Безграничная Отчизна ч. 1 Сильная женщина

    Он выбрал необычный путь, когда формировал свою сущность в Хаосе, чтобы вынести её в Форму.
    Между миром добра и зла он предпочёл зло.
    Но он также жаждал обладать силой и привилегиями.
    Мир, в который он вошёл, носил всеобщее название - Безграничная Отчизна. И состояла Отчизна без границ из множества Мирозданий, время от времени возникавших снова и снова, которые, в свою очередь, наполнялись вселенными, а те - солнечными светилами и планетами. И населяли эти вселенные существа, наделённые определёнными способностями.
    Высшими из них считались зорки. Обычно они носили статусы богов и обладали даром созидания. И именно они содержали с помощью своей божественной праны мир Безграничной Отчизны. Питать зорков, посылая им молитвы и выполняя религиозные ритуалы могли другие существа - иги. Иги были довольно примитивны, они воплощались на планетах, проживали на них длинные или короткие жизни, затем, умирая, возрождались на других планетах и снова существовали в своей суете и заботах.
    Существа, которые в Отчизне звались аниками, обладали множеством сверх способностей, которых не было дано игам. С другой стороны, аники, в отличие от игов, не могли питать зорков молитвами, они не рожали и, сформировав себя в Хаосе, покидали его уже во взрослом состоянии личности средних лет, выбираясь в Форму на летающих островах. Если аник умирал насильственной смертью или от болезни, его доверенные лица могли зарыть его останки в почву его летающего острова. В этой почве аник разлагался полностью, до праха, а после возрождался - младенцем, нуждающимся в уходе взрослых. Везло тем аникам, у кого оказывались те, кто брал их в эту пору на взращивание.
    Но тот, о котором шла речь в первых строках, выбрал для себя судьбу карушака - существа, выстроившего структуру своей сущности таким образом: из Хаоса он выходил существом обычным, чтобы обладать правом от Сущего создать тринадцать детей и оболочку собственной вселенной, после чего срабатывала программа перестройки сущности во зло. Так карушак становился владельцем вселенной.
    Мир Безграничной Отчизны делился на интеллектуальные и нравственные полосы - все существа, кроме зороков.
    Интеллектуальные полосы собирались в круги. Высший интеллектуальный круг носил название "ладо" - "сладость". К нему относились золотая, красная, оранжевая, розовая и коричневая полосы. Немного ниже был круг ирин, в который входили белая, зелёная и фиолетовая полосы. Далее, под ирин был круг гурь, состоявший из чёрной, синей и бордовой полос. И низом интеллектуальных способностей считался круг балда, включавший в себя полосы серую, голубую и жёлтую.
    Нравственные полосы состояли из четырёх видов. Это были лаги - те, кто формировал себя в Хаосе склонным более к добру, чем к злу; борги, у которых зла и добра было поровну; гивы, более близкие к злу, но не лишённые и какой-то части добра; и шурпаки - существа, бесконечно пребывавшие во власти зла.
    И он, покинув Хаос, стал карушаком-шурпаком жёлтой полосы - ничего ценного в обладании высоким интеллектом и нравственными качествами он для себя не нашёл. И не придумал себе имени более красивого и звучного, чем Ырыд-Ыый.
    Однако, когда им были сотворены его дети и оболочка его вселенной, через которую могло проникнуть отнюдь не каждое существо без разрешения её хозяина, удача начала баловать его, как это нередко бывает с людьми, обделёнными умом. Он был лишён завышенного интеллекта, но не способностей к телепатии и медитативного контакта, с помощью которых он сумел связаться с неким зорком, пожертвовавшим ему такое огромное количество праны, что Ырыд-Ыый сотворил для себя небольшое солнечное светило и маленькую, но вполне жизнепригодную планету. Там он и сотворил своих тринадцать отпрысков - мичи-карушаков(детей-карушаков). Это были семеро сыновей и шестеро дочерей, такой же жёлтой интеллектуальной полосы, как и их отец.
    Прошло немного времени - и сущности(атманы) Ырыда-Ыыя и его детей начали выполнять программу перестройки, закодированной для атманов ещё во время их пребывания в Хаосе, на переход к пути зла. Так Ырыд-Ыый и его дети стали шурпаками-карушаками, владеющими собственной вселенной.
    Свою вселенную Ырыд-Ыый назвал своим именем.
    И находилась его вселенная в Мироздании, носившем название - Букет. И в нём, как во всех остальных Мирозданиях Безграничной Отчизны, главным достоянием являлись зорки.
    И злейшими врагами и зорков, и всех остальных, населяющих Безграничную Отчизну, являлись существа, которых называли ордием - "молящиеся сами себе". Те, кто относились к ордиему, не считали себя жителями Безграничной Отчизны. Они стремились отделить своё собственное пространство от общего мира и выжить из своих Мирозданий всех, кто не являлся ордиемом. Именно поэтому они и являлись антагонистами жителей Безграничной Отчизны. И шла бесконечная вражда и война между ними.
    Когда Ырыд-Ыый вошёл в Форму, он почти не ощущал никакой опасности, которая грозила ему со стороны ордиема. Он был озабочен другим. У него ничего не было, кроме его летающего острова, на котором он выбрался из Хаоса. Но когда он дал жизнь своим детям и вокруг него образовалась оболочка его вселенной, ему удалось вступить в контакт с неким зорком по имени Помаль, который и обеспечил его праной, из которого Ырыд-Ыый и создал себе всё необходимое для жизни.
    Потомство своё Ырыд-Ыый ненавидел, как ненавидел всё и всех, что было свойственно ему, как шурпаку. Он бы с удовольствием уничтожил всех своих детей сразу, после из возникновения, но это грозило распадом вселенской оболочки, а свою вселенную он терять не хотел. Поэтому, когда он сотворил для себя нечто, что он сам считал роскошным дворцом, он отвёл одну из комнат для своих детей, сложил их в металлические ящики, выстланные мягким веществом и приказал искусственно созданному человекообразному существу, называемому в Безграничной Отчизне турией, ухаживать за этими детьми. Он отсылал им энергетическое питание, что творилось из той же зорксокй праны - и старался не думать о них, чтобы не сходить с ума от злобы и ненависти к ним.
    У карушака были свои собственные грандиозные планы и страхи, что его вселенная может быть отнята у него кем-либо. Мало ли такого случалось с другими карушаками? Вселенные с оболочками нужны всем и каждому, за ними идёт охота и война не на жизнь, а на смерть.
    И совсем не кстати однажды в его видения явилась женщина. Она была аником и некрасива. Впрочем, аники крайне редко бывали красивы. Это были обычно весьма невзрачные существа, а кое-кто выглядел просто отвратительно. А у шурпаков, к тому же, были острые треугольные зубы и на кончиках пальцев вместо ногтей торчали когти.
    Сам Ырыд-Ыый был тоже безобразен. Он был мал ростом, кожа и волосы его были грязно-зелёного цвета, глаза напоминали треуголые щёлочки с горящими из них бурыми радужными оболочками. К тому же он был весьма тучен. Жир свисал с его живота, боков, лежал тяжёлыми складками по всему телу. Ему было тяжело это всё носить и он выкладывал свой живот на парящее блюдо, поддерживающее эту массу и по бокам его жир держали парящие же обручи.
    Женщина же, которую увидал в своём собственном мозгу Ырыд, была невысокого роста, с голубой кожей, кремового цвета волосами, глаза её были синие, раскосые, рот был очень крупный, губы были невероятно полны. Она была очень худа и нескладна. Казалось, ничто не могло вызвать в ней вожделение или интерес у мужчин, однако её облик взволновал карушака так, что он начал думать о ней больше, чем хотел.
     Ему очень хотелось понять, существует ли эта женщина на самом деле. Он попытался применить для этого способности к медитации и ясновидению, но они давались ему с великим трудом, у него не появлялось никакой информации об этой незнакомке, странно промелькнувшей в его видениях.
    А затем видение повторялось вновь и вновь, Ырыд-Ыый созерцал незнакомку и в снах, она заполняла его мозг, почти все его мысли. Он заболел ею - и ужаснулся. До такой степени, что начал подумывать о том, чтобы вернуться в Хаос и уснуть там Глубинным Сном, лишь бы избавиться от этого наваждения. Только дело до этого не дошло. Однажды он уловил мыслеформу, посланную этой женщиной, которая, как оказалось, существовала на самом деле. Женщина просила карушака пустить её в его вселенную.
   Но Ырыд-Ыый, даже будучи серьёзно болен этой женщиной, не спешил выполнять её просьбу. Он мог бы разделить свой мир только с зорками, если бы они пожелали войти в него. Если бы в его вселенной оказалось достаточно зорков, они бы настроили множество планет и солнечных светил. Ырыд позволили бы поселиться на этих планетах игам. И заставил бы игов поклоняться не только зоркам, но и ему. Для него бы строили храмы, он обрёл бы статус бога и огромную власть, а вместе с ней и возможность дать безграничную волю темноте своей жуткой жестокой сущности... Он жаждал чужих страданий, флюидов мук - физических и душевных. Он готов был позволить существовать жизни в своей вселенной, лишь бы эта жизнь, благодаря ему, стала страшнее всех смертей.
    А женщину, просившую впустить её, он боялся и не верил ей.
    Она была из интеллектуального круга ладо, оранжевой полосы, и явно не была глупа, потому что пыталась вести на телепатические разговоры с Ырыдом по-деловому, явно не обольщаясь насчёт привлекательности своей внешности, а значит, считая бесполезным соблазнить шурпака чисто как женщина. Однажды она представилась ему:
    - Моё нынешнее имя Локи Плесса-Рик, я знаю, что твоё имя - Ырыд-Ыый.
    - Ну, ещё бы, ты не знала моего имени! - его ответная мыслеформа была наполнена надменностью и важностью. - Чай, владелец собственной вселенной, а не какой-нибудь ничтожный аник, ищущий себе пристанища!
    Локи покоробили его слова. Камень попал в её огород: именно пристанища она искала уже давно. После того, как она покинула Хаос и вышла в Форму, в Мироздание Букет она скиталась по нему то на летающем острове, то ютясь на планетах вне вселенских оболочек, мечущихся по орбитам между шарами отдельных вселенных. А в последнее время она обрела пристанище на небольшой планете, на которой проживали только лаги круга ладо. Они существовали за счёт праны, поступавшей им от сообщества вселенных, принадлежавших только зоркам. Такие сообщества носили название ташкала.
     Как уже говорилось прежде, зорки владели статусом богов. Но не только потому, что им поклонялись иги. Зорки обладали способностью силой мысли созидать и искусственных людей - масиков, которые также молились зоркам, наделяя их веществом манкой, которую после зорки обращали в прану и содержали за счёт её энергии всё Безграничное Отечество. На территориях ташкал могли находиться только зорки и масики, остальным существам доступ туда был заблокирован для их же блага: ташкалы являлись цитаделями, защищавшими аников и игов от ордиема и поддерживавшими планеты, лишённые в Мирозданиях вселенских оболочек.
    Именно такой и была планетой, на которой ныне проживала Локи. Она носила название Врон. Лаги круга ладо не желали пускать на неё никого, кроме подобных им: ни гивов, ни боргов, ни, тем более, шурпаков, ни представителей других полос. И поэтому их планета существовала в состоянии постоянной войны, не прекращавшейся ни на миг. Она воевала с теми, кто желал осесть на этой планете, не будучи лагом ладо-круга. Война была и физической, и энергетической. И каждый из вронцев мечтал о том, чтобы однажды оказаться под вселенской оболочкой и именно тогда наступит для всех вожделенный мир - враги уж не достанут их.
    Локи не была воином, но относилась к особенным, избранным вронцам, у коих дар ясновидения и яснослышанья был особо мощно развит. Она и другие особенные вронцы проживали в подземных городах, выстроенных на славу. И наделённые ясновидением, скрываясь в подземных городах от войны, были обязаны, используя свой дар, искать вселенную, в которую могли бы перебраться все аники Врона, спасаясь от войны.
    Вселенные находились ясновидящими великое множество раз, но ни в одну из них никому не удалось проникнуть, даже не складывались обстоятельства, чтобы их владельцы заговорили с ясновидящими на телепатическом уровне.
    То, что Ырыд-Ыый ответил Локи, являло само по себе большой прогресс.
    - Позволь мне войти в твои владения и увидеть твоё лицо и тело на физическом плане, - попросила Локи.
    Ырыд-Ыый хоть и относился к низшей из интеллектуальных полос, но оказался не так глуп, чтобы возомнить о себе, что он привлекателен - в этом он был схож с Локи. И ему не хотелось, чтобы женщина уже плотским взглядом узрела его безобразие. К тому же, он по-прежнему не доверял ей.
    - Я тебя не впущу! - выкрикнул он мыслеформу. - Пошла вон, дура глупая!
    Сеанс общения на этом и закончился.
    Но о том, что этот сеанс всё же был, следовало как можно скорее сообщить главе подземного города Апаю Нам-Нуму.
    Подземный город, в котором проживала Локи, был довольно огромен, он вмещал в себя население из несколько сотен тысяч аников - избранных, простых служащих и рабочих, поддерживавших в городе порядок, необходимый для проживания в городе.
    Подземные города строились на глубине в несколько километров от поверхности планеты. Они искусственно освещались, вентиляционные отверстия поставляли воздух, вода шла по трубам из подземных рек. Питались подземные жители тем же, что и жители поверхности: массой синтезированной из почвы, обладающей самым разнообразным вкусом, запахом и составом.
    Город представлял собой сеть многочисленных коридоров, многоэтажных домов, упирающихся в каменные потолки, выложенные плитами искусственного белого камня, и являвшихся для них несущей опорой.
    Глубинные города Врона, подобные этому, были довольно неплохи, если не считать отсутствовавшей в них растительности. Они совещались разноцветными фонарями до самых потолков и в них было всегда светло. В этих городах была и своя архитектура, по-своему утончённая, на улицах царила идеальная чистота, бытовые отходы своевременно утилизировались.
    Взаимоотношения горожан между собой были традиционно теплы и приветливы, атмосфера семейственности царила повсюду. Жители Врона, как на поверхности планеты, таки под землёй, являлись исключительно лагами, склонными более к добру, чем к злу. Впрочем, и лаги были неидеальны и, порою, по-своему отравляли друг другу жизнь, но в общем в городе царила мирная доброжелательная обстановка.
    Локи любила этот мир, но, как большинство его представителей, благоразумно понимала, какая угроза постоянно нависала над их благополучием. На поверхности планеты было всё иначе, чем в её недрах. В верхнем мире не было жилых домов, как таковых, там строились лишь крепости и бункеры для воинов. И шла непрерывная война, вронцы давали отпор армии аников, скитающихся на летающих островах по межвселенскому пространству в поисках планет и готовых убивать, чтобы овладеть ими. Планета Врон находилась в кольце вражеских сил постоянно, в не проходящем положении отражения ударов нападавших.
    Каждый вронец был патриотом этой планеты и стремился спасти её, точнее, её мир, выстроившийся здесь за долгое время. Каждый считал его чистым и добродетельным, хотя в нём случалось всякое: преступления, предательства, нечестие. И, тем не менее, он был дорог тем, кто обитал в нём.
    Локи знала: её контакт с владельцем вселенной, название которой она познала путём яснослышанья - это хороший знак, это шанс и она его не упустит. Кто этот владелец, Ырыд-Ыый? Судя по нелепому звучанию имени, у него интеллект не выше жёлтой полосы. Жирный тупой хам. Но, несмотря на это, он не настолько наивен, чтобы запросто впустить в свой мир кого бы то ни было. Он испугался Локи и, впрочем, не без оснований.
    Локи поднялась с медитативного ложа. На ней было лёгкое газовое платье, под которым не было ничего из нижнего белья. Если бы этот Ы..., или как там его, сейчас бы перебросил пространственно-временной туннель и она бы вошла в его вселенную и предстала бы перед ним в таком виде, какие чувства испытал бы он?
    Но нет, нет, Локи не обольщалась насчёт своей внешности. Она некрасива. Не куколка, нет. Она обычная бледная невзрачна женщина-аник, с маленькими узкими глазками, толстыми губами, широченным ртом. Красота либо есть, либо её нет - это надо принять.
    Локи много раз бывала замужем, немало сменила и любовников, но, конечно, столько охотников до её близости послужило не то, что она такая очаровашка, а просто потому, что мужчинам-аникам, в своём большинстве также не блещущим внешней привлекательностью, тоже нужны жёны и любовницы, а Локи хоть и не лучше других женщин на Вроне, зато и не хуже.
    За всю свою не очень короткую жизнь на Вроне она поняла: договариваясь о чём-то с мужчиной, лучше общаться с ним по-деловому, не предлагая ему того, чего нет - прикосновения к своей физической красоте.
    Но, в таком случае, что же она может предложить этому жирдяю с зелёной кожей, чтобы он впустил её в свой мир? Нет, тут ей всё же следует основательно посоветоваться с главой города, с Апаем Нум-Намом.
    Она вышла из комнаты для медитаций в длинный коридор, стены которого были покрыты розовой глазурью и освещены мягким персиковым светом бра.
    Локи вышла в полукруглую гардеробную комнату, наполненную узкими и длинными параллелепипедными шкафами из камня, с металлическими дверцами. Эти шкафы упирались в потолок и выполняли также несущую функцию. Эти шкафы были расписаны всеми цветами радуги, на них были изображены жизнерадостные люди в красочных одеждах, сцены праздничных гуляний, успешных завершений дел, романтических свиданий. Подземная жизнь, лишённая солнца и природы, пропитывалась искусственной радостью, пусть даже её картинами. Иначе не выжить.
    Локи распахнула дверцу одного из шкафов.
    Итак, она отправиться к главе города с радостной вестью, значит, должна быть и соответственно одета. Для этого случая подойдёт ярко-жёлтая блузка, прошитая красной сверкающей нитью, юбка с запАхом - сочно-зелёная, с изображением красных и оранжевых цветов. Чулки, плетённые кружевом, чёрные, с серебристым бисером, изящные алые туфли. На голову - фиолетовый клафф с синей и зелёной каймой. И - многочисленная бижутерия, слои бус на шею, руки увить браслетами, пальцы - перстнями, по три пары серёг в уши и бубенцы на лодыжки. Она идёт с радостной вестью.
    Из гардеробной она направилась в комнату, где хранилось транспортное средство передвижения - ломус. Это была конструкция, внешней формой напоминавшая гигантское яйцо в горизонтальной позиции, с двумя иллюминаторами по бокам. Ломус передвигался, как бы паря примерно в полметра высоты над поверхностью. Скорость его могла достигать до трёхсот километров в час, но только в специальных тоннелях, прорытых ещё ниже уровня города.
    Движущей силой ломуса являлись электрические аккумуляторы.
    Ломус Локи был окрашен в её любимый розовый цвет и верхняя часть его была покрыта розовым стеклом.
    Взяв в руки пульт управления, Локи привела транспортное средство в рабочее состояние и его боковая дверь поплыла в сторону. Локи забралась внутрь и уютно устроилась на мягком ярко-красном диванчике. Затем нажал зелёную кнопку "вперёд" и ломус медленно направился к левой стенке гаража. Локи нажала синюю кнопку "выход" и в стене образовалась округлая амбразура, через которую ломус вышел во внешний коридор-автостраду, по которому взад и вперёд неспешно продвигались другие ломусы. По автостраде следовало двигаться черепашьим шагом во избежание аварий - до самого въезда в один из тоннелей.
    Перед самыми въездами в тоннели находились светящиеся кабины из полупрозрачного материала, выстроенные бескрайними рядами на площади Света, имеющуюся на каждой улице. Кабина, в которую вошёл какой-либо ломус и передвигался по нижнему тоннелю, обычно светилась синим цветом, свободная - жёлтым.
