Дети Хорона

Дети хорона.
Часть 1. Торжество невнимательности.
 
На часах семь утра. Город только начинает набирать обороты и входить в свой привычный ритм. Но только не я. Я уже на ногах, уже бегу в припрыжку в сторону метро и урывками глотаю холодный морозный воздух. Сегодня обещали хорошую погоду. Но это будет только днём, а сейчас у меня уже готовы отвалиться уши. Я торопливо нахлабучиваю капюшон, надеясь их согреть.
В голове крутится до тошноты простенькая мелодия, которую я услышал вчера вечером по радио. Терпеть её не могу. А ведь теперь, пока не послушаю её пару раз, она так и будет повторяться на задворках разума, и я, подлавливая себя на этом, буду только добавлять масла в огонь.
Помимо всего этого я ещё и ужасно не выспался. Судя по ощущениям, под моими глазами висели гири, с центнер весом каждая. Прекрасное ощущение.
Однако, не смотря на это, я в кои-то веки находился в хорошем расположении духа. На то у меня было несколько причин. Первая: на дворе - пятница, и я прямо таки физически ощущаю близость грядущей свободы, блаженно перекатывая на языке это волшебное слово - "выходные". Второе: это лето. Лето - это шашлыки, горячее солнце и отпуск. Лето - это почти как выходные, только в десятикратном объёме. Усиленный вариант. А выходные летом - это прямо таки бум! И полный экстаз. Непередаваемые ощущения. В общем, как видите, этих двух пунктов вполне бы хватило, чтобы бежать в позитивном настроении дорабатывать свой последний день, но это ещё не всё. Был третий пункт: кор-по-ра-тив-на-я ве-че-рин-ка. Да-да. Именно. Мы ждали её почти пол года, и вот, наконец, настало то самое время. Наш великодушный начальник объявил о всеобщем сборе. И он прекрасно знал, чем повеселить офисный планктон вроде нас, за что мы его, в общем-то, и любили.
Я на автомате глянул на часы: "7:10". Как медленно тянется время! Я прошёл уже пол километра, а это заняло у меня только десять минут! На оставшуюся до метро дорогу у меня уйдёт ещё пятнадцать, и это будет 7:25. А супер-крутая-вечеринка-года будет в восемь вечера! В восемь! От семи утра до восьми вечера расстояние, как от Земли о Плутона! Как я её дождусь, если у меня уже свербит?!
Чем ближе я подходил к метро, тем чаще встречал прохожих, по всей видимости, так же спешивших на работу или учёбу. Вот мимо меня, гордо выцокивая каблучками, прошла юная особа в белой блузке и неприлично короткой для морозного утра юбке. Фиолетовой юбке. Как по мне, смотрелось отвратительно. Чуть дальше, со стороны домов, краем глаза я заметил грузно обвалившегося на перила балкона мужчину в старой занюханной майке. Он курил сигарету, отрешённо глядя на прохожих, и по его виду можно было с уверенностью сказать, что для него это было рутинным делом. Выйти. Подышать дымом и воздухом. Плюнуть вниз, на асфальт, и снова вернуться в комнату.
Меня между тем одолевал зёв, из-за которого я грозился вывихнуть себе челюсть. Посмотрев на часы ("Всего 7:20, иду с опережением графика, ну надо же!") я свернул к ближайшей палатке и постучал в стекло. Окошко открылось, и на меня посмотрела уставшая от жизни продавщица:
-Слушаю.
-Мне энергетик. Вот тот, за девяносто пять, ага. А холодненький есть? - в ответ на мой вопрос женщина просверлила меня взглядом. Видимо, в палатке было тесно, и лишние телодвижения причиняли ей большие муки, чем Русалочке её ноги. Однако делать нечего, такова работа, и продавщица полезла копошиться в холодильнике у пола.
Ожидая её, я продолжил разглядывать прохожих. Несколько мужчин разных возрастов в костюмах. Красивые и не очень девушки. А на лавке, чуть поодаль, спиной ко всем лежал старик. Ну, или мне так показалось? В любом случае, это странно - одет он был прилично. Может, он устал? Разомлел на утреннем солнышке?
Мимо меня проехала милая девочка со встроенными в кеды колёсами. Она ела мороженное и резво объезжала кочки, лавируя на одной ноге. Вдруг я услышал глухое "бух" и оглянулся. Дед теперь лежал на асфальте.
-Ваш энергетик, - подала голос продавщица. Я перевёл растерянный взгляд на неё и очнулся: я простоял тут в ожидании минут десять, не меньше! Вот блин блинский! А на работе-то за опоздания никто по головке не погладит... Не хватало ещё, чтобы начальник меня от корпоратива отстранил, я ж тогда взвою!
Я расплатился с продавщицей и снова замер взглядом на дедке. А что, если?.. Нет, начальник никакие оправдания слушать не будет! И рассказ про то, как я героически помогал подниматься дедушке на ноги, его до глубины души не проберёт.
 В конце концов, я увидел идущих по направлению к лавочке молодых людей, и совесть выпустила моё сердце из своих когтистых лап. Не в равнодушном же обществе живём. Вот они сейчас заметят деда и точно ему помогут.
Я сорвался с места по направлению к метро. На переходе теперь придётся бежать. В офис я влетел пулей, секунда в секунду, весь запыхавшийся и мокрый. Бок болезненно тянуло: в качестве белого воротничка я совершенно забил на какие-либо физические упражнения. Хотя, честно говоря, частенько сёрфил интернет на предмет разминок и физкульт-минуток для таких, как я. Но все найденные мною ссылки и статьи валялись где-то в личных сообщениях, отправленных мне самим же собой.
Я украдкой глянул на часы - прямо над дверьми офиса висел огромный циферблат, по которому лениво ползли усики-стрелки. Именно по нему настраивали свои смартфоны и планшеты сотрудники корпорации, поскольку оправдания в духе "а на моих часах ещё без пяти" начальство не интересовало совершенно. И как только на офисных часах отстукивало девять, Большой Босс будто бы выплывал из неоткуда и с упоением садиста раздавал пинки тем несчастным, что умудрялись прийти позже.
Я заметил тучную фигуру моего начальника краем глаза и похолодел. На какой-то миг мне показалось, что вот сейчас я попаду под раздачу, но Владелен Петрович даже не смотрел в мою сторону. Он стоял, привалившись к одному из компьютерных столов, и выжидающе глядел туда же, куда и я секунду назад - на часы. Как оказалось, я залетел в офис за пару секунд до того, как они начали отбивать девять утра. Я уже начал было переодеваться, когда услышал за собой скрип двери. Практически следом за мной вошёл один из моих коллег. Я прямо таки ощутил спиной, как Владелен Петрович медленно отлип от своего места по направлению к незадачливому работнику, и обернулся назад.
-Алексей! - вкрадчивым елейным голосом начал босс. - Доброго вам утра!
Беднягу Алексея разве что не трясло, но выглядел он напуганным. Румянец, приобретённый за время бега по лестнице на этаж, где располагался наш офис, охотно рассосался, а лицо побелело. Владелен Петрович и Лёша выглядели сейчас, аки удав с кроликом. Помедлив, парень неуверенно кивнул. Тем временем я уже успел повесить рюкзак на стул и включить свой компьютер.
