Wine. Глава 7

склонность к утешению. leaning towards solace.

667 Lexington Avenue, New York, NY, United States, 7 July, 17:37. Кафе «Little Collins»

— Благодарю вас за помощь, Барбара, — смотря на женщину напротив, произнёс Дилан.
— Не за что, мистер Купер. Я просто делаю свою работу — пытаюсь помочь людям, — пережёвывала салат она, поправляя свои волосы.
— В любом случае, скоро нам представится возможность свершить правосудие и наконец-то отправить за решётку тех, кто совершает эти ужасные нападения.
Барбара внимательно смотрела на своего собеседника, пытаясь обдумать каждое его слово. Ей, как конгрессмену, предстоит сложная задача, а именно защита города от преступности. При этом она всей душой и телом не стремится делать поспешных выводов о людях, кем бы они ни были.
— Ледники растают, — проговорила Барбара, вытирая рот салфеткой. Купер нахмурился и взглянул на неё, не понимая, о чём идёт речь.
— Что вы имеете ввиду?
— То, что рано или поздно люди начнут понимать друг друга, и тогда этот комок с начинкой из противоречий перестанет существовать. Понимаете, агент, я верю в мир во всём мире, и в то, что он может быть достигнут и без помощи войны. Те люди, что совершили все те поступки, видят достижение мира только лишь через призму насилия и жестокости. Мы же должны показать, что его можно достигнуть более гуманными способами. Тогда настанет новая эпоха, — ответила она с серьёзным видом.
— Новая эпоха? — переспросил Купер, вскинув брови.
— Да, эпоха добра и справедливости, — одухотворённо говорила Барбара, думая, что Дилан разделяет её убеждения. Купер ещё некоторое время пытался понять всё вышесказанное, но ему это показалось полным бредом.
— Мисс Квин, вам не кажется, что ваши желания, так сказать, несколько наивны и не соответствуют действительности? В современном обществе подобные методы бессильны. Преступники расскаиваются только в тот момент, когда оказываются в руках полиции. Мило объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо не получится. К сожалению, без жестокости что-либо до них донести не выйдет. Такова людская психология.
Барбара несколько оторопела от подобного заявления, противоречащего её убеждениям в корне. Но подобное она слышала не в первый раз и привыкла к тому, что её слова никто, по крайней мере, сначала не воспринимает всерьёз. Поэтому мнение Дилана её не задевало.
— Понимаете, мистер Купер, вам не помешало бы пересмотреть ваше отношение к людям. Не нужно всех мести под одну гребёнку, ведь все мы разные. Иногда правильных слов бывает достаточно, чтобы переубедить человека совершать неправильные с точки зрения общества поступки. Главное разобраться в их мотивах, — уверенно парировала Барбара, слегка улыбнувшись.
— Вы сказали «с точки зрения общества»? Разве у вас на этот счёт другая точка зрения или же вы готовы оправдать преступников и их действия? — зацепился за слова Дилан, не желая сдавать позиции. Ему не меньше хотелось доказать правильность своих слов и убеждений. Несмотря на свой возраст, он был очень умным, а главное терпеливым человеком. Споры были его коньком, впрочем, как и у Барбары.
— В разных ситуациях по-разному, — спокойно ответила она. — Это зависит от причин, побудивших их совершить преступления, ведь и они бывают разного характера. Но уверяю вас, ни один мотив не оправдывает убийство.
— Значит, вы согласны с тем, что преступники в этом случае заслуживают наказания? — чувствуя своё превосходство над Барбарой, проговорил он.
— В определённых случаях, да. Только если это преступление особо тяжкое. В остальных, я уверена, можно использовать менее радикальные методы борьбы с ними, — ни на секунду не замешкавшись, закончила Барбара. Она и не думала признавать, что только лишь жестокость в ответ на жестокость способна помочь людям изменить их мнение об окружающем мире. Дилан решил, что достаточно услышал и поэтому, чтобы завершить встречу на более-менее приятной ноте и не потерять значимого союзника из-за разных убеждений, встал и ещё раз поблагодарил Барбару за содействие.
— Ледники растают, мистер Купер, — вслед ему сказала она так, что для него это было равносильно «ты проиграл».
— Дура, — проговорил Дилан, выйдя из кафе.

