить, но я попросил его рассказать нам еще одну страшилку. Антон Сергеевич согласился, и начал свой рассказ с того, что в одном лагере из одной из палат у мальчишек стали пропадать личные вещи. У одного из них пропала книга. Я тогда еще спросил, какая была книга, потому что у меня самого вчера куда-то пропала книга Дефо «Робинзон Крузо». Но, к сожалению, наш вожатый так и не успел дорассказть эту историю. У него зазвонил телефон, и он, пообещав нам, что закончит рассказ завтра, ушел по своим делам. После этого мы с друзьями собрались, вылезли из окна, и пошли к калитке.
- Ты тоже собирался покинуть территорию лагеря? – уточнил Олег Евгеньевич.
- Да, - признался мальчик: - Но потом передумал. Мы решили, что будет лучше, если я останусь в лагере, и в случае, если кто-то из взрослых обнаружит, что Рома и остальные пропали, я отвлеку их внимание и позвоню друзьям, чтобы они срочно возвращались обратно.
- Понятно, - кивнул майор в своей обычной манере: - Итак, твои друзья ушли, и ты остался один. Что было дальше, Максим?
- Был дождь, но не сильный, - уточнил мальчик: - Я пошел обратно к окну, и тут услышал шаги. Я прижался к стене корпуса, так, чтобы меня не было видно, и замер, чтобы меня не услышали. Потом я увидел сторожа Иваныча. Он подошел к воротам, и запер их на ключ. Потом он стал делать обход. Я дождался, когда он скроется из вида, и пробрался обратно в палату. Тут сверкнула молния. Я залез под одеяло, и услышал громкий звук грома. Я не спал. Мне нужно было дождаться Рому, Мишу и Пашу. Я просто лежал на кровати. Потом мне показалось, что во дворе кто-то ходит. Может быть, и правда показалось, я не знаю сейчас. Шел дождь, и я мог не разобрать. Я встал к кровати, подошел к окну, посмотрел во двор, но ни кого не увидел. Я уже хотел пойти к Антону Сергеевичу, и все ему рассказать, но потом решил, что еще прошло, не так уж и много времени. Они еще, наверное, только успели добраться до моря. Им еще нужно было…, - тут он замолчал и задумался.
- Им нужно было нащелкать фотографий на фоне бушующего моря, - закончил за Максима Олег Евгеньевич.
Мальчик недоуменно посмотрел на майора, тот в ответ утвердительно кивнул и, улыбнувшись, произнес: - Да, Максим, мне известно и это. Дело в том, что твоих друзей я застал на пляже в тот самый момент, когда Рома собирался, уже было, нырять в море, для того, чтобы Паша и Миша сфотографировали его в самый разгар шторма. Страшно представить, что было бы, ели бы я не появился в тот момент на берегу. Твой друг рискнул утонуть.
- Да, наверное, вы правы, - согласился с мужчиной мальчик.
- Так, что же было дальше? – вернул разговор в нужное русло майор: - Ты решил еще немного подождать своих друзей, - напомнил он тот момент, на котором остановился Максим.
- Да, я сел на кровать, вернее прилег, ну точнее положил голову на подушку, - мальчик пытался как можно точнее описать свои действия: - А потом заснул.
Максим внезапно замолчал, а Олег Евгеньевич едва заметно кивнул головой, как бы, говоря, что он внимательно его слушает.
- Когда я проснулся, то испугался, что все пропустил, - продолжил свой рассказ мальчик: - Я понял, что Рома и остальные еще не вернулись с пляжа, потом проверил телефон, и узнал, что мне они не звонили. Тогда я подумал, что, если я даже уже успел вздремнуть, то они должны уже были бы вернуться. Тогда я окончательно решил поговорить с Антоном Сергеевичем, и пошел к нему в палату. Я вышел в коридор, пошел к вожатому, и тут меня кто-то окликнул сзади. Это был Игорек. Он младше меня. Мы с ним не дружим. С ним мало кто общается. Он детдомовский и какой-то вредный. Он постоянно всем только вредит. Он принялся приставать ко мне, спрашивал, почему я не сплю, и грозился всем рассказать о том, что я хожу по коридору после отбоя. Если бы он узнал, что все остальные из моей палаты куда-то делись, то он мог привлечь ненужное внимание. Тогда я решил, что лучше всего будет вернуться обратно, и дождаться, когда он исчезнет из коридора. Я забежал в свою комнату, и закрыл за собой дверь на замок. Но, я ошибся. Игорек не только не собирался отставать от меня, он еще принялся стучать в дверь, и громко требовать, чтобы я открыл ему. Конечно же, я не мог этого сделать. А он продолжал стучать. Если бы он всех перебудил, то тогда, точно было бы уже не избежать огласки. Нужно было что-то делать, и я решил, что если Игорек выломает дверь, и увидит, что в палате ни кого нет, а окно останется открытым, то он решит, что все мы вчетвером, испугавшись его криков, вылезли во двор через окно. Я не думал, правильно я поступаю или нет. Я просто взял и снова покинул палату через окно. Игорек отрезал мне путь к Антону Сергеевичу и, оказавшись на улице, я стал думать, как мне поступить дальше. Я решил, что войти в наш корпус через крыльцо мне не удастся, потому что на ночь вожатые закрывают его на ключ. Потом я увидел, что во флигеле горит свет. Я вспомнил, что вечером должна приехать новая вожатая, но идти к ней после отбоя и рассказывать о том, что мои друзья ушли на море без спроса я не мог. Я ее совершенно не знал, да еще она, ведь была вожатой у девочек. Мне показалось, что не стоит впутывать в эту историю незнакомого человека. И тогда я вспомнил про Иваныча. Я уже говорил вам, это наш сторож. Его домик находится рядом с воротами, сбоку от нашего корпуса. Иваныч, хоть и старый, но он хороший и добрый. Всегда здоровается с нами, шутит, играет, помогает, когда нужно что-то починить. Вот я и подумал, что он сможет понять меня и помочь. Больше мне вообще было не к кому обратиться. Вот я и пошел к его домику. В тот момент дождь начал лить изо всей силы. Я быстро промок пока шел к Иванычу. Дверь его домика оказалась открытой, я позвал его, но мне ни кто не ответил. Тогда я без разрешения вошел внутрь, и убедился, что Иваныча на самом деле не было в доме. Теперь уже мне не оставалось ни чего другого, как пойти во флигель и переговорить с новой вожатой. Дождь лил, как из ведра. Я с трудом добрался до окна флигеля. Там горел свет, и я решил сначала проверить, не спит ли она. Поэтому я и заглянул в окно. Окно было все мокрое, по нему стекала вода, и я не сразу,но я потом разобрал и увидел, что там происходит, - Максим запнулся на полуслове, и замолчал, не зная, как правильно рассказать о том, что он увидел в окне флигеля.
- Я понимаю, - майор пристально смотрел на Максима: - Это не просто вспоминать. Но для того, чтобы мы смогли найти человека, который сделал это, ты должен рассказать мне о том, что ты увидел во всех подробностях. Это очень важно.
- Я понимаю, - еле заметно кивнул мальчик и опустил глаза: - Я постараюсь. Я не сразу увидел новую вожатую, - продолжил Макс не громким голосом: - Я понял, что это она, потому что женщина, которую я увидел, была мне не знакома. Она была одета в халат. В тот самый, в котором ее нашли. Теперь-то я знаю, что не ошибся. Она стояла вот здесь, - он неопределенно махнул в ту сторону, где впервые увидел Елену: - Она почему-то размахивала руками. Я не сразу понял, что она с кем-то разговаривает, и по этому, ее поведение показалось мне странным. А потом я увидел еще одного человека. Он стоял ближе к выходу. Он не двигался и стоял ровно, без движений.
- Кто это был? – оживился Олег Евгеньевич: - Мужчина или женщина?
- Я не знаю, - ответил мальчик после секундного молчания: - Я не разглядел. Этот человек был одет в синий дождевик. Втакой, который есть у всех вожатых на случай непогоды.
- Ты совсем ни чего не разглядел? – уточнил майор: - Какие-нибудь особые приметы. Обувь, браслет, часы. Хоть что-нибудь. Максим, вспомни, это очень важно.
- Я пытаюсь вам помочь, - разочарованно протянул мальчик: - Но шел дождь. По окну стекала вода ручьем. Было размыто и плохо видно.
- Человек в дождевике был высоким или не очень? – продолжал допытываться Олег Евгеньевич.
- Мне показалось, что он был повыше вожатой, но не очень, - неуверенно ответил Максим: - Лица не было видно совсем, из-за капюшона. Я запомнил только дождевик.
- Хорошо, хорошо, - мягко произнес майор: - Продолжай. Что было дальше? Они стояли друг напротив друга. Новая вожатая, которую к твоему сведению зовут Елена, что-то объясняла этому человеку в дождевике, и размахивала руками. Как ты думаешь, на твой взгляд, они ругались? Или же она просто что-то объясняла?
- Я думаю, что Елена что-то пыталась доказать ему, - задумчиво проговорил мальчик.
- А он? Как он реагировал на ее слова и жесты? – задал очередной вопрос Олег Евгеньевич: - Он продолжал спокойно стоять. Или же как-то отреагировал на поведение вожатой?
- Человек поднял руку вверх, - глаза Максима затуманились и, погрузившись в воспоминания, он выложил все, что помнил на одном дыхании. Майор слушал его, не перебивая.
- И тут я заметил, что у него в кулаке зажат нож. Нож, такой обычный, большой. Из столовой. Человек опустил руку, и нанес удар вожатой. Она попыталась схватить его за руку, но он ударил ее еще раз. И так несколько раз. Я испугался. Стал, отходит назад, а когда отошел на такое расстояние, чтобы меня не было видно из окна флигеля, развернулся и побежал к окну своей комнаты. Я перебрался через подоконник обратно в палату, подбежал к двери, и попытался открыть ее. Потом, когда она не открылась, я вспомнил про замок. Я сам закрыл его, когда убегал от Игорька. Я открыл замок и выбежал в коридор. Из своей комнаты вышел Игорек. Он преградил мне путь, и начал говорить, что всем расскажет о том, что я не сплю после отбоя. Он еще что-то говорил. Я уже не помню точно. Он потом пытался схватить меня, но я оттолкнул его, и подошел к комнате Антона Сергеевича. Я начал стучать в дверь, но мне ни кто не открывал, и не отзывался. Я долго звал нашего вожатого, но он, почему-то не торопился открывать. Потом он открыл дверь. Он спросил, что случилось. И тут я понял, почему он так долго не открывал мне дверь. Антон Сергеевич был одет в синий дождевик. Дождевик был мокрым, и я заметил, что следом за Антоном Сергеевичем тянется от окна мокрый след. Я догадался, что он зачем-то, так же, как и я вылазил ночью в окно. Я рассказал ему о том, что кто-то во флигеле убил новую вожатую. Тогда он назвал ее имя, и побежал в сторону крыльца. Я пошел за ним, а за нами увязался Игорек. Мы перебежали через площадку, и подошли к флигелю. Антон Сергеевич открыл дверь, и мы вошли в дом. На этом месте лежала Елена. Она была вся в крови, у нее из груди торчала рукоятка того самого ножа, а за эту рукоятку держался Станислав Анатольевич, наш физкультурник. Он тоже был одет в такой же синий дождевик с капюшоном на голове.  Я не смог больше сдерживаться и закричал. Антон Сергеевич стал успокаивать меня и Игорька. Он вывел нас в прихожую. Вон туда, а сам вернулся к Станиславу Анатольевичу. Потом пришли вы с Ромой, Мишей и Пашей, - закончив свой рассказ, мальчик замолчал.
- Так, - Олег Евгеньевич побарабанил пальцами по столу: - Максим, получается, что и Станислав Анатольевич и Антон Сергеевич в момент совершения преступления, судя по твоему рассказу оба не находились в своих комнатах и оба были одеты в дождевики? Так?
- Иваныча то же не было в сторожке, - напомнил майору наблюдательный мальчик.
- Верно, - согласился с ним Олег Евгеньевич: - А как ты думаешь, могли кто-то из них оказаться тем человеком, которого ты видел в окне флигеля?
Максим на несколько секунд задумался, а потом ответил: - Каждый из них мог бы. Они все примерно одного роста. Ни каких особых примет на том человеке я не заметил. Им мог бы оказаться кто угодно. Ну, почти, кто угодно.
- Что значит «почти»? – оживился майор: - Кто, по-твоему, не мог быть этим человеком?
- Это точно был не ребенок, - уточнил мальчик: - Это был взрослый человек.
- Понятно, - кивнул Олег Евгеньевич: - Ну, хорошо, Максим. Ты можешь отправляться спать. Только я попрошу тебя кое о чем.
- О чем? – поинтересовался мальчик.
- Ну, для начала, пообещай мне, что не станешь распространяться о том, что именно ты видел в окне флигеля, - проговорил майор.
- Но, ведь, я практически ни чего не видел, - удивился Максим.
- Вот и отлично, - улыбнулся Олег Евгеньевич: - Так всем и говори.
- А как же Игорек и Антон Сергеевич? – уточнил мальчик: - Они ведь слышали, что я сказал, что видел, как убили вожатую. Ну, то есть Елену.
- Ни чего страшного, - произнес майор: - Ты ведь не говорил им, что видел человека в дождевике?
- Нет, - отрицательно покачал головой Максим.
- Вот, как раз об этой информации я попрошу тебя и не распространяться. Договорились? – в очередной раз уточнил Олег Евгеньевич.
- Хорошо,  - согласился мальчик: - Договорились.
- Второе, - продолжил майор: - Максим, если вдруг, ты вспомнишь еще какие-нибудь подробности происшествия, сразу же позвони, пожалуйста, мне. Вот моя визитка,  - мужчина достал из кармана картонный прямоугольник, и протянул его мальчику.
Максим принял визитку и, убирая ее в свой карман, тихо проговорил: - Хорошо, позвоню.
- И последнее. Мне будет интересно узнать обо всех, кто будет у тебя интересоваться о том, что именно ты видел в окне флигеля. Я прибуду сюда завтра. И тогда ты назовешь мне имя тех людей, кто в течение дня спросит тебя об этом. Это моя последняя просьба, - Олег Евгеньевич испытующе посмотрел в глаза мальчика.
- Хорошо, - эхом повторил Максим.
- Вот и отлично, - резюмировал майор: - В таком случае, ты можешь идти. И, помни обо всем, о чем мы только что с тобой договорились.
- Хорошо, Олег Евгеньевич, до свидания, - попрощался с мужчиной мальчик, вылезая из-за стола.
- До свидания, Максим, - ответил Максу майор.
После того, как за мальчиком закрылась дверь, Олег Евгеньевич взял со стола авторучку и, отключив диктофон, принялся поспешно записывать на листок бумаги, лежащий перед ним свои мысли, которые посетили его после рассказа Максима.
От этого занятия его отвлек звук открывающейся двери. На пороге возникла фигура Константина Борисовича. Королев держал в руках восемь диктофонов, к каждому из которых был прикреплен стикер с именем.
- Константин Борисович, проходи, - указал рукой на стул напротив себя майор: - Вы закончили?
- Да, Олег Евгеньевич, мы всех опросили, - капитан подошел к столу, и аккуратно положил перед майором электронные приборы.
- Отлично. В таком случае оставь здесь пару-тройку ребят, на всякий случай, а с остальными отправляйся в отдел. Сделай запросы, поищи информацию на каждого из подозреваемых, ну, в общем, что я тебя учу, и сам все знаешь. Утром поменяемся местами, - распорядился Олег Евгеньевич.
- Хорошо. Тогда я уехал, - констатировал Королев: - Утром увидимся.
- Договорились, пока, - попрощался со своим заместителем майор и проводил его взглядом.
Оставшись в одиночестве, Олег Евгеньевич принялся перебирать диктофоны, лежащие на столе один за другим.
- Начнем, пожалуй, с вожатого. Он шел первым в рассказе Максима, - рассуждал сам с собой майор: - А вот и он, - Олег Евгеньевич взял в руки нужный прибор и прочитал имя, написанное на наклейке, прикрепленной к корпусу диктофона: - Антон Сергеевич. Послушаем, что ты нам скажешь, - майор нажал на кнопку воспроизведения и, положив прибор перед собой, принялся внимательно слушать запись.
- Меня зовут Сараев Антон Сергеевич. Мне двадцать шесть лет. Сегодня вечером после отбоя, я, как обычно совершил обход по палатам второго корпуса, напоследок задержавшись в «восьмой». Я всегда беседую с ними дольше, чем с остальными. Между мной и мальчиками из этой комнаты сложились очень теплые и доверительные отношения. Я частенько рассказываю им байки перед сном. Так было и в этот раз. Я рассказал им одну из историй и собрался уже уходить, но тут один из них, Максим, попросил меня рассказать что-нибудь еще. Я, конечно, сказал, что уже поздно, и, что мы и так уже нарушаем правила, но отказать ему я не мог. Максим очень скромный, и немного зажатый мальчик. Чтобы он не решил, что я как-то пренебрежительно отношусь к нему, я пообещал, что начну историю сегодня, а продолжу на следующий вечер. Я стал рассказывать байку, практически сочиняя ее на ходу. Не знаю, важно это для вас? – последовала небольшая пауза, во время которой, сотрудник полиции, видимо просто утвердительно кивнул головой, давая понять вожатому, что важным в сложившейся ситуации может быть все, что угодно: - Я сказал, что история произошла в таком же лагере, как и наш, с таким же мальчиком, как и они. Поначалу у него начали пропадать личные вещи. Максим тут же поспешил уточнить, о каких именно вещах идет речь. Пока я раздумывал над ответом он сам пришел мне на помощь. Он решил, что это может быть книга, поскольку у него самого накануне куда-то подевалась книга. То ли «Остров сокровищ», то ли «Робинзон Крузо». Я уже точно не помню. В этот момент мне на сотовый пришло сообщение от Стаса. Станислава Анатольевича. Это наш физкультурник. Вы, наверное, уже знаете? – вновь повисла небольшая пауза, после которой Сараев заговорил дальше: - Дело в том, что мы договорились с ним немного посидеть после отбоя. Пятница, все-таки. В эсэмэске Стас интересовался, почему я задерживаюсь. Я попрощался с мальчишками, сказал, что уже поздно и я очень тороплюсь. Пообещал, что закончу рассказ завтра, и покинул их палату. Я зашел в комнату Стаса, где он готовился отметить пятничный вечер. Пока он накрывал на стол, мы поговорили с ним о педагогичности моей симпатии к мальчикам из восьмой палаты, а потом мы немного выпили с ним. Рюмки по три водки. Сидеть вдвоем нам показалось скучно, и я предложил Стасу сходить в первый корпус к вожатым. Ну, понимаете, они девушки, мы мужчины. К тому же все свободные. И еще, вечером должна была приехать новая вожатая. Был повод зайти, познакомиться. Я вспомнил, что у меня в комнате припрятана для подобного случая бутылочка вина и отправился за ней. Я вошел в свою палату, взял пакет, в котором лежала бутылка вина, накинул дождевик, который мне выдали, как персоналу лагеря, и вышел на крыльцо. Шел дождь, Стас еще не появился. Мне тогда еще показалось, что я слышу чьи-то шаги, но, может быть, это был просто шум дождя. Тогда, ожидая появление Стаса, я достал из кармана «сотовый» и принялся листать фотографии. Я открыл снимок, на котором находилась одна моя старая знакомая. Мы с ней были знакомы с первого класса. Учились вместе, но после школы наши пути разошлись. Она покинула город, и уехала в неизвестном направлении, а я поступил в местный институт. Я не видел ее долгих шесть лет. Если честно, скучал. Она жила вместе с мамой, в одном с нами доме. Я время от времени интересовался у Антонины Петровны, ее матери, куда пропала дочка, но она не давала мне ни когда, ни каких конкретных ответов. Тогда я бросил все попытки разыскать свою знакомую, поскольку вдобавок ко всему на звонки она не отвечала, и в социальных сетях не регистрировалась. Постепенно я начал уже забывать про нее, но около трех лет назад, я возвращался домой из магазина, и прямо у двери подъезда столкнулся с ней. Мы разговаривали с ней не долго. Она куда-то торопилась. На прощание моя знакомая пообещала связаться со мной, но так этого и не сделала. Я же в тот день сфотографировал ее на свой телефон, и хранил этот снимок. Иногда я смотрел на него и вспоминал свое детство. Вы, наверное, думаете, что меня куда-то понесло не в ту степь, но поверьте, я рассказываю об этом не просто так, - очередная пауза повисла во флигеле: - В общем, отвлек меня от моего занятия голос Стаса, раздавшийся за моей спиной, - продолжил, наконец, свое повествование Антон Сергеевич: - Он сказал, что погода испортилась, и поинтересовался, захватил ли я с собой вино. Я сказал, что все в порядке, и мы направились в сторону первого корпуса. Стас, так же, как и я успел надеть на себя синий дождевик. Дождь был сильным, и мы практически не дошли, а добежали до девчачьего корпуса. Мы вбежали на крыльцо, и Стас попытался открыть дверь, но она оказалась запертой с обратной стороны. Понимаете, у нас такое правило в лагере, после отбоя, когда все укладываются спать, все двери корпусов закрываются на засовы. В целях безопасности. Дело в том, что вся охрана детского лагеря состоит из одного человека. Нашего сторожа, Иваныча. Вот мы и страхуемся, на всякий случай. Ну, так вот, после того, как мы столкнулись с препятствием на нашем пути в виде запертой двери, я предложил Стасу проверить, не горит ли свет в одном из окон вожатых, и, если они не спят, то постучаться к ним. Мы спустились с крыльца и обошли корпус с обратной стороны. Оказавшись у противоположного фасада здания, мы, конечно же, сразу увидели, в каком из окон горит свет. Это окно находилось в комнате Ирины. Карповой Ирины Константиновны. Это заместитель директора нашего лагеря. Мы очень осторожно стали пробираться со Стасом к окну. Оказавшись на месте, мы заглянули внутрь. В комнате, кроме самой Ирины находились все три вожатые, Маша, Даша и Саша, а также девушка, которая прибыла сегодня в лагерь в качестве вожатой. Девушка стояла к нам спиной, они все о чем-то разговаривали, но из-за дождя не было слышно, о чем именно. Потом раздался гром, и новая вожатая обернулась на этот шум. И тут, я узнал, ее. Это была моя одноклассница и соседка, подруга детства Лена. Вот, посмотрите, это ее снимок, тот, о котором я говорил до этого, - из динамика диктофона послышался шорох. Секунд десять было ни чего не слышно, а потом вожатый заговорил снова: - Такая нелепая встреча, спустя три года, в чужом городе, вдали от дома. Я был шокирован. Я быстро прижался к стене, и увлек за собой Стаса, так, чтобы Лена не заметила нас. Я судорожно пытался найти предлог, для того, чтобы вернуться обратно во второй корпус. Мне нужно было немного прийти в себя, а потом, я бы нашел возможность встретиться с Леной наедине до того, как нам бы ее представили официально, но Стас опередил меня. Он неожиданно сослался на то, что довольно быстро спьянел, и сам предложил мне вернуться обратно. Выглядел он и, правда, хорошенько поддатым. Наверное, он успел выпить еще до моего прихода к нему в комнату. Я не знаю, но как бы то ни было, мы с ним вернулись назад в наш корпус. Стас сказал, что у него болит голова, и пошел к себе, я же направился в свою палату. Я снял дождевик, сел на кровать, достал из кармана сотовый телефон и, открыв файл с фотографией Лены, стал думать над тем, как поступить дальше. Наконец, я решил, что лучше всего будет поговорить с Леной прямо сейчас. Я знал, что ее определили во флигель. Несколько минут я подождал для надежности. Ведь не собиралась же Ирина держать ее у себя в комнате до самого утра. Лену должны были проводить во флигель и дать ей возможность отдохнуть перед первым рабочим днем. В конце концов, я бы просто дождался ее у флигеля, если до сих пор она бы находилась в первом корпусе. Я накинул дождевик, и тут услышал в коридоре какой-то шум. Я решил, что это Стас, мучаясь со своей головной болью, направился в туалет. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь стал свидетелем того, что я поздним вечером, практически ночью покидаю пределы второго корпуса. Ждать, когда Стас нагуляется по коридору, я не стал, и нашел самый простой для себя выход. Я просто выбрался из окна, и оказался на улице. Я не ожидал, что дождь усилиться до такой степени. Это был практически ливень. Я уже собрался было направиться в сторону крыльца, но тут с этой самой стороны показалась чья-то фигура. Дождь лил стеной, разобрать что-либо было очень сложно. Я вжался в стену, но мог бы этого не делать. Меня и так бы ни кто не заметил. Для надежности я постоял неподвижно некоторое время, и понял, что не ошибся. Кто-то, действительно шел в мою сторону от крыльца. Делать мне было не чего. Возвратиться в комнату через окно, я не мог. Человек, который шел по тропинке тут же бы заметил движение оконной рамы. К тому же у меня в палате горел свет. Я не стал его выключать, чтобы, когда вернусь обратно не бродить в потемках по комнате. Через крыльцо зайти в корпус я не мог, так как мы со Стасом закрыли дверь на замок. Выходить навстречу незнакомцу мне тоже не хотелось. Я решил сохранять свое инкогнито до конца. Между тем человек все ближе и ближе приближался ко мне, и я узнал его. Это был Иваныч. Наш разнорабочий. Я решил, что в тот момент, он в качестве сторожа обходит территорию лагеря. Он направлялся к своему домику. Мне не оставалось ни чего другого, как  дождаться, когда Иваныч исчезнет из вида. Как назло, он шел не спеша. Когда он приблизился ко мне на максимальное расстояние, я разглядел, что одет он был, так же как и я в синий дождевик. На голове Иваныча находился капюшон. В этот самый момент сверкнула молния, и увидел, что в правой руке он сжимает какой-то предмет. Поклясться в этом я не могу, но, знает, мне показалась, что в кулаке Иваныч сжимает нож. Он миновал меня, и стал удаляться. Округа вновь погрузилась в темноту. Я стоял на своем месте и терпеливо ждал, когда же Иваныч дойдет до своего домика. Я затрудняюсь сказать, сколько минут прошло. Три, пять, десять. Наконец, он скрылся из вида, и я уже готов был сорваться со своего места, но тут до моего слуха, через открытое окно донесся стук в дверь. Кто-то явно хотел меня увидеть. Стучались долго и настойчиво. Потом я услышал, что меня зовут по имени. Я понял, что это кто-то из детей. Делать было не чего. Я перелез обратно через подоконник в свою комнату, и направился к двери. Я понял, кто из мальчишек стоял за ней, еще до того, как открыл дверь. По голосу я узнал Максима из восьмой палаты. Моя догадка подтвердилась, как только я открыл дверь. Он стоял на пороге. Увидев его, я, честно признаться, опешил. Выглядел Максим не лучшим образом. Он был весь мокрый. С ног до головы. Как будто на него вылили ведро воды. Лицо его было бледным, глаза наполнены ужасом, и смотрели сквозь меня. Я стянул с головы капюшон, присел рядом с ним, и слегка тряхнул за плечи, для того, чтобы он пришел в себя. Максим, наконец, заговорил. То, что я услышал, повергло меня в состояние шока. Он сказал, что во флигеле убили новую вожатую. Разумеется, я сорвался с места, и, на этот раз, покинув второй корпус через крыльцо, поспешил во флигель. Максим, пошел со мной. Он сказал, что ему страшно. Откуда-то появился Игорь. Это еще один мальчик, который отдыхает в нашем лагере. Игорь трудный ребенок. Он воспитывается в детском доме. Он на несколько лет младше Максима. В общем, разбираться, кто, откуда появился, и отговаривать их идти со мной, на это у меня не было времени. Я должен был немедленно узнать, что произошло во флигеле, и не являются ли слова Максима, плодом его бурной фантазии. Таким образом, буквально через минуту мы втроем оказались во флигеле. Я вошел в домик первым, прошел прихожую и понял, что Максим оказался прав. На полу в комнате лежала Лена. Она была одета в халат. Из ее груди торчал нож, и огромное пятно крови расплывалось по ее телу. Еще в комнате находился Стас. Он присел возле Лены. На нем был такой же дождевик, как и на мне. Капюшон был снят. Одну руку он протянул к Лене, и держал в ней рукоятку ножа. На несколько секунд я оцепенел. Я ни как не ожидал увидеть подобную картину. Из состояния ступора меня вывел крик Максима. Я тут же вспомнил, что вместе со мной во флигель пришли и дети. Я отвел их в прихожую, повернул лицом к двери, и попросил не оборачиваться. Я должен был узнать у Стаса, что произошло. Как он оказался во флигеле? Что случилось? Почему он там? Я не поверил, в то, что это сделал Стас, и до сих пор не верю в это. Но, ведь, зачем-то он пришел во флигель. В общем, я вернулся к Стасу, положил руку ему на плечо, и окликнул. Он молчал. Тишину нарушало только бормотание Игоря. Потом Стас неожиданно замотал головой. Я понял, что он приходит в себя. В этот самый момент дверь флигеля открылась, и в домик вошел ваш начальник Олег Евгеньевич. С ним оказались трое наших ребят. За тем и вовсе флигель стал наполняться народом. Пришли все и Саша, Маша, Даша и Ирина. Остальное известно Олегу Евгеньевичу.
Запись закончилась. Яковлев дописал заметки, которые он делал по ходу рассказа Антона Сергеевича, отложил этот диктофон в сторону, и взял в руки следующий прибор. На наклейке значилось имя физкультурника, на данный момент главного подозреваемого в совершении убийства вожатой. Олег Евгеньевич внимательно посмотрел на диктофон. Немного подумал, а затем нажал на кнопку воспроизведения записи. С начала ни чего не было слышно, а потом из динамика донесся дрожащий  голос Стаса: - Меня зовут Пергаев Станислав Анатольевич. Мне двадцать пять лет. Я не убивал Лену, - вновь повисла тишина. Спокойный голос сотрудника полиции произнес: - Продолжайте.
- Хорошо, - голос Стаса продолжал дрожать: - Я знаю, что я у вас главный подозреваемый, и все выглядит именно так, но я этого не делал. Правда, - снова последовала пауза. Спустя несколько секунд, Пергаев продолжил: - Ладно, это все лирика. Я все расскажу. Делайте выводы сами. У меня не было ни причин, ни мотива, поступать подобным образом. Днем мы договорились с Антоном, что вечерком посидим у меня.
- Антон, это кто? – спросил полицейский.
- Да, да, конечно. Нужно же обо всех рассказывать, - спохватился Станислав: - Антон. Антон Сергеевич Сараев. Он вожатый у мальчишек, во втором корпусе. В принципе, во втором корпусе только мальчишки и обитают. Здесь такие правила. Первый корпус для девочек, второй для мальчиков. Ну, в общем, все началось именно с наших посиделок. После отбоя я стал ждать, когда же Антон появится у меня в комнате, и постепенно готовиться к его приходу. У Антона такой ритуал. Обычай. Он после отбоя обходит все палаты, и только после этого идет делать свои дела. На этот раз он задерживался дольше обычного. Ну, я и не удержался, и пропустил пару рюмок без него. Я догадывался, где он находится. У него в любимчиках ходят ребята из восьмой палаты. Как потом оказалось, я был прав. Он сидел у них и травил им свои байки. Мне надоело его ждать, и я отправил ему на телефон сообщение, что пора бы уже закругляться с обходом. Через пару минут он был уже у меня. Тогда-то он и рассказал мне, что, как я и предполагал, он задержался в восьмой палате. Я высказал ему все, что думаю о его педагогическом подходе к этим ребятам, и как отразится их репутация среди остальных парней, в связи с тем, что они ходят у него в любимчиках. Вот я ни кого не выделяю среди ребят. Я считаю, что это не правильно. Мне только чисто по-человечески жаль одного паренька. Игоря. Он детдомовский. Но, это же совсем другое. Я не провожу с ним каждую свободную минуту. Просто ровно общаюсь с этим мальчишкой, и все. Вот и в этот вечер, Игорь подошел ко мне после отбоя с вопросом о соревнованиях по пляжному волейболу. Но я не стал с ним откровенничать и вдаваться в подробности и отправил его спать, сказав, что для разговоров есть более подходящее время. Короче, Антон пришел ко мне, и мы, как и собирались немного расслабились. Не помню уже, сколько мы выпили. Рюмки по три, не больше. И тут Антон предложил отправиться в первый корпус к тамошним вожатым. Дело в том, что у девочек, вожатые то же девочки. Ну, девушки, то есть. Я положительно отнесся к его предложению. По любому, лучше коротать пятничный вечер в компании девушек, чем вдвоем наливаться водкой. К тому же у Антона оказалась под рукой бутылочка местного вина. Был и еще один повод наведаться в первый корпус. Сегодня вечером должна была приехать новая вожатая. Под предлогом знакомства мы и могли появиться на женской части лагеря. В общем, так мы и решили. Антон пошел к себе в палату за вином, а я…, - последовала пауза: - Я выпил еще пару рюмок, - продолжил после нее Стас: - Я не люблю вино, и навряд ли бы я стал его пить с девушками. А так, я дошел, как говориться до кондиции. Вот только, как показали дальнейшие события, перестарался я с возлияниями.На улице шел дождь. Я натянул на себя дождевик. Их выдают всем вожатым. Сверкнула молния, и я вышел из комнаты. Антон ждал меня на пороге. Я, стараясь казаться трезвее, чем я был на самом деле, сказал ему, что погода решила окончательно испортиться. Он что-то сунул в карман. Похоже, было, что телефон, и спросил меня, почему я так сильно задержался. Я не стал вдаваться в подробности, и ответил, что так получилось. Я перевел тему разговора, спросив его, взял ли он с собой джентельменский набор. Антон показал мне пакет с вином, и я предложил ему поторопиться и как можно скорее пойти в сторону первого корпуса, пока дождь не перешел в ливень. Он поддержал мое предложение, и мы направились к своей цели. Добежав до первого корпуса, я попытался открыть дверь, но она оказалась запертой. Должно быть, вожатые уже заперлись на ночь. Тогда я предложил Антону проверить окна, и если они не спят, то постучаться к ним в окно. Антон согласился со мной, и мы обогнули здание с обратной стороны. Единственное окно, в котором горел свет, было окном комнаты Ирины Константиновны. Она заместитель директора нашего лагеря. Мы с Антоном решили, что все вожатые и старые и новая, собрались у нее в палате, и направились к окну. Наши предположения подтвердились. Мы заглянули в окно и увидели, что в комнате находятся Ирина Константиновна, Маша, Даша, Саша, это вожатые у девочек, и незнакомая девушка. Эта незнакомая девушка стояла к нам спиной. Лицом к окну она повернулась, как только на улице раздался раскат грома. Она повернулась, и… - последовала очередная пауза, после которой рассказ продолжился: - И тут Антон схватил меня и оттащил от окна. В этот самый момент, алкоголь, выпитый мной на практически пустой желудок, сыграл со мной злую шутку. Я резко почувствовал, что нахожусь в состоянии сильного опьянения. Антон сказал, что нам лучше вернуться обратно, и я поддержал его, поскольку чувствовал себя не самым лучшим образом, а появляться в таком виде перед девушками, как-то не прилично. Мы с ним развернулись, и пошли в сторону нашего корпуса. Как только мы оказались на месте, я сказал Антону, что отвратительно себя чувствую. Он попрощался со мной и направился в свою комнату. Я прошел к себе. У меня болела голова, во рту все пересохло, и я решил, что мне нужно опохмелиться и лечь спать. Я допил, оставшуюся в бутылке водку, и лег на кровать, даже не сняв дождевик. Вырубился я моментально. А вот дальше у меня все, как в тумане, - на этот раз пауза длилась дольше обычного, похоже Пергаев пытался вспомнить подробности, и сложить их в общую картину. Почувствовав, что пауза длится через чур долго, мужчина полицейский, проговорил: - Продолжайте, - только после этого, Станислав продолжил свое повествование: - Я проснулся с невыносимой головной болью, поднялся с кровати и, приходя в себя, осмотрелся по сторонам. Мне было плохо, и я решил выйти на свежий воздух, и немного проветриться. Так я и поступил. Я вышел на крыльцо, как был, в дождевике, и остановился, слушая звук дождя, и вдыхая ночной воздух. Я не знаю, сколько было времени. Разумеется, мне было не до часов. Я спустился с крыльца, осмотрелся по сторонам, и заметил свет в окне флигеля. Не могу сейчас объяснить причину своего поступка, но ноги сами понесли меня к домику. Мне вдруг отчаянно захотелось познакомиться с новой вожатой. Да и просто пройтись в тот момент мне было крайне полезно. Я натянул на голову капюшон, и направился в сторону флигеля. Дверь, конечно же, была закрыта. Я постучался, но мне ни кто не спешил открывать. Я постучался по громче, но ответа так и не последовало. Не смотря, на головную боль, и путающиеся мысли, это обстоятельство показалось мне крайне странным. Свет в помещении горит, а дверь ни кто не открывает. Я вновь повторил попытку. Но и на этот раз ни кто не ответил. Тогда я взялся за ручку, и потянул ее на себя. Дверь оказалась не запертой. Она легко поддалась, и я, заглянув во флигель, поинтересовался, есть ли кто-нибудь дома. И снова услышал только тишину в ответ. Может быть, она, конечно, уже и легла спать, пусть даже и с включенным светом, но мой стук и вопрос, который я задал, должны были разбудить даже крепко спящего человека. Я вошел в прихожую, сделал пару шагов вперед, и тут увидел ее. Девушка лежала на полу. Одета она была в темно-синий халат. А потом я увидел и нож, торчащий из ее груди. Словно во сне, я приблизился к ней, снял с головы капюшон, опустился на колени, и протянул к ней руку. Я хотел ей хоть чем-то помочь. Все это было ужасно. Мертвый человек, в детском лагере. Я схватился за рукоятку ножа, и попытался вытащить его из раны. Я думал, что так помогу ей. Но нож не поддавался на мои усилия. Мне стало не по себе. Меня начало мутить. Я плохо соображал в тот момент. А потом, как будто сквозь какую-то пелену, я услышал голос Антона. Он звал меня, что-то спрашивал, тряс за плечо. И вот именно в этот момент, я окончательно пришел в себя. До меня дошло, в какую ужасную ситуацию я угодил, что мне не стоило приближаться к телу, а нужно было сразу вызвать полицию. Я протрезвел в одну секунду. Флигель начал наполняться людьми. Появился майор Яковлев, Ирина Константиновна, Иваныч, вожатые. В общем, это вся моя история. Вы можете мне не верить, но все было именно так. Разберитесь, пожалуйста, во всем. Найдите настоящего убийцу. Я этого не делал, - на этом месте запись прервалась. Олег Евгеньевич торопливо делал пометки на листе бумаги, и не сразу обратил на это внимание. Прочитав свои пометки, Яковлев задумчиво покрутил авторучку в руке. Наконец, он отложил диктофон к прибору, на который были записаны показания Антона Сергеевича.
- Ну, что ж, - пробормотал майор себе под нос, разбирая оставшиеся диктофоны: - Кто следующий? Иваныч? – поинтересовался он у самого себя, осмотрев наклейку на одном из приборов: - Пусть будет Иваныч.
Голос мужчины полился из динамика диктофона, едва Олег Евгеньевич нажал на кнопку воспроизведения: - Меня здесь все зовут просто Иваныч. Вот мой паспорт. Пожалуйста.
- Это все, конечно, хорошо, - констатировал мужской голос на записи: - Но, все-таки будьте любезны, представьтесь и назовите свой возраст.
- Хорошо. Я Кашин Иван Иванович. Мне сорок семь лет. Я уже довольно давно подрабатываю в этом лагере летом. Меня здесь все знают. Я селюсь на этот период в домик около второго корпуса, и обитаю там. Постоянной работы я не имею, вот и перебиваюсь случайными заработками. В «Розе ветров» я исполняю обязанности разнорабочего. Я здесь и слесарь, и сантехник и сторож. Претензий к моей работе у руководства лагеря ни когда не было. На меня ни кто, ни когда не жаловался. Я ответственно отношусь к своим обязанностям. Сегодняшний вечер начался для меня, как и обычно. За несколько лет я уже выработал некий ритуал, которому следую каждый вечер после отбоя. Последнее дело, которое я сделал до отбоя сегодня, я открыл ворота и впустил на нашу стоянку автомобиль, в котором водитель привез Ирину Константиновну и новую вожатую из аэропорта. Стоянка находится на противоположной стороне дороги от лагеря. После этого я закрыл ворота и вернулся к себе в домик. Вы знаете, сегодня по телевизору вечером показывали футбольный матч. Наши играли, боролись за выход в полуфинал. Я страстный болельщик. К тому же сегодня пятница. Вот я и подготовился к вечеру основательно, прикупил несколько бутылочек пива. После того, как прозвучал отбой, я подождал минут сорок, и отправился на первый обход, во время которого, как обычно закрыл ворота. На улице шел дождь. Не сильный, но весьма ощутимый. Я обошел второй корпус. На улице ни кого не было. В некоторых окнах корпусов еще горел свет, но после отбоя так бывает. Ребятишки укладываются не сразу. А вожатые и подавно, могут засидеться до полуночи, а то и позже. В общем и целом все было спокойно. Я вернулся в свой домик и, устроившись на кровати, включил телевизор и открыл бутылку пива. Начался матч. Я увлеченно следил за игрой. Видел, конечно, как светила молния, гремел гром, но не обращал на это ни какого внимания. На третьей рекламе, я решил, что пришла пора сделать повторный обход по территории лагеря. Я накинул на себя дождевик и, захватив очередную бутылочку с пивом, вышел на улицу. Дождь заметно усилился. На этот раз свет горел только во флигеле и в окне Станислава Анатольевича, физкультурника. Я догадался, что во флигель поселили новую вожатую, и предположил, что у Станислава Анатольевича, скорее всего, находится Антон Сергеевич, вожатый у мальчишек. Кроме дождя еще поднялся ветер. Я шел медленно, борясь с непогодой. Но, все-таки мне удалось завершить обход. Как и в первый раз, я обогнул второй корпус, и заметил, еще одно окно, в котором горел свет. Это окно, находилось в комнате Антона Сергеевича. Видимо, я оказался прав. Вожатый и физкультурник однозначно не спали. Я вернулся в свой домик, когда реклама уже давно закончилась. Непогода задержала меня в пути. Но, на мое счастье счет до сих пор не изменился. Матч, если честно, был далеко не захватывающим. Но в любом случае, это лучше, чем ни чего, тем более в такую погоду, а вернее в непогоду. Прошло не больше десяти минут, как вдруг я услышал крик. Я вышел из домика, и догадался, что кричал кто-то со стороны флигеля. Туда я и направился. Дождь внезапно прекратился. Проходя мимо закрытых ворот, я услышал, что кто-то стучится в калитку. Я открыл дверь, и впустил на территорию лагеря трех наших мальчишек, из второго корпуса, и как я теперь уже знаю вашего майора, который тут же спросил меня, кто кричал. Я ответил, что не знаю, и показал ему на флигель. Я сказал, что мне показалось, что крик донесся оттуда. Майор поспешил во флигель, мальчишки понеслись за ним, а я остался у ворот для того, что бы закрыть замок. Все-таки это входило в мои обязанности. Справившись с замком, я пошел к флигелю. Там к этому времени находилась уже толпа народа. Я прибыл самым последним. Я увидел наших девушек вожатых и Ирину Константиновну. Она заместитель директора лагеря. Что произошло во флигеле мне разглядеть так и не удалось. Об этом мне рассказали ваши сотрудники, и я догадался об этом еще из обрывков разговоров вожатых. Бедная девочка, - голос мужчины был наполнен сочувствие и слезами: - Она же была еще такой молодой. Простите. Я, наверное, ни чем не смог вам помочь. Но это все, что я знаю, все, что я видел.
Очередная запись подошла к концу. Яковлев сидел несколько секунд, смотря на замолчавший диктофон, и о чем-то сосредоточенно думая. После этого он сделал все на том же листе еще несколько пометок, и поставил три вопросительных знака. Похоже, было, что чем больше показаний он слушает, тем больше вопросов у него  возникает. Отложив ручку в сторону, Олег Евгеньевич, перебрал оставшиеся приборы, и пробурчал себе под нос: - Что ж, остался последний представитель мужского пола. Послушаем его, а потом перейдем к женской половине лагеря.
После включения диктофона флигель заполнил нагловатый детский голос: - Меня зовут Игорь. Максимов Игорь Игоревич. Мне десять лет. Что рассказывать-то надо? Я ни чего не делал. Это все Максим. Он, как лунатик бродил после отбоя по коридору. Вы его спросите, почему он не спал.
- А ты? – спросил мужской голос у мальчика: - Ты то же не спал? Почему? Игорь, давай ты расскажешь мне обо всем, что произошло с тобой после отбоя. Договорились. Ты же сможешь?
- Смогу, - шмыгнул носом мальчик: - Я все помню. Нас в палате трое. Я и еще Денис с Юркой. После отбоя они сразу же уснули. Я не люблю ложиться спать рано. К нам зашел с обходом вожатый Антон Сергеевич, а потом я вышел в коридор. Он уже ушел куда-то, наверное, как всегда в восьмую палату. Там его любимчики находятся. Ромка, Пашка, Мишка и этот Максим еще. Мне скучно было, и я решил сходить к нашему физкультурнику, Станиславу Анатольевичу. Он обещал, что на выходных устроит соревнования по пляжному волейболу. Я хотел уточнить у него, когда он их проведет. Завтра или в воскресенье. Станислав Анатольевич увидел меня, и спросил, почему я до сих пор не сплю. Он сказал, что еще не решил, когда устроит соревнования, а если я стану его беспокоить после отбоя, то он совсем их отменит. Он сказал, чтобы я отправлялся спать, и я вернулся обратно в комнату. Я включил свой ноутбук и принялся играть в игры. Вокруг была полная тишина. Только шел дождь. Я увлекся, потому что набрал новый рекорд. Но компьютер отключился. Кончилась зарядка. Я поставил его заряжаться, а сам подошел к двери и выглянул в коридор. В этот момент я увидел, что в сторону вожатых идет Максим. Я распахнул дверь, и выскочил ему на встречу. Я спросил у него, почему он не спит и ходит по коридору после отбоя. Он мне ни чего не ответил, и спросил, почему я сам не сплю. А что? Ему можно не спать, а мне нельзя? Я подумал, что они все не спят в его палате, и хотят мазаться зубной пастой. Максим сказал, что они со мной общаться не хотят. Мне было все равно. Мне с ними не интересно. Ходят всегда вчетвером, что-то выдумывают. Какие-то глупости всегда. Я решил посмотреть прав я или нет, но Максим забежал в свою палату и закрыл за собой дверь. Это я потом узнал, что все остальные кроме него ушли на море, а тогда я решил, что я прав, и он просто не хочет, чтобы их раскусили. Тогда, чтобы им навредить, я стал дергать за ручку, и требовать, чтобы они открыли дверь. Максим закрылся на замок с обратной стороны. Мне ни кто не открывал. Вожатые то же не выходили из своих комнат. Тогда я решил пройти к Станиславу Анатольевичу, и рассказать ему о том, что мальчишки из восьмой не спят. Я прошел к его палате. Дверь у него была открыта, и я вошел внутрь. Я увидел, что Станислав Анатольевич спит на кровати в дождевике и подошел к нему. Потом я понял, что разбудить его мне не удастся, и стал осматриваться по сторонам. На столе находилась какая-то еда, и лежали столовые приборы, ложки, там, вилки и нож.
- Нож? – переспросил мужской голос: - Игорь скажи, как ты думаешь, этот нож был похож на тот, которым нанесли ранения новой вожатой?
- Да, - слишком быстро ответил мальчик.
- Ты уверен? – повторно спросил голос.
- Конечно. В лагере все ножи одинаковые. Они в столовке находятся, - уточнил Игорь. Если только у кого-то свой нож есть. Но это редко. А этот нож был именно из столовой.
- Понятно. И что же ты сделал дальше, после того, как оказался в комнате у физкультурника? – задал наводящий вопрос мужской голос.
- Ни чего, - уверенно ответил мальчик: - А что мне там было делать? Станислав Анатольевич спал. Разговаривать мне было не с кем. Я пошел к себе.
- А к другому вожатому ты не пошел? Почему? – в очередной раз поинтересовался голос.
- А зачем? Он, наверное, то же спал, раз не вышел на мои стуки и крики, - резонно заметил Игорь.
- Понятно. Рассказывай дальше, - разрешил мужской голос.
- Я вернулся в свою палату, - продолжил  мальчик: - Проверил свой ноутбук. Он не зарядился, конечно, но на несколько минут его зарядки бы хватило. Я отсоединил его от сети, и лег в кровать. Поиграл я недолго. Я услышал, как в тишине, в коридоре снова открывается дверь. Звук шел с той стороны, где находилась восьмая палата. Теперь я придумал, что мне делать для того, чтобы Максим, или кто бы это ни был не смог вернуться обратно к себе и закрыться от меня. Я прислушался к шагам. Когда он прошел мою комнату, я выскочил за дверь. Теперь, чтобы он вернулся обратно, ему бы пришлось пройти через меня. А я бы не позволил ему этого сделать, пока он не ответил бы на все мои вопросы. Как я и думал, это снова оказался Максим. Только на этот раз он был весь мокрый. Я предупредил его, что теперь я не позволю ему вернуться обратно в свою комнату без объяснений. Но он и не собирался ни куда возвращаться. Он весь дрожал. Я схватил его за плечо, чтобы он обернулся ко мне и поговорил со мной, а не стоял ко мне спиной. Максим повернулся, и сказал, чтобы я оставил его в покое. Такое я ни кому не спускаю. А тут он еще и толкнул меня. Я не удержался на ногах, и упал на пол. А он пошел дальше по коридору. Я встал на ноги, и пошел за ним следом. Мне было не понятно, что с ним происходит. Я пытался добиться от него ответа, а он шел и молчал. Потом он подошел к двери комнаты Антона Сергеевича, и принялся стучаться в нее, и звать вожатого. Мне не оставалось ни чего другого, как дождаться, чем все это кончится, поскольку я с самого начала был замешан в этой истории. Антон Сергеевич долго не открывал  дверь, и я решил заглянуть в палату Станислава Анатольевича. Дверь у него до сих пор была открыта. Горел свет, но самого Станислава Анатольевича в комнате не было. И еще, я обратил внимание, что со стола исчез нож.
- Почему ты обратил на это внимание? – удивился мужской голос.
- Не знаю, - задумчиво протянул Игорь: - Просто заметил. На диване не было Станислава Сергеевича, а на столе не было ножа. Как-то само собой заметилось.
- Что произошло дальше? Вожатый открыл дверь Максиму? – задавал вопросы голос.
- Да, открыл. Но я не сразу рассмотрел, что именно там происходит. Когда я вышел в коридор, то увидел, что Антон Сергеевич присел рядом с Максимом, а Максим говорит ему, что кого-то убили. Мне стало интересно, я застыл на месте и прислушался. Из их разговора я понял, что убили какую-то Лену во флигеле. Антон Сергеевич вскочил на ноги, и побежал к выходу. Максим сказал, что ему страшно, и он пойдет с ним. Мне то же не хотелось оставаться в одиночестве, и я пошел с ними. Антон Сергеевич был одет в такой же дождевик, что и Станислав Анатольевич. Это я то же заметил. Мы подошли ко флигелю. Первым туда зашел Антон Сергеевич.  За ним прошел Максим, а следом за ними я. Антон Сергеевич и Максим неожиданно остановились, как вкопанные. Мне было интересно, что происходит во флигеле, и я выглянул из-за их спин. Эта женщина лежала на полу. У нее все тело было в крови. Я увидел, что одета она была в синий халат. А еще я заметил нож. Около нее сидел Станислав Анатольевич, и держался за рукоятку этого ножа. Тут закричал Максим. Мне то же стало страшно. Я ни когда не видел мертвых людей. Я стал говорить, что не хочу этого видеть. Тогда Антон Сергеевич подошел к нам с Максимом, развернул нас лицом к двери, и сказал, чтобы мы не оборачивались. Я и не собирался оборачиваться. Я не хотел смотреть на эту женщину, и на то, что там происходит. Так мы и стояли на одном месте с Максимом, пока дверь не открылась, и во флигель не вошли все остальные пацаны из восьмой палаты, а с ними еще был главный полицейский. Потом пришло очень много народу. Девчачьи вожатые, Ирина Константиновна и Иваныч. Иваныч это наш сторож. Нас вывели на улицу, а потом меня привели сюда. Это все. Я ни чего не забыл.
Майор Яковлев, как обычно написал несколько коротких фраз на листе, как только запись подошла к концу. Слушать показания дальше он не торопился. Он поднес, исписанный лист бумаги поближе к глазам, и пробежался по своим записям взглядом. Что-то его явно насторожило, и не давало покоя. Что-то не складывалось у него в общую картину. И еще, было похоже на то, что кто-то явно чего-то не договаривает, или умалчивает всю правду, а может быть и просто врет.
Наконец, вернув листок на стол, Олег Евгеньевич бросил усталый взгляд на четыре оставшихся прибора, и логично рассудил: - Послушаем теперь вас, Ирина Константиновна. Наверное, как заместителю директора детского лагеря, вам есть, что сказать.
- Меня зовут Карпова Ирина Константиновна, - зазвучал из динамика диктофона хорошо поставленный женский голос, как только мужчина включил его: - Мне, - последовал короткий кашель. Олег Евгеньевич принял его за женское кокетство. Ирине Константиновне явно не хотелось озвучивать свой биологический возраст: - Мне двадцать семь лет. Я являюсь заместителем директора детского лагеря «Роза ветров». Вот уже как пять лет я занимаю эту должность в летний период. У меня педагогическое образование. Я преподаю в одной из местных гимназий уроки литературы и русского языка. Теперь, что касается сегодняшнего вечера. Четыре дня назад администрация лагеря получила документы на новую вожатую, на Лену. В этом году у нас огромный наплыв именно девочек. Трое вожатых не в силах справиться с таким наплывом детей, и поэтому мы были просто вне себя от счастья, когда узнали, что у нас появится новый сотрудник. Во втором корпусе у нас всего двое вожатых, один из которых совмещает должность физкультурника, и они вполне справляются со своими обязанностями. А вот с вожатыми женского пола, нам повезло меньше. Вторая смена только что началась, и дополнительная помощь нам очень бы пригодилась. Мы даже выделили Леночке отдельную жилплощадь, так сказать. Мы решили поселить ее в домике, который здесь принято называть флигелем. Все складывалось просто замечательно. Во второй половине дня я отправилась встречать девушку в аэропорт. Отвез меня наш водитель Сергей. Он прикреплен к нашему лагерю, и возит детей на экскурсии. Так вот, все прошло без происшествий. Самолет не задержался, и в назначенное время приземлился в аэропорту. Я держала в руках табличку с названием нашего детского лагеря, и поэтому Елена очень быстро сориентировалась. Мы познакомились, сели в машину, и Сергей привез нас обратно. На стоянке нас встретил Иваныч. Простите, Иван Иванович. Просто он уже, тоже не первый год работает в лагере разнорабочим, и все, и дети, и взрослые называют его просто Иваныч. Ему это, похоже, нравится. Он привык и не обижается на такое обращение к себе. Так вот, он встретил нас на стоянке. Закрыл за нами ворота, и отправился к себе. Иван Иванович проживает здесь же, на территории лагеря. Он занимает небольшой домик, который располагается рядом со вторым корпусом. Водителя я тоже отпустила, поскольку уже прозвучал отбой, и, конечно же, ни каких экскурсий и быть не могло. У Лены с собой была всего лишь одна дорожная сумка, так что она легко справилась с багажом. Я решила, что ее стоит познакомить с остальными вожатыми первого корпуса, поэтому и повела ее к себе в комнату. На улице начинал накрапывать дождь. Но он не помешал нам, и мы дошли до моей палаты, не прибегая к помощи зонтов и дождевиков. Моя комната находится почти, что в самом конце корпуса, поэтому, когда мы зашли в здание, я постучалась в дверь к вожатым, и когда они мне открыли, попросила их зайти ко мне в палату на несколько минут. Мы с Леночкой прошли ко мне, она оставила свою сумку на полу у порога, и я, пока девочки не пришли, решила ввести ее в курс дела. Я рассказала ей о том, какую работа ей предстоит, какой у нас коллектив, сколько детей приходится на каждого вожатого, и в общих чертах обрисовала ее обязанности в «Розе ветров». К этому времени подошли Саша, Маша и Даша. Это наши вожатые девочки. Они занимают одну комнату, которая состоит из двух совмещенных палат. Условия проживания их вполне устраивают. Девочки ни на что не жалуются. Они моментально подружились, не смотря на то, что в этом году встретились у нас в лагере впервые. Любопытно, что, как оказалось, все они до этого проживали в одном городе. Вот уж, действительно от судьбы не убежишь. Саша, Маша и Даша, компанейские девчонки и прекрасные вожатые. С девочками из первого корпуса у них сложились доверительные отношения. Ни когда и ни каких конфликтов с ними не случалось. Да и вообще, до сегодняшнего вечера у нашего лагеря была безупречная репутация. Да, - послышался тяжелый вздох, после чего Карпова продолжила свой рассказ: - Итак, девочки пришли ко мне в комнату, и я познакомила их с новой коллегой. Мы немного пообщались. Похоже, Елена понравилась девчонкам. Потом сверкнула молния, и раздался оглушительный удар грома. Я забеспокоилась, что начнется сильный ливень, и предложила, чтобы девочки проводили Леночку во флигель. Саша, Маша и Даша с радостью согласились оказать такую услугу новой вожатой, и вышли в коридор. Я пошла за ними следом, и заметила, что они направляются к двери, у которой несколько дней назад сломался замок. Я все собиралась попросить Иваныча починить его, но закрутилась с повседневными делами. У нас директор лагеря попала в больницу с воспалением легких, вся документация легла на меня, а потом я готовилась к встрече с Еленой. Мы прибрались во флигеле, и придали ему в более, менее жилой вид. Увидев, что девчонки повели Лену к запертой двери, я окликнула их, и предложила сменить маршрут. Да и дождевики им не мешало одеть. Все-таки на улице шел дождь. Саша согласилась со мной. Они развернулись, и пошли в противоположном направлении. Я вернулась к себе в комнату. Честно признаться, я безумно устала. Половину дня я занималась оформлением накладных, потом репетировала с ребятами спектакль. Мы ставим «Красную шапочку» в современном варианте. Детям нравится, и они с удовольствием участвуют в мероприятии. После обеда, как я уже говорила, я встречала в аэропорту Леночку. После того, как я оказалась в одиночестве, я уютно устроилась в своем кресле-качалке, накрылась пледом и, закрыв глаза, стала прислушиваться к звукам непогоды за окном. Я, вообще, люблю засыпать под дождь. Капли дождя бьют по стеклу, сверкает молния, гремит дождь, свистит ветер, а ты находишься в теплом сухом помещении. Что может быть комфортнее? Конечно же, я тут же задремала. Проснулась я от того, что услышала душераздирающий крик. Я вскочила с качалки, и выбежала в коридор. Тут же открылась дверь палаты вожатых, и оттуда вышли Маша, Даша и Саша. Они были в дождевиках. Я подошла к ним, и спросила, слышали ли они крик? Девочки ответили, что вышли в коридор именно по этой самой причине. Они сказали, что крик донесся с улицы. Мы выбежали на крыльцо, спустились вниз, и огляделись. Дождь к этому времени уже прекратился. Свет горел в палате Станислава Анатольевича, нашего физкультурника, и во флигеле. Поскольку дверь во флигеле была открыта, и там толпился народ, мы с девочками поспешили именно туда. Подойдя к домику, я поинтересовалась, кто кричал, и что происходит. Ответил мне, как потом оказалось майор полиции Яковлев Олег Евгеньевич. Он сказал, что сам хотел бы узнать, что происходит. Он спросил, почему наши воспитанники по ночам ходят по пляжу, а в самом лагере кого-то убили. Я ответила, что не понимаю, о чем он говорит, и представилась. Олег Евгеньевич, попросил нас всех выйти из флигеля, и ожидать приезда бригады на улице. Так мы все и поступили. Чуть позже от вожатого второго корпуса Антона Сергеевича, я в общих чертах и узнала о том, что произошло с Еленой. Господи. Я до сих пор не могу в это поверить. Кто мог совершить подобное? Мне сказали, что около Лены находился Станислав Анатольевич с ножом в руках. Я, конечно, знаю его не так давно. Он первый раз приехал в «Розу ветров». Но за те несколько недель, что мы знаем друг друга, я могу охарактеризовать Стаса исключительно с положительной стороны. Даже и предположить не могу, что могло бы послужить причиной для того, чтобы он совершил такой чудовищный поступок. Честное слово, у меня не укладывается это в голове. Впрочем, это мое личное мнение. Что касается сегодняшнего вечера, и того, что я видела и слышала, я обо всем вам уже рассказала. Больше мне добавить к этому не чего.
Запись подошла к концу.
Майор Яковлев написал на своем листе только одно предложение, прослушав показания Ирины Константиновны: «Карпова И.К., с ее же слов проспала момент совершения преступления».
Остались еще три диктофона. Олег Константинович перевел взгляд в окно, и заметил, что с неба уже практически исчезли все звезды, и оно начинает понемногу светлеть. Наполненная непростыми событиями ночь, постепенно подходила к концу. Приближался новый день. День, за который майору и его команде предстояло, во что бы то ни стало, вычислить убийцу и вывести его на чистую воду. Времени было мало, и действовать предстояло очень быстро, не отвлекаясь ни на что другое. Огромный опыт, приобретенный Олегом Евгеньевичем за годы службы в правоохранительных органах, подсказывал ему, что долго сохранить в тайне убийство вожатой в детском лагере не удастся. Даже объявленный карантин не сможет удержать эту тайну в пределах территории «Розы ветров». Мальчишки, которые оказались свидетелями трагедии, расскажут о ней своим друзьям, те поделятся новостью с родителями, когда будут звонить по телефону, а дальше все понесется со скоростью снежного кома, катящегося со склона горы. Подключатся журналисты, администрация города, власти, прокуратура, и прочие компетентные органы. Для того, чтобы «не потерять лицо» и отстоять свое доброе имя и репутацию своего отдела майор Яковлев и должен был расколоть преступника до того момента, когда поднимется шумиха вокруг этого дела.
Тяжело вздохнув, Олег Евгеньевич перевел взгляд, на оставшиеся не прослушанными приборы, и наугад, взяв в руки один из них, включил запись. Флигель наполнился звуками торопливого молодого женского голоса: - Я Мария Павловна Назарова. Мне двадцать четыре года. О сегодняшнем вечере, да, говорить? После отбоя… После отбоя мы с Дашей и Сашей пожелали спокойной ночи девочкам, и прошли в свою комнату. Мы все вместе здесь живем. Ну, мы все вожатые. И я, и Саша и Даша. Мы накупили черешни и разговаривали. Дашка, по-моему, что-то читала, Сашка сидела в Интернете через телефон, а я смотрела маленький телевизор. Он у нас в  палате установлен. Мы каждый вечер так проводим. Палата у нас большая. Две совмещенные комнаты. Потом к нам заглянула Ирина Константиновна. Ирина Константиновна это заместитель начальника лагеря. Она ездила встречать новую вожатую. Они приехали вместе, и Ирина Константиновна сказала, чтобы мы зашли к ней в комнату и познакомились с девушкой. Мы быстренько собрались и прошли в палату Ирины Константиновны. Новую вожатую звали Лена. Хорошая девушка. Она нам сразу понравилась. Мы с ней быстро нашли общий язык. Стали шутить. Разговорились. Тут грянул гром. Ну, на улице дождь шел. Ирина Константиновна сказала, чтобы мы проводили Лену во флигель. Ей нужно было отдохнуть. Завтра у нее уже начиналась трудовая деятельность. Это и понятно. Человек с дороги, а мы накинулись на нее. Ну, мы и пошли с Дашей и Сашей провожать Лену. Мы вышли из комнаты Ирины Константиновны, и пошли к той двери, что находилась ближе. Ирина Константиновна выглянула из своей палаты, и напомнила нам, что замок в этой двери сломался, а нам следует надеть дождевики. Мы развернулись и поспешили к себе в комнату, а Ирина Константиновна вернулась к себе. Мы пригласили Лену войти в комнату, и я предложила ей один из дождевиков. У нас их много. Их выдают всему персоналу в неимоверном количестве. Когда мы надели дождевики, Лена взяла свою сумку, и мы пошли провожать ее во флигель. Я открыла дверь домика, и мы вошли внутрь. Лена устроила свою сумку под кухонной полкой, мы распрощались и вернулись с девочками обратно к себе в комнату. Лена осталась во флигеле одна. Мы разделись, расселись по кроватям, и снова принялись кушать черешню и разговаривать. Мы теперь говорили в основном про Лену. Она нам понравилась. Мы обсудили все, и ее внешний вид, и прическу, и цвет глаз. Мы так увлеклись разговором, что даже не заметили, сколько прошло времени. Отвлек от беседы нас дикий вопль, который раздался со стороны улицы. Мы повскакивалиспостелей, не сговариваясь, натянули дождевики, и выбежали в коридор. К нашей комнате приближалась Ирина Константиновна. Она спросила, слышали ли мы крик. Я ответила, что именно поэтому, мы и вышли из палаты. Она пошла к крыльцу первая, а за ней пошли и мы с Дашкой и Сашкой. Дождевики, как оказалось, мы надели зря. Дождь уже кончился. Ну, не возвращаться же нам было обратно? Мы огляделись, и заметили, что у входа во флигель толпится куча народу. Я еще тогда удивилась, вроде бы отбой-то уже давно прозвучал, а там еще и дети находились. Следом за Ириной Константиновной мы прошли к флигелю. Она, как только мы переступили порог дома, спросила, что там происходит. Ей ответил майор Яковлев. Он  сказал, что ему тоже интересно, почему после отбоя дети из лагеря бродят по пляжу, а в самом лагере происходит убийство. Потом майор Яковлев сказал, чтобы мы все дожидались, когда подъедут другие сотрудники полиции, чтобы мы ни чего не трогали, и желательно находились не во флигеле. Пока мы ждали, Антон Сергеевич рассказал о том, что кто-то убил Лену, а около ее тела нашли Станислава Анатольевича с ножом в руках. Это все.
Дослушав запись до конца, мужчина положил диктофон к кучке приборов, которая увеличивалась прямо на глазах, взял следующий диктофон, и включил его.
- Я Александра Петровна Курносова. Мне двадцать четыре года. После того, как прозвучал отбой я, Маша и Даша совершили обход по палатам девочек, и вернулись к себе в палату. Мы живем все вместе, втроем, в одной комнате, которая сделана из двух совмещенных палат.  Днем мы купили пакет черешни, и после отбоя, каждый из нас ел ягоды, и занимался своим делом. Дашка листала журнал,Машка я смотрела телевизор, а я заходила в соцсети со своего телефона. Попутно мы с ними болтали о какой-то ерунде. Через некоторое время к нам зашла заместитель директора нашего лагеря Ирина Константиновна, и попросила зайти к ней для того, чтобы мы познакомились с новой вожатой, за которой она ездила сегодня в аэропорт. Мы с девочками быстренько собрались, и пошли к Ирине Константиновне в палату. Она познакомила нас с Леной. Так звали новую вожатую. Лена оказалась хорошей девушкой. Общительной, не высокомерной. Я, Машка и Дашка быстро с ней подружились. Стали общаться прямо в комнате у Ирины Константиновны. Прервалось наше общение в тот момент, когда за окном грянул гром. Тут все опомнились, что уже достаточно поздно, и Ирина Константиновна предложила нам проводить новую вожатую к месту ее проживания. Лену определили во флигель. Перед этим его несколько дней приводили в более-менее приличный вид. Им давно уже не пользовались. Все заросло паутиной, да и посуды с мебелью там не было. Но, народу было много, и работа была завершена как раз к приезду Лены. Я, Маша и Даша покинули палату Ирины Константиновны. А Лена взяла свою сумку и последовала за нами. Нам показалось, что провести новую вожатую коротким путем будет на много проще, именно поэтому, как только мы вышли из комнаты Ирины Константиновны, то направились к двери, которая находилась к нам ближе. Мы совершенно забыли, что двумя днями раньше эта дверь сломалась. Вернее не сама дверь, а замок. Об этом нам напомнила Ирина Константиновна, которая выглянула из палаты, для того, чтобы проконтролировать нас. За одно, она предложила нам надеть дождевики, поскольку на улице шел сильный дождь. Мы согласились с ее мнением, и провели Лену в нашу комнату, где оделись сами в дождевики и выдали один из них ей. Здесь эти дождевики считаются спецодеждой, и их выдают всему персоналу, начиная от вожатых, и заканчивая поварами в столовой. До флигеля мы добрались без приключений. Дверь оказалась не запертой. Машка ее открыла, и мы вошли внутрь. Лена сразу же принялась обживаться. Она устроила свою дорожную сумку под полкой с посудой, которую вчера прибил Иваныч, наш местный разнорабочий. Мы с девчонками не стали утомлять ее своим присутствием, и вернулись в первый корпус, к себе в палату. После этого мы вернулись к своему прерванному занятию. Стали есть черешню, и болтать. На этот раз объектом нашего разговора стала, конечно же, Лена. Мы с Машей и Дашей единодушно сошлись во мнении, что новая вожатая нам очень нравиться. Даже не смотря на то, что мы были знакомы с ней всего несколько минут. Мы смеялись, перебивали друг друга, и тут неожиданно с улицы раздался крик. Похоже, было, что кричал ребенок. Вот только кто именно, мальчик или девочка, я бы сказать так сразу не смогла. Мы тут же забыли про черешню и нашу болтовню, подбежали к вешалке, облачились обратно в дождевики, и вышли в коридор, где увидели, идущую в нашу сторону Ирину Константиновну. Она поинтересовалась, слышали ли мы этот крик. Маша ответила ей, что мы услышали вопль, и выбежали в коридор, именно по этой причине. Из корпуса первой вышла Ирина Константиновна. Мы с девчонками шли за ней. Когда мы спустились с крыльца, то поняли, что дождь уже кончился, и можно было не тратить время на то, чтобы надевать дождевики. Но это было уже не важно. Пошли мы все вчетвером к флигелю, так как именно там столпилась куча народу. Это выглядело довольно странно. Отбой прозвучал уже довольно давно, а тут в такой час и столько людей, включая и детей тоже. Как только мы подошли к домику, Ирина Константиновна, поинтересовалась у присутствующих, что там происходит. Ответил Ирине Константиновне Олег Евгеньевич, ваш майор. Он был явно рассержен, и сказал, что он тоже хотел бы узнать, почему наши воспитанники гуляют по пляжу ночью, а в лагере произошло убийство. Олег Евгеньевич распорядился, чтобы мы все ожидали прибытие наряда на улице. Мы отошли в сторону. К нам подошел вожатый второго корпуса Антон Сергеевич, и рассказал, что убили Лену. Что больше всего повергло нас в шок, так это то, что рядом с ней обнаружили Станислава Анатольевича, физкультурника, который склонился над ее телом с ножом в руках. Ну, а потом приехали все вы, и приступили к своей работе.
Майор Яковлев слушал эту запись в пол уха. Он о чем-то сосредоточенно думал, и попутно рисовал какие-то линии и волны на своем исписанном листе бумаги. Убрав диктофон в сторону, и положив на его место последний оставшийся не прослушанным прибор, он равнодушно ткнул пальцем в кнопку воспроизведения записи, и снова вернулся к своим размышлениям. Из динамика диктофона полился голос третьей вожатой первого корпуса.
- Меня зовут Четвергова Дарья Николаевна. Мне двадцать четыре года. Вечер у нас начался как обычно. Мы с Сашей и Машей после отбоя проведали наших девочек, и прошли в свою комнату. Поужинать мы решили черешней, которую купили сегодня днем. Сашка увлеклась своим телефоном, Машка глядела сериал по телеку, а я читала журнал. Все шло своим чередом, и ни что не предвещало, ни чего необычного. Мы то и дело обменивались мнениями о том, кто что увидел, и о том, кто, что прочитал. Раздался стук в дверь, и к нам в палату заглянула заместитель директора лагеря Карпова Ирина Константиновна. Сегодня должна была прилететь новая вожатая, и Ирина Константиновна ездила в аэропорт, что бы ее встретить. Ирина Константиновна попросила нас с девочками, чтобы мы прошли к ней в комнату, для знакомства с новенькой. Конечно, нам было интересно, кто она такая, как выглядит, сколько ей лет, ну и прочее. Все-таки нам предстояло с ней работать. Ну, вот мы и поспешили в палату к Ирине Константиновне. Новую вожатую, как, оказалось, звали Лена. Она была примерно нашего возраста, общительная, улыбчивая. В общем, нам она очень даже подошла, и неплохо вписалась в наш коллектив. Мы с Сашей и Машей довольно быстро нашли с Леной общий язык, и разговорились прямо в комнате у Ирины Константиновны. Сама Ирина Константиновна была не так многословна, как мы с девочками. Она перебросилась с Леной всего лишь парой-тройкой фраз, а когда раздался оглушительный удар грома за окном, так она и вовсе предложила нам проводить новую вожатую во флигель. Дело в том, что мы с Сашкой и Дашкой проживаем в сдвоенной палате. На троих места хватает, но вот четырем взрослым девушкам в этих апартаментах пришлось бы явно тесно. Поэтому и было принято решение поселить Лену во флигель. Домик не такой уж и просторный, но для одного человека, в самый раз. Примерно в таком же проживает и наш сторож Иваныч. Так, что Лене было бы там комфортнее, чем, если бы она поселилась вместе с нами. Тем более что во флигеле был организован срочный косметический ремонт, и ему в срочном порядке придали жилой вид. Саша, Маша и я прислушались к совету Ирины Константиновны. Ведь, и на самом деле, Лене необходимо было отдохнуть с дороги перед своим первым рабочим днем в «Розе ветров». Она подняла с пола свою сумку, перекинула ее через плечо, и мы вышли в коридор. Ближе всего к нам находилась дверь, которая располагалась с правой стороны от комнаты Ирины Константиновны. К этой входной двери мы и направились. Нас остановила Ирина Константиновна. Она выглянула из своей палаты, и предупредила, что мы не сможем покинуть корпус, через эту дверь, поскольку несколько дней назад, когда как раз, шел ремонт во флигеле, замок в этой двери сломался. Его должен был починить Иваныч, но он, как и все был занят благоустройством флигеля. Кроме того, Ирина Константиновна предложила нам надеть дождевики. На улице шел дождь и, не смотря на то, что флигель находится всего в нескольких шагах от первого корпуса, мы, все равно рискнули промокнуть. Разумеется, доводы Ирины Константиновны были разумными, и поэтому, мы последовали ее советам. Мы провели Лену в свою комнату, выдали ей один из дождевиков, которые подлежат обязательной выдаче персоналу детского лагеря, оделись сами, и пошли провожать ее во флигель. Дверь флигеля не была закрыта на замок. Машка открыла ее и впустила Лену. За ней следом вошли и мы. Свою сумку Лена положила под полку в комнате. Я предложила девочкам оставить новую знакомую в покое, для того, чтобы она отдохнула и освоилась, и мы поспешили обратно в свою палату. Скинув дождевики, мы расселись по своим кроватям, вернулись к черешне и принялись делиться друг с другом впечатлениями, которые произвела на нас Лена. Нашу беседу прервал пронзительный крик ребенка. Помню, как у меня мурашки пробежали по коже. Я сразу догадалась, что произошло какое-то несчастье. С чего бы это кричать ребенку после отбоя? Не сговариваясь, мы подошли к вешалке, надели снова дождевики, и высыпали в коридор. Мы оказались не единственными, кого потревожил крик. В коридоре мы обнаружили Ирину Константиновну, которая приближалась к нашей комнате. Она поинтересовалась у нас, слышали ли мы этот самый крик.  Ответила Ирине Константиновне Маша. Она сказала, что из-за этого вопля, мы и оказались в коридоре. Следом за Ириной Константиновной, мы вышли на крыльцо, спустились по ступенькам, и огляделись по сторонам. Первое, что я поняла, это то, что дождь уже прошел, потом увидела свет в окне физкультурника, Стаса, а затем заметила и толпу около флигеля. Ирина Константиновна с девчонками уже направлялись туда, и я поспешила следом за ними. В тот момент я еще подумала, как такое вообще возможно, что после отбоя столько народа не спит, и ходит по территории лагеря. Ирина Константиновна, как заместитель директора, сразу же попыталась взять ситуацию под свой контроль. Она громко спросила у присутствующих, что происходит во флигеле. В ответ ей донесся сердитый голос вашего начальника, который поинтересовался у Ирины Константиновны в свою очередь, почему наши дети ходят ночью по пляжу, в то время, когда на территории детского лагеря происходит убийство. Он спросил кто такая Ирина Константиновна. Она ответила ему. Тогда он приказал нам ожидать, когда подъедут его люди, и ни чего не трогать. Вплоть до этого момента нам вообще было не известно о том, что убили именно Лену. Об этом рассказал нам Антон Сергеевич. Он является вожатым у мальчишек. Мы отошли в сторону, и Антон рассказал нам, что во флигеле была найдена новая вожатая с множеством ножевых ранений. У ее тела, которое лежало на полу, находился Станислав Анатольевич. Это физкультурник, Стас, у которого горел свет в окне, когда мы вышли из корпуса. Более того, со слов Антона Сергеевича, Стас держал в руках орудие убийства, нож. Эту новость было очень сложно переварить. Стас, он такой сдержанный и хороший мужчина. И вдруг, с ножом. У меня до сих пор это ни как не укладывается в голове. Агрессии за ним я ни когда не замечала. Ну, это мое личное мнение. А, что касается того, что произошло в тот момент. Так больше ни чего и не было. Приехала полиция. Лену погрузили на носилки и увезли, а нас вот, стали допрашивать. Это все вы и так знаете.
Последняя запись подошла к концу. Олег Евгеньевич с задумчивым видом перемешал все диктофоны, и оставил эту кучу лежать посреди стола. Потом он вернулся к своим заметкам. Он взял чистый лист бумаги, и принялся тезисно писать на нем свои выводы. Он написал имя каждого участника трагического вечера, а напротив них кратко отметил свои умозаключения, которые он сделал после того, как прослушал записи. Листок он перевернул исписанной стороной вниз, и положил поверх диктофонов. Лист бумаги, на который он записывал свои мысли во время прослушивания показаний, Яковлев свернул, и убрал в карман.
Проделав эти несложные операции, Олег Евгеньевич вытянулся во весь рост, и сладко потянулся. В этот момент раздался стук в дверь.
- Войдите, - моментально вернув себе рабочий вид, громко произнес майор.
Дверь открылась, и в помещение вошел один из сотрудников полиции, который приехал по вызову Олега Евгеньевича.
- Володя, это ты, - вновь расслабился майор.
- Да, Олег Евгеньевич. Не помешал? – поинтересовался мужчина.
- Да нет, - неопределенно ответил майор: - В чем дело? Что-то случилось?
- Звонил Константин Борисович, - отрапортовал мужчина: - Он уже в пути. Скоро приедет.
- Понятно, - кивнул Олег Евгеньевич: - А я вот только что прослушал все показания. Интересная история получается. Все рассказы такие ровные, что придраться не к чему. Но, ведь кто-то из них точно врет. И кто-то из них убил вожатую.
- Вне всяких сомнений, - согласился с ним Владимир.
- Ты кого допрашивал? – спросил майор у своего подчиненного.
- Заместителя директора. Ирину Константиновну, - ответил мужчина.
- И что ты о ней думаешь, Володя? Она могла бы совершить преступление? – Олег Евгеньевич пристально посмотрел на своего подчиненного.
- При определенных обстоятельствах совершить преступление может кто угодно, - неопределенно ответил Владимир: - В целях самозащиты, в состоянии аффекта. А, что касается мелких правонарушений, и вовсе, все мы, наверное, изредка переходим дорогу в неположенном месте.
- Это понятно. Здесь не административное правонарушение совершено. Здесь убили человека. А вот из-за чего, и по каким мотивам, нам еще предстоит узнать, - проговорил майор: - Знаешь, Володя, пусть здесь все остается, как есть. Константин Борисович сам во всем разберется. Я его сейчас встречу, и поеду в отдел. Время мало, а работы очень много. Мы должны до вечера вычислить преступника. Это уже дело чести. Не должен персонал детского лагеря оказаться хитрее сотрудников полиции. Иначе, чего же мы все тогда будем стоить, - он встал из-за стола и, выпрямившись в полный рост, засунул руки в карманы брюк.
- Так точно, Олег Евгеньевич, - по-военному ответил мужчина.
- Вы с ребятами продолжайте вести наблюдение. Мое вам задание. Ни кто и ни чего не должен выносить за пределы своих комнат. И ни кто не должен покидать пределы лагеря, особенно из тех, кто, так или иначе, причастен к происшествию во флигеле. Если заметите, что кто-то ведет себя странно или подозрительно, тут же сообщайте об этом Константину Борисовичу, или звоните мне. Все понятно, Володя? – раздал указания майор.
- Понятно, - кивнул головой мужчина.
- Ну, вот, и хорошо. Пока это все. Мне, пожалуй, пора, - Олег Евгеньевич прошелся по комнате, и исчез за дверью.
На улице наступило раннее утро. От вчерашней непогоды не осталось и следа. На небе не было ни облачка. День обещал быть не просто теплым, а по-настоящему жарким. Солнце еще не успело показаться из-за горизонта, а температура воздуха уже приближалась к двадцати пяти градусам.
Майор не спеша пошел в сторону ворот, через которые вчера Михаил, Павел и Роман покинули «Розу ветров». Не успел Олег Евгеньевич сделать и десяти шагов, как из-за дальней торцевой части второго корпуса показалась высокая мужская фигура. Мужчина махнул рукой, и громким голосом произнес: - Подождите, пожалуйста.
Майор остановился на месте, и присмотрелся к коренастой фигуре. Мужчиной, который спешил ему на встречу, оказался физкультурник Стас. Он был облачен в синий спортивный костюм, а от вчерашней попойки, на его лице, не осталось и капли следа.
Быстрым шагом Станислав Анатольевич подошел к Олегу Евгеньевичу, и произнес: - Хотел бы сказать вам доброе утро, но в свете последних событий, это выглядело бы, по крайней мере, цинично. Так, что просто, здравствуйте.
- Здравствуйте, - сдержанно поздоровался с Пергаевым майор.
- Олег Евгеньевич, - произнес Стас. Было заметно, с каким трудом дается ему каждое слово: - Я прекрасно понимаю, что являюсь главным подозреваемым в убийстве Елены, но, пожалуйста, выслушайте меня. Это не займет много времени. Буквально минуту – другую. Мне все равно скоро объявлять подъем. Так, что, надолго я вас не задержу.
- Слушаю вас, внимательно, - констатировал майор, смотря в глаза физкультурнику.
- Я прошу вас. Проведите всестороннее расследование, пожалуйста. Не делайте поспешных выводов. Согласен, что все обстоятельства сложились против меня. Но, я уже давал показания одному из ваших сотрудников, и рассказал, все, что помню о вчерашнем вечере. Я оказался у тела Елены совершенно случайно. Ножевые ранения уже были нанесены ей, еще до моего появления во флигеле. Это не я сделал, - мужчина замолчал, и посмотрел на загорелое лицо Олега Евгеньевича.
- А теперь, послушайте меня, Станислав Анатольевич, - сухо проговорил майор: - Ни кто и не собирается вешать на вас всех собак. Я еще не видел результатов экспертизы, и не получил ответы на запросы. Поверьте и вы мне, я не из тех, кто спешит выслужиться перед начальством, обвиняя людей в совершении преступлений только из-за того, что человек проходил мимо места происшествия. Моя команда тщательно разберется в этом деле. Мы обязательно вычислим настоящего убийцу. Но пока вам не стоит покидать пределы детского лагеря, равно, как и всему остальному персоналу «Розы ветров». Это касается и детей. В лагере официально объявлен карантин.
- Я понимаю, - кивнул физрук: - Мне просто не на кого больше надеяться. Пока вы не вычислите преступника, все здесь будут считать меня убийцей.
- Признать человека виновным в совершении преступления может только суд. Так, что пусть ваши коллеги не торопятся с выводами, - попытался успокоить мужчину Олег Евгеньевич.
- Мне в любом случае не остается ни чего другого, как дождаться результатов расследования, - проговорил Пергаев.
- Впрочем, как и всем остальным, - добавил майор.
- Вы правы, Олег Евгеньевич. Спасибо, что выслушали меня, - поблагодарил собеседника Станислав.
- Пожалуйста. Я, пожалуй, пойду. Дела не ждут, - намекнул на срочность своей работы майор.
- Да, да, Олег Евгеньевич, конечно. До свидания, - попрощался с мужчиной физрук.
- Всего хорошего, и удачи вам, Станислав Анатольевич, - майор пожал руку Пергаеву, и продолжил свой путь к воротам, а Стас развернулся, и побрел в том направлении, откуда только что появился.
   Олег Евгеньевич, вышел через калитку за приделы детского лагеря «Роза ветров», и огляделся. Калитка оказалась не запертой, то ли Иваныч вчера забыл ее запереть, то ли уже открыл замок с утра.
На горизонте показалась хорошо знакомая майору служебная машина.
Автомобиль подъехал к мужчине, и притормозил. Из машины вышли Константин Борисович, и еще двое мужчин в форме.
Сотрудники полиции поздоровались с Олегом Евгеньевичем, и исчезли за той самой калиткой, из которой он вышел.
Королев подошел к майору, и поинтересовался: - Ну, Олег Евгеньевич, как прошла ночь?
- Без происшествий, - констатировал Яковлев.
- Это самое главное, - проговорил Константин Борисович.
- Да, уж. Нам бы разобраться с теми проблемами, которые мы имеем на данный момент. Новые сюрпризы сейчас были бы лишними, - согласился со своим заместителем Олег Евгеньевич: - А у тебя есть какие-нибудь новости?
- Сделал запросы по всем основным участникам происшествия с пометкой «срочно». Ребята из лаборатории продолжают работать. Результаты пока не готовы, - был вынужден огорчить Яковлева Королев.
- Понятно, - хмуро кивнул Олег Евгеньевич.
- Что с показаниями? Вы их прослушали? Есть какие-нибудь предположения? – поинтересовался Константин Борисович.
- Я написал свои соображения на листок. Оставил его во флигеле на столе. Оформи все протоколами, пожалуйста. Если обнаружишь что-нибудь интересное, звони, делись своими мыслями, - произнес Яковлев.
- Хорошо, Олег Евгеньевич, - согласился с начальником Королев.
- Я сейчас в отдел. Буду собирать информацию по ответам на запросы, и результатам экспертизы. Ты остаешься здесь за главного. Я Володе уже сказал, что ни кто не должен покидать пределов детского лагеря. Следите за теми, кто имел отношение к вечернему происшествию, - дал указания Яковлев.
- Само собой, - ответил Константин Борисович.
- Ну, в таком случае, продолжаем работать. Я вернусь вечером. Предварительно позвоню, - пообещал Олег Евгеньевич, и направился к дверке автомобиля со стороны пассажирского переднего сиденья.
- Хорошо. Я сменяю вас здесь, - вторил ему Королев.
- До вечера, - Яковлев устроился в машине, захлопнул дверь, и автомобиль моментально сорвавшись с места, поднял клубы пыли, и направился вперед по узкой дороге.
Константин Борисович, проводил машину взглядом, и направился в сторону входа в детский лагерь «Роза ветров». Он вошел в калитку, закрыл ее за собой, и прошел к флигелю.
Войдя в дверь домика, Королев обнаружил в помещении Владимира, который до сих пор находился во флигеле.
- Доброе утро, Константин Борисович, - мужчина протянул руку Королеву.
- Было бы неплохо, если бы оно и на самом деле было добрым, - вздохнул Королев, и пожал, протянутую ему ладонь: - Ты получил указания от Олега Евгеньевича?
- Так точно, - ответил Владимир.
- В таком случае, думаю, нам с тобой необходимо приступить к работе, - словно подтверждая правильность слов Константина Борисовича, с улицы раздался звук горна, возвещающий о том, что на территории детского лагеря настал новый день: - Слышишь? – поднял вверх указательный палец Королев: - Подъем. Передай нашим ребятам поручения майора Яковлева, и сам проконтролируй их исполнение.
- Будет сделано, - не говоря больше ни слова, мужчина исчез за входной дверью.
Константин Борисович осмотрел пространство комнаты, ненадолго задержав взгляд на том самом месте на полу, где было обнаружено тело вожатой несколькими часами ранее и, проследовав к столу, устроился на том самом месте, которое совсем недавно занимал его начальник. Королев поднял со стола лист бумаги, повернул его исписанной стороной к себе, и понял, что именно об этих записях ему и говор Олег Евгеньевич. Константин Борисович, решил, что для начала ему будет полезно самому лично прослушать записи,  а потом сравнить свои выводы, с выводами Яковлева. По этой причине, он вновь перевернул лист, и положил его подальше от себя. За тем он вытащил из груды бумаг, разбросанных по столу бланк протокола допроса и, положив перед собой, выбрал один из диктофонов. После этого Королев взял в правую руку авторучку, и тыльной ее стороной нажал на кнопку воспроизведения. Динамик электронного прибора начал транслировать беседу Олега Евгеньевича и Максима, а Константин Борисович, попутно прислушиваясь к диалогу, записывал показания мальчика на бланк, лежащий перед ним.
За окном флигеля на площадке между первым и вторым корпусом начали собираться дети, которые выстраивались в неровный полукруг около Станислава Анатольевича на утреннюю зарядку. Среди них можно было узнать и Романа, и Павла, и Михаила,  атак же Максима с Игорем, но Королев не обращал ни какого внимания на эти движения за окном. Он целиком и полностью был поглощен прослушиванием диктофонной записи, и стенографированием. Он все глубже и глубже погружался в свою работу, а пространство комнаты вокруг него заполнилось голосами Макса и майора Яковлева.
- Вот и отлично. Представься, пожалуйста. Назови свои фамилию, имя и отчество.
- Меня зовут Потапов Максим Юрьевич.
- Хорошо, а сколько тебе лет, Максим? Когда у тебя день рождения?
- Мне двенадцать лет. День рождения у меня третьего сентября.
- Понятно. А ты можешь рассказать мне о том, что происходило с тобой сегодня вечером, начиная с того момента, ну, скажем, когда твои друзья без разрешения отправились на пляж? Только, пожалуйста, говори только правду. Это очень важно.
- Я и не собираюсь вас обманывать. Мне не зачем это делать. Теперь и так все знают о том, что Рома, Миша и Пашка сбежали из лагеря.
- Хорошо, что ты это понимаешь. Так ты расскажешь мне, что ты делал до того самого момента пока я и твои друзья не вернулись обратно в лагерь?
- Конечно, скрывать мне не чего…