-Вы у нас работаете уже не первый месяц, так? - продолжал давить начальник. Лёша кивнул. - И знаете, что у нас опоздания караются со всей строгостью. Знаете ведь? - Лёша снова кивнул, из-за чего до жути напомнил мне болванчика с этой его вечно качающейся головой. Хорошо, что я не на его месте. Начальник же продолжал гнуть свою линию. - Чем же это наказуемо, Алексей, поведайте нам? -Работой без обеда и до восьми? - неуверенно произнёс Алексей, не то спрашивая, не то утверждая.
-Да, вы верно сказали, обычно наказание выглядит именно так, - довольно сказал Владелен Петрович, - но сегодня же, - на этом моменте начальник сделал драматическую паузу, и почти все, кто был в офисе, посмотрели на него, - "шеф-вечеринка"! А это значит...?
Владелен Петрович выжидающе посмотрел на Лёшу, предлагая ему договорить за него.
-...вы меня простите? - неуверенно предположил тот.
-Нет, голубчик, - босс хлопнул рукой Алексею по плечу, - это просто-напросто означает, что ты сегодня ни-ку-да не едешь, вот и всё. Надеюсь, это научит тебя приходить вовремя.
-Но... - обескуражено протянул Лёша, хотя Владелен Петрович его даже не слушал, а просто медленно шёл в сторону своего кабинета, оглядывая уставившихся в компьютеры подчинённых, как лев оглядывает свои владения. Парень засеменил вслед за начальником: - Но я опоздал всего лишь на пару минут! Двери лифта захлопнулись у меня перед носом, а Пётр даже не придержал их!
Опачки-кнопочки, запахло жаренным. Вот же крыса, в одиночку ко дну идти не хочет, ещё и меня прихватить пытается!
-Петруша, - позвал меня Владелен Петрович. Я сглотнул.
-Да?
-Ты сейчас где? - продолжал начальник, даже не глядя в мою сторону.
-На рабочем месте? - предположил я. Нагло, но хочешь жить - умей вертеться.
Я услышал, как шеф одобрительно забулькал.
-Петруша, а скажи мне, где сейчас Алексей?
-Рядом с вами, Владелен Петрович, - ответил я. Шеф посмотрел на Лёшу тусклым, незаинтересованным взглядом и сказал уже тихо, без подтруниваний и издёвок:
-Делай выводы и иди на своё рабочее место. Разговор окончен.
 Лёша помедлил, после чего со злостью поскрежетал зубами и отправился за свой стол. Я чувствовал, как своим взглядом он буравит мне спину. Но что поделать, подожди я его тогда в лифте - и мы бы опоздали оба, а своя шкура как-то дороже. К тому же, я работаю в этой корпорации уже несколько лет, а этот парень здесь без году неделя.
 Рабочий день подошёл к концу. И вот уже все двадцать тел в белых манжетах, включая меня, завалились в дорогущий вип-клуб в самом центре Москвы. Думаю, вкалывай я даже двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, я бы не смог позволить себе тут затусить. Однако нам это позволял наш начальник - он доблестно выбивал у корпорации приличную сумму на покрытие расходов. И это, пожалуй, была единственная положительная черта Владелена Петровича.
 Как и полагается белым воротничкам, иммунитет к дорогому алкоголю у всех отсутствовал напрочь, и через пару часов из адекватных были только я, наш главный бухгалтер Олег по прозвищу "Чек" и шеф. "Чеком" его, кстати, назвали не спроста: была у Олега привычка после заключения сделки говорить магическое заклинание "не забудьте чек".
 Он был мужчина в самом расцвете сил, разве что без пропеллера за спиной: высокий, худой, идеально выбритый и зализанный. Точный возраст его я сейчас уже не смогу припомнить, но где-то в районе тридцати. Чек был человеком общительным и частенько зависал в общей курилке на этаже, однако я его за глаза недолюбливал из-за простейших предрассудков. Всё-таки бухгалтеры, главные они там или нет, для меня всегда выглядели как сплетники и интриганы, сидящие в гадюшнике. Уж не знаю, водилось ли такое за Чеком, но впечатление он оставлял этакого "своего парня", именно потому по всем финансовым вопросам ребята старались бежать сразу к нему.
 Мы с Олегом что-то обсуждали, когда Владелен Петрович подошёл к нам с довольной улыбкой, присущей большим шишкам, за которыми водились деньги. Он вручил нам с Чеком по дорогущей кубинской сигаре и пояснил:
-Презент самым стойким, - после чего прикурил и удовлетворённым грузным вздохом пропустил густой пахучий дым через себя, выдохнув его наружу.
 Не могу назвать себя таким уж фанатом сигар, но эта и впрямь была крепкой и пахучей. С первых затяжек у меня даже слегка закружилась голова: в конце концов, я привык смолить бумагу, а не качественный цивильный табак (который в моём городе практически нельзя было найти - разве что предварительно вырастив самому). Вдох. Выдох. Могу поспорить, эта сигара стоит половины моей месячной зарплаты. Вдох. Выдох. Пахать, как проклятый, весь год, чтобы в итоге добрый дяденька-начальник похлопал по плечу и дал покурить то, что сам наверняка курит каждые выходные.
-Живой? - усмехается Чек. Ему кажется смешным моё расслабленное лицо. А мне вот совсем не весело. Живой, да толку с этого, если всё своё время я провожу на работе? Домой прихожу только поужинать да поспать. Иной раз засиживаюсь допоздна в интернете, дабы не думать о том, что очередной день прошёл впустую. И что из этого они называют "жизнью"?
-Твоё молчание пугает, - Чек явно хотел поболтать. Владелен Петрович в его сторону даже не смотрел, а отвлекать босса от его непомерно важных мыслей не рисковал даже главный бухгалтер.
-Да так, - смазано ответил я, - о житие-бытие задумался.
 Во второй своей руке я крутил бокал с остатками "Кровавой Мэри" на дне, которые в приглушённом освещении клуба и впрямь напоминали капли самой настоящей крови.
-Прекращай загоняться, Пит, - всерьёз посоветовал мне Олег. - Все мы лишь детальки одного большого механизма. Думай - не думай, а мыслями его в обратную сторону не повернёшь.
И не поспоришь ведь. С другой стороны, если мыслями ничего не изменить, то что насчёт действий?
 Как некстати мне вспомнился дедок, упавший с лавки этим утром. Всё ли с ним в порядке? А если нет, то, получается, жизнь его стоит всего лишь бокала "Мэри" и одной кубинской сигары?
 Не знаю, как у других, но в моём случае совесть и алкоголь - вещи не совместимые. Я продолжал загоняться даже после того, как докурили Чек и Владелен Петрович. В итоге, выбор был только один: допиться до состояния, когда мозг уже не сможет фокусироваться на псевдофилософии и нытье. Вариант не самый цивильный, зато действенный. Согласившись, наконец, с самим собой, я отправился дальше куковать к барной стойке.