***

8 июля, 10:45. Квартира Вайолет

— Что будем делать? — подпиливая ногти пилочкой, спросила Джессика.
— Хм, дай подумать, сделаем что-нибудь безбашенное! — хлопнул в ладоши Уилл, включая камеру.
— Когда ты уже наконец докуришь тот косяк, который помог тебе придумать заниматься всем этим? — отводя взгляд в сторону, проговорила она и отрицательно покачала головой. — Что ты хочешь сделать?
— Отправить послание нашим весёлым друзьям из полиции.
Уилл поставил камеру перед собой, а на себя одел маску шута и худи с надписью «Манипулятор». Джессика нехотя встала и одела маску Мэрилин Монро и серебристую пачку. В этот момент в комнату вошла Лори и, не говоря ни слова, окинула их непонимающим взглядом.
— Лови, — кидая ей кожаную маску с заячьими ушами, проговорила Джесс. Лори молча поймала её и села на стул.
— Дорогая полиция города Нью-Йорк! Спешу сообщить вам о том, что мы получили ваше послание и готовы высказать вам свои жалобы и предложения! — кривляясь на камеру, говорил Уилл. — Я думаю, нам стоит встретиться и поболтать за чашечкой кофе где-нибудь часов в шесть, вас устроит? Впрочем, это неважно. Может, в заброшенном здании бывшего 65-го полицейского участка? Думаю, это прекрасная идея! Правда, Мэрилин? — показывая машущую рукой в камеру Джессику, Уилл злобно хохотнул и отключил камеру.
— Ты же не думаешь, что они станут нас выслушивать? — стягивая маску, спросила Джессика.
— Конечно нет, пока что. Нам нужно какое-то оружие, при помощи которого мы сможем манипулировать полицией. Поэтому сегодня я отправлюсь на встречу с мисс Барбарой Квин.
Джессика непонимающе посмотрела на него, а затем покрутила у виска.
— Зачем тебе Барбара? — спросила Джесс.
— Она ведёт игру на стороне полиции и является важной шишкой во всём этом деле. Им нужна помощь со стороны правительства, но когда они поймут, что их «всесильный» соратник уязвим, мы сможем серьёзно взяться за дело. Ну и, к тому же, слегка подожмём им булки, чтобы сильно не расслаблялись, — довольно ответил он, выходя из комнаты.
— Что, это всё? Даже не спросишь о Хэрриет? — облизнувшись, подначивала она. Уилл обернулся и просто улыбнулся, проигнорировав её колкости.
— С чего ты взяла, что я собираюсь за кем-то бегать? — держась за ручки стула, на котором сидела Джессика, посмотрел на неё Уилл.
— Неужели тебе всё равно где она и с кем? — ухмылялась девушка.
— Представь себе. Я в няньки никому не записывался, так что её личная жизнь меня не касается, — ответил он и вышел за дверь.
— Вот ты веришь в это, Лори? Я ни на секунду, — обернулась Джессика и посмотрела на Лори, которая просто пожала плечами, продолжая сидеть в кожаной маске.

***

Около шести вечера агент Купер, Джонатан Коллинз и детектив Розенфильд с нарядом полиции стояли напротив заброшенного полицейского участка. Его стены были исполосованы трещинами, а жёлтая краска приобрела грязно-серый оттенок. Они осторожно прошли через ржавую калитку, оглядываясь по сторонам. Послав в перёд сапёров для того, чтобы те проверили, не заминировано ли здание, они подходили всё ближе ко входу.
— Всё в порядке, сэр, — стоя внутри, проговорил один из сапёров и упал без сознания.
— Что за?.. — выкрикнул Коллинз, почувствовав, как повсюду расползается белый туман.
— Это сонный газ! Заткните свой нос, а главное рот! — ответил ему Купер, прикрывая лицо воротом пальто. Джонатан недовольно прищурился, но последовал примеру своего коллеги. Добравшись до машины, они почувствовали, как сознание потихоньку приходит в норму, с каждым вдохом получая всё больше кислорода.
— Они обманули нас, — произнёс Купер, немного погодя. — Не стоило рассчитывать на что-то другое. Они ведут грязную игру, только вот, что им хотелось этим доказать? Неужели они думали припугнуть нас веселящим газом?
Купер серьёзно задумался и ему в голову пришла мысль о том, что им нужен кто-то другой.
— Мы им не нужны. Они хотели выманить нас, чтобы получить рыбку покрупнее, — задумчиво проговорил мужчина.
— Барбара? — спросил Коллинз с утвердительной интонацией. Дилан одобрительно покачал головой, и они поехали прочь от заброшенного здания.