    Локи отыскала кабину, освещённую жёлтым и нажала на пульте кнопку "запрос на въезд". Створки дверей кабины разъехались в разные стороны, уходя за округлые полупрозрачные стены.
    Ломус вплыл внутрь кабины.
    Теперь следовало назначить программу пребывания. Локи вновь воспользовалась пультом и не его табло высветились названия частей города. Она выбрала - центр. Затем направление этой части - Цитадель Главы.
    Пол внутри кабины вспыхнул синим цветом и начал уходить в строну, образуя под ломусом тёмную дыру, в которую он начал опускаться.
    Тоннели ниже уровня города никогда не освещались - в этом не было необходимости. Ломус двигался на автомате, в соответствии с навигационной программой.
    Итак, ломус был в пути. Локи зажгла в его салоне приятный персиковый свет, который также предпочитала всем другим оттенкам освещения, он рассеял тьму. Локи решила развлечься хоть ненадолго чтением художественной литературы. Хотя бы какой ни будь дамский роман о страстных взаимоотношениях. Она уже установила перед собой на подставку читальную пластину, набирала программу и перед её глазами возник текст... Но в этот раз почему-то не читалось.
    Перед мысленным взором то и дело всплывал жирный зелёный облик Ырыда-Ыыя. Да, она видела и слышала это существо, даже немного говорила с ним с помощью мыслеформ. И это всё, что она сможет передать управителю города? Не густо.
    Ей очень хотелось сделать что-нибудь значительное для Врона. Она была благодарна этому миру, что он впустил её в себя и позволил ей стать его частью, отдал ей лучшее, что в нём было.
    Прежде она скиталась по другим мирам. Долго. На своём летающем острове, из которого она выбралась из Хаоса, вместе с армией таких же скитальцев, как и она сама, с ними она нападала на другие планеты так же, как сейчас армии бродяг нападают на её Врон. Она просто искала пристанища.
    Ей доводилось и оседать на других планетах, где каждый был сам за себя, рвал глотки другому за источник питательной энергии - любую форму еды, за тёплое место, за укрытие, за всё необходимое для выживания. Там было очень просто умереть и родиться снова из почвы своего острова беспомощным младенцем, которого никто бы не взялся вырастить, вскормить - и наступала другая смерть, грозящая очередным растворение в Хаосе.
    Именно на Вроне Локи почувствовала вкус жизни и он ей понравился. Не только потому, что за её особый талант к ясновидению ей было отведено наиболее лучшее и безопасное место в нём. Просто она понимала его. Она чувствовала себя в своей среде. И здесь понимали её. Этот мир был правильным в её глазах и достойным существовать вечно. Он, конечно, неидеален. Мужчины, с которыми она сходилась, делали ей больно - изменяли, лгали, бросали. А кое-кому из них изменяла она, бросала ради других. Случалось, наглые бабы рушили её жизнь, отбивали у неё мужей и любовников, клеветали на неё, старались выставить в глазах мужчин нравственно непривлекательной. А бывало, и она уводила чужих мужчин. Правда, никогда не покушалась на такую собственность близких подруг - это было бы уж слишком подло и  недостойно. Остальные знакомые женщины, работавшие вместе с ней в Медитативном Центре, занимавшиеся вместе с ней в спортзале, обедавшие с ней в питающих заведениях, были, скорее, потенциальными соперницами. Но, как ни странно, у Локи не было по отношению к ним по-настоящему враждебных чувств, общение с ними действовало на неё, как контрастный душ.
    Ломус мчался по тоннелю, сворачивая то влево, то вправо. Наконец, ход его начал сбавляться. Это означало, что та часть города, куда желала попасть пассажирка, приближалась.
    Наконец, транспортное средство поплыло совсем медленно. Значит, скоро выход.
    Где-то вверху сквозь прозрачность розового стекла засияло ярко-жултое табло: подъём на поверхность.
    Локи оказалась в центральной части города, которая по внешнему облику мало чем отличалась от других его краёв.
    Ломус устремился вдоль набережной - подземной реки, скованной искусственным красивым камнем, оранжевым, с чёрными разводами. Река была освещена фонарями, излучающими золотой свет, из-за чего она сама казалась золотой. В ней никто никогда не купался, лишь время от времени в неё погружались водолазы, чтобы прочистить дно. Воды этой реки были весьма холодны. Тем не менее, её набережная служила самым романтичным местом в городе: вдоль её каменных берегов красовались ажурные разноцветные беседки с резными столбами. Влюблённые пары постоянно прогуливались вдоль реки, одинокие являлись сюда с целью найти себе партнёра на ночь или на более продолжительное время.
    В ломус Локи то и дело с интересом заглядывали мужчины. Локи только мысленно усмехалась, не понимая, почему она всегда имела успех у них, не будучи красивее других женщин.
   И сейчас ей было не до того, чтобы флиртовать с кем-то из мужчин. Она медленно направляла свой ломус к площади перед зданием Главы города, светящемуся разноцветными огнями.
    На этой площади она сумела припарковать свой ломус с краю, в одном из рядов стоянки для ломусов и выбралась из него. И двинулась, пересекая площадь, к главному крыльцу здания Главы. Поднявшись по ступеням, она миновала белоснежную арку и очутилась в огромном зале, в котором суетливо сновали туда-сюда озабоченные люди.
    В здание Главы никто не приходил просто так - здесь вершились важные дела.
    Локи приблизилась к одному из терминальных экранов, находившихся вдоль стен и, повозившись с клавиатурой, сделала запрос на свободную кабину, в которой можно было бы провести трансляционное общение с одним из секретарей города.
    Кабины оказались заняты все до одной и Локи пришлось занять очередь и через щель в терминале ей была выдана карточка ожидания, которая должна была загореться алым светом и издать вибрирующий звуковой сигнал, а затем высветить номер освободившейся кабинки.
    Прикрепив карточку к одному из своих браслетов, Локи решила перекусить в ресторане здания Главы, потому что ощутила приближение голода.
    В одном из ресторанов она заняла небольшой столик. Как и во всех ресторанах подземным миров, возле каждого столика находилась колонна, исполнявшая не только несущую функцию для обширного потолка, но и служившая своеобразной шахтой для миниатюрного лифта, спускавшегося прямо на кухню и поднимавшего на поверхность пищевой заказ.
    Локи удобно устроилась на мягком стуле и склонилась над экраном-меню на краешке стола, внимательно осмотрев его. Затем вытащила из свей изящной маленькой сумочки книжку карточек.
    В подземных мегаполисах с их развитой техникой и архитектурой царило напряжение с продуктами питания. Их создавали на специальных фабриках путём синтеза веществ, добываемых из почвы и... из отходов человеческого организма. Иного выхода не существовало. Все понимали: чтобы выжить на некоторых планетах, не стоит ни привередничать, ни слишком интересоваться, из чего изготавливается та или иная еда. следует ценить только то, что она вкусна и питательна. И не стоило придавать значения насмешкам ордиема, этих лютых врагов, считавших вронцев пожирателями собственных экскрементов. В конце концов, пища на Вроне совсем не похожа на то, очём толкуют недруги. Вронская еда имела вид желе: красная - очень сытное и острое; зелёное - пикантное и солёное; жёлтое и кремовое - сладкое или с фруктовым привкусом; синее - кисловатое, ядрёное. Существуют так же несколько видов непрозрачных питательных масс и вкусовых добавок к ним - слюнки потекут. В ресторанах и других пищевых заведениях было принято это укладывать в красивую гравированную посуду, а в пунктах для получения продуктов для дома - цветных упаковках. Проголодь пытались компенсировать эстетикой.
    Итак, продукты в подземных городах выдавались их жителям ограниченно, строго по карточкам. Многим этого не хватало, но Локи не считала допустимым давать волю чревоугодию. Поэтому в её книжке карточек питания оставалось ещё целых тринадцать балловых знаков, дающих право на питание в ресторане. Тринадцать балловых знаков - это четыре или даже пять полноценных обедов.
    Локи поднесла изображение баллового знака к экрану меню и зафиксировала его. Затем сдалала заказ: горячий суп из полузагущённой массы, носившей кодовый номер триста двадцать пять, с твёрдыми кусочками красного желе и шипучий алкогольный напиток, носивший название "Жгучая страсть".
    Локи вновь задумалась о минувшей медитации. Ведь она совсем мало знает о измерении, открытом ею! Выяснила имя его владельца, понимает, что уровень его интеллекта - жёлтый, он из карушаков - злобных существ. Но чем ещё он владеет, кроме оболочки вселенной? Много ли зорков-жизнедавцев обитает в его владениях? Сколько у него планет и хороши ли они?
   Задумчивость её была прервана неожиданным появлением её сотрудников - весёлой компании из четырёх мужчин и четырёх женщин. Среди них была взбалмошная Нагина, несколько раздражавшая Локи своей склонностью к затейничеству, нет-нет, да выходившему боком окружающим. Однако, с другой стороны, с Нагиной не приходилось скучать.
    Локи работала в медитативном центре "Светлая надежда" психологом, анализирующим поведение ордиема во время трансляционных переговоров с ними. В её обязанности так же входило проводить поисковые медитации у себя дома и время её бодрствования было разделено на посещение центра и работой в собственном жилище. Она очень хорошо и добросовестно выполняла свои обязанности и даже написала весьма насыщенную книгу о психологии ордиема. В этом же центре такие же функции выполняла и Нагина, но не была в этом так же старательна, как Локи.
    Нагина была соперницей Локи, потому что обе они были влюблены в главу их медитационного центра Китта Килона, несмотря на то, что у каждой из них уже был друг. Да, у Локи был мужчина на данный описываемый отрезок времени, порою, ночевавший у неё и его звали Мик. Но она с удовольствием поменяла бы его На Китта, если бы Китт догадался о её чувствах к нему и ответил на них.
   Китт, всегда мягкий, покладистый, казалось, одинаково относившийся ко всем женщинам, кажется, в последнее время начал догадываться о отношении к нему Локи и Нагины и колебался между ними двумя, не зная, кому отдать предпочтение.
    Нагина также была готова бросить ради Китта своего приятеля. Но догадывалась, что Китт может предпочесть ей Локи. Но, несмотря на то, что Локи являлась её соперницей, она не испытывала к ней по-настоящему враждебных или агрессивных чувств. Для этого Нагина была слишком миролюбива.
    Когда Нагина заметила Локи, с удовольствием поедавшую горячий суп, она принялась тормошить своих подруг: мол, смотрите, кто пришёл! Те зашушукались между собой:
   - Что она здесь делает? Она никогда не бывает в здании Главы без повода и не обедает в ресторане, если на то нет особой торжественной причины!
    Это была истина. Локи редко здесь бывала, в отличие от Нагины, обожавшей вместе со своей компанией просиживать в ресторане здания Главы, даже когда у неё не хватало балловых знаков на питание. Она и её друзья заказывали бесплатную шипучую воду и просиживали за столиком, развлекаясь, как это было возможно. Им нравились артисты, выступавшие в этом ресторане.
    Нагина поднялась со своего сидалища и крадущимися движениями приблизилась к столику Локи. Точно собралась что-то выяснять - догадалась Локи.
    - Пусть в душе твоей правит сладость и тепло! - поздоровалась Нагина, бесцеремонно усаживаясь за столик Локи.
    - Пусть радуется и цветёт в тебе здоровье! - ответила Локи. - Вот, захотела немного перекусить, потому, что жду очереди в кабину секретаря, - она решила, что скрывать ей нечего и она может удовлетворить любопытство Нагины. - Позволишь ли мне тебя угостить? - вежливо предложила она.
    - Нет, благодарю за щедрость, Локи, я уже насытилась. А для чего тебе надо в кабину секретаря? - любопытство Нагины было подобно необъезженным лошадям, не знавшим удержу и нёсшимся напролом.
    Но Локи только этого было и надо - пусть соперница узнает о её успехах.
    - Мне необходимо сообщить главе города, что я наладила контакт с владельцем вселенной Ырыд-Ыый, - глаза Локи торжествующе смеялись.
    Выражение лица Нагины сделалось глупым и растерянным. Она не ожидала такого прямого ответа от Локи, что та вот так прямо и выложит ей всё, ошарашив новостью, как ударом дубинкой по голове.
    Но пора приходить в себя. А? Что? Локи навела контакт с каким-то Ыыыыы-рыыыы... Не шутит ли она? Не насмехается? А то с неё станется!
    - Такого прежде не было, - пробормотала Нагина недоумённо, - во всяком случае, в нашем городе... Ещё никто не вступал в прямой контакт со владельцем какой-нибудь вселенной... И ты говорила с ним?
    - Совсем немного. Он прервал контакт. Мне кажется, он испугался.
    - Логично. Его страх обоснован: ведь наша цель войти под оболочку какой-нибудь вселенной, для этого подходит и его. Он, верно, догадывается об этом.
    - Не думаю, что догадывается, скорее, он что-то чувствует. Надеюсь, что он снова выйдет на связь как-нибудь - это очень важно. Правда, я понятия не имею, чем бы заинтересовать его, чтобы наш разговор продлился.
    - Скажи ему, что ты влюблена в него! - проговорила Нагина без тени улыбки на губах или в глазах. На полном серьёзе.
    Локи раздражённо усмехнулась. Ничего более разумного эта женщина предложить не могла. Локи поделилась с этой чудачкой новостью только потому, что это распирало её саму изнутри, просто невыносимо больше было держать это внутри себя, а сигнальная карточка, прикреплённая к браслету на запястье, никак не загоралась, чтобы побежать в нужную кабинку и поведать обо всём секретарю главы города.
    Далее  не стало легче. Нагина принялась трещать без умолку, так сказать, делить шкуру неубитого медведя, мечтая вслух, как, наконец, они смогут оставить Врон и переселиться под оболочку вселенной, разместиться на планетах, освещённых самым настоящим солнцем, под бездонными небесами.
    - Ты под каким небом мечтала бы жить? - мечтательно спросила она Локи. - В смысле, какого цвета небо ты хотела бы видеть над своей головой? Я бы хотела, чтобы надо мной расстилался небосвод фисташкового цвета или, знаешь, золотисто-янтарного...
   - Я не уверена, что там есть выбор цвета неба, - попыталась спустить её с небес на землю Локи. - Не уверена, что существо с именем Ырыд-Ыый сумело достаточно красиво устроить свой мир. Наверняка там всё довольно скудно и мрачно. У него ведь интеллект жёлтой полосы.
   - В любом случае, главное - это оболочка. Под ней мы будем защищены от вторжений  и сможем пригласить к себе зорков, которые помогут нам обустроить мир по нашему вкусу.
    На треугольную сцену в глубине зала полился радужный свет и на ней появился танцор и певец Балят - любимец публики. Он был высокий и худощавый, облачённый в балахон из золотистой ткани, украшенный бахромой и с ним же рядом возникла в таком же одеянии женщина-аник с серебристыми волосами, со струнным музыкальным инструментом в руках.
   Балят, пританцовывая, запел весёлую зажигательную песню о мифическом молодом воине с поверхности планеты, убивавшем врагов лишь силой взгляда. Это была лишь песня-сказка, но слушать её было приятно, да и танцевать под неё тоже легко. А по сему многие в зале покинули свои столики и пустились в пляс на площадке перед сценой.
    Локи решила тоже потанцевать, чтобы скрасить себе томительное время ожидания.
    Внезапно вибрирующий сигнал на запястье остановил веселье Локи. Карточка на браслете горела алым огнём.
    Вот и всё. Для неё свободна кабинка на одиннадцатом этаже, в пятом коридоре, под номером шестьсот одиннадцать.
   Добравшись до кабины, Локи опустилась в удобное кресло перед экраном, из которого струился кремово-нежный свет. Она нажала на зелёную кнопку в знак того, что она готова к беседе. На экране появился бюст секретаря Апая Нам-Нума - скуластой длинношеей женщины с тёмно-рыжей кожей, чёрными волосами с зеленоватым свечением, в пёстром платье, обнажающем широкие острые плечи.
    - Света и умиления твоей душе! - приветливо произнесла она. - Благодатно видеть тебя. Моё имя Элекана, назови своё имя, приятнейшая посетительница.
    - Мир твоим мыслям, блаженства здоровью! - ответила Локи и назвала своё имя.
    - Какое, без сомнения, важное дело привело тебя в кабину сообщений в доме Главы города? - ласковым голосом продолжала Элекана.
    - Локи изложила все подробности хода своей медитации, когда у неё состоялся контакт с Ырыдом-Ыыем.
    Элекана слушала её очень внимательно.
    - Это на самом деле очень важно, - прокомментировала она, когда Локи закончила говорить. - Без сомнения, Апай Нам-Нум пожелает поговорить с тобой об этом лично, но только по окончании неотложных дел. Ты будешь оповещена о встрече в главой города через твой медитативный центр, где ты творишь дела для всеобщего блага.
    В мире, где ныне пребывала Локи, избегали выражение "работа", его считали унизительным для личности и находили ему другие более возвышенные и приятные замены для обозначения. Вот ещё за что Локи любила среду своего пребывания: за сглаживание углов. Вот что значит - в граничном пространстве только аники с интеллектом ладо и никаких примесей из других кругов с их глупостью, грубостью и несуразицей. Она когда-то жила в мирах смешанных интеллектов и от них у неё осталось премерзкое впечатление: грязь, непонимание, отчуждённость и чувство ненадёжности, как будто почва уходит из-под ног. А в мир ладо-аников она верит, верит в действие разума, а не слепой изменчивой удачи.
    Итак, вскоре состоится её встреча и беседа с самим главой города. Она повторит ему то, что уже сказала Нагине и Элекане. Ах, как бы она хотела прибавить к этому ещё хоть каплю бесценной информации! Если бы ей ещё хоть раз вступить в контакт с Ырыдом-Ыыем, суметь выяснить ещё хоть что-нибудь!
    Но нельзя слишком часто заниматься сеансами медитации и ясновидения: дар может заблокироваться надолго. Теперь следует сделать перерыв.
    Однако, следует использовать и то, что уже есть. Не повод ли это повидаться с Киттом, чтобы рассказать ему об этом знаменательном событии?
    Тогда лучше всего переодеться как-нибудь романтично.
    Забравшись в ломус, она ввела программу в аппарат управления: Центр Приобретения Одежды.
    И вновь она поплыла по ярко и жизнерадостно освещённому городу. Внезапно ей пришла в голову грустноватая мысль: однажды ей, как и всем, придётся покинуть это красивое место, создававшееся долгое время с помощью супер техники. Она никогда не увидит этих фонарей, ажурных оград, подземную реку, скованную оранжево-чёрными каменными глыбами. Сияющий мир, утеплённый трубами с паровым отоплением, скрытыми под плитами мостовых, однажды погаснет и остынет и трудно будет поверить, что в нём когда-то ключом била жизнь, по своему счастливая и несчастная.  Он просто станет пустой чёрной гигантской мёртвой ямой. Потому что те, кто делал его живым, уйдут под солнце.
    Локи когда-то жила под солнцем - на других планетах и была под ним очень несчастна. Весь подземный мир стремился к этому - жить под лучами настоящего светила. А Локи с удовольствием осталась бы в мире искусственного освещения, если бы не угроза благополучию этого мира, не война, не опасность разрушения, не скудость в питании. На Вроне почти все были очень худыми из-за жёсткого лимита на питание, о котором упоминалось выше. И не исчезала угроза настоящего голода.
