Последний танец с Мэри Джейн

Есть у меня знакомый — не то чтобы близкий, так, средней дистанции. В эпоху развала Союза накрыла его любовь. К одной русской брюнетке.
Судя по его рассказам, любовь была не просто огромной — она была нереальной. А когда он вспоминал о ней «под мухой», я понимал: «нереальная» — тоже не то слово. Скорее, массовое поражение рассудка. Причем, по его заверениям, взаимное.
Как бы там ни было, сия пучина его не поглотила. То ли выбросило штормом на берег, то ли сам выплыл, но факт остается фактом: он осел здесь, а зазноба укатила в мокшанские болота.
Время от времени он вспоминал её, но все реже и только одну фразу периодически вставлял в любое воспоминание о ней.
- Она тогда посмотрела на меня, и произнесла - "теперь между нами будет ещё и граница".
Сначала я понимающе кивал. Потом перестал. Потом начал беспардонно менять тему — и это работало. В какой-то момент исповеди прекратились, и мне показалось: рассосалось.

Но месяца полтора назад я случайно встретил его на улице. Он сиял, как лампочка на 220, в которую по ошибке воткнули 380.

— Я нашел ее в соцсетях!

Мне захотелось зажмуриться, чтобы не ослепнуть, и постоять так, пока он не исчезнет..
— Представляешь, просто вбил имя и фамилию — и вот она! Сегодня созвонимся в скайпе!

Мне стало грустно. Я почувствовал, что снова его теряю, хотя и от того, что когда-то «нашел», особой радости не испытывал. Он ушел, не обременяя меня подробностями своих изысканий. Я смотрел ему в спину и видел: человек действительно светился неоном в майских сумерках.
Подумал: ну, теперь-то точно всё.

И снова ошибся.

Неделю назад я заприметил его на базарчике, в местной пивной. Он сидел один. Перед ним грустил нетронутый бокал. Я долго боролся с желанием тихо сбежать, но всё-таки подошел и присел рядом.

— Ну что... как ты? — зашел я издалека.

Он поднял на меня тяжелый взгляд, перевел его на пиво и произнес:

— Знаешь... А все-таки замечательно, что между нами теперь граница.