 
Часть 2. Что посеешь… 
 
 Начинался шестой час утра. Двери одного из московских клубов распахнулись, выливая на улицу потоки громкой музыки и обдавая поставленные у обочины машины теплом, от чего на стёклах даже появилась испарина. Толпа пьяных разгорячённых тел выдавилась наружу через узкий проём, кое-как собралась снова в единый организм и направилась в сторону служебного автобуса, терпеливо ждущего всех у обочины через дорогу.
 Об этом, конечно же, позаботился наш шеф. Может, это был широкий жест в довершение вечеринки, а может, Владелен Петрович просто хотел, чтобы его сотрудники благополучно добрались до дома даже в таком нетрезвом виде. В конце концов, ему всё ещё нужна была наша работоспособность. После того, как я посмотрел на этот ополоумевший балаган, я почувствовал, как у меня в животе ворочается огромная склизкая змея отвращения. Гадкое и тёмное чувство. По сути, сейчас я ничем не отличался от этих орущих, свистящих и даже блюющих рыл, впервые за год увидавших что-то кроме четырёх выбеленных стен офиса, но от этого мне не становилось легче. Уже через минуту я отчётливо понял, что не хочу ехать с ними в одном автобусе.
-Владелен Петрович, - подошёл я к шефу, который напоминал сейчас вожатого в детском лагере, пересчитывающего каждого ребёнка, севшего в автобус, - я поймаю себе такси.
-Ты уверен? – спросил шеф будничным тоном, не отрываясь от своего занятия. По всей видимости, ему было абсолютно начхать на то, по каким причинам я решил ехать отдельно ото всех. – Не забудь потом предоставить счёт за такси, фирма оплатит.
-Спасибо, - кивнул я и направился вдоль дороги, на которой впервые за долгое время было довольно тихо. Ещё бы, половина шестого утра, выходной день. В субботу и воскресение город всегда начинает жить по своим неписаным правилам, отличающимся от тех, что действуют в будни; мне, домоседу, эти новые правила казались чудными.
 Я оттопырил большой палец сжатой в кулак руки и вытянул её по направлению к дороге, надеясь поймать хоть одну попутку. По идее, рядом с клубом обязательно дежурят бомбилы, ведь это для них сродни кормушке. С этими мыслями я и поковылял вдоль дороги по просыпающейся Москве.
 Краем глаза я заметил старенькую чахлую иномарку, намеревающуюся подъехать ко мне, как вдруг её резво подрезал шикарный чёрный спорткар. Узкие фары этого блудливого зверя мазнули по мне ослепляющим светом, и вот уже он стоит у обочины, а его дверь мягко отъезжает вверх, заманивая меня внутрь. Я увидел обитое чёрной кожей заднее сидение и почувствовал приятный древесный аромат, доносящийся из салона. Нет уж, такие расходы Владелен Петрович вряд ли станет покрывать. А жаль, давно хотел прокатиться на чём-то подобном.
 Чтобы не попасть в неловкую ситуацию, я наклонился вниз, чтобы предупредить об этом водителя.
-Боюсь, мне не потянуть твоих расценок, хозяин, - криво отшутился я, и молодой человек в чёрной кофте с длинным рукавом и такой же чёрной бейсболке ("Прямо под цвет машины", - подумалось мне) усмехнулся: -Дашь сколько можешь. Залезай давай, подброшу.
 Я переступил с ноги на ногу, замявшись, но всё же решился и полез на сидение. Дверь опустилась за мной так же плавно, как и открылась.
 Внутри было тепло и уютно, и машиной не пахло совсем. Какой-то крутой освежитель? Или салоны спорткаров вообще ничем не пахнут? Я перевёл взгляд на панель автомобиля, и внутри меня всё затрепетало. Вкрадчивая красная подсветка очёркивала передо мной систему будущего, не меньше. Целая куча различных кнопок, экранов и рычажков! Наверное, есть что-то безумное и невероятно привлекательное в том, чтобы водить по ним рукой, да и вообще управлять этим авто. Но самое чудное, что на зеркале заднего вида болтались две золотые монетки, привязанные красным плетёным шнурком. Своеобразная побрякушка.
-Дорогая машина, - устав от давящей тишины, брякнул я. – Что за модель?
- "Maserati GT MX", - бойко ответил мне водитель. Я посмотрел в зеркало заднего вида и заметил на себе изучающий взгляд колких голубых глаз.
-Хороший день? – продолжал парень, поддерживая разговор.
-Та… - нахмурился я, вспоминая события, предшествующие этой поездке, - сам не знаю. Всё не то. Давай не будем об этом?
-Да ладно, почему бы и нет? – настаивал водитель. Я задумчиво посмотрел в окно. Мимо пролетали здания, рекламные щитки и бесконечные вывески, люди и их нелепые собаки… почему бы и нет, собственно говоря? Почему бы не пооткровенничать с тем, кого я вижу последний раз? Только я собрался открыть рот и начать свою тираду, как меня вдруг словно окатило ведром холодной воды.
-А куда ты меня везёшь, шеф?
Парень вздохнул, разжав пальцы на руле.
-Значит, больше не играем, Пит? – разочарованно протянул он. Я почувствовал себя так, словно ухнул в бездну вместе с сиденьем, проломив днище спорткара.
-Не играем, - еле выдавил я. Водитель снова вздохнул:
-А я уж надеялся потолковать по-дружески. И щёлкнул пальцами. Я мгновенно протрезвел. Да так, словно бы это не я сегодня напился в хлам, не я вывалился из дверей клуба и по дурости своей соблазнился чёрным спорткаром вместо дешёвенького авто. Как будто бы я проснулся вот только что, весь бодренький, как огурец.
-Как это?! – шокировано выпалил я, уставившись в стекло заднего вида. Моё тело била дрожь. Я сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки, а ногти остервенело впились в кожу. Водитель же даже не моргнул, продолжая спокойно вести автомобиль.
 Я в панике начал оглядываться по сторонам, придумывая план спасения. Ни ручек от дверей, ни кнопок, открывающих окна, не было и в помине. Всё, что было – находилось со стороны водителя. Может, ударить по панели с приборами? Или попытаться вырубить водителя и как-то добраться до его двери?
-Что бы ты не предпринял, отсюда сбежать невозможно, Пит, - спокойно заметил водитель, и мня всего передёрнуло. Мои мысли так очевидны? Между тем, парень продолжил. – Ты ещё не понимаешь, куда попал.
 Водитель потянулся к бардачку, открыл его, - я ждал, что он вытащит пистолет, как в фильмах, но ничего подобного не произошло, - и стал что-то поправлять. Его рукав задрался, и я вдруг увидел, что вся его рука была разодрана, а в одном месте был выдран такой приличный кусок мяса, что даже виднелась розовато выкрашенная кость. Ошмётки кожи вокруг этой раны болтались в такт золотым монеткам на зеркале.
 От увиденного меня чуть не вырвало. Что за чертовщина тут происходит?! Что у этого парня с рукой?! Куда я вообще попал?..