Часть 3. После подъема

Вездесущий Игорь после завтрака в столовой первым из своих соседей вернулся в палату. Он забежал в комнату и, подняв матрас на своей кровати, вытащил из-под него сумку, в которой носил свой ноутбук. Мальчик закинул ее на плечо, и нервно пощупал плотную ткань футляра, пытаясь определить, все ли необходимое находится в сумке. Оставшись довольным результатом своих исследований, Игорь решительно направился в сторону выхода, и распахнул входную дверь.
Едва он переступил порог палаты, как перед ним возникла рослая фигура одного из полицейских, прибывших ранним утром в лагерь на машине вместе с Константином Борисовичем.
- Ты это куда направился? – строго поинтересовался мужчина в форме.
- Отдыхать, на улицу, - несколько ошалело ответил мальчик.
- А это, что у тебя? – палец мужчины уперся в сумку, болтающуюся на плече Игоря.
- Мой ноутбук, - проговорил мальчик: - У нас сейчас свободное время, и каждый делает то, что ему нравится. Я привык сидеть в парке, и играть в игры.
- Ты ведь вчера вечером тоже был во флигеле? – прищурился полицейский.
- Был, - утвердительно кивнул головой в ответ Игорь: - Там много народу было.
- Так вот, - таким же твердым голосом продолжил мужчина: - Сам можешь отправляться в парк, а компьютер оставь в комнате. Всем, кто находился вчера во флигеле запрещено выносить что-либо из своих комнат. Хочешь играть, играй в палате. Это не запрещено.
- Ладно, - мальчишка опустил голову, и понуро вернулся обратно в комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Входная дверь сдвоенной палаты распахнулась, и в коридор весело переговариваясь между собой, вышли Саша, Маша и Даша. Саша шла первой, и держала в руках черный пакет из-под мусора.
Пока, замыкающая процессию Даша закрывала дверь, к девушкам приблизился мужчина в форме, и поздоровался: - Доброе утро.
- Здравствуйте, - настороженно ответила Даша, крепче сжимая в руке пакет.
- Что это у вас, девушки? – без обиняков спросил полицейский, кивая на ношу Дарьи.
- Мусор, - ответила из-за спины подруги Маша: - Мы каждое утро приводим свою комнату в порядок, и выносим мусор.
- К тому же вчера мы ели черешню, и мусора поприбавилось, - поддержала подругу Даша.
- Боюсь, что сегодня вам придется изменить своим привычкам, - заявил мужчина.
- В смысле? – не поняла Даша.
- Каким именно? – уточнила Маша.
- Это почему? – вторила им Саша.
- Приказ начальства, - попытался ответить сразу на все вопросы полицейский: - Всем кто был свидетелем вчерашних событий запрещено выносить что-либо из своих палат.
- Даже мусор? – опешила Дарья.
- А, если у нас что-нибудь протухнет? – не сдержалась Мария.
- Мы же задохнемся, - не успокаивалась Александра.
- Думаю, что за шесть-семь часов с вами ни чего не произойдет. К тому же, вы ведь не все время будете проводить в комнате. Вы вожатые. Вам положено работать с детьми, - попытался логически рассудить мужчина.
- Хорошо, мы оставим мусор в палате, - сдалась Даша.
- Но, если нас обвинят в антисанитарии, виноваты в этом будете вы, - твердо заявил Маша.
- Доложите вашему руководству, что мы выполнили ваш приказ, - фыркнула Саша.
Девушки были вынуждены вернуться в комнату.
Первой в палату вошла Александра. Она бросила пакет с мусором в ведро, стоящее в углу и, пройдя к своей кровати, уселась на нее. За ней шла Мария. Она устроилась на стуле, стоящем рядом с кроватью Саши. Последней в комнате появилась Дарья. Она плотно закрыла за собой дверь и, приблизившись к подругам, просто встала рядом с ними.
- Ну, и что дальше? – тихим голосом спросила Саша.
- Скорее всего, теперь полиция будет следить за каждым нашим шагом, - предположила Маша.
- Это начинает напрягать, - проговорила Даша.
- Но, ведь нам всем не чего скрывать? Ведь так? – поинтересовалась у подруг Александра: - Мы дали одни и те же показания?
- Я не сказала ни чего лишнего, - отрицательно замотала головой Мария.
- Я не говорила им, что мы теряли друг друга из вида вчера вечером, - ответила Дарья.
- Девчонки, мы, конечно, подруги. Но, если кому-то из вас, есть, что скрывать, рассказывайте об этом прямо сейчас. У нас не должно быть секретов друг от друга, - проговорила Саша.
- Что скрывать? – на лице Маши появилось выражение откровенного ужаса: - Я ни чего такого не делала.
- Вы ведь, не считаете меня убийцей? – с опаской посматривая на девушек, поинтересовалась Даша.
- Мы должны держаться друг друга. Больше нам ни кто не поможет. Полиция ищет преступника, и они могут повесить это убийство на кого угодно. Я в кино такое видела, - хмуро проговорила Александра: - Значит и в жизни так может быть.
- Но, если мы будем молчать и дальше, то никто ни о чем не узнает. Ведь так? – предположила Мария.
- А, если даже и узнают, то, что они могут нам предъявить? – поинтересовалась Дарья.
- Если никто из нас ни в чем не виноват, то, наверное, ни чего, - пожала плечами Саша: - Вопрос в том, действительно ли нам с вами не чего скрывать? Я хорошо помню все, что произошло после нашего возвращения из флигеля, после того, как мы проводили туда Лену. Помните, мы вошли сюда, в палату, сняли дождевики, повесили их на вешалку, и тут, ты Маша, сказала, что пойдешь и проверишь, все ли девочки уснули.
- Да, - кивнула головой Мария: - Все так и было. Это входит в наши обязанности. Мы должны следить за детьми. Вот я и решила, что за время нашего отсутствия кто-нибудь мог проснуться. Ну, мало ли, голова там заболит, или живот. Кстати, я оказалась не так уж и не права. Алена из четвертой палаты, как выяснилось, все-таки не могла уснуть. Ее испугали звуки грозы. Я осталась в ее палате, и подождала, пока она успокоиться и заснет. Все так и было. Ира может подтвердить мои слова.
- Но, она же уснула в какой-то момент, как я понимаю. Разве Алена может сказать, что ты делала после этого? – спросила у подруги Александра.
- Я немного посидела около нее, и сразу же пошла сюда. Я не вру, Саша. Это правда, - щеки Маши залились румянцем.
- Хорошо, пусть так. А ты, Даша? – посмотрела, на стоящую рядом с ней девушку Александра: - Помнишь, куда исчезла ты?
- Ни куда я не исчезала. Я просто пошла в туалет, умыться. Я не очень люблю водные процедуры в виде дождя. Машка ушла к девчонкам, я сказала тебе, что пойду, умоюсь, и вышла в коридор. Маши там уже не было видно. Я прошла в ванную комнату, включила воду, и сполоснула лицо прямо под краном умывальника. Потом помыла руки. Обо всем остальном можете догадаться сами, я не буду вдаваться в подробности. Но, вот когда я вернулась в комнату, здесь было пусто, ни кого из вас в палате не было. Ну, с Машкой, вроде бы понятно. А, вот куда подевалась ты, Саша? Нам до сих пор не известно, - Дарья скрестила руки на груди.
- Я осталась одна, - пустилась в объяснения Александра: - Мне стало скучно, и я вышла на крыльцо, подышать ночным свежим воздухом, и посмотреть на дождь. Я постояла на крыльце буквально несколько минут. На улице было темно, и ни чего не видно, я вернулась обратно. Вот и все. Здесь, Даша, мы с тобой и встретились. Потом появилась Маша.
- И что все это доказывает? – осторожно осведомилась Мария.
- А то, девчонки, что теоретически, у каждой из нас была возможность вернуться во флигель. И доказать свою невиновность ни кто из нас окончательно не может, - прошептала в ответ Саша.
- Ну, особенно ты. На крыльце-то тебя ведь ни кто не видел, - предположила Даша.
- Я сомневаюсь, что и в туалете с тобой находилась куча свидетелей, - не осталась в долгу Александра.
- Девочки, девочки, не нужно ссориться. Это ни к чему хорошему не приведет, - взмахнула руками Маша.
- Согласна, - кивнула на слова подруги Саша: - Если мы разругаемся, и начнем наговаривать друг на друга, то станем основными подозреваемыми по этому делу.
- Это еще почему? – удивилась Дарья: - Там ведь нашли Стаса с ножом в руках. Говорят, что пока все улики против него.
- Вот именно, Даша, пока. И какие там улики? Нет еще ни каких улик. Навряд ли они могли появиться за ночь. А нам с вами нужно вести себя, как обычно, и ни чем не выдавать нашей тайны. Хуже будет, если кто-то из нас проговориться. Тогда точно полиция решит, что, раз уж мы не рассказали обо всем сразу, то нам точно есть, что скрывать, - предостерегла девушек Александра.
- Мы скрыли информацию, и теперь, мы преступники, - испуганно выдохнула Мария.
- Да не каркай ты, Машка, - цыкнула на подругу Даша: - Саша дело говорит. Раз начали молчать, то нужно идти до конца. Теперь мы с вами в одной лодке, девчонки. Ни кто, кроме нас самих нам больше не поможет.
- Значит, решили, - подвела итог Александра: - Ведем себя как обычно, и придерживаемся тех версий, которые мы рассказали полиции. Это не сложно.
- У нас нет другого выхода, - кивнула головой Дарья.
- Ну, раз надо, то надо, - поддержала подруг Мария.

В восьмой палате второго корпуса пионерского лагеря «Роза ветров» четверо ее обитателей сгрудились вокруг кровати Романа, который с явной гордостью демонстрировал друзьям результаты вчерашней вечерней фотосессии на своем фотоаппарате.
Рома сидел на кровати, по бокам от него расположились Михаил и Павел. Максим стоял рядом с Романом, и с интересом вглядывался в экран прибора, на котором с определенной периодичностью менялись снимки.
- Это мы с Мишкой, - комментировал изображения Рома: - Здесь снова с ним. На всякий случай сделали, если фотография не получится. Это Мишка и Ромка поодиночке.  А здесь я позирую на фоне моря. Классная фотка получилась! Правда?! Потом я хотел еще в море залезть, но тут появился этот полицейский и все испортил. Выложу фотографии в интернет, точно наберу кучу «лайков», - выключая фотоаппарат, мечтательно произнес он: - Так что вчерашняя вылазка не прошла напрасно. Видел, Макс, сколько фоток нащелкали?
- Здорово у вас получилось, - кивнул в ответ Максим.
- Если бы не этот милицейский начальник, было бы еще больше снимков, - раздосадовано проговорил Роман.
- Да, вроде, и так фотографий немало получилось, - произнес Макс: - И все четкие, не смазанные.
- Да, ладно, - Рома отложил фотоаппарат в сторону: - Ты тоже здесь не скучал. Максим, ты, правда, видел убийцу?
- Нет, не совсем. Ну, не то, чтобы видел, - неопределенно ответил Макс
- А я слышал, что ты в окно флигеля смотрел, когда убивали новенькую вожатую, - Роман пристально посмотрел на соседа по палате.
 «Пообещай мне, что не станешь распространяться о том, что именно ты видел в окне флигеля… Мне будет интересно узнать обо всех, кто будет у тебя интересоваться о том, что именно ты видел в окне флигеля» - зазвучал в голове Максима голос майора Яковлева.
- Был дождь, сильный ливень, я пытался смотреть в окно, но струи воды закрывали мне обзор, и мне почти ни чего не удалось рассмотреть, - быстро пробормотал Макс, пытаясь как можно скорее закрыть неприятную для него тему.
- Жалко, - разочарованно протянул Роман: - Такое приключение. Нам нужно было остаться здесь. Мы бы все вместе, наверняка, рассмотрели преступника.
- Если бы вы остались, то никто бы не стал вылезать из окна. Мы остались в своих кроватях, и уснули бы сразу после отбоя, - разумно заметил Максим.
- То же верно, - согласился с ним Рома: - Тогда у нас не было бы этих фоток, а ты бы не попал в такое приключение.
Перед глазами Макса появилось воспоминание того, что он увидел в окне флигеля, когда пришел туда для того, чтобы попросить о помощи.
Вот вожатая взмахивает рукой, а человек в дождевике поднимает вверх правую руку, с зажатым в ней ножом и резко опускает ее на грудь девушки. Вожатая пытается сопротивляться, но, не обращая внимания на эти слабые попытки, незнакомец еще раз обрушивает удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще. Вожатая неестественно заламывает руки, и тяжело опускается на пол.
- Слушай, Максим, - не подозревая о том, что твориться сейчас в голове у его друга, поинтересовался Роман: - А это правда, что ты накостылял Игорьку?
- Ну, не то, чтобы накостылял. Просто он преградил мне дорогу, и мне пришлось отшвырнуть его в сторону, чтобы он не путался под ногами, - произнес Макс.
- Так ему и нужно, - похвалил друга Рома: - Давно уже следовало поставить его на место, а то постоянно лезет, куда его не просят. Ну, ладно. Нам пора идти, скоро начнется репетиция в актовом зале. Так, фотоаппарат нужно убрать подальше, - он положил прибор в чехол, и после этого сунул его в дальний угол полки своей тумбочки: - Кстати, а ты нашел свою пропавшую книгу? – поинтересовался парень у Максима.
- Нет, - отрицательно покачал головой тот в ответ: - Похоже, я лишился ее навсегда.
- Вот поэтому и нужно закрывать дверь на ключ, - Роман, взял ключ от палаты с тумбочки: - Идемте, я закрою.
После этого друзья покинули комнату, а идущий последним Рома закрыл ее на замок.

Антон открыл дверь, просунул в помещение руку, и постучал по створке с обратной стороны. После этого, он заглянул в комнату, и поинтересовался: - Можно войти?
- Заходи, - ответил ему Станислав, - он сидел за убранным столом, на котором кроме бутылки с водой ни чего не было и, приподняв бровь, смотрел на коллегу.
Сараев вошел в палату, и плотно закрыл за собой дверь: - Как ты, Стас? – поинтересовался он у мужчины, проходя к столу, и устраиваясь на соседнем стуле.
- Ужасно, если честно. Видишь, Антон, до чего может довести бесконтрольное употребление спиртных напитков, - ответил Пергаев.
- Почему же, бесконтрольное? – удивился Сараев: - Мы, ведь вместе с тобой вчера расслаблялись в этой комнате.
- Да, не совсем так, - вздохнул Станислав: - Я выпил на много больше тебя. Сначала, когда ждал тебя с твоего вечернего обхода, потом, когда ты ходил за вином, а еще, после того, как мы вернулись с прогулки к первому корпусу.
- Похоже, ты перебрал, и недооценил свои возможности, - Антон посмотрел на собеседника.
- Да, ладно, - махнул рукой Стас: - Спрашивай уже напрямик. Я догадываюсь, для чего ты пришел ко мне. Хочешь знать, я это сделал или нет?
- Мне очень сложно в это поверить. Но, если честно, то я бы хотел услышать это от тебя лично, - осторожно проговорил Сараев.
- Самое скверное во всей этой истории, Антон, что я сам ни чего не понимаю, - покачал головой Пергаев: - Совсем ни чего. Помню, как мы с тобой вернулись. Я выпил остатки водки, и завалился спать. А потом, все происходило, как во сне. Я не могу сказать, зачем я пошел во флигель. Что меня туда понесло. Все мои воспоминания очень обрывочны. Я был пьян, голова болела, я не проспался. Вышел на крыльцо, спустился на площадку, и пошел в сторону дома. Потом вошел внутрь, и увидел ее на полу. Склонился к телу, схватился за нож, который торчал у нее из груди, и тут вошел ты с мальчишками.
- Значит, это не ты, Стас - с облегчением выдохнул Сараев.
- Я, не я. Я уже сам ни чего не знаю толком, и ни чего не понимаю, - Станислав обхватил голову руками: - Я боюсь, что память сыграла со мной злую шутку, и все, что я помню, это не все, что происходило на самом деле.
- О чем ты говоришь? – настороженно спросил Антон.
- Так бывает. Человек может что-то заспать, и не вспомнить потом. Или наоборот, ему что-то присниться, а он принимает это за реальность, - все также сжимая голову руками, Пергаев склонился над столом.
- Значит, ты думаешь, что память тебя подводит? – задал очередной вопрос Сараев.
- Подводит, или я принимаю реальность за вымысел, а может вымысел за реальность. Мне трудно это объяснить. Говорю, как могу, - не поднимая глаз, произнес Станислав.
- Я тебя понимаю, Стас. Но убить человека, даже под действием алкоголя, это не так просто. Такое уж точно трудно забыть,- проговорил Антон.
- В этом я уверен наверняка. Я не убивал Елену, - твердо заявил Пергаев.
- Так я и думал. Стас, я на твоей стороне, - Сараев дружески похлопал Станислава по плечу: - Но, кто же, все-таки это сделал? Остается надеяться, что полиция вычислит истинного убийцу. Хочется посмотреть ему в глаза. За что он так жестоко поступил с ней?

Помещение актового зала размещалось рядом со столовой, ближе ко второму корпусу, и представляло собой довольно большое пространство со сценой и креслами для зрителей, расставленных в несколько рядов. В назначенное для репетиции время, в актовом зале собрались ребята, участвующие в представлении и их художественный руководитель Карпова Ирина Константиновна. Женщина стояла около сцены, и внимательно следила за репетицией первой встречи волка и Красной Шапочки. Волка играл Роман, а Красную Шапочку Алена, девочка из первого корпуса, та самая, о которой говорила вожатая Мария, во время беседы со своими коллегами. Девочка была стройной, ростом выше среднего, одного с Ромой возраста.
Роман, облаченный в серую накидку, преградил путь девочке, сжимающей в правой руке импровизированное лукошко, и грозно-елейным голосом спросил: - А, скажи мне, Красная Шапочка, далеко ли живет твоя бабушка, и как к ней пройти?
Алена изобразила на лице невинное выражение, похлопала длинными ресницами, и честно призналась: - Моя бабушка живет на опушке леса, и ведут туда две дороги. Одна длинная, вот эта, - пальчик девочки указал на воображаемую тропинку: - А вторую, короткую может указать GPS-навигатор. Его дала мне с собой мама, чтобы я не заблудилась, но мне и без того хорошо известен этот путь, - Алена достала из корзинки черную коробочку и продемонстрировала ее «волку».
- И твоя мама не боится отпускать тебя одну в лес с такими дорогими вещами? – хорошо вжившись в роль, задал очередной вопрос Рома.
- Что вы, - беспечно махнула рукой девочка: - Разве в нашем лесу может случиться что-нибудь плохое?
-Мо-лод-цы, - Карпова трижды хлопнула в ладоши: - Ребята, послушайте, у меня появилась еще одна интересная идея. И я хочу поделиться ей с вами.
Роман и Алена приблизились к Ирине Константиновне.
- Что, если нам внести в наш спектакль еще одно новшество, которого нет в оригинальном варианте сказки?
- Вы и так перекроили всю историю от начала до конца, - лениво зевнул Игорь. Он стоял около правого ряда кресел в компании с Михаилом и Павлом, которые вместе с ним изображали дровосеков.
Миша ткнул Игорька в бок и проговорил: - Тебя ни кто не спрашивает. Мог бы и промолчать.
- Нет, нет, пожалуйста, говорите все. Мы с вами ставим спектакль, и каждый из нас имеет право на то, чтобы высказать свою собственную точку зрения, - произнесла Карпова: - Если вы думаете, что импровизаций уже достаточно, то я не буду возражать.
- Но, мы, даже не знаем, что вы хотите предложить, - резонно заметила девочка и, сверкнув глазами в сторону Игоря, прокомментировала свое отношение к мальчику: - Вечно он лезет, куда его не просят.
- Помните, - загадочным голосом заговорила Ирина Константиновна: - В художественном фильме, про Красную Шапочку, у нее на шее висел какой-то предмет, то ли кулон, то ли подвеска? Так вот, что если мы проведем параллель с фильмом, и в нашей постановке появится тоже такой элемент? Только у нас этот реквизит будет нести смысловую нагрузку. Скажем, это будет ключ. Вот, смотрите, я уже приготовила его. Алена, давай, я тебе его надену. Вот так, - Карпова продела через голову девочки, которая присела на корточки красную тесемку, на которую был подвешен небольшой ключик.
- А, смотрите, правда, - выпрямляясь в полный рост, и поправляя волосы, произнесла Алена: - Скажем, приходит Красная Шапочка к дому бабушки, стучится. А Волк, который переоделся в бабушку ей и говорит: «Дерни за веревочку, дверь и откроется». Красная Шапочка дергает за веревочку, а та обрывается, и она говорит тогда, что хорошо, что мама дала ей запасной ключ от дома бабушки.
- Ну, да, - кивнула Ирина Константиновна: - Или, скажем, на двери у бабушки в нашей версии был установлен кодовый замок, который открывался только при наличии ключа.
  - Тогда, ключ должен быть электронный, - вновь влез в разговор Игорек.
- В жизни, может быть, - обратилась к нему Карпова, повернувшись лицом к мальчику: - Но, у нас-то, сказка. Так что, возможно все, - в этот момент Ирина Константиновна заметила, что возле двери, в сумраке помещения стоит высокая мужская фигура: - Вы, кто? – громко спросила женщина: - Вы что-то хотели?
- Прошу прощения, - мужчина прошел вперед, и представился: - Меня зовут Владимир, я подчиненный Олега Евгеньевича.
- Ах, да, конечно, - кивнула Карпова: - Мы беседовали с вами вчера.
- Верно, - кивнул Володя: - Мы можем продолжить нашу беседу?
Ирина Константиновна подумала пару секунд, а затем, обращаясь к детям, произнесла: - Ребята, давайте устроим небольшой перерыв, а через несколько минут вернемся к репетиции.
Мальчишки тут же загалдели и принялись бегать между рядов, а Алена горделиво принялась демонстрировать Роману ключик, который вручила ей Карпова.
Ирина Константиновна подошла к мужчине, и негромко спросила: - Прошу прощения, а разве вчера мы не обо всем с вами поговорили?
- У вас удивительный талант ладить с детьми, - кивнул на сцену Владимир: - Знаете, я ни когда не мог найти общего языка даже со своим племянником. Иногда, у меня складывается такое ощущение, что я родился взрослым. А вы вон как ловко беседуете с ними, придумываете всякие идеи.
- Это моя работа. Я просто люблю детей. Их невозможно обмануть. Они сразу же чувствуют фальшь. Если взрослый с ними не искренен, то они ни за что не пойдут на контакт, - произнесла Карпова.
- Наверное, вы правы, - кивнул головой Володя: - Скорее всего, мне не хватает искренности и такта в общении с детьми.
- Но, я так понимаю, вы пришли сюда не для того, чтобы поговорить со мной о педагогическом подходе к вашему племяннику? – в очередной раз поинтересовалась целью визита мужчины Ирина Константиновна.
- Да, конечно, вы правы, - усмехнулся Владимир: - С ним, я худо-бедно могу разобраться самостоятельно. Последний раз я подарил ему огромный конструктор. Так он удостоил меня своим вниманием целых три минуты.
- А мне вы тоже хотите подарить конструктор? – Карпова начинала потихоньку терять терпение.
- Что? – не понял намека Володя, и тут же спохватившись, рассмеялся, и добавил: - Нет, конечно. К вам я по делу.
- Слушаю вас, - настойчиво проговорила Ирина Константиновна.
- Да, я хотел уточнить. Может быть, вы что-нибудь вспомнили о вчерашнем вечере относительно всем нам известных событий? Какую-нибудь подробность, или деталь, которая могла бы помочь нам в расследовании. Знаете, так бывает. С начала человек может не придать значения какой-нибудь мелочи, а потом оказывается, что она была очень важна.
- Боюсь вас огорчить, Владимир, но мне больше не чего добавить к тому, что я сообщила вам вчера. Ни каких деталей, и ни каких подробностей я не скрыла и не утаила, - твердо заявила Карпова.
 - Вы уверены, Ирина Константиновна? – настойчиво поинтересовался мужчина.
- Более чем, - ответила Карпова.
- Может быть, вы что-то забыли, а сейчас вспомнили? – настаивал Володя.
- Ни чего такого, - отрицательно покачала головой Ирина Константиновна.
- Понятно, - разочарованно выдохнул мужчина.
- А что? – пришло время поинтересоваться Карповой: - Вы до сих пор еще не нашли того, кто это совершил? А как же Станислав Анатольевич?
- Против него нет ни каких прямых улик. И он подходит на роль преступника, так же как и все остальные, кто находился вчера вечером у флигеля, - честно признался Владимир.
- Понятно. Ну, что ж, в таком случае могу пообещать вам только одно. Если я что-нибудь вспомню, то вы будете первым, кому я сообщу об этом. Вы ведь постоянно находитесь где-то рядом, - женщина провела указательным пальцем вокруг себя.
- Это так, - кивнул Володя в ответ: - А позвольте предложить вам один интересный эксперимент. Как вы смотрите на то, чтобы нам с вами поужинать? Возможно в располагающей обстановке вы вспомните что-нибудь важное гораздо быстрее, чем находясь в окружении детей. Я смотрю, обручального кольца на пальце у вас нет, и у меня есть шанс рассчитывать на положительный ответ с вашей стороны.
- Знаете, что, Владимир, - голос Ирины Константиновны приобрел металлический оттенок: - Я очень хорошо понимаю вашего племянника. Поскольку такта в общении вам не хватает не только с детьми.
- Простите, если я обидел вас. Я не хотел, - искренне признался мужчина.
- Я так понимаю, что наш разговор подошел к своему логическому концу? Мне нужно возвращаться к репетиции, - Карпова, ожидая ответа Владимира, смотрела сквозь него.
- Да, да, конечно. Еще раз приношу свои извинения, если вел себя не подобающим образом, - попытался вернуть расположение к своей персоне у Ирины Константиновны Володя.
Однако женщина, не обращая больше ни какого внимания на представителя власти, повернулась к нему спиной, и добродушным голосом произнесла: - Ребята, давайте продолжим репетицию с того места, где мы остановились.
Владимир неловко взмахнул головой, и направился в сторону выхода, а след ему неслись голоса Анюты и Романа, которые усердно вживались в роли своих персонажей.
- Ты права, девочка, - рычал Рома: - Я уже довольно долго живу в этом лесу, и со мной ни когда и ни чего плохого не происходило.
- Вот видите, значит, мне нечего опасаться, - беспечно отвечала «волку» Алена.
Володя закрыл за собой дверь, так и не узнав, что произошло дальше с Красной Шапочкой в этой оригинальной постановке.

