Сермяжная правда

 - Может ты потрешь мне спинку? - спросил я игриво. Но голос предательски осип от высокой влажности и температуры. Она плеснула ковш горячей воды на камни. Вода мгновенно зашипела. Ударил пар в моё и так уже раскрасневшее и капающее потом тело. Открытым ртом выхватываю остатки кислорода, почти изчезнувшего в этой влажно-теплой пелене.
 - Хорошо, Ваня? - ласково спросила она и мягко ткнулась своей рукой мне в чресла. Во мне расширилось всё, что может расширить сто градусов Цельсия. Реакция на её прикосновение была, скорее, минусовой (-10см), чем положительно удлиненной. "Хм", - выдала она и пальцами начала что-то там искать. Её детективные поиски не увенчались успехом.
 - Ты меня не любишь? - обиженно спросила она. Этот вопрос ввел меня в ступор.
 - Люблю,  - отвечал я, пытаясь возбудить непослушный орган и, глядя на её слегка отвисшие груди, поглаживая правой рукой, мял её бугристые ягодицы. Ничего не изменилось и ничего не удлинилось.
- Попробуем по-другому, - и она опустилась на колени, найдя, наконец, то что ни как не удлинялось. Её губы обхватили плоть и, своими движениями, начали насильно выдвигать упрямца наружу. Там что-то твердело, направляя мне в мозг волны удовольствия. Казалось, я лечу в облаках, а не сижу  в обьятой паром бане...
Через две минуты нахлынуло "цунами" и орган выдал порцию жидкости, влив ей в рот. Она отскочила, приняв позу бешеной собаки, сплюнула на пол, и медлено встала, с омерзением вытирая губы рукой.
  Она метала молнии своим взглядом. Злоба, обида, зависть, неудовлетворенность, потраченные зря усилия - всё это читалось в её глазах. В секунду она схватила ковш, набрала горячей воды, и плеснула... на мой всё ещё возвыщенный, но уже менее твердый орган!!! ....

Месяц проведя в больнице, я поклялся больше никогда не ходить в баню. А на девушек у меня до сих пор не встает. До - сих - пор!