    Правда, в глубинных вронских городах не было принято поддаваться унынию и пессимизму. Тему недостатка пищевых ресурсов старались игнорировать, как будто его не существовало вовсе. Принято было притворяться щедрыми и хлебосольными, предлагать угощение всем своим друзьям и знакомым, сослуживцам и названным родственникам. Шла такая игра, негласная и красивая: вронцу предлагали угощение из вежливости, но он, будучи не менее вежливым и понимающим, должен был отказаться от угощения, либо угостить чем-нибудь взамен, чтобы не оставить в убытке того, кто его угостил. Правда, находились такие, кто пренебрегал негласными правилами, чем обычно портили отношение окружающих к себе, имея дурную репутацию и являясь предметом для насмешек.
    Ломус Локи уже приближался к зданию приобретения одежды. Это было высотное строение в тридцать этажей, являвшееся одним из несущих потолок подземного мира. Оно было кремово-тёплым, усеянным точками фонарей, источавших сиреневый свет.
    Под этим зданием на цокольном этаже находилась стоянка для ломусов. пристроив там своё транспортное средство, Локи направилась к рядам лифтов, ведущих на десятый этаж.
    В отделе получения романтических платьев она вошла в кабину заказов и нажала кнопку "размер". Перед ней высветился экран и её невысокая худощавая фигура отразилась на нём, как в зеркале. Следующая кнопка - "фиксация". На экране вспыхнул белый свет, как молния и появился значок "зафиксировано". Затем кнопка "выбор". На экране поплыли разнообразные изображения моделей платьев, имевшихся в наличии - просто разбегались глаза. Локи выбрала из них розовое, приталенное, с несколькими нижними кружевными юбками, рукавами-буфами. Эта модель оптически увеличивала грудь и придавала всей фигуре приятную пышность. Платье было что надо, хотя и отнюдь не дешёвое: триста балловых единиц на предмет одежды.
    Кнопка - "выбор". Кнопка - "примерка". На экране вновь высветился силуэт Локи, но уже облачённый в романтическое розовое платье.
    Отлично. Она нашла, что эта модель ей очень идёт.
    Кнопка - "приобретение". Локи поднесла к небольшому табло на пульте карточку приобретателя, чтобы с неё были сняты баллы.
    А через несколько минут она получила своё платье у киоска-автомата, упакованное в голубой контейнер.
    Она облачилась в него за одной из ширм и из Центра Одежды отправилась прямо на место своей службы - в Центр Медитации и Психологии.
    Сейчас она увидит Китта, если, конечно, он не проводит очередной сеанс медитационной психологии.
    Здание Центра, где Локи "творила полезные дела для всеобщего блага", было также гигантским, несущим подземный потолок. Оно воплощало собой символ чего-то огромного, незыблемого: мощные колонны в три обхвата, избыток пурпурного цвета, обстановка - всё напоминало о силе и величии того дела, которым занимались служащие этого здания.
    Локи гордо вышагивала между могучих колонн, приветствуя проходящих мимо традиционной широкой улыбкой и приятными пожеланиями.
    Китт всё узнает первым после тех, кто это уже узнал. Кто знает, может, он оценит это и поймёт, наконец, что ему стоит стать мужчиной её, Локи?
    И вдруг у Локи потемнело в глазах.
    Он увидала вдали коридора рослую фигуру Китта и шествующую с ним под руку женщину. Локи не ревновала, нет, в конце концов, Китт нравился многим женщинам и в силу мягкости своего характера позволял то одной, то другой цепляться за свой локоть. Это ещё не являлось поводом для ревности.
    Но эта женщина, что держалась за него, была Лилиана. Рыжеволосая особа с персиковой кожей, такая же невзрачная, как и все аники, но отличавшаяся от многих вечно смеющимися ярко-зелёными глазами, в которых сверкала сумасшедшинка.
   Когда-то в жизни Локи и Лилианы была планета Гдот - кромешная пустыня, освещаемая даже не солнцем, а другими планетами, расположенными к ней слишком близкой. Это было место вне оболочки какой-либо вселенной, просто скопище планет в межвселенском пространстве, согреваемых собственными внутренними огненными ядрами. И из-за этих ядер, слишком близко расположенных к коре планеты, невозможно было строить подземные города, её недра постоянно чадили, выпуская на поверхность дым и копоть из амбразур в коре.
    Планету населяли самые разношёрстые аники всех полос - лаги, борги, гивы, шурпаки. И на этой планете не изготавливали пищу, синтезированную из почвы, потому что сама почва для этого не подходила, её состав был скуден и мёртв. Поэтому жителям планеты помогали зорки, время от времени высылая на неё энергетические питательные комки, за которыми гдотяне вели алчную охоту.
    Комки эти назывались холы. Они парили в пространстве, их сбивали огнестрельным оружием, собирали с земли, ими запасались, их прятали в тайники, за них сражались, убивали.
    Локи тогда была сборщицей холов для армии, находившейся под предводительством Баргуда, правителя Ста Башен. И на этой несчастной планете тоже шла война за пространство.
   Локи была в то время замужем за стрелком по холам - Ритоном.
    Ритон был исключением среди аников - он был красив собой внешне. У него была совершенно непростая судьба, позволившая ему добыть у ордиема огромное количество праны, изменившей его внешность и сделав её привлекательнее, чем у других аников.
    И ещё он виртуозно владел трубкой с курком, выпускающим огневые стержни, аккуратно пронзавшие хол, не разрушая его, но плавно опуская вниз.
   Локи не знала, почему этот красавчик из всех женщин выбрал себе в жёны именно её. Она ничем не лучше остальных и когда она спрашивала его об этом, он отвечал ей: "Ты такая живая, что рядом с тобой и я чувствую себя живым".
    Ритон постоянно изменял ей. Она знала об этом, но предпочитала не изнурять себя ревностью. Иначе пришлось бы разводиться, а где бы Локи ещё нашла такого красивого мужа? Не то, чтобы Локи сильно любила Ритона, но ей нравилось прикосновение к его красоте, потому что сама очень сильно хотела быть красивой. Если бы ей перепала возможность получить в дар красоту хоть от кого-нибудь! Но если этого нет, так сладко хотя бы обладать тем, кто этот дар имел...
    Но судьба всё же развела её с Ритоном самым неприглядным образом.
    Это случилось, когда зорки в очередной раз выслали планете Гдот очередную гуманитарную помощь в виде холов, которые зависли над широкой рекой, казавшейся молочной из-за отражавшегося в ней бледного света других планет. Стрелки посбивали тогда холы в воду, а женщины-сборщицы бросались в реку вплавь за ними, прикрепив к спинам сборные контейнеры.
    Никому не было известно о диверсии, проведённой на реке накануне врагами, осаждавшими Гдот. В дно реки ими были вбиты колья и протянуты многие метры колючей проволоки, которые основательно изранили всех пловчих.
    Локи распороло остриями проволоки живот. Но она не позволила своим потрохам вывалиться, она зажала рукой брюшину, другой начала отчаянно грести, приближаясь к берегу, пустой контейнер помогал ей держаться на поверхности воды. За ней тянулся шлейф алой от её крови воды.
    Ритон бросился к ней на помощь, заметив кровь вокруг неё, поплыл к ней навстречу, помог добраться до берега. Она помнила, каким смертельно бледным было его лицо, глаза переполнены ужасом и состраданием. " - Любимая моя, возлюбленная жена, не умирай, я спасу тебя! - отчаянно шептал он ей тогда. - Умоляю, борись, борись со смертью! Ты мне нужна!"
     И она начала бороться, если уж она так ему нужна.
     Он держал её на руках, чтобы не класть на прибрежные камни, пока подоспевшая военный врач Лилиана оказывала ей медицинскую помощь: ввела ей обезболивающее, вправила кишки в брюшину и принялась зашивать шивот. Локи бы потерять сознание, чтобы забыться от происходящего с ней кошмара, но оно упёрто не покидало её. Очевидно, у сильных женщины было туго со спасительной потерей сознания.
    Ритон так и держал её на руках - сильных и могучих, даже когда подоспели санитары с носилками и предложили ему переложить её на них. " - Если я отделю её от себя, боюсь, смерть её похитит! " - со слезами на глазах отвечал Ритон.
    Затем она оказалась в бункере, в одной из ячеек, служившей жилищем для неё и её мужа, на лежанке. Ей было запрещено двигаться и несколько дней принимать пищу, воды - до минимума. Лилиана вызвалась лично ухаживать за ней, как-никак, лучшая подруга.
    Ритон просиживал у её постели всё своё свободное время и подолгу говорил с ней. Он мечтал о счастливом грядущем, когда они окажутся под оболочкой какой-нибудь вселенной, окончится война и они заживут в прекрасном мире под солнцем. Ритон займётся мирными делами, а Локи - их домом, она превратится в уютную тёплую домашнюю жёнушку, забыв о страшных временах, вынуждавших её собирать холы в самых трудных и неприглядных местах планеты: в расщелинах скал, в ямах, оврагах, в воде.
    Он ждал скорого выздоровления Локи, но оно никак не наступало. У неё гнили кишки, Лилиана вновь вспорола ей живот и промыла их в стерилизующем растворе, но после этого Локи впала в кому и в ней едва теплилась жизнь. И пробыла в таком состоянии долгое время.
    Но всё же она выжила.
    И когда она вышла из комы и открыла глаза, она увидала мертвенный свет звезды, струящийся в маленькое окошко её ячейки в бункере. Свет бил в глаза, она опустила их и увидала освещённую им картину... На полу, на надувном матраце занимались сексом Ритон и Лилиана.  В двух шагах от её, Локи, постели.
    Прежде Ритон из уважения к своей жене пытался скрывать свои супружеские измены, но теперь, видимо, решив, что его жена без пяти минут труп, рассудил, что таиться излишне.
    Локи была оскорблена. К ней отнеслись, как к неодушевлённому предмету, да если бы даже она умерла, где же почтение к её останкам? Негодяи. Оба.
    Она так вслух и произнесла: "Негодяи". Негромко. Но, похоже, они расслышали. Потому что начали действовать заторможено в своих любовных играх.
    - Что это было? - рассеяно пробормотала Лилиана. - Ты что-то сказал?
    - Я думал, это ты сказала, - удивлённо ответил Ритон.
    - Вообще-то это сказала я! - отозвалась Локи. - Не ожидали, что мёртвый труп может заговорить?
   Ритону, похоже, так и не удалось кончить, он сполз с Лилианы и начал натягивать свои широкие серые штаны. Лилиана также поспешила облачиться в свой серый рабочий комбинезон, который носила всегда, в любой обстановке - так было принято медицинским работникам.
    - Я жду извинений! - зло и сквозь зубы процедила Локи.
    Ритон виновато вздохнул и присел на небольшую табуретку возле её лежанки.
    - Возлюбленная моя, - ласково заговорил он, - пожалуйста, не злись ни на меня, ни на свою подругу. Я понимаю, что ты огорчена, но всё это напрасно, потому что на самом деле я не переставал любить тебя никогда. Поверь, мысль о том, что ты можешь умереть, убивала меня! То, что сейчас было - всё только для того, чтобы как-то поддержать себя, не задохнуться от горя...
    - Ну, дышал ты будь здоров! - ядовито заметила Локи.
   Это вконец расстроило Ритона.
    - Зачем ты смеёшься над моими чувствами? - обиделся он. - Если бы ты знала, как я страдал!
    - Но Лилиана тебя отлично утешила!
    - Ты всё неверно поняла. Я не люблю Лилиану, я только принял её поддержку для того, чтобы из меня самого не вышла жизнь! Я всегда любил, люблю и буду любить только тебя!
    Теперь выражение обиды приняло лицо Лилианы. Оно как-то неестественно вытянулось, уподобившись морде печальной лошади. Она тоже почувствовала себя оскорблённой Ритоном. Как и Локи, она не то, чтобы сильно любила его, но ей было так же, как и подруге, приятно прикасаться к его красоте, владеть им. Но прежде он не обращал на неё внимания, не то, что на других женщин, которые были ничуть не лучше её. И только когда Локи оказалась при смерти, Лилиана поняла, что её час пробил. Она была рядом, так сказать, под рукой, а ему требовалось утешение в его горе... И вот, Лилиана получила желаемое.
     Сама она не любила Ритона, только возжделала, но, тем не менее, она хотела, чтобы он испытывал к ней какие-то большие чувства, чем банальная похоть. Он щедро и великодушно подарил ей эту иллюзию, расточая ей комплименты во время всех их свиданий, которых было несколько, пока Локи пребывала в коме, он твердил ей нежные слова, да и в постели был ласков и страстен. Ну, как тут не обольститься на свой счёт? А теперь он рушил эту сладкую иллюзию и всё ради того, чтобы оправдаться перед своей полудохлой жёнушкой.
     Лилиана поймала на себе ехидный взгляд подруги, лежавшей на кушетке. Та как будто прочитала её мысли, поняв, что та обижена словами Ритона. И теперь лежит, жалкий полутруп, и тешится. Эта стерва рада её унижению! Вот неблагодарная тварь! А она, Лилиана, ведь жалела её, старательно ухаживала за ней, спасала от смерти! Надо было плюнуть на всё, отдать эту гадину в чужие руки, пусть бы кто-нибудь другой ставил ей клизмы и мыл задницу!
     Локи улыбнулась, не скрывая злорадства.
     - Что ты скалишься? - раздражённо рявкнула Лилиана. - Рада, что твой муж меня унизил, как в глаза плюнул?! Лучше побереги свои гнилые потроха, а то ведь от смеха их и растерять недолго!
    Локи хихикнула.
    - Гораздо хуже иметь гнилую душу, - заметила она.
    - Ну, конечно, - в голосе Лилианы зазвучала ирония, - моя душа гнилая, а твоя чистенькая, как у зорка! А мне ведь известно, - глаза её зловеще сузились, - что ты сама была нечестна! Припомни-ка, там, в скалах, сколько раз ты прятала холы за пазуху вместо того, чтобы сложить их в контейнер и сдать в фонд питания армии? А ещё ты сменяла целых семь холов межпланетным контрабандистам на кусок красной материи и пошила себе платье, правда, оно ничуть не украсило твою синюю рожу! - Лилиана задыхалась от бешенства.
    - Возлюбленная моя, - удивился Ритон, не сводя с Локи округлившихся глаз, - неужели ты на самом деле сделала это?
    - Я думала, ты догадывался об этом ещё раньше, когда получал от меня холы сверх положенного пайка. Пожрать-то ты всегда был гораз.
    Ритон смутился от этих слов, поднялся с табуретки, отошёл к окну и повернулся к Локи спиной, как бы давая понять, что этот склочный разговор ему неприятен.
     - Он ни о чём не думал! - раздражённо крикнула Лилиана. - И обо мне тоже, о моих чувствах! Если ты любил свою жену, зачем использовал меня?
    - А почему бы ему и не использовать тебя, если ты сама ноги раздвинула, - съязвила Локи.
    - А ты заткнись, дохлятина!!! - Лилиана была не в себе от ярости. - Думаешь, я так вам это спущу? Я... Я буду мстить!.. Вы меня ещё узнаете! Вы мне заплатите! - она опустилась в бессилии на надувной матрац и горько заплакала.
    - А я вот вам мстить не буду, - промолвила Локи, вздохнув. - Надо бы, да вы оба не стоите того. Не стоите сил, которые обычно тратят на месть. Лучше я потрачу их на что-то другое, более полезное для меня.
     - Можешь мне мстить, - обижено потянув сопли, ответила Лилиана, - я не боюсь!
    Локи брезгливо поморщилась.
    - Помогите повернуться на бок, - устало проговорило она, - а то спина залежалась до онемения... Надеюсь, у вас хватит стыда не трахаться за моей спиной и сиплым кряхтением не мешать моему отдыху?
     - Как ты можешь так говорить! - возмутился Ритон, переворачивая её на бок и поправляя ей подушку. - Конечно, мы не станем этого делать!
    - А вот я не могу тебе этого обещать! - колко бросила Лилиана. Но через несколько минут всё же покинула ячейку подруги и её мужа.
     Ритон начал было пристраиваться на лежанку позади Локи, очевидно, желая согреть её в объятиях своей нежной любви, но она лягнула его пяткой и не то, чтобы у неё было достаточно сил, чтобы причинить ему боль, но она, очевидно, угодила ему в особенно болезненное место на теле, какое бывает у мужчин и он со стоном свалился на пол. Локи этот стон согрел больше, чем объятия мужа-прелюбодея и вскоре она забылась сладким расслабляющим сном.
     После этого случая здоровье Локи пошло на поправку. Лилиана перестала посещать её, предпочитая, вероятно, чувствовать себя обиженной, а не виноватой. За Локи ухаживала другая женщина, но это было к лучшему.
     Ритон не желал развода с Локи и заявил ей, что не отпустит её ни за что. Он же любит её! Она ему нужна. Локи тогда подумала: "Надо ещё, чтобы я любила тебя". Но не ушла от него так сразу. Все мужчины одинаковы, а этот хоть красивый и здоровый, и, что ни говори, умеет заботиться. Правда, нудит своими слащавыми словами о любви, которые были бы хороши, если бы к ним присовокуплялась верность или хотя бы без этой мерзости с Лилианой... Ну, да ладно, не это есть самое страшное для такой сильной женщины, как Локи. Потому что у неё хватает ума не влюбляться по-настоящему. А по сему она и не страдает от душевных травм.
     Полностью выздоровев и окрепнув, она обнаружила у себя способности к развитию ясновидения и телепатии. И она дала им ход. Все аники в какой-то степени владеют ясновидением и телепатией, но у неё эти дары развивались особенно мощно.
     Она напросилась в другой отряд собирательниц холов, чтобы работать в разное время с Ритоном и иметь возможность оставаться дома одной на несколько часов, чтобы проводить сеансы ясновидения. Ритона это огорчало, но она отвечала, что таков приказ командира Пунктов Складов.
     Она занималась ясновидением и искала себе лучшее измерение, куда могла бы переселиться, покинуть навсегда опостылевший Гдот. Занималась она поисками долго и кропотливо и однажды добилась своего, вступив в контакт с одним из главнокомандующих планеты Врон.
     Планета Врон, особенно её подземные миры, показались Локи благополучнее и комфортнее Гдота. Вход на Врон и право на проживание на ней имели право только лаги круга ладо, кем Локи и являлась. Главнокомандующий, с которым она вступила в медитативно-телепатический контакт оценил также её способности. Ей было разрешено переселиться на Врон и ей был переброшен пространственно-временной туннель для перехода на другую планету, находившуюся на довольно приличном расстоянии от Гдота.
     У Локи было немного времени, чтобы поведать мужу о своей находке и позвать его с собой. Он также был лагом из ладо. Наверняка и ему бы нашлось местечко на Вроне. Но ей показалось, что он будет лишним в её новой жизни, которая, очевидно, налаживалась и она решила оставить его в прошлой.
     И она уж точно знала, что не позовёт с собой Лилиану. Нет. Лилиана так и не извинилась перед ней. Нет покаяния - нет и прощения.
     На прощание Локи оставила бывшей подруге издевательское письмо, похваставшись в нём, что она нашла чудесную планету Врон, куда любезно приглашена на постоянное проживание её славными обитателями, а Лилиане она бы пожелала захомутать Ритона, если бы она была ему хоть сколько-нибудь нужна.
     Она решила, что всё-таки отомстила Лилиане и теперь имеет право вышвырнуть из своей жизни воспоминания о ней, как ненужный хлам и просто забыть о ней.
     Дела Локи шли просто великолепно. Начальство Врона определило её дар к ясновидению как очень сильный, а потому направило на место проживания в один из подземных городов, где она прожила довольно долгое время жизни, удовлетворявшей её.
     Она быстро забыла прошлое, погрязая в рутине настоящего, которое также обращалось в прошлое. Разнообразные миры в картинах ясновидения, контактные залы в павильоне Общения и лица богов ордиема на трансляционных экранах, обучение психоанализу, затем работа с ним, совещания, конференции, научные труды, центры, приобретения, мужья, любовники, бракосочетания, разводы, романы, банкеты, везения и неудачи, застой, успехи - всё это заполнило собой её мир, вытесняя то, что было.