-Сев сюда однажды, ты не выйдешь до тех пор, пока этого не захочу я, - продолжал говорить водитель, неприязненно одёрнув рукав. Видимо, это зрелище не нравилось даже ему самому. – Готов поговорить?
-А что, если я скажу "нет"? – затравленно спросил я.
-Я могу катать тебя тут вечность, - последовал ответ, и снова ледяной взгляд колких голубых глаз срикошетил от зеркала по мне. С ужасом для себя я осознал, что помимо холода в нём были искорки веселья. Но сам взгляд, не смотря на это, был пустым… мёртвым. Затянувшаяся пауза прервалась, и я вздрогнул. – В прямом смысле этого слова.
-Ты… ты не человек, да? – заикаясь, спросил я. -Что?! – возмутился водитель. – Избавь меня от подобных оскорблений, пожалуйста. Я всё ещё человек.
-Нет, я имел ввиду… ты… уже не живой, да?
 Мне с трудом удалось разжать кулаки. На коже остались кровавые ранки от моих же ногтей.
-Вот с этого вопроса и начинается самое интересное, - улыбнулся водитель и резко крутанул "баранку" вправо. Меня качнуло вбок и вжало в ледяную дверь автомобиля. На секунду мне показалось, будто я прислонился к чему-то вязкому, липкому, и оно обволакивает мою голову, плечо и руку своими тоненькими ледяными щупальцами… Я уставился на дверь автомобиля, но ничего подобного не увидел. Видимо, от страха мне теперь кажется всякая ерунда.
 Наконец, водитель выправил автомобиль, и я кое-как отлип от двери.
-Таких, как я, называют "дети Харона". Знаешь, кто такой Харон? – спросил он, не оборачиваясь.
 Я потряс головой. От страха у меня вышибло все воспоминания разом. Я точно уверен, что слышал о нём, но в данный конкретный момент, видимо, не вспомнил бы и своего имени.
-Это был перевозчик душ через реку Стикс в греческой мифологии, - терпеливо пояснил водитель. – Когда в мире живых умирал человек, ему клали под язык монету… обол… который и был платой Харону. Интересный похоронный обычай, не находишь?
 Я невольно посмотрел в сторону звякающих монеток, болтающихся на зеркале. Поначалу я не придал им значения, но теперь видел, что выглядят они совсем необычно. Это и есть те самые оболы? Страшное озарение снизошло до меня:
-Это значит, что я… я умер?! Но… я не мёртв! Не может этого быть!
-Успокойся уже, а? – лицо водителя недовольно скисло. – Нас так называют сверху. И то, что мы - якобы его дети, ещё не значит, что в реальности мы занимаемся точно тем же, чем и Харон из мифов.
-Но ты же… ты сам рассказал…-Этим удобно козырять, - мрачно пояснил парень. Видимо, общение со мной нравилось ему всё меньше и меньше.
 Дрожь в теле потихоньку унималась, голос становился ровнее. Но я всё ещё паниковал, а сердце стремилось вырваться из груди. Пот с виска пробежал по щеке тонкой струйкой, оставив еле различимый след, и скрылся за отворотом рубахи.
- Тогда… что же я тут делаю? – поинтересовался я. Нужно было заканчивать этот бессмысленный балаган.
-Вот мы и подошли к сути, - лицо водителя, наконец, расслабилось. – В жизни, как и в любом другом механизме, существуют события, которые обязательно должны произойти. То, что люди, связанные с этим событием, в любом случае должны сделать. Слышал когда-нибудь о фатализме? Так вот, в такие моменты жизнь сама устраивает всё, как нужно. Казалось бы: просто подойди и возьми, сделай, нажми, скажи… Но бывают такие случаи, когда некоторые индивидуумы игнорируют всё, что устроено самой судьбой, и это разрушает будущее. Такие личности просто берут и сворачивают с уже намеченной трассы, ломают то, что было построено до них. И, чтобы восстановить баланс, такие индивидуумы обязаны понести наказание. Ты должен понести наказание, понимаешь? – водитель улыбнулся и замолчал на минутку, дав мне возможность прокрутить всё это в своей голове и сделать выводы, после чего добавил. – Показать тебе твой просчёт или сам догадаешься?
 В душе моей стало прорастать семя сомнений. Кажется, я уже догадывался…
-Лучше покажи, - на всякий случай попросил я и сглотнул. К тому моменту, как губы мёртвого водителя разомкнулись, и до ушей моих донёсся первый звук, я уже знал, что он мне покажет.
-Смотри, - сказал он и включил небольшой экран на панели управления.
 На экране показывали меня. Я стоял практически рядом с упавшим стариком, пытаясь принять решение, что же мне делать. Несколько секунд сомнения – и вот уже моё тело несётся по направлению к метро, тогда как старик остался лежать на асфальте, повёрнутый ко мне спиной.
 Водитель снова потянулся к экрану, выключая видео. Я наткнулся на кусок выдранной плоти в его руке и невольно поёжился. В голове же у меня было пусто: я абсолютно не знал, что мне делать.
-А те двое… - начал я, и голос мой показался мне далёким, приглушённым, словно бы я говорил из-за стены, - ну, те, что шли по улице… Они ему так и не помогли?
-Нет, - ответил мне водитель. – Они свернули, не доходя до лавки. Они не могли заметить этого старика.
-И… никто не видел? – внутри меня угрожающе росла пустота.
-Увидели, когда было уже поздно. Ему было отведено времени ровно столько, сколько потребовалось бы тебе, чтобы подойти, вызвать скорую и дождаться её приезда. Поэтому, когда его нашли другие люди, у него уже не было и шанса.
 Разрастающаяся в груди пустота становилась всё ощутимее. Как я мог?..
-У него была семья, - между тем заметил водитель. – И две очаровательные внучки. А сам он был пожарником. Знал бы ты, сколько жизней ему довелось спасти за всю свою карьеру. Знал бы он, что его жизнь будет зависеть от действий одного человека, который не захочет его спасать.
 С утра он вышел в магазин, и ему стало плохо. Он не смог дозвониться до дочери, а потому прилёг на лавку. О, сколько же времени потом его дочь рыдала: "Папа!!", "Папа!"…
-Заткнись! – не выдержал я. Пустота внутри меня лакомилась моими органами, особенно смакуя сердце. – Просто скажи уже, каково моё наказание!
 Водитель удивлённо вскинул брови.
-Может, это мой день? – неопределённо пробубнил он. – Меня зовут Николай, можешь просто звать Колей. Сегодня я - твой Харон.
 
Часть 3. Кнут и пряник.
 
Я находился внутри спорткара, вжатый в спинку обитого чёрной кожей сидения, и смотрел, как автомобиль мчится подобно поезду по проснувшимся улицам города. Пальцами я нервно теребил рукав рубашки. Может, это сон? Просто дурное сновидение, и я сейчас сплю где-нибудь в салоне автобуса, везущего мня домой… Или перепил в баре, отключился итеперь валяюсь где-нибудь под барной стойкой. А всё происходящее – мой пьяный бред. Похоже ведь. Похоже?
