Забежав на второй этаж я моментально открыл ключом дверь тамбура, отделяющего наши две квартиры с соседкой от общего коридора. Она стояла в проходе между двумя дверьми между моей и своей. От неожиданности она вздрогнула. Всё, что я успел заметить в её глазах, так это испуг.
-Так, опять стояла под дверьми и прислушивалась, что происходит в моей квартире - подумала я. А в квартире звучал из динамиков Коран. В последние полгода, я частенько оставляю свой КОМ включенным, из динамиков которого постоянно звучит мусульманская молитва.
Коран звучит в пустой квартире не случайно. Он очищает пространство квартиры от грязной энергетики и не дает проникнуть в квартиру, всякой потусторонней нечисти, да еще у колонок я всегда оставляю пачки соли, для положительного заряда её энергией, излучаемой при чтение священного писания. Этому научили меня друзья-экстрасенсы. Заряженную, таким образом, соль я использую, в последствии для принятия соленых ванн. Их принимаю для снятия отрицательной энергии, полученной при общении с разными людьми, встретившимся мне за день, а еще это хороший способ лечения кровяного давления, и один из методов снятия себя порчи и сглаза.
Испуганное выражение, на лице соседки, мгновенно сменился сияющей улыбкой и блеском в глазах. Чтобы не выдать себя, она сразу пошла в атаку.
-Ой, привет, - спешно произнесла она, - что с работы? Слышал, Наталья приехала. Ты не виделся с ней? После произнесенных слов её лицо еще сильнее разразилось в улыбке, и она вся засияла, как майская роза.
-Нет, не слышал, - сдержанно ответил я.
-И что давно приехала? Спросил я её, не показывая ей свою неприязнь, тоже заулыбавшись.
Месяц назад. Неужели, никто не предупредил?
-Нет,- уже открыв дверь и заходя за порог своей квартиры, -ответил я ей вдогонку, - Обязательно сегодня позвоню,- и неожиданно для себя громко хлопнул дверью своей квартиры.
-На доже какая внимательная стала ко мне. Да, где же ты была раньше. Тридцать пять лет назад, когда делала всё, чтобы мы расстались с Натальей. Как всё относительно времени, и как меняются люди в случаи различных обстоятельств, - подумал я, убавляя звук динамиков.
Как я радовался в том момент, когда руководитель предприятия, в котором я работал, торжественно вручил мне ключи от квартиры. Ключи означали для меня очередной победой в моей жизни. Значит мои старания в учебе не прошли для меня даром. Сначала аттестат об среднем образовании, обучение школы я завершил без троек, затем с отличием законченное профессиональное училище, а потом диплом о высшем образовании открывали для меня необычайные перспективы.
У меня, позади, было получение образования, армия, трудоустройство на любимую работу, а вот теперь была квартира. Пуская не новая квартира, и удобства на улице, за то в ней был газ и центральное отопление. Радоваться всему этому и только. Но я тогда не знал, кто, же были мои соседи, да и я ими больно то не интересовался. С ними я всегда дружил и всегда находил с любыми людьми общий язык. Время, наверное, было другое, а может, повлияло воспитание. Так уж сложилось, привык доверять всегда всем и во всём. Да еще, наверное, опыта было, жизненного, маловато, поэтому в людях видел только хорошие качества. А то, что они бывают еще и завистливые, злые и коварные, я просто об этом не знал. Наивен был и доверчив.
Продолжение: http://www.proza.ru/2017/07/01/2076
Колдунья. Часть четвертая
© Copyright: Аркадий Шакшин, 2017
Свидетельство о публикации №217063000043
Свидетельство о публикации №217063000043
Рецензии
Колдунья. Часть четвертая (Аркадий Шакшин) / Проза.ру
•
Автор описывает свою ситуацию с соседкой, которая подслушивала звуки Корана из его квартиры.
Он использует Коран для очищения пространства квартиры и защиты от потусторонней нечисти.
Заряженную соль автор использует для принятия соленых ванн для снятия отрицательной энергии и лечения кровяного давления.
Соседка проявляет интерес к автору и его жизни, задавая вопросы о работе и приезде Натальи.