     И вдруг из мглы мрачного прошлого зловещим призраком всплыла Лилиана.
     В ту пору Локи совмещала работу психолога с преподаванием в школе психологии, это было учебное заведение - филиал Медитативного Центра. И однажды в одной из ученических групп объявилась ученица... Это была Лилиана. И она тоже узнала Локи.
    И в первый же день напросилась в гости. Локи не отказала ей, решив воспользоваться случаем и продемонстрировать сопернице свою роскошную по меркам подземного города квартиру и обстановку в ней.
     Лилиана, рассматривая жилище Локи, переполнялась завистью и агрессией, с великим трудом скрывая это, но Локи видела её насквозь. Лилиана тужилась изо всех сил, изображая дружелюбие и доброжелательность. Она натягивала на лицо улыбку и твердила, что рада успехам хоть бывшей, но подруги. Локи лишь внутренне посмеивалась над ней, отлично зная её и не веря, что долгий срок времени мог изменить её. Лилиана была всё та же: нагло-смеющееся выражение глаз, тот же хищноватый рот, те же резкие манеры сильной женщины, всегда готовой к бою - к защите или нападению.
    Лилиана объела Локи, не отказываясь ни от какого угощения, лихо опустошая посуду. Она как бы играла роль невинной дурочки, незнакомой с правилами этикета на Вроне.
     Локи была отличным психологом и поняла всё. В подсознании Лилианы всё ещё сидело чувство вины за то предательство и отравляло её существование. Она не могла простить ни себя за эту ошибку, ни Локи за то, что была перед ней виновата и всё ещё цеплялась за позицию жертвы. Она вела себя так, как будто чувствовала себя оскорблённой Локи и желала мстить.
     И она мстила, как могла. Она ядовито-слащавым голосом поблагодарила Локи за то письмо, оставленное ей, где упоминалась планета Врон. Лилиана так же решила отыскать эту чудную по сравнению с Гдотом планету и так же попробовать переселиться на неё. Правда, не всё так сразу у неё получилось, миновало долгое время, пока она развивала в себе такой же могучий дар, как у Локи - ясновидения и телепатии.
     - Что ж, я рада за тебя, - полицемерила Локи, - надеюсь, ты приживёшься здесь и многое узнаешь.
     - Рада? В самом деле? - глаза Лилианы насмешливо сверкнули.
     - Конечно. Я так же рада твоим успехам, как и ты - моим! - Локи растянула рот в широкой улыбке.
    Когда они прощались, Локи собрала со стола объедки, недоеденные Лилианой, в пакет и предложила той взять их с собой. Глаза Лилианы вспыхнули демонским огнём и она гордо отказалась. А затем вырвала из своей продуктовой книжки лист с балловыми знаками и небрежно бросила на обеденный стол
  - Я живу здесь не так долго, - она оскалила рот в злой улыбке, - но с основными правилами я уже знакома. Поверь, я быстро учусь. Поэтому всегда добиваюсь своего!
     - Я знаю, - ответила Локи подумав: "Да, ты добиваешься своего, не брезгуя ни чем".
     Локи сожалела, что всё-таки пыталась отомстить когда-то Лилиане, оставив ту идиотскую прощальную записку и вот печальный результат: Лилиана вновь вползла в её жизнь, пыша злобой. Эта безнравственная, беспринципная, противная особа вновь рядом с ней.
     В дальнейшем Локи, во избежание неприятностей, решила игнорировать Лилиану, но это оказалось непросто. Лилиана умела действовать на нервы своими успехами. Она делала феноменальные скачки в обучении, опережая учебную программу и раньше предполагаемого времени стала профессиональным психологом и наравне с Локи стала творить полезные дела для всеобщего блага в Центре Медитации.
     Более того, вскоре Лилиана обзавелась кучей друзей, постаравшись приручить именно тех, кто был близок с Локи. Она добивалась этого любой ценой: дарила подарки, льстила, потакала, беседовала на темы, интересные им, развлекала, баловала - она умела быть приятной и очаровательной, когда того желала. Разумеется, вскоре почти все приятели и приятельницы Локи переметнулись к Лилиане, слетевшись, как мухи на мёд.
     Лилиана назойливо докучала Локи и своей близостью. Она преследовала её, как оса, стараясь то публично взять под руку и завести милую беседу, разыскивала её в столовой по месту работы и подсаживалась к ней за один столик, надоедала хвастовством и мелкими придирками. А Локи приходилось терпеть её прикосновения, любезно отвечать ей, старательно маскируя свою неприязнь. В подземных городах Врона не принято было открыто демонстрировать ненависть к кому-то из своих сограждан. Идёт война и все должны быть заодно, не должно быть и намёка на междоусобицу. Зарычи Локи на Лилиану, пошли её подальше или сотвори что-либо подобное - и вот на тебя уставится множество недоумевающих глаз. Локи не поймут, её осудят. Хотя, казалось бы, что тут непонятного: естественное желание вышвырнуть из своей жизни ту, которая у тебя на глазах совокуплялась с твоим мужем и даже не извинилась за это.
     Но Локи никому не расскажет о том, что Лилиана когда-то её предала. Потому что слишком хорошо знает общество Врона и предвидит его реакцию на своё откровение перед ним. Конечно, по общенравственным законам Лилиана поступила подло и низко, она предала, а на Вроне не жаловали предателей, но только тех, кто предал сам Врон, его общество, идеалы, цели. Но за предательство в личном никто не осудит. Врон переполнен женщинами и мужчинами, спавшими с супругами своих друзей и не извинившимися за это. Так что Лилиана, скорее всего, приобретёт себе немало сочувствующих сторонников, а Локи будет подвергнута осуждению за неумение прощать такую малость. Уж лучше помалкивать и притворяться душечкой.
     И Лилиана пользовалась этим, не унималась. Когда она поняла, что Локи нравится Китт, она сконцентрировала своё внимание именно на нём, изо всех сил стараясь понравиться ему больше, чем Локи.
     И, кажется, ей это удалось. Вот она под руку вышагивает с ним по коридору навстречу Локи и глядит победоносным взглядом.
     Сердце Локи затрепетало от злорадства. Сейчас она убьёт Лилиану наповал новостью о своём грандиозном успехе. Под ложечкой сладко засосало от предвкушения.
     - Мирного созидания пользы для всеобщего блага тебе, Китт, и тебе, моя милая Лилиана! - с ангельской улыбкой поприветствовала она своего начальника и свою соперницу.
     - Приятного бодрствования и тебе, да видят твои глаза веселье! - ответили они.
     - Да, мои глаза именно это сегодня и увидели! - промолвила Локи, многозначительно посмотрев сначала на Китта, затем на Лилиану.
     - Ты, милая Локи, должно быть, узрела какую-то необычную планету? - привычно мягким ласковым голосом поинтересовался Китт.
    - Нет, к сожалению, ни одной планеты пока я не узрела... Но надеюсь, это произойдёт вскоре... Там, под оболочкой вселенной, должны быть планеты... Я узнаю, когда состоится второй контакт, - Локи оттягивала время, играя на нервах Лилианы.
    Та насторожилась:
     - Ты о чём?
     - Нууу... Я хотела сказать, что надеюсь на вторую встречу с Ырыдом-ЫЫеем.
     - Ты не могла бы излагать свои мысли более чётко? - Лилиана едва сдерживала раздражение, предчувствуя самое дурное, что могло быть - новость о успехах соперницы.
     - Я стараюсь, - пожала плечами Локи. - Но я полагала, что это вполне понятно: если я надеюсь на второй контакт, значит, был первый, - она сладко улыбнулась.
     - Аааа, я поняла! - нервно хохотнула Лилиана. - Ты завела себе нового дружка! бедный, бедный Мик! Неужели ты бросишь его?
     - Что ты, приятнейшая Лилиана, почему ты подумала именно это! Вовсе не. Ырыд-Ыый - мой новый любовник, ты решила? неужели ты могла подумать, что я могла бы флиртовать с мужчиной, носящим такое неблагозвучное имя? Просто он - владелец обнаруженной мной вселенной, он назвал её своим ужасным именем. Но ведь у него интеллект жёлтой полосы, что с него взять.
     Сумасшедшинки в глазах Лилианы расплылись и сделали её взгляд просто полоумным и он запылал адским пламенем. Через её персиковую кожу проступил зелёный налёт, как свидетельство того, что она была не в себе от гнева и зависти.
    - Ты хочешь сказать, что ты вступила в контакт с владельцем вселенной, как его там... Ыыы... Рыд... Да? - голос её начал хрипеть от волнения.
    Вот! Ради этих моментов стоит жить! Локи стало любопытно: грохнется Лилиана в обморок или нет? Стоит пока. Сильная баба. Что ж, ей же хуже. Иногда легче потерять сознание. Не даром же говорят, что сила женщины в её слабости.
     Китт же выглядел искренне довольным, его розовая кожа вспыхнула румянцем на щёчках, голубые маленькие глаза засияли. Он не был красавцем, этот белокурый рослый и плечистый мужчина, носивший чаще всего длинные балахоны светлых тонов, но как он был обаятелен в своём постоянно доброжелательном отношении к другим!
    - Как же ты порадовала моё сердце! - улыбаясь, сказал он. - Уверен, ты справишься, ты вновь наведёшь контакты с этим существом и именно тебе суждено спасти наш народ от войны.
     Его интерес явно перекинулся с Лилианы на Локи и он предложил ей посидеть в коктейльном ресторанчике в здании их Центра. Из вежливости он позвал и Лилиану, но та отказалась, видимо, слушать о успехах Локи оказалось на этот раз выше её сил. Ей было явно необходимо побыть одной, чтобы "выпустить пары".
     Сидя за столиком в ресторанчике, Локи рассказала Китту во всех подробностях о своём медитационном сеансе и телепатическом контакте с Ырыдом-Ыыем. Китт слушал очень внимательно.
     - Локи, - произнёс он, когда она закончила повествование, - скажи мне, каковы твои дальнейшие планы? Я так понял, ты намерена возобновлять попытки контактов с этим Ырыдом-Ыыем?
     - Разумеется, - улыбнулась Локи. - Надеюсь убедить его перебросить для меня пространственно-временной туннель в его вселенную. Я непременно хочу проникнуть туда и выяснить, где находится шургала.
     Шургала являлась входом в любую вселенную - туда мог проникнуть каждый, знавший её код, не дожидаясь, когда хозяин вселенной позволит войти на его территорию, перебросив пространственно-временной туннель.
     Лицо Китта стало серьёзным.
     - Это опасная затея, - заметил он. - Ведь Ырыд-Ыый - карушак, а значит, то же, что и шурпак, безгранично злое существо. Ты отдаёшь себе отчёт в том, что планируешь сделать? Ты войдёшь в мир того, кто не знает пощады. Ты же не осведомлена о его силе! И он непредсказуем. Неужели ты не понимаешь, какой это риск?
     Китт волнуется за неё. О, как ей сладко на душе из-за этого!
     - Я осознаю, Китт. Но другого выхода нет.  Нет и другого мира - ни для меня, ни для кого ещё. Эта война должна кончится. Я просто хочу обрести то, что стало бы для меня защитой, единожды рискнув. И я хочу дать это всем остальным.
     - Но шурпак может просто убивать тебя снова и снова после каждого твоего рождения! Пока ты не истощишь жизненные силы и не окажешься в Хаосе!
     - Может так случиться, - глаза Локи как-то несерьёзно и озорно блеснули. - Если так, то ты будешь по мне скучать, Китт?
     - Ты несерьёзна, Локи! Право, ты как большой ребёнок!
     - Ты потанцуешь со мной?
     Китт и Локи вышли из-за стола и направились к танцплощадке. Они потанцевали немного, держась за руки, а затем Китт проводил Локи к её ломусу, но в гости напрашиваться не стал. Он не был ловеласом и имел репутацию высоконравственного и морально устойчивого вронца. Это Локи и ценила в нём. Если этот мужчина когда-нибудь достанется ей, будет ли  он ей верен, пусть не вечно, но хотя бы продолжительное время?
     Вернувшись домой, Локи решила принять горячую ванну с ароматическими маслами.
     Она уже лежала в воде в окружении белой пены, греясь и наслаждаясь, как вдруг средство связи в видя перстня на её пальце настойчиво завибрировало. Она коснулась его и из него выплыл неосязаемый экран десять на десять сантиметров с клавиатурой. Локи набрала код и на экране появилось улыбающееся лицо Элеканы.
     - Пусть не покинет тебя свет! - поприветствовала она Локи. - Глава Апай Нум-Нам готов принять тебя сегодня в зелёной полосе времени на десятой шкале.
     - Мир твоему благополучию, Элекана, - ответила Локи. - Я непременно буду в кабинете Нум-Нама именно в это время.
     Экран исчез.
     Итак, в распоряжении Локи теперь примерно около двух часов. Не было охоты выбираться из горячей ванны, но встречу с главой города из-за этого отложить нельзя.
    Локи пришлось выбираться из ванной, приводить в порядок свой внешний вид и отправиться через весь город вновь к зданию Главы Города.
     Кабинет Апая Нум-Нама был в духе идей Врона. Стены были разрисованы красочными фантазийными картинами предполагаемого радужного будущего, над креслом главы красовался символ Врона - круг, разделённый на четыре части, символизировавшие полосы ладо, составлявшие общество Врона и в такие цвета были окрашены эти части - красный, коричневый, оранжевый и розовый.
     Глава города любил комфорт и всюду была расставлена мягкая мебель, правда, холодного синего цвета, напоминавшего о работе, не позволявшего расслабиться и погрязнуть в тёплой атмосфере уюта.
     Обменявшись с Апаем доброжелательными приветствиями, Локи получила от него приглашение занять одно из сверхудобных кресел и она с удовольствием его приняла.
     Апай сел напротив неё и попросил весьма подробно рассказать о её медитативном контакте с владельцем одной из вселенной в Мироздании Букет.
     Локи выполнила его просьбу.
     - Рад твоему успеху, Локи, - сказал Апай, - ты знаешь, как это важно для нас всех. За время, сколько существует наш город, никому не удавалось то, что удалось тебе. Были случаи мимолётных контактов, но, к сожалению, ни один из них не повторился. Теперь будет всё иначе, я верю в это. Мы ведь не упустим это шанс, верно, Локи? - Апай тепло, по-семейному, улыбнулся.
     - Я постараюсь во что бы то ни стало договориться с хозяином этой вселенной, - ответила Локи.
    Глава города вновь улыбнулся.
     - Ну, Локи, не у тебя одной такое желание! - он засмеялся. - Теперь в этом направлении будут работать сотни ясновидящих нашего города. Ведь нам известно название этой вселенной и имя её владельца - Ырыд-Ыый, я верно произношу? Тебе же следует провести с твоими партнёрами медитативный сеанс передачи картины увиденного тобой, чтобы они мели представление о том, как выглядит этот карушак, тогда легче будет сообща влиять на него.
     - Я так и сделаю. Но я не теряю надежды всё же выполнить эту миссию сама, вплоть до того, чтобы пробраться в его мир и изнутри поискать шургалу.
     Лицо Апая посерьёзнело.
     - Ты можешь не вернуться оттуда, я имею в виду возможность твоей гибели. Это колоссальный риск. Ты понимаешь это?
     - Да. Я готова ко всему.
     - Локи... Никто не посмеет ждать или требовать от тебя жертвы во имя спасения нашего мира. Но ты и сама всё прекрасно знаешь. Всё больше полчища врагов осаждают Врон, верхним жителям всё труднее обороняться. И армия недовольна нами, что за столь долгое время мы не сумели выполнить всеобщего желания: найти вселенскую оболочку, где мы бы могли укрыться от войны. Кое-кто считает нас приспособленцами и потребленцами, прячущимися в уютном мирке за спинами солдат. Но это, конечно, не наша вина. Мы делаем всё, что можем. И каждый из нас готов на любые жертвы, чтобы обрести собственную вселенную для всех. Так же, как ты сейчас. Каждый из нас не остановился бы ни перед чем. Вот и ты, я вижу, полна решимости. Но послушай. Прежде, чем войти в опасный мир Ырыда-Ыыя, всё же попытайся договориться с ним. У нас есть, что предложить ему. Дело в том, что наше командование сумело склонить к нам зорков. Мы общались с зорками из ташкалы Берес и они согласны отправить к нам на жительство свою молодёжь, как только мы приобретём вселенскую оболочку. Думаю, для карушака это будет весомый козырь. предполагаю, что в его вселенной либо очень мало зорков, либо нет вовсе. А какой смыл владеть вселенной, если в ней нет зорков, что созидают светила и планеты? Носителя интеллекта жёлтой полосы не так умны, чтобы привлечь к себе зорков. Просто предложи ему это. Зорки всегда желанны и ни один зорк не может быть лишним ни для одной вселенной.
     После этого разговора Локи с главой города прошло не так много времени, как Китту Килону было поручено отобрать около трёхсот наиболее одарённых ясновидящих в помощь Локи и она начала работать с ними. И, поскольку она не оставляла идеи самолично проникнуть в мир Ырыда-Ыыя, Китт решил, что ей необходим помощник, с которым она постоянно находилась бы на связи. Это означало, что Локи путём мыслеформы должна была слиться с этим человеком и установить с ним особый телепатический контакт.
     И он не нашёл для этого иной кандидатуры, чем Лилиана.
     - Неужели способности Лилианы к телепатии лучше, чем у кого бы то ни было? - старательно скрывая раздражение, спросила Локи.
     - Лилиана очень способна и старательна. А кроме того, - Китт грустно вздохнул, - параллельно мне бы хотелось помирить вас.
     - Ты о чём это? - насторожилась Локи.
     - Локи, я всё знаю. Лилиана обо всём рассказала мне.
     - А именно?
     - О своей ошибке. О себе и твоём бывшем муже Ритоне. Прости, если упоминанием об этом я делаю тебе больно.
    - Мне нисколько не больно. Возможно, я бы страдала больше, если бы любила этого человека тогда сильнее. А так я просто обнаружила в своей бывшей подруге только склонность к предательству - более ничего.
    - Лилиана раскаивается в этом. Её мучает это, поэтому она поделалась со мной.
    - Но она, бедняжка, конечно, мучиться не должна.
    - Локи, ты вправе иронизировать по этому поводу. Ты тщательно скрывала свою неприязнь к бывшей подруге, но не забывай, дорогая, что мы тоже психологи, - Китт улыбнулся, - и довольно неплохие и наблюдательные. Твоя досада при появлении Лилианы отражается в напряжении мускул твоего лица, колыханием ноздрей, колючем выражении глаз...
     - Ну, значит, я плохая актриса! - деланно засмеялась Локи. - Что ж, если меня всё-таки разоблачили, буду искренней. Да, я не люблю и не уважаю Лилиану лично. Более того, я не доверяю ей. Предавший один раз будет предавать всегда. А рисковать успехом столь важного дела я не имею права.
     - Лилиана хочет получить возможность исправить ошибки прошлого. Неужели ты не дашь ей такую возможность?
     Локи долго спорила и отказывалась, ссылаясь на то, что она не будет доверять Лилиане никогда, даже если уговорит себя избавиться от личной неприязни к той. Но ей всё же навязали в контактёры именно Лилиану. Локи не верила в её раскаяние. " Просто эта маньячка идёт по моему следу, болезненно желая завладеть всем, чем владею я, повторить все мои дела и успехи ,  - думала Локи. - Что ж, пускай. В таком случае, я просто не буду пользоваться помощью Лилианы, обойдусь без помощника. "
   Но, по настоянию Китта, ей всё-таки пришлось провести сеанс медитации с Лилианой по слиянию мыслеформами, её вынудили к этому.
