Глава2. У Северовых

Весело загрузились в электричку, разумеется, весьма полную, самый разъезд. Поначалу разговоры были сумбурны: некоторые не видели друг друга еще с рождественской встречи у Северовых. Лидка настойчиво уговаривала Колю уволиться и идти с ними в поход, Настя и Леша подкалывали друг дружку, Миша бренчал на гитаре. Только Арнольд обстоятельно расспрашивал о чем-то светловолосую новенькую, ту, что постарше. К досаде Олега новенькими оказались именно две фифочки, что так пялились на него возле вокзала. Раздосадованный этим обстоятельством, он даже не вник, кто именно их привел.

- Слушай, Тарас, - неожиданно для самого спросил Олег. – А где сейчас Оксана?

- Не знаю, Командор, - рассеяно ответил тот. – Она же мне не родная сестра, сводная. Да и увидел-то я ее впервые, когда мне было двенадцать лет. А после того злополучного похода она стала все реже и реже встречаться со мной. Когда же мы с Лидой решили пожениться, то вообще, считай, пропала из виду. Даже на нашей свадьбе не была. Только позвонила накануне, поздравила. И с тех пор не объявляется. А с чего это ты ей заинтересовался?

- Пока ждал вас, вспомнилась та история. Ну и…

- Хорошо, что мы с Лидкой тогда удержали тебя.

- Ты уверен?

- Конечно, - рассмеялся Тарас. – Лидка умница: сразу оценила ситуацию и буквально вцепилась в Оксану. Представь себе, что было бы, если бы мы вас не утихомирили?

- Не знаю, - задумчиво сказал Олег. – Да и чего гадать: изменить же нельзя. Ладно, не будем об этом. Не знаю, что это на меня наехало. Что за новенькие-то?

- Впервые их вижу.

- Что ж, дней через десять Арнольд вынесет свой вердикт. Впрочем, в этот раз он будет более чем пристрастен: с ними выходит тринадцать.

Олег и Тарас рассмеялись: суеверность Арнольда была в команде постоянным предметом шуток и подначек. Тут Миша негромко запел Визборовскую: «Нас опять ведут куда-то…». Песню дружно подхватили, и разговор об Оксане, пресекшись, вновь не возобновлялся…

…Когда дружно лезли в вагон, Катя замешкалась. А потому выбора места у нее уже не было, пришлось сесть на единственное свободное, где сидели Командор и еще один парень, круглолицый, улыбчивый, прибежавший к вокзалу последним. И помимо своего желания Катя услышала их разговор о какой-то истории с какой-то Оксаной, сводной сестрой этого Тараса. «Раз они познакомились, когда Тарасу было двенадцать, то у них общие отцы», - мигом сообразила Катя. Ей стало любопытно, что за история приключилась тогда, почему Тарасу и Лидке надо было удержать Командора. Но как спросишь-то… Катя вздохнула и принялась негромко подпевать…

От станции по знакомой тропинке вышли к дороге, где их уже поджидал Лёня. Быстро загрузились в вахтовый «Урал», купленный Северовыми задешево в самом начале перестройки и поехали.

На месте были уже за полночь и, наскоро перекусив, легли спать. Встали поздно, весело позавтракали и принялись обсуждать маршрут похода. Олег разложил карты, показывал свои наметки. Митя и Арнольд обсуждали варианты аварийных сходов, вносили уточнения. Лидка возбужденно вглядывалась в карты, видя в линиях и точках склоны, реки, вершины и предвкушая борьбу со скалами, камнепадами, покорение грозных вершин. Леня принес три небольшие картины.

- Вот. Чтобы можно было представить, - сказал он смущенно. – Мы же уже были в тех краях девять лет назад, правда, не в июне, а августе. Сдается мне, ты решил повторить тот маршрут.

- Только заходную часть, - ответил Олег. – А потом мы перевалим через хребет и пойдем к озерам. И выходить будем иначе. Но это вынужденно, ибо четыре года назад станцию Водораздельную ликвидировали.