Константин Борисович продолжал водить ручкой по бланку, записывая показания очередного свидетеля. Иногда, если речь лилась из динамика слишком быстро Королев, ставил диктофон на паузу, и поспешно записывал ту часть, показаний, которую не успевал внести в формуляр в обычном режиме прослушивания.
В тот самый момент, когда Владимир решил навестить Константина Борисовича, последний работал над показаниями Стаса. Именно его голос наполнял комнату флигеля, когда входная дверь открылась, и в прихожую вошел Володя.
«На улице шел дождь. Я натянул на себя дождевик. Их выдают всем вожатым. Сверкнула молния, и я вышел из комнаты. Антон ждал меня на пороге. Я, стараясь казаться трезвее, чем я был на самом деле, сказал ему, что погода решила окончательно испортиться. Он что-то сунул в карман. Похоже, было, что телефон, и спросил меня, почему я так сильно задержался. Я не стал вдаваться в подробности, и ответил, что так получилось».
- Разрешите? – поинтересовался мужчина с порога.
- Проходи, - добродушно разрешил ему Королев. Он с явным облегчением выключил диктофон, и откинулся на спинку стула: - Ты по делу? Есть какая-нибудь информация? – уточнил он, поглядывая на, подошедшего к нему Владимира.
- Мальчишка этот, Игорь, пытался вынести из комнаты свой ноутбук, поиграть в парке, девчонки-вожатые хотели вынести мусор. Больше ни кто и ни чего из своих палат не выносил, - отрапортовал мужчина: - Я, вообще-то хотел с вами обсудить один вопрос. Мне тут мысль одна в голову пришла. Если вы не против.
 - Да, нет, Володя, - ответил Константин Борисович: - Знаешь, я даже рад, что ты заглянул ко мне. Устал уже писать эти протоколы. Минутка отдыха мне не помешает. Так, что давай, излагай свои идеи.
- Ну, идея-то у меня одна. Как вы посмотрите на то, чтобы я обошел сейчас всех участников вчерашних событий, и порасспрашивал их еще раз. Может быть, кто-нибудь из них, что-то вспомнил еще о вчерашних событиях? Это могло бы нам помочь,- рассказал о своей задумке Владимир: - Честно говоря, я уже начал воплощать эту идею в жизнь. Поговорил еще раз с Ириной Константиновной, заместителем директора лагеря.
- Идея не плохая, - похвалил подчиненного Королев, разминая правую руку: - Может быть, действительно, появятся новые детали. Я не против.
- Хорошо, а от Олега Евгеньевича новостей нет? – поинтересовался мужчина.
- Нет, Володя, он пока не звонил мне. Представляю сколько у него работы в отделе. Ему пока не до нас, это точно, - проговорил Константин Борисович.
- Тогда, я пошел работать, - Владимир повернулся спиной к Королеву, и направился к выходу.
- А она тебе что-нибудь новое сообщила? – донесся ему в спину вопрос Константина Борисовича.
Володя остановился и, повернув голову в сторону Королева, удивленно уточнил: - Кто, Константин Борисович?
- Заместительница твоя. С кем ты разговаривал только что, - ответил Королев.
- А, нет, Ни чего она больше не вспомнила, - поспешно ответил Владимир, и тут же добавил: - И ни какая она не моя.
- Да, ладно, иди, работай, - махнул рукой Константин Борисович.
Володя предпочел поспешно ретироваться, для того, чтобы не продолжать этот неловкий диалог.
Едва дверь за ним закрылась, как Королев широко усмехнулся. Ему было хорошо известна репутация Владимира. Он был еще тем бабником. Не пропускал ни одной юбки, а все незамужние сотрудницы отдела уже не по одному разу навещали холостяцкую квартиру Володи. Константин Борисович не ошибся, предположив, что и на этот раз мужское начало взяло верх над его подчиненным, и Владимир попросту пытался обольстить Ирину под предлогом внезапно пришедшей ему в голову мысли о повторном опросе свидетелей. Карпова была вполне в его вкусе, и он просто не смог устоять перед ее женским обаянием.
Королев перевел взгляд на диктофон, лежащий перед ним на столе, и улыбка исчезла с его лица. Делать было не чего. Необходимо было продолжить работу и, включив запись, Константин Борисович продолжил переносить показания Пергаева на бланк протокола допроса, попутно анализируя его рассказ на предмет возможного несоответствия действительности.
Голос Стаса вновь заполнил комнату флигеля: «Я перевел тему разговора, спросив его, взял ли он с собой джентельменский набор. Антон показал мне пакет с вином, и я предложил ему поторопиться и как можно скорее пойти в сторону первого корпуса, пока дождь не перешел в ливень. Он поддержал мое предложение, и мы направились к своей цели».

Володя начал свою деятельность со второго корпуса. После фиаско с Ириной Константиновной, он решил взять небольшой тайм аут в общении с представительницами слабого пола, и по этой причине направился в строение, которое занимали исключительно мужчины.
Войдя в коридор второго корпуса, Владимир заметил, что первая дверь по левую от него сторону немного приоткрыта. В связи  с этим он направился к ней, и решительно постучался в створку.
- Да, да, открыто, - донеслось из комнаты.
Володя приоткрыл дверь, и поинтересовался: - Можно войти?
- Да, конечно, - озадаченно ответил Сараев Антон. Он сидел на краю кровати, и читал какую-то книгу. Отложив фолиант в сторону, мужчина посмотрел на посетителя, и поинтересовался: - Чем могу помочь?
- Меня зовут Владимир, здравствуйте, - представился Володя. Он вошел в палату, и прикрыл за собой дверь: - Я могу задать вам несколько вопросов?
- Конечно, - кивнул Сараев.
- Я по поручению капитана Королева, - попытался оправдать свое появление в комнате вожатого Владимир.
- Я уже понял, - произнес Антон.
- Собственно вопрос,  у меня один. Я обхожу всех участников известных событий и интересуюсь, не появилась ли у них новая информация относительно вчерашнего вечера. Может быть, вам есть, что добавить к своим показаниям? – Володя внимательно посмотрел на собеседника.
Сараев задумался, как бы вспоминая, все ли он рассказал на допросе, а потом проговорил: - Знаете, Владимир, мне больше не чего сказать. Все, что я знал и помнил, я рассказал вашему коллеге вчера.
- Я знаю. Но, так бывает, вдруг всплывают в памяти, какие-то подробности, которые, в конечном итоге имеют очень значительное значение для дела, - словно заученный текст, произнес Володя.
- Нет, - еще раз подумав, твердо заявил Антон: - Мне точно, не чего добавить. Может быть, другие смогут вам помочь?
- Я обойду всех, - заверил его Владимир: - Кстати, не подскажете, где находятся комнаты остальных?
- Станислав Анатольевич, дверь напротив, - принялся перечислять Сараев: - Игорь, это мальчик из детдома, находится в шестой палате, а Максим с остальными мальчишками в восьмой.
- Ну, со Станиславом Анатольевичем я могу побеседовать сам лично, а вот, что касается детей. Мне, скорее всего, понадобится ваша помощь. Вы, как вожатый не будет против того, чтобы поприсутствовать при нашем с ними разговоре? – поинтересовался Володя.
- Да, в общем-то, нет,- поднимаясь с кровати, ответил Антон: - Мне не трудно.
- Спасибо вам огромное, - облегченно вздохнул Владимир: - Вы меня очень сильно выручите.
- Хорошо, идемте, - Сараев открыл дверь, и жестом пригласил Володю выйти в коридор.
Владимир прошел к соседней двери, и пока Антон закрывал свою комнату, громко постучался. Получив разрешение, он вошел в палату к Станиславу.
Пергаев стоял у окна и, сжимая в руках эспандер, поглядывал на площадку, по которой бегали дети.
- Добрый день, - поздоровался с физкультурником Володя.
- Я бы так не сказал, - хмуро оглядывая фигуру сотрудника полиции, ответил Стас: - Здравствуйте.
- Разрешите? – поинтересовался Владимир.
- По-моему, вы уже вошли, - констатировал Станислав.
Володя подошел к столу, и присел на один из стульев.
- Меня зовут Владимир, вы не откажетесь ответить мне на пару вопросов? – спросил он.
- А разве у меня есть выбор? – осведомился Пергаев, подходя к столу, и устраиваясь на самом дальнем от Володи стуле: - Я же у вас главный подозреваемый. Мне волей неволей приходится сотрудничать с вами.
- Станислав Анатольевич, только не воспринимайте меня в штыки, - попросил Владимир: - Поверьте мне, мы делаем все возможное, и даже не возможное для того, чтобы разобраться в этом деле. Мы работали всю прошлую ночь. Сейчас ждем результатов нашей работы, и искренне надеемся, что они помогут нам установить истинного виновника.
- А вы представляете себе, как я себя чувствую? – поинтересовался Стас: - Все вокруг считают меня убийцей, боятся подойти ко мне, шарахаются в сторону и не желают разговаривать.
- Мне очень жаль, но так уж сложились обстоятельства, и вам придется немного потерпеть. Если вы на самом деле не виновны, мы снимем с вас все подозрения и обвинения, - поспешил заверить его Володя.
- Вот я и терплю. Выбора у меня все равно нет, - Станислав положил резиновое кольцо на стол: - О чем вы хотели поговорить?
- Скажите, вы ни чего не вспомнили о вчерашнем вечере? Может быть, вам есть чем дополнить свои показания? – Владимир испытующе посмотрел на собеседника.
Пергаев отвернулся к окну, и бросил взгляд на стекло. Воспоминания вернули его на несколько часов назад. Он вспомнил, как за этим самым окном разыгралась непогода. Лил дождь и гремел гром.
Стас вспомнил, как он поднялся с кровати, и осмотрелся вокруг мутным взглядом. Сев на кровать, мужчина тряхнул головой, и посмотрел в окно. Потом перевел взгляд на приоткрытую дверь. Он поднялся со своего места и, пошатываясь, вышел в коридор. В помещении было пусто.
- На моей практике такое уже было, - продолжал вещать тем временем Володя, не подозревая о том, что мыслями Станислав в данный момент находится далеко от него: - Свидетели через сутки, а то и позже вспоминают различные мелочи, например цифру в номере автомобиля, или цвет рубашки, да, что угодно. А такие мелочи имеют большое значение, и в итоге являются важнейшими деталями, благодаря которым удается раскрыть преступление.
Пергаев тем временем вспоминал, как он из коридора вышел на крыльцо, и застыл на месте, наблюдая за непрекращающимся ливнем. Пытаясь избавиться от головной боли, Стас принялся дышать полной грудью, шумно выдыхая носом. На некоторое время, это принесло ему облегчение. Он уже собирался вернуться обратно в корпус, как вдруг заметил, что по дорожке, сливаясь с темнотой, бредет фигура, скрытая таким же синим дождевиком, в который был облачен он сам. Глаза Станислава уже привыкли к сумраку, и он узнал человека в плаще. Это был сторож Иваныч. Пергаев застыл на месте. Он не хотел, чтобы посторонние видели его в таком виде. Иваныч поравнялся с крыльцом, и тут Стас отчетливо увидел, что в руке мужчина сжимает нож с длинным лезвием. Не останавливаясь ни на секунду, Иваныч обогнул крыльцо, и скрылся из вида.
- Так вы что-то вспомнили? – вернул Станислава к реальности голос Владимира.
- Что? – протянул Пергаев, хватаясь за внезапно возникшее воспоминание, как за спасительную соломинку.
- Вы вспомнили что-то о событиях вчерашнего вечера? – повторил свой вопрос Володя.
- Нет, Владимир, ни чего, - покачал головой Стас. Он хотел для начала лично разобраться в том, не является ли его видение плодом разыгравшейся фантазии, а уже потом ставить об этом в известность полицию: - Мне не чего вам сообщить.
- Что ж, жаль, - поднимаясь с места, произнес Володя: - Но, если, вы вспомните какие-нибудь подробности обязательно сообщите мне, или моему начальству. Договорились, Станислав Анатольевич?
- Непременно, - Пергаев продолжал размышлять над внезапно возникшим в его голове видением. Поэтому, он даже не заметил, как Владимир вышел в коридор, и дверь за ним закрылась.
- Поговорили? –поинтересовался у Володи Сараев, который ожидал его в коридоре, как только мужчина покинул комнату физкультурника.
- Поговорили, но безрезультатно. Ему то же не чего добавить к сказанному, - произнес Владимир: - Итак, Антон Сергеевич, идемте, навестим мальчиков.
- Да, следуйте за мной, - Сараев двинулся по коридору, а Владимир направился за ним следом.
Остановившись у двери, на которой красовалась цифра шесть, Антон постучал в створку, а затем вошел в палату.
В комнате оказался только Игорь. Мальчик лежал на кровати и, устроив на груди ноутбук, увлеченно создавал на экране квадратный мир.
- Привет, Игорек, - добродушно поздоровался с мальчиком вожатый: - Мы хотим, поговорит с тобой. Не возражаешь?
Мальчик отложил компьютер в сторону, и с опаской покосился на человека в форме.
- А что? – занервничал Игорь: - Я же все уже рассказал.
- Все в порядке, - проходя в палату, прикрыв за собой дверь, поспешил успокоить мальчика Володя: - Не бойся.
- Я не боюсь, - Игорек явно хотел показать, что он на много храбрее, чем есть на самом деле. Он спустил ноги на пол, и нервно теребил в руках краюшек одеяла.
- Послушай, Игорь. Тебя ведь Игорь зовут. Я не ошибся? – Владимир пытался наладить контакт с мальчиком.
- Да, Игорь, - насупившись, подтвердил Игорек.
- Классная игра, - указав на экран ноутбука, увел разговор в сторону Володя: - У меня есть племянник, и он тоже постоянно играет в нее. Знаешь, выходит в интернет, и вместе с друзьями создает свои миры. Меня, кстати, Владимир зовут.
Володя ошибся. Он избрал не правильную тактику. Мальчик, воспитывающийся в детдоме и без того с опаской относился к чужим людям, тем более к людям в форме, а уж, если незнакомец неуклюже пытался втереться в доверие к ребенку, Игорь тут же замыкался в себе, и становился излишне настороженным и подозрительным. По этой самой причине, Игорек коротко поинтересовался: - И, что?
Поняв, что очередная попытка найти с ребенком общий язык не увенчалась успехом, Володя решил, что будет лучше сразу раскрыть свои карты: - Я просто хочу спросить у тебя, не вспомнил ли ты что-нибудь такого, о чем не рассказал нам про вчерашний вечер? А может быть, ты что-то упустил во время вчерашней беседы с моим коллегой, и теперь у тебя есть, что добавить к сказанному?
- Я ни чего не видел, - замотал головой Игорь: - Я весь вечер находился здесь в корпусе. А во флигель мы пришли уже втроем, я, Максим, и, - он кивнул на вожатого: - Антон Сергеевич.
Сараев кивнул, подтверждая слова мальчика.
- Понятно, - разочарованно вздохнул Владимир. Он уже и сам был не рад тому, что затеял этот обход с повторным допросом. Все либо, действительно рассказали обо всем еще минувшим вечером, либо не хотят быть до конца откровенными с представителем власти: - Ну, что ж, ладно, продолжай играть в свою бродилку. Но, если, вдруг, что-нибудь вспомнишь, сообщи об этом мне или вожатым. Хорошо?
- Скажу, - буркнул в ответ Игорек.
- Ну, пока, - Володя собрался было покинуть комнату, как вдруг, Игорь, окликнул его: - Подождите, а спросить можно?
Владимир обернулся, и поспешно проговорил: - Конечно, спрашивай.
- Дядя Володя, а когда можно будет выйти из палаты с ноутбуком? Я бы на свежем воздухе поиграл. Здесь слишком душно, - поинтересовался Игорек.
- Ну, честно говоря, я пока не знаю. Но выйти на улицу тебе ведь, ни кто не запрещает. Кроме компьютера есть много разных игр. Твои друзья, наверняка согласятся сыграть с тобой во что-нибудь, - неуверенно ответил Владимир.
- Да нет у меня здесь ни каких друзей, - раздосадовано проговорил Игорь: - Ладно, буду ждать. Он вновь лег на кровать, и вернулся к ноутбуку.
Володя и Антон, переглянувшись между собой, покинули помещение.
Едва дверь за ними закрылась, Игорек вскочил с кровати, приподнял матрас, и осмотрел сумку от компьютера, которая лежала прямо на пружинах. Он протянул руку, и погладил ее, как бы проверяя, все ли содержимое сумки находится на месте. Убедившись, что ни чего не изменилось, он вернул матрас на место и, успокоившись, лег на кровать.
- А вот и Максим с друзьями, - указал на приближающихся к ним по коридору мальчишек Сараев, как только они с Владимиромпокинули палату Игоря.
-Здравствуйте, - хором поздоровались друзья, подойдя поближе к вожатому и мужчине в форме.
- Здравствуйте, - ответил им Володя: - Как дела? – для чего-то поинтересовался он.
- Все нормально, - ответил ему Роман: - Мы играли в волейбол. Сейчас помоем руки, и пойдем в столовую на обед.
- Что ж, приятного аппетита, - пожелал мальчишкам Владимир: - Ну, вы втроем идите, а Максим вас догонит немного позже. Ты не будешь против, если я, попрошу тебя поговорить со мной несколько минут? – поинтересовался он у Макса.
- Нет, - настороженно ответил мальчик, поглядывая на Антона Сергеевича, как бы ища у него поддержки. Тот кивнул в ответ, давая понять, что все в порядке.
- Вот и отлично. Давай пройдем в твою комнату, - предложил Володя.
- Ладно, - вмешался в их разговор Рома: - Мы тебе займем место.
Максим кивнул другу и, обращаясь к Владимиру, ответил: - Давайте пройдем.
Роман, Михаил и Павел направились в сторону туалета, а Макс, Володя и Антон вошли в восьмую палату.
- Присаживайся, - по-хозяйски предложил Владимир, указывая мальчику на ближайшую кровать.
Максим устроился на кровати, Володя присел на стул рядом с ним, а Антон Сергеевич, остался стоять, подойдя поближе к мальчику.
- Твое имя я знаю, - начал беседу полицейский: - А меня зовут Володя.
- Очень приятно, - ответил Макс.
- Долго я тебя не задержу, - пообещал Владимир: - Я знаю, что тебе не очень-то приятно вспоминать ту сцену, свидетелем, которой ты стал вчера вечером, но, мне все-таки придется напомнить тебе о ней. Максим, ответь мне, пожалуйста, ты ни чего не пропустил, когда рассказывал вчера о том, что произошло во флигеле? Может быть, ты вспомнил еще, какие-нибудь подробности?
И снова перед глазами мальчика возникла ужасная сцена убийства. Вожатая взмахивает рукой, а человек в дождевике поднимает вверх правую руку, с зажатым в ней ножом и резко опускает ее на грудь девушки. Вожатая пытается сопротивляться, но, не обращая внимания на эти слабые попытки, незнакомец еще раз обрушивает удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще. Вожатая неестественно заламывает руки, и тяжело опускается на пол.
- Нет, - твердым и уверенным голосом, произнес Макс: - Больше я ни чего не вспомнил.
- Ну, может быть какие-нибудь еще подробности? – настаивал Володя.
И вновь Максим вернулся в своих воспоминаниях, во вчерашний вечер. Вожатая пытается сопротивляться, но, не обращая внимания на эти слабые попытки, незнакомец еще раз обрушивает удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще.
-Да, - неожиданно пробормотал Макс: - Подробности. Я вспомнил.
 Незнакомец еще раз обрушивает удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще.
- Что? – оживился Владимир: - Максим, что ты вспомнил?
Сараев с интересом следил за разговором мальчика и полицейского.
- Я, мне кажется, - продолжал неразборчиво говорить Макс.   
Удар ножа обрушивается на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще.
- Что тебе, кажется? - нетерпеливо настаивал Володя.
- Я уверен, - наконец твердо заявил ребенок: - На руках того человека были надеты белые перчатки. Такие, как в аптеке, или у уборщиц.
- Да? – Владимир не сводил глаз с мальчика: - Это все, или ты еще что-нибудь вспомнил?
- Это все, - Максим окончательно возвратился в реальность: - Но, это точно! На нем были перчатки! Точно были! – возбужденно заерзал он на кровати.
- Я понял, понял, - попытался успокоить его Володя.
- Я просто об этом не рассказал вчера. А сейчас вспомнил.
- Это нам очень пригодится, - уверил его Владимир.
- Больше я ни чем вам помочь не могу, - приуныл Макс.
- Этого достаточно. Но, если вдруг ты еще о чем-то вспомнишь,разыщи меня, или обратись к моему начальнику во флигель. Хорошо? Договорились? – Володя продолжал смотреть на мальчика.
- Договорились, - пообещал Максим: - А теперь, можно я пойду в столовую, а то я могу опоздать на обед?
- Да, да, конечно, - разрешил ему Владимир: - Иди.
Макс поднялся с кровати, и поспешно покинул палату.
Немного подумав, Володя, резко повернулся к вожатому, и произнес: - Что ж, Антон Сергеевич, благодарю вас за помощь. Спасибо. Отправлюсь дальше, осталось опросить еще нескольких человек. Слава богу, что они взрослые, - он протянул руку Сараеву.
- Пожалуйста, - над чем-то раздумывая, коротко ответил вожатый, пожимая руку полицейского.
Ни говоря больше ни слова, Владимир вышел из комнаты, оставив одиноко стоящего посреди палаты Антона в гордом одиночестве.

Местный разнорабочий Иваныч находился у себя в домике. На его кровати лежал открытый чемодан, а сам он стоял посреди комнаты и, сжимая в руках большой нож, внимательно рассматривал его сверкающее лезвие.
Внезапный требовательный стук в дверь заставил мужчину вздрогнуть, и осмотреться по сторонам.
Иваныч поспешно схватил со стола белую тряпку, завернул в нее нож, и запихнул его на самое дно чемодана, под сложенные в нем вещи.
- Минуту, - пробасил он, закрывая чемодан, и убирая его под кровать: - Иду.
Выпрямившись в полный рост, Иваныч прошел к двери, и открыл ее.
- Здравствуйте. Разрешите войте? – поинтересовался, находящийся на пороге Володя.
- Да, пожалуйста, - впустил в дом мужчину Иваныч, и закрыл за ним входную дверь.
- Меня зовут Владимир, - представился полицейский, повернувшись лицом к сторожу: - Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Можно?
- Меня здесь все Иванычем кличут, - назвался сторож: - Спрашивайте, раз уж пришли.
- Вы вчера давали показания одному из наших сотрудников, - напомнил Володя: - Так вот, я хочу спросить, не хотите ли вы дополнить показания? Возможно, вы что-нибудь вспомнили.
Иваныч перевел взгляд на кровать, а вернее на край чемодана, торчащий из-под нее.
- Вспомнил? – переспросил он: - А, что я должен был вспомнить?
- Какие-нибудь подробности. Вы же делали вчера несколько обходов. Может быть, что-то видели или слышали? – уточнил Владимир.
- Ну, вчера дождь лил, как из ведра. Кроме него и неслышно ни чего было. И все, что я видел, я рассказал. Вроде больше ни чего. А к флигелю я самый последний пришел. Чего уж мне там смотреть было. Там и без меня уже тесно было, - ответил Иваныч.
- Значит, добавить вам больше не чего? – еще раз поинтересовался Володя.
- Выходит, что не чего, - развел руками сторож.
- Ну, что ж, тогда не стану вас задерживать. Но, если вдруг, что-то вспомните, сообщите об этом мне или моим коллегам, - попросил он, направляясь к выходу.
- Сообщу, - согласно кивая головой, проводил его Иваныч. Он закрыл за Владимиром дверь, и запер ее на шпингалет.
С облегчением выдохнув, сторож вернулся обратно в комнату. Он устроился за столом и, опустив голову на руки, запустил пальцы в свою густую шевелюру. Несколько минут Иваныч сидел без движения и напряженно о чем-то думал.

- Войдите, - коротко бросил Станислав, едва до его слуха долетел звук стука в дверь. Он продолжал сидеть за столом, передвигая по его поверхности резиновый эспандер.
В комнату вошла Ирина Константиновна. Она закрыла за собой дверь, и произнесла: - Думаю, нам нужно поговорить, Стас.
- Проходите, - мужчина указал на стулья, расставленные по краям стола.
- Ты не против? – женщина прошла вперед, и устроилась напротив Пергаева.
- Я думаю, что у меня все равно нет выбора. И разговор с начальством лагеря должен был произойти рано или поздно. Хотите предложить мне собрать вещи, и уехать отсюда, Ирина Константиновна? – поинтересовался Станислав.
- Ты не сможешь этого сделать, - сказала женщина: - На территории «Розы ветров» официально объявлен карантин. Ни кто не может покинуть территорию лагеря. Во всяком случае, до конца сегодняшнего дня.
- А тем более этого не могу сделать я, поскольку являюсь основным подозреваемым, так? – осведомился мужчина.
- Мы все здесь оказались в одной лодке, не зависимо от статуса. Подозреваемый, свидетель, значения не имеет, - ответила ему женщина.
На некоторое время в палате повисла тягостная пауза, которую нарушила Ирина Константиновна: - Ты ни чего не хочешь рассказать мне Стас? – поинтересовалась она: - Поверь мне, я на твоей стороне. У тебя безупречная репутация.
- И, что толку? Она испортилась в одночасье с того самого момента, как я вчера вечером переступил порог флигеля, - сокрушенно покачал головой Станислав.
- Я знаю, что ты вчера давал показания полиции. Мы все прошли через эту процедуру, но может быть, тебе есть, что рассказать лично мне? Я готова тебя выслушать, Стас. Иногда это бывает полезно, выговориться кому-нибудь, - Ирина Константиновна внимательно смотрела на Пергаева.
- Я сегодня только и делаю, что беседую с кем-нибудь на эту тему. Все хотят услышать от меня какие-то подробности и признания. Но, мне больше не чего добавить к сказанному. Я этого не делал, - мужчина с силой сжал в руке эспандер. Его бицепс напрягся. Это не ускользнуло от внимательного взгляда женщины, -  А, вот для настоящего убийцы я обеспечил просто идеальное алиби. Он наверняка сейчас потирает руки, и радуется тому, что все так замечательно сложилось.
- Стас, послушай, но, может быть, ты видел кого-нибудь около флигеля? – спросила Ирина Константиновна: - Заметил что-нибудь подозрительное.
Воспоминание вернулось к Пергаеву. Он вновь ясно увидел перед собой фигуру сторожа, проходящую мимо крыльца, где сам Станислав неподвижно стоял на месте, пытаясь слиться с темнотой. В руке Иваныч сжимал нож.
- Вы ведете допрос не хуже этих людей в форме, - Стас неопределенно махнул рукой. Поняв, что он перегибает палку, мужчина тут же извинился за свое поведение: - Простите. Я понимаю, что вы представитель администрации, и это входит в ваши обязанности, но мне, правда не чего больше добавить. Я ни чего и ни кого не видел там. Только убитую девушку, Елену.
На последних словах Пергаева, женщина еле заметно вздрогнула, и поежилась, будто от холода.
- Ну, хорошо, Стас, - Ирина Константиновна поднялась со стула: - Я тебя услышала. Но, если, вдруг ты захочешь еще что-нибудь добавить к сказанному, моя дверь всегда открыта для тебя, - женщина неторопливо направилась к выходу.
Голос Станислава заставил ее остановиться, и повернуться лицом к мужчине: - Ирина Константиновна, - позвал он:  - Я обязательно сообщу вам, если о чем-нибудь вспомню. Поверьте мне, я этого не делал.
Женщина не говоря ни слова, кивнула головой, и покинула комнату.

Выйдя из домика Иваныча, Володя пересек детскую игровую площадку, и направлялся в сторону первого корпуса. Ему осталось переговорить только с девушками-вожатыми, занимающими одну палату. Именно этим он и намеревался заняться прямо сейчас. Неожиданно до слуха Владимира долетел хорошо уже знакомый ему голос.
- Володя, подождите, - услышал он.
Владимир замер на месте, и повернулся на зов. Со стороны второго корпуса к нему спешила Карпова Ирина Константиновна.
Женщина подошла к Володе и, остановившись напротив него, произнесла извиняющимся тоном: - Мне нужно с вами поговорить, вы можете уделить мне несколько минут вашего времени?
- Что-то срочное? – уточнил Владимир, смотря в глаза Ирины Константиновны. Он еще не забыл свой последний разговор с ней, во время которого женщина ясно дала понять, что его попытки флиртовать с ней, Карповой совершенно не интересны и неприемлемы для нее.
- Для начала, простите меня, Володя. Я была с вами несколько груба в последний раз. Но, вы должны понять меня. Кругом были дети, и я в первую очередь педагог. А тут вы со своим не совсем обычным, с учетом последних событий, предложением. Конечно же, я растерялась и опешила. Поэтому я и отреагировала на ваши слова подобным образом. Вы извините меня?
- Конечно, Ирина Константиновна - расплылся в улыбке Владимир: - Разве я могу держать обиду, на такую женщину, как вы. Это просто глупо. Все в порядке.
- Ну, вот и отлично, кстати, можете называть меня просто Ириной, - женщина вернула улыбку собеседнику: - Знаете, Володя, у меня есть к вам встречное предложение.
- Правда? – удивился Владимир: - Какое же?
- Ну, в связи с тем, что у нас в лагере объявлен карантин, и нам запрещено покидать его территорию, приглашаю вас, да и всех ваших сотрудников на совместный ужин в нашу столовую. Вот сюда, - женщина указала на соседнее с актовым залом здание: - Это ведь не идет в разрез с вашими правилами. Надеюсь, вы не откажетесь?
- Честно говоря, мы все здорово проголодались, - честно признался Володя: - Спасибо за приглашение.
- Вот и отлично, - вновь улыбнулась Карпова: - Значит, ждем вас всех в четыре часа. Я сейчас дам распоряжение поварам.
- Спасибо, - благодарно ответил на ее слова мужчина.
- А, как продвигается расследование, есть какие-нибудь новости? Кто-нибудь из наших, что-то вспомнил о вчерашнем вечере? – как бы невзначай поинтересовалась женщина.
- Ирина, вы должны меня понять. Тайна следствия, и все такое, - снизив голос, доверительно произнес Владимир.
- Да, да, конечно, - понимающе кивнула женщина: - А еще один вопрос можно?
- Если это не будет идти в разрез с моими должностными инструкциями, - по-полицейски пошутил Володя.
- Ну, даже не знаю, - Ирина Константиновна, не знала, как правильно растолковать слова Владимира.
- Да, спрашивайте, конечно, - добродушно разрешил мужчина.
- Володя, - раздумывая над каждым словом, наконец, произнесла Карпова: - Может быть, вы разрешите сводить детей на море? Посмотрите, какая жара стоит, а мы вынуждены мариновать их на территории лагеря. Я опасаюсь, что еще несколько часов такого вынужденного заточения, и нам придется на самом деле вводить здесь карантин. Я могла бы сама сопровождать их. Ненадолго, всего на минут сорок.
- Ирина, я вас прекрасно понимаю, - ответил ей мужчина: - Но, дело в том, что решение этого вопроса не входит в мою компетенцию. А нарушить приказ начальства я ни как не могу. Единственное, что мне известно, это то, что вынужденный карантин не продолжиться дольше сегодняшнего дня. Так что вам и детям придется немного потерпеть.
- Да, - сухо произнесла женщина: - Это крайне неприятно, - было заметно, что она с трудом сдерживает, рвущиеся на волю эмоции. Ее расчет оказался неверен, и Владимир оказался не так прост: - У нас запланировано столько экскурсий, мероприятий вне детского лагеря, что теперь весь график нарушен, и нам, навряд ли удастся его соблюсти. Чувствую, что родители и дети останутся крайне недовольны второй сменой в «Розе ветров», и избежать жалоб и претензий администрации лагеря не удастся.
- Ну, сошлетесь на нас, - посоветовал ей Володя: - Пусть направляют все претензии в адрес нашего отдела.
- Понятно. Ждем вас на ужин. Пойду, предупрежу поваров, - любезная улыбка пропала с лица Карповой, и она решительно зашагала в сторону пищеблока.
Владимир посмотрел ей в след, и немного поразмышляв над их беседой, направился в сторону первого корпуса для того, чтобы завершить свою работу до конца.

Володя постучал в дверь комнаты вожатых, и, дождавшись приглашения, вошел в палату.
Саша, Маша и Даша сидели на одной из кроватей, и играли в домино.
- Здравствуйте, девушки, - поздоровался с вожатыми Владимир: - Можно с вами побеседовать?
- Еще раз? – удивилась Александра.
- Мы же уже обо всем рассказали? – поддержала подругу Мария.
- О чем? – вклинилась в разговор Дарья.
- Я помню, что вы все давали вчера показания, - попытался ответить сразу на все вопросы Володя: - Но, по сути, у меня к вам только один вопрос.
- Какой? – переворачивая кости лицевой стороной вниз, и положив их на одеяло, спросила Саша.
- Может быть, вы что-нибудь еще вспомнили о вчерашнем вечере? Какие-нибудь подробности, которым не придали значения сразу? – спросил Владимир.
- Мне нечего добавить к своим словам, - поспешно проговорила Маша.
- Всякое бывает, - пожал плечами Володя: - Внезапно в памяти может всплыть какая-нибудь деталь или подробность.
- Я рассказала все и со всеми подробностями, - поддержала подругу Даша.
- А вы? – посмотрел на Александру Владимир.
- И я, - коротко проговорила девушка.
- Получается, что ни кто из вас больше ни чего не вспомнил? – уточнил мужчина.
- Получается, что так, - отозвалась Мария.
- А я думал, что вам будет, что рассказать мне, - разочарованно вздохнул Володя.
- Почему именно нам? – удивилась Даша: - А остальным? Вчера там была куча народа.
- Я обошел всех, и почти все ответили мне так же, как и вы. А поскольку вас трое, я посчитал, что шансы у меня возрастут именно в ходе разговора с вами, - объяснил Владимир.
- Похоже, что вы ошиблись, - подытожила Александра.
- По всей вероятности, так оно и есть, - согласился с ней мужчина.
- Жаль, что мы ни чем не смогли вам помочь, - попыталась, как можно скорее закончить беседу Мария.
- Да ни чего, - взмахнул рукой Володя: - Вы же ни виноваты в том, что вам больше не чего рассказать.
- Мы весь вечер находились вместе, и если бы одна из нас что-то упустила, то остальные бы рассказали об этом, - проговорила в ответ Дарья.
- То же верно, - кивнул Владимир: - Что ж, извините за беспокойство. Пойду работать дальше, - мужчина повернулся в сторону выхода.
- Если мы что-то вспомним, мы вам сообщим, - пообещала ему на прощание Саша.
- Хорошо, девушки. Спасибо, - бросил через плечо Володя.
- До свидания, - попрощалась с ним Маша.
- До свидания, - ответил ей Володя.
- Всего хорошего, - проговорила напоследок Даша.
Владимир кивнул, и покинул палату.
Как только дверь за полицейским закрылась, девушки переглянулись и, не говоря ни слова, вернулись к игре.

«Мы решили поселить ее в домике, который здесь принято называть флигелем. Все складывалось просто замечательно. Во второй половине дня я отправилась встречать девушку в аэропорт. Отвез меня наш водитель Сергей. Он прикреплен к нашему лагерю, и возит детей на экскурсии. Так вот, все прошло без происшествий. Самолет не задержался, и в назначенное время приземлился в аэропорту. Я держала в руках табличку с названием нашего детского лагеря, и поэтому Елена очень быстро сориентировалась. Мы познакомились, сели в машину, и Сергей привез нас обратно», - работа Константина Борисовича близилась к завершению. Он уже привычно записывал показания очередного свидетеля, Карповой Ирины Константиновны, не останавливая запись. Прекратить работу его заставил стук в дверь.
- Входите, - разрешил Королев, прервав свое занятие, и бросив пристальный взгляд в сторону входной двери.
Во флигеле в очередной раз за день появился Володя.
- Можно? – закрывая за собой дверь, поинтересовался мужчина.
- Ну, ты же уже вошел, - констатировал Константин Борисович
- Выходит, что так, - улыбнулся Владимир.
- Есть новости? – коротко спросил майор.
- Не много. Я обошел всех. Всех повторно опросил, - лаконично ответил Володя.
- И? – нетерпеливо подтолкнул его к развернутому ответу Королев.
Владимир подошел к столу, и отчитался: - Почти все сказали, что им нечего добавить к своим показаниям. За исключением этого мальчишки, который проходит у нас основным свидетелем. Максима.
- Что он вспомнил? – в глазах Константина Борисовича промелькнул неподдельный интерес.
- Он сказал, что уверен в том, что на убийце были белые перчатки, - уточнил Володя.
- Белые перчатки, - словно пробуя слова на вкус, повторил за мужчиной майор.
- Да, Константин Борисович, он сказал, что они были похожи на аптечные или такие, которыми пользуются уборщицы, - проговорил Владимир.
- Понятно, - все так же задумчиво протянул Королев: - Эта информация нам может пригодиться, - утвердительно произнес он: - А ты я смотрю, снова беседовал с заместителем директора. Я видел вас из окна, - пояснил майор: - Она тоже что-то вспомнила?
Володя немного покраснел, поскольку, не знал, серьезно ли интересуется темой его разговора с Ириной Константиновной его начальник, или пытается подколоть его. Справившись со своим эмоциональным состоянием, он ответил: - Нет, Константин Борисович, мы беседовали на другую тему.
- Вот, как? – удивился Королев: - То есть у тебя есть время для того, чтобы в сложившейся ситуации вести беседы с девушками на отвлеченные темы? – майор улыбнулся, и Владимиру стало понятно, что майор шутит над ним.
- Ни как нет, - придав своему голосу нотки обиды, ответил Володя: - Ирина Константиновна пригласила всех нас на ужин в столовую, вместе с персоналом лагеря в четыре часа.
- С чего вдруг такая любезность? – удивился Константин Борисович: - Никак и она поддалась на твое обаяние.
- Но, она же не только меня пригласила. Всех наших сотрудников, - попытался оправдаться Владимир.
- Да, ладно, Володя, расслабься. Я пошутил, - добродушно рассмеялся Королев: - А идея не плохая. Ребята, наверняка проголодались. Мы ведь здесь находимся сутра. Без обеда и завтрака. Так что спасибо твоей Ирине Константиновне за теплый прием.
- Она не моя, - насупился Владимир: - И сделала она это не для меня и, полагаю не бескорыстно.
- Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Константин Борисович.
- С начала она пригласила нас на ужин, а после этого попросила об одолжении. Она хотела сводить детей на море. Но мне пришлось отказать в ее просьбе, - объяснил Володя.
- Ну, да. Ты все правильно сделал. Приказ начальства нарушать нельзя. Даже ради очень вкусного ужина, - продолжал веселиться майор.
- Вам хорошо говорить. А я теперь чувствую себя обязанным ей. Она пошла к нам на встречу и отнеслась с пониманием, а я отказал ей в такой невинной просьбе, - пробормотал Владимир.
- А ты вспомни, что здесь произошло несколько часов назад, и подумай о том, что делаем мы все это ради безопасности этих самых детей, - посерьезнел Королев: - И, что, возможно, именно вынужденный карантин и ограничение в передвижении за пределами лагеря спасут чью-нибудь жизнь. Возможно, этих аргументов хватит для того, чтобы успокоить твою совесть.
- Так точно, - мрачно отрапортовал Володя.
Их оживленную беседу прервал телефонный звонок.
Майор взял со стола свой сотовый, нажал на зеленую кнопку и, поднеся его к уху, коротко проговорил: - Слушаю.
- Это я, - услышал Константин Борисович голос Яковлева: - Как у вас дела? Есть какие-нибудь новости?
- Олег Евгеньевич, - оживился майор: - Новости есть, но преступника нам до сих пор вычислить так и не удалось.
- Понятно, - проговорил Яковлев: - Ты не представляешь себе, Константин Борисович, что разузнал я. Тут приходят ответы на твои запросы относительно личностей наших свидетелей и подозреваемых. Глаза разбегаются от обилия такой информации.
- Что-то конкретное есть? – поинтересовался майор.
- Много всего и интересного и конкретного. Я планирую подъехать к вам часа через полтора. Надеюсь, к этому времени мне удастся собрать досье на всех участников вчерашних событий. Ну, а если нет, то будем дорабатывать версии на месте. Времени у нас просто нет. Информация просачивается в средства массовой информации, и журналисты начинают подозревать, что карантин в лагере «Роза ветров» объявлен неспроста, - проговорил капитан.
- Здесь такое дело, Олег Евгеньевич, персонал лагеря пригласил нас на совместный ужин, на четыре часа, - признался Королев.
- Это хорошо, - неожиданно проговорил Яковлев: - Присмотритесь там ко всем. Как и кто себя будет вести, но самое главное территория «Розы ветров» все это время должна находиться под охраной. Ни один человек не должен покинуть пределы лагеря. Мне кажется, что кто-то обязательно попытается спрятать или уничтожить улики. Кстати, кто-нибудь пытался вынести какие-нибудь вещи из своих комнат в течение дня?
- Попытки были, но мы их пресекли, - ответил майор. Тут он вспомнил, что Владимир до сих пор находится вместе с ним во флигеле, и махнул ему рукой, давая понять, что он свободен.
Пока Константин Борисович проделывал этот жест, майор задал ему очередной вопрос: - Кто и что пытался вынести?
Володя подчинился приказу, и по этой причине, выходя из домика, услышал только часть ответа Королева: - Сначала мальчик из детдома, хотел отправиться в парк с ноутбуком, а потом девушки-вожатые пытались вынести мусор. Больше подобных попыток никто не предпринимал. Но, второй мальчик, Максим; тот, который видел убийство через окно, он вспомнил одну интересную деталь. Руки преступника по его словам были облачены в белые перчатки.
Владимир закрыл за собой дверь, и остальная часть разговора начальства осталась для него секретом. Он вышел на самый солнцепек и, оглядевшись по сторонам, заметил одного из своих коллег, приехавших вместе с ним в одной машине. Именно к этому мужчине и направился Володя, с целью узнать у того какие новости произошли на территории детского лагеря «Роза ветров» за то время пока он опрашивал участников вчерашних событий.

Первыми в столовую на ужин пришли вожатые Маша, Даша и Саша. Они заняли столик, который находился поближе к раздаче. За ними следом подошли Антон и Станислав. Мужчины уселись за столик, который находился в стороне от девушек, и завели разговор в ожидании, когда за стойкой появятся повара, принимающие заказ.
- Смотрю, Ирина Константиновна решила проявить чудеса гостеприимства, - проговорил Стас, поглядывая на входящих в помещение мужчин в форме: - Решила накормить всех страждущих.
- Я понимаю твое состояние, - ответил ему вожатый: - Но они не виноваты, что вынуждены были установить в лагере военный режим. И они тоже люди. Так же, как и мы хотят есть.
На секунду перед глазами Пергаева мелькнуло видение. Он вспомнил фигуру сторожа, мерно бредущую под дождем, и сжимающую в руке нож с длинным лезвием.
- Что-то слишком нерасторопно они работают, - недовольно проговорил Станислав: - Обвинения с меня так и не сняли. А истинный убийца до сих пор не найден. У них даже подозреваемых кроме меня нет.
- Стас, следствие иногда тянется годами. А в нашем случае прошло меньше суток. Я понимаю, что не успокаиваю тебя этим, но лучше реально смотреть на вещи, а не витать в облаках. Ты должен это понимать, - сказал Сараев.
- А ведь, этот ублюдок где-то здесь. Совсем рядом, - зло проговорил физкультурник.
В столовой появились Володя и Константин Борисович. Следом за ними вошла Ирина Константиновна. Вся процессия остановилась посреди помещения, и принялась что-то обсуждать.
- Его обязательно вычислят и выведут на чистую воду, - попытался вселить надежду в Станислава Антон: - Это дело времени. Нужно просто набраться терпения и немного подождать. Ни кто из вожатых не верит в то, что это мог сделать ты. Мы все на твоей стороне.
- Я это уже слышал, - произнес Стас: - Спасибо вам за это. Но ни кто не поймет меня до конца, пока не окажется в подобном положении. Такого врагу не пожелаешь.
- Я советую тебе, все-таки набраться терпения, и подождать еще немного, - сказал Сараев.
- Я только этим и занимаюсь. Но только что-то ни чего не происходит и не меняется, - с горечью в голосе проговорил Станислав.
- Минутку внимания, - разлетелся по столовой голос Королева: - У меня будет ко всем присутствующим небольшая просьба, - дождавшись, когда на него обратят внимание, Константин Борисович продолжил: - Мы оформили все ваши показания на бумажном носителе. Сейчас вам раздадут заполненные бланки. Пожалуйста, прочитайте их, и если все верно, то поставьте сегодняшнее число и подпись. Снизу добавьте запись «С моих слов записано верно. Мною прочитано». Если, вам есть, что дополнить к вашим показаниям, то допишите эти сведения ниже моих записей. Все услышали меня? – он окинул столовую взглядом: - Будут вопросы, обращайтесь, - затем уже более тихим голосом майор, обращаясь к своему спутнику, произнес: - Володя, раздай, бумаги.
Владимир принялся выполнять приказ начальника.
- Боюсь, что очень скоро будет проблематично, что-либо изменить. Мне нужно выйти. Я должен изменить эту ситуацию, - как-то сбивчиво заговорил Пергаев.
- Что? – не понял его Антон: - О чем ты говоришь.
- Я очень скоро вернусь. Скажи им, если спросят, что у меня скрутило живот. Это очень важно для меня, - Станислав поднялся со своего места, и поспешил к выходу.
Володя, закончив раздавать бланки девушкам-вожатым, подошел к столику, за которым в одиночестве остался сидеть Сараев и, положив перед ним два листа, поинтересовался: - А, куда это направился ваш коллега? Разве он не останется на ужин?
- Он скоро вернется, - повторил последние слова Стаса вожатый: - Ему срочно понадобилось отойти в туалет, - тихо пояснил он.
- В его положении, это не удивительно. Представляю себе, как он нервничает, - голос Владимира звучал нейтрально, а пока он произносил эту фразу, его внимательный взгляд скользил по лицу Антона, как будто мужчина пытался понять, не скрывают ли от него что-нибудь.
Однако Сараеву на самом деле было не чего скрывать, поскольку он не знал истинных мотивов Стаса. По этой самой причине он с достоинством выдержал взгляд Володи, и тому не оставалось ни чего другого, как отойти от столика вожатого, предварительно проговорив: - Ну, хорошо. Пусть он оформит документ надлежащим образом, когда вернется. Хорошо?
Антон кивнул в ответ, и после чего остался сидеть за столиком в одиночестве.

Станислав Пергаев вышел из столовой и быстрым шагом пересек пустой двор. Он уверенно направлялся в сторону домика, который занимал Иваныч. Физкультурник раз за разом прокручивал в голове воспоминание, которое всплыло в его памяти несколько часов назад. Он искренне надеялся на то, что память подбросит ему еще какие-нибудь подсказки или намеки на них, и по этой причине, он хватался за это видение, как за спасательный круг. Но чуда не происходило. Ни чего больше Стасу вспомнить так и не удалось. Но и этого минимума ему хватило для того, чтобы он принял решение срочно переговорить со сторожем, и узнать у него подробности вчерашнего вечера.
Именно потому, что, пересекая площадку, Пергаев совершенно отключился от реальности, он и не заметил полицейского, которого оставили на карауле, в то время как все остальные спокойно ужинали в столовой. Служитель закона скрылся под раскидистой тенью одного из кипарисов, растущих на территории лагеря, и внимательным взглядом проводил физкультурника до конечного пункта его назначения. Когда у мужчины, не осталось уже ни каких сомнений в том, куда именно направляется Станислав, он достал из кармана сотовый телефон, и несколькими движениями, набрал номер своего коллеги.
-  Это я, - проговорил полицейский в трубку, как только ему ответили: - Тут физкультурник вышел из столовой. Ты в курсе?
- В курсе, - ответил ему спокойный голос Владимира. Он сидел за одним столиком с Константином Борисовичем. Королев внимательно посмотрел на Володю, который тут же добавил: - Мне сказали, что он в туалет пошел.
- Одно из двух, - произнес караульный: - Или тебя ввели в заблуждение, или туалет в этом лагере находится в доме сторожа, потому что он направился именно туда.
- Вот как? – коротко бросил Владимир. Он с явным недовольством бросил взгляд в спину Сараева, который в это время с подносом в руках, направился в сторону раздачи: - Я сейчас выйду. Проследи, чтоб все было тихо.
- Понял, - донеслось в ответ.
- Что еще? – поинтересовался у Володи Константин Борисович.
- Пока не знаю, но что-то здесь не чисто. Я сейчас возьму еще одного человека, и мы разберемся в этом. Станислав, физкультурник пошел в гости к Иванычу, а Антон сказал мне, что у него скрутило живот. Либо здесь все за одно, и ловко водят нас за нос, либо Стас, что-то задумал. Если это так, то я хочу узнать, что именно, - Володя поднялся со своего места, и убрал телефон.
- Только без шума, - попросил его Королев: - И постарайся выяснить обо всем по максимуму. Кстати, интересно, а почему сторож не пришел на ужин? Ладно, ты иди, возьми с собой еще кого-нибудь из ребят, а я поинтересуюсь на этот счет у нашей дрожащей Ирины Константиновны, - заметив осуждающий взгляд Владимира, Константин Борисович добродушно кивнул головой, и проговорил: - Ладно, иди. Шучу я.
Ни говоря, ни слова, Володя направился в сторону выхода. По пути, он задержался у одного из столиков, за которым сидели трое мужчин  в форме. Он наклонился  к одному из них, коротко что-то бросил, и они вдвоем вышли из столовой.
Тем временем Королев неторопливо поднялся со своего места, и прошел к столу, за которым в одиночестве сидела Карпова.
- Что-то случилось? – удивленно поинтересовалась женщина, наблюдая за оживлением в помещении.
- Пока не знаю, - ответил ей Константин Борисович: - Но, надеюсь, Ирина Константиновна, вы сможете мне помочь прояснить ситуацию.
- Не совсем вас понимаю, - изогнула бровь Карпова: - Чем я могу вам помочь?
- Скажите, пожалуйста, - напрямую спросил Королев: - А почему в столовой отсутствует ваш сторож? Он, что, не ужинает вместе с остальным персоналом?
- Иваныч? – уточнила женщина: - Простите, Иван Иванович?
- А у вас есть здесь еще один сторож? – вопросом на вопрос ответил Константин Борисович.
- Конечно же, нет, - улыбнулась Ирина Константинова, и объяснила майору: - Дело в том, что сейчас время ужина для администрации лагеря и вожатых. Время приема пищи у технического персонала настанет через час после нас. Повара, Иван Иванович, водитель, уборщицы, они все придут к пяти часам. Так уж у нас заведено.
- Понятно, - кивнул Королев.
- А что не так с Иваном Ивановичем? – попыталась еще раз получить интересующую ее информацию Карпова.
- Да, нет, - отмахнулся майор: - Видимо, все в порядке. Просто он тоже вчера вечером присутствовал на мете происшествия, вот я и подумал, что он должен быть здесь. И, видимо, ошибся.
- Ну, что ж, - вновь улыбнулась женщина: - Бывает.
- Приятного аппетита, - проговорил Константин Борисович, и направился в сторону своего столика.
- Спасибо, и вам, тоже, - донеслось ему в след.

