Раскаяние

 

Один подполковник говаривал, «Вот, каждый день читаю Устав, и всегда нахожу что-то новое».  Не знаю, какой именно устав он читал, может, в нем было 1000 страниц. Я следую его примеру, то есть отчасти.  От нечего делать я мог бы перечитывать глубокомысленных авторов, которых когда-то читал, забыл, потом снова читал и так далее.  Но я читаю комментарии к ним, толкования, не оригиналы.  Не длинноты Марка Аврелия, а его изложение и разъяснение хорошим  профессором.  (Стоик был этот Марк А, ежели кто не знает).  Мне понравилась лекция этого профессора и простым языком без мата и слов вроде «субстанция», и по  сути. Оставив в стороне классические добродетели стоиков (до которых я не особый охотник), он отметил, что раскаяние – не стоическая добродетель.

В самом деле, уже поздно. Время назад не открутить. А если бы и вернуть, то можно ли было поступить иначе? Меня, скажем, много лет мучит воспоминание – в деканате я сдавал секретарше справку о болезни, вышел декан и вежливо спросил, «Что с Вами было?»  В непонятном смущении я мрачно буркнул, «Там все написано». Он промолчал. Не вернуть. Но если и вернуть, то мог ли я ответить иначе? Вроде да, но это был бы другой вьюнош – лучше воспитанный, не такой застенчивый, более уверенный в себе. Не я, одним словом. То есть как ни крути, жалеть бесполезно.

Можно повернуть все иной стороной. Честно сказать себе, «Да, все, что можно было запороть и испоганить, я запорол, или по крайней мере постарался. Так что? Давай хоть сейчас попробуем действовать иначе. Не лезь никуда со своими липовыми справками».  Вот Марк Антоний точно не полез бы.