- Жаль, - вздохнула Ева. – Такая была симпатичная станция. И этот холм с плоской вершиной, где мы стояли. Чудо какое: сбегаешь по левому склону – быстрая речка с холодной водой, по правому – медленная с теплой.

- А какая рыбалка была на медленной речке, черт, запамятовал ее название, - в тон Еве проговорил Арнольд.

- На этот раз вряд ли удастся так покайфовать на выходе, - усмехнулся Олег. - Нынешний маршрут куда напряженнее того, девятилетней давности.

- Это и настораживает, - задумчиво произнес Леша. – Раскладка по времени напряженная.

- Все-таки за девять лет мы набрались опыта, - отпарировала Лидка. – За эти годы проходили и куда более сложные маршруты.
 
- Но в группе две новенькие, - вставила свою реплику Настя. – Да и не в августе мы идем, а в июне. А это север.

Олег нахмурился: в июне на север они ходили всего два раза. И семь лет назад попали-таки в половодье. Конечно, куда лучше было бы идти на месяц позже, но Петя Самойлов просил назначить поход именно на июнь, поскольку потом у него не будет возможности вырваться аж до середины октября. А на их фирме осенью и зимой отпуска дают только в исключительных случаях, к которым желание сходить в поход не относится. Петю поддержал Митя: Маша, его жена, должна была в конце июля рожать, боялся Митя оставить жену перед родами одну, тем более, что у Маши родни не было, а сам Митя порвал всяческие контакты с родственниками восемь лет назад. Вопреки мнению Булгакова, квартирный вопрос испортил не одних только москвичей, но и жителей всех крупных городов нашей страны. Олег вник в проблемы друзей и сразу планировал поход на июнь. А теперь и ему самому ничего не переиграть: еще в январе Василий Романович, начальник их отдела, не без участия самого Олега сверстал план так, что с середины июля начинается разработка новых программ. А раз так, до конца года будет работы невпроворот, не до походов ему будет во второй половине этого года. Шутка ли: закладывается принципиально новая система, которая обеспечит фирму работой не менее, чем на пять лет…

- Резон в твоих словах есть, - проговорил он медленно. – Но неравный по опыту и силам состав группы я учел. Два достаточно сложных восхождения выполним радиалками, новенькие смогут отдохнуть, а еще одно – разделением группы: ударная восьмерка пройдет траверсом все три вершины Кантынсорумнёра, а остальные обойдут эту гору вот здесь, через несложный перевал. Встретимся же вот у этого озера...

Леша Черняк чуть заметно улыбнулся. Понятно, что Олег, помимо обеих новеньких, отряжает в несложное прохождение Петю и Настю. Но этой группе тоже нужен старший. И таковым вполне может быть он, Леша.  Так что ему вполне можно рассчитывать на две дополнительные дневки.

- ...А об особенностях этого района я консультировался с Кузьмой. Как вы знаете, - Олег чуть не сказал все, но вовремя вспомнил о новеньких. - Так вот, многие из вас знают, что группа Кузьмы бывала в этих местах и в июне, и в мае. Кузьма подробно рассказал мне об особенностях тамошних погодных условий. Очень многое зависит от начала половодья и еще больше - от его пика. Маршрут составлен так, что за два дня мы уйдем на абсолютные высоты восемьсот метров и более, где никакое половодье не будет угрозой. Выходить же будем вот по этому водоразделу. Костяк группы у нас сильный и ответственный, так что при необходимости увеличить темп движения сможем, разгрузив тех, кто послабее.
После детального и досконального обсуждения маршрута с удовольствием пообедали: грибной суп, настоящий, насыщенный, жареная рыба с картошкой и пиво. Напитки покрепче пойдут в ход вечером, после бани, поскольку еще не закончили работу. Отобедав и передохнув малость – негоже серьезные вещи обсуждать на сытый желудок, перешли к снаряжению. Лёня и Маша осенью приобрели отличную шестиместную палатку: зимой она Маше нужна, на подледный лов ходить, а летом послужит в походах. Решили так: в новой шестиместке будут жить пять женщин, а мужчины разместятся в двух четырехместках: старой Олега и совсем новенькой Арнольда. Из артельного снаряжения берут два примуса, бензин, разлитый по двухлитровым бутылям, три пятилитровых кана, тент со стойками, чтобы укрывать на ночевках рюкзаки, да и самим в случае чего укрыться от непогоды на маршруте, альпинистское снаряжение, исходя из особенностей и задач маршрута. Еще ремнабор и аптечку. Еды из расчета на девятнадцать маршрутных дня плюс суточный аварийный запас – тринадцать килограмм на нос. Спальники…

