Дядя Хасан

  ошибки:
Дядя Хасан
Аркадий Шакшин

Его привели в тот момент, когда все пятеро постояльцев нашей палаты лежали под капельницами. Наверное, я не стал бы интересоваться новым больным — кто он и откуда, — но к нему сразу потянулась вереница родных и близких, среди которых были и знакомые мне люди. Каждый из посетителей, пришедших к новому соседу по палате, нёс что-нибудь поесть, подолгу сидел возле него, разговаривал, стремился поддержать, поднять настроение. Он же всегда улыбался, стараясь не показывать своё состояние, и обещал всем приходящим обязательно поправиться. Но наступал момент, когда новый больной оставался один.

Однажды, когда я зашёл в палату после процедур, сосед сидел один на кровати, склонив голову, смотря в одну точку, задумавшись, и тяжело дышал. Казалось, какой-то тяжёлый груз давит на его плечи.

— Здравствуйте, — тихо произнёс я, обращаясь к соседу. — Как вас зовут?

— Хасан, — как-то невесело ответил он.

— Очень приятно, а меня Алексей, — и протянул ему руку, чтобы поздороваться.

Дядя Хасан, разглядев меня, тоже протянул руку и слегка улыбнулся.

— Это вы, Алексей, знаю я вас, помню, вы были на нашем празднике, организованном в деревне.

Я посмотрел в глаза дяди Хасана и увидел в них и грусть, и печаль, а может, даже и растерянность от ситуации, в которой он оказался.

— Что, дядя Хасан, приболели? — спросил я его, подбадривая.

— Да вот, случилось со мной непонятно что. Куда только не возили, кто только не смотрел — никто не может определить, что со мной, какая болезнь ко мне привязалась.

— А что с вами произошло, дядя Хасан? — спросил я, заинтересовавшись его проблемой.

— Да что-то в последнее время дышать стало трудновато, — как-то с болью в сердце ответил дядя Хасан.

Ещё раз внимательнее посмотрев ему в глаза, я заметил в них сильно выраженную растерянность от неясности его положения. С трудом выдержав его взгляд, молящий о помощи, который буквально пронизывал мою душу и сердце, я подумал:

«Неужели, дядя Хасан, ещё одна жертва страшной болезни, такой как рак?»

Чтобы не думать о плохом и не показывать ему своих догадок, я направился к своей тумбочке, чтобы достать из неё телефон. Дядя Хасан привстал и приоткрыл дверь палаты, чтобы впустить немного свежего воздуха из коридора.

— Что-то дышать тяжеловато, — произнёс он.

Немного постояв и подышав у двери, он так же, не торопясь, присел опять на свою кровать, понуро свесив голову.

Дядя Хасан жил в соседней деревне. По его внешнему виду, особенно по большим, покрытым мозолями рукам, было видно, что он всю жизнь проработал в родном колхозе. Судя по посетителям, у него была большая семья, да и родных было немало. После выхода на пенсию, подумал я, у нового соседа, как и у многих бывших колхозников его возраста, при доме есть большое приусадебное хозяйство, огород не меньше сорока соток, где он выращивал картофель и свеклу для скотины, да и в сарае наверняка было полно живности, за которой нужен присмотр. Одним словом, дядя Хасан был настоящим тружеником села, на которых зиждется деревня.

— И давно вам стало тяжело дышать? — спросил я его, заинтересовавшись историей болезни.

— Да года полтора, — как-то нехотя ответил дядя Хасан.

— В республиканской больнице-то были? — спросил я.

— Да был, даже в онкологии пролежал.

— Ну и что, какое заключение дали в онкологической больнице?

— Да не знаю. Прошёл обследование, а потом выписали, а что написали в заключении — не знаю. Жена забирала, мне не говорит.

Услышав о его обследовании в онкологической больнице, я сразу понял, что дядя Хасан болен раком лёгких, поэтому он тяжело дышал. Жена, узнав о страшном диагнозе, не сказала ему о болезни, запретив родным говорить о диагнозе врачей, чтобы не расстраивать мужа. Так что о своей болезни он наверняка поначалу только догадывался и до конца не был уверен. И это было главным и основным фактором для человека, оказавшегося в подобной ситуации. Это же вселяло надежду больному на выздоровление.

Как-то мне рассказывали о раке лёгких, что, если болезнь запущена до четвёртой стадии, то лучше не стоит оперировать больного. Если сделать операцию в этот период, человек уйдёт из жизни раньше, чем если оставить всё как есть. Здесь всё зависит от его состояния здоровья и крепости сердца.

Болезнь же дяди Хасана стала следствием сложившейся экологической обстановки в их деревне. Дело в том, что она расположена в зоне ветров, которые смещают все выбросы нефтеперерабатывающих и химических заводов на её территорию. Хотя по прямой от деревни до городских заводов около пятидесяти километров, все вредные примеси как раз начинают оседать именно над ней, поэтому случаев больных раком лёгких здесь бывает немало.

Осознав положение, в котором оказался дядя Хасан, поняв, что он обречён и неизвестно, сколько ему ещё отведено, чтобы как-то поддержать его, я стал советовать ему все народные средства, которые когда-то советовали и мне мои знакомые, узнав о моей болезни. В первую очередь главным моментом для любого больного является поддержать его в этой ситуации и вселить надежду в его сознание на выздоровление. Как говорят в таких ситуациях: «Чем чёрт не шутит».