Пергаев схватился за ручку двери домика, и попытался открыть дверь, дернув ее на себя. Но дверь оказалась заперта, и Станиславу не удалось пройти внутрь.
- Иваныч, - стуча в дверь, громко позвал Пергаев: - Это Станислав. Открой, есть разговор.
В домике послышалось какое-то движение, но дверь по-прежнему оставалась закрытой.
- Иваныч, слышишь, открой! – повторил попытку мужчина.
Он в третий раз занес руку над дверной створкой, но в этот момент, дверь открылась, и он увидел перед собой местного сторожа.
- Иваныч, - выдохнул Пергаев и, не зная, как поступить дальше, опустил руку, и замер на месте.
- Слушаю вас, Станислав Анатольевич, - спокойно проговорил разнорабочий: - Что-то сломалось? Нужно починить? – уточнил он.
- Нет, - наконец пришел в себя Пергаев: - Нужно поговорить. Это серьезно. Можно войти?
- Что ж, - немного подумав, ответил Иваныч: - Проходите, - он посторонился, и впустил в помещение физкультурника.
Стас прошел на середину комнаты и, повернувшись лицом к мужчине, замер на месте, скрестив на груди руки.
Иваныч закрыл дверь и, развернувшись, посмотрел в глаза Пергаеву. Повисла тягостная тишина.
- О чем вы хотели поговорить? – первым нарушил молчание сторож.
- О вчерашнем вечере, - пояснил Станислав.
- А поконкретнее, можно? – проговорил Иваныч.
От внимания Пергаева не ускользнуло, что, не смотря на то, что внешне, сторож пытался сохранить полное спокойствие, однако он застыл на месте, а кровь от его лица отхлынула, и он заметно побледнел.
- Я видел вас вчера, - уточнил Стас, не вдаваясь в подробности. Он рассчитывал на то, что Иваныч сам выдаст себя, но мужчина оказался не так прост.
Сторож, не шевельнув ни одним мускулом, тихо произнес: - Вчера мы с вами много раз встречались.
- Пытаетесь сделать вид, что не понимаете, о чем я говорю? – напрямик спросил Станислав.
- Если, вы уточните, что именно имеете в виду, возможно, я пойму, о чем идет речь, - все так же спокойно проговорил Иваныч.
- Хорошо, - нервно взмахнул рукой физкультурник: - Я уточню. Вчера поздно вечером, сразу же после убийства новой вожатой, вы прошли мимо второго корпуса, сжимая в руках нож. Я вас видел. Вы не заметили меня, потому что я находился в тени крыльца, но я вас хорошо рассмотрел. И вас, и нож в вашей руке.
- Станислав Анатольевич, вы ошибаетесь, - сторож пытался оставаться спокойным, но его пальцы нервно сжались в кулаки, а взгляд скользнул в сторону, - Я действительно вчера совершал несколько обходов вечером. Но в руках я держал бутылку из-под пива. Ни какого ножа не было.
- Не нужно делать из меня идиота, - повысил голос Стас: - У меня стопроцентное зрение, и я могу отличить стеклянную тару от холодного оружия. Не пытайтесь меня обмануть, я все видел своими глазами.
- И все-таки, на этот раз, вы ошиблись, - продолжал настаивать на своем Иваныч.
- Не думаю, - замотал головой физкультурник: - Что вы задумали? Признавайтесь. Сами порешили беззащитную девушку, а всю вину решили спихнуть на меня. На ваше счастье я оказался в неудачное время и не в том месте, а вы вышли чистым из воды. Так? За что вы ее убили?
- Я не трогал Лену, - голос сторожа дрогнул: - Вы не понимаете, о чем говорите. Вы слишком взвинчены и обижены. Вам нужно успокоиться.
- Мне не нужно успокаиваться, - почти прокричал Станислав, сделав шаг на встречу к своему собеседнику: - Мне нужно узнать правду, и вычислить настоящего убийцу. Говорите! Где вы прячете нож, который я видел у вас в руках? Где он?
Взгляд Иваныча на мгновенье упал на край чемодана, торчащего из-под кровати: - У меня нет ни какого ножа, - тут же слишком поспешно, проговорил он, вновь посмотрев в глаза Стасу, но физкультурник заметил, куда только что посмотрел мужчина.
- Нет, ни какого ножа? Да? – отойдя к кровати, и присаживаясь у чемодана, злобно произнес он: - А я думаю, что это не так. Где вы его прячете? Здесь? В своих вещах? Да? Ну, конечно же, куда вы еще могли его положить? – говоря все, это Станислав вытащил чемодан из-под кровати, и откинул крышку.
- Что вы делаете? – попытался остановить Стаса Иваныч: - Прекратите. Вы не имеете права.
- Стойте на месте, - угрожающе вытянул вперед руку физкультурник: - Я вас предупреждаю, - он принялся доставать из чемодана вещи, принадлежащие сторожу.
- Здесь полно полиции. Я пожалуюсь им на вас, если вы не прекратите самоуправство, - пытался вразумить молодого человека, Иваныч. Но, тем не менее, он благоразумно застыл на месте, наблюдая за тем, как Станислав разбрасывает его вещи по комнате.
- Это что? – спросил, скорее себя, чем сторожа, Стас, доставая со дна чемодана скрученную белую тряпку: - Что это? – тряся свертком на весу, обратился он к сторожу.
Иваныч, не в силах произнести ни слова, молча отрицательно качал головой.
- Посмотрим, - физкультурник развернул тряпку, и у него в руках оказался черный нож с большой рукояткой и длинным лезвием: - Говорите, мне показалось, да? Померещилось? Это ваша бутылка с пивом? – он поднялся на ноги, и крепко сжав рукоятку ножа в руке, потряс им, направив лезвие в сторону сторожа.
- Станислав, ты все не правильно понял, - попытался оправдаться Иваныч: - Я понимаю, как это выглядит со стороны, но все не так.
- Не так?! – закричал Стас: - А как? Что я должен понять? Объясните. С начала вы говорите, что ни какого ножа у вас нет, а теперь выясняется, что вы лгали. Может быть, и во всем остальном вы сказали не правду? - нож продолжал дрожать в руке физкультурника.
- Давайте поговорим спокойно, - попросил сторож: - Я вам все объясню. Вы поймете…
В этот момент дверь с шумом распахнулась, и на пороге возникла фигура Владимира. Он мигом оценил ситуацию, и громогласно приказал Стасу: - Станислав Анатольевич, опустите нож! Немедленно!
Физкультурник опасливо перевел взгляд на Володю и, заметив за его спиной еще несколько полицейских, благоразумно решил выполнить приказ. Он опустил руку, и тихо проговорил: - Вы ни чего не понимаете. Я видел его вчера ночью с этим ножом. Он шел со стороны флигеля.
- Дайте его мне, - Владимир протянул руку и застыл в ожидании.
Стас передал оружие мужчине, и опустил взгляд.
- Это не мое. Это его нож, - он кивнул в сторону Иваныча: - Он только что хотел мне все рассказать, а теперь, наверняка станет все отрицать.
- Зачем вы все это затеяли? – поинтересовался у Станислава Володя: - Почему, не обратились к нам?
- Я вспомнил, что видел его вчера, перед тем, как отправился во флигель. Он прошел мимо крыльца с ножом, и не заметил меня. Я хотел поговорить с ним и услышать вразумительный ответ. Почему он молчал все это время? Почему подставил меня, если ему то же было что сказать, - сбивчиво попытался объяснить причины своего поступка физкультурник.
- Нож ваш? – на этот вопрос Владимира был адресован сторожу.
- Это не совсем нож, - пояснил Иваныч.
- Это ваше? – повторил свой вопрос Володя, приподняв холодное оружие в своей руке.
- Это мое, - признался сторож.
- Вот видите, - оживился Стас: - Он признался. Почему он не говорил об этом раньше?
- Да помолчите вы, Станислав Анатольевич, - бросил в его сторону Владимир: - Можете не перебивать меня через каждое слово?
Физкультурник вяло кивнул головой и замолчал.
-Иван Иванович, вы, в самом деле, вчера вечером прохаживались по территории лагеря с этим предметом в руках? – задал сторожу новый вопрос Володя.
- Правда, - ответил Иваныч.
- Почему в своих показаниях вы умолчали об этом факте? – продолжал допрос Владимир.
- Мне было неудобно говорить об этом, - проговорил сторож: - Да и какая в принципе разница, что было у меня в руках?
- Да и какая в принципе разница, кого признают виновным в убийстве вожатой, вас или меня. Не плохо вы рассуждаете, - не выдержал Стас.
- Я, по-моему, попросил вас помолчать, - с металлическим оттенком в голосе произнес Володя: - Может быть, позволите мне заняться своими профессиональными обязанностями, и не станете постоянно мешать мне?
- Извините, - сказал Станислав: - Я молчу. Больше не произнесу ни слова.
- Объясните, пожалуйста, - перефразировал свой вопрос Владимир, вновь обращаясь к Иванычу: - Почему вы считаете, что эта деталь не является важной для нашего расследования?
- Ну, - замялся сторож: - Мне даже неудобно говорить об этом. Вы решите, что это какое-то ребячество.
- И, все-таки, я попрошу вас объяснить нам свою точку зрения, - настаивал на ответе Володя.
- Ну, хорошо, - на лице Иваныча появилась виноватая улыбка: - Я человек уже далеко не молодой, и в случае нападения рассчитывать только лишь на собственные силы мне не приходится. А здесь в лагере на мне лежит большая ответственность за детей. Я должен делать обход поздно вечером, проверяя, не проник ли на территорию какой-нибудь злоумышленник. А, ведь случиться может всякое.
Владимир и Стас внимательно слушали объяснения сторожа, но пока что не понимали ровным счетом, ни чего из того, что он пытался им сказать.
- У нас здесь нет видеокамер, на которые бы в случае опасности велась запись, передаваемая в охранное агентство. Так что кроме защиты ребятишек, я еще должен заботиться и о своей личной безопасности, - продолжал свой монолог тем временем Иваныч: - Вот мне и пришла в голову такая мысль. Я посчитал ее удачной. Если бы поздним вечером я встретил бы здесь постороннего, то мог бы припугнуть его этой штукой, - он кивнул на нож, который сжимал в кулаке Володя.
- А вам известно, что в случае, если бы вы нанесли этому самому постороннему тяжкие телесные повреждения, вас могли бы привлечь к уголовной ответственности? – уточнил Владимир.
- Вы имеет в виду, если бы я его поранил? – на лице сторожа появилась странная улыбка.
- Да, Иван Иванович - подтвердил его догадку Володя: - Именно это я имею в виду. Такие ранения могут быть опасными, и повлечь смерть по неосторожности, - понимая, о чем сейчас подумал физкультурник, полицейский сурово посмотрел в его сторону, чем отбил у Станислава всякое желание, комментировать свои слова.
- Им невозможно нанести человеку, ни какие повреждения, ни тяжкие, ни легкие. Если вы позволите, то я вам покажу. Можно, я возьму его? – сторож протянул открытую ладонь к Владимиру.
Немного подумав, Володя вложил в руку Иваныча нож.
- Зачем вы это делаете? – не выдержал Стас.
- Все в порядке, Станислав Анатольевич, - попытался успокоить физкультурника сторож: - И сейчас вы сами в этом убедитесь. Смотрите, - он сжал в правой руке рукоятку ножа, а затем, резко направив лезвие на себя, воткнул холодное оружие себе в живот. Лезвие полностью исчезло из поля зрения Станислава и Владимира.
- Что он делает! – ужаснулся Стас: - Остановите его!
В ту же секунду Иваныч отстранил нож от себя в сторону, и удивленный физкультурник заметил, что на лезвии ножа отсутствуют следы крови, а на одежде сторожа нет и следа от пореза.
- Видите? – спокойно произнес Иваныч: - Это просто игрушка. Она полностью безопасна.
- Муляж, - констатировал Володя: - Теперь вроде бы все понятно. Вы позволите? – теперь уже он протянул руку к сторожу, и получил в свое пользование вещь, из-за которой возникла вся эта суета: - Он не настоящий, - нажимая пальцем на лезвие, которое то входило, то выходило из рукоятки ножа, проговорил полицейский.
- Вот именно, - подтвердил догадку Владимира Иваныч: - Дело в том, что когда-то давным–давно я работал на одной киностудии. Там было полно таких вещей. Потом студия разорилась, а весь реквизит пошел по рукам. Мне достался этот нож. С тех пор я повсюду вожу его с собой, и в случае опасности, он придает мне уверенность в том, что я смогу, если не защититься, то напугать тех, кто решит причинить мне зло.
- История, конечно, занятная, - перевел взгляд на сторожа Владимир: - Но, мне кажется, что, Станислав Анатольевич прав. Вам следовало рассказать нам про муляж. Это отвело бы от вас лишние подозрения, и не спровоцировало бы возникновение ситуации, в которой мы все принимаем сейчас участие.
- А еще, спросите у него, куда он так поспешно собирался, - вновь подал голос физкультурник: - Я обнаружил у него собранный чемодан, - он указал пальцем под кровать.
Глубоко вздохнув, демонстрируя тем самым, что уже устал просить Стаса держать язык за зубами, Володя, вопросительно взглянул на Иваныча, и коротко бросил: - Вам есть, что сказать?
- Я прятал там мою игрушку, - глухо отозвался сторож: - Говорю же, глупо все это выглядит.
- Иван Иванович, - проговорил Владимир: - Я бы попросил вас пройти в столовую. Вам необходимо подписать показания, которые вы дали минувшей ночью. Дополните их, пожалуйста, информацией об этом, - он приподнял в руке имитацию ножа: - Не следовало вам утаивать ни какие факты, имеющие отношение к делу. Кто знает, может быть, они имеет важное значение для расследования.
  - Хорошо, - кивнул сторож: - Я вас понял, - он развернулся лицом к двери, и направился в сторону выхода.
- Проводите его, - попросил Володя своих коллег.
Когда домик опустел, он повернулся лицом к Станиславу Анатольевичу, и холодно произнес: - Вы понимаете, что ведете себя крайне неразумно?
- Посмотрел бы я, как вы бы поступили на моем месте, - попытался оправдаться физкультурник: - Я с ума схожу. Меня подозревают в убийстве. Я точно знаю, что не убивал Лену, но мне ни кто не верит. Я пытаюсь хоть как-то доказать свою невиновность.
- Вы делаете это крайне не осмотрительно, - более миролюбиво проговорил Владимир: - Поймите, мы здесь именно для того, чтобы найти настоящего преступника. И мы его найдем. Кем бы он ни оказался. А вы действуете, словно слон в посудной лавке. Ну, давайте предположим, что именно сторож оказался убийцей. Чего бы вы добились своим поведением? Спровоцировали бы его на ответные действия, и где гарантия, что в таком случае, вы бы покинули этот дом живым и здоровым? Лишние жертвы нам ни к чему. Да, вы молодой и сильный мужчина, но в случае опасности преступник действует решительно, и не задумываясь о последствиях. Поняв, что его разоблачили, он считает, что ему нечего терять, и тогда появляются новые жертвы.
- Я полностью выбит из колеи, - признался Стас.
- Вот именно. И поэтому я настоятельно рекомендую вам, прежде чем предпринимать какие-то действия, посоветоваться со мной, или с кем-нибудь из моих коллег. В последнее время вас очень часто застают с холодным оружием в руках, и это наводит на определенные мысли. Я повторяю, что вы действуете крайне неразумно.
На эти слова Станиславу Анатольевичу было не чего ответить, он просто молча смотрел на своего собеседника, а Володя продолжал свою речь, спокойным и ровным голосом: - Если бы вы действовали не импульсивно, а обдуманно, то по крайне мере задумались бы над тем, что орудие убийства не могло оказаться в чемодане у Иваныча по одной простой причине, нож, которым убили вожатую, вы сами лично обнаружили на месте преступления. И уехать отсюда сторож ни куда бы не мог. По всему периметру лагеря ведется дежурство. За пределы «Розы ветров» даже мышь не проскочит без нашего ведома. Надеюсь, теперь вы окончательно понимаете, что именно я пытаюсь до вас донести?   
- Да, Владимир, - опустив голову, кивнул физкультурник: - Признаюсь, я сглупил.
- Именно на это и рассчитывает преступник. Каждый наш промах ему на руку. Поймите. Он сейчас затаился. И не в его интересах обнаруживать себя, каким бы то ни было способом. Время играет против нас и на него. Он просто плывет по течению, и тихо и мирно ожидает финала этой истории. Прошу вас, не провоцируйте и не дразните его. Это опасно. Надеюсь, мы с вами поняли друг друга? – Володя вопросительно посмотрел на Стаса.
- Да, конечно, - тяжело кивнул головой Станислав.
- Вот и отлично. А теперь, нам с вами следует вернуться ко всем остальным. В самое ближайшее время, так или иначе, эта история закончится. Ждать осталось совсем немного. Времени у нас до конца дня, - задумчиво протянул Владимир.
- И что будет, если вам не удастся обнаружить преступника? – обеспокоенно поинтересовался Стас.
- К делу подключатся совсем другие службы. Давайте, пока не будем забегать так далеко вперед. Всему свое время. Пойдемте обратно в столовую. Нужно закончить все необходимые формальности. Подписать и оформить документы. А потом…, - Володя немного помолчал, и быстро закончил: - Увидим, что будет потом. Идемте, - он пропустил физкультурника вперед, и следом за ним покинул домик сторожа.
Дом опустел. На полу под кроватью остался лежать раскрытый чемодан, из которого беспорядочно торчали потревоженные Станиславом личные вещи Иваныча.

Часть 4. Кто убил Лену Пальмову?

Константин Борисович Королев вернулся обратно во флигель, сжимая подмышкой кипу заполненных бланков допроса. В тот самый момент, когда он положил на стол свою ношу, к воротам детского лагеря «Роза ветров» подъехал автомобиль, из которого поспешно выбрался Олег Евгеньевич Яковлев. В руке у майора находился ноутбук. Олег Евгеньевич торопливо прошел к воротам, где с ним поздоровались двое мужчин, облаченных в полицейскую форму, которые несли дежурство по обратную сторону территории лагеря.
Королев опустился на стул, и принялся задумчиво перебирать документы, только что принесенные им из столовой. Он огляделся вокруг, и его взгляд остановился на разбросанных по столу диктофонах, на которые были наклеены яркие тонкие стикеры. Информации было много, но ответа на один-единственный самый главный вопрос лично у Константина Борисовича до сих пор не было.
Яковлев решительно прошагал к флигелю, ни на секунду не задерживаясь по пути, даже ради того, чтобы осмотреться по сторонам. Он подошел к двери, и решительно дернул на себя ручку.
Взгляд майора в ту же секунду переместился на открывшуюся дверь. Он тут же поднялся со своего места, и поприветствовал своего начальника: - Олег Евгеньевич, добрый вечер.
- Здравствуй, Константин Борисович, - майор прошел вглубь помещения, и положил на стол ноутбук: - Насколько вечер добрый будет зависеть от многих факторов, и в первую очередь от того, удастся ли нам разоблачить преступника. У вас все готово? – он посмотрел на своего собеседника.
- Все показания оформлены на бумажном носителе и подписаны свидетелями, - отрапортовал Королев.
- Отлично, значит, можно начинать, - констатировал Яковлев: - Трубите общий сбор. Через десять минут все участники вчерашнего вечера должны собраться в одном месте. Думаю, здесь должно найтись такое подходящее помещение.
- Актовый зал, - тут же проговорил Константин Борисович: - Там мы все сможем разместиться.
- Ну, что ж, - задумчиво протянул Олег Евгеньевич: - Актовый зал, так актовый зал.
- Секунду, - майор выудил из кармана сотовый телефон и, набрав номер, приложил его к уху: - Володя, - произнес он, спустя несколько секунд: - Собирай всех свидетелей в актовом зале. Мы подойдем минут через десять, - выслушав ответ, прозвучавший из трубки, Королев ответил собеседнику: - Да, он подъехал. Мы готовы, - после этого он вернул телефон на его прежнее место: - Так что удалось выяснить? – проявил любопытство Константин Борисович, обращаясь к Яковлеву.
- Информации вал, - ответил майор: - Я все равно не успею за несколько минут рассказать тебе обо всем, так что тебе придется потерпеть, но кое-что я тебе все-таки покажу. Недаром же я прихватил с собой эту штуку,  - он указал на ноутбук: - Кстати, он нам еще пригодится сегодня, - Олег Евгеньевич откинул крышку компьютера и, щелкнув кнопкой питания, открыл на экране какой-то документ. После этого он произнес: - Читай, - и отошел в сторону.
Капитан приблизился к ноутбуку, и принялся с интересом изучать электронный документ. С каждой секундой выражение на его лице приобретало удивленный вид. Правая бровь приподнялась, а глаза приоткрылись.
- Невероятно, - наконец, переведя взгляд на Яковлева, проговорил Королев: - А почему же Иваныч ни чего не говорил об этом? Потрясающая выдержка. И как долго он собирался это скрывать? У этого сторожа одни сплошные тайны. Вы знаете, что мы обнаружили у него муляж ножа?
- И это только верхушка айсберга, - проигнорировав восклицание Константина Борисовича, произнес Олег Евгеньевич: - У нас мало времени, а в другой ситуации я бы подробно мог рассказать тебе о каждом участнике вчерашних событий столько интересного, что хватило бы не на один роман. У каждого из них есть, что поведать нам, кроме того, что они изложили в своих показаниях. И вся эта информация напрямую связана с погибшей вожатой. Столько интриг и загадок в одном деле еще ни разу не было собрано за всю мою продолжительную работу в полиции. Пора нам с тобой приступать к решительным действиям, и выводить тяжелую артиллерию, в виде собранных нами данных. Глядишь, мы и прижмем убийцу к стене фактами, которыми нам удалось раздобыть за это время.
- Ну, тогда собираемся, и идем? – предложил капитан.
- Так точно, - захлопнув крышку ноутбука, согласился с ним майор.

Актовый зал детского лагеря «Роза ветров» постепенно начал наполняться народом.
Первыми в помещении появились вожатые девушки Саша, Маша и Даша. Они прошли к середине зала и, подойдя к среднему ряду с левой, устроились на трех соседних стульях. Ожидая, когда подойдут все остальные, подружки приняли полушепотом переговариваться друг с другом.
Следующим в актовый зал вошел Станислав. Саша, Маша и Даша моментально замолчали, и молча проводили его взглядом. Мужчина прошел к первому ряду и устроился на одном из стульев, даже не обратив ни какого внимания на своих коллег.
Антон Сараев был следующим, кто вошел в просторное помещение. Он заметил физкультурника и, подойдя к Пергаеву, присел на соседний стул рядом с ним, демонстрируя тем самым поддержку другу, который попал под подозрение следствия.
Сторож Иваныч, неуклюже переступил порог, и устроился справой стороны, там, где был выстроен короткий ряд стульев.
Карпова Ирина Константиновна успела переодеться. Теперь она была облачена в чуть расклешенные книзу джинсы, и легкую синюю блузку. Окинув строгим взглядом всех собравшихся в зале, она неторопливо проследовала вперед, и присела на один из крайних стульев справа, через несколько стульев от Иваныча. Устроившись на своем месте, Ирина Константиновна тут же принялась поправлять  одежду, приводя в порядок свой внешний вид.
Ожидание длилось не долго, спустя пару минут, в актовый зал вошли Константин Борисович и Олег Евгеньевич. Яковлев держал в руках ноутбук, а Королев нес небольшую пачку документов. Следом за ними следовали двое полицейских, одним из которых был Владимир. Полицейские остались у входа в помещение, а Олег Евгеньевич и Константин Борисович прошли к столу, стоящему у сцены, и устроились за ним таким образом, чтобы им было видно всех присутствующих в зале людей.
- Благодарю вас, за то, что все так быстро собрались, - устроив перед собой ноутбук, и открыв компьютер, произнес майор Яковлев: - Думаю, ни для кого из вас не является секретом, по какой причине вы все здесь находитесь.
- Причина ясна и понятна, - ответил за всех Станислав: - Сейчас вы назовете нам имя убийцы, и все сразу встанет на свои места.
- Стас, перестань паясничать, - разлетелся по помещению твердый голос Ирины Константиновны: - Речь идет об очень серьезном деле.
- Станислав Анатольевич в чем-то прав, - проговорил Олег Евгеньевич: - Мы с вами собрались здесь и сейчас именно для того, чтобы вывести преступника на чистую воду.
- Так вы до сих пор еще не знаете, кто это сделал? – удивился Сараев.
- Я надеюсь с помощью вас всех установить истину, - уклончиво ответил вожатому Яковлев.
- Но мы вам уже рассказали обо всем, что нам известно, - на всякий случай напомнила Александра.
- Мы дали показания о вчерашнем вечере, - поддержала подругу Мария.
- Нам больше не чего добавить, - подытожила Дарья.
- Вы все дали нам показания, - согласился с девушками майор: - Но ни один из вас не признался в убийстве. А это означает, что, как минимум один из вас сказал нам неправду. В связи с этим я хочу обратиться ко всем собравшимся в зале с одним-единственным вопросом. Кто-нибудь из вас хочет признаться в том, что вчера вечером он убил девушку, которая приехала в ваш лагерь для того, чтобы устроиться на работу в качестве вожатой?
В помещении воцарилась мертвая тишина.
Подождав несколько секунд, Олег Евгеньевич продолжил: - Чистосердечное признание позволило бы нам избежать долгого общения и продолжительного разговора, - он обвел внимательным взглядом всю аудиторию.
Саша, Маша и Даша внимательно смотрели на представителей власти, бессознательно прижимаясь, друг к другу. Во взгляде физкультурника читался откровенный вызов, перемешивающийся с небольшой долей страха и неуверенности. Антон поочередно переводил взгляд с Королева на Яковлева, и нервно облизывал пересохшие губы. Заместитель директора лагеря Карпова смотрела не мигающим взглядом прямо в глаза майора. Сторож Иваныч, сидел, потупив взгляд в пол.
Секунды тянулись мучительно долго. Хотя, прежде чем продолжить свою речь, Олег Евгеньевич подождал ровно минуту.
- Я так понимаю, добровольного признания не будет? – его взгляд вновь скользнул по лицам всех присутствующих: - Что ж, - резюмировал майор: - В таком случае, нам придется приступить к непростому разговору.
- А в этом есть смысл? – хорошо поставленным голосом, осведомилась Ирина Константиновна: - Вам, насколько, я поняла, до сих пор так и не удалось вычислить преступника, не смотря на тесное сотрудничество с вами всего персонала лагеря. Так что же может дать очередной разговор? Похоже, что вы просто топчитесь на одном месте. Я бы посоветовала вам заняться своими прямыми обязанностями, и уже дать возможность нам, как сотрудникам детского лагеря, приступить к работе, а детям предоставить право на отдых. Ведь именно для этого и было открыто это заведение.
- Я понимаю ваше негодование и возмущение, - ответил ей Яковлев: - И сразу хочу вам сообщить, что, если после нашей беседы мне и моим коллегам не удастся установить личность преступника, то это дело перейдет в ведомство вышестоящих органов, а мы распрощаемся с вами, и тогда договариваться о свободе перемещения по территории лагеря вам придется с ними. Поверьте мне на слово, наши методы ведения расследования покажутся вам просто райскими по сравнению с тем, что, возможно, будет ожидать вас в будущем. Думаю, что ни кто из вас не станет возражать против того, чтобы сейчас и здесь в последний раз обсудить с нами детали этого непростого дела?
Актовый зал вновь погрузился  в полную тишину. Даже Карпова Ирина Константиновна поджала губы, и ни чего не ответила на пространную речь Олега Евгеньевича.
- Надеюсь, что ваше молчание, можно трактовать, как согласие, - подытожил майор: - Тогда начнем. Володя, - позвал он своего подчиненного: - Подойди, пожалуйста.
Полицейский проследовал к столу, за которым восседало начальство и, наклонившись к Яковлеву, выслушал его указания.
Нервное напряжение, охватившее присутствующих начало возрастать. Ирина Константиновна сцепила пальцы в замок, и не мигающим взглядом следила за действием, разворачивающимся у стола. Девушки-вожатые, замерли, подобно статуям. Иваныч так до сих пор и не поднял глаза, рассматривая пол под ногами. Антон и Стас тихим шепотом перебросились парой фраз.
- Понял, - наконец произнес Володя, и его голос разрезал тишину. После этого мужчина выпрямился, и покинул помещение, выйдя на улицу.
- Как и в любом деле, - наконец заговорил вновь Олег Евгеньевич: - Нам не стоит сбрасывать со счетов, ни каких мелочей и возможностей, а поэтому, предлагаю в самом начале нашего разговора рассмотреть самый невероятный из возможных вариантов, по которому могли развиваться события вчерашнего вечера. Первым свидетелем, который был допрошен сразу после происшествия лично мной, был Потапов Максим. Двенадцатилетний мальчик из восьмой палаты второго корпуса. Он оказался единственным человеком, который видел убийцу в момент совершения преступления. Во всяком случае, это следует из его показаний, и показаний всех остальных. В тот самый момент, когда убийца орудовал ножом во флигеле, волей случая Максим очутился у окна домика, и видел человека в дождевике, напавшего на новую вожатую.
Александра, Мария и Дарья, не сдержавшись, тут же принялись громко перешептываться. Иваныч, наконец, поднял глаза, и отсутствующим взглядом уставился на майора. Физкультурник скрестил руки на груди, и смотрел прямо перед собой. Сараев, сидящий рядом с ним замер в одной позе. А Ирина Константиновна вопросительно приподняла правую бровь, как бы спрашивая, почему такая важная информация не была до сих пор доведена до ее сведения.
- Понимаю, что данная информация для многих из вас прозвучала, как гром среди ясного неба. Но, это я попросил Максима не распространяться на эту тему. Именно по моей просьбе он не говорил об этом ни с кем из вас, и со всеми остальными. В противном случае, его жизнь могла быть подвергнута опасности, - объяснил свое решение Яковлев: - Преступник вне всяких сомнений захотел бы избавиться от ненужного ему свидетеля.
- Подождите, - попыталась разобраться  в словах Олега Евгеньевича Карпова: - Вы сказали, что для многих из нас. А это значит, что кто-то знал об этом обстоятельстве? Кто? – она осмотрела всех присутствующих.
- Антон Сергеевич вожатый второго корпуса, - ответил майор: - Теперь скрывать это обстоятельство, нет ни какого смысла. Более того, мы вместе с вами восстановим всю картину событий вчерашнего вечера поминутно и, поняв, кто и где из вас находился в момент совершения преступления, вычислим убийцу. Во всяком случае, я на это надеюсь.
- С каждой секундой становится все интереснее, интереснее, - позабыв, что еще несколько минут сама призывала Пергаева к спокойствию, вновь подала голос Ирина Константиновна: - Неужели, я, как заместитель директора лагеря не имела права знать о том, что мальчик подвергается опасности, в связи с тем, что ему известна такая важная информация? Я, все-таки несу ответственность за всех детей, которые здесь находятся. Чем, интересно, Антон Сергеевич заслужили у вас такое доверие, больше, чем все остальные? И, разве, до сих пор из наших показаний, вам так и не стало понятно, кто и где находился  в момент совершения преступления?
- Ирина Константиновна, - мягко произнес Яковлев: - Вы все поймете, в ходе нашего разговора. Поверьте мне. Но я отвечу вам. Максим сам рассказал о том, что стал свидетелем происшествия Антону Сергеевичу, еще до того, как об этом узнал кто-то еще. А на счет того, кто и где находился, то, в любом случае, получается, что кто-то из присутствующих вчера во флигеле соврал. Кто-то, ведь, убил вожатую. А чистосердечного признания мы до сих пор ни от кого не получили. Я продолжу, если вы позволите? - он вопросительно посмотрел на Карпову, которая тут же взмахнула рукой, как бы говоря: «Делайте, что хотите».
- Отлично, - кивнул Олег Евгеньевич головой: - Итак, давайте вспомним, все-таки, кто и где находился  в тот самый момент, когда Максим стал свидетелем преступления. Ирина Константиновна, - женщина ни как не отреагировала на свое имя: - Вы спали у себя в палате. Иван Иванович совершал очередной обход по территории лагеря. Девушки, - взгляд майора переместился на вожатых Сашу, Машу и Дашу: - Вы все втроем были у себя в комнате. Станислав Анатольевич спал у себя. А Антон Сергеевич собирался покинуть свою палату через окно. Я ни чего не перепутал?
По кивкам, и одобрительному шуму, Яковлев понял, что присутствующие согласны с его словами.
- Значит все верно, - продолжил Олег Евгеньевич: - Но, - он сделал небольшую паузу, призывая всех заострить внимание на его словах. Майор даже поднял вверх указательный палец: - Но, кто-то же напал на вожатую во флигеле с ножом. И кто же это мог быть?
Актовый зал моментально наполнился гнетущей тишиной.
- Вот для того, что бы ответить на этот вопрос мы все с вами здесь и собрались, - подытожил он. Если все готовы, тогда приступим.
- Олег Евгеньевич, все готово, - неожиданно для всех раздался со стороны входа голос Владимира.
Несколько пар глаз, повернулись в сторону, появившегося  в помещении полицейского.
- Спасибо Володя, - отозвался Яковлев: - Пригласи, пожалуйста, Максима.
- Так точно, - отрапортовал Владимир, и вновь исчез за дверями актового зала.
- Как вы понимаете, для того, чтобы нам было легче вычислить преступника, было бы неплохо узнать о нем побольше имеющейся  у нас информации, - снова обратился к аудитории майор: - Сейчас вы услышите все, что знаем про убийцу мы. Можно или нет сделать из показаний мальчика вывод о том, кто же убил вожатую, решите для себя сами.
Дверь в зал снова распахнулась, и в помещение вошел Макс в сопровождении Володи.
- Максим, не бойся, - подбодрил его Яковлев: - Подойди ко мне. Бояться тебе не чего.
Мальчик послушно побрел по пространству между рядами к столу, за которым сидели представители полиции. Подойдя к столу, он остановился с той стороны, где сидел Олег Евгеньевич.
- У меня  к тебе небольшая просьба, - майор поднялся со своего места, взял один из стульев, стоящих неподалеку и, поставив его рядом со своим местом, предложил Максиму: - Присаживайся для начала.
- Спасибо, - пролепетал мальчик, и устроился на предложенном ему стуле.
- Будь добр, - елейным голосом продолжил Олег Евгеньевич: - Расскажи, пожалуйста, всем нам о том, что ты увидел в окне флигеля вчера вечером, когда пришел туда для того, чтобы найти помощи.
Максим тяжело вздохнул, понимая, что ему в очередной раз придется вспоминать подробности той ужасной сцены.
- Я понимаю. Для тебя это непросто. Но, все же, соберись духом, и расскажи нам об этом. Это все, что от тебя требуется. Потом, ты будешь свободен, - пообещал Яковлев.
- Хорошо, Олег Евгеньевич, - кивнул мальчик: - Я расскажу.
Актовый зал в очередной раз погрузился  в тишину. Говорил Максим не громко, но, тем не менее, каждое его слово долетало даже до самых дальних уголков помещения, и весь его рассказ был слышен и полицейским, стоящим у входа.
- Я до сих пор помню ливень, который шел вчера вечером. Я попал в самый его разгар, - начал мальчик: - От сторожки Иваныча я побрел в сторону флигеля. У меня не было другого выбора. Вы же помните, - он, ища поддержки, взглянул на майора.
- Успокойся, Максим. Это сейчас не имеет, ни какого значения. Для нас важно именно то, что ты увидел в окне. Причины, по которым ты оказался у флигеля, это второстепенный фактор, - поддержал мальчика Яковлев.
- У меня в голове не укладывается, - в очередной раз подала голос заместитель директора: - Вчера, что были магнитные бури? Оказывается, ко всему прочему, в самый разгар ночи по территории лагеря бродили дети. Одни самовольно ушли на море, другой гулял под дождем. Стас, Антон, вы, что совсем не следите за порядком во втором корпусе?
- Успокойтесь, Ирина Константиновна. В любом случае, это уже свершившийся факт, - ответил ей Олег Евгеньевич: - Согласен с вами, что правила внутреннего распорядка нарушаются в вашем заведении безбожно, но тем не менее. Именно благодаря этому, мы сейчас имеем такого ценного свидетеля, как Максим.
- Уму непостижимо, - вздохнула Карпова: - А я всегда считала наш лагерь образцовым.
   - Максим, можешь продолжать, - обратился к мальчику майор: - И, пожалуйста, давайте не будем больше перебивать ребенка. Ему и так не просто. Пусть он нам все расскажет, потом мы его отпустим, и обсудим с вами все услышанное. Договорились? – он окинул взглядом присутствующих. Кто-то закивал, а остальные просто промолчали, давая Яковлеву понять, что не имеют ни чего против его предложения.
- Продолжай, - кивнул Олег Евгеньевич Максиму.
- Дойдя до флигеля, я заметил, что в окне горит свет, - продолжил свой рассказ мальчик: - Я заглянул в него. По окну лилась вода, и я не сразу смог понять, что там происходит. Но постепенно я разобрал, что во флигеле находятся два человека. С начала я увидел незнакомую мне женщину. Это была новая вожатая. Она с кем-то разговаривала. Было не очень четко видно, но я разобрал, что одета она была в халат. Вожатая размахивала руками, так, как будто с кем-то спорила. Чуть позже я увидел того, с кем она разговаривала. Этот человек стоял у входа, как статуя. Он не двигался. Было похоже на то, что он внимательно слушает то, что говорила женщина. Он выслушал вожатую, а потом поднял руку. В руке у него был зажат нож. Вожатая сопротивлялась. Она хотела схватить его за руку, но у нее ни чего не получилось, потому что этот человек снова ударил ее ножом. И так несколько раз. Я отступил от окна, и убежал обратно в корпус.
- А теперь, Максим, постарайся, как можно подробнее описать того человека, который напал на вожатую. Расскажи нам все, что ты о нем запомнил, во всех мелочах и деталях, - попросил Яковлев, как только мальчик закончил рассказ.
- Ну, - задумался на секунду Максим, и тут же продолжил: - Он был одет в синий дождевик. Примерно одного роста с новой вожатой. Может быть, чуть-чуть повыше ее. Нож был такой, как в столовой. Большой. А еще, на руках у этого человека были белые перчатки. Похожие на аптечные. Это все, что я запомнил.
- А кто это был? – с нескрываемым интересом, поинтересовался со своего места Пергаев: - Максим, ты узнал этого человека в дождевике?
- Нет, - отрицательно покачал головой мальчик: - Я даже не понял, кто это был, мужчина, или женщина. На голове у того человека был капюшон, и он стоял таким образом, что я не видел его лица. К тому же, окно было размыто дождем. Я не смог рассмотреть его.
- Понятно, - разочарованно протянул физкультурник.
- Это все, Максим? – добродушно спросил у мальчика майор: - Или ты, может быть, вспомнил еще какие-нибудь подробности.
- Нет, Олег Евгеньевич, больше ни чего, - опустив глаза, ответил Максим.
- Ну, хорошо. Спасибо, Максим, можешь идти, - любезно разрешил мальчику Яковлев.
Максим кивнул, молча слез со стула, и направился к выходу.
Пока мальчик не покинул помещение, ни кто из присутствующих, не решился нарушить тишину.
Как только за ним закрылась дверь, майор, подождав для верности еще несколько секунд, снова заговорил: - Ну, что ж, а теперь подведем итог. Что мы имеем? Благодаря показаниям единственного свидетеля, нам известно, что напавший на вожатую человек, был одного с ней роста, либо немного выше. Одет он был  в синий дождевик,  а на его руках были белые, возможно больничные перчатки. Что из этого следует? – задал риторический вопрос в зал Яковлев.
- Ни чего определенного, - ответил за всех вожатый второго корпуса: - Мы даже не знаем, мужчина это был или женщина.
- Верно, - согласился с Антоном Олег Евгеньевич: - Но я могу вам сообщить выводы, которые были сделаны нашими экспертами, после осмотра тела потерпевшей. Давайте соединим эти данные с показаниями Максима, и посмотрим на получившуюся картину. Итак, удары нанес человек, который находился в состоянии сильного душевного волнения, либо, обладающий приличной физической силой, а этими признаками, может обладать, как мужчина, так и женщина. Преступник постарался, чтобы мы не обнаружили кроме ножа на месте совершения преступления ни каких других улик. Отпечатки на ноже принадлежат только одному человеку, и мы все понимаем кому, и по какой причине. А теперь, подведем итоги. Все вы обладаете приблизительно одним ростом. Дождевики, и не по одному, имеются в каждой из ваших комнат. Душевное волнение, также, может охватить любого человека, и в любой момент. Для этого порой достаточно всего лишь небольшого толчка. Обидное слово или небрежно брошенный взгляд могут послужить причиной состояния, называемое аффектом. Так что все только что перечисленные мной признаки, не могут помочь нам однозначно вычислить напавшего на девушку человека. Вы со мной согласны? Или у кого-то есть иное мнение?
- Мнение тут может быть только одно, - недовольно проговорил Станислав: - Все улики вновь указывают на меня. Я не скрываю того, что в тот вечер был одет в дождевик, обладаю приличной физической силой, и самое главное, я присутствовал на месте преступления, сразу же после его совершения.
- Пока мы еще ни кому не предъявляем официального обвинения, - констатировал Яковлев: - А, кроме того, остаются еще две вещи, которые вы, Станислав Анатольевич, упустили из вида.
- Какие вещи? – заинтересованно спросил физкультурник.
- Белые больничные перчатки, - напомнил Олег Евгеньевич: - Допустим, Максим ошибся, и перчатки были не белые и не больничные. В любом случае, скажите, лично у вас есть любые перчатки? И как часто вы пользуетесь ими в жаркий летний день?
- Нет у меня ни каких перчаток, - растерянно произнес Станислав: - А это как-то меняет дело?
- Меняет, - ответил ему майор: - Мальчик однозначно видел перчатки. Вас нашли рядом с телом погибшей. Перчаток при вас не было. Не было их и на месте совершения преступления. Так вот он, самый главный вопрос, - немного помолчав, Яковлев закончил свою мысль: - Куда же они тогда делись?
- А если мальчик ошибся? – подала голос Саша.
- Он же сказал, что окно поливал дождь, - поддержала подругу Маша.
- Может быть, и ни каких перчаток вообще не было, - закончила общую мысль Даша.
 - Что ж, девушки, может быть, - согласился  с вожатыми Олег Евгеньевич: - Тогда позвольте напомнить вам о второй вещи, без которой не совершается практически ни одно преступление на свете.
Семь пар глаз в немом вопросе воззрились на майора, который не стал томить присутствующих долгим ожиданием, и закончил свою мысль: - Мотив. У убийцы должен был быть мотив. Ведь по какой-то причине он совершил преступление.
- А разве в состоянии аффекта отдаешь отчет своим действиям? – попытался разобраться Антон.
- Я веду речь немного о другом, - поправил его Яковлев: - Попробую объяснить это более простым языком, не вдаваясь в профессиональную терминологию. Преступник ведь не набросился на жертву неожиданно, на улице или в каком-то общественном месте. Он пришел к вожатой во флигель с какой-то целью. Разговаривал с ней. Помните показания Максима? А это значит, что он, возможно, заранее был настроен совершить преступление. Что в свою очередь предполагает у него наличие мотива.
- Как-то это все запутанно и не совсем понятно, - произнесла со своего места Карпова: - Получается, что этот человек в дождевике заранее готовился к преступлению?
- На это указывают перчатки, - согласился  с ней Олег Евгеньевич: - Ведь для чего-то он пришел в них во флигель летом.
- Но тогда, нужно просто найти человека, у которого был бы хоть какой-то мотив совершить это преступление, - сказал физкультурник.
- Совершенно верно, - согласился  с ним майор: - А знаете, какие обычно мотивы служат для совершения подобного рода преступлений? Зависть, ревность, месть, обида. И вот тут-то и начинается самое интересное. Но об этом давайте, чуть позже, а сейчас я предлагаю вам рассмотреть версию, которую несколько минут назад я назвал самой невероятной. Ведь кроме вас у флигеля вчера вечером был и еще один человек, который имел возможность совершить преступление, и остаться вне подозрений. Но для этого он должен обладать изощренным мышлением, и быть совершенно хладнокровным и расчетливым.
 - Кого вы имеете в виду? - впервые за все время разговора, подал голос с заднего ряда Иваныч: - Кто этот человек?
Все присутствующие в актовом зале, повернулись в сторону разнорабочего, и с интересом посмотрели на него. Ни кто из них не ожидал, какой-либо реакции с его стороны. О нем даже успели забыть на некоторое время.
- А вы разве до сих пор так и не поняли, кого именно я имею в виду? – переключил на себя все внимание Яковлев: - До настоящего времени нам так и не стало понятно, кто же является преступником, мужчина или женщина. Но кроме двух этих категорий, есть и еще одна, которую все мы до сих пор не приняли во внимание. Убийцей мог быть вовсе не взрослый мужчина или женщина. Им вполне мог оказаться ребенок. Ведь лагерь-то детский, и вовсе не стоит забывать о том, кем являются его основные обитатели.
- Невероятно, - опешила заместитель директора: - Вы хотите сказать, что преступление мог совершить ребенок? Максим. Ведь только он один-единственный из всех детей находился вчера вечером около флигеля. А потом он дал показания, чем отвел от себя подозрения. Но это же бред, - возмутилась она версии Олега Евгеньевича.
- Еще раз напоминаю, - назидательно проговорил майор: - Эту версию я назвал самой невероятно, но она, как и все остальные тоже имеет место быть. Так что давайте не будем сбрасывать ее со счетов.
- А как же мотив, о котором вы только что говорили? – сухо поинтересовался Иваныч: - Какой у этого мальчишки мог быть мотив?
- Абстрагируемся от мотива, - сказал Яковлев: - Просто давайте рассмотрим эту версию, как данность, хотя бы для того, чтобы вы поняли, каким образом я собираюсь попытаться вычислить убийцу. Идем дальше, - поспешил продолжить он, не дожидаясь очередных возражений на свои слова: - Итак, версия первая, в которой в роли предполагаемого убийцы выступит обычный мальчик, приехавший на отдых в детский лагерь «Роза ветров». Совершенно случайно он остается ночью под дождем в одиночестве. Его соседи по палате, нарушив все правила внутреннего распорядка, отправились на море в неурочный час, а Максим, пытаясь отыскать кого-нибудь из взрослых, у которого бы он мог найти поддержку и понимание отправляется в домик местного сторожа. Там он ни кого не находит. Домик оказывается пуст. И тогда парень принимает решение поговорить с новой вожатой, которая этим вечером должна была прибыть в лагерь. Он узнал об этом еще днем, так же как и о том, что вожатую собираются, поселись во флигель, который накануне всеобщими усилиями приводили в порядок, придавая ему вид жилого помещения. Под непрекращающимся ливнем, мальчик бредет в сторону флигеля, и к своему облегчению, замечает свет в окне. А вот то, что могло быть дальше, в случае, если он соврал и сказал нам не правду, я и попытаюсь сейчас представить.
Каждый из присутствующих в актовом зале, с интересом слушал ровный голос Олега Евгеньевича, говорившего так красноречиво, что было не сложно вообразить, каким именно образом могла произойти трагедия, разыгравшаяся минувшим вечером на территории «Розы ветров».

ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ.

 Перед глазами мальчишки маячил флигель, с призывно светящимся окном. Делать было не чего. Макс миновал второй корпус, и направился в сторону флигеля. Теперь ему было уже совершенно все равно, что предстояла беседа с совершенно незнакомым человеком, что этим человеком являлась женщина, и что она не имела совершенно ни какого отношения к отряду Максима. Вожатая была взрослой, и это самое главное. Она, так или иначе, могла помочь Максу и его друзьям, пусть даже ей и придется поднять шум на весь лагерь.
Максиму ужасно надоело мокнуть под дождем, ему хотелось спать, и побыстрее добраться до теплой и сухой постели, но и бросить Романа и остальных на произвол судьбы, он тоже не мог.
Из последних сил, парень добрался до торцевой части «флигеля», держась за стену, перешел к фасаду здания, и побрел в сторону окошка, из которого выбивался манящий свет.
Несмотря на свое состояние, Макс, все-таки решил для начала посмотреть, не спит ли вожатая, и вообще ему было любопытно, как выглядит женщина, с которой ему придется общаться, и рассказать о тайне своих друзей.
Наконец, добравшись до оконного проема, по которому барабанил дождь, Максим, заглянул внутрь помещения, и попытался рассмотреть, что там происходит.
С начала, Макс ни чего не мог разобрать, стекающие по стеклу струи воды, размывали контуры предметов, расположенных во «флигеле». Но понемногу, парень начал различать кровать и стол со стульями, а потом он увидел и фигуру незнакомой женщины. Она была облачена в темный халат и сидя за столом, внимательно рассматривала, какой-то предмет, лежащей перед ней. Девушку ничуть не смутило появление за окном в столь поздний час незнакомого мальчика. Вернее сказать, она даже не заметила того обстоятельства, что за ней кто-то наблюдает. Звуки дождя и размытое окно не позволили ей обратить внимание на шаги и шум за стенами флигеля.
Максим также не мог разобрать, что же так сильно заинтересовало новую вожатую.
Убедившись, что в комнате она находится одна, Макс подошел к двери и постучал в створку.
Очень скоро дверь открылась, и на пороге возникла девушка, которую он только что видел в окне.
- З-з-здравствуйте, - заикаясь от того, что он замерз, а также от неловкости и страха, произнес мальчик.
- Здравствуй, – удивленно проговорила незнакомая вожатая.
- Можно войти? – поинтересовался Максим.
- Проходи, - несколько ошалелым голосом, произнесла девушка, и отступила в сторону, позволяя ему пройти в комнату: - Ты как здесь оказался? Что-то случилось? – спросила она, закрывая за Максом входную дверь.
- Мне нужна ваша помощь, - все еще трясясь от холода, пробормотал мальчик.
- Что произошло? – продолжала допытываться вожатая.
- Мои друзья. Они ушли на море. А погода испортилась. На улице льет ливень. Игорек не дает мне пройти к вожатому. Вы должны мне помочь, - сбивчиво попытался объяснить свое сложное положение  Макс. Его взгляд судорожно бродил по предметам обстановки флигеля.
- Игорек, не дает пройти? – переспросила девушка.
- Да, он перекрыл мне дорогу в коридоре. Мне пришлось вернуться обратно в комнату, закрыться, и выбраться  в окно, - неожиданно Максим заметил предмет, который рассматривала девушка, в тот самый момент, когда он заглянул в окно. Это была фотография, с которой на него смотрело знакомое лицо.
- А, что между вами произошло? Вы подрались? – попыталась выяснить всю правду до конца вожатая.
- Нет, но он говорил, что поднимет шум, и расскажет всем, что я не сплю после отбоя и хожу по коридору, - Максим говорил медленно, он даже сделал несколько шагов, приближаясь к столу, и рассматривая снимок. Мальчик пытался понять, не ошибся ли он, и на самом ли деле на фотографии изображен знакомый ему человек.
- А сейчас, где Игорек? Он все еще там, в коридоре? – девушка взяла Макса за плечи, и повернула к себе лицом, таким образом, что он оказался спиной к двери, подальше от стола.
- А почему у вас его фотография? – Максим указал пальцем в сторону, лежащего на столе снимка.
- Ты ведь ни кому не скажешь об этом? – заискивающе улыбнулась вожатая, присаживаясь перед мальчиком на корточки таким образом, чтобы их глаза оказались на одно уровне: - Давай договоримся. Я помогу тебе и твоим друзьям, а ты сохранишь в тайне то, что увидел у меня этот снимок. Хорошо?
- Но почему? – настороженно поинтересовался мальчик: - Что вы скрываете?
- Ни чего такого, о чем тебе стоило бы волноваться, - ответила ему девушка.
- Но, что все это значит? Вы ведь не станете мне помогать, да? – Макс испуганно отшатнулся от вожатой.
- Ты все не правильно понимаешь, - улыбка постепенно начала сползать с лица девушки: - Доверься мне. Тебе не нужно меня бояться. Я на твоей стороне.
- Я вам не верю, - отчаянно замотал головой Максим: - Вы меня обманываете. Я чувствую это.
- Успокойся, прошу тебя, - настойчиво проговорила вожатая, испуганно озираясь по сторонам, опасаясь, что громкий голос мальчика могут услышать за пределами флигеля.
- Нет, - Максим направился  в сторону выхода, но неожиданно он почувствовал, цепкую хватку девушки на своей руке: - Вы мне не поможете. Вы заодно с ним, - пытаясь вырвать руку, говорил он.
- Ты ни кому не расскажешь, что видел у меня эту фотографию, - неожиданно зло проговорила вожатая: - Я не для того приехала сюда, чтобы какой-то мальчишка в одночасье разрушил все мои планы.
- Отпустите меня! Мне больно, - захныкал Максим, на его глазах показались слезы.
- Пообещай мне, что ты ни кому не скажешь об этом, - требовала девушка.
- Вы делаете мне больно. Помогите! – закричал в полный голос мальчик.
- Замолчи, немедленно замолчи, - вожатая попыталась закрыть ладонью рот Максима, но мальчик принялся отчаянно сопротивляться. Тогда девушка обхватила его шею руками, и принялась сдавливать свою хватку.
Мальчик отчаянно замахал руками. Неуклюже задев тумбочку, он повалил ее на пол. Вожатая, опрокинула Максима на спину, и ни на секунду не ослабляла свою хватку. Она лишь, как заведенная повторяла: - Ты никому ни чего не расскажешь.
Из последних сил мальчик принялся шарить по полу рукой, среди рассыпавшихся с тумбочки принадлежностей. Совершенно неожиданно он почувствовал, что его рука наткнулась на рукоятку ножа, непонятно каким образом, оказавшимся среди всего прочего. Сжав рукоять в кулаке, Максим, как мог, размахнулся, и наобум ударил девушку, пытаясь освободиться от ее хватки. Но это не помогло. Видимо, вожатая была полна решимости, довести свое дело до конца. По этой причине мальчику пришлось повторить свою попытку. Потом еще раз. И еще. Пока, наконец, девушка не повалилась на бок, освободив шею Максима от своих цепких объятий.
Мальчик, облокачиваясь на ладони, дополз спиной вперед к двери, потом вскочил на ноги и, распахнув дверь, выскочил на улицу под проливной дождь, который продолжал все это время поливать окрестности лагеря.
Добежав до второго корпуса, он, не помня себя от ужаса, легко перевалился через оконную раму своей палаты, и быстрыми шагами пересек пространство комнаты.