 Я опустил голову и раскрыл руки ладонями вверх. На них остались болезненные кровавые ранки, которые теперь неприятно щипали. Нет, такого во снах не бывает. Как бы дико это ни звучало, но всё, что происходит со мной в этом авто – взаправду. Вся эта странная история с мертвецом за рулём, с Хароном и его детьми, с тем дедком, упавшим с лавки – всё это взаправду.
 Я почувствовал, как ледяной холодок прошёлся по моей спине. Ну вот, снова тело колотит от волнения и страха, а эта ужасающая чёрная дыра внутри, похоже, выела все мои внутренние органы, потому что я не чувствовал даже собственного пульса.
 Выбор, который предоставил мне водитель, был до нелепости прост и в то же время до нереальности ужасающ: либо он забирает то, что я люблю больше всего на свете, либо он забирает мою жизнь. Казалось бы, ну и что тут ломаться? Выбор же очевиден! Но если собраться с мыслями, взять себя в руки и рассудить рационально, то нюансов окажется слишком много.
-Не отвлекайся, Пит, - донёсся до меня голос Коли. – От получаса осталось всего пятнадцать минут.
 Что за идиотское правило. Катать он меня может вечность, но выбор я обязан сделать в пределах получаса! Это совершенно не поддаётся никакой логике. Бред собачий!
 Я тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли. Ей-богу, как будто бы он специально отвлекал меня от выбора. Итак, что же я люблю больше всего? Думай, Пит. Вспоминай. Как будто бы я знаю, что это! Хорошо, допустим, я люблю свою семью. И ещё свою племянницу, двоих близких друзей, одного актёра из популярного сериала и ещё ту девушку…
 Как назло, в голову не приходило ничего из разряда "люблю мороженое", "люблю лето" или "люблю курить трубку на балконе". Только лица… только живые люди. Но что случится, если я выберу то, что люблю? Этот парень определит, кого из них я люблю больше, так что ли? Или даже заберёт сразу всех, а я выйду из спорткара с их кровью на руках. Ну и как потом дальше жить с этим? "Эй, привет, я – Пит, и я жив потому, что отдал вместо себя жизни пяти человек! Но я не виноват, нет-нет! Это всё тот старик, правда. Вот зачем он вышел из дома в тот день?! Если бы не он, ничего бы этого не произошло!"
-Пять минут, Пит, - тихо напомнил мне водитель, продолжая плавно поворачивать руль из стороны в сторону. Мне казалось, что мы летим на боинге, а не едем на автомобиле.
 В голове мысли истошно вопили: "Убей всех! Живи сам! Хватайся за жизнь, она у тебя одна, и ты её достоин! Забей ты на этих людей, будь что будет! Живи, чтобы...!" Чтобы… быть офисным планктоном?
 Убить кого-то ради этой серой жизни?..
 Я итак настолько уже отупел, что променял жизнь человека на тусовку и алкоголь. Как же сильно мне на самом деле промыли мозги? ТВ, реклама, начальство, сериалы… Я что, и вправду стал бесчувственной машиной?
-Две минуты, - поторапливал меня Коля.
 Но… я не хочу умирать! Я могу всё исправить! Например, найти другую работу и начать помогать людям. Просто так. Безвозмездно! Займусь волонтёрством, стану индивидуумом, личностью!..
-Минута, Пит, - водитель постучал по панели, на которой тут же выступили цифры, обрамлённые красной подсветкой.
 Ну же, разве я не могу дать себе ещё один шанс?! Очередной… шанс…
-Итак, Пит, твоё…
-Забирай жизнь, - выпалил я, и Коля удивлённо на меня покосился. – Я всё решил.
 Под ложечкой засосало, а от страха затряслись колени. В голове голоса устроили бедлам и истошно вопили на разные лады, кряхтели и плакали; мне показалось, что вот-вот голова просто взорвётся, и разлетевшиеся мозги прекрасно украсят салон этого спорткара.
 Ну, вот и всё?
-Что ж, проси, что хочешь. У тебя есть три желания в пределах этого автомобиля.
-Хреновый из тебя джинн, - грустно засмеялся я. – Или это поощрительный приз проигравшему?
-Я бы назвал это презентом за более суровый выбор, - с улыбкой поправил он меня. – Ну, чего ты хочешь?
-Пачку сигарет, - сказал я первое, что пришло мне в голову, и Коля полез в бордачок. Оттуда он выудил пачку одной из самых дорогих марок с зажигалкой в придачу.
-Что ещё? – спросил водитель.
-Бутылки две Хеннесси ХО, - ответил я, и из бардачка тут же появились заказанный мною напиток, переливая янтарём, а за ним – две рюмки.
-…и последнее? – подытожил Коля.
-Пару часов под звёздным небом… где-нибудь на окраине города, - выдохнул я, уставившись в окно. Водитель кивнул и вдавил педаль газа в пол. Ощущение, будто я лечу не по дорогам родного города, а по взлётной полосе, а впереди – бескрайнее небо…
 Казалось бы, секунду назад я шёл вдоль дороги, в стельку пьяный, неуверенно болтая рукой с оттопыренным вверх большим пальцем, и – хоп – вот уже я пригубил крепкий Хеннесси, потягивая горький смог сигарет, высунувшись из окна и уставившись на звёзды, норовящие раствориться в огниве утренней зари. Мой палач спокойно опустил стекло, заверив, что у меня всё равно не получится сбежать. И, самое страшное, - я ему верю. Да и смысл мне бежать? Свой выбор я уже сделал.
-Всё ещё не хочешь излить душу? – усмехнулся Коля, и я неохотно оторвал взгляд от неба.
-Зачем? – пожал я плечами. – Если уж ты знаешь про тот случай со стариком, то наверняка в курсе всей моей жизни.
 Водитель засмеялся.
-Отнюдь нет, - пояснил он причину своего веселья. – Нам известна только та информация, которую нам дали.
 Коля развернулся ко мне всем корпусом, и теперь я смог как следует разглядеть его: лицо поразило множество мелких ссадин, на горле – глубокий порез, одна мочка уха была явно выкорчевана с мясом. Зрелище не из лучших, но я уже смирился с тем, что водитель не был живым.
-Почему ты выбрал свою жизнь? – заинтересованно протянул он. -Я не должен объясняться, - тут же отрезал я.
-Но разве тебе не хочется жить?...
-Я. Не. Должен. Объясняться, - отчеканил снова ему в ответ, и Коля снова засмеялся.
-Ладно, туши давай сигарету. Пора, - сказал он и снова развернулся ко мне боком, скрывая эти ужасающие порезы от моего пристального взгляда.
-На что это похоже? – спросил я у него, выкидывая бычок.
-Что? Смерть? Да просто сейчас разобьёмся в мясо, как черти, и дело с концом.
-А можно… - я замялся, - четвёртое желание?..
-Какой ты дерзкий,- усмехнулся Коля. – А валяй. Нравишься ты мне.
-Не оглядывайся на меня… до самой аварии. И… в стекло заднего вида тоже не смотри.