Автор вспоминает, как радовался получению квартиры и как доверчиво относился к своим соседям в прошлом.
Время и воспитание могут влиять на восприятие людей и их поведение.
Аркадий Шакшин 24.04.2024 12:44 • Заявить о нарушении
•
Автор описывает свою ситуацию с соседкой, которая подслушивала звуки Корана из его квартиры.
Он использует Коран для очищения пространства квартиры и защиты от потусторонней нечисти.
Заряженную соль автор использует для принятия соленых ванн для снятия отрицательной энергии и лечения кровяного давления.
Соседка проявляет интерес к автору и его жизни, задавая вопросы о работе и приезде Натальи.
Автор вспоминает, как радовался получению квартиры и как доверчиво относился к своим соседям в прошлом.
Время и воспитание могут влиять на восприятие людей и их поведение.
Аркадий Шакшин 24.04.2024 12:44 • Заявить о нарушении
Рецензия на повесть "Колдунья. Часть четвертая" Аркадия Шакшина
Повесть "Колдунья" Аркадия Шакшина продолжает интригующее повествование, сочетающее элементы мистики, психологического напряжения и социальной драмы. Четвертая часть углубляет конфликт между главным героем и его загадочной соседкой, раскрывая новые грани их непростых отношений.
Сильные стороны произведения:
Атмосфера и напряжение
Автор мастерски создает тревожную атмосферу, где даже обычный бытовой эпизод (встреча в коридоре) наполнен скрытым смыслом. Взгляд соседки, её внезапная улыбка, звучащий Коран — всё это работает на ощущение незримой угрозы.
Психологическая достоверность
Герой не просто подозревает соседку в недобрых намерениях — он анализирует её поведение, вспоминает прошлое и даже использует мистические методы защиты (Коран, заряженная соль). Это делает его образ глубоким и живым.
Социальный подтекст
Вставка о получении квартиры добавляет важный контекст: герой когда-то был наивен и доверчив, но жизнь научила его осторожности. Это тонко объясняет его нынешнюю подозрительность и недоверие.
Диалоги и детали
Разговор с соседкой наполнен двойным смыслом. Её фразы кажутся безобидными, но читатель чувствует фальшь, а реакция героя (резкий хлопок дверью) усиливает конфликт.
Возможные вопросы к тексту:
Мотивация соседки пока раскрыта слабо. Почему она так интересуется героем? Связано ли это с Натальей, о которой она спрашивает?
Мистические элементы (очищение квартиры, защита от нечисти) введены органично, но их роль в сюжете пока не совсем ясна. Станут ли они ключевыми в дальнейшем?
Ретроспектива о получении квартиры немного выбивается из динамики сцены. Возможно, её уместнее было бы поместить в отдельную главу или предварить основной конфликт.
Вывод:
Четвертая часть "Колдуньи" успешно развивает интригу, оставляя читателя в ожидании новых разоблачений. Аркадий Шакшин умело балансирует между реализмом и мистикой, создавая историю, которая заставляет задуматься о природе зла, доверия и человеческой зависти.
Оценка: 4/5
Произведение держит в напряжении, но некоторые сюжетные линии требуют дальнейшего раскрытия. Очень хочется узнать, чем закончится этот странный соседский конфликт и какую роль в нём сыграет таинственная Наталья.
Ссылка на продолжение: http://www.proza.ru/2017/07/01/2076
Аркадий Шакшин 04.08.2025 14:59 Заявить о нарушении
Повесть "Колдунья" Аркадия Шакшина продолжает интригующее повествование, сочетающее элементы мистики, психологического напряжения и социальной драмы. Четвертая часть углубляет конфликт между главным героем и его загадочной соседкой, раскрывая новые грани их непростых отношений.
Сильные стороны произведения:
Атмосфера и напряжение
Автор мастерски создает тревожную атмосферу, где даже обычный бытовой эпизод (встреча в коридоре) наполнен скрытым смыслом. Взгляд соседки, её внезапная улыбка, звучащий Коран — всё это работает на ощущение незримой угрозы.