- Потом была очередная встреча в коридоре с Игорем, было обнаружено исчезновение из своей комнаты Станислава Анатольевича, долгосрочная попытка достучаться до Антона Сергеевича, и возвращение обратно во флигель, - закончил свое повествование Яковлев: - Вот вам примерная схема того, как могло было быть совершено данное преступление ребенком.
- А кто был изображен на фотографии? – поинтересовался со своего места Иваныч: - Из-за чего разгорелся весь сыр-бор?
- Это не важно, Иван Иванович. Фотография только предлог. Это могло быть все, что угодно. Письмо, записка, блокнот. Самое главное то, каким образом могло быть совершено убийство. Причем, прошу заметить, что данная версия идеально вписывается во все ваши показания. Максима ведь, и так ни кто из вас не видел, хотя он не отрицает того факта, что в то самое время, когда была убита новая вожатая, находился не в своей палате, а поблизости с флигелем, - ответил сторожу майор.
- Но, убийца-ребенок, это даже звучит кощунственно, - медленно произнесла Карпова Ирина Константиновна: - Вам так не кажется? Да и вообще. Зачем вы нам это все рассказали? Если все так гладко, как вы говорите, то, значит, ваше расследование можно считать законченным. Вы же только что вычислили убийцу. Так?
- Максим на такое не способен, - уверено заявила со своего места Маша.
- Это все звучит, как бред, - вторила ей Саша.
- Быть такого не может, - поддержала подруг Даша.
- Может быть, - спокойно проговорил Олег Евгеньевич: - Но, ведь кто-то же совершил это преступление. Все вы храните гробовое молчание, и не желаете оказывать помощь следствию в полной мере, а значит, и эта версия имеет право на существование.
- Что вы имеете в виду? – не поняла Ирина Константиновна: - Как это мы не оказываем помощь следствию? Все мы дали показания о том, кто и где находился вчера вечером. Я лично бегала весь день по своим подчиненным и проводила с ними разъяснительные беседы.
- Это так, но все-таки сотрудникам полиции удалось выяснить много чего такого, о чем умолчал каждый из вас, давая показания, и что могло бы оказать значительную помощь в проведении расследования, - Яковлев обвел взглядом всех присутствующих в зале: - Но об этом чуть позже. Ну, а пока давайте подведем итог с версией, которую я только что озвучил. Вы правы, Максим не мог совершить данное преступление. И сейчас я объясню почему. Согласно результатам экспертизы удары были нанесены жертве с высоты роста взрослого человека. Таким образом, чтобы это преступление совершил ребенок, ему было бы необходимо для начала залезть на какое-то возвышение, и я не думаю, что вожатая спокойно стояла и ждала, когда Максим вскарабкается на стул или стол с ножом в руках. Согласитесь, это была бы довольно странная картина. По сему, я предлагаю нам всем принять показания мальчика за истину, и отталкиваться именно от них, пытаясь вычислить преступника, который напал на девушку во флигеле минувшей ночью. Таким образом, за неизменную величину в расследовании мы возьмем следующие факты: убийца был в синем дождевике, в белых перчатках, и примерно одного роста с вожатой. Еще физическая сила, которая могла быть вызвана сильным душевным волнением. Итак, интересуюсь еще раз, хочет ли кто-нибудь из вас добавить что-нибудь к своим показаниям? – взгляд майора вновь пробежался по лицам присутствующих.
- Я не думаю, что, если убийца не признался до сих пор, он сделает это сейчас. Показания Макса не слишком для этого существенные, - ответил на вопрос Олега Евгеньевича Сараев.
- Вы правы, Антон Сергеевич, - проговорил Яковлев: - Но, может быть, у кого-то появится такое желание. На всякий случай еще раз напомню, нам удалось получить большое количество информации о каждом из вас. А каждый из вас, соответственно знает, что ему есть, что скрывать. Но, как я понимаю, желающих высказаться так и не появилось.
На этот раз майору ни кто не ответил. Актовый зал, в очередной раз погрузился на некоторое время в полную тишину.
Сараев и Пергаев с интересом ожидали продолжения расследования, устроенного Олегом Евгеньевичем. Мария, Александра и Дарья, украдкой переглядывались друг с другом. Ирина Константиновна, привычным жестом поправила прическу, а Иваныч, казалось, и вовсе потерял интерес, к происходящему.
- Ну, хорошо, - продолжил свой монолог майор: - Не буду ни кого торопить. Просто примите к сведению. Если вдруг по ходу расследования, кто-то захочет что-то сказать, можете перебивать меня в любой момент. Я готов выслушать все, что бы вы мне не сказали. Для того чтобы продолжить, мне придется сделать небольшое отступление. Не маловажную роль во всей этой истории, как мне кажется, играет личность жертвы. Новая вожатая. О ней мы так до сих пор ни чего и не сказали. Даже имя ее за все это время упоминалось как-то вскользь. Позвольте мне рассказать вам немного об этой девушке. Думаю, что это будет интересно для всех без исключения.
Девушки-вожатые, как по команде перевели свои взгляды в сторону стола, расположенного перед сценой, даже сторож Иваныч, как-то заметно подобрался. Единственный человек, который отнесся без особого интереса к словам Яковлева, была Карпова. Заместитель директора, продолжила поглаживать свои безупречно уложенные волосы.
- Итак, - после небольшой паузы продолжил Олег Евгеньевич: - Девушку звали Пальмова Елена Ивановна.
Антон еле заметно кивнул головой. В его глазах мелькнуло выражение ностальгии.
- Ей было двадцать шесть лет, - майор пустился в подробности биографии девушки: - Большую часть своей сознательной жизни она провела в небольшом провинциальном городке Кротове, где окончила среднюю школу, после чего подалась в районный город, где пыталась устроить свою личную жизнь. Елена поступила в университет, но потом была отчислена. Вышла замуж, развелась, и последнее время пребывала, как говорится в свободном плавании. Постоянной работы она не имела, перебивалась случайными заработками, а несколько недель назад подала заявление на трудоустройство в детский лагерь «Роза ветров». Девушка получила положительный отзыв, и направилась сюда. Что произошло дальше теперь уже нам всем хорошо известно.
- И какой вывод из этого всего мы должны сделать? – не поняла Карпова.
- Пока выводы приходится делать только мне, - ответил девушке Яковлев: - Вы все всего лишь принимаете мои слова к сведению, и продолжаете хранить молчание. Но, я еще раз, на всякий случай напоминаю, что располагаю информацией о том, что во время дачи показаний кое-кто из вас утаил информацию, которая может иметь большое значение для исхода дела. Но, поскольку вызвать вас на откровение мне не получается, я буду вести расследование по своему методу, и продолжу, пожалуй, с показаний того, кто еще вчера вечером признался в том, что был знаком с Еленой. Антон Сергеевич, это вы, - Олег Евгеньевич посмотрел, на сидящего перед ним Сараева.
- Я рассказал все, что знаю, - пожал плечами вожатый в ответ: - Мне больше добавить не чего.
- Что ж, посмотрим, - майор, порылся в бумагах, и вытащил нужный ему документ: - Вот ваши показания, согласно которым вы были знакомы с Пальмовой с первого класса и долгое время проживали с ней и ее матерью в одном доме. После школы, Елена уехала из города, и вы потеряли с ней связь, на несколько лет. После этого встретились вы с ней только однажды. Три года назад. Встреча была короткой, вы сфотографировали ее на память и больше ни когда не видели вплоть до вчерашнего вечера. Я правильно изложил ваши показания?
- Правильно, - ответил Сараев: - Все именно так и было.
- Хорошо, - удовлетворенно кивнул Олег Евгеньевич: - А вот дальше, позвольте мне немного пофантазировать. Антон Сергеевич, поймите меня правильно. Я пытаюсь вычислить убийцу, и поэтому мне сегодня придется на каждого из вас примерить эту роль. Пока мы не поймем, у кого же на самом деле мог быть мотив и возможность совершить данное преступление.
- Я не против, - махнул рукой Антон: - Продолжайте. Если это поможет вам раскрыть преступление, то  я готов на некоторое время пожертвовать своей репутацией.
- Спасибо за понимание, - сухо проговорил майор: - В таком случае, я продолжу. Итак, мы имеем парня и девушку, друживших со школьной скамьи. Очень часто, такие отношения перерастают в нечто больше. Предположим, что и на этот раз, подобная судьба не миновала наших героев. Вернее одного из них. Антон безумно влюбился  в Елену. А вот она не отвечала ему взаимностью. Девушка воспринимала его, как хорошего друга, и не более того. Парень старался, как мог. Дарил ей подарки, делал намеки, но Елена будто бы не замечала его усилий и попыток. Антон упустил время, и не осмелился открыть ей свои чувства даже на школьном выпускном. А на следующее утро, Елена исчезла из города и из жизни молодого человека. Антон очень сильно переживал разлуку. Он искал девушку всеми доступными ему способами. Рыскал по социальным сетям, пытался узнать адрес своей возлюбленной у соседки, матери Елены. Но его попытки не принесли ровным счетом, ни какого результата. Поняв, что он потерял Елену, и возможно, навсегда, Антон смерился с этой мыслью, и продолжил жить дальше. Поступил в институт. Неплохо учился. И временами, вспоминая свою первую любовь, тайно продолжал тосковать по своей бывшей соседке. Встреча состоялась совершенно неожиданно для нашего героя. Он столкнулся с Еленой в дверях родного подъезда. Девушка была довольна жизнью, и явно куда-то торопилась. На прощанье, она пообещала, что обязательно встретится с Антоном чуть позже, и позволила сфотографировать себя на телефон. Исчезла она так же стремительно, как и появилась. Долгие три года тянулись для Антона, как бесконечность, но в глубине души, он лелеял надежду о встрече со своей детской любовью. Благо, на этот раз у него была фотография Елены. Когда ему становилось совсем тоскливо, он доставал из кармана телефон, и в очередной раз любовался снимком девушки. Так было и вчера. Антон ожидал появление на крыльце своего коллеги Станислава, а сам в это время, под шум дождя изучал знакомую фотографию Елены. Несколько минут спустя Станислав и Антон уже находились под окнами заместителя директора, и пытались рассмотреть, что же происходит в комнате. Антон узнал новую вожатую с первого же взгляда. Это была она, его бывшая соседка и одноклассница Елена Пальмова. Чувства нахлынули на  него с новой силой. Но, для того, чтобы встретиться  с ней и поговорить, Антону нужно было время. Он хотел все обдумать. На этот раз Антону не хотелось терять очередной шанс, подаренный ему самой судьбой. Он решил признаться в своих чувствах Елене, и получить от нее ответ. Для того чтобы выиграть нужное время для раздумий, Антон предложил Станиславу вернуться обратно во второй корпус. На его удачу, выпитый ранее алкоголь, сыграл с организмом физкультурного работника злую шутку. Станислав резко спьянел, и сам уже был рад оказаться в своей кровати. Вожатый и физкультурник вернулись обратно, и разошлись по своим комнатам. Некоторое время понадобилось Антону для того, чтобы подготовиться к важному разговору, и продумать план своих действий. Когда он был окончательно готов к беседе с Еленой, Антон, как был до сих пор в дождевике, покинул свою комнату через окно, и направился  в сторону флигеля. Для чего он поступил таким странным образом? Ответ прост. Антон решил, что, если он отправится к Елене через коридор, его может кто-нибудь заметить, и тогда ему не избежать ненужных расспросов. На его удачу по дороге к флигелю ему ни кто не встретился. Первая часть плана осталась позади. Теперь оставалось всего-навсего сказать Елене подготовленную заранее речь.

ВЕРСИЯ ВТОРАЯ.

Антон постучал в дверь флигеля. Очень скоро до его слуха донесся знакомый голос, который произнес: - Да, да, входите. Девочки, вы что-то забыли?
Сараев глубоко вздохнул, и решительно распахнув дверь, переступил порог.
- Я уже переоделась и собиралась отдыхать, - проговорила девушка. Она стояла посреди комнаты, спиной к двери, и завязывала пояс халата, в который только что облачилась: - В чем дело? Вы…, - она повернулась лицом к Антону, и оборвала речь на полуслове: - Это ты? – удивленно проговорила Елена, осматривая гостя  с головы до ног.
-Я, - только и смог произнести в ответ Сараев. Его ноги моментально отяжелели, и, как будто приросли к полу, язык пересох, а в легких резко закончился кислород.
- Сколько лет, сколько зим, - задорно улыбнулась девушка, отойдя от пережитого шока от неожиданной встречи: - Так, кажется, ты сказал мне во время нашей последней встречи.
- Да, по-моему, - неуверенно ответил ей Антон.
- Так, какими судьбами тебя сюда занесло? – буднично поинтересовалась Елена: - Так далеко от дома.
- Работаю здесь вожатым, - Сараев, постарался взять себя в руки: - Я уже давно каждое лето подрабатываю таким образом. А ты, как здесь оказалась?
- Аналогично, - девушка сделала несколько шагов по направлению к Антону, и замерла на месте: - Искала работу, и нашла ее.
- Мы встретились, - констатировал Антон: - Здесь. Это, как знак судьбы. Лена, ты не находишь?
- Что ты имеешь в виду? – уточнила Елена.
- Я…Я хочу кое-что сказать тебе, - собравшись духом, произнес Сараев: - Давно уже хочу. Боюсь, что в следующий раз мы увидимся еще лет через пять. Поэтому, хочу тебе сказать, все, прямо сейчас.
- Тоша, что с тобой? – снова улыбнулась девушка: - Ты так странно говоришь. Не бойся. Я приехала сюда, как минимум до конца сезона. Так что видится, мы будем каждый день.
-  Все равно. Лена, прошу, пожалуйста, не перебивай. Это очень важно для меня, - попросил Сараев.
- Хорошо, хорошо, - запахнувшись поглубже в халат, проговорила девушка: - Говори, я слушаю.
- Я хотел сказать об этом еще на выпускном. И, потом, мне следовало сделать это, когда мы встретились с тобой около нашего дома в Кротове. Но, что сделано, то сделано. Вернее, что не сделано… Лена, я хочу сказать тебе, что люблю тебя. Люблю давно. Еще со школы. И все это время, я ждал подходящего момента, но настал он только сейчас. Я думал, что это будет тяжело сделать, но теперь у меня так полегчало на душе. Теперь ты знаешь о моих чувствах к тебе. Я предлагаю тебе закончить эти бесконечные переезды и остаться вместе со мной. Прошу тебя подумай над моим предложением. Я говорю серьезно, - несколько сбивчиво и путанно, но довольно понятно произнес Антон.
Сараев замолчал, пытаясь восстановить дыхание. Он посмотрел на собеседницу, и робко поинтересовался: - Почему ты молчишь? Ты ни чего мне не ответишь?
- Антон, ты серьезно? – спросила девушка.
- Конечно, серьезно, Лена. Я  в жизни не был настолько серьезен, как сейчас, - ответил на ее вопрос Сараев.
Неожиданно для мужчины, девушка запрокинула голову, и принялась безудержно хохотать.
- В чем дело? – не понял Антон: - Лена, что происходит?
Немного успокоившись, девушка, продолжая смеяться, посмотрела в упор на Сараева, и произнесла: - И ты туда же. Я-то думала, что хотя бы ты не такой, как все остальные. И что ты будешь делать дальше, когда добьешься своего?
- Я хотел бы, чтобы мы поженились, - признался Антон: - Мы будем жить вместе, у нас появятся дети.
- Перестань, - неожиданно резко оборвала его Елена: - Это не смешно. Твоя шутка зашла слишком далеко.
- Но я не шучу. Я говорю вполне серьезно, - растерялся Сараев.
- Все вы говорите серьезно. Сулите серьезные отношения. Обещаете быть ответственными и заботливыми, - замахала руками девушка, как бы подтверждая жестом каждое свое слово: - А потом, добившись своего, оставляете девушку одну. И что ей остается делать? Идти на аборт. Или хуже того.
Антон застыл на месте. Он ни как не ожидал, что его слова вызовут такую бурную реакцию.
- А даже, если и сводите под венец. Это ни чего не меняет. Вы быстро теряете интерес, получив то, что для вас было недоступно. Вот ты стоишь здесь передо мной такой наивный, с чистыми помыслами. Но, на самом деле ни чем не отличаешься от остальных. Ты такой же, как и все мужики.
- Я же не хотел…, - попытался оправдаться Сараев, даже не понимая, что именно имеет в виду Елена.
- Вы ни когда и ни чего не хотите. Ты эгоист, никчемное существо, тряпка. Я завтра всем расскажу о тебе! О том, что ты пришел ко мне и склонял меня к развратным действиям! – девушка перешла на крик.
- Прошу тебя, успокойся, – попросил Антон, но его голос безнадежно тонул в безостановочных претензиях Елены: - Я засажу тебя за решетку надолго! Ты не отмоешь от этого позора! Я тебя раздавлю! Уничтожу!
- Лена, что происходит? – опешил Сараев: - Что на тебя нашло? Зачем ты это говоришь?
- Нет! – продолжив жестикулировать, оборвала его девушка: - Я не замолчу. Я прямо сейчас подниму всех на ноги! Пусть все знают, что ты за человек! Как таких, как ты можно подпускать к детям?!
Антон смотрел на Елену, и не мог понять, что происходит. Весь мир в одну секунду для него рухнул. Девушка, которую он любил все это время, боготворил ее, и жил только одними мечтами о ней, стояла перед ним и беспощадно топтала его светлые чувства. Останавливаться Лена не собиралась. Наоборот, она все больше распалялась, и каждое очередное ее высказывание в адрес мужчины становилось все более оскорбительным и обидным. Перекошенное от ярости лицо девушки, затмило для Сараева все на свете. Ее слова стучали в его голове отбойными молотками. Антону безумно хотелось только одного. Он желал, чтобы Елена немедленно замолчала. Но наперекор его желаниям, она продолжала свою гневную тираду: - Да, посмотри на себя! Ты вечный неудачник! Чего ты добился  в жизни?! Никчемное существо! Да тебя даже мужчиной можно назвать с большой натяжкой! Что ты о себе возомнил?!
Сараев не мог больше слушать непрекращающуюся брань. Сам не понимая, что он делает, Антон схватил большой столовый нож, лежавший на тумбочке, и, размахнувшись, со всей силы наобум нанес удар по девушке. Елена как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Она уже одними губами шептала: - Мразь, ничтожество, тварь…
Девушка попыталась перехватить руку мужчины, но Сараев, не обращая внимания на слабые попытки защиты, еще раз обрушил удар ножа на Елену, потом еще, еще и еще. Девушка неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол.
Тишина, наступившая во флигеле, заставила Антона прийти в себя. Он, осознав, что натворил, тяжело задышал, отступая к двери, и с выражением ужаса и сожаления в глазах, не моргая смотрел на распростертое, на полу тело.
Дальше тело мужчины действовало как бы само по себе, на автомате. Руки открыли дверь, ноги вынесли его на улицу под проливной дождь, и доставили прямо под окно его же комнаты.

- Для того чтобы прийти в себя, ему понадобилось некоторое время. Сквозь пелену дождя и путающихся мыслей, до слуха Антона Сергеевича донесся стук в дверь его комнаты. Вожатый взял себя в руки, перелез через подоконник, и открыл дверь. На пороге стоял Максим, трясущийся от страха, поскольку он только что стал свидетелем страшной трагедии, разыгравшейся во флигеле. Ну, а дальше все было именно так, как и следует из показаний всех участников вчерашнего вечера. Мальчик рассказал мужчине о том, что он только что увидел, и они вместе с Игорем, случайно оказавшимся в тот момент в коридоре, направились обратно во флигель, где и застали над телом новой вожатой Станислава Анатольевича с ножом в руках, - в полной тишине закончил повествование второй версии майор Яковлев.
- Как у вас гладко все выходит, Олег Евгеньевич, - впечатленный рассказом майора, произнес со своего места Пергаев.
- Это точно, - подтвердил слова своего коллеги Сараев: - Если бы я наверняка не знал, что не совершал этого преступления, то усомнился бы в собственной невиновности.
- Это моя работа, строить версии - ответил на высказывания мужчин Яковлев: - Но, моя буйная фантазия это не самое главное. В расследовании должны учитываться все обстоятельства дела, а версии не должны быть притянуты за уши.
- Что вы имеете в виду? – не поняла заместитель директора: - Разве в вашей очередной версии, что-то не сходится? На первый взгляд все выглядит идеально.
- Вот именно, только на первый взгляд. А, если копнуть поглубже, то кое-какие шероховатости в ней все-таки присутствуют, - не согласился с Карповой Олег Евгеньевич.
- Например? – уточнила Ирина Константиновна.
- Самое главное, что в этой версии не находится места для Ивана Ивановича, - ответил майор.
- Для меня? – засуетился сторож: - Что вы имеете в виду?
- Все очень просто. В своих показаниях, вы утверждали, что в тот самый момент, когда было совершено нападение на Елену, вы совершали очередной обход по территории лагеря. Более того, вас видели сразу два человека. Это Станислав Анатольевич, которому удалось даже рассмотреть муляж ножа у вас в руке. А также, непосредственно сам Антон Сергеевич, которого спугнуло ваше появление, в тот самый момент, когда он оказался под окном своей палаты. Скорее всего, показания троих человек, имеют, куда большее значение, чем мои предположения. Да, и есть, еще кое-что. Если бы убийство совершил Сараев, то возвращаясь обратно к себе в комнату, он неизбежно должен был столкнуться с Пергаевым, который в тот самый момент, совершенно точно уже шел в сторону флигеля.
- А, если Антон обошел корпус с другой стороны? Со стороны домика Иваныча, - предположила заместитель директора.
- А в этом случае, Ирина Константиновна, его должен был заметить сам Иваныч, который, как мы уже выяснили, возвращался к себе после обхода, - пояснил Яковлев.
- Действительно, - проговорила Карпова: - Не сходится.
- Не сходится, - утвердительно кивнул головой Олег Евгеньевич: - Тут, я думаю, можно сделать два вывода. Либо Антон Сергеевич действовал с кем-то в сговоре, и они заранее договорились какие показания давать на допросе, для того, чтобы отвести от себя подозрения, либо он действительно не виновен.
- Но, если был сговор, то получается, что мы втроем в нем состоим, поскольку каждый из нас упоминал во время дачи показаний про обход Иваныча, - вставил свое слово в обсуждение Станислав.
- Правильно, - согласился с доводами физкультурника, майор: - Но, тогда для чего бы вам понадобилось поднимать ненужный шум вокруг псевдо ножа Ивана Ивановича во время ужина? Это ни как не вписывается  в идею со сговором. Тем самым вы только привлекли и к себе и к нему ненужное внимание. Скорее всего, вы действовали импульсивно, что говорит о том, что ни какого сговора между вами не было.
- Ну, на самом-то деле, так и есть, - произнес Пергаев.
- Это может быть известно наверняка только вам. Для нас это не является непреложной истиной, - не дал расслабиться Станиславу и заодно всем остальным Яковлев.
- Да, конечно, - осекся физкультурник.
- И, все-таки. Я не поняла. Какое же решение в отношении Антона, вы принимаете? Виновен он или нет? – попыталась разобраться заместитель директора.
- Вы слишком категорично ставите вопрос, Ирина Константиновна. Виновность человека определяет исключительно суд. Мы же, вместе с вами пытаемся разобраться, у кого были возможность и мотив для того, чтобы совершить данное преступление. Пока получается, что возможности у Антона Сергеевича не было, поскольку ему ни каким образом не получилось бы остаться незамеченным во время возвращения к себе в палату. А то, что он оказался в ней после нападения на Елену, не вызывает ни каких сомнений. Ведь немного позже, во флигель он пришел в сопровождении Максима и Игоря, которые утверждают, что Сараев вышел из своей комнаты, после того, как они продолжительное время пытались достучаться до него, - подвел итоги своих размышлений Олег Евгеньевич.
- Получается, что Максим и Антон теперь находятся вне подозрений? – уточнила Карпова.
- На данный момент у меня пока нет оснований предъявлять им обвинение, - согласился с заместителем начальника детского лагеря майор.
- Получается, что остается еще шесть человек, которых вы можете подозревать. Девочки, я, Иваныч и Стас, - уточнила Ирина Константиновна.
- Все верно, - согласился  с ней Яковлев: - И я думаю, что пришло время продолжить наше совместное расследование.
- И кто же будет следующим претендентом на роль преступника в вашем списке? – поинтересовался со своего места Пергаев: - Что-то мне подсказывает, что теперь вы возьметесь за меня.
- Вы, Станислав Анатольевич, и без этого находитесь в статусе подозреваемого, - ответил физкультурнику Олег Евгеньевич: - Думаю, этого пока достаточно. Наверное, нам следует пойти по тому списку, который озвучила нам Ирина Константиновна. Кого вы назвали первого? – обратился к заместителю директора детского лагеря майор.
- Девочек, - несколько опешила Карпова: - Но, они… - она бросила быстрый взгляд в сторону вожатых: - Их тоже подозревают? – наконец, сформулировала Ирина Константиновна свой вопрос.
- А чем они хуже или лучше всех остальных? – ответил вопросом на вопрос Яковлев: - Или того же самого Максима? Девочки вчера тоже находились у флигеля, и что могло помешать им, совершить преступление?
 Мария, Александра и Дарья заметно напряглись. Они молча слушали беседу своей начальницы и Олега Евгеньевича.
- Ну, если только чисто теоретически, - продолжала защищать вожатых Карпова: - Вы же сами говорили про мотив. Какой мотив мог быть у них для того, чтобы причинить вред этой девушке?
- Мотив? – как бы попробовал на вкус это слово майор: - Я же обещал вам, что сегодня вы узнаете много интересного о Елене, которая приехала сюда устраиваться на должность вожатой. И я не обманул вас. Девушки, вы не хотите рассказать нам о том, какой мотив был у каждой из вас для того, чтобы свести счеты с вашей новоявленной коллегой?
- Ни какого, - первой из троицы «ожила» Маша.
- Какие счеты? – дрожащим голосом уточнила Саша.
- Я даже не была с ней знакома, - поддержала коллег Даша.
- Ясно, - выдохнул Яковлев: - Я так понимаю, сегодня у многих случится неожиданное прозрение памяти. И это относится не только к вам, девушки. Но, пока остановимся конкретно на каждой из вас. Во время вчерашних разговоров всплыла одна любопытная деталь, которая объединяет всех вас троих. Думаю, что вы не станете отрицать того факта, что все вы проживаете в одном городе?
- Мы этого ни когда и не скрывали, - ответила Мария.
- Но раньше мы не были знакомы, - уточнила Александра.
- Мы познакомились только здесь в лагере, - закончила мысль Дарья.
- Совершенно верно, - кивнул Олег Евгеньевич: - Все именно так и было. Но это не означает, что до вашей встречи здесь каждая из вас не могла встречаться с Еленой.
- Что вы имеете в виду?
- О чем идет речь?
- Этого не может быть.
Практически одновременно раздались голоса вожатых на замечание майора.
- Ну, хорошо. Давайте обо всем по порядку. Если я в чем-нибудь ошибусь, или допущу неточности, то вы меня поправите. Хорошо? Договорились? – поинтересовался у девушек Яковлев.
- Ну, хорошо, - согласилась Маша.
- Ладно, - кивнула Саша.
- Договорились, - пожала плечами Даша.
- Ну, тогда начнем, пожалуй, - порывшись в стопке вчерашних протоколов дачи показаний, и вытащив один из них, Олег Евгеньевич, зачитал имя, значащееся на бланке: - Назарова Мария Павловна. С вас.
- Я могу все объяснить, - неожиданно скороговоркой проговорила девушка, чье имя только что озвучил майор: - Это ни чего не значит. Если я допустила небольшие неточности, то это еще ни о чем не говорит.
- Какие неточности? – моментально уточнил Яковлев: - О чем именно идет речь, Мария Павловна?
- Я ее не убивала. Я не при чем. У меня есть свидетель, - продолжала тараторить до смерти испуганная вожатая.
- Успокойтесь, пожалуйста, Мария. Может быть, вы объясните нам, что именно имеете в виду? – попытался успокоить девушку Олег Евгеньевич.
- Я вчера утаила кое-что, когда рассказывала о том, как провела вечер. Ну, то есть, сказала не всю правду до конца, - попыталась объяснить Маша.
- А теперь вы хотите дополнить свои свидетельские показания? – догадался майор.
- Ну, да, немного, - смутилась девушка, почувствовав на себе неодобрительные взгляды подруг.
- Говорите, мы вас слушаем. Сейчас самое подходящее для этого время, - подбодрил ее Яковлев.
- Девочки, я помню, о чем мы договаривались, но это не правильно, - поднимаясь со своего места, и выдергивая руку из ладони Александры, которая попыталась успокоить подругу, решительно проговорила Мария: - Тем более, если нам всем не чего скрывать. Я-то уж точно знаю про себя, что ни в чем не виновата. В общем, Олег Евгеньевич, после того, как мы с девочками вернулись из флигеля, мы не всю ночь провели вместе. На некоторое время мы теряли друг дуга из вида. И, похоже, что произошло это именно в тот самый момент, когда было совершено покушение на Пальмову Лену.
- Да? Очень интересно, продолжайте, - только и смог произнести майор, ошеломленный, как и все остальные такой длинной тирадой, из уст девушки, которая практически всегда разговаривала в унисон со своими соседками по палате.
- Ну, дополнение будет не большим. После того, как я Саша и Дарья пришли в палату из флигеля, я решила сразу же заняться своими прямыми обязанностями, и пошла, проверить, все ли девочки уже спят, и все ли у них в порядке. Дождь лил как из ведра. Гремел гром, сверкала молния, и кто-нибудь из них мог испугаться. Как я и предположила в четвертой палате девочка по имени Алена не спала. Она напугалась непогоды и дрожала, всхлипывая под одеялом. Мне пришлось остаться с Аленой. Я, как могла, успокоила ее, дождалась, когда девочка уснет, и вернулась к нам в палату. Это все.
- Что ж, - протянул Яковлев: - Довольно существенное дополнение: - Значит, получается, что конкретно на момент убийства Елены, ваше алиби может подтвердить только девочка по имени Алена, которая уснула и у кровати которой вы провели некоторое время?
- Да, это так, - подтвердила вывод Олега Евгеньевича Маша.
- А для чего же вы утаили этот момент вчера, когда давали показания? – спросил майор.
- Испугалась, перенервничала, думала, что из-за того, что мне не чем доказать свою непричастность меня станут подозревать в совершении преступления. В общем, я запуталась, и не знала, как вести себя правильно. А потом выяснилось, что и Александра с Дашей рассказали вашим сотрудникам аналогичные истории, и мы решили придерживаться наших первоначальных версий, для того, чтобы не запутывать следствие, - попыталась объяснить мотивы своего поступка Мария.
- Для того чтобы не запутывать следствие, вам следовало изначально рассказать всю правду, - резонно подметил Яковлев: - Но я так понимаю, что это еще не все. Минуту назад вы сказали, что все вместе потеряли на некоторое время друг друга из вида. А это значит, как я понимаю, что и ваши коллеги, так же, как и вы в это самое время не находились в обществе друг друга. Правильно?
- Наверное, будет лучше, если они сами ответят на этот вопрос, - предположила Маша, бросив мимолетный взгляд на своих коллег.
- Ну, хорошо, - Александра последовала примеру Марии, и поднялась со своего места: - Это правда. По странному стечению обстоятельств получилось так, что мы с девочками разошлись на несколько минут после того, как пришли в палату из флигеля, проводив туда Елену.
- С Марией Павловной, мы более-менее разобрались, - проговорил майор: - А, куда же подевались вы с Дашей?
- Я, как раз ни куда и не подевалась, - запальчиво произнесла Саша: - Я осталась в палате,  а девочки разошлись.
- Я просто пошла в туалет, помыть руки. Разве это преступление? - вскочила со своего места Дарья: - Если бы я знала, что все так обернется, то осталась бы в комнате. Но, когда я пришла обратно, тебя ведь там тоже не было, - напомнила она Александре.
Персонал детского лагеря и сотрудники правоохранительных органов с любопытством наблюдали за перепалкой девушек, не торопясь остановить новую порцию потока информации.
- Я уже говорила, - терпеливо проговорила Саша: - Оставшись одна, я решила выйти на крыльцо, и подышать свежим воздухом, под шум дождя. В коридоре ни кого не было. На улице было темно. Я ни кого там не видела. Пару минут я постояла на крыльце, а потом вернулась обратно в палату. Это все.
- Как много нового мы узнали за несколько минут, - подвел итог Олег Евгеньевич: - таким образом, получается, что в тот самый момент, когда злоумышленник напал на Елену, Мария Павловна успокаивала Алену, Александра, - порывшись в бумагах, найдя нужную информацию, он продолжил: - Петровна, дышала свежим воздухом на крыльце первого корпуса, и, наконец, вы, - Яковлев перевел взгляд на Дашу: - Дарья Николаевна, находились в дамской комнате. А это значит, что ни у кого из вас алиби нет.
- Но, это не значит, что преступление совершил кто-то из нас, - поспешила хоть как-то защититься Маша.
- Это не значит, что я или кто-то из девочек убили Елену, - поддержала коллегу Саша.
- Это не значит, что мы возвращались во флигель, - высказалась Даша.
- Ну, а вот об этом позвольте судить следствию, - серьезно произнес майор.
- И, что теперь с нами будет? – робко поинтересовалась Мария.
- Нас будут судить? – вторила ей Александра.
- Нас посадят в тюрьму? – ужаснулась Дарья.
- Тише, тише, девушки. Успокойтесь, пожалуйста, присядьте, - попытался утихомирить вожатых Олег Евгеньевич: - Давайте еще раз, по порядку, - пока Маша, Саша и Даша устраивались на своих местах, он терпеливо объяснил: - Если вы ни в чем не виноваты, то и беспокоится вам не о чем. Плохо, конечно, что вы утаили от нас информацию во время дачи показаний. Но это можно списать на волнение и испуг. Хуже будет, если в ходе проведения следственных мероприятий выяснится что кто-нибудь из вас, или все вы имеете отношение к вчерашней трагедии. Я еще раз напоминаю, что готов выслушать любого из присутствующих в зале, если ему есть, что сказать по нашему делу. Поделиться информацией, которая поможет в раскрытии преступления. Но, конечное решение о виновности или не виновности подозреваемых, будет решать суд. Надеюсь, что эту деталь теперь уже все окончательно уяснили. Очередной раз спрашиваю, есть среди вас желающие высказаться?
- Мне больше сказать не чего, - отозвалась со своего места Мария.
- Теперь я уже точно обо все рассказала, - негромко произнесла Александра.
- Мне больше не чего добавить, - проговорила Дарья.
- Ну, что ж, заставить принудительно говорить кого-то из вас я не могу. И, поскольку, в очередной раз мы заходим в тупик, мне вновь придется выдвигать свои собственные версии, - резюмировал майор: - Тем более что нам стало известно, что ни одна из вожатых не может подтвердить, что не причастна к совершению преступления.
- Получается, что возможность вернуться во флигель была у каждой из девочек, - посчитала своим долгом вмешаться  в плавную речь Яковлева заместитель директора детского лагеря: - Но, вы говорили, что, кроме возможности должен был быть еще и мотив. А какой у них мог быть мотив?
- Вот тут мы подходим к самому интересному, - поднял вверх указательный палец Олег Евгеньевич: - Что касается мотива, то нам придется рассмотреть каждый случай в отдельности. Но, для начала, давайте снова вернемся к деталям биографии Пальмовой Елены. Думаю, что все помнят, что свое детство она провела в городке под названием Кротов? А теперь, пожалуйста, девочки-вожатые, скажите-ка нам, в каком городе вы прожили всю свою сознательную жизнь?
- В Пашевске, - хором ответили Маша, Даша и Саша.
- Верно, - подтвердил их слова майор: - Вот именно в этот город и отправилась Елена, едва получив среднее образование.
- Да, ладно, - не поверил в услышанное Сараев: - Я ее так долго искал, а она все это время находилась в какой-то сотне километров от меня?
- Как бы ни странно это звучало, но это правда, - подтвердил свои слова Яковлев: - Ошибки быть не может. Мы получили ответ из местной регистрационной службы, да и в паспорте Пальмовой стоит отметка о месте ее проживания.
- Вот Ленка дает! А я-то с ног сбился, пытаясь ее разыскать, - продолжал удивляться Антон.
- Понимаю ваши чувства, но дальше будет еще интереснее. Уверяю вас, - проговорил Олег Евгеньевич: - Наверное, настало время дать характеристику Пальмовой Лене, как личности. Это будет иметь большое значение для нашего дела. Антон Сергеевич, прошу вас, помогите мне. Что вы можете сказать о ней, как о человеке? Какой была Елена? Какой у нее был характер? Легко ли она сходилась с людьми? Какова была в общении?
- Ну, мне сложно судить о ней объективно. Я, все-таки испытывал к ней определенные чувства, - немного смутился Сараев.
- И все-таки, - подбодрил его майор: - Пожалуйста, охарактеризуйте нам Елену.
- Она была заводной, веселой, оптимистичной, что ли. Лена ни когда не мирилась с трудностями, она всегда преодолевала все препятствия. Любое дело, за которое она бралась, Лена доводила до конца. Она была очень упорной. В общении она была приятным человеком, - принялся перечислять достоинства своей одноклассницы Антон.
 - Хорошо. А, как она реагировала, если у нее вдруг что-то не получалось? – задал наводящий вопрос Яковлев.
- Как реагировала? – задумался Сараев: - Мне сложно ответить на этот вопрос. Я не припомню таких случаев. У Лены все получалось. А если она понимала, что что-то ей не под силу она просто не начинала этого делать. Она не бралась за безнадежные дела.
- Такой она была в школе. Я вас правильно понял? – поинтересовался Олег Евгеньевич.
- Разумеется. После школы мы с ней больше и не общались. Один раз только, тогда у подъезда, - ответил Антон.
- Но реальная жизнь намного сложнее, чем школьные отношения. Уехав из родного дома, и начав самостоятельную жизнь, Лена очень быстро это поняла. Анализировать и просчитывать результат в жизни оказалось практически невозможно. Если  в школе были знакомые учителя, изученные за много лет одноклассники, привычные расписания и домашние задания, то в окружающем мире появились взрослые чувства, люди были непредсказуемы, а обстоятельства частенько не поддавались просчету и логике, - принялся делиться очередной порцией информации относительно жертвы преступления майор.
В актовом зале в очередной раз наступила полная тишина, нарушаемая лишь голосом Олега Евгеньевича.
- Самую коварную шутку с Еленой сыграли ее собственные чувства, - продолжил свой монолог Яковлев: - Девушка безумно влюбилась. Она даже вышла замуж за своего избранника, но семейная жизнь дала трещину.
- Что? – искренне удивился Сараев: - Лена была замужем?
- Была. Это факт, который подтверждается кроме всего прочего и штампом в паспорте. Правда, там еще стоит и другая отметка, о разводе, датированная тем самым днем, когда произошла роковая встреча Пальмовой Елены и Назаровой Марии Павловны.
- Вот это новости, - еле слышно выдохнул Антон.
- О чем вы все время говорите? Какая встреча? Я не была знакома с Леной. Это какая-то ошибка, - растерянно проговорила Маша.
- Ошибки быть не может, - упрямо произнес майор: - И сейчас я постараюсь освежить этот эпизод в вашей памяти. Скажите, пожалуйста, Мария Павловна, где вы работали год назад?
- Год назад? – переспросила девушка, пытаясь припомнить подробности своей трудовой деятельности того периода: - У меня в тот момент произошел форс-мажор. Я работала в фирме, попала под сокращение. Потом на время устроилась в магазин, пока проходила испытательный срок подвернулась более подходящая вакансия. Ушла из магазина и окончательно трудоустроилась на то место, где тружусь до настоящего времени.
- А про магазин поподробнее можно? – попросил Олег Евгеньевич.
- Да это не важно. Я проработала там всего несколько недель, говорю же, нашла более перспективную работу, - скороговоркой произнесла Маша.
- Поверьте мне, именно это место работы и причина вашего ухода оттуда и имеют для нас сейчас принципиальное значение, - продолжал настаивать майор.
- Да, что в этом интересного. Я устроилась в магазин только для того, чтобы переждать время до того момента, когда освободится обещанная мне вакансия, - сбивчиво попыталась объяснить Мария: - Как только мне сообщили, что я могу преступать к своим обязанностям на новом месте, я ушла из магазина, даже не дождавшись окончания испытательного срока.
- И это было единственной причиной вашего увольнения из торговой точки? – уточнил Яковлев.
- Это было основной причиной, - уклонилась от прямого ответа Маша.
- Можете назвать нам второстепенные причины, если таковые имелись? – Олег Евгеньевич проявлял феноменальную настойчивость.
- Мне не нравился ни сам магазин, ни работа кассира, ни дополнительные обязанности, которые мне приходилось выполнять, - не вдаваясь в подробности, ответила майору девушка.
- Под дополнительными обязанностями вы имеете в виду расклад товаров на полках? – уточнил Яковлев.
- И это тоже, в частности, - Мария принялась нервно теребить пальцы.
- Хотели бы вы этого или нет, но мне придется озвучить ту неприятную историю, которую вы предпочитаете называть второстепенной причиной вашего увольнения из магазина, - предупредил Олег Евгеньевич.
- Какое отношение это имеет к делу, которое вы расследуете? – продолжая нервничать, задала вопрос Маша.
- Самое непосредственное, Мария Павловна. Так вы сами расскажете нам о том, что произошло с вами в магазине накануне увольнения, или предпочитаете, чтобы это сделал я? – предложил два варианта на выбор девушке майор.
- Вы же ведете следствие. Поступайте, как считаете нужным, - сникла девушка.
- Ну, хорошо. Хотите вы того или нет, но для того, чтобы восстановить полную картину и понять всем нам, был ли у вас мотив мстить Елене, мне придется озвучить эту неприятную для вас историю, - пояснил причину своего поступка Яковлев.
- Озвучивайте, Олег Евгеньевич. Только поверьте мне, я до сих пор не понимаю, как эта девушка, Елена связана с той историей, - махнула рукой Маша.
- Вот сейчас мы во всем и разберемся, - пообещал майор, и принялся излагать притихшим, в очередной раз, слушателям, автобиографический факт из жизни вожатой Марии: - Итак, Пальмова Елена развелась. И это было самым большим для нее потрясением за всю ее жизнь. Дело в том, что на свой брак девушка возлагала очень большие надежды. Замуж она вышла за перспективного специалиста, который по ее расчетам,  в ближайшем будущем должен был получить повышение по своей специальности, а соответственно и приличный заработок. Но, по каким-то причинам все пошло совершенно не так, как рассчитывала Елена. Ее супруг неожиданно для девушки потерял работу. Ему пришлось устроиться в такое место, от упоминания о котором у Пальмовой начинался нервный тик. Теперь девушку раздражало буквально все, и ее благоверный, и его работа, и вся ее жизнь в целом. Впервые попав в ситуацию, в которой от нее уже ни чего не зависело, и исправить которую было попросту невозможно, девушка не нашла другого выхода, как разрубить этот гордиев узел, подав на развод. Ни какие уговоры ее мужа о том, что стоит немного подождать, что он сможет справиться с временными трудностями, и что они совсем скоро вернуться к прежней жизни на Елену не действовали. Она приняла решение, и твердо решила идти до конца. Однако, как это не покажется странным, получив в паспорте штамп о разводе Елена не испытала долгожданного облегчения. Наоборот, теперь она еще больше запуталась, и не знала, как вести себя дальше. Перспектив у нее, не было ни каких. Девушка была безработной, и на какие средства существовать дальше она даже и не подозревала. Бесцельно бредя из ЗАГСа по городу, Елена наугад забрела в продуктовый магазин, попавшийся на ее пути. С какой целью она это сделала, сказать наверняка я не могу, да это и неважно сейчас для нас. Для нас имеет значение то, что произошло с ней внутри торгового помещения. Елена шагала вдоль стеллажей, находясь в полной прострации, и не замечала ни чего вокруг себя. Не видела она ни продуктов, расставленных на полках, ни покупателей, снующим мимо нее, ни продавщицу на стремянке, выставляющую пакеты с соком на верхние секции.
- Так это была она! – неожиданно перебила плавный монолог Яковлева Маша: - Но я не узнала ее. Да это было и невозможно. Тогда в магазине она была похожа на взбесившуюся фурию. Узнать в ней эту милую вожатую, которая приехала вчера в лагерь, было просто невозможно.
- Да, Мария Павловна, это была она. И тогда в магазине, и вчера в лагере, - подтвердил догадку девушки Олег Евгеньевич.
- Это произошло случайно. Я не специально это сделала. Эта коробка с соком случайно выскользнула у меня из рук. Я даже осознать не успела, что произошло, а когда поняла, было уже поздно, - теперь все внимание присутствующих было обращено на Машу, которая вместо майора завершила его рассказ. Яковлев не мешал ей, предоставив девушке возможность выговориться: - Злополучная упаковка со всего размаху упала на одну из ступенек стремянки. От удара коробка разорвалась, и все ее содержимое угадило на голову девушке, которая в тот самый момент проходила мимо меня. Что тут началось! Она подняла такой крик, как будто я вылила на нее не фруктовый напиток, а содержимое цистерны из-под серной кислоты. Я понимаю, произошла неприятность, но это же не конец жизни. Я спустилась с лестницы, и бросилась утешать девушку. Извинялась, предложила ей свой платок, для того, чтобы она вытерлась, но она не унималась, обозвала меня такими словами, которые я даже в жизни своей ни когда не слышала. На крики сбежался весь персонал магазина, включая и заведующую, которая и увела с собой матерящуюся девушку. Только потом я узнала, что начальнице с трудом удалось успокоить истеричку. Ей посулили огромную продуктовую корзину для того, чтобы та не обращалась с жалобами ни в какие инстанции, но ей и этого было мало. Дамочка заявила, что готова забыть про инцидент с соком только в том случае, если меня немедленно уволят из этого магазина. На этом и закончилась моя карьера продавца. Больше я ни когда в своей жизни не испытывала желания вернуться обратно на эту должность, - Мария закончила говорить, и замолчала.
- История, конечно неприятная, - резюмировал Олег Евгеньевич: - Но, тем не менее, из нее следует, что у вас был мотив для того, чтобы свести счеты с Еленой Пальмовой.
- Свести счеты? – пересохшими губами проговорила Маша: - Да я ее даже не узнала. И, кроме того, за что мне нужно было мстить ей? Я и так собиралась увольняться из магазина. Днем раньше, неделей позже, значения уже не имело. Это был решенный вопрос. История с соком просто ускорила этот процесс и не более того.
- Как бы там ни было, мы должны рассмотреть версию покушения на вожатую Пальмову и с вашим участием, - непреклонно произнес майор: - Тем более что и мотив, и возможность совершить данное преступление у вас, как оказывается, тоже были. Это необходимо в интересах следствия.
- Что ж, рассматривайте, - немного нервничая, согласилась Мария: - Если вы считаете, что это необходимо. Но вы только теряете время.
- Я делаю свою работу. И считаю, что это необходимо, - твердо заявил Яковлев: - Итак, вчера вечером Ирина Константиновна познакомила вас с новой вожатой, собрав у себя в комнате. Елена не узнала вас, поскольку в тот день, когда на ее голову выплеснулось содержимое из пакета, который на нее уронила Мария Павловна, она находилась в состоянии депрессии, и не обратила ни какого внимания на внешность обидевшей ее продавщицы. Всю обиду и ненависть на своего бывшего мужа Елена выплеснула на так, кстати, подвернувшуюся под руку девушку. Моральное удовлетворение Пальмова почувствовала только тогда, когда заведующая магазином пообещала ей уволить криворукую работницу торговли. Прошло время. Елена напрочь забыла о той давней истории, но девушка Маша до сих пор держала нее зло. Увидев свою обидчицу в комнате заместителя директора детского лагеря, Мария решила, во что бы то ни стало отомстить Елене. Дождавшись удобного случая, она после того, как укачала испуганную девочку Алену, тайком выскользнула на улицу, и проследовала к флигелю, где находилась ни чего не подозревающая о нависшей над ней опасности, Пальмова Елена.

ВЕРСИЯ ТРЕТЬЯ.

Собрав всю свою обиду и волю в кулак, Маша громко постучала в дверь флигеля.
- Войдете, - раздался из-за двери голос Лены.
Мария глубоко вздохнула, и решительно распахнув дверь, шагнула в помещение.
Елена стояла посреди комнаты, облаченная  в халат. Она успела переодеться, и явно уже готовилась отойти ко сну.
- Вы что-то забыли? – удивленно поинтересовалась Лена, пристально осматривая стоящую на пороге Машу.
- Нет, я ни чего не забыла, - бросила в ответ двусмысленную фразу Мария.
- А  в чем тогда дело? – вопросительно приподняла бровь Елена.
- Нам нужно поговорить, - не сводя взгляда со своей собеседницы, срывающимся от волнения голосом, ответила Маша.
- Мария? Да? Я не перепутала? Вас ведь так зовут?  - уточнила Лена, делая несколько шагов на встречу к поздней гостье.
- Все верно, - Маша, не оглядываясь, протянула руку за спину, и плотно прикрыла за собой дверь: - Меня именно так и зовут, Елена.
- Я вас слушаю, - несколько настороженно проговорила Лена, застыв на месте: - О чем вы хотите поговорить со мной?
- Ты меня совсем не узнала? – отбросив в сторону всяческие правила приличия, и перейдя на «ты», напрямую поинтересовалась Мария.
- Я вас не знаю, - неуверенно ответила Лена: - Я познакомилась с вами несколько минут назад в комнате заместителя директора. А разве мы встречались раньше?
- Встречались? – криво усмехнулась Маша и шагнула вперед: - Еще как встречались. Ты мне всю жизнь поломала, а теперь делаешь вид, что совершенно меня не помнишь. Очень удобная позиция.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - пытаясь сохранить остатки самообладания, произнесла Елена.
- Хорошо, - сдалась Мария: - Я напомню. Год тому назад, город Пашевск, магазин, продавщица на стремянке, - принялась перечислять девушка.
- Так это была ты, - поняла, наконец, о чем идет речь Лена.
- Я, - уверенно заявила Маша, и продолжила: - Ты уговорила заведующую уволить меня. Я осталась без работы, без средств к существованию, без источника дохода. Ты даже не представляешь себе, в каком положении я оказалась. Мне не удалось во время выплатить кредит. Банк накрутил проценты. Обратился в суд. Приставы описали все мое имущество. И вот теперь, я вынуждена перебиваться случайными заработками, для того, чтобы не умереть с голоду. А всему виной, оказался мимолетный каприз взбалмошной девушки. Ты разбила всю мою жизнь.
- А может быть всему виной оказалась неуклюжесть продавщицы, которая уронила мне на голову пакет с соком? Ты не думала над этим с такой стороны? Или считаешь, что твой поступок можно чем-то оправдать? – попыталась защититься Елена.
- Я извинилась перед тобой, пожертвовала своим платком, бросилась к тебе на помощь, - напомнила Мария.
- А ты поставь себя на мое место. Какого мне было чувствовать себя обильно политой липким нектаром, с учетом того, что я только утром того дня сделала себе профессиональную укладку в парикмахерской, за которую выложила более чем приличную сумму. Твои неуклюжие извинения и носовой платок явно нельзя отнести к достойной компенсации понесенного мной ущерба, - не собиралась сдаваться Лена.
- Я слишком дорого заплатила за твою укладку. Я потеряла все! Наверное, теперь ты довольна, узнав об этом, - окончательно вспылила вожатая.
- Ты сама во всем виновата. Можешь винить во всем только себя, и не искать виноватого на стороне. У меня нет ни сил, ни желания, продолжать этот бессмысленный разговор. Предлагаю забыть о той нелепой ситуации и разойтись по своим местам. Я очень устала, и мне необходимо отдохнуть перед первым рабочим днем на новом месте, - Елена, повернулась спиной к Маше, и направилась вглубь комнаты, в сторону кровати.
- Что? – задыхаясь от ярости и праведного гнева, выдохнула Мария: - Ты, что совсем не чувствуешь себя виноватой?
- Спокойной ночи, - не оглядываясь, взмахнула правой рукой в знак прощания Лена.
- Я этого так не оставлю, - озираясь по сторонам, и пытаясь судорожно сообразить, как ей поступить дальше, проговорила Мария. Неожиданно на глаза ей попался большой столовый нож, лежавший на тумбочке. Не вполне отдавая себе отчет, девушка схватила холодное оружие и, выставив его перед собой, громко произнесла: - Я отомщу тебе! За все отомщу!
Словно почувствовав спиной какую-то реальную угрозу, Елена остановилась на месте, и неожиданно резко развернулась на месте. Заметив нож, в руках вожатой, она усмехнулась, и спокойным голосом поинтересовалась: - И что ты собираешься сделать на этот раз? Снова испортить мне прическу, отрезав пару локонов?
- Неужели ты такой черствый и бесчувственный человек? – не сводя глаз с Лены, поразилась Маша.
- А, ты? Ты-то сама, что за человек? – с вызовом в голосе, произнесла Елена. Пока она возвращалась обратно к Марии, девушка продолжала говорить: - Сама добротель, видимо. В жизни ни кому не причинившая, ни боли, ни страдания. Наверное, поэтому ты сейчас схватилась за нож, и угрожаешь мне расправой.
- Как ты можешь оставаться такой спокойной и невозмутимой, зная, что по твоей прихоти человек потерял все, что у него было? – не ожидая уже получить ни какого вразумительного ответа, поинтересовалась вожатая.
- Все просто. И, если хочешь, я могу тебе подробно все объяснить, - принялась растолковывать собеседнице свою точку зрения Лена, попутно жестикулируя руками: - Дело в том, что на самом деле мне нет совершенно ни какого дела, ни до тебя, ни до того, что с тобой когда-то там произошло. Еще раз говорю, все началось с того, что ты окатила меня концентрированным напитком. Так может быть тебе стоит поискать причину всех своих несчастий в себе самой, а не махать у меня перед носом столовым прибором.
- В могильном камне больше сострадания, чем в тебе, - только и смогла произнести в ответ ошарашенная такой наглостью Маша.
- Повторяю, - настойчиво проговорила Елена: - У меня больше нет ни какого желания общаться  с тобой. Ты жалкая неудачница и размазня. Даю тебе ровно пять секунд для того, чтобы ты убралась отсюда. Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я подниму такой шум, что ты пожалеешь, что заявилась ко мне на ночь глядя. И на будущее, постарайся не путаться  у меня под ногами со своими детскими обидами.
- Ты, ты, ты…, - задыхаясь, зачастила Мария.
- Убирайся прочь, - безапелляционно заявила Лена, и, давая понять, что она не шутит начала отсчет: - Раз, два…
- Я тебя ненавижу, - бросила в лицо обидчице Маша.
- Три, четыре, - равнодушно продолжила считать Елена.
- Будь ты проклята! – не отдавая себе отчета, вожатая подняла вверх правую руку с зажатым в ней ножом, на секунду задержала ее в воздухе, и резко опустила руку на грудь девушки.
Елена как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Она безрезультатно делала попытки схватить Марию за руку, но та, не обращая внимания на это слабое сопротивление, еще раз обрушила удар ножа на девушку, потом еще, еще и еще. И только когда Лена неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол, Маша резко пришла в себя, оглядела все вокруг и, осознав, что именно она только что натворила, поспешно скрылась за дверью флигеля.