 Водитель понимающе кивнул и дёрнул коробку передач. Я снова прикурил. Через секунду меня оглушил визг шин, а в нос ударил мерзкий запах спаленной резким торможением резины. Руки мои дрожали; я выронил сигарету, и она покатилась под ноги. По щекам текли слёзы. Мне было страшно так, как никогда до этого. Прощайте, мама и папа.
 Слёзы падали крупными градинами с лица на колени, оставляя тёмные пятна на ткани. Я столько всего не успел! Я думал, что жизнь в моих руках, что я – хозяин времени, а сам так и не придумал себе хобби, хотя мечтал об этом лет с пятнадцати. Думал, всё смогу, но не смог ничего. Всё завтра да завтра, а время текло рекой, да и глаза открылись так поздно… А я ещё думал о семье… я…
 Обрыв. Машина вылетела с него, выломав все предупреждающие изгороди, разрывая колёсами почву, вздымая за собой клочья травы… И мы резко застыли в воздухе, и мои слёзы замерли прямо у меня перед глазами… Мне показалось, что эта секунда длилась целую вечность…
 …И так же резко всё рухнуло вниз. Удар. Писк в ушах. Всё тело сжало от боли. Невыносимо, невыносимо!..
 И вот уже мой разум проваливается во тьму.

Часть 4. Основы основ.
 
 Писк не хотел стихать, он разрывал моё сознание, царапал в голове изнутри. Я медленно поднял голову. Такое ощущение, что в неё позабивали гвоздей. Глаза отказывались видеть, а руки порно сжимали что-то перед собой.
 Правый глаз поддался первым, и яркий свет обжёг сетчатку. Не выдержав, я снова зажмурился. Спустя минут десять боль в голове поутихла, дав немного пространства мыслям, которые я сразу же стал генерировать в нервной спешке. После некоторых потугов я смог таки разлепить второй глаз, но перед ним всё нещадно плыло. "Терпи, нужно немного времени", - повторял я себе.
 Всё тело хрустело, каждый его миллиметр вопил от боли, каждая косточка издавала щёлкающий звук. Перед единственным открытым глазом были лишь чёрные пятна, хаотично плавающие на фоне яркого света. Сколько ещё будет длиться это моё состояние?
 Левый глаз, наконец, приоткрылся, а правый начал различать оттенки и слабые очертания предметов.
-Что за чёрт?! – выкрикнул я, когда осознал, что сижу я нигде иначе, как за рулём злосчастного авто. Мне с трудом удалось оторвать руки от руля, и за ними тут же потянулись нити какой-то непонятной чёрной слизи, которые будто бы не хотели меня отпускать. И чем дальше я отводил руки, тем сильнее начинали рваться эти нити. Часть из них возвращалась к рулю и растворялась в нём, часть – сливалась с моими ладонями. Но самое странное, что, оборвав эти странные нити и хорошенько разглядев руки, я не заметил ничего странного. Словно бы в них только что не растворялось никакой чёрной слизи.
 Внезапно зажёгся экран на панели управления. Соседняя дверь автомобиля резко подалась вбок и охотливо заскользила вверх, и на сидение, с довольной улыбкой во весь рот, плюхнулся Николай. В этот самый момент в моей голове разорвался взрыв, подобный тому, что был в Хиросиме.
 Мы молча смотрели друг на друга минут пятнадцать, не меньше. Лёгкий монотонный писк прочно засел в мой голове, не собираясь прекращаться в ближайшее время. В голове из раза в раз повторялась одна и та же мысль: что он делает на соседнем сидении? И выглядел он как-то… иначе. Все царапины и раны зажили, голубая изморозь в глазах приобрела насыщенный синий оттенок, а кожа порозовела. Я не видел его руки, но был уверен, что и она каким-то непостижимым образом сумела зажить.
 Лицо Коли излучало искреннюю, не разбавленную ничем детскую радость, как будто бы не он только что мчал меня в своём ужасающем "Maserati" по улицам города. Бывший водитель выглядел как юнец на Рождество, который до сих пор ещё полностью не осознал, что железная дорога стоит на полу его квартиры, а не за витриной дорогущего магазина. Улыбка расползлась по лицу Коли, и сквозь удушающие порывы счастья он с трудом смог выдавить из себя:
-Спасибо.
 После этого парень тут же дёрнул головой, словно отгоняя наваждение. Это моментально привело его в чувства, и он продолжил:
-Тут, конечно, не за что благодарить, - начал он было оправдываться, - но вскоре ты поймёшь, что – чисто теоретически – загубив одну жизнь, ты спас другую.
 Экран панели авто резко вспыхнул алой подсветкой. Коля засмеялся так, будто бы мы находились за стойкой дешёвой забегаловки, а не в жутком автомобиле, а я в течение несколько часов травил ему шуточки, тогда как на самом деле просто молча глядел в его сторону отупевшим взглядом.
-Нам, видимо, никогда не дадут поговорить по душам, - пояснил он, вытирая пальцами край глаза. – В общем, дружище, тут всё просто. Твоё наказание – это то, что ты теперь стал Хароном.
 Николай снова улыбнулся, но уже не так искренне, как до этого. В голосе его проскальзывали нотки уныния и сочувствия. На секунду он напомнил мне солдата, только что вернувшегося с войны и вынужденного отправлять на фронт вместо себя совсем ещё желторотика. Разве ж станет старый вояка со спокойной душой собирать сухпойки в дорогу салаге, зная, куда он его отправляет? Да и какой нормальный человек, ведая, какой ад остался позади, смог бы легко послать туда кого-то другого?
-Я объясню тебе правила, - сказал Коля, и малейшая тень улыбки соскользнула с его лица, сделав его крайне серьёзным. В этот момент я окончательно убедился, что всё это – не шутки, не розыгрыш и даже не сон. -Едва ли можно сказать, что смерть – это суть, лёгкая для понимания людей, в том числе и для нас. Чаще всего говорят, что там и вправду ничего нет. Темнота, тишина, пустота. Будто бы тебя никогда и не существовало. И те, кто сверху, не знаю уж, на радость или на зло нам, считают подобное наказание через чур лёгким.
 Вот ты делаешь выбор между своей жизнью и чем-то дорогим для тебя. Ты выбираешь собственную смерть, эдакое самопожертвование от чистого сердца. И вот ты сразу же занимаешь место водителя. По крайней мере, до следующего такого же человека, как и ты. А тем временем твоё тело впадает в кому, и не важно, где ты находился в этот момент: дома, в лесу, да хоть посреди проезжей части. Это как подфортит. А твоя… хммм… душа, тем временем, катается по свету в этом автомобиле.
-Значит, у меня ещё есть шанс вернуться?! – выпалил я. Внутри меня зажглась маленькая искорка надежды. Она быстро разгоралась, опаляя всё изнутри волнительным жаром, и вместе с ней по моему лицу расползалась улыбка.
-Попридержи коней, - сразу же одёрнул меня Коля. – Тут как в русской рулетке: повезёт – не повезёт. Успеешь найти замену – и ты свободен. Найдёшь слишком поздно – и всё, аривидерчи, ты труп.