Психологическая достоверность
Герой не просто подозревает соседку в недобрых намерениях — он анализирует её поведение, вспоминает прошлое и даже использует мистические методы защиты (Коран, заряженная соль). Это делает его образ глубоким и живым.
Социальный подтекст
Вставка о получении квартиры добавляет важный контекст: герой когда-то был наивен и доверчив, но жизнь научила его осторожности. Это тонко объясняет его нынешнюю подозрительность и недоверие.
Диалоги и детали
Разговор с соседкой наполнен двойным смыслом. Её фразы кажутся безобидными, но читатель чувствует фальшь, а реакция героя (резкий хлопок дверью) усиливает конфликт.
Возможные вопросы к тексту:
Мотивация соседки пока раскрыта слабо. Почему она так интересуется героем? Связано ли это с Натальей, о которой она спрашивает?
Мистические элементы (очищение квартиры, защита от нечисти) введены органично, но их роль в сюжете пока не совсем ясна. Станут ли они ключевыми в дальнейшем?
Ретроспектива о получении квартиры немного выбивается из динамики сцены. Возможно, её уместнее было бы поместить в отдельную главу или предварить основной конфликт.
Вывод:
Четвертая часть "Колдуньи" успешно развивает интригу, оставляя читателя в ожидании новых разоблачений. Аркадий Шакшин умело балансирует между реализмом и мистикой, создавая историю, которая заставляет задуматься о природе зла, доверия и человеческой зависти.
Оценка: 4/5
Произведение держит в напряжении, но некоторые сюжетные линии требуют дальнейшего раскрытия. Очень хочется узнать, чем закончится этот странный соседский конфликт и какую роль в нём сыграет таинственная Наталья.
Ссылка на продолжение: http://www.proza.ru/2017/07/01/2076
Аркадий Шакшин 04.08.2025 14:59 Заявить о нарушении
Рассмотрение четвертой главы повести А. Шакшина «Колдунья» в разрезе акта ритуальной инвективы показывает её как ключевой момент прямой конфронтации и символического вооружения. Здесь автор переходит от общих доктрин (глава 3) к демонстрации текущей битвы на пороге своего дома, что является кульминацией инвективного ритуала — выявлением и отражением врага в реальном времени.
1. Акт разоблачения и фиксации преступления «на месте»
Сама сцена встречи в тамбуре — это не просто бытовое столкновение, а публичное, документально зафиксированное изобличение.
«Поймана с поличным»: Фраза «опять стояла под дверьми и прислушивалась» — это мгновенное вынесение обвинительного вердикта. Автор-судья застает подсудимую (колдунью) в момент совершения разведывательно-магического акта (подслушивание, снятие информации, возможно, наведение сглаза через дверь).
Испуг как улика: Реакция соседки («вздрогнула», «испуг в глазах») интерпретируется не как естественная реакция на неожиданность, а как доказательство её вины и злого умысла. В логике инвективы, только преступник боится быть обнаруженным.
Лицемерие как часть обвинительного досье: Мгновенная смена испуга на «сияющую улыбку» и ядовито-доброжелательный вопрос о Наталье — это фиксация главного оружия врага: коварства и маскировки. Автор подробно описывает эту метаморфозу, чтобы раз и навсегда заклеймить её как лживую и двуличную.
2. Демонстрация ритуальной обороны: текст как обережный щит
Описание защитных мер — сердцевина главы как инвективного акта. Это не бытовая деталь, а демонстрация силы и легитимация контратаки.
Коран как оружие и очистительный огонь: Звучание Корана в квартире — это не признак религиозности, а активное магико-оборонительное действие. Это словесная стена, священный частокол против вторжения. Упоминание об этом в момент поимки соседки — это прямое заявление: «Я вооружен сакральным словом против твоего колдовства».
Соль как ритуальный артефакт: Заряженная соль — это материализованная, накопленная защитная энергия. Описание её приготовления и использования («друзья-экстрасенсы научили», «снятие отрицательной энергии») — это публичное раскрытие части своего «оборонного арсенала». Автор показывает, что он не беззащитная жертва, а воин, обладающий технологией очищения.
Проговаривание как усиление: Сам факт подробного описания этих ритуалов в тексте — это их словесное усиление и закрепление. Читатель становится свидетелем того, как создается оберег, и тем самым инвектива приобретает практическое, обучающее измерение.