- Спальники и рюкзаки у новеньких есть? – строго спросил Олег.

- Есть, - ответила одна из фифочек, черноволосая, ответила, как показалось Олегу, несколько смущенно.

- Арнольд, в тренировочном походе проверь, что за снаряга, лады?

- Проверю, Командор.

Олег впервые за этот день посмотрел на новеньких. На вид, лет по тридцать с гаком. Черноволосая выглядит немного моложе, та, что посветлее – чуточку старше. Впрочем, угадывать возраст женщин – затея пустая. Ясно одно: не девчонки, что его, Олега, радует. На зрелых женщинах проще срывать досаду, виня как в действительных, так и в придуманных ошибках и прегрешениях: новички-парни сразу же начинают огрызаться, а новички-девушки усматривают в придирках черт знает что, а то и истерики закатывают.
Знал Олег за собой этот недостаток: потребность выместить на ком-то раздражение, усталость или попросту плохое настроение, и Команда знала, а потому они охотно брали в группу новичков. Не будет новичков, найдет Командор козла отпущения из числа стареньких. Да и устраиваемые Командором разборки оплошностей новеньких развлекали Команду, давая психологическую разгрузку.

Естественно, кого попало не брали: кандидаты в Команду должны иметь опыт хотя бы двух пеших походов, достаточно выносливы и обладать покладистым характером. Проверяли кандидатов в новички Арнольд и Коля, даже время таких походов уже устоялась: на девятое мая и на двенадцатое июня, чтобы каждый раз получились две ночевки с полноценным ходовым днем. Кто-то на этих пригородных походах отсеивался, кто-то, сходив-таки раз в горы, более такого желания не выказывал, и лишь единицы приживались в их Команде.

Женоненавистничество Олега имело вполне реальные корни, уходящие еще в юность. В одном из школьных турпоходов одноклассница при всех обвинила Олега в том, что он подсматривал, когда та писала. Девушка, с которой у Олега к тому времени завязался роман, на следующий же день порвала все отношения. И объяснения выслушать не пожелала. В десятом классе Олег влюбился в восьмиклассницу. Поначалу все шло хорошо, они радостно строили планы на будущее, вместе отпраздновали Олегов выпускной. Через год Олега призвали в армию. Первое время письма приходили через день, потом раз в неделю, раз в месяц… Приехавши в отпуск, Олег узнал, что Настя уже три месяца замужем и ждет ребенка. Были и еще попытки выстроить серьезные отношения, жениться, но все неудачные. Сперва Олег видел причины разрывов в роковом стечении обстоятельств, позже – винил в своих неудачах себя, после провала шестой по счету попытки обзавестись семьей провозгласил виновными женщин и твердо решил: семейная жизнь – не для него. Но монахом он не стал, короткие романы завязывал регулярно, строго придерживаясь трех ограничений: не давать женщине и тени надежды на какое-либо развитие отношений, никаких приключений на работе и даже намека на заигрывание в походах. Нелегко ему достались эти истины: ценой изгнания из институтского турклуба, отказа в направлении в институтскую же аспирантуру – припомнили ту историю – и одним махом подписанного заявления об уходе по собственному желанию задолго до истечения срока работы по распределению. Да и объяснения в отделе кадров на новом месте работы, почему уволили менее чем через год после окончания института, были не из приятных…