   Началась массовая работа по налаживанию очередного контакта с Ырыдом-Ыыем. В городе только об этом и говорили.
    Между тем, Ырыд-Ыый не находил себе покоя. Карушака-шурпака душила собственная злоба, которую ему не на кого было выплеснуть.
    Порою, ему хотелось замучить собственных детей, уничтожить их, но это грозило распадом оболочки вселенной. Когда дети станут взрослыми, Ырыд-Ыый сможет уничтожить их, не потеряв свою вселенную.
    Женщина, которая вступила с ним в контакт, представившаяся ему именем Локи Плесса-Рик, преследовала его. Время от времени она стучалась в его мозг силой мыслеформы и просила о телепатическом контакте. Он боялся её и не отвечал ей, но когда она исчезала, он не находил себе места, он выл, бился о стены, истязал собственное тело.
    А затем в его голове начали мелькать сотни других лиц, умолявших его заговорить с ними. Усилием воли Ырыд-Ыы прогонял их из своих видений.
    Однажды он вновь, как когда-то, уступил просьбам Локи и вступил с ней в телепатический контакт. Она обрадовалась и начала твердить ему о том, что он должен впустить её в свою вселенную, тогда она сможет привести к нему множество молодых зорков, которые сделают его вселенную богатой светилами и планетами. Разве он не хочет этого? Он ничего не ответил ей и исчез. Он не поверил ей опять.
    С тех пор между ним и Локи завязалась странная игра: они являлись друг другу в астральном медитативном отрезке, Локи твердила ему про зорков, что она приведёт к нему, он выслушивал её и исчезал.
    Локи начала приходить в отчаяние. Эта затянувшаяся однообразная игра, не дававшая результатов, утомляла её. А карушака, похоже, устраивала. Время шло, а изменений не было ни у неё, ни у почти трёх сотен её помощников.
    Но однажды во время очередной встречи с шурпаком в её голове промелькнул совет Нагины соврать карушаку, что она влюблена в него. Тогда Локи сочла эту идею глупой, но сейчас...
    - Я люблю тебя! - швырнула она мыслеформу Ырыду-Ыыю во время очередного контакта. - Я хочу видеть тебя! Я скучаю по тебе! Я не могу жить без тебя! - щедрость её лжи не знала границ.
   Лицо шурпака начало искажаться дикой злобой, пустые ненавидящие глаза стали острее кинжалов.
   - Лжёшь! - рявкнула в ответ его мыслеформа. - Всё лжёшь! Меня никто не может любить! И я никого не люблю!
    Он исчез. Но перемены свершились - он снова заговорил с Локи.
    Был и следующий сеанс, во время которого он заговорил первым.
    - Ты жалкая лгунья! Ты врала, что любишь меня! Думаешь, меня можно обмануть, думаешь, я дурак? А я умный! Умный! Поняла?
    - Без сомнения, без сомнения - умный! - торопливо ответила Локи. - Но я не лгу. Я люблю тебя. Я обожаю тебя. Я влюблена в тебя. Я думаю о любви к тебе.
    - Если бы я мог растерзать тебя за такое враньё!
    - Впусти к себе - и растерзаешь.
    - Я не пущу тебя!.. Я не верю!..
    Он вновь сгинул.
    Так. Локи усмехнулась про себя. Все мужчины одинаковы. Не поверил, что она любит его, но всё же клюнул на её признания, его зацепило, ведь начал же, наконец, вести диалог. Умничка Нагина, неплохую идейку подбросила.
    Но надо придумать что-то, что ещё больше заинтересует карушака. У Локи появилась мысль и она должна сработать.
    Дождавшись через какое-то время нового контакта с Ырыдом-Ыыем, она предложила:
    - Если ты впустишь меня в свой мир, ты сможешь вырвать у меня здоровый зуб.
    И это действительно сработало. Глаза шурпака сверкнули восторженной радостью. Это то, что ему нужно! Он причинит боль живому существу - и его собственная злоба перестанет терзать его самого. Он будет наслаждаться муками этой женщины.
    Он сконцентрировал силу мысли на оболочке своей вселенной, отделил от неё пространственно-временной туннель и пред Локи внезапно разверзлась амбразура, сияющая мертвенно-белым светом. Не веря в свою удачу, она шагнула в неё в чём была: в пёстром домашнем балахоне и ворсистых тапочках.
    Мимо пронеслись рубежи времени и пространства и Локи показалось, что минуло всего несколько секунд...
    Под её ногам показалась пёстрая жёлто-коричнево-розовая трава и стоило ей поднять глаза, как что-то яркое и тёплое ударило её по ним и она с болезненным криком закрыла их ладонями. Должно быть, это лучи живого солнца.
    Через несколько минут что-то цепкое сжало её подбородок, что-то острое впилось в щёки:
   - Открой рот! Открой, говорю!
    Взвизгнув и зажмурив глаза, Локи принялась изо всех сил отбиваться, вслепую размахивая руками. Кулаки её били по чему-то тёплому и мягкому, она издающему ляпающие звуки от наносимых ударов, ноги пинали его же, оно испуганно и зло вопило:
    - Ах, ты, засранка, ты ещё дерёшься! Ты же обещала дать вырвать у себя зуб! Я и клещи принёс!
    Воинственный дух Локи разыгрался и она, не в силах пользоваться физическим зрением из-за непривычки к солнечному свету, воспользовалась астральным. Жирный зелёный шурпак, едва двигавшийся на коротких толстых ножках, закрывал голову руками, спасаясь от её побоев. Она принялась месить кулаками его неестественно толстый вислый живот, а затем  с наслаждением нанесла ему удар ногою в пах. Зуб ей выдрать хотел, негодяй? Так получи!
    Но неизвестно, какая сила стоит за ним. Поэтому лучше бежать.
    Локи помчалась по мягкой траве к небольшому лесочку из деревьев с листвой цвета индиго. От волнения астральное зрение начало изменять ей и она бежала вслепую, цепляясь за выступавшие из-под травы кочки, падая и снова поднимаясь, и снова продолжая безумный бег.
   Наконец, она кубарем скатилась в какой-то овражек и, оказавшись в тени двух валунов, наконец, сумела открыть глаза. И всё же окружающий мир в дневном освещении казался непривычным для глаз и резал их...
    Ну и влипла же она. А ведь её предупреждали, насколько это опасно, умные аники говорили, например, Китт. Она не сможет вернуться назад, на Врон. Переходной туннель может перебросить только карушак, а он вряд ли пожелает это сделать.
    Ей следует позвать на помощь, наладить телепатический сеанс с Лилианой, передать той, чтобы она призвала всех помощников наладить контакт с Ырыдом-Ыыем и как-нибудь договориться с ним, чтобы он вернул её на Врон.
    Она забралась поглубже в расщелину между валунами. И вдруг перед этими валунами возникла странная тень. Подняв голову, Локи увидала над собой парящее кресло, в котором вжно восседал Ырыд-Ыый, поигрывая клещами в руках. Но это кресло и жирдяй в нём не сможет протиснуться в узенькую щель между валунами и достать прячущуюся там женщину.
    - Я буду тебя караулить здесь, - пообещал карушак, - долго. Ты захочешь пить - я буду мочиться на тебя. Пей на здоровье. А когда захочешь жрать, я кину тебе свою какашку! - он загоготал идиотским смехом.
   Локи решила не обращать на него внимания и сконцентрироваться на телепатическом контакте с Лилианой. Это ей удалось.
   Она поведала Лилиане, как она проникла во вселенную Ырыда-Ыыя и теперь находится в безвыходном положении.
   - Чем, чем тебе помочь? - услышала она в голове отчаянный крик Лилианы.
   - Просто поставь в известность всех помощников. Пусть они решают. И скорее!
   Ырыд-Ыый опустил кресло на землю, принялся шарить в траве, с величайшим трудом наклонившись вбок, потому что вперёд это было сделать невозможно из-за его огромного живота. Он отыскал несколько камней и принялся швырять их в щель между валунами, попадая в Локи. Она не осталась в долгу и эти камни летели назад, в шурпака, прямо в его лицо, куда Локи целилась специально. Наконец, она попала ему камнем в глаз и он, завопив от боли, плюхнулся в кресло и умчался куда-то прочь.
   Локи решила воспользоваться тем, что он оставил её в покое и помедитировать, чтобы хоть немного изучить пространство, в котором она теперь находилась.
    Итак, во всей вселенной оказалось всего одно солнечное светило и только одна планета, такая маленькая, что её экватор можно было полностью обойти по окружности пешком всего за месяц. На ней повсеместно царил жаркий климат. Из-за того, что планета была очень маленькой, смена ночи и дня наступала примерно через каждые два часа.
     На планете изобиловали растения, но животные водились совсем мелкие. И никого больше, кроме самого Ырыда-Ыыя и его тринадцати малолетних отпрысков.
     Локи посмеялась над собой. Тьфу, зря панику подняла. Всё не так уж страшно. У этого шурпака, оказывается, нет другой силы, кроме его жирных ручек и ножек. Уж с этим Локи как-нибудь справится, не зря же в спортзале занималась укреплением мускул, да боксёрскую грушу подолгу мутузила, особенно после общения с Лилианой. Жаль только, что она такая худая, быть бы ей ещё покрепче!
     Правда, карушак опасен тем, что может подкрасться к ней во время сна, оглушить и связать. Но тут уж следует быть осторожнее и поискать себе место для сна, отдыхать следует только там, куда ему не пробраться, к тому же, спать надо чутко и под рукой всегда должно быть хотя бы какое-нибудь примитивное оружие - дубинка или камень.
     Солнце уже садилось за горизонт и светло-бордовое небо темнело. На нём не сияло ни одной звезды, поэтому тьма оказалась кромешной. Нет, в такой мгле спать нельзя, лучше не доверять ей. Локи решила бодрствовать и караулить себя от зла.
     Да, по-видимому, ей теперь только и придётся заниматься тем, что спасать себя. А намерения-то были! Не скоро, видно, предстоит выяснить, каков код шургалы этой вселенной.
     Перед тем, как влипнуть в эту невесёлую историю, Локи несколько раз встречалась с Апаем Нум-Намом и он поделился с ней информацией, не то, чтобы совершенно секретной, но и не рекламируемой широко:
     - Я хочу пояснить тебе правительственные планы, Локи. Когда мы завладеем собственной вселенной, мы отдадим лучшие планеты всем, кто ныне проживает на Вроне и сообща со всеми творит благородное дело спасения, внося свой посильный вклад. На этих планетах не должно быть никакой тесноты, дискомфорта, нужы в чём бы то ни было. Более того, мы намерены предоставить нашим гражданам проживание в роскоши. Наши люди заслужили это. И в наши планы входит стать счастливым народом. Но уже сейчас мы составляем списки тех, кто будет наделён особыми привилегиями - это справедливо. Мы составляем книгу о подвигах людей, особо отличившихся для созидания блага нашего несчастного - пока ещё несчастного общества. Каковы эти привилегии? Я объясню тебе по порядку. Итак, совет правителей Верхних Крепостей и Нижних Городов решил, что нашу вселенную будут населять не только аники. Очень много планет мы предоставим для проживания игам. Разумеется, это будут только лаги и только ладо. Ты, наверно, догадалась, почему принято это решение?
    - Ну, конечно, ведь в нашей вселенной будут изобиловать зорки и иги обязаны будут их питать. Разумное решение.
     - Согласен с тобой. Но на планетах для игов будут возводиться храмы не только зоркам, но и героям нашей книги подвигов. Иги будут поклоняться, как богам, и им и они обретут статусы богов.
     - И власть? - глаза Локи заблестели.
     - Мммм... Понимаешь, Локи... Ты же знаешь, что зорки не одобряют власть над кем бы то ни было, они считают это насилием над личностью. Нам придётся предоставить игам хотя бы видимость самоуправления и довольствоваться тем, что они только питают наших зорков и нас. Обладать статусом бога - это немало. Когда тебе поклоняются и тебе молятся, это приносит удачу и успех во многих делах, даёт жизненную силу. С зорками необходимо считаться, от этого никуда не денешься, они дают жизнь всему. Но усиление собственного положения, защищённость, выносливость - ведь это тоже немало, как ты считаешь?
     Локи считала так. И Апай продолжал:
     - Так вот, Локи, знай, что тот, кто выяснит, где находится шургала у открытой тобой вселенной, будет занесён в Кингу Особых Дел, книгу героев. Что-то подсказывает мне, что ты окажешься в ней, - он загадочно улыбнулся.
     Книга героев! Нет, имени Локи не сиять там. Она бездарно сгинет по собственной глупости.
     Небо начало постепенно светлеть и солнце вновь рождалось из-за горизонта.
     Локи принимала решение. Ей необходимо набраться смелости и выбраться из своего убежища, чтобы поискать источник воды и пищи. Наверно, на этой планете плоды питания прорастают на деревьях и из почвы. Как давно она не вкушала такую пищу? Даже страшно оглядываться назад, в тьму минувшего времени!
     В небесной вышине вновь появилась неустанно растущая точка, по мере приближения превращавшаяся в Ырыда-Ыыя, сидящего в летающем кресле. Значит, ей рано выходить из своего убежища.
     А может, попробовать швырнуть в него булыжником? Прицелиться в голову, авось карушак потеряет сознание, рухнет с кресла, вот тут-то его можно добить, раскроить череп, чтобы вытекли мозги. Но тогда она не скоро узнает о местонахождении шургалы. А что делать? Если она убьёт карушака, она может отыскать его летающий остров, зарыть мёртвого в почву и ждать, когда он возродиться на ней. Она подберёт его младенцем, он будет в её руках и она заставит его открыть ей код шургалы.
     Она присела на корточки, шаря руками по земле в поисках камня поувесистей, но ей попадалась лишь мелочь.
     Под левым глазом Ырыда-Ыыя. "красовался" синий ободок от камешка, которым Локи недавно попала ему в глаз. Но карушак почему-то выглядел довольным и весёлым, заплывшие глазки его поблёскивали, как будто он только что испытал огромное удовольствие.
     - Эй, ты, дура пустоголовая! - прокричал он. - Вылазь, я не трону тебя!
     - Так я тебе и поверила! - отозвалась Локи.
     - Ну и сиди там, тупица! - он загоготал идиотским смехом.
      Локи внимательно всмотрелась в мимику лица Ырыда-Ыыя, стараясь отгадать намерения карушака. Он выглядел довольным и настроенным миролюбиво, если можно было так выразиться о безгранично злом существе.
      Она осторожно выбралась из своего убежища.
      - Пойдём, покажу тебе дворец, - предложил Ырыд-Ыый и медленно полетел в своём кресле вперёд, на высоте метра от земли. Локи всё же заметила в траве увесистый булыжник и подобрала его, укрыв под краями длинного рукава домашнего платья. И поплелась за летающим креслом.
       - Откуда у тебя этот дворец? - дорОгой спросила Локи. - Кто тебе его выстроил?
       - Я и выстроил, из зоркской праны.
       - Ты здесь один, я так поняла?
       - К сожалению, пока нет. У меня всё ещё живы дети, но я их ненавижу и когда они подрастут и станут мне не нужны, я их убью.
      - А ты не предполагаешь, что когда они подрастут, то станут достаточно сильны, чтобы убить тебя самого?
       - Нет! К тому времени у меня будет сила и власть! - крикнул Ырыд, но в голосе его вибрировали страх и неуверенность в себе.
       - И каким образом ты обретёшь их?
       - Не знаю. Как-нибудь.
       - А всё же?
       Шурпак явно затруднялся с ответом, поэтому поступил проще, раздражённо рявкнув:
      - Заткнись, пустоголовая тупица! Совсем не соображает! Дура ты и дерьмо у тебя вместо мозгов!
       Локи пропустила мимо ушей его оскорбления. Нечисть - что с него взять?
      - А ведь я бы могла помочь тебе, - промолвила она.
      - Кретинка, чем ты мне можешь помочь? - он зло захохотал. - Только пальцем в ухе и умеешь ковырять. Что у тебя есть? Ничего. Я вот сам создал свою вселенную. А ты что нажила? Ничего. Припёрлась ко мне пустой нищенкой, небось, приюта ищешь. Знаю я вас, аников. Вот и лижи мне зад теперь и не строй из себя умную, если дура!
      - Ведь я тебе говорила, что могу привлечь в твою вселенную зорков. И не одного. Ты же знаешь, они - всё, они - источник жизни!
      - Ну так привлеки!
      - Есть ли для меня в этом смысл или выгода?
      - Какой ещё смысл? Угождай мне, я тебя пустил к себе!
      - Мне важно, Ырыд-Ыый, чтобы ты доверял мне. У меня есть что дать тебе, это облегчило бы твою жизнь. Но ты пойми, я не могу так просто отдать тебе своё достояние, то есть, всё, что у меня есть, не зная своего статуса на твоей территории.
       - Рабыня - вот твой статус! - бросил шурпак, надменно раздув и без того толстые щёки.
      - Посмотрим.
      Они двигались по лугу, залитому солнцем, пестрящем цветами. Ырыд парил над ними в кресле, ноги Локи утопали в них. Слева и справа вырастали стены из красочных деревьев цвета индиго, охры, всех оттенков красного. Это был не лес, а обширный сад из фруктовых деревьев. Очевидно, карушак был прагматичен и счёл, что ему ни к чему деревья, не дававшие съедобных плодов и он сотворил из праны, подаренной ему зорком только фруктовый сады вместо лесов.
     Вдали появились очертания дворца - внушительных размеров, но по архитектурным качеством довольно простенького и убогого. " - До чего же у него примитивный вкус!" - внутренне усмехнулась Локи.
      Обстановка внутри дворца тоже не впечатляла. Серые стены, грубо сотворённая мебель не радовали глаз.
      Однако, кое-что Локи всё же понравилось. А именно: восьмигранный стол в большом зале, ломившийся от изобилия блюд, наполненных как свежими плодами, так и приготовленным из них.
      Ырыд-Ыый опустил кресло возле стола и развалился в нём во фривольной позе, задрав одну ногу и подвернув её под себя. Оказалось, что на нём нет ни единого лоскутка одежды и из-под его вислого огромного живота торчал сморщенный кончик его мужского естества. Локи всё поняла. Вероятно, карушак демонстрирует ей свои гениталии, намекая на близость. А если так, то он обязан её накормить. Потому что путь к сердцу женщины, как и мужчины, нередко проходит через желудок.
    Как давно она не ела плодов, взрощенных стихиями - солнцем, воздухом, землёй, водой? И не измерить этого времени. Первый и последний раз - на планете Парука, где она временно проживала и занималась садоводством, как большинство жителей этой планеты. Там произрастал всего лишь один вид деревьев - с небольшими зелёными кисленькими плодами. Но и этим лакомиться пришлось недолго: планета находилась в межвселенском пространстве и вскоре была захвачена врагами - бродячими аниками. Захватчикам пытались дать отпор с помощью партизанской войны, вот тогда оккупанты и сожгли все деревья, которые росли сплошным лесом, чтобы партизаны не могли искать в их зарослях пристанище.
      Локи очень хотелось отведать плоды с планеты Ырыда-Ыыя, но ей вдруг пришло в голову, что коварный карушак мог начинить пищу отравой или снотворным. Она вкусит эту пищу и упадёт замертво, а очнётся связанной, во власти этого злобного существа.
      Она заметила острый нож, всаженный в красивый крупный фрукт жёлто-зелёного цвета. Она сжала рукоять ножа. Пусть на всякий случай ножик будет в её руках.
      Она выбрала другой фрукт, цвета молодой зелёной травки и разрезала его. Внутри он оказался малиновый с жёлтыми прожилками. Она протянула половинку Ырыду-Ыыю:
      - Ешь!