- Мария вернулась в свою комнату, а чуть позже объяснила коллегам по палате причину своего отсутствия тем, что все это время пыталась успокоить испуганную грозой девочку, - закончил свой монолог Олег Евгеньевич.
- До чего же складно у вас это все-таки получается, - в очередной раз восхитился способностью к выдвижению версий майора Стас: - С каждым разом ваши версии становятся до такой степени правдоподобными, что ни остается, ни каких сомнений в виновности очередного подозреваемого.
- И, если принять во внимание, что Маша самой последней из нас вернулась в комнату, эта версия становится пугающе правдоподобной, - вторила Пергаеву Саша.
- Так и было, - подтвердила слова подруги Даша: - Первой в палату пришла я, потом она, - девушка указала на Александру: - А самой последней появилась Мария.
- Говорю еще раз. Я ни кого не убивала, - Маша побледнела, словно лист бумаги: - Это все, какое-то случайное, дикое совпадение. Стас, я теперь понимаю, как ты себя чувствуешь. Знаешь, что ты не причастен к убийству, но доказать ни чего не можешь, - обратилась она к физкультурнику. 
- Хоть кто-то проникся ко мне сочувствием, - благодарно отозвался Пергаев.
- И мотив, и возможность совершения преступления Марией Павловной я смоделировал, - наконец, вмешался  в дискуссию Яковлев: - Более того, и вернуться незамеченной к себе в комнату она могла. Ведь к тому времени на крыльце первого корпуса уже не было ее соседки Саши. Она вместе с Дашей уже находилась в палате.
- Так теперь у вас под подозрением находятся два человека? – попыталась уяснить для себя Карпова.
- Ирина Константиновна, поверьте мне на слово, через несколько минут список предполагаемых подозреваемых значительно расширится, - ответил заместителю директора детского лагеря Олег Евгеньевич.
- Я вам верю. Но мне не понятно, каким образом вы собираетесь вычислить убийцу, если вы не сужаете круг подозреваемых, а наоборот, расширяете его, - запуталась Карпова.
- У меня есть кое-какие методы. И до поры до времени, я бы предпочел их не раскрывать. А, пока, мы рассмотрим все версии и отбросим в сторону самые невероятные из них. Вот, как, например, с Антоном Сергеевичем. Лично у меня вызывает большое сомнение возможность его причастности к нападению на Пальмову Елену, - объяснил свою позицию майор.
- Знаете, не смотря на то, что у Маши была возможность, как вы говорите напасть на Лену, я очень сильно сомневаюсь в том, что она причастна к нему на много больше, чем Антон, - встала на защиту девушки Ирина Константиновна.
- Но вы ведь не можете этого доказать, - резонно заметил Яковлев.
- К сожалению, нет, - пришлось признать заместителю директора.
- Тогда позвольте мне продолжить вести следствие, и, поверьте, что, в конце концов, я исключу из круга подозреваемых максимальное количество ваших сотрудников, - пообещал Олег Евгеньевич.
- Я ни сколько не сомневаюсь в ваших профессиональных способностях. И искренне надеюсь, что все именно так и будет, - согласилась с майором Карпова.
- Вот и отлично, Ирина Константиновна. Выходит, что все мы в конечном итоге заинтересованы в результате нашей совместной работы. Итак, я продолжаю? - последняя реплика Яковлева была обращена к притихшему залу: - И, раз уж мы перешли к девушкам из палаты вожатых первого корпуса, предлагаю продолжить отрабатывать версии и дальше в этом направлении. А на очереди у нас коллега Марии Павловны, Курносова  Александра Петровна.
Поняв, что внимание с нее переключилось на коллегу, Маша глубоко вздохнула, и перевела дух. Краска вновь начала возвращаться на ее побелевшее от нервных переживаний лицо. Мария взглянула на свою коллегу, и в ее глазах мелькнуло выражение сочувствия, поскольку она только что пережила то, через что только еще предстоит пройти ее соседке.
Вопреки ожиданиям Маши, Саша гордо вскинула голову, и твердо во всеуслышание заявила: - Я готова. Мне, если честно, даже самой интересно, за что я, по вашей версии должна была отомстить Пальмовой. На голову я никому ни чего не бросала. Да и продавцом не работала.
- За то вы работали парикмахером в одном элитном салоне, - резко перебил девушку Яковлев: - Женским мастером, если мне предоставили верную информацию в отношении вас.
- Работала. И сейчас работаю, - осторожно проговорила Александра: - А я этого и не скрываю. На время отпуска на своем основном месте работы я устроилась вожатой в лагерь. Это ведь не преступление?
- Конечно не преступление, - развеял ее сомнения майор: - Это полностью ваше личное дело, каким образом использовать время своего отдыха.
- Мне до сих пор не понятно, как связано место моей работы и убийство Елены, - произнесла в ответ Саша.
- Возможно, что ни как. А может быть и связано. Ведь именно в парикмахерской вы впервые столкнулись с Пальмовой Леной, - буднично проговорил майор.
- Это, конечно, возможно, - задумчиво протянула девушка: - У меня за все время работы было очень много клиентов. Тех, кто постоянно записывается ко мне на стрижку и укладку, я, безусловно, знаю. Но есть и такие, кто проходил через мои руки, всего один только раз. И, понятно, что есть вероятность того, что я могла и не запомнить Пальмову. Но, вот что я точно могу сказать, так это то, что ни каких конфликтов с моими посетителями у меня ни когда не было.
- А я разве сказал, что Елена была вашим клиентом? – задал наводящий вопрос Олег Евгеньевич.
- Нет? – растерялась Александра: - Тогда тем более я не понимаю, о чем идет речь. Какая у меня могла быть причина мстить девушке, которую я даже и вспомнить-то не могу?
- Девушку, вы, может быть, и не помните, а вот результат вашего с ней знакомства вы навряд ли могли так быстро забыть, - продолжал интриговать Яковлев.
- Постойте-ка, - внезапно осенило Сашу: - Я, кажется, начинаю понимать, о чем вы говорите. Я получила травму в тот день. Потеряла не некоторое время трудоспособность. Вы, ведь именно этот случай имеете в виду?
- Скорее всего, да, Александра Петровна. И судя по всему, это был далеко не самый лучший день в вашей жизни, - подтвердил догадку Саши майор.
- Это была она. Теперь я поняла, - утвердительно произнесла Саша: - А тогда я даже не рассмотрела ее. Поэтому и не узнала вчера, когда нас знакомили.
- Ну, а теперь, я с вашего позволения введу в курс дела и всех остальных. Чтобы всем присутствующим было понятно, о чем именно мы с вами ведем речь. Вы поможете мне, восстановить подробности того дня? Ведь я могу только догадываться о том, что именно произошло в вашем салоне. Все нюансы мне не известны. Я знаю только о последствиях того происшествия.
- Помогу. Мне не сложно. Тем более что ни чего постыдного с моей стороны сделано не было, - пожала плечами Александра.
- Тогда, я, начну, - Олег Евгеньевич откашлялся и продолжил: - Пальмова Елена основательно решила подготовиться к процедуре развода. Она посчитала, что если ее, почти что бывший супруг увидит, что она находится  в приподнятом настроении, имеет безупречный внешний вид и решительный настрой, он будет окончательно морально подавлен, и трижды пожалеет о том, что лишился такой замечательной супруги, как Лена. По этой причине, Елена перед походом в ЗАГС отправилась в дорогую парикмахерскую для того, чтобы соорудить на голове модную прическу. Элитного мастера Пальмова оплатила заранее, и поэтому, придя в салон, тут же угодила в руки профессионального парикмахера. Девушка устроилась в удобном кресле, и доверила свои волосы рукам незнакомого ей, но жутко дорогого мастера.
- Только она и не подозревала, что жутко дорогой мастер в тот день заболел, и ей на смену поставили неопытного практиканта, - дополнила картину Саша: - В тот день у нас в салоне была длинная очередь по записи. Руководство приняло решение, чтобы не терять выгодных клиентов заменить заболевшего парикмахера, на стажера, который всего несколько дней проходил практику в нашем заведении. Практикант был способным, но все-таки, мастерство приходит с опытом. За ним, конечно, приглядывали другие мастера, но у них было полно своей работы, и поэтому было просто невозможно ежесекундно не спускать со стажера глаз, и вовремя давать ему нужные советы.
- Теперь уже навряд ли можно однозначно сказать, что именно явилось причиной того самого инцидента. То ли неопытность стажера, то ли нервное напряжение Елены, которая, возможно, не прислушивалась к советам, которые давал ей парикмахер, и безостановочно вертела головой, но факт остается фактом. Событие имело место быть, - вновь перехватил разговорную инициативу в свои руки Яковлев.
- Я припоминаю, - задумчиво проговорила Александра: - Девушка действительно сильно нервничала. Стажер несколько раз просил ее посидеть спокойно, и не дергать головой, но она все равно то и дело вертелась в разные стороны. То, оценивала в зеркале работу практиканта, то осматриваясь по сторонам. Было очень заметно, как она волнуется. Мне даже стало жалко парня. Такая неусидчивая клиентка попалась ему в первый же ответственный рабочий день.
- Ну, поскольку, вы явились непосредственным свидетелем той сцены, которая произошла в салоне, может быть вы сами, и расскажете нам обо всем? – поинтересовался у девушки майор.
- Хорошо. Но все произошло настолько молниеносно, что я осознала, что именно случилось только после того, как все уже было закончено, - предупредила Саша.
- И, тем не менее, что-то же вы, наверняка запомнили, - поддержал ее Олег Евгеньевич.
- Я постараюсь, рассказать, все, что помню, - пообещала девушка. Она перевела дыхание, немного подумала, и приступила к рассказу: - В тот день, я работала за соседним местом с тем самым стажером, который стриг Пальмову. Как я говорила, народу было невпроворот. Клиенты текли рекой. Не было времени даже на минутный перерыв. Руководство, конечно же, предупредило нас о том, что на месте заболевшего мастера будет работать практикант, и попросило нас помочь по мере возможности парню. Но мы были до того заняты своей работой, что все, чем мы могли помочь ему, это бросать секундные взгляды в сторону его рабочего места. Несколько часов прошло вполне спокойно, и без происшествий. Да и когда в салоне появилась Лена, ни кто не обратил на нее особого внимания. Она устроилась в кресле. Стажер, как обычно поинтересовался, как она желает подстричься, и преступил к работе. Первые раза три, когда он попросил девушку не крутить головой, я пропустила мимо ушей. Но когда он повторил эти слова раз десять, я начала присматриваться к вертлявой клиентке, хотя, конечно больше внимания уделяла девушке, которой в тот самый момент делала завивку. Все случилось после очередной просьбы стажера, подержать голову в одном положении. Внезапно по салону разнесся дикий крик его клиентки. Практикант тут же принялся безостановочно извиняться, а Елена вскочила с кресла и, зажимая рукой правую сторону шеи, стала обзывать парня такими словами, что мне стало неудобно перед остальными посетителями салона. Я решила прийти к стажеру на помощь. Извинившись перед своей клиенткой, я подошла к его рабочему месту, и культурно поинтересовалась у Пальмовой, что у них произошло. Лена тыча в него пальцем, обвинила парня в криворукости, и сказала, что он обжег ее. Парень стоял белее снега с плойкой в руках и, продолжая извиняться, бормотал, что просил ее не крутиться. Я попыталась успокоить Елену, но она повела себя более чем странно. Выхватив из рук стажера плойку, она выкрикнула, что-то типа того, что мы все бездарные и безрукие мастера. А потом я и моргнуть не успела, как она приложила мне горячую железку к обратной стороне ладони. Не знаю, случайно это у нее получилось, в момент, когда она жестикулировала руками, или же она специально отомстила, таким образом, всему салону в моем лице, но на трех пальцах у меня тут же появились отметины от ожога. Дальше я уже выпала из реальности. Двое из моих коллег тут же бросились мне на помощь. В зале откуда-то появилось начальство. Скандал перешел в новую фазу, а меня увели в подсобное помещение, где оказали первую медицинскую помощь, приложив лед из холодильника к месту травмы. Потом мне помогли добраться до больницы, где сделали перевязку. А из-за потери трудоспособности, я на несколько дней взяла больничный.  Потом, когда я вышла на работу, мы с коллегами, конечно же, обсуждали это происшествие. Но все, что я знаю, это то, что девушке принесли официальные заявления, прическу ей доделал другой мастер, и кроме того, в знак морального ущерба за услугу с нее даже не взяли деньги. Мне компенсировали мой больничный, рука зажила, и я до сегодняшнего дня даже и не вспоминала об этой истории.
- И вы, Александра Петровна, хотите сказать, что даже не узнали особу, которая нанесла вам увечья вчера вечером, когда Ирина Константиновна представила вам новую вожатую? – поинтересовался Яковлев.
- Говорю же, я даже не запомнила ее лица тогда в салоне. Девушка была растрепана, постоянно крутилась, потом махала плойкой. Мне не удалось рассмотреть ее как следует. Я и сейчас даже, когда вы Олег Евгеньевич сказали, что та клиентка и Елена Пальмова это один и тот же человек не уверена, что так оно и есть на самом деле, - призналась Саша.
- На самом деле, - возмутился со своего места Сараев: - Вы как будто говорите о двух совершенно разных людях. Тот образ, каким вы описываете Лену, совершенно не вяжется у меня с той девушкой, которую знал я. Я знал ее с детства и даже представить себе не могу, что Лена могла бы кому-нибудь нагрубить или закатить публичный скандал на ровном месте.
- Люди меняются, - произнес избитую фразу майор: - Любой человек, даже мы с вами, Антон Сергеевич, приобретает с возрастом новые привычки, и изменяет какие-то пристрастия. Что уж говорить о девушке, радикально поменявшей всю свою жизнь, сменившей место жительства, вышедшей замуж, и находящейся на грани развода?
- Но до такой степени? – неуверенно протянул Сараев: - Это уж как-то слишком.
- Уверяю вас, что и история в магазине с соком, и инцидент с ожогом в парикмахерской произошел именно с Пальмовой Еленой, с вашей давней знакомой. В этом нет, ни каких сомнений, - убедительно проговорил Яковлев: - Но давайте вернемся к Александре Петровне и смоделируем очередную версию для нашего с вами расследования, ведь, как мы видим, и у нее была причина хранить все это время обиду на клиентку, которая причинила ей увечье. Представим, что после того, как ее коллеги разошлись по своим делам, кто в дамскую комнату, кто для того, чтобы проверить спящих детей, Саша, накинув на себя дождевик, а, может быть, даже и не снимая его, вышла на крыльцо. Не теряя времени, девушка спустилась по ступенькам вниз, и направилась в сторону флигеля…

ВЕРСИЯ ЧЕТВЕРТАЯ.

Собрав всю свою обиду и волю в кулак, Александра громко постучала в дверь флигеля.
- Войдете, - раздался из-за двери голос Лены.
Саша глубоко вздохнула, и решительно распахнув дверь, шагнула в помещение.
Елена стояла посреди комнаты, облаченная  в халат. Она успела переодеться, и явно уже готовилась отойти ко сну.
- Вы что-то забыли? – удивленно поинтересовалась Лена, пристально осматривая стоящую на пороге Александру.
- Нет, я ни чего не забыла, - бросила в ответ двусмысленную фразу Саша.
- А  в чем тогда дело? – вопросительно приподняла бровь Елена.
- Нам нужно поговорить, - не сводя взгляда со своей собеседницы, срывающимся от волнения голосом, ответила Александра.
- Саша? Да? Я не перепутала? Вас ведь так зовут?  - уточнила Лена, делая несколько шагов на встречу к поздней гостье.
- Все верно, - Александра, не оглядываясь, протянула руку за спину, и плотно прикрыла за собой дверь: - Меня именно так и зовут, Елена.
- Я вас слушаю, - несколько настороженно проговорила Лена, застыв на месте: - О чем вы хотите поговорить со мной?
- Ты меня совсем не узнала? – отбросив в сторону всяческие правила приличия, и перейдя на «ты», напрямую поинтересовалась Саша.
- Я вас не знаю, - неуверенно ответила Лена: - Я познакомилась с вами несколько минут назад в комнате заместителя директора. А разве мы встречались раньше?
- Встречались? – криво усмехнулась Александра и шагнула вперед: - Еще как встречались. Ты мне всю жизнь поломала, а теперь делаешь вид, что совершенно меня не помнишь. Очень удобная позиция.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - пытаясь сохранить остатки самообладания, произнесла Елена.
- Хорошо, - сдалась Саша: - Я напомню. Год тому назад, город Пашевск, парикмахерский салон, мастер, которого ты обожгла, - принялась перечислять девушка.
- Так это была ты, - поняла, наконец, о чем идет речь Лена.
- Я, - уверенно заявила Александра, и продолжила: - После полученной травмы мне пришлось уйти на долгосрочный больничный. С этого все и началось, а потом покатилось, как снежный ком. Рана длительное время не заживала, меня понизили в должности, я потеряла кучу клиентов, осталась без средств к существованию. Мне не удалось во время выплатить кредит. Банк накрутил проценты. Обратился в суд. Приставы описали все мое имущество. И вот теперь с моей и без того мизерной зарплаты в добавок ко всему удерживают половину суммы. А всему виной, оказалась капризная и взбалмошная девушка, которая не умеет держать себя в руках. Ты разбила всю мою жизнь.
- А может быть всему виной оказался твой неуклюжий коллега, приложивший раскаленную плойку мне к шее? Ты не думала над этим с такой стороны? Или считаешь, что его поступок, в отличие от моего можно оправдать? – попыталась защититься Елена.
- Я сама слышала, как он неоднократно принес тебе свои извинения. Весь салон бросился утешать тебя в тот момент, - напомнила Саша.
- А ты поставь себя на мое место. Какого было мне получить в элитном салоне термический ожог, в день, когда у меня была назначена встреча, от которой зависела вся моя дальнейшая судьба? Кудахтанье ваших криворуких брадобреев явно нельзя было отнести к достойной компенсации понесенного мной ущерба, - не собиралась сдаваться Лена.
- Я слишком дорого заплатила за твой ущерб, к которому не имела ровным счетом ни какого отношения. Я потеряла все! Наверное, теперь ты довольна, узнав об этом, - окончательно вспылила вожатая.
- Ты сама во всем виновата. Можешь винить во всем только себя, и не искать виноватого на стороне. Не стоило бросаться мне под горячую руку, тем более, если, как ты говоришь, ты не имела к этому отношения. Я бы и без тебя разобралась с этим, с позволения сказать, мастером. А сейчас у меня нет ни сил, ни желания, продолжать этот бессмысленный разговор. Предлагаю забыть о той нелепой ситуации и разойтись по своим местам. Я очень устала, и мне необходимо отдохнуть перед первым рабочим днем на новом месте, - Елена, повернулась спиной к Александре, и направилась вглубь комнаты, в сторону кровати.
- Что? – задыхаясь от ярости и праведного гнева, выдохнула Саша: - Ты, что совсем не чувствуешь себя виноватой?
- Спокойной ночи, - не оглядываясь, взмахнула правой рукой в знак прощания Лена.
- Я этого так не оставлю, - озираясь по сторонам, и пытаясь судорожно сообразить, как ей поступить дальше, проговорила Александра. Неожиданно на глаза ей попался большой столовый нож, лежавший на тумбочке. Не вполне отдавая себе отчет, девушка схватила холодное оружие и, выставив его перед собой, громко произнесла: - Я отомщу тебе! За все отомщу!
Словно почувствовав спиной какую-то реальную угрозу, Елена остановилась на месте, и неожиданно резко развернулась на месте. Заметив нож, в руках вожатой, она усмехнулась, и спокойным голосом поинтересовалась: - И что ты собираешься сделать? Продемонстрировать мастерство парикмахера, отрезав пару локонов?
- Неужели ты такой черствый и бесчувственный человек? – не сводя глаз с Лены, поразилась Саша.
- А, ты? Ты-то сама, что за человек? – с вызовом в голосе, произнесла Елена. Пока она возвращалась обратно к Александре, девушка продолжала говорить: - Сама добротель, видимо. В жизни ни кому не причинившая, ни боли, ни страдания. Наверное, поэтому ты сейчас схватилась за нож, и угрожаешь мне расправой.
- Как ты можешь оставаться такой спокойной и невозмутимой, зная, что по твоей прихоти человек потерял все, что у него было? – не ожидая уже получить ни какого вразумительного ответа, поинтересовалась вожатая.
- Все просто. И, если хочешь, я могу тебе подробно все объяснить, - принялась растолковывать собеседнице свою точку зрения Лена, попутно жестикулируя руками: - Дело в том, что на самом деле мне нет совершенно ни какого дела, ни до тебя, ни до того, что с тобой когда-то там произошло. Еще раз говорю, все началось с того, что стажер, которого мне рекомендовали, как профессионального мастера, приложил раскаленную плойку к моей шее, а ты вместо того, чтобы защищать клиента, бросилась отстаивать честь и достоинство безрукого практиканта. Так может быть тебе стоит поискать причину всех своих несчастий в себе самой, а не махать у меня перед носом столовым прибором.
- В могильном камне больше сострадания, чем в тебе, - только и смогла произнести в ответ ошарашенная такой наглостью Саша.
- Повторяю, - настойчиво проговорила Елена: - У меня больше нет ни какого желания общаться  с тобой. Ты жалкая неудачница и размазня. Даю тебе ровно пять секунд для того, чтобы ты убралась отсюда. Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я подниму такой шум, что ты пожалеешь, что заявилась ко мне на ночь глядя. И на будущее, постарайся не путаться  у меня под ногами со своими детскими обидами.
- Ты, ты, ты…, - задыхаясь, зачастила Александра.
- Убирайся прочь, - безапелляционно заявила Лена, и, давая понять, что она не шутит начала отсчет: - Раз, два…
- Я тебя ненавижу, - бросила в лицо обидчице Саша.
- Три, четыре, - равнодушно продолжила считать Елена.
- Будь ты проклята! – не отдавая себе отчета, вожатая подняла вверх правую руку с зажатым в ней ножом, на секунду задержала ее в воздухе, и резко опустила руку на грудь девушки.
Елена как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Она безрезультатно делала попытки схватить Александру за руку, но та, не обращая внимания на это слабое сопротивление, еще раз обрушила удар ножа на девушку, потом еще, еще и еще. И только когда Лена неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол, Саша резко пришла в себя, оглядела все вокруг и, осознав, что именно она только что натворила, поспешно скрылась за дверью флигеля.

- Вернувшись обратно в свою палату, Александра Петровна, изложила своим коллегам версию о том, что все это время, находилась на крыльце первого корпуса, и дышала ночным воздухом. А некоторое время спустя, вместе с девушками она вернулась к месту преступления, услышав крик Максима, на который сбежались и все остальные участники ночной драмы, - ровным голосом, закончил изложение четвертой версии совершения убийства Олег Евгеньевич: - Я понимаю, что данный рассказ мало отличается от предыдущего, но, тем не менее, теперь нам понятно, что и у второй вожатой, так же, как и у Марии Павловны имелись в наличии и мотив и возможность совершения преступления, - немного помолчав, добавил он.
- Теперь, как я понимаю, я следующая на очереди, - не дожидаясь, когда майор сам доберется до обсуждения ее персоны, произнесла Даша.
- Все верно, Дарья Николаевна, - подтвердил предположение девушки Яковлев.
-Можно без отчества? – попросила вожатая: - Я чувствую себя какой-то старухой.
- Пожалуйста, Дарья, - легко согласился Олег Евгеньевич.
- Я вот все это время пыталась сообразить, где и когда я могла встречаться с Еленой, но так и не смогла вспомнить на каком отрезке жизненного пути Пальмова могла перейти мне дорогу. Так, что мне очень интересно послушать вашу версию в отношении меня, - Даша с вызовом облокотилась на спинку кресла, на котором сидела.
- А разве я сказал, что вы с ней встречались? – приподнял бровь майор.
- Постойте. Если я ни чего не путаю, то вы сами говорили, что у всех у нас были причины для того, чтобы за что-то отомстить Елене. Дословно я уже не помню ваши слова, но общий смысл был именно таким, - припомнила Дарья.
- В общем и целом, вы меня правильно поняли. И, поверьте мне, для того, чтобы у одного человека возникла стойкая неприязнь к другому совершенно необязательно, чтобы эти люди были знакомы между собой, - проговорил Яковлев.
- Олег Евгеньевич, вы меня совершенно запутали, - махнула головой девушка.
- Все очень просто. И именно на вашем примере, я объясню, как такое, может быть, - пообещал майор.
- Очень интересно будет послушать. И всем присутствующим, и в первую очередь мне самой. Я даже и предположить не могу, о чем именно может идти речь. На работе я ни когда и ни с кем не конфликтовала. Во время отдыха, вроде как, тоже, - вожатая с любопытством посмотрела на Яковлева.
- Ну, в таком случае, я не стану томить в долгом ожидании ни вас, ни остальных присутствующих. Да и времени у нас остается все меньше и меньше. Дарья, не могли бы вы рассказать нам о вашем отце? – задал неожиданный вопрос Олег Евгеньевич.
- Мой отец? – переспросила девушка, и тут же поспешила добавить: - Он умер несколько месяцев назад.
- А по какой причине? – продолжал расспрашивать вожатую майор.
- Ну, - запнулась Даша: - У него были проблемы со здоровьем.
- То есть, лично вы не считаете, что кто-то причастен к его смерти? – уточнил Яковлев.
- Причастен к его смерти? – непонимающе повторила последние слова Олега Евгеньевича Дарья: - Официальная причина, которую установили врачи, это цирроз печени.
- Прошу прощения за неудобный вопрос, но я вынужден задать его, в интересах следствия. Ваш отец злоупотреблял спиртными напитками? – на самом деле каждый последующий вопрос майора становился все более и более неприятным для Даши.
- Он выпивал, - выдавила девушка, и посмотрев в глаза Яковлева, неожиданно громко, проговорила: - Да, он пил. И, что из того? А в чем дело? Разве никто из находящихся здесь ни когда не выпивает? Насколько мне известно, Стас с Антоном вчера вечером далеко не лимонадом скрашивали свой досуг. Да и к нам в корпус они направились не с пустыми руками.
- Дарья, прошу вас успокоиться. И не следует так агрессивно реагировать на мои вопросы. Поверьте мне, я задаю их не для того, чтобы спровоцировать вас. Если я о чем-нибудь спрашиваю, значит это нужно для того, чтобы расследовать убийство Пальмовой всесторонне и полностью. В данном случае, я пытаюсь объяснить вам по какой причине вы могли бы иметь неприязненные отношения к Елене, - попытался успокоить вспылившую вожатую Яковлев.
- Хорошо, - выдохнула Даша: - Я успокоилась. Просто я не была готова к вопросам такого рода. Отец умер, и зачем вспоминать о нем не в самом лучшем свете? Что было, то прошло. Но, если это так уж необходимо, то, хорошо, спрашивайте. Я вам обо всем расскажу.
- Спасибо, - сухо поблагодарил девушку майор: - Я повторю свой вопрос. Считаете ли вы кого-нибудь причастным к тому, что состояние здоровья вашего отца резко ухудшилось? Может быть, он стал по какой-нибудь причине еще больше злоупотреблять алкоголем перед своей кончиной?
- Причина, - взгляд Дарьи затуманился. Она как будто находилась уже не в актовом зале, а в только ей известном месте, и говорила не с Олегом Евгеньевичем, а с кем-то посторонним, либо рассуждала сама с собой: - Для него это было скорее игрой. Игрой со смертью. Он ни когда и ни чего не боялся. Как говорил сам отец, он не верил ни в Бога, ни в Черта. Пил он, конечно крепко. Иногда мог на недели уйти в запой. А потом было затишье перед очередной бурей. Так мы и жили, как на пороховой бочке, в ожидании его очередного заскока. Ему ни чего не стоило на спор с друзьями перерезать себе вены, или убить нерв своего больного зуба разрядом, полученным из аккумулятора автомобиля. Он был отчаянным человеком. А потом вдруг, внезапно, у него пропала такая возможность, по собственному желанию распоряжаться своей собственной свободой. Это было для него невыносимо. Его положили в больницу. Но он сбежал оттуда, как только смог самостоятельно передвигаться. Не ходить, а именно передвигаться. Представляете, какой ужас испытала мама, когда открыв дверь на звонок, она обнаружила отца, практически лежащего на полу в подъезде. А он еще матюгнулся на нее, и заставил помочь перебраться ему на кровать. Врачи сначала пытались вернуть его обратно, но потом, поняв всю тщетность своих попыток, перешли на домашнее лечение. Отцу же оказалось мало и этой победы. Он снова решил вернуться к своему прежнему образу жизни. Однако сходить за бутылкой в магазин самостоятельно он не мог, и тогда отец нашел выход и из этой ситуации. Созвонившись со своими друзьями, он начал использовать их в качестве курьеров. Наш дом снова превратился в притон для алкоголиков. Но длилось все это на этот раз не долго. Организм отца не выдержал, и через месяц мама обнаружила его тело в той самой кровати. В руке отца был зажат стакан, из которого на пол вылились остатки так и не добитой им водки. Вот и вся история его смерти.
- Даша, - голос Яковлева смягчился: - А причина, по которой ваш отец попал в больницу. Вы можете ее нам озвучить?
- Авария, - вернувшись в реальность, коротко бросила в ответ девушка: - Банальная авария.
- А вам известны подробности этого ДТП? – задал очередной вопрос Олег Евгеньевич.
- Подробности? – протянула Дарья: - Меня там не было. Мне кажется, что там вообще ни кого не было, кроме моего отца и того водителя. Было поздно. Безлюдно. О том, что именно там произошло, я могу только догадываться.
- Буду вам очень признателен, если вы изложите нам свою версию, - попросил майор.
- Точно знаю, что отец возвращался с очередной попойки. Он был в изрядном подпитии. Должно быть мало, что соображал. Его сбила машина. Наутро его окровавленного нашел на дороге то ли прохожий, то ли дворник. Он позвонил в больницу, приехала бригада Скорой помощи. Отца забрали. Благодаря какому-то удивительному случаю у отца оказался при себе паспорт. Так врачи вышли на нас с мамой, и мы узнали о происшествии.
- А вы обращались с заявлением в полицию? – поинтересовался Яковлев.
- Зачем? – искренне удивилась Даша.
- Ну, как зачем? – на этот раз удивился Олег Евгеньевич: - Для того чтобы нашли виновника аварии и привлекли его к ответственности, - пояснил он.
-  А с чего вы взяли, что виновником аварии был водитель того самого автомобиля? – не поняла Дарья.
- Но, вы же даже не пытались этого выяснить, - удивленно произнес майор.
- А, что тут выяснять? Отец был безнадежно пьян. Свидетелей нет. Водитель умчался. Конечно же, во всем обвинят пьяного пешехода. О чем тут можно говорить? – уверенно пояснила свою точку зрения Даша.
- Кое о чем поговорить можно. Поверьте мне. Вы будете удивлены, когда узнаете подробности того ДТП, - проговорил Яковлев.
- Подождите, - осеклась Дарья: - Вы хотите сказать, что вам известно о том, что именно тогда произошло?
- Известно, - подтвердил догадку девушки Олег Евгеньевич: - А сейчас и вы об этом узнаете.
- Любопытно будет послушать, - обескураженно протянула Даша.
- Ну, тогда слушайте, - майор сделал небольшую паузу, для того, чтобы собраться  с мыслями, а затем продолжил: - Итак, Елена Пальмова получила долгожданный развод. Раздел имущества не занял у бывших супругов много времени. Бывший муж Елены оказался на редкость благородным человеком. Он не стал спорить с Пальмовой и оставил ей автомобиль, который они приобрели за время своей супружеской жизни. Лена, которая совсем недавно получила права, была вполне удовлетворена таким исходом событий, и моментально забыв о бывшем благоверном, принялась на свой страх и риск стажироваться в вождении. Скорее всего, Елена решила для себя, что пока она не будет уверенно чувствовать себя за рулем, практиковаться в вождении девушка будет в малолюдных местах, и в такое время, когда на улицах будет малолюдно. В один далеко не прекрасный для нее поздний вечер, Лена наметила для себя очередной выезд. Она ехала по городским дорогам, стараясь соблюдать правила дорожного движения, и ее автомобильная прогулка уже подходила к концу, когда на очередном перекрестке, девушка, проигнорировав запрещающий сигнал светофора, поторопилась проехать на красный свет. Дело в том, что буквально за несколько минут до этого самого момента, ей позвонила подруга, и сказала, что она решила нанести поздний визит Елене для того, чтобы обсудить подробности ее развода, и поплакать над тяжелой женской судьбой. Со слов самой Лены, она убедилась, что на проезжей части отсутствуют автомобили, и нет пешеходов, но как это часто бывает в самый последний момент, неизвестно откуда появился мужчина, едва стоящий на ногах, и бросился прямо под колеса автомобиля. Затормозить Елена не успела, а полностью осознала то, что с ней произошло, только когда подъехала к своему дому. Действовала она на автопилоте. Лена уверяет, что не помнит, как скрылась с места происшествия, а пришла она в себя только тогда, когда вышла из машины и направилась в подъезд. Подруга ее так и не дождалась. У нее появились какие-то свои дела, и она ушла еще до того, как Елена появилась у себя в квартире. Всю ночь Пальмова судорожно соображала, как ей поступить дальше, и наутро она отправилась в местное отделение полиции для того, чтобы написать заявление и покаяться в своем проступке.
- Что? – шумно выдохнула Дарья: - Это была Пальмова Елена? Она сбила моего отца?
- Да, это была она, - утвердительно ответил на вопрос Даши Яковлев: - Но, вы не дослушали историю до конца. Лена поступила благородно. Она действительно написала заявление, но поскольку ни сам пострадавший, ни его родственники так и не обратились в полицию с целью поиска виновника совершения ДТП, следователь даже не стал заводить ни какого дела. Он взял у Пальмовой заявление, записал ее координаты, и отпустил, пообещав, что если пострадавший объявится, он обязательно выйдет с ней на связь. Поскольку следователь больше ее не беспокоил, Елена решила, что история забыта. Правда кое-какие выводы Пальмова для себя сделала. Она поспешила продать автомобиль, наверное, для того, чтобы он больше не напоминал ей ни о бывшем супруге, ни о неприятном инциденте на городской дороге. Примерно так и закончилась для нее эта история с дорожно-транспортным происшествием.
- Невероятно, - полушепотом протянула Дарья: - А я-то все гадала, каким образом я могут быть связана с Леной.
- Ну, и, как говорится, в завершение, под занавес, предлагаю очередную версию с вашим участием, Даша. Теперь, как мы видим, и у вас имелся мотив свести счеты с пострадавшей.
Дарья была настолько шокирована, что ни как не отреагировала на последние слова Олега Евгеньевича, а он, как и пообещал, углубился в изложение очередной версии убийства Пальмовой: - Усыпив бдительность своих коллег, вы выбрались из корпуса, и направились к флигелю с целью поговорить с Еленой и высказать ей все, что у вас накипело на душе за последний год по отношению к ней.   

ВЕРСИЯ ПЯТАЯ.

Собрав всю свою обиду и волю в кулак, Даша громко постучала в дверь флигеля.
- Войдете, - раздался из-за двери голос Лены.
Дарья глубоко вздохнула, и решительно распахнув дверь, шагнула в помещение.
Елена стояла посреди комнаты, облаченная  в халат. Она успела переодеться, и явно уже готовилась отойти ко сну.
- Вы что-то забыли? – удивленно поинтересовалась Лена, пристально осматривая стоящую на пороге Дашу.
- Нет, я ни чего не забыла, - бросила в ответ двусмысленную фразу Дарья.
- А  в чем тогда дело? – вопросительно приподняла бровь Елена.
- Нам нужно поговорить, - не сводя взгляда со своей собеседницы, срывающимся от волнения голосом, ответила Даша.
- Дарья? Да? Я не перепутала? Вас ведь так зовут?  - уточнила Лена, делая несколько шагов на встречу к поздней гостье.
- Все верно, - Даша, не оглядываясь, протянула руку за спину, и плотно прикрыла за собой дверь: - Меня именно так и зовут, Елена.
- Я вас слушаю, - несколько настороженно проговорила Лена, застыв на месте: - О чем вы хотите поговорить со мной?
- Ты меня не знаешь, но, не смотря на это, именно ты превратила мою жизнь в настоящий кошмар, – отбросив в сторону всяческие правила приличия, и перейдя на «ты», с явной злостью в голосе, проговорила Дарья.
- Я вас знаю, - уверенно ответила Лена: - Я познакомилась с вами несколько минут назад в комнате заместителя директора. Но, вы правы, до этого дня мы с вами не встречались.
- Не встречались – подтвердила слова собеседницы Даша и шагнула вперед: - Зато ты встречалась с моим отцом. И та встреча оказалась для него фатальной. Тебя совесть по ночам не мучает?
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - пытаясь сохранить остатки самообладания, произнесла Елена.
- Хорошо, - сдалась Дарья: - Я напомню. Год тому назад, город Пашевск, поздний вечер, наезд на пешехода - принялась перечислять девушка.
- Так это был твой отец, - поняла, наконец, о чем идет речь Лена.
- Да, - уверенно заявила Маша, и продолжила: - Ты наехала на него. Скрылась с места происшествия, и оставила его истекать кровью на дороге. Его нашли утром случайные прохожие. С многочисленными переломами отца доставили в больницу. Все наши с мамой деньги ушли на его лечение. Нам пришлось взять кредит. Потом отец умер. У нас пошли просрочки по платежам, поскольку нужны были деньги на похороны. Банк обратился в суд. Приставы описали все наше имущество. Я вынуждена была уволиться  с постоянного места работы, поскольку с мамой стало плохо, и ей требовался постоянный уход. Теперь я перебиваюсь случайными заработками, для того, чтобы не умереть с голоду. А всему виной, оказалась лихачка, которая не смогла ответить за свой поступок. Ты разбила всю мою жизнь.
- А может быть всему виной оказалось пристрастие твоего отца  к алкогольным напиткам? Ты думаешь, я не заметила, что он едва стоял на ногах? А, кроме того, я вышла из машины и подошла к нему. От него перегаром разило за километр, – попыталась защититься Елена.
- Ты сбила человека и даже не удосужилась помочь ему и позвать на помощь, - поразилась  Дарья.
- А ты поставь себя на мое место. Под колеса автомобиля бросается пьяный мужик бомжеватого вида. На улице безлюдно. Кто знает, чего от него ждать? Может быть он накинулся бы на меня. Кроме того, на следующий день я написала заявление в полицию о случившемся ДТП, но потерпевший так и не объявился. Моя совесть полностью чиста, - не собиралась сдаваться Лена.
- Я слишком дорого заплатила за чистоту твоей совести. Я потеряла все! Наверное, теперь ты довольна, узнав об этом, - окончательно вспылила вожатая.
- Твой отец сам во всем виноват. Для чего слоняться по ночному городу в неадекватном состоянии? И не стоит искать виноватого на стороне. Я приношу тебе свои соболезнования, но больше у меня нет ни сил, ни желания, продолжать этот бессмысленный разговор. Предлагаю забыть о той нелепой ситуации и разойтись по своим местам. Я очень устала, и мне необходимо отдохнуть перед первым рабочим днем на новом месте, - Елена, повернулась спиной к Даше, и направилась вглубь комнаты, в сторону кровати.
- Что? – задыхаясь от ярости и праведного гнева, выдохнула Дарья: - Ты, что совсем не чувствуешь себя виноватой?
- Спокойной ночи, - не оглядываясь, взмахнула правой рукой в знак прощания Лена.
- Я этого так не оставлю, - озираясь по сторонам, и пытаясь судорожно сообразить, как ей поступить дальше, проговорила Дарья. Неожиданно на глаза ей попался большой столовый нож, лежавший на тумбочке. Не вполне отдавая себе отчет, девушка схватила холодное оружие и, выставив его перед собой, громко произнесла: - Я отомщу тебе! За все отомщу!
Словно почувствовав спиной какую-то реальную угрозу, Елена остановилась на месте, и неожиданно резко развернулась на месте. Заметив нож, в руках вожатой, она усмехнулась, и спокойным голосом поинтересовалась: - И что ты собираешься сделать? Угрожая ножом, заставить меня заплатить по твоим кредитным обязательствам?
- Неужели ты такой черствый и бесчувственный человек? – не сводя глаз с Лены, поразилась Даша.
- А, ты? Ты-то сама, что за человек? – с вызовом в голосе, произнесла Елена. Пока она возвращалась обратно к Дарье, девушка продолжала говорить: - Сама добротель, видимо. В жизни ни кому не причинившая, ни боли, ни страдания. Наверное, поэтому ты сейчас схватилась за нож, и угрожаешь мне расправой.
- Как ты можешь оставаться такой спокойной и невозмутимой, зная, что по твоей прихоти человек потерял все, что у него было? Семью, работу, средства к существованию, – не ожидая уже получить ни какого вразумительного ответа, поинтересовалась вожатая.
- Все просто. И, если хочешь, я могу тебе подробно все объяснить, - принялась растолковывать собеседнице свою точку зрения Лена, попутно жестикулируя руками: - Дело в том, что на самом деле мне нет совершенно ни какого дела, ни до тебя, ни до того, что с тобой когда-то там произошло. Еще раз говорю, все началось с того, что ты была не в состоянии удержать своего подвыпившего отца дома. Так может быть тебе стоит поискать причину всех своих несчастий в себе самой, а не махать у меня перед носом столовым прибором.
- В могильном камне больше сострадания, чем в тебе, - только и смогла произнести в ответ ошарашенная такой наглостью Даша.
- Повторяю, - настойчиво проговорила Елена: - У меня больше нет ни какого желания общаться  с тобой. Ты жалкая неудачница и размазня. Даю тебе ровно пять секунд для того, чтобы ты убралась отсюда. Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я подниму такой шум, что ты пожалеешь, что заявилась ко мне на ночь глядя. И на будущее, постарайся не путаться  у меня под ногами со своими детскими обидами.
- Ты, ты, ты…, - задыхаясь, зачастила Дарья.
- Убирайся прочь, - безапелляционно заявила Лена, и, давая понять, что она не шутит начала отсчет: - Раз, два…
- Я тебя ненавижу, - бросила в лицо обидчице Даша.
- Три, четыре, - равнодушно продолжила считать Елена.
- Будь ты проклята! – не отдавая себе отчета, вожатая подняла вверх правую руку с зажатым в ней ножом, на секунду задержала ее в воздухе, и резко опустила руку на грудь девушки.
Елена как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Она безрезультатно делала попытки схватить Дарью за руку, но та, не обращая внимания на это слабое сопротивление, еще раз обрушила удар ножа на девушку, потом еще, еще и еще. И только когда Лена неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол, Даша резко пришла в себя, оглядела все вокруг и, осознав, что именно она только что натворила, поспешно скрылась за дверью флигеля.

- Вот, собственно говоря, и все. Дарья вернулась обратно в палату, и сделала вид, что все это время находилась в уборной, - закончил свое повествование майор Яковлев.
- Нет не все, - отрицательно помотала головой в знак протеста Даша: - Олег Евгеньевич, а как я, по-вашему, незаметно смогла выйти из корпуса и вернуться обратно, если на крыльце в этот самый момент находилась Саша?
- Через окно в туалете, - спокойно, словно ожидая этого вопроса, произнес майор: - Мои ребята осмотрели это помещение. Окно, хоть и закрашено, но оно открывается, и в него вполне может пролезть человек вашей комплекции. А, уж человек, подгоняемый жаждой мести и подавно.
- Но все равно, - красноречие Дарьи закончилось, и она резко осекшись, только и смогла проговорить: - Я этого не делала.
- Но, как видите сами, мне удалось доказать вам, что вы могли совершить это преступление. Так же, как и все остальные, находящиеся вместе с вами в этом зале.
Даша, понимая, что словесно доказать, что-либо уже не сможет, принялась живо обсуждать с подругами свое шаткое положение. Александра и Мария моментально включились в беседу.
- Чья очередь дальше? Моя или Иваныча? – железобетонным тоном осведомилась тем временем заместитель директора детского лагеря: - Кого вы станете разоблачать на этот раз?
- Думаю, Ирина Константиновна, что настало время поговорить об основном подозреваемом. Я, как-то обошел его своим вниманием, - ответил Яковлев.
    - Вы говорите про Стаса? – уточнила Карпова: - А. что, собственно здесь может быть не понятного? Всему персоналу лагеря известно о том, что его поймали на месте преступления с окровавленным ножом в руках.
- А непонятным остается мотив, - пояснил Олег Евгеньевич: - Что могло заставить Станислава Анатольевича совершить такой чудовищный поступок?
- Ну, молодой мужчина, перебрал с алкоголем. Проник поздним вечером в дом, занимаемый незнакомой девушкой, с целью знакомства, и рассчитывая на вполне понятное продолжение свидания. Однако, получив отказ, он хватается за нож, и по причине опьянения, не совсем отдавая себе отчет в происходящем, пытается уговорить Лену, угрожая холодным оружием. Заканчивается все той самой трагедией, из-за которой мы сейчас здесь и собрались, - выдала свою версию заместитель директора.
- Логично, - удовлетворенно кивнул майор: - И вполне правдоподобно.
- Значит, все-таки, переходим ко мне? - уточнила Карпова.
- Давайте не будем торопиться, и более детально рассмотрим версию с участием Станислава Анатольевича, - настоятельно произнес Яковлев.
- Я так понимаю, у вас для этого есть какие-то особые причины, - догадалась Ирина Константиновна: - Что-то подсказывает мне, что сейчас мы узнаем еще одну тайну,  о том, что именно связывает бедняжку Пальмову и нашего физкультурного работника. Это действительно поразительно. И как вам только удалось раскопать подробности знакомства Лены и каждого из нас? Это ведь, должны были остаться какие-то следы. В парикмахерской, в магазине и на безлюдной улице. Мне просто интересно. Девчонки вон и сами-то уже об этом не помнят, а то и не знают даже, а вы и ваши сотрудники так оперативно сработали в этом направлении.
- Хорошо, - усмехнулся Олег Евгеньевич: - Если это вам действительно так интересно, то я расскажу вам о том, каким образом нам удалось получить эту информацию. Что касается магазина, то Пальмова написала гневное послание в книге жалоб и предложений, тем самым оставив след, который и позволил раскопать эту историю. В парикмахерской ведется электронный учет всех клиентов и в базу данных вносится информация о предпочтениях посетителей. Кто-то из сотрудников салона, в красках расписал случай с Еленой в той самой базе, а проворные сотрудники полиции раскопали эту историю. Они же и установили, что на тот самый момент работниками данных учреждений являлись ваши вожатые. Ну и с аварией совсем просто. Помните, Пальмова сама явилась в отделение с повинной? Как только наш запрос попал в руки моему коллеге, он тут же вспомнил о так и не открытом деле, и сообщил нам об этой истории. Мы разослали информацию по больницам и получили ответ о пациенте, попавшем к ним в тот же день после ДТП, определить, что пострадавший является отцом Дарьи, как вы понимаете, особого труда не составило. Вот, в общем-то, и весь секрет.
   - А еще люди полицию ругают. Вон, как оперативно вы сработали. Впечатляюще, - похвалила заместитель директора мастерство сотрудников правоохранительных органов.
- Спасибо вам за лестную оценку, Ирина Константиновна, - поблагодарил Карпову майор.
- Не за что. Результаты вашей работы действительно выше всяких похвал, - отбила виртуальный мяч любезностей заместитель директора детского лагеря.
- Вы немного торопитесь с похвалой, - посерьезнел Яковлев.
- Ну почему же? – не поняла Ирина Константиновна.
- Результат всей нашей совместной работы должен быть только один. Мы должны разоблачить преступника. Того, кто совершил преступление минувшей ночью. И, если нам это удастся, то тогда я с благодарностью приму ваши поздравления.
- Ну, тогда, нам следует продолжить разговор. Вы, что-то хотели рассказать нам о Стасе, - напомнила Карпова.
- А давайте предоставим слово ему самому. Может быть, он сам захочет поведать нам что-нибудь о том, чего мы до сих пор не знаем, но должны бы знать, в свете последних событий. Станислав Анатольевич, - обратился Олег Евгеньевич к физкультурнику: - Не желаете рассказать нам что-нибудь, что имело бы отношение к вам и Пальмовой Елене. Что-нибудь из вашего прошлого?
- Стас, - встрепенулся сосед Пергаева, Антон: - О чем он говорит? Ты, что знал Лену до того, как она приехала вчера сюда, в лагерь?
Вместо Станислава, хранящего молчание, слово взял все тот же майор: - Станислав Анатольевич, рано или поздно вся правда должна будет выплыть наружу. Думаю, вам будет лучше самому ответить на вопрос вашего друга. Он имеет право знать эту историю. Ведь Антон Сергеевич от вас ни чего не скрыл.
- Вчера вечером, - наконец, подал голос Пергаев, стараясь не смотреть ни на кого конкретно: - Я не просто так согласился вернуться с тобой обратно во второй корпус, Антон. Когда мы заглянули в окно Ирины, я увидел и узнал ее. Я говорю сейчас про Елену. Ее трудно было не узнать. Она мало изменилась с момента нашей последней встречи. Хотя прошло уже несколько лет.
- Вот это поворот, - выдохнул Сараев: - А чего, это ты молчал все это время? Я, значит, пытаюсь утешить тебя, морально поддержать. А у тебя от меня, оказывается, есть какие-то секреты.
- Это не совсем удобная тема для разговора, - попытался оправдаться физкультурник: - Я, надеюсь, ты поймешь меня, когда узнаешь всю правду, - Стас, наконец, нашел в себе силы для того, чтобы взглянуть на соседа.
- Я слушаю, - произнес Антон металлическим голосом: - Но, что-то подсказывает мне, что услышу я не совсем приятные вещи. В противном случае, для чего, тогда тебе нужно было что-то скрывать.
- Это все так сложно, - проговорил Пергаев, вновь отводя взгляд в сторону: Даже не знаю, с чего начать.
- Может быть, я могу помочь вам? – пришел на помощь Яковлев: - Начать могу я.
- Нет, не стоит. В конце концов, я же мужчина, и должен отвечать за свои поступки, - отказался от помощи Олега Евгеньевича Станислав: - Сейчас, я соберусь духом, и расскажу эту историю, - немного помолчав, он, начал повествование: - В Кротове я был один-единственный раз в своей жизни. Девять или десять лет тому назад. Дело в том, что в этом городе у меня проживает тетка по материнской линии и в тот день у нее был юбилей. Я окончил школу, родители взяли меня с собой и мы поехали на праздник. Банкет проходил в местном кафе. Для взрослых он, может быть, и был веселым, но я отчаянно скучал на пятидесятилетии тети. Сказав маме, что я прогуляюсь по местным улицам, и часа через два обязательно вернусь обратно, я покинул торжество, и отправился на прогулку. Был теплый июньский вечер. Этот день я запомнил на всю свою жизнь в самых мелких подробностях. Неподалеку от кафе располагался городской парк. Там гуляла большая шумная компания. Мои сверстники отмечали выпускной вечер. Это я узнал немного позже. А тогда, я просто прошел на танцевальную площадку, и присоединился к общему веселью. Музыка, яркие огни, всеобщее веселье. В парке было на много комфортнее для меня, чем на празднике жизни, устроенном теткой в кафе местного разлива. Прошло минут десять, прежде чем я увидел ее. Пронзительные большие голубые глаза, модная прическа, красивое платье, сшитое по ее фигуре. Она выделялась среди всех остальных выпускниц. Во всяком случае, мой взгляд, из всей толпы веселящихся девушек выхватил именно ее. Незнакомка также обратила на меня свое внимание. В этом, не было ни каких сомнений. Танцуя энергичный танец, мы приближались все ближе и ближе друг к другу, пока не оказались на расстоянии вытянутой руки. Она, ничуть не смущаясь, бросила мне «Привет!», и обратила внимание на то, что ни когда раньше не видела меня здесь. Я коротко ответил, что я не местный, и предложил ей познакомиться. В этот момент сменили музыку, и объявили белый танец. Незнакомка взяла инициативу в свои руки, и мы с ней провели следующие пять минут в непосредственной близости друг к другу. Во время танца, я узнал, что мою партнершу зовут Лена, что она с классом сегодня празднует выпускной вечер, и что она очень рада тому, что ей удалось познакомиться с новым человеком, поскольку вся ее школьная компания ей порядком наскучила. Я успел назвать ей свое имя, рассказать о том, по какой причине оказался в их городе и какими путями попал в парк. Едва танец закончился, Лена предложила мне убежать от ее одноклассников и провести этот вечер вместе. Такое приключение случилось со мной впервые в жизни, и я согласился на этот безрассудный поступок. Мы выбрались с ней из парка и укрылись в небольшом уютном кафе, расположенном за пару кварталов от места нашего знакомства.
- Так вот куда она пропала прямо с выпускного бала, - перебил Пергаева Сараев: - Мы с пацанами тогда бегали в школу за очередной порцией горячительного. Того, что мы взяли с собой оказалось явно маловато. Девчонки остались танцевать, а мы с друзьями отлучились буквально минут на пятнадцать. Когда мы вернулись обратно, подруги Лены рассказали, что она отошла куда-то с новым знакомым. Ни кто раньше его не видел, и сказать, куда они направились тоже не смог.
- Вот видишь, Антон, каким бывает роковое стечение обстоятельств. Подойди я немного раньше, или задержись вместе с Еленой чуть позже на танцплощадке, может быть, мы с тобой познакомились бы на много раньше, а может быть и наоборот стали непримиримыми врагами. Но, в любом случае произошло все так, как произошло.
- Да, - согласился с физкультурником майор: - И, если бы не те самые роковые случайности, скорее всего, Пальмова ни когда в жизни бы не оказалась в детском лагере «Роза ветров», и была бы до сих пор жива.
- Что вы имеете в виду, Олег Евгеньевич? – не понял, о чем говорит Яковлев Сараев.
 - Я говорю о причине, по которой приехала сюда Елена. Немного позже вы все поймете. Но для этого нужно увидеть всю картину полностью. Пазл не сойдется, даже если не будет хватать самой маленькой детали. В связи с этим, думаю, нам следует дослушать рассказ Станислава Анатольевича до конца. Прошу вас, продолжайте, - обратился майор к Пергаеву.
- Антон, ты только держи себя в руках. Я все понимаю. У тебя чувства к ней и все такое, но я же ни чего об этом не знал тогда. Я не знал ни тебя, ни ее, и в конечном итоге даже предположить не мог о том, что произойдет со мной через такое количество лет, - заранее попытался оправдаться перед Сараевым Пергаев.
- Я не совсем понимаю, о чем сейчас идет речь, - с подозрением в голосе протянул Антон: - О чем ты говоришь?
- Сейчас ты все поймешь, - уже в своей обычно манере Стас собрался с мыслями и, немного подумав, заговорил: - Возвращаясь к тому вечеру. Мы с Еленой просидели в кафе минут двадцать, а потом она предложила мне прогуляться до, как она выразилась, одного места. К моему удивлению одним местом оказался школьный спортзал. Школа была абсолютно пустой. Ни одной живой души. Видимо, выпускной вечер позволил проявить администрации школы порядочную халатность, да и охранники со сторожами забыли о своих обязанностях. Такое стечение обстоятельств позволило нам с Леной беспрепятственно пробраться в спортивный зал. Дальше она подвела меня к матам, горячо обняла, поцеловала, и повалила вниз. У меня не было ни сил, ни желания для того, чтобы сопротивляться…
- Прекратите это безобразие! – вскочил со своего места Иваныч, хранящий долгое время молчание: - Имейте уважение к памяти человека. Девушка погибла, а вы позволяете себе рассказывать о ней подобные вещи. О мертвых говорят либо хорошо, либо ни чего. Зачем вы разводите всю эту грязь? Неужели нельзя обойтись без этого?
- Хорошо, - согласился со сторожем Олег Евгеньевич: - Думаю, достаточно, Станислав Анатольевич. Мы все поняли, чем закончилось ваше знакомство с Пальмовой Еленой. Давайте пропустим подробности. Что нам действительно стоит знать, так это то, как вы расстались и встречались ли вы с Леной до вчерашнего вечера.
Иваныч, немного успокоившись, присел обратно на свое место, но его дрожащие руки еще некоторое время выдавали волнение мужчины.
В свою очередь, Сараев Антон обхватив голову руками, замер в таком положении, и больше ни чем, не выражая свое состояние, молча слушал окончание истории физкультурника.
- Лена вывела меня из здания школы. На прощание мы обменялись с ней номерами телефонов, вбив их в память своих аппаратов, и разошлись в разные стороны, - продолжил тем временем повествование Пергаев: - Она сказала, что ее не нужно провожать. Поинтересовавшись, смогу ли я найти дорогу до кафе, в котором праздновала юбилей моя родственница, Елена получила утвердительный ответ и исчезла среди деревьев, растущих на территории школы. Я и правда, без труда разыскал нужное мне здание. Как оказалось, тетка продлила аренду еще на два часа, и вся родня продолжала веселиться. А потом со мной произошла неприятная история. У меня украли мой мобильник. Вместе с телефоном я потерял все контакты, и номер Лены тоже. На память я его не запомнил. Я вернулся вместе с родителями домой, и мне не оставалось больше ни чего другого, как иногда вспоминать о том приключении, которое произошло со мной в Кротове. Лену я больше ни когда не встречал. Купил новый телефон, с новым номером, и на этом вся история и закончилась.
- Ты называешь это приключением и историей, - сквозь зубы процедил Сараев, опуская руки: - Тебе, наверное, до сих пор весело? Ты смеялся надо мной все это время, да? – он вскочил со своего места и, размахнувшись, попытался нанести удар Станиславу. Однако хорошо натренированный Пергаев вовремя поставил блок и, поднявшись с кресла, заломил руку Антону.
- Послушай, все совсем не так. Ни кто над тобой не смеялся, - прошипел в ухо Сараеву Стас.
Заметив, что обстановка в зале накаляется, дежурившие у дверей полицейские во главе с Володей, поспешили утихомирить сцепившихся в схватке мужчин.
- Так почему же ты молчал? Отпусти меня! – потребовал тем временем Антон.
- Возьми себя в руки и успокойся. Я все объясню, - пообещал Пергаев.
- Отцепись, - неловко тряхнул плечами вожатый.
- Освободите его, - потребовал, подошедший к ним Владимир.
- Хорошо, но пусть он больше не распускает руки, - освободив Антона, попросил Станислав.
- Думаю, вам лучше пересесть, - посоветовал Сараеву майор: - Так нам всем будет спокойнее. Одной жертвы вполне достаточно. Советую всем держать себя в руках.
- Не ожидал от тебя такой подставы, - сверкнул глазами в сторону Пергаева Антон: - А я еще сочувствовал тебе. Душу изливал. Похоже, что втыкать нож в спину, это твое призвание.
Сараев отряхнувшись и поправив одежду, отошел на вторую половину актового зала, и устроился на одном из сиденьев первого ряда.
Володя со своими коллегами, решив, что инцидент исчерпан, вернулись на свой пост.
- Вчера вечером я еще ни чего не знал о твоих чувствах к ней, - снова заговорил Стас, посмотрев на Сараева. Антон застыл с каменным выражением на лице, делая вид, что его совершенно не касаются слова физкультурника: - Узнав Елену, я тут же попытался, представил себе ее реакцию на свое появление в первом корпусе. Но так и не смог предугадать, как она поведет себя. Решив взять тайм-аут для того, чтобы все обдумать, как следует, я и предложил вернуться обратно, разыграв сцену с резким опьянением. О том, что ты знаком с Леной, и что у тебя к ней были чувства, я узнал на много позже. Потом завертелась вся эта история, я стал главным подозреваемым в убийстве, и тут уж было точно не до откровений. Мне, на самом деле неудобно за то, что все так получилось. Наверное, тебе-то я должен был рассказать правду, но теперь уже назад ни чего не вернуть. И получилось так, как получилось. Но, подумай, Антон, что это в сущности меняет? Я не могу вернуться в прошлое и что-то изменить, даже если очень захочу. Я понимаю твои чувства, и эта вспышка с твоей стороны вполне оправдана. Зла я на тебя не держу. Наверное, на твоем мете любой поступил точно также. Но, поставь себя на мое место, и ответь на вопрос, как бы ты поступил, оказавшись в такой ситуации как я?
- Мне нужно остыть и подумать. Давайте продолжим расследование, - обратился к Яковлеву Сараев. Он избегал встречаться взглядом с Пергаевым, и предпочитал не смотреть в его сторону.
- Хорошо, Антон Сергеевич, - согласился с вожатым Олег Евгеньевич: - Давайте продолжим следствие. Итак, Станислав Анатольевич, будьте добры, расскажите нам, что же на самом деле произошло после того, как вы с вашим коллегой вернулись вчера вечером во второй корпус.
- Я сказал на допросе правду, - произнес Пергаев: - Ну, почти всю правду. Не вдаваясь в подробности о том, что мы Еленой были знакомы.
- Ну, а теперь, расскажите нам еще раз всю правду, но на этот раз со всеми подробностями, - настойчиво попросил физкультурника майор.
- Хорошо, - согласился повторить свою историю Стас: - Но ни чего нового вы все равно не услышите.
- И, тем не менее, мы готовы выслушать вас еще раз, - проговорил Яковлев.
- Как только мы вернулись, я сказал Антону, что ужасно себя чувствую, - приступил к рассказу Пергаев: - Мы попрощались и разошлись по своим палатам. На самом деле, я вовсе не находился в той стадии опьянения, чтобы совсем уж не держаться на ногах, хотя, говоря на чистоту в голове начинало неприятно шуметь. На столе оставалась стоять недопитая нами бутылка, и я решил опохмелиться, а заодно и подумать над тем, как мне стоит поступить дальше. Выпив пару рюмок, я прилег на кровать, и не заметил, как задремал. Я не могу сказать сколько прошло времени с того момента, когда я уснул и до того времени, когда я пришел в себя. Но на улице по-прежнему было темно, и шел дождь. Решение пришло как-то само собой, во сне. Мне показалось, что будет лучше, если я обо всем поговорю с Леной прямо сейчас, до наступления рассвета. Она бы узнала, что я нахожусь в лагере, и тем самым я бы не поставил ее в неловкое положение. Мы бы спокойно обсудили всю эту ситуацию, и пришли бы к общему решению о том, как вести себя дальше. Я поднялся с кровати, и вышел на крыльцо. Когда я уже собрался было спуститься вниз, и направиться к флигелю, я заметил, следующую в мою сторону фигуру. Как теперь всем известно, это был Иваныч. В руках у него находился нож. Его я отчетливо рассмотрел в тот момент, когда сверкнула молния.
- Это была игрушка, муляж ножа, - уточнил со своего места сторож.
- Это никому не известно. А я в тот момент, и подавно не мог об этом подозревать, - с явными нотками озлобленности, ответил на реплику Иваныча Станислав.
- Попрошу ни кого не перебивать, - вступил в беседу Олег Евгеньевич: - А вам, - обратился он к пожилому мужчине: - Мы еще дадим возможность высказаться. Я вам это обещаю.
- Прошу прощения, - сторож согласно кивнул, давая понять, что он больше не станет мешать Пергаеву.
- Мне пришлось дождаться того момента, когда Иваныч обогнет здание и скроется из вида. Как вы понимаете, лишние свидетели были мне ни к чему, - продолжил рассказ физкультурник: - Я натянул на голову капюшон от дождевика, в котором находился все это время. Я не снимал его даже тогда, когда лег на кровать. А потом поспешно направился в сторону домика, куда поселили Пальмову Елену. Погода была ужасная, но появление сторожа дало мне понять, что есть вероятность встретить на территории лагеря еще кого-нибудь. На мое счастье, а может быть и несчастье на моей дороге больше никто не попался. И я без приключений добрался до флигеля.
- Спасибо, - неожиданно для всех остановил рассказчика майор: - То, что произошло с вами дальше, по вашей собственно версии нам всем хорошо известно, а теперь, мне бы хотелось поделиться с вами и со всеми остальными своими соображениями на счет того, каким образом события развивались дальше.
- Я понимаю, что в очередной раз выступлю в роли Джека Потрошителя, но, почему бы нет. Пожалуйста, продолжайте, - Стас пожал плечами, и присел на свое место: - После того, как в вашем изложении за нож подержались уже даже наши вожатые-девчонки, мне просто непорядочно оставаться в стороне.
- Разумеется, моя трактовка будет несколько отличаться от вашей версии, - заранее предупредил Пергаева Яковлев.
- Да, пожалуйста, - развел руками Стас: - Я не в претензии.
- Дабы не оскорбить память Елены, я мельком предположу, что в тот вечер десятилетней давности расстались вы с ней не так радужно, как вы нам об этом рассказали, а говоря проще, вы показали себя не с лучшей стороны, как мужчина. Разочарованию девушки не было предела. Она обозвала вас последними словами, и оставив в одиночестве в спортзале, скрылась прочь. Вы затаили на девушку обиду, но после того, как вернулись с родителями домой, и думать забыли об этой истории. И, вдруг, по прошествии стольких лет вы узнаете в новой вожатой ту самую девушку, которая унизила вас в школьном спортивном зале. План созрел у вас в голове моментально. Вы, как и все остальные знали о том, что поселят Лену во флигель, и потому, поспешно избавившись от компании своего коллеги, направились в домик для того, чтобы свести с Пальмовой счеты. В пьяном угаре вы прихватили с собой нож. Скорее всего, даже не для того, чтобы пустить его в ход, а для того, чтобы припугнуть наглую девицу. В ходе следствия нам удалось установить, что нож, который лежал на столе в вашей комнате, испарился  в неизвестном направлении, и так и не был найден в последствие.  Оставим вашу встречу со сторожем в неизменном виде, поскольку никто из вас ее не отрицает, но то, что было потом, я интерпретирую несколько в другом варианте. Итак, в синем дождевике и ножом за пазухой вы постучались в дверь флигеля.