…Соня и Катя пристроились в углу комнаты, внимательно слушая рассказ Командора о предстоящем походе. Рассказ этот как-то не очень соответствовал тому, что им говорили в марте, уговаривая провести июнь в нетрудном походе с хорошей кампанией в горах, и женщины переглянулись недоуменно и немного испуганно. Впрочем, деваться им было некуда, деньги на билеты они уже сдали, работу, считай, потеряли, жилья у них до последних чисел августа не будет. Так что пути назад нет…

…- Митя, раздай всем билеты. Ого, - проговорил Олег, разглядев номер поезда. – Как ты умудрился тринадцать билетов купить в один вагон, рядом, да еще в начале? И на самый удобный поезд, а не на треклятый скоро-медленный? Фантастика!

- Секрет завхоза, Командор, - усмехнулся Митя.

- Да,- протянул Арнольд. - Недаром тебя прозвали Магом. Кто не сдавал деньги – мигом гроши на стол. Наш завхоз маг, а не Ротшильд.

Завершала этот день традиционная баня: огромный дом Северовых строил еще Машин дед, потомственный помор. Строил по северному: все под одной крышей. И баня просторная, на большую семью. Это уже Маша и Лёня, когда их дом стал местом предпоходного сбора Олеговой Команды, разделили ее на две части: мужскую и женскую, раньше-то баня была общая. Напарившись, Олег вышел на крыльцо покурить. Почти тут же вышла из дома и Лидка.

- Красота, - удовлетворенно выдохнула она. – Что ни говори, нет ничего лучше Северовской бани.

- Лучше гор и походов? – насмешливо спросил Олег.

- Ну ты сказанул, - рассмеялась Лидка. – Горы и походы – это вообще вне сравнений. Я говорю о цивилизованном мире, в котором приходится существовать между походами.

- А, - протянул Олег. – Тогда ладно. А то я решил было, что ты с походами завязываешь и переселяешься к Северовым. Места-то у них в доме полно.

- К Северовым хорошо приезжать, но не жить, - серьезно сказала Лидка. – Так спокойно и безмятежно жить я никогда не смогу. Мне темп нужен, возможность поскандалить, выказать себя. И потом мама. Она же городская женщина.

Олег понимающе кивнул: мама для Лидки была второй страстью, вторым смыслом жизни. А может, и первым. Интересно все-таки, что она выберет, коли возникнет такая неизбежность: поход или маму?

- Как новенькие? – спросил он затягиваясь.

- Клеевые женщины, - хмыкнула Лидка. – Телеса – закачаешься. С такими телесами не в поход, а в натурщицы к хорошему художнику. К Лёне, например…

Лидка, щедро употребляя соответствующие словечки, принялась детально описывать тела новеньких так, как описывала когда-то тело Евы, потом тело Насти. Вот такие Лидкины описания Олег всегда слушал, не морщась, считая, что без этих словечек тут не обойтись. Хотя ее цинично-издевательское отношение к другим женщинам удивляло: как-никак сама же женщина.

- Я не об этом, - хмыкнул Олег, с некоторым сожалением прерывая Лидкины откровенно натуралистические излияния.

- А что еще можно увидеть в бане, - усмехнулась Лидка. – Парились от души. Поговорила я с ними немного. Вроде все понимают.

- Надеюсь, ты объяснила им, что к чему. А то получится, как с Шурой.

С Шурой Долгиной в прошлом году получилось плохо. Весь поход терпела она придирки Олега, а уже в поезде обозвала его мужланом и солдафоном, а всей Команде сказала, что больше с такими выродками ходить не будет. А потом слушок пошел о Команде, нехороший слушок. Слава богу, знали Олега и его Команду все старики из их туристической компании, знали и уважали. Потому слушок и приглушили. Но повторения такого оборота ни Команде, ни ему, Олегу, не нужно.

- А как же, - хмыкнула Лидка. - Даже предупредила, что кликать их будешь телками. Ты же не удержишься.

