61. Как достичь долголетия?

 61.

КАК ДОСТИЧЬ ДОЛГОЛЕТИЯ?

Для достижения долголетия даосы советуют людям входить в состояние естественности, когда не допускают насилия над собой, над своими склонностями и умело подчиняются требованиям естественности. В комментариях к главе Го Сяна и Сян Сю говорится: «В достижении долголетия не следует требовать чрезмерно многого. Полностью осуществив себя, исчерпать положенный тебе срок. Вот и всё»! Можно сказать, что долголетие не есть извне привнесённое, и как бы навязанное человеку увеличение срока жизни. Искусство долгожителей состоит в том, чтобы человек не сокращал срок своей жизни искусственно не сообразованными с природой вещей действиями. Так возникает своеобразная концепция «целостности жизни» - ;; - «цюань шэн», распространенная в те древние времена, когда люди жили по несколько веков. Смысл её заключался в том, что человек не наносил себе ущерба и тем самым сохранял свою «целостность». Лецзы говорил: «Хотя своим телом я не владею, но, поскольку рождён, не могу не хранить его в целости. Вещами я не обладаю, но, поскольку они существуют, не могу без них обходиться. Тело поистине – главное в жизни, вещи – также главное для его прокормления». И главное для человека, как считали даосы, - это забота о себе, а не о государстве. По этому поводу Лецзы говорил так:

ВОЦАРЕНЬЕ МИРА

От царства отказавшись и живя в уединенье,
Так никому не помогал Высокосовершенный,
Считал, что лишь тогда живёт народ весь в единенье,
Когда никто не помышляет, как спасать мир бренный.

И каждый должен жить в стране своими лишь делами,
Как он, землю пахать и добывать на пропитанье,
Нельзя для Поднебесной жертвовать и волосками,
Тогда в народе для смуты не будет основанья.

И если волоска не согласились бы утратить
Все люди, что живут, для сохраненья Поднебесной,
То свою жизнь бы на другое все могли потратить,
С богатствами своей души войти бы в мир Небесный.

Для всех бы стало это самым высшим обретеньем,
Никто ни перед кем бы своею властью не гордился,
И каждый бы к духовным накоплениям стремился,
Тогда б настало истинное мира воцаренье.


Даосы презирали славу, и старались жить в безызвестности. По этому поводу Лецзы говорил следующее:

ИЗДЕРЖКИ СЛАВЫ

Однажды даос по имени Медведей Кормящий
Сказал: «От славы кто решает в жизни отказаться,
Тот без печали радостями может наслаждаться,
В своей беспечности купаться в, счастье приносящей».

Заметил Лаоцзы: «Таких не много-то найдётся,
Ведь имя <слава> может с гостью сущности сравниться,
Но большинство людей о славе без конца печётся,
И мало кто по доброй воле славы сторонится.

Кто имя приобрёл, того все в жизни почитают.
Приносит всем беспечность славословье, наслажденье.
Кто неизвестен, того часто в жизни презирают,
Презренье рождает муки, страданья, униженье.

Ведь мало кто от славы пожелает устраниться,
Или назвать её своим непостоянным гостем,
И в мире многие живут, чтоб славы лишь добиться,
Готовы все ради неё сложить в могиле кости.

Страданья же природу человека попирают,
Беспечность с наслажденьем связаны с людской природой,
А корень мук всех в том, все поголовно им страдают,
Что доминированье скрыто в сущности народа.

Но стоит лишь кому-нибудь от славы отказаться,
Запутывающей сущность, найти освобожденье,
Тот может гибели, опасности не ужасаться,
Ведь слава, кроме страха, в смерти не несёт спасенья.

А в неизвестности не знает человек различий,
Не ведает мучений славы в жизни он обычно,
И для него едины будут правила приличья,
Ему все, кто прославлен, кто без славы - безразлично».


Как считал Чжуанцзы, человек должен не терять самообладание и сохранять душевное равновесие и спокойствие. Один из философов-даосов «Бамбуковой рощи» Цзи Кан говорил, что человека старят прежде всего следующее: «душевное состояние человека также относится к его здоровью, как государь к своему царству. Если на душе беспокойно, то и телу плохо. Если государь в смятении, то царство охватывает смута». Чжуанцзы говорил, что нужно с одинаковым спокойствием принимать все испытания своей судьбы и времени. Вот его слова:

СУДЬБА И ВРЕМЯ

Когда Конфуций был в Куане, войны проходили,
Лежало много деревень, разрушенных в долине,
В кольцо его с учениками сунцы окружили,
Не прекращая, пел он и подыгрывал на цине.