 В воздухе повисла пауза. Коля дал мне немного времени, чтобы переварить услышанное, и в моей голове после этих слов шансы на выживание стали стремительно близиться к нулю.
-И ещё кое-что: ни в коем случае не говори провинившемуся, что он займёт твоё место. Только о том, что его ждёт смерть. Можешь грозиться муками, агонией и сожжением на плите самого дьявола, но важно, чтобы твой "клиент" сделал свой выбор искренне. Если попробуешь склонить чашу весов в свою сторону, начнёшь уговаривать заменить тебя или намекать, подталкивать к этому – и он в действительности умрёт, а ты будешь сурово наказан. Я совершенно серьёзно сейчас тебя в этом заверяю.
 Коля посмотрел на меня очень внимательно, оценивая степень моего понимания.
-Ты не плохой человек, - продолжил он, словно подытоживая результаты своей оценки. – Поверь, повидав столько швали за время своей работы, я могу смело утверждать, что ты и вправду хороший парень. Просто общество навязало тебе свои идеалы, выдав за твои личные ценности. А ты, как дурак, охотно принял то на веру.
 Коля снова засмеялся, но мне это совсем не понравилось. Он указал на приборы:
 -Ну и, наконец, что касается самого автомобиля. Тут всё проще, чем кажется, не паникуй раньше времени. Стартуешь ты с панели экрана. На нём тебе выводится: кто, что и зачем. Делаешь свои выводы о будущем "клиенте", подхватываешь его, общаешься. Даёшь право выбора. И выносишь приговор. Видишь? Всё просто. И ещё…
 Коля лукаво посмотрел на меня:
-Ты всегда приводишь приговор в действие в зависимости от того, что выбрал пассажир. Но правила существуют для того, чтобы их нарушать, понимаешь?
-Понятия не имею, к чему ты клонишь, - ответил я, приподняв бровь.
-Ладно, ладно, - протянул бывший водитель, закатив глаза. – Просто представь: рядом с тобой сидит, прошу прощения, говнюк, который не хочет умирать. Ты предоставляешь ему выбор, а он выбирает "самое дорогое". Обычно у таких самое дорогое – это его же жизнь, как говорится, своя шкура дороже. А тут вдруг произошла запарка, и самое дорогое для него – это его дочь. Умница, красавица, ни капли в рот, ни сантиметра…
-Без подробностей, - прервал я Колю, поморщившись. – Я слышал эту фразу.
 Как странно. Когда он был шофёром, он был сдержанным, вежливым и немного бурчащим. Сейчас же передо мной сидел простецкий парень, у которого половину речи составлял слэнг. Да и разошёлся он, казалось, не на шутку. Будто подменили. Будто не с ним я общался около часа назад, стуча от страха зубами.
-Ну, короче, ты понял, - Коля перевёл дух. – И вот он выбирает "самое дорогое", а ты знаешь, что это его дочь. А она – ангел во плоти, прямо таки реинкарнация Девы Марии, святая невинность. Не жалко такую будет?
-Если это моя работа, - пожал я плечами. – Тут нет места личным чувствам.
-Как знаешь, - лукаво ответил Коля. – Но учти, что в любой момент ты можешь повернуть "баранку" и вынести приговор. Только вот… не безвозмездно. Ты ведь помнишь, какое у меня было тело? Каждое самостоятельное решение будет запечатлеваться на твоём теле с такими же последствиями, - парень задрал рукав и показал мне руку, в которой ещё недавно недоставало приличного куска мяса. – Гадские фантомные боли. До сих пор чувствую эту дырищу.
 Николай замолчал и вновь улыбнулся той самой улыбкой, полной сожаления, желающей мне удачи.
-Значит, у меня шанс выбраться отсюда всё же есть? – уточнил я.
-Мой предшественник нашёл меня уже слишком поздно, - неопределённо ответил Коля, склонив голову вбок. – Все правила мне объяснял бортовой компьютер. Ты не поверишь, какой гадкий у него голос! Пожалей того, кто будет после тебя, - мой "наставник" потрепал меня по плечу. – Когда я выйд отсюда, то сразу же всё забуду. И снова буду жить так, как жил до попадания в этот автомобиль. Надеюсь, я всё же исправлюсь и не попаду к тебе обратно, - он фыркнул. – Не хватало ещё нам с тобой стать вахтовиками. Ну, пока, Пит. Рад был познакомиться.
 Дверь спорткара мягко поползла вверх, и я в последний раз посмотрел на Колю. Интересно, как у него теперь сложится жизнь? Изменится ли он, не смотря на то, что забудет всё происходившее в этом автомобиле?
 И вот я остался наедине с этим четырёхколёсным чудовищем. Я уставился на панель с приборами и почувствовал его ответный взгляд. Кажется, оно изучало меня. Оно было живое, и ему было интересно. Я вздохнул, и весь автомобиль словно бы вздохнул вместе со мной. Что ты такое, мать твою?
 Я чувствовал, как вместе с ударами моего сердца по всему салону раскатываются глухие толчки. Мне стало не по себе, и температура в салоне, откликаясь, упала до минуса. И моего рта вышло облачко пара. Я боялся, и оно принялось бояться вместе со мной. Постепенно я начинал мучиться непомерным голодом. Его голодом. Оно хотело сожрать меня. Хотело перемолоть каждый кусочек моей плоти в фарш, каждую мою косточку – в пыль, а потом развеять её по свету. Нет, я ошибся, это был не голод. Это была ненависть. Оно ненавидело меня, и я даже знал, почему: я погрузился в отчаяние и принялся заниматься самопожиранием, а оно стократно увеличило это чувство. Это правда, сейчас мне кажется, что выхода нет, что всё кончено, что я потерял всё, что у меня было, но я не должен опускать руки. Если судьба мне будет благоволить, то я смогу вернуть свою жизнь. -Мы теперь с тобой в одной лодке, - тихо, боясь спугнуть его, прошептал я. Словно бы одно неловкое движение, неверно сказанная фраза – и оно тут же меня проглотит. – Так что давай будем работать сообща.
 Я поднёс дрожащий палец к монитору на панели управления, и он тут же вспыхнул алой подсветкой, будто устав ждать. Холодные, тоненькие чёрные усики метнулись к моей руке, вскользь прошли по коже и снова спрятались между кнопок. Здравствуй, первый день моей новой, странной жизни.
 
Часть 5. Как в воду глядел.
 
 Панель под моей рукой зашлась волной, меняя внешний вид кнопок, передвигая их, увеличивая одни и уменьшая другие. Подсветка плавно сменилась с красного на синий, а экран, кажется, стал шире. Зеркало заднего вида изменило форму, и с него в одночасье пропали золотые монетки.
 После этого волна изменений перетекла на салон, чудача над формой сидений и обивкой; сам спорткар, нехотя рыкнув, начал увеличиваться, наращивая диванчик позади меня. Оно менялось, ломалось и перестраивалось в одном, непонятном мне, порыве.