      Он, очевидно, счёл, что она ухаживает за ним, подлизываясь и подавая еду, а не проверяет на "вшивость". Милостиво приняв от неё половинку фрукта, он принялся жадно жрать его. Фрукт оказался сочным, его сок капал на жирные зелёные телеса карушака.
     Локи облегчённо вздохнула и тоже надкусила плод. Он оказался кисло-сладким, с приятным привкусом.
     - Какая прелесть! - произнесла она. - Как называется этот плод?
     - Дура, что ли? - хохотнул Ырыд-Ыый. - Кто ж еде имя-то даёт, на кой оно ей, ежели её всё равно сожрут?
     - Разве ты не знаешь, что повсеместно в Форме всё имеет своё название, даже еда?
     - Да?! - удивился он.
     - Почему ты удивляешься и как ты мог раньше этого не знать?
     - Меня это не интересовало. Как там зовут какой-нибудь безмозглый фрукт - мне на это соплями полить!
     - Скажи, Ырыд, это твоё первое воплощение из Хаоса? Прежде ты не выходил  в Форму?
     - Первое и последнее. Я не собираюсь в Хаос снова.
     Он схватил со стола большую тарелку, наполненную какой-то жёлтой массой и начал это алчно поглощать. Затем, не доев это четь меньше половины, отставил тарелку и принялся за другое блюдо.
     Локи придвинула к себе тарелку с тем, что не доел карушак. Он отведал - значит, можно попробовать и ей. Эта еда ей тоже понравилась - она была сытной и приятно пахнущей.
      - Просто чудо! - с наслаждением провозгласила она.
      - Это готовят мои турии, - пояснил Ырыд. - Только по мне - неполноценно это.
      - Почему?
      Ырыд-Ыый оскалил острые конусовидные зубы:
      - Я бы питался мясом из плоти! Мясом, срезанным с плоти, с костей! Вот это пища, наверно, очень хороша! Когда-нибудь я найду способ это отведать. Мясо, в котором была кровь, нервы, жизнь, эмоции!
     Локи поперхнулась едой, закашлялась. Какая мерзость! Желать есть то, в чём была жизнь и чувства! Как это можно взять хотя бы в рот, не говря уже о том, чтобы это проглотить!
     Но у Ырыда-Ыыя была только растительная пища, он ел её и ел, а Локи принимала только ту пищу, что была уже испробована карушком. Она разрезала пополам фрукты, отдавала половинки карушаку прежде, чем поглощать их самой, наливала ему из графинов соки в чаши и после того, как он их осушал, наливала и себе.
     Новая еда была определённо хороша. Не сказать, конечно, что по вкусу лучше той, что путём синтеза изготовляли на Вроне. Но разница всё же есть: во всех Мирозданиях и измерениях Формы лучшей пищей всегда являлась та, что рождена четырьмя стихиями. Потому, что у неё особая энергетика, дающая ощущение жизни, а не существования.
     Шурпак ел ещё долго, много и жадно, когда Локи с переполненным желудком откинулась на спинку кресла.
      Она хочет стать хозяйкой этой чудесной маленькой планеты, производящей такое изобилие природной пищи. Любой ценой. Даже если придётся соблазнять этого безобразного карушака.
     Но...
      Простят ли ей на Вроне близость с Ырыдом-Ыыем? Она вспомнила, как много времени назад перед тем, как ей позволили поселиться на  Вроне, её обследовали ясновидящие психологи, так сказать, исследуя её биографию. На Вроне могли селиться только лаги, только ладо, никогда не вступавшие в связь с нечистыми - шурпаками и карушаками. У неё прежде никогда не было таких связей и она стала гражданкой Врона, где на особом почётном месте стояла нравственная чистота. Нарушением этой чистоты считалась связь с шурпаком или карушаком. Если же тот, кто уже являлся жителем Врона, вступал в сексуальную связь с шурпаком или карушком, его могли наказать, как предателя общества и его идей.
      Так не сочтут ли её, Локи, предательницей, если она соблазнит Ырыда-Ыыя, чтобы выяснить у него код шургалы его вселенной, чтобы подарить вронцам самое ценное и желанное - оболочку вселенной?  Неужели даже в этом случае её не поймут, не оправдают? Ну, не из похоти же она собирается ублажить этот жирный зелёный "лакомый кусочек"!
      К тому же, она не была уверена, что подходит на роль соблазнительницы. Разве она - писаная красавица? Уж лучше надеяться на свой ум, силу, выносливость, умение вносить деловые предложения. Как же так получилось, что именно шурпак предлагал ей эту заманчивую возможность - ощутить себя искусительницей?
      Ырыд-Ыый подвернул под себя вторую ногу и коснулся кончика своего фаллоса.
      Ясно. Это намёк.
      Ырыд-Ыый развалился на мягком сером ковре. Локи сидела на нём верхом, осуществляя близость.
      И она не ощущала отвращения к нему.
       А должна бы. Ведь он - карушак, страшный, зелёный, жирный, похожий на жабу. Да ещё и дурно пахнущий.
     Между Локи и карушаком пробегала какая-то странная искра, помогавшая забыть, на каких разных полюсах находятся оба...
     Когда Ырыд-Ыый кончил, Локи вдруг обнаружила в себе странное желание не просто ублажить своего партнёра, но и самой достигнуть оргазма и она вновь оседлала шурпака...
      Позже, когда Ырыд-Ыый, сытый и довольный их близостью, крепко спал на диване среди подушек, а Локи ломала руки от злости на себя. Ну, что она такое отколола? Похотливая сука, самка, так увлеклась скачками на этом шурпаке, что даже забыла спросить его, где находится шургала в этой вселенной, когда он кончал. А ведь проговорился бы, как пить дать, выложил бы ей свой секрет! И какая она после этого патриотка Врона, если не сумела выведать для своего общества самый значительный секрет у этого мерзкого карушака? Да она просто потаскуха - вот и всё!
      В довершении к её горьким мыслям взбунтовался её желудочно-кишечный тракт против непривычной пищи, вошедшей в него. Начались нестерпимые рези и громкое урчание.
     И где же тут уборная?
      Согнувшись в три погибели от боли в животе, она подобралась к окну, кое-как перелезла через подоконник и спрыгнула вниз, в ночную мглу. И присела на корточки в траву...
     Её не на шутку прослабило, она садилась в траву раз десять за коротенькое тёмное время.
     Силы покинули её внезапно, она забралась через окно обратно в помещение, без сил свалилась на ковёр и забылась крепким сном.
      Когда она пробудилась, ужас пронзил её. Вот идиотка, уснула и где? Во дворце врага, а не в безопасной расщелине между валунами в овраге!
      Она с криком подскочила, размахивая руками и дрыгая ногами, проверяя, не связаны ли они. Затем разлепила сонные веки.
     Ырыд-Ыый сидел в двух шагах от неё и лакомился чем-то жёлто-розовым из ажурной вазы, лежавшей на его колене.
     - Сколько я спала? - испуганно спросила Локи.
     - Смену света и смену тьмы, - ответил карушак. - Горазда же ты дрыхнуть! - он ехидно хохотнул.
      Локи откинулась на спину. Уффф, пронесло, повезло же ей! Карушак почему-то не связал её. Но впредь надо быть осторожнее, с этим злым существом слухи плохи.
      Ырыд-Ыый отставил в сторону вазу, перевалился своей необъятной тушей, встав на четвереньки и пополз к Локи.
     И лёг на неё.
     Его огромный живот надавил на её кишки так, что, казалось, они прижались к позвоночнику.
     - Ну-ка, слезь с меня! - потребовала она.
     В ответ карушак лишь гаденько захихикал. Туша его оказалась настолько тяжела, что лёгкие Локи с величайшим трудом пропускали в себя лёгкие, а лёгкие, казалось, вот-вот треснут.
     - Пе-ре-стань! - еле выдавила она из себя
   Он немного поелозил на ней, затем откатился в сторону, не солоно хлебавши.
     Локи сделала жадный вдох, потом ещё и ещё.
     - Ты тощая и у тебя торчат кости! - обижено произнёс он. - Об тебя можно порезаться!
     - Не делай больше так! - резко ответила Локи, ощупывая грудную клетку.
     В комнате был снова накрыт стол. Очевидно, у прожорливого шурпака он всегда был в таком состоянии.
     Локи поднялась с ковра, приблизилась к столу, села на небольшой пуфик возле него и принялась за блюда, уже, по-видимому, надъеденные Ырыдом-Ыыем. Ей нужны силы, много сил, а значит, она должна есть досыта.
     Карушак приблизился к ней сзади и провёл когтём на конце пальца по её спине. Ткань её домашнего платья разошлась надвое, на коже появилась красная черта, из которой засочилась кровь. Локи вскрикнула от боли. Затем вскочила и с размаху залепила Ырыду-Ыыю звонкую пощёчину по толстой отвисшей щеке:
     - Не смей так больше делать!!!
     Он дико выпучил маленькие заплывшие глазки:
      - Ты меня ударила?! Ударила - меня?! Да знаешь, кого ты ударила?!
      - Кого? - насмешливо спросила Локи.
      - Ты Ырыда-Ыыя ударила!!! Дура! Пустоголовая, никчёмная бродяжка! От тебя нет ни выгоды, ни толку! Ну, что у тебя есть?.. А у меня - вот!.. Вот это всё!.. Я - Ырыд-Ыый!!!
     Голос его от возмущения сделался визгливо-противным, слишком высоким, режущим уши. Нет, Локи не намерена этого терпеть!
     Закрыв обоими руками уши, она намеревалась уже выскочить вон из комнаты, но шурпак схватил её за руку:
      - Ты куда? Не убегай, я трахаться хочу!
      Локи посмотрела на него колючими глазами:
      - В таком случае изволь уважать меня!
      Так. Карушаку понравился секс с ней. Он снова хочет близости. Главное теперь - не сплоховать и добиться от него, где находится шургала. Надо всегда помнить о своём долге и народе, даже во время интимной близости.
      Она снова отдалась Ырыду-Ыыю. И на этот раз не забыла задать ему вопрос во время сближения:
     - Скажи, как называется код шургалы твоей вселенной?
     - Жопа он называется! - только хихикал в ответ карушак, улыбаясь счастливой улыбкой.
      Да, никудышняя она соблазнительница, если не умеет с помощью секса настолько свести с ума мужчину, чтобы манипулировать им.
     Однако, не стоит выносить окончательный приговор никчёмности своему обаянию. Ведь можно попробовать достигнуть своей цели ещё и ещё, не так ли?
     Она попросила Ырыда-Ыыя показать ей планету. Он пребывал в покладистом настроении и удовлетворил её просьбу.
     Кроме парящего кресла и летающего острова у него было и другое транспортное средство - лодка, движущаяся от силы солнечной энергии.
     Они уместились на ней вдвоём и взмыли над кронами разноцветного леса.
      Гущи леса-сада то и дело сменяли полосы сверкающих под солнцем рек, отражающих в себе пастельно-бордовое небо.
     Кое-где вырастали небольшие холмы, покрытые жёлтым кустарником и издалека в в лучах светила казались песчаными барханами.
     Локи, видавшая через ясновидение немало разнообразных миров и планет, могла сравнивать и сделала вывод, что планета Ырыда довольно неплоха.
     Полёт в лодке доставил Локи удовольствие. Веселясь, она срывала с вершин деревьев съедобные плоды, осматривала их, пробовала на вкус. Её окрыляла надежда на грядущие перемены. Правда, Ырыд-Ыый умудрился испортить ей радость: пару раз он шутки ради пытался выбросить её из лодки на высоте пяти метров от земли, когда они летели над лесом( а все деревья на планете не превосходили высотой пяти  метров) и один раз чуть не спихнул в озеро , круглой чашей расстилавшейся в кайме сада-леса. Она раздражённо отбивалась от него, пиная босыми ногами то в лицо, то в живот, а затем ударила кулаком в ухо, после чего он, наконец, присмирел.
     Когда они вернулись во дворец, Ырыд-Ыый задал неожиданный вопрос:
     - Если я сделаю тебя своей женой, ты не будешь больше меня бить?
      - Я не буду тебя бить, если ты оставишь свои дурацкие шутки надо мной.
      - Ты должна всё терпеть от меня, если я сделаю тебя своей женой. Ведь ты такая злющая, потому что я до сих пор не сделал тебя своей женой, верно?
      - Но если я буду твоей женой, у тебя не должно быть от меня секретов? - ласково проговорила Локи, заглядывая ему в глаза. - Скажи мне код шургалы твоей вселенной, пожалуйста!
     - Поищи его на кончике моего члена! - ответил карушак и расхохотался, довольный свеой шуткой.
     - Ырыд-Ыый! Тебе придётся быть откровеннее со мной. Иначе я не буду спать с тобой.
     - Тогда я возьму топор и изрублю тебя на тысячу кусочков! Нет, на десять тысяч!
     - Сначала попробуй догони меня! - глаза Локи весело блеснули и она убежала прочь.
      Ырыд-Ыый даже не попытался её догнать, догадываясь, что он этого не сможет. Он и ходит-то с трудом из-за тучности тела, а бегать и вовсе не умеет. Он обижено выпятил нижнюю губу и направился к накрытому столу. " - Пожрать, что ли, с досады, - подумал он. - Вот ведь сука эта баба! И почему я так её хочу?"
     Локи, убежав от Ырыда-Ыыя, решила осмотреть дворец. На всякий случай следует изучить его, все ходы и выходы, подобрать себе подходящее место для сна. Опасно всё же спать рядом с карушкаом.
     Дворец оказался из пяти этажей, но ни один из отсеков не показался Локи достаточно роскошным, чтобы соответствовать названию "дворец". Всё серое, тусклое, невзрачное - от стен до колонн и мебели.
      Она побывала и в так называемой детской, где турия-нянька непрестанно возился с маленькими отпрысками Ырыда-Ыыя. Младенцы были отвратительны, в них не было ничего милого и детского, это были маленькие крикливы чудовища, вылитые копии своего отца.
      Прогуливаясь по коридорам, Локи внезапно услыхала доносившиеся невесть откуда едва различимый стон.
      Она внимательно прислушалась, чтобы определить, откуда он доносится. Снизу. Не иначе - там.
      Это оказалось в подвале, в конце одного из коридоров. По мере приближения Локи, стоны становились всё громче, они пугали, сжимали сердце. Неужели у карушка имеется живое существо, которое он истязает?
      За низенькой серой арочной дверью явно кто-то находился. Локи стало совсем страшно увидать жертву, замученную пытками. Но надо было всё-таки набраться мужества и заглянуть внутрь. Были же времена, когда она видела войну, убитых, раненных, содранную кожу, кровь, ожоги, кости, прорвавшие мышечную ткань. Даже собственные потроха, вывалившиеся из брюшины, довелось узреть... Так что же пугает её сейчас? Может то, что кто-то пострадал не на войне?
     Набравшись решимости, она толкнула дверь и увидала женщину, распятую на полу. Само помещение было наполнено зловонием экскрементов. Очевидно, пленница ходила под себя.
     Лицо женщины было закрыто волосами. Рыжими. Тело её было очень худым и облачено в фиолетовый комбинезон. Руки и ноги странно разбросаны в разные стороны.
     При ближайшем рассмотрении Локи поняла, что женщина привязана тоненькими серебряными ниточками к скобам, ввинченными в каменный пол.  Очевидно, это были непростые ниточки, если крепко держали её в распятом положении.
     Локи осторожно отбросила волосы с лица женщины и увидала, что оно разбухло, его покрывали синяки и ссадины, а подбородок был залит запёкшейся кровью.
     Женщина смотрела на неё тусклыми зелёными глазами, которые показались знакомыми, и вдруг произнесла её имя.
     Локи вздрогнула:
      - Лилиана?!
      У женщины из глаз покатились слёзы.
      - Пожалуйста, освободи меня, - попросила она.
      - Да, да, я сейчас, - пробормотала Локи. Она принялась осматривать серебристые на запястье левой руки пленницы. Что же это за ниточки такие особенные, что способны держать прикованным к полу человека? Она провела по ниточке кончиком пальцев и тут же в пальцы как будто вонзились иглы и Локи с криком отдёрнула руку.
     - Ничего не понимаю, - произнесла она. - Ты не чувствуешь никакого дискомфорта в запястье? - спросила она Лилиану.
     - Нет, ничуть... В запястье - ничуть... Дело не в этом... Меня пытали...
     - Да как ты вообще оказалась здесь?
     - Просто после телепатического контакта с тобой мне каким-то образом удалось наладить контакт с Ырыдом-Ыыем. Он сам предложил мне пространственно-временной туннель, чтобы я перешла в его вселенную. Ну, разве я могла отказаться от столь заманчивого предложения? Конечно, я тут же ухватилась за него. Но стоило мне преодолеть время и пространство и ступить на твердь этой планеты, как я оказалась в кромешной тьме, меня окружили ударом по голове, я потеряла сознание и очнулась здесь, в этом кошмарном месте, прикованной к полу! Но самое страшное было, когда заявился этот мерзкий карушак с клещами в руках, он силой открыл мне рот и принялся выдирать мне зуб, хорошо ещё, что не передний! Мне было так больно, что я едва не сошла с ума. Но это ещё не всё. Негодяй помочился мне в рот. Потом он оставил меня в покое , а через несколько дней явился турия, дал мне попить воды. Ещё он принёс кое-какой жидкой пищи, но меня от неё только прослабило, я нагадила под себя... Затем шурпак заявился снова и вырвал у меня два ногтя из пальцев... Как он хохотал и тешился, когда я выл от боли! После этого меня снова кормили и поили... А сегодня он также заглядывал ко мне, он избил меня, зверски избил, месил мне лицо кулаками, пинал ногами под рёбра...  Не уверена, что он не сломал мне их и не отбил внутренние органы...
    Локи пришла в ужас от услышанного. Она всё поняла. Вот почему Ырыд-Ыый был так относительно покладист с ней: он нашёл себе другую жертву, случайно заманенную им на его территорию, а Локи он решил пощадить ради сексуальных услад с ней. Не попадись в лапы шурпака Лилиана, он охотился бы за Локи, чтобы сделать её объектом иных, садистских утех.
     - Помоги мне, - простонала Лилиана, - найди способ освободить меня!
     - Я постараюсь, - зубы Локи стучали нервной дрожью, - я что-нибудь придумаю... Я не оставлю тебя...
      " - Лилиана, конечно, сволочь, но оставлять её на растерзание карушаку - это уж слишком, - рассудила Локи. - Как бы то ни было, я и она - на одной стороне в этой войне. Следует что-то предпринять... А что именно? Перехитрить шурпака, чтобы он отпустил Лилиану? Но тогда он будет немыслимо зол и захочет, чтобы я сама оказалась на её месте. Освободить Лилиану и бежать вместе с ней в сад-лес? А как же миссия - выяснить у Ырыда-Ыыя код шургалы? Слишком велика ставка - спасение всего Врона, разве можно пожертвовать этим в обмен на спасение всего лишь одного аника? Нет, наилучший выход здесь - поскорее узнать код шургалы и уж тогда пытаться помочь Лилиане. Иначе нельзя."
      -  Я постараюсь как можно скорее найти способ тебя спасти, - пообещала она пленённой напарнице.
      Она разыскала на кухне таз, подогрела на нём воду, раздобыла несколько полотенец, ножницы и спустилась с этим в подвал. Она смыла кровь с лица Лилианы, затем срезала с её тела перепачканный кровью и экскрементами комбинезон, промыла нечистоты  под Лилианой.
     Сегодня же она узнает у Ырыда-Ыыя его тайну!
      Но Ырыд-Ыый вновь не проговорился во время сексуальной близости.
      Потянулись смены коротких дней и ночей, Локи всячески угождала карушаку, она немного разбиралось в этом, ещё Ритон когда-то обучил её угождать ему: делала минет, применяла анальный шарик, пробовала различные приёмы движения влагалища. Но шурпак упорно держал язык за зубами.