- Не удержусь, - рассмеялся Олег. – Ну и что они на это сказали?

- Переглянулись, а потом та что потемнее говорит как бы сама себе: что ж, пусть прозывает телками. Вторая же только рассмеялась. Будем надеяться, что шуму после похода поднимать не будут. В общем, первое впечатление неплохое, а подробнее тебе дней через десять расскажет Арнольд. Да, рассказала я им для острастки, как ты тогда с Оксаной обошелся.

- Зачем? – нахмурился Олег.

- Не знаю, - пожала плечами Лидка. – Вспомнилось вдруг – и рассказала. Наверное, потому, что в те же места идем. Та история, ведь, на переправе через реку Ивовая случилась. Во всех подробностях рассказала, да от себя еще присочинила, чтобы уразумели, что бывает с нарушительницами дисциплины.

Олег помрачнел. Еще одну Лидкину черту он плохо переваривал – активное женоненавистничество. Любила Лидка смачно пересказывать почерпнутые, как она уверяла, из книжек описания унижений женщин, показывать соответствующие фотографии и рисунки. Олега это коробило: мужчина-женоненавистник – это еще куда бы ни шло, понять можно, но женщина-женоненавистница – это какая-то патология…

…Светловолосая, коренастая женщина подошла к Соне и Кате, оценивающе осмотрела их голых, хмыкнула презрительно. От ее взгляда Катя даже поежилась, почудилось, будто выставлены они с Соней на невольничьем торгу, а женщина эта из покупательниц, сейчас щупать будет: стоит ли купить, а если стоит, то за сколько.

- Так вот, девочки, - строго сказала женщина, наконец-то посмотрев им прямо в глаза. – Порядки в нашей команде строгие: никаких романов, никакого кокетничества, заигрываний. Так что на время похода забудьте о всех ваших матримониальных устремлениях и чаяньях. Понятно?

- На наших матримониальных надеждах мы давно поставили крест, - тихо сказала Соня.

- Хотелось бы верить, - ухмыльнулась женщина, переводя взгляд на Катины груди.

Взгляд был такой, что Катя не выдержала, покраснела.

- И еще усвойте: Командор наш – мужик суровый, к женщинам-новичкам строг до придирок, - продолжала женщина строгим голосом, совсем не вязавшимся с выражением ее глаз. – И Команда его в этом поддерживает. Звать вас будут телками, так уж у нас заведено. И каждой вашей оплошности спуску не будет.

- Что, могут и физическое воздействие применить? – фыркнула Катя.

- Командор – может, - взгляд женщины стал жестким. – И применил к одной такой.

- Как применил? – непроизвольно вырвалось у Сони.

- Как-как, - усмехнулась Лидка. - Раздел догола и выпорол прутьями. При всех. Уж как та ни умоляла о пощаде, не смягчился Командор, не сжалился.

- А как выпорол? – вдруг вырвалось у Кати. – Как это произошло?

- Любопытно стало? – вновь усмехнулась женщина. – Что ж, расскажу во всех подробностях. Может, и на пользу мой рассказ пойдет. Произошло это на переправе. Оксана первый раз самостоятельно шла, сопровождающего. Ну, и ошиблась, пошла не с той стороны стропы. Уже самую сложную часть реки преодолела, как на выходе на отмель поскользнулась, упала. Володька, державший стропу, немного расслабился, пропустил момент падения, а потому выпустил стропу из рук. Та выскользнула из карабина. Если бы не это, то Оксана сумела бы, цепляясь за стропу, встать и самостоятельно выбраться на берег. А так, она соскользнула назад, в стремнину. Течением ее поволокло вниз. Тут мы с Тарасом бросились на помощь, да и Олег подоспел. Втроем вытащили ее на берег. Конечно, в случившемся больше виноват Володька. Но Командор на Оксану набросился, закричал, что выпорет ее. Та на колени бухнулась, стала умолять пощадить ее. А Олега эти мольбы только раззадорили. Да и Володька его подзуживает: выпори ее, выпори. Командор, усмехаясь, подошел к Оксане, сорвал с нее рубашку, лифчик. Потом рывком поднял на ноги, спустил с нее трусы до колен и к дереву подтолкнул. А Володька прут ему протягивает. Оксана кое-как – каково со спущенными трусами – подошла к дереву, оперлась на него. А Олег принялся ее прутом охаживать. Тут мы с Тарасом опомнились, бросились Оксану выручать. Да только Володька нам мешает. Оттолкнули мы его, подбежали к Командору, схватили его за руки. Но раз десять он по Оксаниной попе прутом прошелся. Вот такой он, Олег. Но зато и положиться на него можно, как на каменную стену. Никого в беде не оставит, из любой передряги вытащит…