ВЕРСИЯ ШЕСТАЯ.

Очень скоро до слуха Пергаева донесся знакомый голос, который произнес: - Да, да, входите. Девочки, вы что-то забыли?
Станислав глубоко вздохнул, и решительно распахнув дверь, переступил порог.
- Я уже переоделась, и собиралась отдыхать, - проговорила девушка. Она стояла посреди комнаты, спиной к двери, и завязывала пояс халата, в который только что облачилась: - В чем дело? Вы…, - она повернулась лицом к Пергаеву, и оборвала речь на полуслове: - Это ты? – удивленно проговорила Елена, осматривая гостя  с головы до ног.
- Я, - только и смог произнести в ответ Стас. Его ноги моментально отяжелели, и, как будто приросли к полу, язык пересох, а в легких резко закончился кислород.
- Сколько лет, сколько зим, - задорно улыбнулась девушка, отойдя от пережитого шока от неожиданной встречи: - Вот кого уж точно я не ожидала увидеть в этом месте.
- Аналогично. Но судьба распорядилась иначе, - ответил ей Станислав.
- Я уж и думать о тебе забыла – буднично произнесла Елена: - А тут, как будто в прошлое вернулась.
- Я испытал то же самое, когда увидел тебя в окне Ирины, - признался Пергаев.
- А ты ко всему прочему, оказывается еще и вуайерист, - по-своему истолковала слова Стаса девушка: - Хотя, после того, что произошло между нами, а вернее не произошло от тебя всего можно ожидать.
- Нет, все не так, - попытался возразить ей Станислав: - Ты все не правильно поняла.
- А разве твои слова можно понять как-то по-другому? – уточнила Елена.
- Я…Я хочу все объяснить, - собравшись духом, произнес Пергаев: - Чтобы между нами не осталось ни каких недопониманий и недосказанности.
- Между нами вообще ни чего нет. И ни когда не было – снова улыбнулась девушка: - И не думаю, что нам с тобой есть, что обсуждать.
- Лена, мне бы не хотелось, чтобы вся эта история стала достоянием общественности. Надеюсь, что ты придерживаешься того же мнения. Все должно остаться в прошлом, там, где и находилось до сих пор. Думаю, у тебя хватит ума не мстить мне, и не выставлять на всеобщее посмешище, - выложил цель своего визита Станислав.
- Я подумаю, - запахнувшись поглубже в халат, проговорила девушка: - Хорошо, что ты дал мне время для того, чтобы решить, как я могу использовать эту ситуацию с максимальной для себя выгодой. В конце концов, ты испортил мне выпускной, и теперь за тобой числится должок.
- То, что произошло в далеком прошлом должно там и остаться. Прошло столько времени, что даже не стоит и вспоминать об этом. Изменилось все. Я, ты. Я пришел сюда только с одной целью. Не хотел ставить тебя  в неловкое положение, если бы мы вдруг завтра столкнулись в столовой, или на зарядке. Между прочим, я вполне нормальный мужчина. Занимаюсь спортом, здесь работаю физкультурным работником. Мое прошлое фиаско можно списать на волнение и неопытность. Теперь же все совсем по-другому. И я могу доказать тебе это, если до сих пор интересую тебя, как мужчина, - несколько сбивчиво и путанно, но довольно понятно объяснил цель своего визита Пергаев.
Станислав замолчал, пытаясь восстановить дыхание. Он посмотрел на собеседницу, и поинтересовался: - Так мы договорились? Или ты все еще собираешься шантажировать меня нашим совместным прошлым?
- Стас, ты серьезно? – спросила девушка.
- Конечно, серьезно, Лена. Я  в жизни не был настолько серьезен, как сейчас, - ответил на ее вопрос Пергаев.
Неожиданно для мужчины, девушка запрокинула голову, и принялась безудержно хохотать.
- В чем дело? – не понял Станислав: - Лена, что происходит? Как мне расценивать твою реакцию на мои слова?
Немного успокоившись, девушка, продолжая смеяться, посмотрела в упор на Стаса, и произнесла: - Такого поворота я ни как не ожидала. Если бы ты был нормальным мужиком, то не вел бы себя подобным образом. И что я должна ответить на твое предложение, что готова прыгнуть с тобой в постель?
- Я хотел бы, чтобы мы решили все полюбовно, - признался Пергаев: - Чтобы между нами не осталось обид.
- Перестань, - неожиданно резко оборвала его Елена: - Это смешно. Ты сам-то себя слышишь?
- Слышу. Я считаю, что поступаю правильно, - растерялся Станислав.
- Поступаешь правильно? Ты поступаешь, как размазня. Думаешь, я клюну на объемные бицепсы, и накаченный торс? - замахала руками девушка, как бы подтверждая жестом каждое свое слово: - Однажды я уже совершила подобную ошибку. И чем это закончилось? Сплошным разочарованием. Лучший вечер в моей жизни оказался загубленным.
Стас застыл на месте. Он ни как не ожидал, что его слова вызовут такую бурную реакцию.
- Ты даже не представляешь себе, как низко ты упал сейчас в моих глазах. После выпускного я думала, что ты и так опустился ниже плинтуса. Но теперь ты умудрился побить свой собственный рекорд. Советую тебе не применять подобную тактику в отношении других девушек. Рискуешь остаться один до конца своих дней.
- Но, я же хотел, как лучше…, - попытался оправдаться Пергаев, не понимая, чем вызвал такую странную реакцию у Елены.
- Он хотел, как лучше. А, может быть, все импотенты ведут себя подобным образом? Нет, я все-таки решила! Я завтра всем расскажу о тебе! О том, что ты пришел ко мне и склонял меня к развратным действиям! – девушка перешла на крик.
- Прошу тебя, успокойся, – попросил Станислав, но его голос безнадежно тонул в безостановочных претензиях Елены: - Я засажу тебя за решетку! Представляешь, что с тобой там сделают! Ты не отмоешься от этого позора! Я тебя раздавлю! Уничтожу!
- Лена, что происходит? – опешил Стас: - Что на тебя нашло? Зачем ты это говоришь?
- Обещаю, я прославлю тебя! – продолжив жестикулировать, беспощадно припечатала девушка: - Я прямо сейчас подниму всех на ноги! Пусть все знают, что ты за человек! Как таких, как ты можно подпускать к детям?!
Пергаев смотрел на Елену, и не мог понять, что происходит. А Лена, в свою очередь и не собиралась останавливаться. Наоборот, она все больше распалялась, и каждое очередное ее высказывание в адрес мужчины становилось все более оскорбительным и обидным. Перекошенное от ярости лицо девушки, затмило для Станислава все на свете. Ее слова стучали в его голове отбойными молотками. Стасу безумно хотелось только одного. Он желал, чтобы Елена немедленно замолчала. Но наперекор его желаниям, она продолжала свою гневную тираду: - Да, посмотри на себя! Ты вечный неудачник! Никчемное существо! Да тебя даже мужчиной можно назвать с большой натяжкой! Что ты о себе возомнил?!
Пергаев не мог больше слушать непрекращающуюся брань. Он выхватил большой столовый нож, который принес с собой, и, размахнувшись, со всей силы наобум нанес удар по девушке. Елена как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Она уже одними губами шептала: - Мразь, ничтожество, тварь…
Девушка попыталась перехватить руку мужчины, но Станислав, не обращая внимания на слабые попытки защиты, еще раз обрушил удар ножа на Елену, потом еще, еще и еще. Девушка неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол.
Тишина, наступившая во флигеле, заставила Стаса прийти в себя. Он, осознав, что натворил, тяжело задышал, опустился на колени, и попытался вернуть Елену к жизни, схватился за рукоятку ножа, торчащую у нее из груди. В тот же момент Пергаев, погрузился в состояние шока. Он убил человека! Эта мысль поразила, и парализовала его. Пергаев оказался не в состоянии двинуть даже пальцем. Он продолжал сидеть на месте и беспомощно смотреть на тело Пальмовой Елены.

 
- Из состояния ступора Станислава Анатольевича вывел голос Антона Сергеевича, которого привел во флигель Максим, мальчик, который явился случайным свидетелем убийства девушки, - закончил озвучивать очередную версию майор.
- Прямо идеально все сходится, - резюмировал рассказ Олега Евгеньевича Пергаев: - И мотив вы нашли, и пропавший нож пристроили. Я уже и сам перестаю верить в то, что не совершал этого поступка.
- Послушайте, - вмешалась в разговор Ирина Константиновна: - Нет, ну на самом деле. Вы же говорили, что ваша цель состоит в том, чтобы отыскать настоящего убийцу, а теперь вместо этого у вас получилась толпа подозреваемых. И, чем дальше, тем их становится только больше.
- Совершенно с вами согласен. Я частенько использую этот метод, - ответил на слова Карповой Яковлев: - Сначала рассматриваю все возможные версии, потом отсекаю те из них, которые явно притянуты за уши, и постепенно остается одна-единственная, которая, как правило, оказывается той самой, которая выводит меня на истинного преступника.
- Ну, в таком случае, ждать осталось совсем не много. Из подозреваемых у вас теперь уже точно остались только мы с Иванычем. Давайте, рассматривайте версии с нашим участием, и отсекайте все ненужное. Честно говоря, собрание несколько затянулось. Нам всем нужно возвращаться к своим обязанностям. На территории лагеря полным-полно детей, а мы, все-таки несем за них ответственность, - напомнила заместитель директора майору.
- Финал, каким бы он ни был уже очень близко, Ирина Константиновна. Но, вы правы, нам стоит поторопиться, - согласился с ней Олег Евгеньевич: - И, раз вы так просите, давайте тогда перейдем, к вашей персоне.
-Дождалась, - откинулась на спинку кресла Карпова: - Мне даже самой интересно, за какие уши вы притянете мое участие во всей этой истории? За, что, по-вашему, я могла мстить этой бедной девушке?
- Бедной эта девушка была до того самого момента пока не вышла замуж, - уточнил Яковлев: - Помните, я недавно рассказывал о том, что ее муж являлся очень перспективным специалистом? Так, что приобретя статус замужней дамы, Елена тем самым получила доступ и к его капиталу.
- Так, - протянула заместитель директора детского лагеря: - А ко мне-то вся эта история, какое отношение имеет?
- Самое непосредственное, Ирина Константиновна. Сейчас я назову имя избранника Пальмовой, и все сразу же встанет на свои места, - пояснил майор: - Его звали Стрельников Юрий Васильевич.
- Что? – Карпова заметно побледнела, и передернула плечами: - Юра?
Подчиненные заместителя директора удивленно посмотрели в сторону начальника, пытаясь разобраться, в непонятной пока для них ситуации.
- Юрий Васильевич Стрельников, - подтвердил Олег Евгеньевич: - Перспективный в прошлом хирург, а по совместительству, Ирина Константиновна, ваш бывший муж.
Девушки вожатые синхронно вздохнули, и хором произнесли: - Что?
Мужчины, находящиеся  в зале, пытаясь переварить новую порцию шокирующей информации, с округлившимися глазами смотрели на Карпову.
- Теперь слово за вами, - вновь зазвучал в помещении голос Яковлева.
- Что? – нервно поинтересовалась заместитель директора: - Что именно вы хотите услышать?
- Историю вашего развода, - уточнил майор: - Мне кажется, что она может иметь самое непосредственное отношение к вчерашнему происшествию.
- Глупость какая-то. Я, что первая в мире женщина, от которой муж ушел к другой? Такие ситуации встречаются на каждом шагу. Но, ведь не все бывшие жены кидаются с ножами на своих соперниц. К тому же я и не подозревала, что Юра и Лена… Что он ушел именно к ней. Бред какой-то. Надо же, как все сошлось.
- И, что? Юрий Васильевич даже не рассказал вам о причинах разрыва? Или развод был вашим обоюдным решением? – уточнил Олег Евгеньевич.
- Я не люблю выставлять свою личную жизнь на показ. Но, раз уж тут такое дело. Просто поразительно, сколько грязного белья вытащила эта девушка наружу. Я расскажу. Слушайте, делайте выводы. Притягивайте свои версии за уши, - нервно перебирая пальцами, проговорила Ирина Константиновна: - Мы с Юрой прожили в браке не так уж и долго. Даже не дотянули до трехлетнего юбилея. Но, жили мы не плохо. Дружно. Правда, детей у нас не было. Мы решили отложить этот вопрос до тех пор, пока он твердо не встанет на ноги, а перспективы у него были самые радужные. Юра с отличием окончил институт, потом была аспирантура. Он схватывал все на лету. Его наставник гордился таким учеником, и пророчил ему блестящее будущее в области хирургии. Перевод Юры в клинику на место заместителя главного врача был делом времени. Другой кандидатуры просто не существовало. За пару месяцев до этого события его командировали в Пашевск. Для обмена опытом. И, как оказалось позже, эта поездка стала для нашей совместной жизни роковой. Юра вернулся оттуда совершенно другим человеком. Почти с порога он заявил, что нам с ним следует расстаться. Я сразу же поняла, что здесь замешана другая женщина. Не стала устраивать истерик, скандалов, выяснять отношения. Я просто спросила обдуманное ли это решение, и не пожалеет ли он об этом в будущем. Юра сказал, что он все твердо решил. Мы подали заявление на развод. Через месяц нас развели. Он уехал обратно в Пашевск, и больше я его никогда не видела. Вот и вся история моей замужней жизни. Больше мне добавить не чего.
- Но, вы, наверняка, затаили обиду на свою соперницу? – уточнил Яковлев.
- Говорю же, я ни когда ее не видела, подробности у Юры не уточняла. Не буду скрывать, моя гордость была задета, но каждый вправе поступать так, как он считает нужным. Чего бы я добилась, если бы встала в позу, и принялась уговаривать бывшего мужа не подавать на развод? Навязывать кому-то свое общество насильно? Это просто глупо. Юра сделал свой выбор. Это было его решение. Как сложилась его судьба дальше, мне было не интересно, - довольно пространно ответила на вопрос майора Карпова.
- Теперь вы об этом уже знаете, - констатировал Олег Евгеньевич: - Они с Еленой поженились. Карьера у него не задалась. Надежд Пальмовой он не оправдал. Лена развелась с Юрием, она вернула свою девичью фамилию, и они разбежались в разные стороны.
- Мне кажется, что мы уже достаточно обсудили мою личную жизнь. Прошу вас, выдвигайте свою очередную гипотезу, - попросила Ирина Константиновна.
- Хорошо, - согласился с ней Яковлев: - Главное мы выяснили. У вас, как и у всех остальных в этом зале была причина для того, чтобы свести личные счеты с новой вожатой.
Заместитель директора ни чего не ответила на это высказывание майора. Она просто помахала рукой, как бы предлагая Олегу Евгеньевичу перейти непосредственно к делу.
- Итак, ваша встреча с Еленой могла выглядеть следующим образом…, - приступил к рассказу майор.

ВЕРСИЯ СЕДЬМАЯ.

Переполненная обидой и ненавистью к своей сопернице Карпова, собрав всю свою волю в кулак, громко постучала в дверь флигеля.
- Войдете, - раздался из-за двери голос Лены.
Ирина Константиновна глубоко вздохнула, и решительно распахнув дверь, шагнула в помещение.
Елена стояла посреди комнаты, облаченная  в халат. Она успела переодеться, и явно уже готовилась отойти ко сну.
- Вы? – удивленно поинтересовалась Лена, пристально осматривая стоящую на пороге женщину: - Вы хотите обсудить какие-то детали моей работы?
- Нам срочно нужно поговорить - бросила в ответ заместитель директора.
- Прямо сейчас? – вопросительно приподняла бровь Елена.
- Прямо сейчас и без свидетелей, - не сводя взгляда со своей собеседницы, срывающимся от волнения голосом, ответила Карпова.
- Ирина Константиновна, я не совсем понимаю, что за срочность?  - уточнила Лена, делая несколько шагов на встречу к поздней гостье.
- Я объясню, - Карпова, не оглядываясь, протянула руку за спину, и плотно прикрыла за собой дверь: - Сейчас ты все поймешь, Елена.
- Я вас слушаю, - несколько настороженно проговорила Лена, застыв на месте: - О чем вы хотите поговорить со мной?
- Ты меня не знаешь, но, не смотря на это, именно ты превратила мою жизнь в настоящий кошмар, – с явной злостью в голосе, проговорила Ирина Константиновна.
- Я вас знаю, - уверенно ответила Лена: - Вы заместитель директора детского лагеря «Роза ветров», куда я устроилась на работу. Но, вы правы, до сегодняшнего дня мы с вами не встречались.
- Не встречались – подтвердила слова собеседницы Карпова, и шагнула вперед: - Зато ты встречалась с моим бывшим мужем. И та встреча оказалась для него фатальной. Тебя совесть по ночам не мучает?
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - пытаясь сохранить остатки самообладания, произнесла Елена.
- Хорошо, - сдалась Ирина Константиновна: - Я намекну. Моего бывшего супруга зовут  Юрий Стрельников – раскрыла свои карты заместитель директора.
- Юра ваш муж? - поняла, наконец, о чем идет речь Лена.
- Бывший, - уверенно заявила заместитель директора, и продолжила: - Ты разбила мою жизнь. Увела чужого мужчину из семьи. Оставила меня без средств к существованию. Он бросил меня на третьем месяце беременности. Официально я нигде не была трудоустроена. На нас висел кредит. После того, как Юра развелся со мной, все обязательства по выплатам легли на меня, поскольку оформлен кредит был на мое имя. Разумеется, пошли просрочки по платежам. Банк обратился в суд. Приставы описали все мое имущество. У меня случился выкидыш. Несколько лет ушло на то, чтобы привести жизнь в более-менее нормальное русло. А всему виной оказалась взбалмошная девчонка, окрутившая чужого мужчину.
- А может быть всему виной оказалось малодушие и слабохарактерность вашего бывшего мужа? Вы думаете, что мне очень сильно повезло с ним? На самом деле Юра без чужой помощи не мог и шнурков завязать. Разумеется, он и работу-то потерял из-за своей несостоятельности, – попыталась защититься Елена.
- Ты и его жизнь разрушила тоже, - поразилась Ирина Константиновна.
- Он сам во всем виноват. Поначалу пускал пыль в глаза, говорил, что вот-вот получит хорошее назначение на должность. Я ему и поверила. Насильно в кровать я его не тащила. Мне он вообще был не нужен. Потом пошли подарки, клятвы в вечной любви и обещания. Какая бы девушка устояла под таким напором на моем месте? - не собиралась признавать своей вины Лена.
- Я слишком дорого заплатила за ваши брачные игры. Я потеряла все! Наверное, теперь ты довольна, узнав об этом, - окончательно вспылила Карпова.
- Ваш бывший сам во всем виноват. Для чего было заглядывать под юбки, если у тебя кольцо на пальце? И не стоит искать виноватого на стороне. Я оказалась точно в такой же ситуации в конечном итоге, как и вы. Мы с Юрой развелись. Больше у меня нет ни сил, ни желания, продолжать этот бессмысленный разговор. Предлагаю забыть об этой нелепой ситуации и разойтись по своим местам. Я очень устала, и мне необходимо отдохнуть перед первым рабочим днем на новом месте, - Елена, повернулась спиной к заместителю директора детского лагеря, и направилась вглубь комнаты, в сторону кровати.
- Что? – задыхаясь от ярости и праведного гнева, выдохнула Ирина Константиновна: - Ты, что совсем не чувствуешь себя виноватой?
- Спокойной ночи, - не оглядываясь, взмахнула правой рукой в знак прощания Лена.
- Я этого так не оставлю, - озираясь по сторонам, и пытаясь судорожно сообразить, как ей поступить дальше, проговорила Карпова. Неожиданно на глаза ей попался большой столовый нож, лежавший на тумбочке. Не вполне отдавая себе отчет, женщина схватила холодное оружие и, выставив его перед собой, громко произнесла: - Я отомщу тебе! За все отомщу!
Словно почувствовав спиной какую-то реальную угрозу, Елена остановилась на месте, и неожиданно резко развернулась на месте. Заметив нож, в руках Карповой, она усмехнулась, и спокойным голосом поинтересовалась: - И что вы собираетесь сделать, Ирина Константиновна? Угрожая ножом, заставить меня заплатить по вашим кредитным обязательствам?
- Неужели ты такой черствый и бесчувственный человек? – не сводя глаз с Лены, поразилась заместитель директора лагеря.
- А, ты? Ты-то сама, что за человек? – с вызовом в голосе, произнесла Елена, незаметно для себя переходя на «ты». Пока она возвращалась обратно к Ирине Константиновне, девушка продолжала говорить: - Сама добротель, видимо. В жизни ни кому не причинившая, ни боли, ни страдания. Наверное, поэтому ты сейчас схватилась за нож, и угрожаешь мне расправой.
- Как ты можешь оставаться такой спокойной и невозмутимой, зная, что по твоей прихоти человек потерял все, что у него было? Семью, работу, средства к существованию, не рожденного ребенка – не ожидая уже получить ни какого вразумительного ответа, поинтересовалась Карпова.
- Все просто. И, если хочешь, я могу тебе подробно все объяснить, - принялась растолковывать собеседнице свою точку зрения Лена, попутно жестикулируя руками: - Дело в том, что на самом деле мне нет совершенно ни какого дела, ни до тебя, ни до того, что с тобой когда-то там произошло. Еще раз говорю, все началось с того, что ты была не в состоянии удержать своего благоверного рядом, а может быть просто не захотела этого сделать. Вероятно, подсознательно тебе и самой хотелось как можно скорее получить развод. Кто знает, Юркиного ли ребенка ты носила? Так может быть тебе стоит поискать причину всех своих несчастий в себе самой, а не махать у меня перед носом столовым прибором.
- В могильном камне больше сострадания и переживания, чем в тебе, - только и смогла произнести в ответ ошарашенная такой наглостью Ирина Константиновна.
- Повторяю, - настойчиво проговорила Елена: - У меня больше нет ни какого желания общаться  с тобой. Ты жалкая неудачница и размазня. Даю тебе ровно пять секунд для того, чтобы ты убралась отсюда. Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я подниму такой шум, что ты пожалеешь, что заявилась ко мне на ночь глядя. И на будущее, постарайся не путаться  у меня под ногами со своими детскими обидами. Мне все равно, что здесь ты занимаешь пост заместителя директора. Поверь мне, я смогу за себя постоять.
- Ты, ты, ты…, - задыхаясь, зачастила Карпова.
- Убирайся прочь, - безапелляционно заявила Лена, и, давая понять, что она не шутит начала отсчет: - Раз, два…
- Я тебя ненавижу, - бросила в лицо обидчице Ирина Константиновна.
- Три, четыре, - равнодушно продолжила считать Елена.
- Будь ты проклята! – не отдавая себе отчета, заместитель директора подняла вверх правую руку с зажатым в ней ножом, на секунду задержала ее в воздухе, и резко опустила руку на грудь девушки.
Елена как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Она безрезультатно делала попытки схватить Карпову за руку, но та, не обращая внимания на это слабое сопротивление, еще раз обрушила удар ножа на девушку, потом еще, еще и еще. И только когда Лена неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол, Ирина Константиновна резко пришла в себя, оглядела все вокруг и, осознав, что именно она только что натворила, поспешно скрылась за дверью флигеля.

- Да, - только и смогла выдохнуть после того, как Яковлев закончил свой монолог заместитель директора: - Фантазия у вас, действительно бурная, Олег Евгеньевич. Ребенка сюда еще приплели. На самом деле, я ведь ни когда не была беременна. Если нужно, то я могу предъявить вам свою медицинскую карту.
- В этом нет, ни какой необходимости. Это всего лишь рабочая версия, - напомнил майор.
- А выглядит, как настоящее обвинение в мой адрес, - констатировала Карпова.
- Ирина, не принимай это на свой счет. Мы все уже прошли через это, - попытался успокоить Ирину Константиновну Станислав, который сидел теперь перед заместителем директора.
- Приятного мало, - сухо бросила в сторону Пергаева Карпова.
- Это верно, - вновь подал голос Яковлев: - Следствие, вообще процедура не из приятных, а в таком месте, как детский лагерь вдвойне.
- И, что дальше? – взяв себя  в руки, железобетонным голосом поинтересовалась Ирина Константиновна: - Когда же мы, наконец, услышим ваш окончательный вердикт? Кто из нас совершил эту зверскую расправу?
- Надеюсь, что сразу же после того, как мы рассмотрим возможность участия в ней еще одного человека, присутствующего вчера вечером на месте совершения преступления, - ответил ей Олег Евгеньевич.
- Иваныча, - догадалась Карпова: - Вы его имеете в виду?
- Именно, - подтвердил слова заместителя директора майор: - Кашин Иван Иванович. Остался только он.
- Мне даже интересно, - поправила прическу Ирина Константиновна: - Какой мотив может быть у сторожа детского лагеря для того, чтобы свести счеты с вожатой, которую он не видел даже.
- Вы делаете слишком поспешные выводы, - поспешил опровергнуть слова Карповой Яковлев.
- Какие именно? – не поняла заместитель директора.
- О том, что ваш Иваныч ни когда не видел Елену, - уточнил Олег Евгеньевич.
- Этого не может быть, - уверенно заявила Ирина Константиновна: - Я сопровождала девушку от аэропорта и до самого лагеря. Потом Леночка прошла в мою комнату, откуда девочки отвели ее во флигель. В какой из этих моментов она могла встретить Иваныча?
- А разве я сказал, что они встречались именно в это время? – ответил вопросом на вопрос майор.
- Они были знакомы раньше? – догадалась заместитель директора.
- Как и все вы, - согласно кивнул Яковлев.
- Иваныч? – Ирина Константиновна повернулась, и посмотрела на мужчину, сидевшего за ней: - Как это понимать? Ты знал Лену, и… Не понимаю. Почему ты до сих пор хранил это в секрете?
Ответ на этот вопрос хотела узнать не только Карпова. Все, кто присутствовал в помещении, с любопытством посмотрели на сторожа, который, прикусив губу, продолжал хранить молчание.
- Ну, же, Иван Иванович, - поторопил его Олег Евгеньевич: - Сами ответите на этот вопрос, или же мне придется открыть вашу тайну?
- Это не имеет, ни какого отношения к делу, - наконец, глухо проговорил Кашин.
- Знаете, - строгим голосом, заметила Ирина Константиновна: - Я тоже считаю, что мои семейные отношения не должны были стать достоянием общественности. Да и все остальные со своими личными тайнами и проблемами, наверняка предпочли бы не выставлять напоказ то, о чем мы сегодня услышали.
- Это точно, - выдохнул физкультурник.
- Я бы и сама хотела забыть о той истории, - согласилась с заместителем директора Мария.
- Неприятно, когда какие-то события из прошлого имеют такое продолжение в будущем, - поддержала подругу Александра.
- Мы все теперь находимся  в одинаковом положении, - добавила Дарья.
- Общественность хочет знать, - окинув зал взглядом, констатировал майор.
- А, как вы сами думаете, зная правду, мог я это сделать? – поинтересовался у Яковлева Иваныч.
- Советую вам самому обо все рассказать. Мое личное мнение, не имеет ни какого решающего значения. Так или иначе, но правда всплывет на поверхность, - ушел от прямого ответа Олег Евгеньевич.
- Ну, в самом деле, Иваныч, нельзя же так долго держать интригу, - подал голос Антон Сараев: Из-за твоего упрямства мы рискуем провести вторую бессонную ночь подряд.
- Может быть, вы и правы, - произнес Кашин: - Мне, наверное, следовало сказать об этом с самого начала. Хотя, что это меняет? Позже или раньше. Я-то точно знаю, что я этого не делал, и ни когда не мог бы сделать, - неожиданно для всех мужчина снова замолчал.
- Театральная пауза несколько затянулась, - не выдержав, наконец, констатировал Станислав.
- Лена, моя дочь, - коротко проговорил сторож.
- Что? – произнесло хором сразу несколько голосов.
- Вы не ослышались, - глядя куда-то в сторону, повторил Иваныч: - Лена, моя дочь.
- Невероятно, - поразилась заместитель директора: - Но, как? У вас же разные фамилии.
- Иван Иванович, я понимаю ваше состояние. Вам тяжело говорить. Примите мои соболезнования. Вы потеряли дочь. И, если позволите, я сам все объясню за вас, - предложил майор.
- Говорите, - кивнул Кашин: - Чего уж там, теперь.
- Семья у Ивана Ивановича была самой обычной. Он, его жена и дочка Лена. Проживали они в Кротове, и до определенного момента были вполне счастливы. То обстоятельство, почему и как Кашин развелся  с женой, к нашему расследованию, не имеет ни какого отношения. Я скажу лишь, что его бывшая супруга затаила на него такую обиду, что вернула себе девичью фамилию, и записала на нее же свою дочь. Таким образом, Кашина Лена превратилась в Лену Пальмову.
   - Минутку, - прервал Яковлева Антон: - Но я ведь все свое детство соседствовал с Леной и ее мамой. Иваныча я и близко не помню.
- А вы и не можете его помнить, - ответил Сараеву Олег Евгеньевич: - Он покинул город, когда его дочери должно было исполниться всего два года. Больше в Кротове Кашин не появлялся. Он, конечно, предпринимал попытки наладить отношения с  Леной, писал, звонил, но бывшая жена, раз и навсегда дала понять ему, что не позволит Иванычу и на пушечный выстрел приблизиться к ней. Однако около года назад Кашину удалось уговорить бывшую супругу дать Лене возможность самой решить, хочет ли она общаться с отцом или нет. Получив адрес дочери, Иван Иванович приехал в Пашевск, и разыскал Елену.
- Лучше бы я этого не делал, - тяжело вздохнул сторож, и внимание всех присутствующих вновь переключилось на него: - Лена открыла мне дверь, и, как только узнала о том, что я являюсь ее отцом, тут же накинулась на меня с обвинениями. Она говорила, что не желает знать человека, который бросил ее в младенчестве, человека, который не поддерживал ее в трудные периоды жизни, не находился рядом с ней, когда она окончила школу и вышла замуж. Потом она сказала, что худшего времени для появления я и придумать не мог. Лена сказала, что она развелась, а в последнее время на ее голову сыпятся одни беды и проблемы. В супермаркете ее облили соком, в парикмахерской обожгли лицо, какой-то алкоголик бросился под колеса ее машины. В общем, так и не дав мне возможности оправдаться, она просто выставила меня за дверь, и мне пришло возвращаться восвояси. Больше до вчерашнего дня я ее не видел.
- Ой, Иваныч, бедненький, - запричитала Маша.
- Хотел наладить отношения с дочкой, а вон как все обернулось, - поддержала ее Саша.
- Даже поговорить с ней не успел. Увидел ее только там, во флигеле, - завершила мысль подруг Даша.
- Не совсем так, - немного смутился сторож: - Увидел я ее немного раньше.
- Как? – не поняла Ирина Константиновна: - Когда?
- Когда вы возвращались из аэропорта, - пояснил Кашин: - Я открывал ворота для того, чтобы машина проехала на территорию лагеря. Тогда через стекло я и увидел ее. Лена меня не заметила. Я постарался укрыться от ее взгляда.
- Получается, ты знал, что она приехала сюда? – уточнила Карпова.
- Знал, - кивнул, уронив голову на грудь сторож: - Именно по этой причине, я немного лишнего принял вчера. Не так, чтобы сильно, но все равно. Я сидел у себя в сторожке, включил телевизор. Там шел матч, но я не мог сосредоточиться на передаче. Я все думал, как мне начать разговор с Леной, какие слова ей сказать, как объясниться, но после нашей последней встречи в голову мне так ни чего путного и не приходило. Я даже пару раз обошел второй корпус, надеясь, что на свежем воздухе, мне придет в голову какая-нибудь путная мысль. Но, как оказалось, ни алкоголь, ни мои прогулки так мне ни чем и не помогли. Я жалею только об одном. Не стоило мне так долго ждать. Нужно было сразу идти во флигель. Глядишь, Лена была бы сейчас жива.
- Ты, извини, конечно, Иваныч, но это не факт. Олег Евгеньевич всех нас записал в потенциальные убийцы. Ты не исключение. Так что утверждать однозначно о том, что могло бы произойти, если бы ты встретился с Леной раньше, довольно опрометчиво, - не согласилась с Кашиным заместитель директора.
- А еще, если принять во внимание твою привычку, расхаживать в ночи с холодным оружием в руках, - поддержал Ирину Константиновну Пергаев.
- Я же уже объяснял это просто муляж, игрушка, не более того. Я использовал его только в качестве визуальной защиты. Им даже комара не прихлопнешь, - попытался защитить свое честное имя Иваныч.
- Именно по тому, что ты изначально умолчал об этом обстоятельстве. Все это и кажется странным и подозрительным, - завершил свою мысль Станислав.
- Да, пожалейте вы человека, - заступилась за сторожа Мария.
- Он дочь потерял, а вы на него нападаете, - согласилась с подругой Александра.
- Имейте совесть, в конце концов, - не осталась в стороне Дарья.
- А почему кому-то должно быть сделано снисхождение? – возмутился физкультурник: - Меня вон изначально возвели в ранг подозреваемого. Я даже и очнуться, как следует, не успел.
- Действительно, Олег Евгеньевич, может быть, продолжите ваше увлекательное расследование. Пока мы все здесь не перессорились, - попросила Карпова майора.
- Обязательно, Ирина Константиновна, именно так я и поступлю, - согласился с заместителем директора лагеря Яковлев: - Давайте мы все успокоимся и придем в себя, пока я буду озвучивать крайнюю версию. Я понимаю, что все уже устали и крайне раздражены, но обещаю вам, что совсем скоро мы закончим наше вынужденное собрание.
- Это было бы замечательно, - вздохнула Маша.
- На самом деле, - кивнула Саша.
- Нервы уже у всех на пределе, - согласилась с майором Даша.
- Иван Иванович, - обратился к Кашину Яковлев: - Я заранее прошу у вас прощения, если мои предположения и слова покажутся вам излишне резкими и обидными. Вы потеряли дочь, а мне лишний раз придется напомнить вам об этом, тем более в таком невыгодном для вас свете….
- Ни чего, ни чего, - перебил сторож Олега Евгеньевича: - Я не возражаю. Тем более, если вам на самом деле удастся вычислить убийцу. Я буду вам очень благодарен. Мне бы очень хотелось посмотреть в глаза этому человеку. Как он мог совершить такое? Чем ему помешала моя девочка. Я прожил длинную жизнь, но до сих пор не могу понять, как можно лишить человека жизни. Просто так взять и совершить такое. На это может быть способно только чудовище, у которого не осталось ни чего человеческого, - последние слова Иваныча прозвучали в абсолютной тишине.
- Продолжим, - коротко разорвал затянувшую паузу майор: - Итак, вы, Иван Иванович, наконец, собрались духом, и во время очередного своего патрулирования территории лагеря, подошли к флигелю и постучались в дверь…

ВЕРСИЯ ВОСЬМАЯ.

Вскоре до слуха Кашина донесся знакомый голос, который произнес: - Да, да, входите. Девочки, вы что-то забыли?
Мужчина глубоко вздохнул, и решительно распахнув дверь, переступил порог.
- Я уже переоделась, и собиралась отдыхать, - проговорила девушка. Она стояла посреди комнаты, спиной к двери, и завязывала пояс халата, в который только что облачилась: - В чем дело? Вы…, - она повернулась лицом к Иванычу, и оборвала речь на полуслове: - Это ты? – удивленно проговорила Елена, осматривая гостя  с головы до ног.
-Я, - только и смог произнести в ответ Кашин. Его ноги моментально отяжелели, и, как будто приросли к полу, язык пересох, а в легких резко закончился кислород.
- Откуда ты здесь взялся? – почти шепотом, поинтересовалась девушка: - Ты был бы последним, кого я ожидала бы здесь встретить.
- Я просто хочу поговорить с тобой. С моей дочерью, - неуверенно ответил ей мужчина.
- Ты что, следишь за мной? – буднично поинтересовалась Елена: - Как еще можно объяснить твое появление здесь?
- Я работаю здесь разнорабочим - Иваныч постарался взять себя в руки: - Я уже давно каждое лето подрабатываю таким образом. А ты, как здесь оказалась?
- Тоже приехала поработать, - девушка сделала несколько шагов по направлению к Кашину, и замерла на месте: - Мне ведь приходится самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Мой отец вспомнил о моем существовании, только когда я стала совершеннолетней.
- Все не совсем так, - констатировал мужчина: - Прошу тебя, дай мне возможность все объяснить. Я не хочу, чтобы между нами оставались какие-нибудь недопонимания. Мне бы не хотелось, чтобы ты испытывала ко мне ненависть.
- Чтобы испытывать к человеку какие-то чувства, нужно хотя бы знать его. Я тебя совсем не знаю. И, поэтому, ты мне просто совершенно безразличен – произнесла Елена.
- Может быть, ты и права…У тебя есть все основания говорить так со мной, - собравшись духом, произнес Иваныч: - Но, если ты позволишь, мне бы хотелось все тебе объяснить. Тоня, твоя мама, наверняка говорила тебе, что это я бросил вас и оставил на произвол судьбы. Но, правда, она не такая однобокая. На самом деле все было несколько по-другому.
- Что было по-другому? –  со злостью в голосе произнесла девушка: - Может быть, ты не ушел из семьи? Не оставил женщину с грудным ребенком на руках? Или, может быть, ты не вычеркнул из своей жизни родную дочь? Что из этого могло быть по-другому?
-  Леночка, давай успокоимся, и спокойно поговорим друг с другом. Неужели я о многом прошу? Просто выслушай меня. Это не займет много времени. Дай мне всего несколько минут, - попросил Кашина.
- Хорошо, - запахнувшись поглубже в халат, проговорила девушка: - Говори, я слушаю. Только пообещай, что после этого раз и навсегда оставишь меня в покое.
- Твоя мать сама выставила меня из дома. Я нашел новую перспективную работу на киностудии,  в то время это были неплохие деньги. Но, было одно условие. Киностудия располагалась в другом городе. Здесь. И нужно было переехать. Антонина встала в позу. Она не желала покидать Кротов, в котором она прожила всю свою жизнь. Я уговаривал ее, как только мог. Время поджимало. Должность могли отдать другому кандидату. Я предложил Тоне альтернативный вариант. Я мог бы уехать, а вам каждый месяц переводом отправлять заработанные деньги. Но твоя мать встала в позу. Она заявила, что, если я уеду, то могу больше ни когда не возвращаться обратно. Она сказала, что в таком случае ей не нужен буду ни я, ни мои деньги. Я думал, что она одумается, изменит решение. И, поэтому поступил по-своему. Я выбрал работу. Работу ради семьи, - несколько сбивчиво и путанно, но довольно понятно объяснил мужчина.
Иваныч замолчал, пытаясь восстановить дыхание. Он посмотрел на собеседницу, и робко поинтересовался: - Вот, как все было на самом деле. Прости меня, если я виноват перед тобой. Но, я просто хотел для всех нас лучшей жизни.
- И, что получилось в итоге? – спросила девушка: - Добился ты лучшей жизни? Или, может быть, сделал счастливее кого-то из нас? Я только и видела, как все мое детство мама проревела в подушку. Денег нам постоянно катастрофически не хватало. Не успела я закончить школу, как мне пришлось срочно искать работу, для того, чтобы не умереть с голоду. Это ты называешь лучшей жизнью? 
- Антонина сама не пожелала получать от меня материальную помощь. Все мои переводы она возвращала обратно, - попытался объяснить Кашин.
Неожиданно для мужчины, девушка запрокинула голову, и принялась безудержно хохотать.
- В чем дело, дочка? – не понял Иваныч: - Лена, что происходит?
Немного успокоившись, девушка, продолжая смеяться, посмотрела в упор на Кашина, и произнесла: - Мама мне рассказала совсем другую историю. И сейчас ты даже не представляешь, насколько смешно ты выглядишь со своими жалкими оправданиями. Факты остаются фактами. Отца я не видела, помощи от него тоже. Сам он появился, когда я стала самостоятельной и совершеннолетней. Одного я понять не могу, чего ты добиваешься сейчас? Зачем ворошишь прошлое? Что тебе нужно?
- Я хотел бы, чтобы мы с тобой нашли общий язык, - признался мужчина: - Мы же с тобой не чужие люди. Давай начнем все с чистого листа. Забудем все обиды.
- Перестань, - неожиданно резко оборвала его Елена: - Это уже не смешно. Неужели ты не понимаешь, что ты мне совершенно не нужен. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоей заботе, ни в твоих слезливых историях и оправданиях. Пора заканчивать этот цирк, и прекращать эти шутки.
- Но я не шучу. Я говорю вполне серьезно, - растерялся Иваныч.
- Серьезным нужно было быть раньше. Говоришь, что хочешь забыть все обиды. А сам-то ты подумал насколько это возможно. Смогу ли я когда-нибудь забыть свое нищее существование, слезы матери, насмешки одноклассников, - замахала руками девушка, как бы подтверждая жестом каждое свое слово: - Это тебе все просто забыть. Потому что ты не прошел через все это. Ты ни когда не сможешь понять меня, поставить себя на мое место. А я не хочу знать тебя. У меня ни когда не было отца. И теперь не нужна жалкая пародия на него.
Кашин застыл на месте. Он не ожидал, что его слова вызовут настолько бурную реакцию.
- А, может быть, ты ждал моего прощения? Хотел, чтобы я с порога бросилась тебе на шею, перечеркнув все свое прошлое? Никогда. Этого не будет никогда! Оставь меня в покое. Я не желаю тебя знать. Ты для меня никто.
- Я не хотел тебя обидеть, - попытался оправдаться мужчина.
- Да плевать мне на твои желания! Ты эгоист, никчемное существо, тряпка. Я завтра всем расскажу о тебе! Я выставлю тебя в таком свете, что тебе будет стыдно смотреть в глаза людям! Тебя уволят отсюда! Таких людей как ты и близко нельзя подпускать к детям! Я знаю это на своем личном опыте! – девушка перешла на крик.
- Прошу тебя, успокойся, – попросил Иваныч, но его голос безнадежно тонул в безостановочных претензиях Елены: - Я засажу тебя за решетку надолго! Призову тебя к ответственности! Ты не отмоешь от этого позора! Я тебя раздавлю! Уничтожу! Я отомщу тебе за все!
- Лена, что происходит? – опешил Кашин: - Что на тебя нашло? Зачем ты это говоришь?
- Нет! – продолжив жестикулировать, оборвала его девушка: - Я не замолчу. Я прямо сейчас подниму всех на ноги! Пусть все знают, что ты за человек!
Мужчина смотрел на Елену, и не мог понять, что происходит. Весь мир в одну секунду для него рухнул. Девушка, которую он любил все это время, считал своей дочерью, и жил только мечтами о том, чтобы зажить вместе с ней одной счастливой семьей, стояла перед ним и беспощадно топтала его светлые чувства. Останавливаться Лена не собиралась. Наоборот, она все больше распалялась, и каждое очередное ее высказывание в адрес отца становилось все более оскорбительным и обидным. Перекошенное от ярости лицо девушки, затмило для Иваныча все на свете. Ее слова стучали в его голове отбойными молотками. Кашину безумно хотелось только одного. Он желал, чтобы Елена немедленно замолчала. Но наперекор его желаниям, она продолжала свою гневную тираду: - Да, посмотри на себя! Ты вечный неудачник! Чего ты добился  в жизни?! Никчемное существо! Да тебя даже мужчиной можно назвать с большой натяжкой! Какой из тебя отец? Что ты вообще о себе возомнил?!
Кашин не мог больше слушать непрекращающуюся брань. Сам не понимая, что он делает, мужчина схватил большой столовый нож, лежавший на тумбочке, и, размахнувшись, со всей силы наобум нанес удар по девушке. Елена как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Она уже одними губами шептала: - Мразь, ничтожество, тварь…
Девушка попыталась перехватить руку Иваныча, но мужчина, не обращая внимания на слабые попытки защиты, еще раз обрушил удар ножа на Елену, потом еще, еще и еще. Девушка неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол.
Тишина, наступившая во флигеле, заставила Кашина прийти в себя. Он, осознав, что натворил, тяжело задышал, отступая к двери, и с выражением ужаса и сожаления в глазах, не моргая смотрел на распростертое, на полу тело.
Дальше тело Иваныча действовало как бы само по себе, на автомате. Руки открыли дверь, ноги вынесли его на улицу под проливной дождь, и в обход второго корпуса, понесли его прямо к домику сторожа.

