Бродский бродом сквозь штабы

                Подарок для Александра Кана, Лондон, город
     Проезжая в нынешний вечер через станцию к Тяньшаньской экспедиции, орудующей в неназываемом по причине неважности месте, остановился я возле пристанционного буфета и в ожидании полового, что отправился на поиски постной пищи, минуя господина Египетского, дравшего зубы " козьей ножкой ", просмотрел я бегло газетку, скомканно - лежащую на когда - то белой скатерти станционного смотрителя, чья старшая дочь Маврушка сбежала о прошлом годе с проезжим голландцем в город Антверпен, а младшей не было никогда и на этом всякий благоразумный конфидент с волосами и горным эхом, раздающимся среди застывших рулеток Монте - Карло, остановится - во избежание - и перейдет к не менее насущным и животрепещущим темам насыщенной донельзя повестки дня и ночи, и возмутился неимоверно, переводя с трудом дыхание и поминая всуе великое имя самого Грибова, некогда обучавшего тонкостям грима и светомаскировки какого - то ничтожного Кина, эсквайра, собрался с силами и порешил высказать раз и навсегда все, как оно и было, без инсинуаций и наслоений позднейших эпох Шлимана, таскавшего самородки фартуком жены и евшего треску живьем.
     Советский авангардизм нельзя не то, что рассматривать, прикасаться к сей сложнейшей теме неможно, не обратив самое пристальное внимание к импрессионизму, что, как ведомо от времен изначальных, отеческих, обязательно заведет всякого исследователя к неподдельному интересу к трансам, затем, разумеется, к лоликону, а уж оттуда рукой подать и до Ариэль Ребл, и до Эмили Восемнадцать, что подскажет знающим следующий абзац, готовый выскочить чертиком из под моих аристократических пальцев сказочника, если бы не маленький нюанс, продиктованный утренним плагиатом из Шишкова. Хотя и будет название про Чехова, товарищ Кан, Чеховым тут и не пахнет, как не пахнет Литвинова Гретой Гарбо или чего покрепше, но, сами понимаете, раз такой автор, как я, добровольно сотрудничает со всей вашей корпорацией на паритетных началах и концах возлюбленной моей музы Бэйли Джей, то будет высказано прямо сейчас неудовольствие немалых размеров по поводу пидорястой рожи агента Аннушки Чекветадзе, судя по наименованию, грузинки, что пугает. Вы не могли найти другое фото, что ли, хотя бы Майка Тайсона, осветленного при помощи программы " Атэрос куалком две тысячи " до состояния побледневшего от избытка впечатлений ополченца ? Где, наконец, сложная дискуссия о выходе из ситуации кромешного ахуя, скромно подобающая всякой редакционной статье на русском ? Доколе будете вы дискредитировать славные СМИ, оставшиеся на родине Бориса Гройса, что, верно, значит : большой, что пугает еще больше ? И поскольку читатель я российский, то и отвечать на вопросы придется мне, что несложно, а очень даже просто. Так, по порядку.
     Во - первых, год сейчас непростой. Сложная международная обстановка, встречи с Трампом, алого цвета кунтуш фрау Ангелы, дожди и мысли о Наташеньке Поклонской, занимающие меня уже более суток. Во - вторых, селедки. Бывало, конечно, что селедки доставали прямо из бочек, из рассолу, мутно - холодного и непроглядного, как биография президента России в бытность того проездом в ГДР, где в беленьких носочках и чехословацких сандалиях скакала через веревочку фрейлен Ангела, только - токмо принятая в комсомол, называвшийся башкирскими националистами в начале двадцатых " Союзмолоко ", в знак презрения и личной неприязни к зряшным выдумкам далекой Москвы, сменившей парадигм, но не общую направленность воли и разума, приводивших раз за разом то к насаждению оптинских старцев черезседельными маршрутами на капустные огороды, а то и к вспышкам бактериальной чумки, зафиксированных в летописях как " Мать моя, милосердная сальмонелла ", что, в свою очередь, может завести потенциального и любознательного к разоблачению прически пропавшего Севы Новгородцева, чьим дружком и является адресат сказочки, Ляксандра Кан. 
     В общем и целом, пребывая в возмущение дождался я ярославца полового, притащившего чай и пряники, сел на лежавший поодаль карданный вал от трактора " Беларусь ", без коего, как ясно и без слов, не обходится ни одно станционное зданьице смотрителя, и, отхлебывая не спеша чай, обмакивая железобетонные и не по зубам пряники в напиток, порешил я плюнуть на импрессионизм вместе с авангардизмом и загнать стихозу, ведь культура - она не только рисованная, но и поэтицки - песельная тоже. Более того, она даже бывает в виде картинок, звуков природы, шума поездов и рваных джинсов, всякая она бывает после Энди Уорхолла и завоевателя Галактики Билли, пулявшего космический мусор пневматической почтой во все концы и стороны, что, примерно, делает и поныне канал " Культура ", не говоря о Познере, седастом бурундуляке на службе Сатаны. Короче, мусью Кан, держи стихозу, кланяйся от меня лично Севе и дай Бог тебе здоровья за достойный уровень игр разума, отблагодарить за кои я могу лишь привычным плагиатом министра той культур, что навсегда останется рифмованной, как чай - май и Дмитрий Козак - ни х...я не казак.
     - И все восклицали Ролану : " Добро ! "
     И только шепнул Ганелон : " Не хитро
     Добиться любого успеха,
     Когда в состязаньи соперника нет !
     Легко в наши дни изумить целый свет ! "
     И весь он затрясса от смеха.
     Уточню от себя, не желая вводить в искушения белгородцев и глуповцев, превозвысившимися научными степенями и уровнем растрат до незабвенного Ашшурбанипала, что несмотря на обилие восклицаний, это все же не Шендерович. И даже не Ваенга. И не Кашин с Просвирниным, от которых и есть пошел весь рунет, пока не вышел, но это отдельная тема для длительного разговору, в свое время и к месту.