3. Символический акт отражения и установления границ
Завершение сцены — это чистый ритуал отторжения.
«Громко хлопнул дверью»: Это не бытовая грубость, а символический акт магического закрытия, отсечения. Дверь — граница между мирами (чистым/нечистым). Хлопок — это окончательное, физическое и энергетическое отделение себя от источника зла.
Внутренний монолог как историческое обвинение: Воспоминание о Наталье и роли соседки в том разрыве («где же ты была раньше... делала всё, чтобы мы расстались») — это приведение исторического обвинения в момент непосредственной конфронтации. Прошлое и настоящее связываются в единую цепь её непрекращающихся преступлений.
4. Контрастная ретроспектива: создание мифа о «потерянном рае»
Вторая часть главы (воспоминание о получении квартиры) — это не ностальгия, а ритуальное создание образа изначальной чистоты, которую осквернил враг.
Квартира как награда и символ чистых достижений: Описание радости, ключей, образовательных успехов — это конструирование «святого грааля», незапятнанного личного пространства, завоеванного честным трудом и божественной волей («очередной победой»).
Наивность как атрибут невинности: «Наивен был и доверчив... видел в людях только хорошее» — это последний штрих к образу святой жертвы. Его доверчивость не глупость, а свидетельство его изначальной чистоты, которая и сделала его уязвимым для зависти и колдовства. Это этическое оправдание всей последующей войны — он защищает не просто имущество, а свой изначально светлый мир, атакованный злом.
5. Риторические фигуры инвективы в главе
Ирония: «На доже какая внимательная стала ко мне» — обличительная ирония, разоблачающая лицемерие врага.
Антитеза: Испуг соседки vs её сияющая улыбка; радость от новой квартиры vs знание о коварной соседке; наивное доверие прошлого vs вооруженная бдительность настоящего.
Символизм: Дверь (граница), Ключ (овладение, защита), Коран (слово-меч), Соль (очищение, сохранение) — каждый предмет наделен ритуальной силой и является участником инвективного действа.
Вывод: Четвертая глава — это акт ритуальной инвективы в режиме прямой конфронтации. В ней автор:
Фиксирует и изобличает врага в момент совершения враждебного акта, представляя это как неоспоримое доказательство.
Демонстрирует публике свой оборонительный ритуальный арсенал (Коран, соль), превращая текст в учебник по энергетической самообороне.
Совершает символический акт отражения и установления границ (хлопок дверью), материализуя в бытовом жесте магическое действие.
Создает контрастный миф о прошлом — времени невинности и чистых достижений, которые и стали мишенью для зависти и колдовства.
Таким образом, глава работает как заговор-отсечение. Она не только описывает стычку, но и сама является словесным актом, который выставляет врага на свет, противопоставляет ему силу сакральной традиции (Коран) и народной магии (соль) и ритуально захлопывает перед ним дверь. Это моментальный снимок текущей войны, где каждое слово — часть оборонительного ритуала.
Аркадий Шакшин 03.12.2025 18:09 Заявить о нарушении
1. Акт разоблачения и фиксации преступления «на месте»
Сама сцена встречи в тамбуре — это не просто бытовое столкновение, а публичное, документально зафиксированное изобличение.
«Поймана с поличным»: Фраза «опять стояла под дверьми и прислушивалась» — это мгновенное вынесение обвинительного вердикта. Автор-судья застает подсудимую (колдунью) в момент совершения разведывательно-магического акта (подслушивание, снятие информации, возможно, наведение сглаза через дверь).
Испуг как улика: Реакция соседки («вздрогнула», «испуг в глазах») интерпретируется не как естественная реакция на неожиданность, а как доказательство её вины и злого умысла. В логике инвективы, только преступник боится быть обнаруженным.
Лицемерие как часть обвинительного досье: Мгновенная смена испуга на «сияющую улыбку» и ядовито-доброжелательный вопрос о Наталье — это фиксация главного оружия врага: коварства и маскировки. Автор подробно описывает эту метаморфозу, чтобы раз и навсегда заклеймить её как лживую и двуличную.
