Ниндзя Вася

Ниндзя Вася

Подслушивать, конечно, грешно, это всем известно. Но как не подслушать, если колоритный рассказ подвыпившего мужичка просто лезет в уши, если стоит  услышать пару фраз - и, как говорится, за уши не оттащить?!
Картина следующая.
Небольшая забегаловка в районном городке. Обстановка  скромная: стойка с довольно миловидной буфетчицей, которую все называют Валюша, десяток столиков, покрытых клеенкой, пестрые занавески на окнах. На столиках в стаканчиках пучки живых, но высохших цветов, на стенах строгие плакаты, грозящие штрафом за распитие принесенного с собой спиртного. Валюша в кокетливом переднике и при хорошем настроении. Вообщем, бедненько, но чистенько и атмосфера вполне располагающая к общению. Общение происходит за соседним столиком, и общается компания из трех человек. С первого же "подслуха" начинаешь понимать, что такие подарки судьба преподносит редко, оторваться просто невозможно.
Неказистый мужичок уже в возрасте и сильно помят жизнью. На лице явные следы многодневных возлияний. Он - рассказчик. В слушателях двое, они помоложе и похоже не местные. Все уже сильно на взводе и верят друг другу с полуслова.
Слово рассказчику. Я только  опускаю крепкие слова и повторы.
- Наливай, значит, пацаны, не стесняйся! Я вам про службу свою еще не рассказывал. Вы... Достаточно, не наливай больше полстакана! Вы, значит, слышали про ниндзя? Мол, в Японии, все в черном, за спиной мечи и кидают всякую хренотень друг в друга - разные звездочки, палочки и цепочки. Мура это, пацаны, слушай меня. А, ну давай за ниндзя! Хорошо пошла...
Так вот продолжаю. Это сейчас вы служите у мамки под юбкой, рядом с домом, после обеда тихий час, мобильники- шмаильники. В мое время  было по-другому. Ты не смотри, что сейчас маленький, раньше  был метр девяносто пять и весил больше центнера. Но я не об этом. Значит, вызывают меня в военкомат и дают заполнить какие-то тесты на листочках. Я заполнил, все сдал. Гляжу,  офицеры так и забегали туда-сюда, туда-сюда...  Через десять минут приехала целая комиссия во главе с генералом. Вызвали они меня на долгую беседу за закрытыми дверями. Так, мол, и так Василий - меня Василий зовут, если кто забыл - по результатам тестов вы натуральный гений, ниндзя, плюс физические параметры. Короче, не человек, а супероружие, интеллектуальная машина для разрушения и убийства. Я натурально спрашиваю, что за ниндзя такая, тогда же не было всяких видиков-шмидиков. Они смеются, мол, ниндзя это ты и есть, за тебя идет битва между генералами, все хотят к себе. А я стою себе в сатиновых семейниках, тереблю их руками. Час стою, второй. Наконец, не выдерживаю и говорю: "Куда Родина пошлет, там и буду служить. Жизнь отдам, значит, за нее, за Родину". Ага, наливай за Родину, правильно...
И что же выходит? А выходит то, что послали меня в самую секретную учебку Советского Союза. Черные погоны, типа, мы стройбатовцы, все передвижения бегом, потому что прямо над нашей учебкой висел американский спутник-шпион. Вел постоянную видео и фотосъемку. Нас примерно человек сто и на плац мы выходили только с лопатами и носилками, чтобы спутать американцев. Чему учили сказать не могу,  не истекла подписка о неразглашении. Но кое-что сказать могу. Только налей еще чуток... Что, беленькая кончилась? Ну, сходите возьмите пузырек, я  только начал рассказывать.
Ну что? Рукопашному бою нас учили монахи из Шао-Линя. Астральное карате и все такое прочее. А разведработе и подрывному делу учили старички: кубинец Чегевара и немец Шеленберг, кажется. Только я вам пацаны этого не говорил! Да они и померли уже, наверное. Не, за кубинцев и немцев пропустим... Через три месяца мы  могли проходить сквозь тонкие стены, стреляли изо всех видов оружия: на слух, под водой, без сознания. Память развили великолепную. Я философский словарь  перелистывал и шпарил наизусть целыми страницами. Ну, так еще всякая мелочь - беганье по стенам, вождение с закрытыми глазами, вербовка противника на его родном языке, метание в лоб подручных предметов, скалолазанье, бомбометание и сурбоперевод. Но это факультативно.
И вот учебка позади. Приезжают за мной два полковника и говорят: "Товарищ солдат, вы летите с нами спецрейсом в Москву. С вами лично хочет встретиться наш высокий начальник.". А я мальца поднаглел и говорю: "Товарищи офицеры, подождите меня в коридоре. Сами понимаете, я должен проститься с боевыми друзьями". Подождали, куда они денутся, если от меня уже тогда за версту разило нечеловеческой силой.