— Дядя Хасан, — обратился я к нему, — вы знаете, а я ведь тоже пролежал в онкологической больнице. Мне сделали операцию. Скоро будет два года, как я живу после обнаружения болезни. Все эти два года я борюсь с этим недугом. Так что не сдавайтесь. У вас всё будет хорошо, и вы вылечитесь, тем более окончательный диагноз вам ещё не поставлен.

— Конечно, конечно, — повеселел он, слушая меня. — Я верю, что я выздоровею.

— Я вот недавно слышал, что при многих болезнях, особенно онкологических, необходимо есть лимон, особенно цедру от лимона, поэтому я сейчас постоянно ем лимон, — начал делиться я своими знаниями о лечении онкологической болезни.

Услышав про лимон, дядя Хасан заинтересовался моим предложением. После этого я понял, что новый сосед хорошо знает о своём диагнозе, только никому не показывает.

— И что? — произнёс он, проявляя любопытство. — Помогает?

— Ну как видишь, прошло два года, и я пока живу. Лимон, говорят, усиливает иммунитет. Ещё мне бабки рассказывали о полыни и грибах-мухоморах, настоянных на спирту. При онкологических болезнях необходимо пить эти настойки по определённой схеме в небольших количествах. Начиная по капле на стакан воды, доводя до сорока капель каждый день, затем в обратном порядке: сорок, тридцать девять, тридцать восемь и так далее, постепенно убавляя. Говорят, что эти настои тоже усиливают иммунитет организма.

Наш разговор был уже откровенным, как человек с человеком, один из которых прошёл через онкологию, другой был в неведении, но догадывался о ней.

Дядя Хасан внимательно слушал меня. Во время нашей беседы я заметил, что он изменился в лице. На нём даже появилась лёгкая улыбка, а в глазах заблестела искорка надежды.

— Да, — вдруг громко произнёс я, вспомнив о спиртовом настое болиголова. — У меня же дома есть настойка болиголова. Его как раз пьют при онкологических заболеваниях для усиления иммунитета, по такой же схеме: пьют каждый день от одной капли до сорока и обратно от сорока до одной капли, разбавляя в стакане воды.

— Как ты сказал называется эта трава? — ещё сильней заинтересовавшись, спросил меня дядя Хасан.

— Болиголов, так вроде бы, — подтвердил я.

— Алексей, а ты не смог бы мне написать название травы на листочке бумаги? Придёт жена, я попрошу поискать эту траву.

— Зачем искать? — возразил я. — Настойка болиголова есть у меня дома. Я сейчас отпрошусь у врачей и сбегаю домой за настойкой.

Увидев, как у дяди Хасана загорелись глаза, я тут же сорвался с места, сказав ему:

— Я сейчас мигом, тут недалеко, — и выскочил из палаты.

Конечно, я не стал отпрашиваться у врачей, я сам поспешил домой, благо он находился в пяти минутах быстрой ходьбы от больницы.

Пока я шёл до него, моё сердце покрылось невероятным чувством сострадания к дяде Хасану. Мне казалось, что я нашёл способ, как спасти его от страшной болезни.

«А вдруг именно эта настойка ему не только продлит жизнь, а может, и поможет излечиться», — думал я. Эта мысль даже вдохновила меня. И тут я вспомнил и о самом себе.

«Обязательно после лечения, придя домой, надо провести курс приёма настойки болиголова. Как же я мог забыть о ней? Именно она помогла продлить жизнь моему преподавателю, больной раком груди. Пусть ненадолго, но она прожила ещё более двух лет, несмотря на то, что у неё была четвёртая стадия раковой болезни».

«Да как мы бываем порой опрометчивы к себе, — размышлял я. — Не посещаем поликлиники, не проходим вовремя плановое обследование. Начинаем думать о своём здоровье только тогда, когда болезнь открыто подаёт свои признаки. Онкологические болезни излечимы, особенно на ранней стадии. В этом я убедился, пройдя курс лечения в онкологической больнице. Наши врачи способны излечить эту болезнь, для этого есть и оборудование для диагностики раковых болезней, открыты новые технологии для её лечения, в крайнем случае хотя бы продления человеческой жизни».

Пока я шёл до дома, я вспомнил вновь о том, что мне пришлось пережить до операции по удалению раковой опухоли и послеоперационный период. О людях, которые помогли мне пережить этот трудный период и которым я был благодарен сегодня. Но сейчас мои думы были только о дяде Хасане, которому требовалась помощь. На память пришли в этот момент и молитвы, не раз прочитанные мной глубокими ночами по совету знакомой бабушки.

«Надо будет обязательно их прихватить с собой», — подумал я. Дяде Хасану просто необходимо их начать читать самому и вслух. Как я понял по своему опыту, обращение к Богу в трудный момент нашей жизни — это тоже один из путей исцеления.

«А кто его знает, — подумал я, открывая дверь квартиры, вспоминая о Боге, — не зря же говорят в народе: „На всё воля Божья“».