…После бани все вновь собрались в большой зале на первом этаже. На столе появились бутылки с водкой, настоянной на лесных ягодах – клюкве, малине, бруснике. Разговоры стали веселее, вспоминали всякие походные истории и казусы, подшучивали друг над дружкой. Новенькие поначалу смущались, отмалчивались, но вот Леша, как бы ненароком, вовлек в общий разговор Соню, Ева о чем-то спросила Катю, и сковывающее обеих новеньких женщин смущение незаметно исчезло. Засиделись далеко за полночь.

…- Ну, как новенькие? – спросил Тарас Лидку, когда они остались наконец-то одни.

- А что тебя интересует? Телеса их?

- Не только, - усмехнулся Тарас.

- Не только поймем в походе. А на телеса их не очень-то заглядывайся, муженек.

- А все-таки?

- Ишь, ты,  - не выдержав строгого тона, расхохоталась Лидка. – Ну и как тебе рассказывать: откровенно или по-книжному?

- Давай откровенно, - рассмеялся Тарас. – Да, об Оксане ты им рассказала? А то, сдается мне, та, что помоложе слышала наш разговор с Олегом. И чего это Командору эта дура припомнилась.

- Об Оксане рассказала.

- Присочинила?

- Еще как. Напоследок сказала, что только мы с тобой способны уберечь их от позора. Но кажется, так и не испугала. Ладно, слушай откровенно о телесах…

…- Соня, а как тебе показалось: то, что рассказывала эта женщина, действительно было, или она нас пугала?

- Не знаю, - сонно проговорила Соня. – Давай спать.

- А вдруг все так и было? Скажи, Соня, а ты бы позволила раздеть себя на глазах у всех?

- Я бы сама разделась.

- Думаешь, так лучше?

- Да. И спи. Все равно ничего уже не изменишь. В гостинице нам месяц не прожить.

- А может, поищем все-таки другое жилье?

- У нас времени нет. Если не закончим работу к концу мая, подведем и себя, и Алексея. И без денег останемся. Спи…

…Следующий день в основном отдали отдыху, как бы походя распределив обязанности по закупке продовольствия и медикаментов для похода.  Новеньких поручениями, естественно, обошли: тут опыт нужен, понимание…


Рецензии
Здравствуйте, Александр!
Сам ходил в походы, только водные. Если честно, то пишете Вы хорошо, но Ваш литературный герой вызвал отвращение, да и остальные персонажи в группе в нравственном отношении не лучше.
С уважением
Владимир

Владимир Врубель   26.04.2019 11:44     Заявить о нарушении
Спасибо, Владимир, за отклик. Сразу скажу, что в этой главе вступила в игру ложь. Свои игры она продолжит и в следующей главе, последствия которых скажутся позднее. Что же касается действующих лиц, то все они не ангелы. Не люблю писать о том, чего никогда не встречал в жизни. Что же касается Олега, то у него был реальный прототип. Только тот человек не только не ходил в походы, но и загородные пикники не жаловал. Своеобразный авторский прием: беру хорошо знакомые мне характеры и переношу их в необычные для этих людей ситуации.
С признательностью, Александр

Александр Инграбен   26.04.2019 12:18   Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.