Я, значит, попрощался с пацанами, со своим генералом, командиром учебки. Старик даже всплакнул напоследок. Говорит, прощая мой лучший ученик, Родина и я тебя не забудем. И выдал мне секретный военный билет. С ним можно проходить куда угодно, ни один караул не имеет права чинить препятствия.
 Полетели, значит на спецсамолете. Садимся на каком-то тайном аэродроме, у трапа три лимузина с затемненными стеклами. И везут меня, пацаны, куда-то за город с завязанными глазами. Повязку сняли только в просторном кабинете. Я осмотрелся: на одной стене портрет Черненко, тогда главным был Черненко, вы такого и не помните. На другой, естественно, Железный Феликс. В углу накрытый столик - икорка, водочка в хрустальном графинчике. сигареты.
Я не стал чиниться, махнул полстакана - вот, правильно, и ты наливай по полстакана! - закурил и сел ждать. Час жду, два, и выходит из потайных дверей седой генерал в штатском. Он хоть и генерал, но со мной по-свойски. Тоже махнул полстакашки, закурил и говорит: "Вася, враги затащили в нашу страну страшное оружие и шантажируют нас во все щели! Я уж кого только не посылал их обезвредить, все бес толку, никто не справился. Вся надежда на тебя. А за выполнение задания проси, что хочешь! ". Я так гордо отвечаю: "Все выполню. Мне для Родины жизни не жалко. Только если погибну, матери не говорите... Скажите в командировке...В длительной... ".
 Я, пацаны, не плачу - а, давайте за  матерей! - просто нервы подорваны нечеловеческими нагрузками. Да и мать жалко... Бабу-то я тогда не завел и правильно сделал. Чего ее вдовить в молодые года. Выпили мы с седым генералом еще по полстакашки, покурили, закусили икоркой. Он начал вспоминать свою молодость, как начинал работать у самого Дзержинского, видел Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, естественно, Андропова и, естественно, Черненко. Я некстати спросил: "Что Черненко, совсем плох?". А он покачал седой головой и сказал: "Очень плох, очень. Тебе скажу как родному. Ну, давай прощаться, тебе ведь предстоит лететь на самый край нашей страны. И даже за ее край. Улетаешь младшим лейтенантом, а вернешься, если, конечно, вернешься, майором. Это я твердо обещаю. Прощай, сынок".
Дальше все просто и во-военному четко. Выдали мне кевларовый броник, легкий как пушинка. Укороченный автомат Калашникова с урановыми патронами, берцы "Адидас" армейские, два кило спецвзрывчатки, световые гранаты и лазерный пистолет. Еще дали очки ночного виденья и таблетки питания. С ними можно две недели обходиться без пищи и воды.
На аэродроме меня провожали без лишней помпы, только свои. Пожали мы друг другу руки и взлет...
...Летим над тайгой. За бортом темно, как у негра в жоп... Но у меня с собой очки ночного виденья. Отлично различаю улицы больших и малых городов, когда летели над тайгой, видел двух лосей на водопое. Хорошо разглядел очередь за пивом в Иркутске и еще много всяких подробностей. Скрытно перелетаем границы сопредельного государства, и тут начинается что-то странное. Наш самолет начинает бросать из стороны в сторону и мотор как-то зачихал. Появляется летчик командир экипажа, а на нем лица нет. И говорит мне этот командир: "Все, Вася, кабздец! Какой-то вражеский шпион из генштаба подпилил маслопровод, мы теряем горючее, а территория уже не наша, садиться нельзя. И падать нельзя - внизу много городов. Ты прыгай, а мы уж как-нибудь  дотянем до малолюдного места. Пускай мы погибнем, но город спасем!".
Что мне оставалось? Прыгнул, конечно... Давайте, пацаны, за мое удачное приземление!
...Оказался я на земле в какой-то незнакомой местности, вроде вокруг горы, но есть и деревья. Перелески всякие, пальмы и баобабы. И вдруг прямо передо мной возникает огромный медведь ненашей породы. Рычит, сволочь, а с клыков пена капает. Хочет сожрать меня с потрохами. Но меня же научили читать чужие мысли и внушать свои хошь человеку, хошь скотине и зверью всякому. Я ему внушил, что выполняю стратегическую задачу и я должен ее выполнить несмотря ни на что. А труды врагов, мол, тебе, жри до отвала! Ушел медведь несолоно хлебавши... И тут... Вы че,  пацаны, спите что ли? Я же не рассказал, как получил орден "Спасителя Отечества" и звание полковника? А, спите...
Ну тогда покеда. Короче, ребятки, я у вас со стола стрельну рублей двадцать от сдачи. На сигареты! И бутылочку заберу, раз спите... Покеда, в следующий раз расскажу, как летал в космос. Секретный был полет, никто о нем не знает.
Сергей Муравкин