     Когда в нём наростала гневливость и раздражение, Локи с ужасом догадывалась: его разъедает внутренняя злоба и он отправится пытать Лилиану. И так оно и было.
     Локи ощущала вину, когда после этих истязаний выхаживала Лилиану. Ырыд-Ыый вырвал той ещё один зуб - передний. Сломал ребро. Вывихнул пальцы.
      Лилиана упрекала Локи, что та ничего не делает для её спасения.
       Локи не оправдывалась. Угрызения совести терзали её ещё и из-за того, что она испытывала странное влечение к Ырыду-Ыыю.
      И однажды она всё-таки добилась своего, выведав у него код шургалы.
       Они сидели с ним под фруктовы деревом с резной фиолетовой листвой. Он опёрся спиной о ствол этого дерева, а Локи полулегла в траве так, чтобы создать для своего любовника иллюзию, что она немного ниже его ростом, хоть и на самом деле они были одного роста. И уложила голову на жирные подушки его грудей. Нежно потираясь о них щекой, она одновременно бросала взгляды на его лицо, чтобы по мимике определить его настроение.
      Ему было очень приятно.
      И она в очередной раз ласково промурлыкала свой вопрос про шургалу.
       - Зака , - вырвалось из губ Ырыда-Ыыя.
       Неужели?! Она добилась своего? Это верные координаты или он лжёт?
       Она постаралась лишить шурпака сил с помощью бурного секса и он уснул прямо на траве, положив ей голову на колени.
      Локи сосредоточилась, стараясь при помощи ясновидения и медитации слить мыслеформу со словом "зака".
      И шургала высветилась. Зака - её местонахождение, её код.
      Локи ликовала. Она смогла, смогла!
       Теперь дело за малым - отослать этот код через соединения подсознаний помощникам на Вроне. Сообща они выстроят пространственно-временной туннель и войдут в эту вселенную уже без разрешения её хозяина на это.
      И вронцы станут хозяевами этого пространства, а её бывший хозяин наверняка будет уничтожен за то, что он истязал Лилиану. Его просто парализуют и выбросят прямиком в Хаос. Иначе нельзя.
      Локи было тяжело от этих мыслей. И она не могла понять почему. Ырыд сделал то, что она хотела - поведал ей код от самого ценного, что у него было. И ещё раньше он уже поддавался её влиянию, хотя бы то, что принимал душистые ванны, чтобы не так смердеть телом. Это бы льстило Локи, если бы она не знала страшной цены его покладистости.
      И всё же...
      Она хотела быть с Ырыдом-Ыыем. Она не хочет губить его. Она хочет дать ему шанс прежде, чем откроет вронцам координаты шургалы его вселенной.
      Она тихо позвала его. Он не пробудился. Она поцеловала его в щеку и вновь произнесла его имя, уже громче. Он разлепил заплывшие тяжёлые веки маленьких глазок.
     - Ну, что поспать-то не даёшь, дурища! - проворчал он.
     - Ырыд... Я видела там, в роще, у тебя находится твой летающий остров...
     - Ну и что? - он зевнул и, опершись локтём на землю, сел. Потянулся.
     - Тебе надо сесть на него и бежать отсюда...
     - Зачем мне бежать? Что мелешь, дура?
     - Прости, я на самом деле как будто потеряла разум. Я всего лишь хочу быть понятой. Ырыд, ты больше не можешь оставаться таким, какой ты есть сейчас. Я больше не могу каждый раз, когда меня клонит ко сну, искать прибежище, где я могла бы относительно доверить себя расслаблению и сну. Я не могу спокойно отдыхать, не будучи уверенной, что ты не отыщешь меня и не застанешь спящей врасплох и я не окажусь в таком же страшном положении, в каком находится сейчас Лилиана. Однажды она не выдержит пыток и умрёт. Я ведь могу оказаться на её месте, в таком случае? Или ты снова заманишь сюда кого ни будь из Врона? Нет, я такого больше не допущу. Ырыд, покинь эту вселенную на парящем острове, уйди с него прямо в Хаос. Просто выйди за оболочку вселенной и Мироздания - и всё будет кончено. Молю тебя, изменись в Хаосе! Стань лагом из ладо и возвращайся ко мне! Я хочу снова быть с тобой, но только если ты изменишься!
     Глаза Ырыда-Ыыя засверкали от злости.
     - Мне нравится зло! - крикнул он. - Я хочу оставаться шурпаком-карушаком!
     - У тебя нет выхода.
     Он тупо смотрел на неё, явно ничего не понимая.
     - Очень скоро здесь будут тысячи вронцев. Они не простят тебе, что ты истязал Лилиану. Они насильно выпроводят тебя в Хаос. А я не хочу, чтобы это сделали с тобой. Умоляю, соверши это сам.
     Шурпак от удивления открыл рот. До него явно не доходил смысл того, что Локи ему говорила. И она постаралась пояснить:
    - Я передала вронцам координаты шургалы. Они скоро будут здесь. Беги.
    Ырыд-Ыый, наконец, сообразил, в чём дело.
    - Ты рассказала им тайну, которую выпытала у меня? - изумлённо проговорил он, поднимаясь на ноги и выпрямляясь во весь рост.
    - Прости.
    Пальцы его сжались в кулак и он вдруг с размаху ударил им Локи в лицо. Сделал он это настолько непредсказуемо быстро, что Локи даже не успела увернуться. И удар оказался таким сильным, что её отбросило на три шага назад и швырнуло на спину. Уж этого она никак не ожидала от того, кого считала слабаком!
    Этим ударом было сказано всё. В него Ырыд-Ыый вложил всю свою обиду, боль и месть. Но ему было мало этого и он двинулся на Локи с намерением затоптать её ногами. Она догадалась об этом и сообразила, что сейчас не стоит пытаться дать ему сдачи, гораздо благоразумнее спасаться бегством.
    Проворно вскочив на ноги, она помчалась зигзагами, огибая деревья - пусть жирдяй попробует догнать её!
    Но Ырыд-Ыый и не попытался это сделать. У него созрел другой план и он, усевшись в летающее кресло, устремил его к своему дворцу.
    Во дворце он принялся отдавать приказы туриям: ломать мебель, потому что ему были нужны деревянные палки. И ему требовались вёдра, большие кувшины, металлические ящики. И простыни, чехлы, одеяла.
    Он рвал ткани, обматывал ими деревянные палки, затем вертикально ставил в сосуды и тару. После же он велел туриям погрузить это в летающую лодку вместе с кувшинами, наполненными маслом.
    В завершении всего карушак, прихватив прибор для зажигания огня, уселся в кресло и, взяв лодку за нос, заставил её подняться в воздух вместе с ним. И он полетел в сторону сада.
    Обмакивая деревяшки в горючее масло концом, обмотанным тканью, Ырыд-Ыый зажигал факелы и бросал их в гущу леса, плывущего под его креслом. Погода стоит сухая, всё отлично прихватит пламенем. Огонь будет скакать с дерева на дерево и поджарит коварную плутовку, пытающуюся укрыться в лесу от него, Ырыда-Ыыя.
    Через несколько часов лес вовсю пылал. Дым густым туманом взмывал в тёмное небо. Ырыд-Ыый облетел бОльшую часть своей небольшой планеты, там, где особенно густо рос лес и пожёг его. Он, хозяин этого пространства, уйдёт отсюда, если таковы обстоятельства, но он ничего не оставит врагам.
    Когда факелы все до одного были подожжены и сброшены, Ырыд-Ыый силой создателя открыл пространственно-временной туннель и шагнул за оболочку своей вселенной, затем - Мироздания прямо в Хаос, который вмиг разорвал его сущность - атман - на колоссальное количество манов и рассеяло в разных направлениях...
    Наказание за выбор пути зла не заставило себя ждать: каждый ман его погрузился в ад внутренний мучений...
    А когда время страданий иссякло, маны его, растворённые в Хаосе, жадно искали агитационные лучи ордиема и добился желаемого. Лучи окружили его.
    - Иду на сделку! - проревели его маны.
    Луч ордиема вмиг уловил его обращение и завибрировал в одном из Кремней. Кремнями назывались союзы Мирозданий, принадлежащих ордиему. В переговоры с манами того, кого когда-то звали Ырыдом-Ыыем, вступил некий бог из ордиема, которого звали Мирон Тот.
    - Тебя слушают, - произнёс он.
    - Я согласен выполнить ваши условия и послужить вам в обмен на вашу энергетическую силу и помощь, чтобы я мог отомстить женщине...
    - Если ты послужишь нам, ты можешь рассчитывать не только на это. Мы будем иметь доступ к твоим манам в Хаосе и если ты пожелаешь, мы поможем тебе стать одним из нас - сильным и могущественным, то есть, одним из нас...
    - Неееет!!! Я выбрал путь зла, он мне нравится, пусть даже мне пришлось из-за него пострадать, я не сойду с него! Помогите мне только отомстить - а я помогу вам в ваших делах, только месть мне нужна!!!
   - Что ж, как желаешь.




 
   Локи замёрзла так, что зубы даже не стучали друг о друга, а судорожно сжимались. Казалось, сейчас треснет эмаль на них. Миновали две смены дня, одна смена ночи и очередная ночь наползла на небо.
     Она сумела убежать от лесного пожара и нашла спасение в лесном озере. Вокруг пылали деревья, склонившиеся над водой и озеро окружил огненный венец, который долго не угасал.
     Локи становилось всё холоднее в воде. Поначалу она пыталась плавать, чтобы согреться хотя бы за счёт собственной разогнанной крови, а затем устала, выбралась на мелководье, села на песчаное дно. Днём пекло солнце, ей сожгло лицо, но она не согрелась от безвылазного долгого пребывания в воде.
     Но вот, красный нимб вокруг озера начал чернеть и казалось, что сотни огромных чёрных корявых рук тянулись к Локи. Но она знала: они бессильны. Опасен был лишь Ырыд-Ыый.
     Согнувшись в три погибели, она выползла из воды и ступила на ещё горячую землю. Босым ногам стало больно и приятно одновременно.
     Где-то ещё на ветках пылали маленькие огоньки и из-за дыма по-прежнему было очень тяжело дышать.
     Она доковыляла до дворца. К счастью, он не пострадал от огня, потому что горящие деревья находились в отдалении от него.
     В кладовую, в кладовую... Там хранятся пузатые бутыли с крекой наливкой. Ырыд-Ыый делал хмельные напитки просто какой-то гремучей смесью: он добавлял туда и сладкие ягоды, и жгучие специи, и горькие коренья и травы, а перед тем, как выпить, он это ещё и солил. Локи солить не будет. Она просто выпьет, чтобы согреться. В кладовой был и чистый самогон, им можно растереть перемёрзшее тело.
     Самогон на самом деле согрел.
     В одной из комнат Локи обнаружила сваленные в кучу изорванные простыни и одеяла, она подобрала их и укуталась в них, как в кокон.
     Домашнее платье её, в котором она когда-то вошла во вселенную Ырыда, уже давно изорвалось и она ходила всё это время нагишом, на пару с Ырыдом-Ыыем.
     Самогон приятно затуманил мозг. Нет, конечно, сегодня она не сможет передать путём телепатии код шургалы на Врон. Она пыталась это сделать раньше, ещё сидя в озере, но у неё ничего не получилось - слишком была взволнована. Сумела только настроить волны внутреннего видения и понять, что Ырыд-Ыый отправился в Хаос, как она ему и посоветовала. А вот для того, чтобы связаться с вронскими телепатами, нужен совсем чистый и ясный ум. Сейчас ей просто необходимо отдохнуть. Поспааааать...
     Она зарылась в подушки, разбросанные на широком ложе, на котором прежде спал её любовник. Теперь его нет. Она может отдыхать спокойно, заняв его спальное место. Она подумала об этом и отчего-то стало больно. Если бы он понял там, в Хаосе, что она хочет его возвращения, чтобы он вернулся уже чистым и правильным и тогда она могла бы сделать его своим мужчиной!..
     Ей бы поплакать, ах, ей бы поплакать! Но она разучилась это делать. В груди её камнем торчит сила, преграждающая путь слезам из глаз. Поэтому она уже давно не плачет - разве что душа рыдает, где-то в глубине.
     Когда-то она, едва выбравшись из Хаоса в Форму, на своём летающем острове присоединилась к нападающей армии, пытавшейся завоевать планету Крик. Воевала она неплохо, но так получилось: её взяли в плен. Пленников решили предать казни, но не полноценной. Полноценной казнью являлось непосредственное отправление приговорённого к ней в Хаос. Но это была крайность, такой казни редко удостаивали даже злейших врагов и преступников, она могла огорчить зорков и уменьшить их созидательную силу, от которой зависели все и всё. Неполноценная казнь предусматривала шанс к возрождению: умерщвлённого зарывали в почву его острова, давая шанс на новое рождение. К такой казни приговорили и Локи.
     Локи тогда сильно перепугалась: родиться-то из почвы вновь возможно, но уже с уменьшенными силами и ослабленным здоровьем. А ей не хотелось и этого. Она сдуру решила, что сила женщины может быть в слабости, во всяком случае, у женщины и принялась вовсю скулить и рыдать в три ручья, вымаливая пощады. Этим она вызвала к себе лишь всеобщее презрение, как у противников, так и у своих. Её унизили, обплевав с головы до ног, бросили на землю, вытирали о неё подошвы обуви, а затем казнили, как всех.
     Когда Локи вновь возродилась на своём острове и такие бродяги, как она, помогли ей вырасти, подкармливая её добытой пищей любых форм и присматривая за ней. Когда к ней вернулась память, она усвоила одно твёрдое правило: сила лишь в силе, её не может быть в слабости. И сила необходима, чтобы жить. И с тех пор она плакала всё реже, а затем и вовсе разучилась это делать.
     Но как же сейчас хочется рыдать! Каким бы облегчением это стало для неё!
      Почему она чувствует себя виноватой? Перед кем? Перед этим карушком-шурпаком, безгранично злобным существом, достойным лишь всего самого худшего?
      Напиться. Пить самогон до опьянения в драбадан. Забыть, забыть, забыть всё хоть на время!
     И она пила и пила. До тех пор, пока не забылась тяжёлым сном.
     Когда она очнулась, вовсю давал себя знать похмельный синдром. Хотелось пить. Она поила воды из кувшина, поднесённого по её приказу турией и её вырвало. Она снова хлебнула воды, утолив, наконец, жажду.
     Откинулась на подушки, приказала турии сделать ей наг олову холодный компресс. Какое свинство с её стороны - эти страдания! Там, на Вроне, гибнут солдаты, столько времени защищавшие её благополучие, а она никак не подарит им вселенную, добытую для них. Ну, скажите на милость, какой уж тут телепатический сеанс, чтобы предать код шургалы на Врон? С такого-то бодуна? Лилиана точно бы осудила её за такую непатриотичность и не помог бы лепет оправданий, что Локи замёрзла, как цуцик.
     Кстати, насчёт Лилианы... Нелегко ей там, поди, прикованной к полу, столько смен ночи и дня она там провалялась? А то... Локи нервно хихикнула. Ну и влипла же Лилиана! Как пить дать, подалась следом за ней к шурпаку не для того, чтобы помочь, а просто потому, что ей всегда было нужно то, что было у Локи. И если уж Локи удалось проникнуть в чужую вселенную, как же этого не добьётся Лилиана?
     Да, Лилиана, конечно, стерва и сволочь, но это не значит, что её не надо кормить, поить, мыть ей задницу и пытаться освободить. Нехорошо, когда на планету прибудут толпы вронцев, они увидят Лилиану прикованной к полу, да ещё и в экскрементах. Они, конечно, постараются освободить её, но пойдут сплетни, что Локи, якобы, специально не выгребала из-под неё дерьмо, чтобы отомстить за трахач с бывшим мужем.
     Что ж, придётся поухаживать за Лилианой, как за грудным младенцем.
     Кстати, насчёт младенцев... У Локи похолодело на сердце. Живы ли дети Ырыда-Ыыя? Если он убил их и унёс с собой в Хаос, оболочка вселенной постепенно разложится. Дети не достигли зрелости, если их не станет во вселенной раньше времени, не станет и самой вселенной.
     Локи подскочила с ложа, как ошпаренная, и понеслась в помещение, где Ырыд-Ыый содержал своё потомство. Оттуда доносились душераздирающие крики.
     Локи ворвалась в детскую, сосчитала и осмотрела отчаянно орущих младенцев - жирных, зелёных, просто маленькие копии Ырыда-Ыыя. Очевидно, маленькие уродцы были голодны - их отец исчез, не выслав им прановое питание.
     Что ж, придётся кормить их другой пищей, возможно, они смогут принимать её. Не такие уж они и малыши: кое-кто из них стоял в своих кроватках, напоминавших металлические ящики и скалил крошечные зубки, похожие на щучьи.
     Локи задала программу турии, ухаживавшему за ними, кормить малышей кашей из белых питательных зёрен, хранившихся в кладовой и растительным молоком.
     Затем она отправилась к Лилиане, как всегда, с тазиком, наполненным тёплой водой и ворохом тряпок.
     Лилиана лежала с закрытыми глазами и просила пить.
     Локи принесла питьевой воды и, приподняв ей голову, принялась поить. Лилиана пила жадно, большими глотками. Наконец, утолив жажду, она спросила пересохшими губами:
      - Почему ты так долго не приходила? И откуда дым? Мне очень тяжело дышать...
      - Я принесу пульверизатор, опрыскаю комнату, дышать будет легче. Но сначала подмою тебя.
     Лилиана прищурилась и пристально посмотрела на лицо Локи.
     - Милая моя, да тебе, никак, тоже личико подкрасили? - язвительно произнесла она.
     - Пустяки, - ответила Локи, смачивая тряпки в воде.
     - Да, пожалуй, пустяки по сравнению с тем, что выпало на мою долю. Однако ж, странно! До сих пор пинали и мутузили только меня, а на тебе не было ни царапинки! Более того, ты, вроде, даже поправилась телом и щёчки жирком налились. Неужто карушак не только не бил тебя, ну, до некоторых пор, но ещё и откармливал?
     - Ты бы не теряла силы в болтовне, - посоветовала Локи.
     - Отчего же... Мне очень поговорить охота. Столько смен дней и ночей - одна всё, не с кем и словом перемолвиться, - она горько и нервно захихикала. - А тебе, похоже, весело было... Я даже догадываюсь, какой ты откуп давала шурпаку за небитость, сытость и хорошее настроение...
     Локи молча принялась протирать её тело тряпкой.
     - Но ничего, - голос Лилианы начал наливаться злобой, - за всё придётся платить. Когда наши придут сюда, тебя будут судить за твоё предательство и блуд с шурпаком. Получишь своё, поплатишься! - прошипела она.
     Терпение Локи лопнуло и она швырнула тряпку в таз с водой, отчего в воздух взмыли тысячи брызг.
     - Я поплачусь?! - крикнула она. - А за что? Ты знаешь другой способ вырвать у мужчины его тайну? Полагаешь, я делала это из похоти, а не жертвовала собой ради жителей Врона?
     - Да-да... Чтобы выведать у шурпака, надо с ним спать, надо, чтобы он хотел трахаться с тобой, а не пытать тебя, а ведь шурпаку необходимо кого-то пытать, чтобы пребывать в благодушном покладистом настроении. И ты решила, что нам надо разделить роли: ты - любовница, я - жертва. А заодно и отомстить мне. Ты заманила меня в ловушку.
     - Я заманила?! Да разве я звала тебя сюда? Я только попросила тебя передать другим помощникам, как мне помочь...
     - И как бы они помогли? Ясно, никак, не явись кто-то из них в качестве жертвы для шурпака...