2. Демонстрация ритуальной обороны: текст как обережный щит
Описание защитных мер — сердцевина главы как инвективного акта. Это не бытовая деталь, а демонстрация силы и легитимация контратаки.
Коран как оружие и очистительный огонь: Звучание Корана в квартире — это не признак религиозности, а активное магико-оборонительное действие. Это словесная стена, священный частокол против вторжения. Упоминание об этом в момент поимки соседки — это прямое заявление: «Я вооружен сакральным словом против твоего колдовства».
Соль как ритуальный артефакт: Заряженная соль — это материализованная, накопленная защитная энергия. Описание её приготовления и использования («друзья-экстрасенсы научили», «снятие отрицательной энергии») — это публичное раскрытие части своего «оборонного арсенала». Автор показывает, что он не беззащитная жертва, а воин, обладающий технологией очищения.
Проговаривание как усиление: Сам факт подробного описания этих ритуалов в тексте — это их словесное усиление и закрепление. Читатель становится свидетелем того, как создается оберег, и тем самым инвектива приобретает практическое, обучающее измерение.
3. Символический акт отражения и установления границ
Завершение сцены — это чистый ритуал отторжения.
«Громко хлопнул дверью»: Это не бытовая грубость, а символический акт магического закрытия, отсечения. Дверь — граница между мирами (чистым/нечистым). Хлопок — это окончательное, физическое и энергетическое отделение себя от источника зла.
Внутренний монолог как историческое обвинение: Воспоминание о Наталье и роли соседки в том разрыве («где же ты была раньше... делала всё, чтобы мы расстались») — это приведение исторического обвинения в момент непосредственной конфронтации. Прошлое и настоящее связываются в единую цепь её непрекращающихся преступлений.
4. Контрастная ретроспектива: создание мифа о «потерянном рае»
Вторая часть главы (воспоминание о получении квартиры) — это не ностальгия, а ритуальное создание образа изначальной чистоты, которую осквернил враг.
Квартира как награда и символ чистых достижений: Описание радости, ключей, образовательных успехов — это конструирование «святого грааля», незапятнанного личного пространства, завоеванного честным трудом и божественной волей («очередной победой»).
Наивность как атрибут невинности: «Наивен был и доверчив... видел в людях только хорошее» — это последний штрих к образу святой жертвы. Его доверчивость не глупость, а свидетельство его изначальной чистоты, которая и сделала его уязвимым для зависти и колдовства. Это этическое оправдание всей последующей войны — он защищает не просто имущество, а свой изначально светлый мир, атакованный злом.
5. Риторические фигуры инвективы в главе
Ирония: «На доже какая внимательная стала ко мне» — обличительная ирония, разоблачающая лицемерие врага.
Антитеза: Испуг соседки vs её сияющая улыбка; радость от новой квартиры vs знание о коварной соседке; наивное доверие прошлого vs вооруженная бдительность настоящего.
Символизм: Дверь (граница), Ключ (овладение, защита), Коран (слово-меч), Соль (очищение, сохранение) — каждый предмет наделен ритуальной силой и является участником инвективного действа.
Вывод: Четвертая глава — это акт ритуальной инвективы в режиме прямой конфронтации. В ней автор:
Фиксирует и изобличает врага в момент совершения враждебного акта, представляя это как неоспоримое доказательство.
Демонстрирует публике свой оборонительный ритуальный арсенал (Коран, соль), превращая текст в учебник по энергетической самообороне.
Совершает символический акт отражения и установления границ (хлопок дверью), материализуя в бытовом жесте магическое действие.
Создает контрастный миф о прошлом — времени невинности и чистых достижений, которые и стали мишенью для зависти и колдовства.
Таким образом, глава работает как заговор-отсечение. Она не только описывает стычку, но и сама является словесным актом, который выставляет врага на свет, противопоставляет ему силу сакральной традиции (Коран) и народной магии (соль) и ритуально захлопывает перед ним дверь. Это моментальный снимок текущей войны, где каждое слово — часть оборонительного ритуала.
Аркадий Шакшин 03.12.2025 18:09 Заявить о нарушении