***

— Мне нужно немедленно поговорить с мисс Квин, — торопливо проговорил полицейский, направляясь вперёд.
— У вас запланирована встреча? — спросила женщина, сидевшая у входа в здание конгресса, пытаясь разглядеть через козырёк фуражки лицо посетителя.
— Да, дело чрезвычайной важности, — серьёзно ответил он.
— Конечно, проходите, она наверху.
Мужчина прошёл мимо многочисленной охраны, дойдя до кабинета конгрессмена.
— Мисс Квин? — спросил он, войдя внутрь.
— Да, — не глядя ответила Барбара, перебирая бумаги. Полицейский достал пистолет и направил его на женщину. Она испуганно взглянула на него, отходя назад.
— Слыхал, вы нас искали? — спросил Уилл и услышал, как позади него раздался грохот разорвавшейся бомбы, распылившей сонный газ по этажу, а также многочисленные пулемётные выстрелы, продырявившие несколько десятков человек. Барбара в ужасе отпрянула назад, пытаясь нащупать кнопку тревоги, но не успела. Уилл навёл на неё дуло пистолета, слегка сдавливая курок.
Он привязал Барбару к стулу. Ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как за стеклом офиса головорезы безжалостно вырезают присутствующих офицеров.
— Первая неделька выдалась нелёгкой, правда, конгрессмен? — скидывая с себя куртку с полицейским жетоном, спросил Уилл. — Хотел бы я сказать, что дальше будет легче, но нет, — ухмыльнулся парень.
Уилл подозвал к себе Джессику с камерой, стоящую напротив них.
— Так, давай сюда, здесь будет лучший обзор, — с видом заправского режиссёра, направлял он Джесс.
— Чего вы хотите? — непонимающе спросила Барбара, оглядываясь на позади стоящих убийц в масках.
— Захватить мир, — моментально ответил Уилл, — ну, и всё такое. Но пока нас устроит куча дохлых копов, шучу.
— Так, всё ясно, ты просто больной, — произнесла Барбара, глядя на него.
— Больной? — растягивая буквы, изобразил удивление Уилл. — Могу заверить вас, я не больной, — серьёзнее произнёс он, наклонившись к Барбаре.
— Послушай меня, мальчик, от того, что ты делаешь, никому не станет лучше. Мир будет жить, как жил, а люди даже имени твоего не вспомнят, — отрицательно качала головой Квин, пристально глядя ему в глаза.
— Ошибаешься, красотка, — пригрозил ей пальцем Уилл, поджав губы и разогнув спину. — Мы оставим на этом городе огромный отпечаток, пройдясь по нему как самый заразительный вирус, — прошептал ей на ухо он, от чего Барбара отвернула голову в сторону. — А знаешь почему?
Барбара отрицательно мотала головой, ни проронив ни слова.
— Потому что люди любят анархию, им только подавай хлеба и зрелищ. Все они лишь ждут сигнала, призыва к действию. Им нужно моё благословение на этот счёт и я его даю. И вы, с вашей кучкой жалких копов, не сможете встать у меня на пути, — рассмеялся Уилл ей в лицо.
—У вас ещё есть возможность одуматься, пока не поздно, — почти умоляла женщина. — Иначе вас ждёт та же судьба, что и миллионы таких же, как вы, обыкновенных психопатов.
— Судьба — это всего лишь оправдание для тех людей, кто не желает признавать своих ошибок. Я же предвижу будущее, ведь в глазах человека, смотрящего сквозь время, нет компромисса, — прошептал Уилл, глядя на искривлённое от отвращения к нему лицо Барбары.
— Ты и твоя глупая идеология погрязнете в собственной недальновидности. Обыкновенным фиглярам никогда не стать повелителями мира!
— Чёрта с два! — прикрикнул Уилл, сжав ручки стула.
— Ты считаешь себя примером для подражания, мальчик? Я разочарую тебя, таких, как ты, пруд пруди, мечтающих заявить кому-то о своём существовании, но ваша главная ошибка заключается в том, что на великое зло всегда находилось великое добро, способное развеять даже самые густые тучи. Не было и не будет того, что ты называешь «анархией». У анархии не может быть одного правителя, каждый захочет занять твоё место, и ты просто смешаешься с толпой тех, кто бесцельно тратит свою жизнь на пустые угрозы и разрушение самого себя.
— Мне нравится ход ваших мыслей, конгрессмен, но вы забываете, что ваша пустая болтовня не сможет убедить меня в чём-либо. У вас кишка тонка для этого, — прошипел Уилл, максимально близко прижавшись к носу женщины. На это Барбара лишь плюнула ему в лицо, сощурившись. Уилл отхаркнулся и, закатив глаза, противно засмеялся.
— А мне даже понравилось. Давай ещё раз, — весело сказал парень. Барбара со всей силы ударила его головой по носу, отчего у Уилла хлынула кровь. Он машинально схватился за него, пытаясь остановить кровотечение.
— А как тебе такой отпечаток? — ехидно взглянула на него Квин. Уилл начал судорожно ржать, схватившись за живот и наклонившись к Барбаре, повернув голову на бок, с застывшей ну губах улыбкой.
— Неплохо, — произнёс он. — Мой черёд.