- «Кругом идёт война, вы ж развлекаетесь здесь пеньем», -
Сказал учащийся Цзылу, войдя к нему, с упрёком.
- «В моём сердце давно, беде быть, было опасенье,
Как видно, прибыла беда с моим последним сроком.

Садись, поведаю тебе, судьба как настигает,
И очень часто о себе даёт знать опасеньем,
Но даже уклоненье от неё не помогает,
Когда - час роковой, ничто не принесёт спасенья.

Также со мной. Давно беды уже я опасался.
Судьба такая! И не помогут дела благие,
Давно я всеми силами удачи добивался.
Но не достиг её, как видно, времена такие.

Царь правил Высочайший, неудачники исчезли,
При нём благополучия не знаньем добивались,
При царстве Бесчеловечном бандиты к власти лезли,
Исчезли все удачливые, знаний все боялись.

Вот так времён и обстоятельств всё соотношенье
Беду приносит нам не из-за недостатка в знаньях,
Бывает, что и мужество нам не несёт спасенья,
В такой час сохранить достоинство лишь есть желанье.

В том мужество, чтоб от дракона мы не уклонялись,
С достоинством держались, с ним не избегли встречи,
А на охоте – тигра с носорогом не боялись.
Герой встречает смерть, скрестив клинки во время сечи.

И в мужестве у мудреца стоит та же задача,
Чтоб встретить бедствия бестрепетно все, сознавая,
Что в жизни от судьбы зависит лишь беда любая,
От времени зависит также и его удача.

Судьба предрешена и нет спасенья никакого…»,
Но латник тут вошёл и, ему низко поклонившись,
Сказал: «Простите нас, мы приняли вас за другого».
Осаду снял он и ушёл, с Конфуцием простившись.


Каждый человек имеет свои способности, которые помогают ему продлиться. У каждого человека рождается своё искусство выживания и приспособления. По этому поводу Чжуанцзы говорил следующее:

СПОСОБНОСТИ

Раз позавидовал Сороконожке Одноногий,
Змее  - та, Змея от зависти к Ветру заболела,
- «Подпрыгивая на одной ноге, - сказал убогий, -
Я медленно иду, как ты тьмой ножек одолела»?

- «Они все движутся, сами собой передвигаясь,
Как капельки дождя, только природе повинуясь,
Не знаю я, как происходит всё, так получаясь,
Сама на них, глядя, я с удивлением любуюсь».

После того к Змее Сороконожка обратилась:
- «Как ты так быстро движешься? - она её спросила, -
Тебя без ног увидела и очень удивилась,
Я столько ног имею, но догнать тебя не в силах».

- «Я с самого рожденья так всегда передвигалась, -
Змея сказала, - и не знаю, как ходить ногами,
Чтоб стать такою быстрою совсем я не старалась,
Быть может, я была такой задумана богами».

Змея сказала Ветру: «Я вперёд передвигаюсь,
Лишь позвоночником и рёбрами перебирая,
Но вот как ты быстро летишь, всегда я удивляюсь,
Ты переносишься через моря, перелетая».

- «Да, я бушую, поднимаясь к небу, и взлетаю, -
Сказал Ветер, - но ткни в меня ты пальцем, одолеешь,
Когда ты наступаешь на меня, я отступаю,
Но всё ж помериться со мною в силе не посмеешь.

Во мне нет твоей твёрдости, я лёгок, без сомненья,
Тебе лишь кажется, что ты меня одолеваешь,
Но я способен поломать огромные деревья,
Сносить дома везде, и вряд ли ты меня поймаешь».

Поэтому одерживать великие победы
Тот может лишь, кто мелочей тьму силой побеждает,
Мудрец лишь понимает, как одолевать все беды,
Когда быть слабым или сильным - лишь один он знает.