     - У меня этого и в мыслях не было! Ты сама сюда заявилась незваной, потому что привыкла преследовать меня, проклятая маньячка, ходить по пятам! Ты сама виновата, слышишь, сама, и не смей клеветать на меня!
     - Правительство врона не поверит тебе.
     Локи внезапно посетило озарение. А ведь ей на самом деле никто не поверит. Она назовёт телепатам код шургалы, сюда немедленно примчится толпа вронского начальства, чтобы изучить свои новые владения и застанет такую картину: изнурённая пытками, прикованная к полу Лилиана и её соперница - всего с одним, хоть и внушительных размеров синяком на скуле, зато пополневшая телом и добившаяся желаемого. Вот тогда бесполезно будет мямлить, что всё было для блага Врона.
     Локи шагала по коридору, держа в руках тазик с грязной водой и плавающими в ней тряпками и в голове её выстраивалась логическая цепочка грядущих событий, исходящая из происшедшего недавно. Итак, она предала Ырыда-Ыыя. Именно предала, именно так расценит это Сущее. На войне все средства хороши, война много списывает, дозволяет, прощает ради победы, но ведь с Ырыдом-Ыыем у неё был мир. Тут бесполезно твердить, что он - нечисть, злобный шурпак-карушак, что он недостоин владеть собственной вселенной, в то время, когда благородные лаги Врона так нуждаются в ней. Перед безличностным Сущим все равны. Локи не объявляла Ырыду-Ыыю войны, не вызывала его на поединок, даже не выиграла в азартные игры его достояние. Она беззастенчиво соврала ему, что любит его, затем всячески угождала ему в сексуальных утехах, так, что он от радости готов был произвести её в статус своей жены, а после веромломно выведала у него его тайну и посоветовала ему самому раствориться в Хаосе.
     Бумеранг возмездия настигнет и её - её тоже предадут. Правда, возмездие нередко затягивается, особенно, если не становиться под удар бумеранга, а уворачиваться от него, а она именно под удар встанет, если запустит в эту вселенную вронцев. Уж она достаточно изучила их, чтобы предсказать этапы поведения этого народа, как резонанс её коварного поступка с Ырыдом-Ыыем.
     Итак, предположим, она говорит им слово "зака" - и их начальство тут как тут. Они обнаруживают Локи живой-здоровой, а вот Лилиана замордована до неузнаваемости, да ещё и ноет, что Локи её заманила в ловушку. Локи, естественно, всё отрицает, но ведь сотни ясновидящих знают, что Локи отдавалась грязному шурпаку!
     Да, она сделала это ради Врона, перешагнула через своё отвращение к карушаку, пожертвовала честью, репутацией, ну, как её после этого судить и изгонять из вселенной, которую она сама добыла для своего народа такой ценой? Это было бы слишком безнравственно и неблагородно для общества вронцев. Начальство, конечно, попытается всё замять, да не тут-то было. Со временем всё многочисленное общество Врона узнало бы, какую жертву принесла когда-то честная и порядочная женщина, чтобы у них появилась собственная вселенная. У большинства появилось бы чувство вины, которое мешало бы спокойно жить. И они бы возненавидели Локи за него.
     Массовая ненависть губительна. Её флюиды, как ураган, они препятствуют удаче, успехам, победам, вредят здоровью. Они могут даже убить. Они уничтожат Локи именно этими флюидами и когда она родится снова из почвы своего острова - снова убьют. И так до тех пор, пока не иссякнет её способность возрождаться к жизни вновь и вновь и её атман окажется в Хаосе.
     Вронцы предадут её. Они её не простят. На Вроне царит тёплая и сладкая атмосфера притворства, видимость одной огромной многомиллионной семьи, ищущей общей цели, а настоящего понимания нет.
      Да, Локи будет умирать и умирать, непрощённая ими. И жизнь ей будет не мила. Ни один мужчина не захочет спать с женщиной, отдавшейся шурпаку, особенно этот чистоплюй Китт.
     И ещё... Что если Ырыд-Ыый вернётся из Хаоса к ней, сформировав себя лагом из ладо, как она ему советовала? Не будет ли эта вселенная к тому времени до отказа заполнена аниками, до отказа в рамках допустимого Сущим лимита, а тому, кто был когда-то Ырыдом-Ыыем, не найдётся места?
     Нет уж, не стоит ей торопиться дарить вронцам эту вселенную. Здесь необходимо всё хорошенько обдумать, не принимая скоропалительных решений.
     В сущности, эта вселенная её собственность, её добыча. Конечно, несправедливо и некрасиво было бы никогда не поделиться ею с вронцами, с воинами, когда-то защищавшими её, чтобы она мирно и спокойно жила в подземном рае и искала пристанище для всех. И она поделится. Но позже.
     Отдав одному из турий таз, она направилась по коридору к выходу из дворца. Ей необходимо прогуляться, чтобы очистить свои мысли, собрать в кучку мыслительные способности, принять верное решение.
     Разумеется, однажды она позовёт сюда вронцев. Но прежде в этом пространстве появится множество зорков, которые создадут здесь множество светил и планет. И она заселит их игами, которые будут молиться не только зоркам, но и поклоняться, как богине ей, Локи. И храм у неё будет не один не на одной планете, как ей было обещано Апаем, а сотни храмов на каждой планете. Вот тогда она и станет по-настоящему сильной и неуязвимой. А вронцам придётся принять её правила игры, если они захотят под оболочку её вселенной. А именно: не начальники Врона, а она, Локи, станет правительницей этого мира, им придётся признать её таковой и подчиниться ей. И она никому из них, даже занесённым в книгу Героев, не позволит городить себе храмы в её вселенной. Право на статус богини должно быть только у неё. И ещё один мужчина, если, конечно, он пожелает быть с ней. Она отняла у него его маленький мирок, а взамен швырнёт под ноги огромный, невероятно разросшийся, богатый, вместе с властью и божественностью.
     Но вот как быть с Лилианой? В сущности, без неё Локи вряд ли завладела этой вселенной, хоть и не по доброй воле, но принеся себя в жертву. И было бы справедливо разделить с Лилианой власть над этой вселенной, но... Локи решила не поступать по справедливости в данном случае. Почему? Потому что не хочет.
     Локи просто тошнит от дурного характера этой бабы. Кроме того, подлюга Лилиана наверняка попытается подсидеть её и забрать у неё всё. А Локи устала постоянно быть начеку.
     Вот если бы Лилиана изменилась, родившись заново... Если бы перевоспитать её, изменить её дрянной характер, сделать более покладистой, послушной... применить к ней трудотерапию, обучить готовить сотни блюд, мыть полы и ноги ей, Локи...
     Идеи подпирали - свежие, живые, весёлые. И Локи свернула в спальную. приблизилась к кровати, взяла в руки одну из подушек, взвесила, подкинув...
     Когда Локи вошла с этой подушкой в помещение, где лежала распятая на полу Лилиана, та удивлённо вытаращила глаза:
     - Ты не находишь, что в моём положении не совсем удобно класть на неё голову? - раздражённо заметила она. - Мне будет тяжело дышать!
     - Нахожу, - зловеще ухмыльнулась Локи.
     - Похоже, ты решила, что доставишь мне удовольствие, заставив тебя созерцать, - Лилиана всё сильнее заводилась. - Так вот, ты ошибаешься. Твой облик мне опостылел и я бы хотела, чтобы ты поторопилась вызвать сюда специалистов с Врона, чтобы они освободили меня! Я не намерена отлёживаться здесь вечно!
     - Лилиана, поверь, ятоже не в восторге от твоей физиономии. Но, похоже, нам некуда деваться друг от друга...
     - Ты о чём?
     Локи поняла: ещё чуть-чуть она поговорит с Лилианой - и потеряет решимость сделать то, что задумала. Довольно эмоций.
     Она приблизилась к Лилиане и положила ей подушку на лицо и придавила руками.
   Тело Лилианы конвульсивно забилось, оно извивалось и дрожало. И через несколько минут замерло, застыло, умерев.
     Локи поспешила прочь из помещения, оставив подушку на лице задушенной ею Лилианы.
     Задыхаясь, выбежала на крыльцо.
     И поразилась ужасной панораме, представшей перед её взором. Всюду торчали лишь чёрные остовы сгоревших деревьев. Вероятно, их погибло немало в пожаре, но не могла же погибнуть вся растительность на планете. Локи сможет собирать плоды с деревьев вдалеке от дворца. С голоду умереть не должна.
     Локи созвала всех турий, какие были во дворце и приказала им, вооружившись камнями, приказала им раздолбить пол, к которому были прикреплены нити, державшие распятым теперь уже мёртвое тело Лилианы.
     Локи знала, где может отыскать летающий остров, оставленный Ырыдом-Ыыем. По её повелению турии отнесли на него мёртвое тело Лилианы и закопать в его почве.
     Спи спокойно, дорогая "подруга".
     Потянулось время, полное забот, хлопот, труда и решения проблем.
     Долгие часы Локи посвящала медитации, надеясь, наконец, связаться с кем-нибудь из зорков и попросить о помощи. Одновременно она пыталась возродить к жизни пову вокруг дворца, сожжённую пожаром. Ырыд-Ыый успел сжечь поле и огороды, на котором турии выращивали для него питательные растения. У Локи возникла идея удобрить землю речным илом и водорослями из озера и рек и турии воплощали её идею в реальность.
      В кладовой ещё были кое-какие запасы продуктов, даже овощи с мясистой кожурой, содержавшие в себе жирное густое растительное молоко. Им она кормила маленьких отпрысков Ырыда-Ыыя.
     Поначалу её терзали сомнения, не будет ли её, такую общительную и коммуникабельную по натуре, терзать одиночество? Но всё оказалось не так страшно. Поначалу от скуки её отвлекали заботы, затем она сумела добиться телепатического контакта с одним из зорков. Она умоляла его о помощи, твердила, что он нужен ей в её вселенной, просила поселиться в ней, но он ответил ей, что он уже опекает другую вверенную ему вселенную и, к сожалению, не может переселиться в её пространство. Но если её положение так бедственно, то он может взять на небольшое прановое содержание и её. Локи поблагодарила его за это, но ей хотелось большего и она поинтересовалась, не могли бы ей помочь праной и его товарищи? Зорк пообещал похлопотать за неё и вскоре ей была прислана вполне приличная прановая помощь от зорков.
     С тех пор она стремилась во что бы то ни стало вступить в контакт с каким-нибудь зорком из соседних вселенных и поклянчить у них прановой энергии. Зорки не могли ей отказать - зорки не были на это способны.
     Локи направляла живительную энергию на почву. Каждый день турии валили по десятку сгоревших деревьев и в их умершие корни шла энергия жизни. Со временем корни должны были дать новые побеги и вновь превратиться в роскошный сад.
     Оживала и земля на полях от энергии зорков и удобрений.
     И однажды Локи поняла, что почва снова готова родить. Турии распахали её и засеяли всевозможными семенами.
     И был собран урожай.
     К тому времени дети Ырыда-Ыыя уже достаточно подросли и выбирались из своих ящиков-кроватей. Они были прожорливы и стремительно опустошали запасы из кладовой. Но Локи могла теперь эти запасы пополнять.
     Маленькие карушки постоянно дрались между собой. На кончиках их пальцах уже достаточно проросли острые коготки и они до крови раздирали ими друг друга, кусали друг друга пилообразными зубками. Локи смекнула: они могут угробить друг друга раньше, чем им положено погибнуть.
     Она материализовала из запасов зоркской праны тринадцать клеток с полом в мелкую сеточку, под которой находился канализационный сток, и засадила их в эти клетки. В каждой койке находилась металлическая лежанка с матрацем. Время от времени турия приносил питание для пленённых карушков, просовывая через решётки мелкие плошки с кашей и водой, шлангом мыл пол. Карушаки дичали в своих клетках, собственная злоба рвала их на части изнутри, они начинали грызть прутья клетки, ломая зубы, рвали когтями собственные тела, волосы.
     А когда они достаточно повзрослели и их исчезновение из вселенной уже не угрожало разложением оболочки этой вселенной, Локи просто поместила их в одну клетку. И через несколько дней турии вытащили из клеток их трупы и Локи зарыла их в почве летающего острова их отца, рядом с Лилианой.
     Кроме забот о восстановлении планеты, Локи также сумела сотворить и наладить трансляционный экран и с его помощью теперь она могла общаться с аниками из других вселенных, лицом к лицу, узнавая новости и совершенствуясь в психологии.
     И только с зорками она могла общаться только с помощью телепатии. 
     Она пользовалась летающим креслом Ырыда-Ыыя, осматривая свои новые владения, которые всё больше восстанавливали прежний живописный вид.
      Время от времени она заглядывала на летающий остров Ырыда-Ыыя. И однажды она обнаружила там девочку, сучащую крошечными ножками, с пухом рыжеватых волос на бледно-персиковой коже...
     Отлично. Лилиана воскресла, значит, всё начнётся снова и уже по-другому, так, как хочет Локи. А она желает, чтобы для неё подрастала маленькая рабыня. следовательно, носить девчонке новое имя - Крава. Пусть имя и начнёт формировать её дальнейшую личность и судьбу.
     Она отнесла Краву во дворец, уложила в один из ящиков, принадлежавших одному из бывших детей Ырыда-Ыыя и задала программу турии ухаживать за ней.
     Однако, со временем Крава так и не оправдала данного ей имени. Она росла строптивым и дерзким ребёнком и не поддавалась попыткам Локи привить ей психологию полностью покорного существа. Все наставления влетали ей в одно ухо, в другое вылетали. Когда Локи поколачивала её за непослушание, она сносила боль с поразительным терпением, а после всё равно поступала по-своему. С годами её характер становился всё сквернее и упрямее.
     Когда Крава достигла примерно десяти лет, Локи поняла: с этого гадёныша толку не будет. И вскоре девчонка утонула в реке...
     - Твоё право выбирать, - произнесла Локи над очередной её могилой на летающем острове, - или ты смиришься, или тебя ждёт Хаос. Видно, другого выхода нет и нет для нас с тобой общего пространства.
     Она будет убивать и убивать её, пока та не перестанет возрождаться и её атман не устремиться в Хаос. Лилиана должна исчезнуть.
     Она умерщвляла и потомков Ырыда-Ыыя, когда они воскресали из почвы летающего острова их отца. Их атманы искали временного пристанища в тёмных дырах эребов Мирозданий и снова возвращались в новорожденные тела и опять покидали их, будучи задушенными рукам Локи.
     " - Я права, что убиваю их, - рассуждала Локи, - если бы я этого не сделала, они бы окрепли, вырвались из клеток и уничтожили бы меня. Я не злая, нет. Я просто хочу избавиться от нечисти и наполнить этот мир добром".
     Она на самом деле планировала творить добро. Весь этот долгий отрезок времени она собирала и накапливала зоркскую прану не только для восстановления собственной планеты, на которой жила, но и постепенно строила новую планету. На ней она могла бы дать пристанище не менее, чем миллиону игов, которые будут строить для неё храмы и поклоняться ей, как богине. Обретя статус богини, она получит и силу, которая поможет ей смягчить удар бумеранга, который рано или поздно обрушится на неё.
     На новой планете, сформированной Локи, почти повсеместно преобладал тёплый климат, она была небольшая, поэтому на её поверхности не было океанов, только не очень широкие и глубоки реки и моря. Высились холмы, но больше было плодородных равнин. Планета получилась очень хороша, но неудобство состояло в том, что она была всего одна во вселенной и после смерти иг не мог родиться на ней снова - таков был закон Сущего. Он может возродиться только на другой планете, а значит, будет вынужден покинуть вселенную Локи и искать пристанища в другой. Это, без сомнения, минус.
      Тем не менее, от игов, желающих вырваться из Хаоса, оказалось нет отбою. Локи впускала их атманы на расселение на условиях, что они будут поклоняться ей и они шли на них.
     Она вела наблюдение за развитием жизни на планете, которую считала своей собственностью. Она сманила из зоркской ташкалы несколько видов мундр животных - без животных планета не имела право существовать.
     Сама планета для игов была схожа с той, на которой проживала Локи - те же деревья, плоды, травы.
     Когда на планете появились животные, по законам Сущего следом за ними на ней имели право селиться люди.
     Первые иги, как положено, были рождены почвой в обликах юношей и девушек, которые и начали обживать эту планету, рождая на ней детей.
     Свою вселенную Локи назвала своим именем, как и планету, на которой жила сама - на большее фантазии не хватило.
     Новую планету, отданную игам, она назвала своим фамильным именем - Плесса-Рик.
      Теперь в ночи, в короткой бордовой ночи над планетой Локи светила единственная звезда. Локи любовалась ею и совершала сеанс ясновидения, наблюдая, как иги устраиваются на ней.
     Как и было договорено, иги поклонялись ей, как богине, сооружая в её честь храмы и алтари, сочиняя для неё молитвы и гимны, в её честь творили религиозные ритуалы.
     Всё шло хорошо. Кроме того, что она никак не могла наладить контакт с атманом Ырыды-Ыыя в Хаосе, как ни старалась. Ей было горько - она жаждала поговорить с ним, попросить прощения, спросить, намерен ли он вернуться к ней. Но он молчал.
     Локи скучала. Она так давно не была с мужчиной... Всё это время её ублажал лишь турия, материализованный ею из зорксокой праны для оказания интимных услуг. Но Локи была нужна любовь. Любовь мужчины, который сумел вызвать в ней необычные чувства, несмотря на то, что был всего лишь безобразным карушком. Он нужен ей. Он. Тот, что больше никогда не станет Ырыдом-Ыыем. Ей хочется быть прощённой и любимой им. Будучи карушаком, он не владел способностью любить, но если он станет лагом, то он с может. Любить. Её.
     Она всерьёз тосковала.
     Чем многолюднее становилась Плесса-Рик, тем накладнее оказалось её содержать. Локи молились, как богине, просили её то об одном, то о другом, надо было поддерживать хотя бы саму систему жизни на этой планете. Поэтому приходилось слишком много времени уделять поискам зорков, которые наделили бы её праной. Это было утомительно и угнетало однообразием. Но остановиться было невозможно: это было бы очередным предательством, преступлением - бросить на произвол судьбы огромное количество живых существ, которых она обнадёжила, открыв им планету для поселения.
     Она даже перестала наблюдать за ходом жизни на Плесса-Рик, потому что у неё на это не осталось времени.
     Однажды она почувствовала упадок сил, нарастающий страх перед возмездием, торможение в делах, неудачи одолевали её. Она поняла: на планете игов всё меньше поклоняются ей, как божеству. Надо бы разобраться со жрецами, выяснить, в чём дело, побеседовать с ними на подсознательном уровне. Но сколько она ни пыталась это сделать - у неё ничего не получалось. Словно какая-то неведомая сила препятствовала этому, мешала её власти.
     Что же происходило там, на Плесса-Рик?
      Пришлось воспользоваться чисто физической техникой, запустив туда разведовательный зонд с видеокамерой, а самой усесться перед коммуникационным экраном и наблюдать.
     Но зонд работал плохо, в атмосфере самой Плесса-Рик творилось что-то, что препятствовало ведению чёткого наблюдения. Удалось рассмотреть только какие-то странные новые храмы из тёмно-коричневых каменных глыб и это точно было не во вкусе Локи. Как же иги посмели выстроить такое?
     Однако, в эти храмы народ валил валом, Локи была удивлена: если жители её планеты столь набожны, почему же энергия их поклонения не помогает ей, как прежде, как будто значительно уменьшившись?
     Но выяснить правду этих обстоятельств не удавалось: ясновидение и трансляция блокировались. Локи уже начала мыслить о себе, как о несостоявшейся владелице вселенной, уставшей от борьбы.
     Но неожиданно произошло событие, поднявшее дух Локи и породившее вереницу надежд.