***

Полицейские стояли около захваченного конгресса, вокруг которого были разложены взрывчатки. В кармане у Дилана зазвонил телефон и он поспешно достал его, нажав на «принять вызов».
— Да, Барбара, слава Богу, я пытался...
— Прости, Дилан, это всего лишь я, — пропел Уилл.
— Что вы с ней сделали?! — прокричал в трубку агент.
— Ты у здания? Конечно же, просто потрясающе! Ты уже оценил мой подарочек, который я оставил вам у входа?
— Клянусь, если с ней что-то случилось...
— Потише, Дилан, с прекрасной головы твоей подружки даже волос не упал. Сам посмотри, у нас ведь тут прямой эфир.
Купер огляделся по сторонам и увидел фургон телестудии и съёмочную группу, ведущую прямой репортаж с места событий. Быстро пойдя к нему, он увидел трансляцию, которую вёл Уилл.
— Сукин сын, — прошипел Дилан в трубку, увидев изгибающуюся в конвульсиях Барбару, привязанную к стулу.
— Не поспоришь. Мы тут решили немного поиграть, барышня любит побаловаться морфием. Знаешь, нам даже удалось выяснить, что кокаин и амфетамин не лучшее сочетание, хи-хи, — пролепетал Уилл, помахав в камеру рукой Барбары. — Ну да ладно, обсудим, что мне нужно. Так, так, один миллион долларов, личный самолёт, куда же без него, пожалуй, костюмчик от Дольче и Габбана... Хм, даже не знаю, может, ещё пони? Не забывай, мы вещаем в каждом доме Нью-Йорка, так что мне ещё с другими людьми поговорить надо, не отнимай у меня время. Ещё увидимся, Дилан, пока! — похихикал в трубку Уилл и отключил телефон. Купер продолжил молча наблюдать за тем, как кривляется неизвестный в маске, продолжая разыгрывать театр одного актёра.
— Приветствую тебя, Нью-Йорк! Будем считать, что я восставший президент Линкольн, в этой банде я за главного. Мы пришли нести справедливость и надежду в этот мир, — Уилл прервался и выстрелил в голову пошевелившемуся полицейскому, — у этих копов совершенно отсутствуют какие-либо манеры. Так вот, проснитесь, люди! Освободите свой разум для чего-то большего, нежели пустая трата времени на каждодневные заботы вроде сходить в туалет или поесть. Этот ваш здравый смысл мешает вам понять, что вы проживаете свою жизнь зря. Вырвитесь из плена собственных убеждений, как мы. Пора взять власть в свои руки и начать думать своими мозгами. Перестаньте безоговорочно верить навязанным правительством и СМИ ценностям. Мы в этой ситуации выступаем в роли наблюдателей. С издёвкой препарируем наше общество, чтобы увидеть его реакцию на провокационные действия, чтобы разворошить это спокойное осиное гнездо и быть ужаленными ещё не до конца проснувшимися его обитателями. Всё это принято считать злом в нашем «справедливом» и «идеальном» мире людей с «высокой моралью,» но на самом деле, жить в таком мире, закрывая глаза на проблемы и слепо веря, что когда-нибудь будет по другому — вот главное преступление! Кажется, мне уже пора, — услышав, как ломаются окна на первом этаже, торопливо сказал Уилл и надел полицейскую фуражку, — крепче держитесь за свои принципы ребята, потому что скоро они будут безжалостно раздавлены. Проснитесь, люди, вы ещё и не такое увидите, ха-ха-ха! — Уилл разразился сумасшедшим смехом и выстрелил в камеру. Дилан всё ещё продолжал смотреть на монитор, сжав кулаки.
Когда здание разминировали, то вытащили из него невминяемую Барбару Квин и отвезли в больницу. Через некоторое время она пришла в себя и увидела рядом сидящего Дилана, уснувшего около её койки.
— Ты очнулась? — спросил он, сжав её за руку.
— Да, мне уже лучше, — улыбнулась Барбара. — Что они мне вкололи?
— Наркотики, тебя еле откачали, но сейчас их почти вывели из твоего организма, — кивал головой Дилан, глядя на неё.
— Знаешь, почему они оставили меня в живых? — прервала она неловкую паузу между ними. — Они хотели, чтобы я была свидетельством того, что зло — сильнее нас, но это не так.
— Это всё? — нахмурившись, спросил Купер.
— Нет. Тот мальчишка просил передать, что игра уже началась, — зловеще проговорила Барбара, испуганно глядя на Дилана.