Даосы считали, что даже малейшее усилие, направленное на обретение бесстрастия, способно принести пользу. Цзи Кан сравнивал это с тем, что даже в страшную засуху, тот, кто хотя бы однажды полил своё поле, меньше других страдал от неурожая. Он считал, что спасения людей в естественности, и что нужно не подавлять свои желания, а просто от них отказаться, и смотреть на внешние предметы как на несуществующие. Нужно уметь схватывать то неуловимое, как говорил он, что нас приводит в состояние гармонии с внешним миром. Он полагал, что долголетие требует экономного расходования жизненного эфира, запас которого в человеке отнюдь не неисчерпаем. Главное в человеке, как считал Чжуанцзы, это обретение Высшего счастья, которое способно продлить жизнь в человеке. Только счастливый человек может жить долго. Но в чём состоит это Высшее счастье? На этот вопрос Чжуанцзы отвечает следующим образом:

ВЫСШЕЕ СЧАСТЬЕ

Что может в Поднебесной Высшим счастьем всех считаться?
Есть ли у нас возможность нам при жизни сохраниться?
Как же нам ныне действовать, и на что опираться?
Чего нам домогаться, чего нужно сторониться?

Но главное же, что любить и что нам ненавидеть?
Есть многое, чего хотим, и что нас в жизни губит,
И чтобы нам спастись и все опасности предвидеть,
Знать нужно, что мешает жить нам из того, что любят.

Покой любят, платья изящные, вкусные блюда,
Красавиц, мелодичный звук, что всех нас привлекает.
Богатство, знатность, долголетье люди почитают.
А в поворотах всех судьбы надеются на чудо.

А ненавидят преждевременную смерть и бедность,
Ничтожество, также - зависимое положенье,
Привносит это в жизнь страданья, а здоровью - вредность,
И ненависть - к элите, а к низам – пренебреженье.

Страдают те, кто не способен жизнью наслаждаться,
Вкушать тонкие яства, в роскошь одежды облачаться,
С прекрасной музыкой красавицами любоваться,
Когда нет время беззаботно покою предаваться.

Лишившись этого, печали, страху предаются,
Но это - глупо, так как делается всё для тела,
И так в трудах чрезмерных изнуренью отдаются,
Не видя жизни, в страхе богачи за своё дело.

Собрав сокровищ в жизни столько, что не успевают
Ими воспользоваться, оставляя всё в народе.
А благородные же дни и ночи размышляют
О доблести, что чуждо даже телу по природе.

Так вместе с горем человек детей на свет рожает,
Дожив до самой старости, теряя всё, тупеет,
Он с горем и мучением чего-то добывает,
Пред смертью сознаёт, что ничего он не имеет.

Он ради доблести, жизнь даже на алтарь приносит,
Но доблесть ни ему и ни другим жизнь не спасает,
Тем более, когда его никто спасать не просит,
Что истинная доблесть есть? – никто не понимает.

И я не знаю, в том ли счастье есть на самом деле,
Что ныне делают в толпе, и в чём находят счастье,
Для многих счастье то лишь, что имеется в их теле,
Но то, что называют счастьем, для меня – несчастье.

Считаю я, что счастье существует в Недеянье, (1)
Толпа считает это, как Великое мученье.
Душа способна овладеть блаженным состояньем
Великой цели достиженья, так гласит ученье.

«В том - счастье высшее, когда нет никакого счастья», -
Так многозначно в ученье даосов говорится.
Ещё: «Слава тогда есть, когда нечему гордиться», (2)
Когда нет перерывов в счастье, то и нет несчастья.

Что истинно, что ложно – в мире нет определенья,
Лишь в Недеянье это не подвергнуто сомненью,
А сохраненье жизни высшее есть наслажденье,
Способствует Недеянье его осуществленью.

Так Недеянье Неба чистоты всей достигает,
И в Недеянье земля наполняется покоем,
В слиянье двух сторон оно вещей тьму развивает,
Пространство заполняя всё гармонией и строем.

Неуловимо всё сокрыто в Недеянье власти,
В нём – корень вечной жизни, потому так говорится:
«Когда бездействуют Земля и Небо, всё вершится», (3)
Лишь в Недеянье Высшего все достигают счастья.

Примечание:

1. Счастье (или наслаждение) – в Недеянье, понимается как деятельность разума в познанье природы.
2. Цитата из «Дао-дэ цзина», чжан 39, в оригинале «чжи шу юй у юй» трактуется в переводе в общепринятых официальных источниках на русском как «Не считай себя драгоценной яшмой! Будь простым — как обычный камень»! Толкование Чжуанцзы этой цитаты даёт более углублённое понимание.
3. Цитата из «Дао-дэ цзина», чжан 37.

(продолжение следует)

Власов Владимир Фёдорович