- Перед тем, как вы достигли своей конечной цели, вас умудрились увидеть два свидетеля, стоящий на крыльце Пергаев, и выбравшийся из окна своей комнаты Сараев, - завершил рассказ Яковлев.
- Олег Евгеньевич, вам обвинителем в суде выступать нужно, а не работать следователем в полиции, - произнес со своего места Станислав: - Сразу восемь версий одного преступления. Такой богатой фантазии может позавидовать даже Донцова.
- Может быть, вы в чем-то и правы, молодой человек. Но весь фокус в том, что вне всяких сомнений убийца был только один. Об этом говорят и результаты экспертизы и показания единственного свидетеля, - напомнил физкультурнику майор.
- Вы обещали, что назовете нам его имя, как только закончите выдвигать свои версии, - напомнила ему Карпова.
- К этому все и идет, Ирина Константиновна. Остался всего лишь один последний штрих, - загадочно произнес Яковлев.
- Еще один? – удивилась заместитель директора: - И что же это такое?
- Я должен получить результат выполнения моего приказа от своих подчиненных, - очень расплывчато ответил Карповой Олег Евгеньевич.
- Какого приказа? – не поняла женщина.
В этот момент тишину актового зала прорезал телефонный звонок.
Майор поднес свой мобильник к глазам, и посмотрел на входящий номер.
- Надеюсь, что это именно тот самый звонок, которого я жду. Прошу прощения, я должен ответить, - перед тем, как нажать на кнопку приема вызова, обратился к присутствующим Яковлев.
- Алло. Да, слушаю, - теперь Олег Евгеньевич говорил уже со своим собеседником по телефону.
Пока капитан выслушивал информацию, зал наполнился гулом голосов. Три девушки живо обсуждали последние новости, заместитель директора, что-то пробормотала себе под нос. Антон и Станислав, старались не смотреть друг на друга, а Кашин сидел молча и неподвижно, уставившись прямо перед собой.
- Да, я все понял, - завершая беседу, произнес майор: - Начнем, пожалуй, с вашей находки во втором корпусе. Ждем.
Яковлев отключил связь, и отложив телефон в сторону, обратился к залу. Наступила тишина: - Теперь я должен вам признаться для чего на самом деле мне пришлось собрать вас здесь и задержать на некоторое время.
- А разве причина не в том, чтобы вычислить преступника? – удивилась заместитель директора детского лагеря.
- В этом, - кивнул в ответ Олег Евгеньевич: - Но я не просто так рассказывал вам свои версии, удерживая всех вас в актовом зале. Дело в том, что в это самое время мои подчиненные производили обыск во всех помещениях, которые каждый из вас занимает в «Розе ветров».
- Что? Какое право вы имеете на то, чтобы рыться  в чужих вещах? – возмутилась Ирина Константиновна: - Я категорически против такого произвола.
- Поверьте мне. У меня есть все необходимые документы для совершения подобных действий, - проговорил капитан: - Ведь добровольно преступник не хочет признавать свою вину и называть нам свое имя.
- А от того, что вы перевернули верх дном наши вещи, он, наверное, испугается до такой степени, что тут же во всем раскается? – предположила Карпова.
- Я так не думаю, - покачал головой Яковлев: - Раз он до сих пор хранит молчание, то его уже ни что не заставит говорить. Остается только один способ сделать это.
- И какой же? – уточнил Пергаев.
- Самый действенный. Тот, который помогает разоблачить даже самых скрытных правонарушителей. Прижать преступника к стене неопровержимыми доказательствами его вины, - подробно ответил на вопрос Станислава Олег Евгеньевич.
- Так вы что-то нашли? – поинтересовалась Маша.
- Вы знаете, кто убил Лену Пальмову? – округлила глаза Саша.
- И кто же это сделал? – не смогла сдержать любопытства Даша.
За спинами сотрудников детского лагеря в этот момент появилось сразу несколько действующих лиц. В актовый зал вошел молодой лейтенант, который нес в руках какую-то сумку, а следом за ним еще один полицейский изо всех сил пытался сдержать Игоря, пытающегося отобрать у первого сотрудника правоохранительных органов его ношу.
- Отдайте! – кричал мальчик: - Это мое! Что вы ко мне прицепились. Верните мне его обратно!
Конечно же, внимание всех, кто находился в помещении, тут же переключилось на сцену, развернувшуюся у входной двери.
Лейтенант передал сумку Владимиру, и принялся помогать своему коллеге, удерживать на месте вертлявого мальчишку.
- Отвалите! Вы не имеете права! Отпустите меня немедленно! – орал Игорек, пытаясь пнуть, и укусить двоих мужчин одновременно.
Володя, у которого в руках оказалась сумка, принадлежащая мальчику, невозмутимо направился в сторону сцены. Пока он проходил мимо рядов, заместитель директора и ее подчиненные смогли разглядеть, что именно нес Владимир. Сумкой оказался футляр от ноутбука, который уже через несколько секунд перекочевал в руки капитана.
- Спасибо, Володя, - поблагодарил своего коллегу Яковлев: - Игорь, пожалуйста, успокойся.
- Вы забрали мои вещи! – дерзко ответил Олегу Евгеньевичу мальчик: - Верните мне их обратно!
- Обещаю, что все, что принадлежит тебе, мы отдадим прямо здесь. Будь добр, успокойся. Я разрешаю пока остаться тебе с нами, но, пожалуйста, перестань кричать, и молча послушай то, о чем я скажу, - попросил Игоря капитан.
- Ладно, слушаю, - насупившись, пробормотал Игорь. Полицейские предусмотрительно не стали отпускать мальчика, продолжая держать его за руки.
- Игорь, может быть, ты сам скажешь нам, что именно находится внутри чехла? – поинтересовался Яковлев у мальчишки.
- Ни чего. Я храню там свой ноут, - недовольно ответил Игорек.
- Для ни чего он слишком много весит, - приподняв на руке сумку, произнес Олег Евгеньевич: - Ну, хорошо, если ты сам не хочешь говорить, тогда с твоего позволения, я лично загляну внутрь, - произнеся эти слова, капитан расстегнул замок футляра.
Мальчик, было, дернулся, но мужчины, держащие его за руки, не позволили Игорю вырваться из их крепких объятий.
- Так, так, - запустив руку в сумку, протянул Яковлев: - Очень интересно, - после этого он отложил чехол от компьютера в сторону, и пояснил: - Я хочу кое-что пояснить. Дело в том, что Игорь попал в зону моего внимания сразу же после того, как мне рассказали о том, что он пытался вынести сегодня утром из своей комнаты эту вещь, - он кивнул на лежащую перед ним сумку: - Мне показалось это очень странным. Ну, хочет ребенок поиграть в игры. Допустим. Но, зачем же в таком случае нести на улицу не только сам ноутбук, но и чехол от него. А, вернее просто чехол, в котором и ноутбука-то ни какого не было. Я прав, Игорь?
- Вы же сами все знаете, - буркнул в ответ мальчик.
- Теперь, да, знаю, - подтвердил слова Игорька Олег Евгеньевич: - Ты хотел спрятать то, что находилось, да и до сих пор находится внутри сумки, так, чтобы никто не догадался о том, что это у тебя когда-то было.
- Очередная интрига, - не выдержав, проговорил Пергаев: - Мальчишка-то, каким образом может быть замешан в этом деле? Или вы сейчас нам выдвинете очередную версию с его участием?
- Вы сейчас все поймете, Станислав Анатольевич, и, поверьте, будете очень удивлены этому. Не знаю, правда приятное это будет для вас удивление, или не очень. Насколько я знаю, вы симпатизируете Игорю, - ответил физкультурнику капитан.
- И, что же там такое? – спросил Пергаев.
- Антон Сергеевич, - неожиданно для всех, обратился к вожатому Яковлев: - Вчера вечером, насколько мне известно, вы, совершая обход по второму корпусу, задержались в восьмой палате, и один из мальчиков рассказал вам о том, что у него пропала одна вещь. Припоминаете?
- Максим потерял свою книгу, «Робинзон Крузо», если не ошибаюсь, - удивленно произнес Сараев.
- Я, так понимаю, что это она, - Олег Евгеньевич жестом фокусника извлек из футляра для ноутбука книжное издание, и продемонстрировал его всем присутствующим. На яркой обложке книги значилось имя автора и название произведения: Д. Дефо «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо».
Капитан полистал книжку, и удовлетворенно проговорил: - Так и есть. На титульном листе значится имя Потапова Максима. Игорь, ни чего не хочешь нам объяснить? Как эта книга попала к тебе?
- Я бы отдал ее Максу, потом. Я проучить его хотел. Вечно эти из восьмой носы задирают. Так ему и надо, - мальчик и не собирался признавать свою вину.
- Так ты признаешь, что взял у Максима эту книгу без спроса? – уточнил Яковлев.
- Взял. И, что? – с вызовом произнес Игорь.
- Я не буду читать тебе лекцию о том, что брать чужие вещи без спроса не хорошо. Думаю, что ты и сам это прекрасно знаешь. Но, это не единственная вещь, которая находится в твоей сумке. Нас всех больше всего заинтересует другой предмет, который ты, так же хранишь в ней, - проговорил Олег Евгеньевич.
По залу в очередной раз пронесся небольшой возглас волнения.
- И, чего? - залепетал мальчик: - Это само собой получилось.
Не говоря больше ни слова, майор вновь засунул руку в сумку, и вытащив ее обратно, продемонстрировал всем большой столовый нож.
- Нож, - одновременно произнесло несколько голосов.
- Такой же, как и тот, - высказал общую мысль Антон.
- Что все это значит? – нетерпеливо уточнила Ирина Константиновна.
- А это значит, что сейчас прямо на ваших глазах мы с вами отыскали вчерашнюю пропажу, - спокойно проговорил Яковлев, положив свою находку на футляр от ноутбука.
- Так, это, что? Нож из моей палаты? – догадался Станислав: - Но, как? То есть, Игорь, зачем ты его взял и прятал все это время? – он повернулся лицом к притихшему мальчику.
- Простите меня, Станислав Анатольевич, - всхлипнул Игорек.
- Не будем давить на мальчика, - вмешался  в разговор Олег Евгеньевич: - Я сам попробую ответить на ваш вопрос. Игорь поправит меня, если я  в чем-то ошибусь. Вчера вечером между ним и Максимом в коридоре произошел небольшой инцидент. После ссоры Максим закрылся у себя в комнате, а Игорь направился в палату к Сараеву. Буквально за несколько минут до этого Станислав Анатольевич, торопясь отправить Игоря спать, сказал мальчику, что если он не окажется в своей кровати, то не допустит его до участия в соревновании по пляжному волейболу. Мальчик затаил в душе обиду на физкультурного работника. И, вот, оказавшись в комнате Сараева, он находит его крепко спящим на кровати в дождевике. На столе кроме остатков еды Игорь замечает столовый нож. Находясь под воздействием сиюминутного порыва, мальчик забирает с собой нож, даже не раздумывая над тем, как он поступит с ним дальше, и вернувшись к себе, прячет столовый прибор в сумку из-под компьютера. Может быть, Игорь предположил, что Станислава Анатольевича отругают за утерю столового имущества, а потом, когда страсти улягутся, он бы незаметно подбросил ему нож обратно. Примерно такой план мести за отказ от участия в соревновании мог созреть в голове мальчика в тот момент. Но Игорь и не подозревал о том, что на утро весь лагерь окажется в оцеплении сотрудников полиции, и всем без исключения будет запрещено выносить, какие бы то ни было вещи из своих комнат. Мальчик запаниковал, попытался избавиться от ножа, но вынести его он так и не смог. Игорь, можешь поправить меня, если я в чем-то ошибся.
- Так и было все, - буркнул мальчик, руки которого все еще удерживали мужчины в форме.
- Знаешь, что я тебе посоветую, - более мягким тоном предложил ему майор: - Верни книгу Максиму, постарайся подружиться  с ним, и не воспринимай все без исключения окружающих, как врагов. Посмотри-ка что получилось. Ведь, Станислав Анатольевич один из немногих, кто относится к тебе в лагере хорошо, а ты чуть было не подставил его. Володя, верни Игорю книгу, - попросил Яковлев своего коллегу: - Нож я оставлю у себя. Так будет безопаснее. Сумку тебе вернут позже.
Владимир взял, протянутый ему фолиант, и подойдя к мальчику, протянул его Игорю.
- Извините меня, - еще раз повторил мальчишка, и прижимая к груди книгу, выбежал из актового зала.
- Как видите, Станислав Анатольевич, во флигель вчера вечером вы отправились все-таки с пустыми руками, - резюмировал Олег Евгеньевич.
- Уже легче, - вздохнул Пергаев.
- И что это доказывает? – поинтересовалась Карпова: - Да в каждой из ваших версий убийца хватал нож с тумбочки во флигеле. Разве есть хоть одно доказательство тому, что орудие убийства преступник принес с собой?
- Ирина Константиновна, мои люди опросили не только каждого из вас, но и сотрудников столовой. И вот какой любопытный факт всплыл. Оказывается, во флигель вообще не было принесено ни одного столового прибора. Ни ложки, ни чашки, ни тем более ножа. Домик-то едва успели привести в порядок  к приезду Елены, а уж о том, чтобы обустраивать его в бытовом плане и речи не было. Единственное, что удалось принести туда в спешном порядке это старенький чайник. Всем остальным Елену планировали обеспечить наутро следующего дня, - ответил на вопрос заместителя директора детского лагеря майор.
- Если это так, то получается, что убийца заранее планировал совершить преступление, - осенило Антона: - Он шел во флигель не с пустыми руками, а с ножом, с оружием.
- Более того, не просто с ножом, а еще и в перчатках. Для того, чтобы не оставить отпечатки на этом самом ноже, - подтвердил догадку Сараева Яковлев: - А это значит, что преступление это было не спонтанное, а заранее спланированное. Убийца знал, и рассчитывал на то, каким именно будет финал его визита во флигель.
- Но, вы же говорили, что перчатки, это не установленный факт, - напомнила Олегу Евгеньевичу Карпова: - Максиму могло показаться.
- Я этого и не отрицаю. Мальчик мог что-то перепутать, недосмотреть или нафантазировать, - произнес в ответ майор.
- Ну, вот видите, - пожала плечами Ирина Константиновна.
- Мог бы, - повторил Яковлев, и добавил так, чтобы каждое его слово долетело до всех, кто находился  в помещении: - Но, все дело в том, что при обыске ваших апартаментов мои люди нашли у одного из вас белые медицинские перчатки.
- Нашли, - округлила глаза Мария.
- Перчатки, - повторила следом за Олегом Евгеньевичем Александра.
- У кого-то из нас, - не удержалась от комментария Дарья.
- Именно так девушки, - ответил всем троим сразу майор.
В этот момент тот самый полицейский, который принес некоторое время назад в зал сумку, принадлежащую Игорю, проследовал к столу, за которым сидели Яковлев и Королев и положил перед ними небольшой полиэтиленовый пакет. После этого мужчина вернулся на свое место.
- Хотелось бы услышать от хозяина этих перчаток, для чего он так тщательно спрятал их, и все это время молчал о том, что они находятся у него в комнате, - поднимая пакет с упакованными в него медицинскими перчатками и демонстрируя его публике, громко проговорил Олег Евгеньевич.
Актовый зал погрузился в полную тишину.
- Я так понимаю, добровольно говорить на эту тему вы не хотите? – еще раз поинтересовался майор.
Семь пар глаз не отрываясь, смотрели на предмет, который Яковлев зажал в своей руке.
- Хорошо, - Олег Евгеньевич положил пакет на стол, и обращаясь к конкретному человеку, посмотрел ему прямо в глаза: - Ирина Константиновна, отрицать то, что эти перчатки нашли у вас, нет ни какого смысла.
- У меня? – ошарашенно переспросила заместитель директора: - Это шутка?
- Вы считаете, что  в сложившихся обстоятельствах я способен шутить? – вопросом на вопрос ответил Яковлев.
- Я не имею к этим перчаткам, ни какого отношения, - уверенно заявила Карпова: - Для чего они мне? Где конкретно их отыскали? Вам не пришло в голову, что их элементарно могли подбросить?
- Я не исключаю такой возможности…, - начал было говорить Олег Евгеньевич, но Ирина Константиновна, не дав ему закончить мысль, поспешно произнесла: - Вот и проверьте эту версию, а не обвиняйте голословно людей без всякого повода.
- Ирина, - обратился к заместителю директора Пергаев: - Теперь ты понимаешь, как я себя чувствую? Мы с тобой, похоже, оказались в одной лодке.
- Я не собираюсь терпеть голословных обвинений, - не обращая ни какого внимания на реплику Станислава, проговорила заместитель директора.
- Пока это не обвинения, а всего лишь мои предположения, - ровным голосом произнес Яковлев: - Перчатки были обнаружены, как  я уже сказал у вас в комнате, а конкретно спрятанными в кресле-качалке.
- Не может быть, - только и смогла сказать в свое оправдание Карпова.
- В подлокотнике кресла-качалки, которое находится  в вашей комнате, вделана секретная ниша. Небольшой тайник, в котором и были найдены эти перчатки, - пояснил Олег Евгеньевич.
- Я понятия не имею, ни о каком тайнике, - проговорила Ирина Константиновна: - Кресло-качалка находилось у меня в комнате с самого моего приезда. Я не привозила его с собой.
 - Понимаете в чем дело, - произнес майор: - Эти перчатки будут переданы на экспертизу, и специалисту не составит большого труда определить, держали ли вы их в своих руках.
- Передавайте, - пожала плечами заместитель директора: - Вот когда вы получите результаты этой вашей экспертизы, тогда и говорите о том, принадлежат перчатки мне или нет, а пока у вас нет ни каких доказательств, попрошу не бросаться в мою сторону голословными обвинениями.
Пока Карпова произносила эти слова, а Яковлев отвечал на них, сидящий рядом с Олегом Евгеньевичем Константин Борисович, пододвинул к себе ноутбук, заметив, что на него поступило новое сообщение, и открыл интересующий его файл.
- Все верно, Ирина Константиновна, результатов нам придется подождать некоторое время. Тут вы совершенно правы, - произнес тем временем майор.
- Вот и хорошо. Надеюсь, ко мне вопросов больше нет? Во всяком случае, до этой самой вашей экспертизы, - недовольно поинтересовалась заместитель директора.
- Посмотри, - шепнул Яковлеву Королев: - Это очень интересно.
- Прошу прощения, - извинился перед присутствующими Олег Евгеньевич, и переключил свое внимание на экран монитора.
- А, вы знаете, Ирина Константиновна, - произнес майор, ознакомившись с электронным письмом: - Вопросы к вам все-таки остались.
- Да? И какие же? – уточнила Карпова.
- Только что мы получили ответ от администрации аэропорта, в котором вы встречали Пальмову. И выяснился один интересный факт, - объяснил Яковлев.
- Что еще? – начала выходить из себя женщина: - Я угнала самолет?
- Да нет. Все намного проще. Выяснилось, что вы заходили в аэропорту в аптечный пункт. Сохранилась видеозапись камер наблюдения, подтверждающая этот факт. Кроме того, провизор опознала вас по фотографии, и сообщила, что вы купили у нее только одну вещь. Медицинские перчатки, - сообщил содержание электронного письма Олег Евгеньевич: - Почему вы не рассказали об этом? И, если это не одни и те же перчатки, куда, в таком случае, вы дели свою пару?
- Я не думала, что это имеет такое огромное значение, - попыталась взять себя  в руки заместитель директора детского лагеря: - Мне просто нужно было разменять крупную купюру. Аптека подвернулась мне под руку. Совершенно случайно, для того, чтобы мне разбили тысячу, я и приобрела эти злополучные перчатки. О том, что перчатки были связаны с убийством Лены, я узнала только здесь, в актовом зале, некоторое время назад, когда вы сами сообщили нам об этом. И как я, по-вашему, должна была поступить? Сразу же вспомнить о своей покупке, и сообщить вам о том, что я посетила аптечный пункт аэропорта. В конце концов, покупку медицинских перчаток уголовный кодекс, насколько мне известно, не трактует, как совершение преступления.
- Ну, если это так, тогда, думаю, вы сообщите нам о том, куда вы дели те перчатки, которые купили вчера в той самой аптеке? – попросил Ирину Константиновну майор.
- Я их выбросила, - буднично сообщила Карпова: - Сразу же, как только мы с Леной вышли из аэропорта, я выкинула их в урну. Они мне были совершенно не нужны.
- Ну, как мы все понимаем, Лена не может нам подтвердить или опровергнуть ваши слова. А, значит, это недоказуемо, - заметил Яковлев.
- Вот уж не думала, что мне придется искать свидетелей тому, когда и какой мусор я выбрасываю, - произнесла заместитель директора.
- А, ведь со стороны все это выглядит более чем подозрительно. Вы не находите, Ирина Константиновна? – поинтересовался у женщины  Олег Евгеньевич.
- Что именно? То, что я посетила аптечный пункт? – уточнила Карпова: - Да, уж, подозрительней некуда. А, то, что Станислава обнаружили над трупом убитой девушки с ножом в руках, для вас выглядит менее подозрительней?
- Смотрите, что получается, - не поддался на провокацию майор: - Вы получаете документы на новую вожатую, и узнаете в фотографии, приложенной к личному делу женщину, которая разбила вашу семью.
- Еще раз говорю, я ни когда не видела ее раньше, и не интересовалась ее личностью, - перебила Яковлева заместитель директора.
- Предположим, что вы сейчас лукавите. Вы следили за своим мужем после развода, и неоднократно видели его в компании с разлучницей. Злость, обида и ревность жили в вашей душе, все это время и не могли найти выхода, до той самой минуты, пока вы не поняли, что у вас появился реальный шанс отомстить своей обидчице. План родился  у вас в голове моментально. Ножи находятся в столовой. Для администрации лагеря, в свободном доступе. Так что вам не составило большого труда умыкнуть незаметно один из столовых приборов. Вы могли просто взять его в свою комнату с порцией второго блюда, а потом случайно забыть вернуть его обратно. Перчатки вы приобрели попутно в аптечном пункте аэропорта, и, таким образом, подготовились к осуществлению своего коварного замысла, - выдвинул очередную версию майор.
- Хорошо, - неожиданно легко согласилась со словами Олега Евгеньевича Ирина Константиновна: - Я уже устала бороться с вами. Если все было именно так, как вы говорите, то каким же образом я незаметно для всех нанесла визит во флигель к Пальмовой? Ведь в окрестностях было полно народу? Кругами ходил Иваныч, на крыльце стояла Саша. Почему же тогда меня никто не заметил?
- Может быть, потому, что вы покинули здание первого корпуса не через ту дверь, через которую вас действительно могли заметить? – предположил майор.
- Вы хотите сказать, что я вылезла в окно? – поинтересовалась Карпова.
- Нет, не через окно. Вы вышли через дверь. Только не через ту, с обратной стороны которой на крыльце стояла Мария Павловна, а через вторую. Через ту самую, которая находится рядом с вашей комнатой, - пояснил Яковлев.
- Олег Евгеньевич, вы, видимо забыли. У двери, про которую вы говорите, неисправен замок. Она не открывается. Там заклинило механизм, - напомнила ему женщина.
- Да, нет. На память я пока не жалуюсь, - покачал головой майор: - Я прекрасно помню показания каждого из вас. И все вы действительно в один голос утверждали, что замок на той самой двери заклинило, и ей вот уже как несколько дней никто не пользуется. А еще вы сами говорили, что собирались обратиться к Ивану Ивановичу для того, чтобы он починил замок, но не успели, поскольку на вас навалились дополнительные обязанности  в связи с тем, что директор лагеря оказалась в больнице. Все правильно? – уточнил Олег Евгеньевич.
- Все правильно, - согласилась заместитель директора: - Так, что, по вашему, я выломала дверь плечом, пока грохотал гром, чтобы никто ни чего не услышал, и побежала к флигелю, одержимая жаждой мести?
- Для того чтобы ответить на ваш вопрос, мне бы хотелось, чтобы каждый из тех, кто присутствует здесь сказал мне, лично он проверял замок на той самой двери? Кто, кроме вас может подтвердить, что замок на второй двери первого корпуса действительно неисправен? Станислав Анатольевич, может быть вы? – Яковлев посмотрел на сидящего перед ним физкультурника.
- Я, нет, не могу, - отрицательно покачал головой Пергаев: - Я к той двери и близко не приближался. А о поломанном замке, слышал только краем уха. Кто-то случайно упоминал при мне об этом.
- Антон Сергеевич? – перевел вопросительный взгляд на вожатого Олег Евгеньевич.
- Я единственный вожатый во втором корпусе. У меня с мальчишками дел невпроворот. Мне совершенно некогда ремонтировать неисправные замки на дверях, - ответил Сараев.
- Девушки? – обратился одновременно к трем подругам майор.
- Я поверила на слово Ирине Константиновне, - произнесла Маша.
- У меня не было ни какого повода для сомнения, - проговорила Саша.
- Я не проверяла вторую дверь, мне достаточно было основного входа, - сказала Даша.
- Иван Иванович, - бросил в сторону Кашина Яковлев.
- Меня ни кто не просил починить замок, - коротко ответил сторож.
- Как видите, никто кроме вас не проверял вторую дверь первого корпуса, и соответственно подтвердить поломку замка некому, - вернулся к разговору с Карповой Олег Евгеньевич.
- Да, я закрутилась. На меня навалились дополнительные обязанности. Мы готовили флигель для приезда новой вожатой, репетировали с детьми спектакль, текущую работу тоже никто не отменял. У меня элементарно не хватило времени на то, чтобы попросить Иваныча отремонтировать дверь. Признаюсь, что, может быть, я действительно была единственным человеком, кто удостоверился в том, что замок вышел из строя. Но дверь закрыта на ключ. И это факт. Ей никто не пользовался в течение трех дней, - объяснила причину своего поступка заместитель директора.
- А вот и главный вопрос, - поднял вверх указательный палец майор: - А, где, собственно говоря, находится сейчас ключ от этой самой двери?
- В щитке, рядом с палатой девочек-вожатых, - ответила Ирина Константиновна: - Ваши люди могут проверить мои слова.
- Уже проверили. Ключ действительно висит на своем месте, - произнес Яковлев.
- Вы с ума меня свести хотите? – вздохнула Карпова: - Если ключ находится на месте, какие тогда могут быть претензии ко мне?
- Когда я задавал вопрос про ключ, я имел в виду второй экземпляр, - пояснил Олег Евгеньевич.
- Мне ни чего не известно про запасной ключ, - нахмурилась заместитель директора: - Насколько я знаю, это единственный экземпляр.
- Был единственным. До тех пор пока вы не узнали о приезде Пальмовой Лены в «Розу ветров», - констатировал майор: - Вы незамедлительно приступили к осуществлению своего плана, как только поняли, что вам предоставляется прекрасная возможность отомстить своей сопернице. Вам в голову пришла гениальная идея с дверью, и вы, сделав во время отбоя дубликат ключа, тут же принялись распространять в своем окружении информацию о поломке замка.
- У вас, видимо и видеозапись того, как я делала дубликат ключа, тоже имеется? Что на ней? Я выпиливаю его лобзиком из заранее приготовленной для этого заготовки? – попыталась сыронизировать Ирина Константиновна.
- На этот раз просто показания свидетеля. Вы заказали ключ у местного умельца - Саида, который работает на рынке, расположенном в трех минутах ходьбы от лагеря. Он узнал вас все по той же фотографии. У вас слишком эффектная внешность. Саид постоянно повторял о том, что к нему редко обращаются такие красивые женщины. Он очень хорошо вас запомнил, - пояснил Яковлев.
- Да, - закатила глаза Карпова: - Припоминаю, я заказывала на рынке дубликат ключа, но вовсе не от запасной двери первого корпуса, а от своей собственной. Я потеряла запасной ключ от квартиры, и решила сделать второй экземпляр на всякий случай.
- Вы не сможете отпираться бесконечно, - покачал головой Олег Евгеньевич: - У меня есть куча свидетелей того, как вы передали ключ от той самой двери человеку, который до сих пор хранит его у себя. Володя, - повысил голос, обращаясь к своему коллеги, стоящему у входной двери майор: - Позовите ее, пожалуйста.
- Минуту, - коротко бросил Владимир и исчез за входной дверью.
- Сегодня днем, на репетиции. Припоминаете? – вернулся к разговору с заместителем директора Яковлев: - Под благовидным предлогом вы повесили на шею девочке по имени Алена ключ. По случайности Владимир оказался поблизости. Он и рассказал мне об этом, казалось бы, незначительном случае. Но, раскручивая цепь событий, я понял, что ни чего случайного в этом жесте не было. Вы, Ирина Константиновна действовали хладнокровно и обдуманно. Как только вы поняли, что лагерь оцеплен полицией, и такая улика, как ключ, может вас крупно подвести, вы решили до поры до времени избавиться от него очень оригинальным способом, ведь тайник в ручке кресла-качалки был уже занят перчатками. Но, ведь Алена была не надежным хранителем, а вам бы хотелось избавиться от ключа раз и навсегда. Совсем уж некстати для вас в актовом зале оказался один из моих сотрудников. Владимир, как и любой нормальный мужчина на его месте клюнул на ваш внешний вид, и вы решили воспользоваться этим. Чуть позже вы попытались уговорить его разрешить отправить детей на море. Скорее всего, в случае удачи, вы бы подстроили все таким образом, чтобы ключ оказался на морском дне, и о его существовании больше ни чего не напоминало. Но вам не повезло. Володя не пошел вам на встречу, и теперь вам оставалось только ждать, когда же, наконец, страсти поулягутся, и вы сможете каким-то другим способом замести все следы.
- Бред, - твердо заявила Карпова: - Вы, что, испытываете на мне очередной способ ведения расследования? Метод шоковой терапии? Ваши предыдущие попытки ни какого результата не принесли, и вы пытаетесь повесить на меня всех собак? Ни чего не выйдет. Я буду жаловаться в вышестоящие органы за клевету.
- Сейчас сюда приведут ту самую девочку, Алену, - пояснил Олег Евгеньевич: - Мы попросим ее одолжить нам тот самый ключ, который она получила от вас, а потом мы пройдем к запасной двери первого корпуса и проверим, подойдет ли этот ключ к замку. Если я ошибаюсь, я официально принесу вам свои извинения. А, вот, если нет. Что вы скажете тогда?
- Это совершенно исключено, - уверено произнесла женщина: - Можете начинать извиняться.
- У вас потрясающая выдержка, - не смог сдержать удивления майор: - Ирина Константиновна, вы же понимаете, что все кончено. Экспертиза перчаток покажет, что надевали их именно вы, ключ подойдет к двери. Есть и еще одна косвенная улика против вас. Наш эксперт-криминалист во время осмотра места преступления сказала мне, что убийство совершил человек, обладающий неплохой физической подготовкой. Насколько мне известно, в детстве и юношестве вы профессионально занимались тхэквондо. И даже имеете черный пояс по данному виду боевого искусства. Как долго вы еще собираетесь тянуть время и отрицать очевидные вещи?
- Пока, Олег Евгеньевич я не вижу ни чего очевидного, - положила ногу на ногу Карпова: - О результатах экспертизы говорить пока преждевременно, как и о том, что ключ именно от той самой двери, к которой вы прицепились, как клещ. А, что касается моих детских увлечений спортом, так я не единственный человек, который посещал секцию по борьбе. Вы же не хотите сказать, что подобные юношеские увлечения обязательно указывают на склонность к совершению правонарушений?
Майор покачал головой, но ни чего не успел ответить, поскольку в этот самый момент в помещение вошел Владимир, держащий за руку исполнительницу главной роли спектакля про Красную Шапочку.
- Мы пришли, - громко оповестил Володя.
- Отлично, - переключил на него и Алену свое внимание Яковлев: - Не бойся, девочка, - обратился он к спутнице Владимира: - Скажи, пожалуйста, тот ключ, который передала тебе сегодня Ирина Константиновна, он с тобой?
- Да, - робко ответила Алена: - Вот он, - она слегка дернула за шнурок на своей шее, на котором держался ключ.
- Будь добра, подойди ко мне. Мне нужно позаимствовать у тебя ключ, - попросил Олег Евгеньевич девочку.
Алена послушно отпустила руку Володи, и направилась в сторону сцены. За каждым ее шагом с интересом наблюдали, все присутствующие в актовом зале. Девочка прошла несколько рядов стульев, и поравнялась с тем местом, где сидел Иваныч. Затем она сделала еще несколько шагов, и оказалась рядом с Карповой. В следующий момент произошло то, чего не ожидал ни кто из тех, кто смотрел на Алену. Неожиданно для присутствующих, Ирина Константиновна приподняла вверх правую расклешенную к низу штанину джинсов, резким движением выдернула припрятанный в кроссовке нож, и схватив за руку, проходящую мимо нее девочку, прижала стальное острие столового прибора к ее горлу. Резко вскочив с места, и прижав Алену к себе, женщина принялась озираться по сторонам, одновременно говоря совершенно дикие вещи.
- Все кончено, говорите?! – бросила гневный взгляд на майора заместитель директора детского лагеря: - Только не для меня. Всем стоять на месте! Если хоть кто-нибудь дернется, клянусь, я убью девчонку! Терять мне все равно не чего! – предупредила Карпова своих коллег, и в первую очередь, столпившихся у входа полицейских.
По помещению пронесся вздох, который синхронно издали Маша, Даша и Саша.
Яковлев приподняв руку, дал сигнал своим людям не вмешиваться в происходящее.
- Да, Олег Евгеньевич, вы правы, это я убила Лену. И, знаете, я ни чуть не жалею об этом. Она заслужила это. Посмотрите, сколько людей пострадало от рук этой девицы. Но мою жизнь она не просто искалечила. Она растоптала, и уничтожила все, что я любила. У меня и Юры была чудесная семья. У нас с ним были такие планы на совместное будущее. А тут появилась она, и влезла туда, куда ее ни кто не просил. Вы посмотрите, она же разрушает все, к чему прикасается, - внешний вид Ирины Константиновны разительно изменился. Прическа растрепалась, щеки горели, руки дрожали, а глаза были наполнены яростью.
- Прошу вас, успокойтесь, и отпустите девочку. Она здесь ни при чем, - попросил Яковлев Карпову.
- Ну, уж, нет. Этому не бывать. Как только я ее отпущу, вы тут же отправите меня в тюрьму. Алена мой единственный шанс на спасение. С ней вы меня не тронете. Она гарантия моей свободы, - затрясла головой женщина.
- Но вы же понимаете, что, если с девочкой что-нибудь произойдет, наказание для вас будет куда суровее того, что вы получите за то, что совершили вчера? – поинтересовался у нее майор.
- Нет! – твердо заявила Ирина Константиновна: - В мои планы вообще не входит заключение под стражу. Мы с ней сейчас покинем территорию детского лагеря, отправимся в аэропорт, а оттуда я улечу туда, куда только пожелаю. Немедленно дайте распоряжение нашему водителю Сергею подготовить автомобиль. Я поеду только  с ним. Быстрее!
- Ребята, распорядитесь, пожалуйста, - попросил своих коллег, стоящих у входа Олег Евгеньевич.
- Да, - взмахнула головой Карпова: - И пусть подгонит машину к запасному входу!
- Ирина Константиновна, отпустите меня, пожалуйста, - всхлипнула Алена. Из ее глаз катились крупные слезы.
- Помолчи! – резко оборвала ее женщина.
- Пожалуйста, не делайте резких движений. Ребенок здесь ни при чем, - попросил Карпову Яковлев: - Все ваши требования будут сейчас выполнены. Не причиняйте вред девочке. Прошу вас.
- Да, - резко бросила в его сторону заместитель директора: - Алена здесь ни при чем. Я тоже была не при чем, когда  в мою жизнь ворвалась Лена. Я создавала свою семейную жизнь по крупицам. Мы с Юрой должны были стать самыми счастливыми людьми на Земле. А она все разрушила. Уничтожила все мои планы и надежды. Я ведь просчитала все, кроме ее появления. Такого я ни как не могла ожидать. Она смогла охмурить, и увести у меня Юру, человека, на которого я возлагала огромные надежды, и которому безгранично доверяла. Ей удалось разбить мое семейное счастье. Сопротивляться ее влиянию на Юру было невозможно и бесполезно. Поэтому я и дала ему развод без всякого сопротивления. Думала, он одумается, все поймет, и вернется обратно. Я бы его приняла, и простила. Но я ошиблась. Как же я ошиблась! Такого поворота событий я даже и представить себе не могла. Он забыл меня, вычеркнул из своей жизни так, словно мы ни когда и не были знакомы. Как же мне было обидно, когда я поняла, что все кончено, раз и навсегда. Я не спала ночами, ревела в подушку. Пыталась забыть его, но не смогла. Я любила его по-настоящему, искренне. Такие чувства ни куда не исчезают. Они не проходят, как простуда. От них невозможно избавиться. Я нашла его. Это было несложно. На работе мне сообщили его новый адрес, и я принялась следить за ним. Несколько раз ездила в Пашевск, караулила его у дома, но так и не смогла найти в себе силы для того, чтобы подойти и поговорить с ним. Это было какое-то наваждение. Вы говорили правду. Пальмова была скрытным человеком, она не регистрировалась в социальных сетях, и найти ее следы в интернете было невозможно. А, вот мой Юра был человек общительный и открытый. Он был счастлив с ней, радовался жизни, и выкладывал их совместные фотографии на своих страницах в сетях. Я запомнила ее лицо на всю свою жизнь, и поэтому, как только мне в руки попало личное дело Лены, я сразу же поняла, кто именно собирается устроиться к нам на работу. Сказать, что я ее ненавидела, это не сказать ни чего. На свете нет такого слова, чтобы описать те чувства, которые я испытывала по отношению к ней. И тогда я поняла, что у меня появился реальный шанс отомстить ей за все то зло, которое она мне причинила. Пальмова никогда меня не видела, и это сыграло мне на руку. Было, похоже, что она вообще не умела пользоваться компьютером, и соответственно увидеть мои фотографии она тоже не могла. Действовать я начала сразу же. План с дверью пришел мне в голову моментально, как и то, что новую вожатую стоило поселить во флигель. Так, она была бы в шаговой доступности от меня, и ни кто не смог бы помешать мне  в осуществлении задуманного. За несколько дней мы привели флигель в божеский вид, и я распространила слухи о поломанном замке в двери. Запасной ключ был сделан мной во время тихого часа. В то время когда все дети отдыхают в своих палатах, а взрослые заняты своими личными делами. Ни кто и не обратил внимания на мое отсутствие. Таким образом, основная подготовка к осуществлению моего плана была завершена.
- Только вы не приняли во внимание Саида. Мастера, который изготовил вам дубликат ключа. Восточные мужчины обладают исключительной памятью на красивых женщин, - вставил в плавную речь Ирины Константиновны свое наблюдение майор.
- Да, - деланно улыбнулась Карпова: - Здесь я просчиталась. Нужно было замотать лицо платком, или надеть какую-нибудь шляпу. Но в тот момент я не обращала внимания на подобные мелочи. Все складывалось как нельзя лучше. И у меня не было ни какого повода для беспокойства. Вот с перчатками было посложнее. Брать их в нашем медпункте, это не вариант. Купить в соседней аптеке, тоже было нельзя. Там все знали, кем я работаю, и обязательно бы поинтересовались, почему я приобрела перчатки в их заведении, а не попросила у нашей собственной медсестры. Это мне было совершенно ни к чему. Аптечный пункт в аэропорту показался мне идеальным выходом. О том, что вы будете копать так глубоко, чтобы просматривать запись с видеокамер наблюдения я и подумать не могла. К тому же, в тот момент мои мысли были заняты совершенно другим вопросом. Узнает ли меня Пальмова или нет. Что касается ножа, то все было именно так, как вы и предположили. Я взяла два столовых прибора, а обратно вернула один. Персоналу лагеря беспрепятственно разрешалось выносить из столовой принадлежности. Это ни у кого не вызвало ни каких подозрений. Изначально, я хотела припугнуть Лену. Поставить ее на место. Морально раздавить, и уничтожить ее. За то время пока мы ехали из аэропорта, я поняла, что эта дурочка не имеет ни какого понятия о том, что я являлась женой Юры. Она так восхищалась моим внешним видом, и изо всех сил пыталась понравиться мне, что меня чуть не стошнило от ее щебета. Но я держала себя  в руках, и не подавала вида о том, что готовлю для нее сюрприз. Мы приехали в лагерь, и пригласила ее в свою комнату для того, чтобы познакомить с будущими коллегами. Затем я попросила девочек проводить Лену во флигель. На всякий случай, еще раз напомнив о неисправности замка в запасной двери первого корпуса. Как только они покинули здание, я принялась готовиться к визиту во флигель. Прихватила с собой нож, и накинула дождевик. Погода резко испортилась, пошел дождь. Но, как оказалось позже, это было мне только на руку. Вчера вечером куча народу бродила по территории лагеря точно в таких же дождевиках, так что даже случайный свидетель, этот Максим, не смог опознать меня. После того, как Саша, Маша и Даша вернулись обратно, и корпус погрузился  в тишину, я выскользнула из своей палаты, открыла запасную дверь дубликатом ключа, и натянув на руки перчатки, отправилась во флигель к Пальмовой. Отступать назад было уже поздно. Да я и не собиралась этого делать. Не для того я провела такую тщательную подготовку к нашей с ней встрече.

ПРИЗНАНИЕ УБИЙЦЫ.

Переполненная обидой и ненавистью к своей сопернице Карпова, собрав всю свою волю в кулак, громко постучала в дверь флигеля.
- Войдете, - раздался из-за двери голос Лены.
Ирина Константиновна глубоко вздохнула, и решительно распахнув дверь, шагнула в помещение.
Елена стояла посреди комнаты, облаченная  в халат. Она успела переодеться, и явно уже готовилась отойти ко сну.
- Вы? – удивленно поинтересовалась Лена, пристально осматривая стоящую на пороге женщину: - Вы хотите обсудить какие-то детали моей работы?
- Нам срочно нужно поговорить - бросила в ответ заместитель директора.
- Прямо сейчас? – вопросительно приподняла бровь Елена.
- Прямо сейчас и без свидетелей, - не сводя взгляда со своей собеседницы, срывающимся от волнения голосом, ответила Карпова.
- Ирина Константиновна, я не совсем понимаю, что за срочность?  - уточнила Лена, делая несколько шагов на встречу к поздней гостье, явно пытаясь скрыть своей спиной какой-то предмет, находящийся позади нее на столе.
- Я объясню, - Карпова, не оглядываясь, протянула руку за спину, и плотно прикрыла за собой дверь: - Сейчас ты все поймешь, Елена.
- Я вас слушаю, - несколько настороженно проговорила Лена, застыв на месте: - О чем вы хотите поговорить со мной?
- Ты меня не знаешь, но, не смотря на это, именно ты превратила мою жизнь в настоящий кошмар, – с явной злостью в голосе, проговорила Ирина Константиновна.
- Я вас знаю, - уверенно ответила Лена: - Вы заместитель директора детского лагеря «Роза ветров», куда я устроилась на работу. Но, вы правы, до сегодняшнего дня мы с вами не встречались.
- Не встречались – подтвердила слова собеседницы Карпова, и шагнула вперед, пытаясь рассмотреть, что именно хотела скрыть от нее собеседница: - Зато ты встречалась с моим бывшим мужем. И та встреча оказалась для него фатальной. Тебя совесть по ночам не мучает? – перевела она взгляд на девушку
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - пытаясь сохранить остатки самообладания, произнесла Елена.
- Хорошо, - сдалась Ирина Константиновна: - Я намекну. Моего бывшего супруга зовут  Юрий Стрельников – раскрыла свои карты заместитель директора.
- Юра ваш муж? - поняла, наконец, о чем идет речь Лена.
- Бывший, - уверенно заявила заместитель директора, и продолжила: - Ты разбила мою жизнь. Увела чужого мужчину из семьи. Ты даже не представляешь себе, сколько вреда ты принесла, вторгнувшись в нашу жизнь. Я следила за тобой все это время, и мне известно, что произошло с Юрой после того, как вы узаконили свои отношения. Ты уничтожила и его. Сломала его карьеру, а потом выбросила на улицу, как ненужный мусор. Два человека пострадали из-за сиюминутной прихоти взбалмошной девчонки, окрутившей чужого мужчины.
- А может быть всему виной оказалось малодушие и слабохарактерность вашего бывшего мужа? Вы думаете, что мне очень сильно повезло с ним? На самом деле Юра без чужой помощи не мог и шнурков завязать. Разумеется, он и работу-то потерял из-за своей несостоятельности, – попыталась защититься Елена.
- Ты не стоишь даже его мизинца, - с нескрываемым отвращением произнесла Ирина Константиновна.
- Он сам во всем виноват. Поначалу пускал пыль в глаза, говорил, что вот-вот получит хорошее назначение на должность. Я ему и поверила. Насильно в кровать я его не тащила. Мне он вообще был не нужен. Потом пошли подарки, клятвы в вечной любви и обещания. Какая бы девушка устояла под таким напором на моем месте? - не собиралась признавать своей вины Лена.
- Я тоже слишком дорого заплатила за ваши брачные игры. Ты просто растоптала мою жизнь. Наверное, теперь ты довольна, узнав об этом, - окончательно вспылила Карпова.
- Ваш бывший сам во всем виноват. Для чего было заглядывать под юбки, если у тебя кольцо на пальце? И не стоит искать виноватого на стороне. Я оказалась точно в такой же ситуации в конечном итоге, как и вы. Мы с Юрой развелись. Больше у меня нет ни сил, ни желания, продолжать этот бессмысленный разговор. Предлагаю забыть об этой нелепой ситуации и разойтись по своим местам. Я очень устала, и мне необходимо отдохнуть перед первым рабочим днем на новом месте, - Елена, повернулась спиной к заместителю директора детского лагеря, и направилась вглубь комнаты, в сторону кровати.
В этот момент Ирина Константиновна увидела тот предмет, который находился на столе флигеля. Это была фотография, с которой на нее смотрело знакомое лицо.
- Что? Ты, что совсем не чувствуешь себя виноватой? – задыхаясь от ярости и праведного гнева, выдохнула Ирина Константиновна, приближаясь к столу, и рассматривая снимок. Карпова пытался понять, не ошиблась ли она, и на самом ли деле на фотографии изображен знакомый ей человек.
- Спокойной ночи, - не оглядываясь, взмахнула правой рукой в знак прощания Лена.
- А почему у тебя его фотография? – заместитель директора детского лагеря указал пальцем в сторону, лежащего на столе снимка.
- Вам не кажется, что вы и так проявили слишком много внимания к моей личной жизни? Это вас совершенно не касается. Убирайтесь от сюда, и, может быть, я сделаю вид, что этого разговора между нами ни когда не было, - донеслось в ответ.
- Я этого так не оставлю, - Карпова резким движением вытащила из кармана дождевика большой столовый нож, и, выставив его перед собой, громко произнесла: - Я отомщу тебе! За все отомщу!
Елена усмехнулась, и спокойным голосом поинтересовалась: - И что вы собираетесь сделать, Ирина Константиновна? Угрожая ножом, заставить меня раскаяться в содеянном, или признаться в том, что связывает меня и его? – она кивнула на снимок, находящийся на столе.
- Неужели ты такой черствый и бесчувственный человек? – не сводя глаз с Лены, поразилась заместитель директора лагеря.
- А, ты? Ты-то сама, что за человек? – с вызовом в голосе, произнесла Елена, незаметно для себя переходя на «ты». Пока она возвращалась обратно к Ирине Константиновне, девушка продолжала говорить: - Сама добротель, видимо. В жизни ни кому не причинившая, ни боли, ни страдания. Наверное, поэтому ты заявилась сюда с ножом, и угрожаешь мне расправой.
- Как ты можешь оставаться такой спокойной и невозмутимой, зная, что по твоей прихоти человек потерял все, что у него было? Семью, работу, покой, сон и стабильную жизнь – не ожидая уже получить ни какого вразумительного ответа, поинтересовалась Карпова.
- Все просто. И, если хочешь, я могу тебе подробно все объяснить, - принялась растолковывать собеседнице свою точку зрения Лена, попутно жестикулируя руками: - Дело в том, что на самом деле мне нет совершенно ни какого дела, ни до тебя, ни до того, что с тобой когда-то там произошло. Еще раз говорю, все началось с того, что ты была не в состоянии удержать своего благоверного рядом, а может быть просто не захотела этого сделать. Вероятно, подсознательно тебе и самой хотелось как можно скорее получить развод. Так может быть тебе стоит поискать причину всех своих несчастий в себе самой, а не махать у меня перед носом столовым прибором.
- В могильном камне больше сострадания и переживания, чем в тебе, - только и смогла произнести в ответ ошарашенная такой наглостью Ирина Константиновна.
- Повторяю, - настойчиво проговорила Елена: - У меня больше нет ни какого желания общаться  с тобой. Ты жалкая неудачница и размазня. Даю тебе ровно пять секунд для того, чтобы ты убралась отсюда. Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я подниму такой шум, что ты пожалеешь, что заявилась ко мне на ночь глядя. И на будущее, постарайся не путаться  у меня под ногами со своими обидами. Мне все равно, что здесь ты занимаешь пост заместителя директора. Поверь мне, я смогу за себя постоять.
- Ты, ты, ты…, - задыхаясь, зачастила Карпова.
- Убирайся прочь, - безапелляционно заявила Лена, и, давая понять, что она не шутит начала отсчет: - Раз, два…
- Я тебя ненавижу, - бросила в лицо обидчице Ирина Константиновна.
- Три, четыре, - равнодушно продолжила считать Елена.
- Будь ты проклята! – заместитель директора подняла вверх правую руку с зажатым в ней ножом, на секунду задержала ее в воздухе, и резко опустила руку на грудь девушки, которая до последнего момента была уверена, что у Карповой не хватит духу совершить такой отчаянный поступок.
Елена как-то резко обмякла, но попыталась сопротивляться. Она безрезультатно делала попытки схватить женщину за руку, но та, не обращая внимания на это слабое сопротивление, еще раз обрушила удар ножа на девушку, потом еще, еще и еще. И только когда Лена неестественно заломила руки, и тяжело опустилась на пол, Ирина Константиновна резко пришла в себя, оглядела все вокруг, последний раз посмотрела на фотографию, и, поспешно скрылась за дверью флигеля.

- Я вернулась обратно так же быстро и незаметно, как и прошла во флигель, - продолжала говорить Карпова, удерживая в заложниках Алену: - Спрятала перчатки в ручку кресла-качалки. Я совершенно случайно обнаружила этот тайник накануне. На время убрала ключ от запасной двери первого корпуса, и скинув дождевик, принялась ждать, когда труп вожатой будет обнаружен. К тому времени дождь смыл все следы, которые я оставила, даже не смотря на то, что долго ждать не пришлось. Совсем скоро крик Максима поставил всю округу на уши. Я подождала некоторое время, и уже через основную дверь прошла к месту происшествия одной из последних. Видите, я рассказала все! Ни каких тайн больше не осталось! Поздравляю, Олег Евгеньевич, вы блестяще распутали это дело, - обратилась она к Яковлеву: - Настоящий профессионал своего дела. Только в одном вы просчитались. Я не собираюсь отбывать наказание. Я сделала добро людям. Сколько страданий Пальмова могла бы еще принести окружающим! От рук таких людей, как она гибнет все вокруг, к чему они прикасаются. Ее нужно было еще в детстве изолировать от общества.
- А, вы имеете право решать, кому жить, а кого изолировать от общества? – хмуро поинтересовался майор: - Кто вас наделил такими полномочиями?
- А меня не нужно об этом просить, она получила то, что заслуживает. Я просто возвратила ей старый долг. Она разрушила мою жизнь, а я отняла у Лены ее. Теперь мы в расчете! – гневно бросила в ответ женщина.
- И, что дальше? Теперь вы счастливы? Ваша жизнь изменилась к лучшему? – четко выговаривая каждое слово, отчеканил Олег Евгеньевич.
- Изменится, обязательно изменится! – облизнула пересохшие губы Ирина Константиновна: - Я счастлива уже только от того, что знаю, что эта тварь не ходит по одной со мной планете! – подтверждая свои слова жестом, Карпова все еще прижимая к себе девочку, взмахнула рукой, в которой был зажат нож.
Это было ее роковой ошибкой. Иван Иванович, находящийся ближе всех к Карповой, за ее спиной, резко вскочил со своего места, перехватил ее руку с ножом, и произведя захват второй руки, заставил женщину выпустить из цепкой хватки Алену.
- Беги, девочка, - начиная борьбу с соперницей, которая очень быстро поняла, что произошло, и принялась оказывать активное сопротивление, выкрикнул Алене Кашин.
Девочка поспешила в сторону Яковлева. Спряталась за его спину, и уже оттуда принялась наблюдать за тем, как разворачиваются события дальше.
Иваныч развернул руку Ирины Константиновны, пытаясь заставить ее выронить нож, но женщина оказалась достойным противником. Она развернула ладонь, с зажатым в ней оружием таким образом, что нож оказался между ней и мужчиной. Теперь они стояли посреди актового зала, обнимая друг друга одной рукой, и оказывая яростное сопротивление другой. Со стороны было, похоже, что они исполняют какой-то странный танец, вот только лица Кашина и Карповой оставались слишком сосредоточенными и напряженными.
Мария, Александра, Дарья, Антон, Станислав, Алена, Олег Евгеньевич и Константин Борисович были не в состоянии ни чем помочь, и застыв на своих местах, молча наблюдали за смертельным танцем двух противником.
Неожиданно Иваныч и Ирина Константиновна застыли, их глаза округлились, и они молча уставились друг на друга, прекратив свое редкое перемещение.
Все присутствующие поняли, что наступила развязка. Но в чью пользу закончилась схватка, было не понятно.
 Несколько долгих секунд, показавшихся вечностью, Карпова и Кашин продолжали просто смотреть друг на друга, а на их лицах не выражалось совершенно ни каких эмоций.
Помещение погрузилось в полную тишину, нарушить которую не решался ни кто из участников событий.
Наконец лицо Ирины Константиновны озарила торжествующая улыбка. Она приоткрыла рот, и опустила вниз руки.
В глазах Иваныча мелькнуло выражение сожаления, он вытащил вторую руку, и приобняв женщину за талию, аккуратно положил ее на пол.
Из живота Карповой торчала рукоятка длинного столового ножа.
- Я отомстила, - продолжая улыбаться, проговорила женщина: - Отомстила всему твоему гнилому семейству. Твою дочку отправила на небеса, а тебя теперь посадят за то, что ты убил меня. Я ухожу с чувством выполненного долга. Я отомстила вам за себя и за Юру.
- Ты сама сделала это. Сама воткнула в себя нож, - поднимаясь на ноги, проговорил Кашин.
- Это не доказуемо. На ноже твои отпечатки. Ты, такой же убийца, как и я, - из последних сил, сказала в ответ Ирина Константиновна.
- Не спорьте  с ней, Иван Иванович, - попросил сторожа майор: - Мы все видели.
- Я прощаю тебя, Ирина, - со слезами на глазах, глядя на распростертое у его ног тело, обратился к женщине Иваныч: - Прощаю за все, что ты сделала.
- Иди к черту, - с натугой в голосе, выдавила из себя Карпова: - В гробу я видела твое прощение, - после этого она запрокинула голову, и закрыла глаза.
В актовый зал вбежал Владимир, который с порога сообщил: - Все готово! Машина ждет у запасного входа! Что произошло? – тут же удивленно осекся он, заметив лежащее на полу тело заместителя детского лагеря «Роза ветров».
- Все кончено, - ответил ему Яковлев: - Володя, срочно зови сюда врачей «скорой». Возможно, ей еще можно помочь.
- Так точно! – Владимир в очередной раз исчез за дверью актового зала.
- Все свободны, - распорядился Олег Евгеньевич, обращаясь к присутствующим.
Маша, Саша и Даша негромко причитая, встали со своих мест, и покинули помещение, выйдя со своего ряда с обратной стороны так, чтобы не проходить мимо тела Карповой Ирины Константиновны.
- Константин Борисович, - обратился Яковлев к своему коллеге: - Пожалуйста, уведите девочку, и успокойте ее.
- Хорошо. Пойдем, Алена, - протянул руку девочке Королев: - Все будет хорошо, - пообещал он: - Теперь тебе больше не чего бояться.
- Вот, - девочка сняла со своей шеи ключ, и протянула его майору: - Возьмите, пожалуйста, дяденька.
- Спасибо, ты очень храбрая девочка, - улыбнулся Алене Олег Евгеньевич, и принял у нее шнурок с ключом.
Девочка взяла за руку Константина Борисовича, и они тем же обходным путем, что и вожатые, направились в сторону выхода.
- Иван Иванович, и Станислав Анатольевич, - обратился к еще не успевшим покинуть актовый зал мужчинам Яковлев: - Прошу вас, задержитесь, пожалуйста, на несколько минут.
Антон, тоже замер на месте, но поняв, что к нему просьба не относится, продолжил свой путь и вскоре покинул помещение.
Кашин и Пергаев послушно подошли к столу.
- Я должен вам сообщить еще кое-что. Информацию, которая, скорее всего, имеет отношение к вам обоим. Об этом стало известно в ходе проведение оперативно-розыскных мероприятий. Я не стал говорить об этом при всех остальных, поскольку эта информация является в некоторой степени, конфиденциальной и затрагивает, в первую очередь вас, - майор закрыл крышку ноутбука, и продолжил свою речь: - Как вы ей распорядитесь ваше личное дело, но я считаю, что вы должны знать об этом.
- Это касается Леночки? – догадался Иваныч.
- Да, - подтвердил Олег Евгеньевич: - Вы правы.
В этот момент в помещение актового зала вошли четверо мужчин в белых медицинских халатах, и принялись укладывать тело Карповой, на принесенные ими же носилки.
- Вы очень рисковали, Иван Иванович, - проговорил Яковлев, наблюдая за действиями сотрудников «скорой помощи»: - Рисковали, когда бросились на помощь Алене. Ирина Константиновна серьезно занималась профессиональным спортом, и находилась в прекрасной физической форме. Это просто чудо, что ни кто больше не пострадал.
- Знаете, - ответил ему Кашин: - В свое время я проходил службу в спецназе.
- Знаю, - кивнул майор: - Я внимательно изучил ваше личное дело.
- Это, конечно, было очень давно. Еще до женитьбы и Леночки, но я как мог, старался поддерживать физическую форму. Возраст, конечно, берет свое, но тело еще кое-что помнит. Поэтому, я думаю, что силы у нас были равны. Да и сопротивлялась она не так активно, как я ожидал. Похоже, было, что Ирина Константиновна, приняла такое решение сразу же, как только поняла, кто пытается ее обезвредить. Пожертвовав собой, она решила подставить отца своей обидчицы.
- Скорее всего, согласился с Иванычем Олег Евгеньевич.
- О чем вы хотели нам сообщить? – напомнил Яковлеву Станислав.
- Да, - спохватился майор: - Это немного сложно, но, тем не менее, я постараюсь все объяснить.
В суматохе, происходящей в помещении, никто и не заметил, как в актовый зал незаметно проник Игорек. Движимый любопытством, он, миновав бригаду врачей, попытался пробраться поближе к беседующим мужчинам. Его чехол от ноутбука до сих пор находился на столе, и мальчику хотелось, как можно скорее вернуть его себе обратно. Стараясь производить, как можно меньше шума, Игорь шаг за шагом приближался к заветной цели.
- Вы слышали, что Елена покинула Кротов, едва окончив школу, и довольно продолжительный период времени провела в Пашевске, - напомнил собеседникам Олег Евгеньевич: - Там она попыталась устроиться на работу и устроить свою личную жизнь. Но в самом начале этого пути у нее возникла одно непредвиденно препятствие. Про этот период своей жизни она не рассказала ни кому, даже своей матери, но, тем не менее, моим коллегам из Пашевска удалось добыть эту информацию, а я сейчас поделюсь ей с вами. По прибытию в город, Елена обнаружила, что она беременна. Разумеется, я не знаю, что послужило причиной ее решения сохранить ребенка, сейчас мы можем об этом только догадываться. Может быть, у нее элементарно не было денег на операцию, может быть, она сознательно сделала это, но факт остается фактом, спустя положенный срок у нее родился мальчик. Елена отказалась от ребенка сразу же, там же, в роддоме, оформив все необходимые бумаги, и покинула больницу в одиночестве. Мальчика отправили в детский дом, где он находится до сих пор.
- Вы хотите сказать, что у меня есть внук? – ошарашенно, проговорил Кашин.
- Да, - коротко ответил Яковлев: - Это так.
- Тогда, на выпускном. Я был у Лены первым мужчиной, - заговорил Пергаев: - Выходит, что этот мальчик, может быть моим сыном?
- Этого я утверждать не могу, но такая вероятность существует. Я же сказал, я вам сообщу только факты, а как вы ими воспользуетесь, это ваше личное дело, - произнес майор.
- Подождите, Олег Евгеньевич, а где же сейчас находится этот ребенок? – глаза Иваныча заблестели от накатившихся слез: - Он, там, в Пашевске, в детском доме?
- Знаете, Елена устроилась в «Розу ветров» не просто так. Это не было случайностью. У нее была конкретная цель. Вчера в ходе обыска во флигеле мои люди нашли на столе вот эту фотографию. О ней упоминала и Карпова, она тоже заметила этот снимок у Елены. Посмотрите, - Яковлев достал из кармана небольшую черно-белую фотографию, и протянул ее Кашину.
Игорь, стоящий неподалеку, затаил дыхание, и превратился в слух. Его, как любого ребенка привлекали всякого рода тайны и секреты, а увлеченные беседой мужчины даже не заметили присутствия мальчика рядом с собой.
- О том, какими путями Елене удалось раздобыть эту фотографию и информацию о том, что этот мальчик является ее сыном, тоже остается только гадать, но факт остается фактом. Ответ на наш запрос в детский дом подтвердил, что это именно тот ребенок, которого она оставила в роддоме, - произнес майор, пока мужчины с любопытством рассматривали снимок.
- Господи, да это же…, - с трудом прошептал Иваныч.
- Это Игорек, - закончил за него мысль Станислав.
- Да, - подтвердил Олег Евгеньевич: - Это Максимов Игорь. Похоже, что и фамилию и имя и даже отчество он получил в родильном доме. Но факт остается фактом, этот мальчик и есть сын Пальмовой Елены.
На некоторое время в актовом зале повисла полная тишина. Люди в белых халатах к этому времени уже покинули помещение вместе с носилками.
- Папка! – вернул в реальность мужчин звонкий детский голосок.
Трое взрослых людей посмотрели на мальчика, стоящего в нескольких шагах от них.
Игорь, широко открытыми глазами, наполненными слезами, смотрел на Пергаева, который с трудом пытался прийти в себя.
- Папа! Папочка! – мальчик со всех ног бросился к мужчине, и подбежав к Станиславу, обнял его за пояс, прильнув лицом к животу.
Пергаев растеряно обнял ребенка.
- Папочка, пожалуйста, не оставляй меня больше. Забери меня оттуда. Пожалуйста. Я буду тебя всегда слушаться, обещаю, - причитал Игорь, пока Станислав поднимал его на руки, и прижимал к своей груди.
- Тише, тише, успокойся, - погладил он мальчика по голове.
- Дедуля, - протянул Игорь руку в сторону Кашина, шмыгая красным носом.
Иван Иванович подошел к Пергаеву, который продолжал прижимать к себе мальчика, и обнял Игоря.
Майор Яковлев Олег Евгеньевич почувствовал себя лишним. Он бесшумно отошел к столу, и принялся собирать свои вещи. Очередное его дело было раскрыто. Преступник был найден, и разоблачен. К сожалению, без жертв в этот раз не обошлось, но положительным моментом, безусловно, можно было считать то, что мальчик из детского дома обрел новых родственников, а отец потерявший дочь, разыскал своего внука. Яковлев искренне желал этому мальчику обрести счастье, простое человеческое счастье. Ходить по выходным на рыбалку вместе с отцом и возвращаться в родной дом из школы, зная, что там его всегда будет ждать дедушка, который до конца своих дней будет горячо и искренне любить этого маленького сорванца, прощать ему шалости и гордиться его успехами.

Эпилог

Утаить информацию о происшествии в детском лагере «Роза ветров» на более длительный срок, чем это было необходимо для раскрытия преступления майором Яковлевым и его командой, не удалось.
Постепенно вся территория детского учреждения наполнялась родителями, пребывающих здесь детей. Некоторые из взрослых  в спешном порядке, упаковав чемоданы своих чад, торопливо покидали пределы лагеря. Другие просто беседовали с ребятами и сотрудниками «Розы ветров», пытаясь выяснить, собирается ли администрация учреждения закрывать лагерь, или же вторая смена продолжится в обычном режиме.
За воротами лагеря люди в белых халатах погружали носилки с телом Карповой Ирины Константиновны в специализированную машину.
Три подружки-вожатые Саша, Маша и Даша, неторопливо обсуждая последние новости, проследовали к первому корпусу, и немного задержавшись на крыльце, вошли в помещение, плотно закрыв за собой дверь.
Рядом с дверями актового зала, не обращая внимания на всеобщую суматоху, вели беседу Станислав, Иван Иванович и Игорек. Пергаев присел на корточки, и вел беседу с мальчиком, заглядывая в его глаза, которые то озаряла искренняя улыбка, то наполняли слезы счастья. Кашин стоял рядом с ними, и, поддерживая разговор, поглаживал Игоря по голове.
На крыльце второго корпуса, в гордом одиночестве расположился Сараев Антон. Достав из кармана брюк сотовый телефон, он включил аппарат, нажал на экран, и открыл папку с фотографиями. Антон большим пальцем перемотал с десяток снимков, а потом нажал на интересующий его файл. На экране в ту же секунду возникло лицо миловидной девушки. Мужчина внимательно принялся изучать знакомые черты лица. Девушка, улыбаясь, смотрела на него, оглянувшись через плечо. Улыбка была лучезарной и светящейся. Немного подумав, Сараев перетащил снимок на иконку с изображением корзины, а затем, кликнув все по той же корзине, вызвал на экран телефона меню. Нажав на интересующую его строчку, Антон несколько секунд помедлил, а затем решительно кликнул пальцем по надписи на экране, подтверждая свое намерение очистить корзину. Экран телефона на мгновение покрыла белая пелена, после чего он вернулся в обычный режим работы.
Фотография Пальмовой Елены была навсегда удалена из памяти электронного прибора, а также из жизни его владельца, Сараева Антона.


Рецензии