***

Уилл и Джессика сидели на кухне и весело обсуждали прошедший вечер, попивая текилу и раскуривая кальян. Но они были прерваны вошедшей Хэрриет, недовольно посмотревшей на них.
— Что это было сегодня? По всем каналам крутят одно и тоже: банда психопатов напала на конгресс и чуть не убила Барбару Квин, которая сейчас находится в коме от передозировки наркотиков. Зачем? — непонимающе спросила она. — Разве нельзя было обойтись без жертв?
— Мы поступаем так, как считаем нужным, а тебе уже пора бы определиться, — бросил Уилл, презрительно глядя на неё. — Приходи, когда поймёшь, на чьей ты стороне.
Хэрриет покачала головой, не узнавая своего друга.
— Знаешь, такое чувство, что разочарование в людях можешь испытывать лишь ты. Глядя на тебя сейчас, я тоже чувствую разочарование, — проговорила она и вышла из кухни.
— Зачем ты так с ней? — спросила Джессика, смотря на Уилла, который отвёл взгляд в сторону.
— Не нужно было меня осуждать. Она и половины не понимает из того, что на самом деле происходит.
— Мне кажется, что ты так говоришь только потому, что ревнуешь её, — улыбнулась Джесс.
— Перестань говорить глупости! Ведёшь себя, как озабоченная...
— Да неужели? Не ты ли в прошлый раз набросился на меня с распросами о том, с кем она крутит шуры-муры?
— Просто перестань нести чепуху, и давай уже закроем эту тему, ладно? — выдавил из себя Уилл, переводя взгляд на окно. — Это только лишь начало нашей игры, скоро они поймут, что связались не с теми людьми.

***


8 июля, 2016

Дорогой дневник!

Я нахожусь в полнейшем замешательстве: абсолютно не понимаю, что мне делать. Поступки ребят уже переходят все границы, и боюсь, что скоро передо мной встанет серьёзный выбор. От этого решения будет зависеть с кем я в итоге останусь. Мне нельзя более находиться меж двух огней, но пока что я хочу верить в то, что смогу совмещать свою дружбу с преступниками и при этом быть хорошей в глазах окружающих. Не знаю, как долго я смогу усидеть на двух стульях, но надолго ли меня хватит покажет лишь время.