 Я настолько увлёкся созерцанием этого странного, даже немного пугающего действа, что не обратил внимания на то, как чёрная слизь отовсюду тянется ко мне своими мерзкими отростками. Они облепили моё тело, и я почувствовал неприятное ледяное жжение на коже. Я не был уверен, но, кажется, мою одежду разъедало под её напором. Эта слизь добралась даже до моей головы, обхватила её со всех сторон, немного сдавила и протиснулась в уши, приглушая все звуки вокруг. Делясь, ответвляясь, разрываясь, слизь паутиной заволокла моё тело, пробралась в нос, залепила глаза…
 И так же резко отползла, втянулась в панель управления, в сидение, спряталась в щелях автомобиля, который не был уже ни слухом, ни духом похож на злосчастную Maserati. Пока мои глаза были залеплены этой странной чёрной слизью, автомобиль изменился до неузнаваемости.
 Я посмотрел в зеркало заднего вида и обомлел. Вся моя одежда пропала, сменившись строгим чёрным костюмом и забавной шапочкой на голове. Я видел что-то подобное на фотографиях: это явно напоминало форму, которую носят шофёры дорогущих лимузинов и иномарок. А оболы теперь болтались у меня на руке, подвязанные вокруг запястья аккуратной красной лентой.
 Мой новый автомобиль тоже явно принадлежал к какой-то дорогущей марке, но я слишком слабо разбирался в этом, чтобы угадать, к какой. Возможно, потом мне удастся рассмотреть авто получше, но сейчас я сидел в полной растерянности и совершенно не знал, что делать дальше.
 Тем временем на экранчике показалось лицо моей первой "жертвы", и я понял, что Коля мне солгал. В общем-то ничего смертельного, хотя было действительно обидно. Как оказалось, на экране высвечивалось не только то, в чём провинился человек, но и вся его жизнь, каждая секунда и действие. Даже чуть ли ни сколько раз он мастурбировал на дню. Хотя Коля заверял меня, что ничего о моей жизни не знает, кроме разве что того момента со стариком.
 Увиденное мне очень не понравилось. Нет, я сейчас не про домашнее видео мутного содержания. Я о том, что человек был не просто швалью – он был моим прямым начальником. Когда я понял, чьё лицо вижу с экрана, всё происходящее со мной стало казаться дешёвой постановкой. Видимо, жизнь и вправду любила подобные выкрутасы. Но как мне теперь катать по городу того, к кому я уже много лет подряд на "вы"?
 Экран всё крутил и крутил события из его жизни. Я и раньше знал, что этот субъект "ходит по головам", но увиденное мной было уже перебором. Как оказалось, он развалил три фирмы конкурентов, сбил двух людей в состоянии алкогольного опьянения (один из которых остался инвалидом, а другой отправился на тот свет), разрушил их семьи, оставив без поддержки вдов и матерей. Про то, как он сорил деньгами, как и про его увлечение выпивкой, наркотиками и шлюхами, говорить можно до бесконечности. И это всё при том, что у него была дочь и супруга.
 Погодите-ка, дочь? Меня аж передёрнуло. Сразу же вспомнилось лицо Николая и его вопрос. Этот засранец знал всё наперёд? Да он издевался надо мной!
 Машина зарычала и начала вибрировать, как будто минуту назад я собственноручно её завёл. Ладони слегка покалывало. Мне кажется, или оно пожирает меня?!
 Я судорожно попытался отодрать руки от руля, но безуспешно: они словно намертво к нему приросли. Напуганный, я принялся ёрзать в кресле, задев ногой педаль газа. Казалось, только этого машина и ждала: она моментально тронулась с места, а колкость в руках успокоилась и вовсе пропала.
 Краем глаза я заметил, как некоторые кнопки поглощаются панелью, с лёгким влажным звуком исчезая под пластиком, а на образовавшемся пустом месте появился ещё один экранчик с навигатором, на котором было что-то отмечено. Я предположил, что это было местонахождение моего босса.
-Я… я понял тебя, уже еду, - неуверенно обратился я к машине. В ответ оно издало странный низкий звук, напоминающий фырчание, после чего автомобиль стал двигаться мягко и плавно, как лодка по волнам.
 Машина беззвучно неслась по улицам города. На том экране, где я просматривал высокорейтинговое кинцо о своём боссе, всплыли две надписи в аккуратных рамочках: "цена" и "грех" – гласили названия. Я даже подвис, не зная, куда нажать. Забавно получается.
 Слегка поразмыслив, я выбрал "цена". Оставлю-ка сладенькое на потом.
 Экран поделился на четыре части, и теперь передо мной на выбор горели уже аж четыре надписи: "власть", "жизнь", "плотские утехи" и "дочь". Всё ясно, выбирать ему придётся что-то из этого.
 "Власть" – это определённо его Империя. Я нажал на надпись, и кадры замельтешили, сменяя друг друга: вот он унижает подчинённых, доводит до иссупления персонал, отвешивает грязные шлепки сменяющимся, как перчатки, секретаршам. Вот за ним бегают люди, кто с мольбой, а кто со слезами. Вот авария, в которой погибают несколько человек, а он еле вылезает из своего авто, пьяно пошатываясь и с трудом фокусируя взгляд; вот он раздаёт деньги пачками, подкупая судей и адвокатов, которые с лёгкостью признают его невиновным, позволяя ему впоследствии втоптать в грязь своего величия несчастные семьи погибших.
 Я со злостью сжал зубы. И как этот урод до сих пор ещё не под колёсами моей кареты?! Я собрал свою волю в кулак и нажал на "жизнь". Я должен был увидеть всё.
 Теперь мне предстояло смотреть на то, как он любуется собой в зеркале. От самодовольной улыбки его харя разве что по швам не трещала. Такого самовлюблённого взгляда я никогда и ни у кого не видел раньше. В следующем кадре обстановка сменилась: теперь уже я наблюдал, как мой бывший босс открывает сейф, долго и с блеском в глазах смотрит на внушительные богатства и деньги, после чего прикуривает дорогущую кубинскую сигару и поворачивается к окну. Глазам его открывается обзор на самое сердце города, на крыши, залитые солнцем, на расписные окна бесконечных офисов…
 Владелен любит себя и свою жизнь. Думаю, это и есть самая большая его ценность, а системе неизвестны такие чувства, как жалость или сомнения.
 В салоне стало значительно жарче. Я даже почувствовал, как капля пота стекает по моему виску. Я понял, что оно уже начинало закипать от нетерпения, плавя меня вместе с салоном автомобиля.
 Я нажал на "плотские утехи", и увиденное моментально бросило меня в краску. Такое бывает, когда случайно включаешь порно-канал, просматривая, что идёт по кабельному.
 Рассказывать об увиденном я даже на спор никому бы не стал. Мне было противно. Под коне видео неожиданно появился звук, и до меня донеслось мерзкое, произнесённое знакомым голосом "О да! Душу бы продал, лишь бы это длилось вечно!". Я приподнял бровь, и ухмылка исказила мой рот. Хах, если моё авто откусит ему то место, которым Владелен Петрович мыслит, выйдет даже забавно. Авто издало фырчащий звук, словно прочитав мои мысли. Или и впрямь прочитав их?
 Меня даже раззадорило. Как оказалось, такая работа могла приносить и удовольствие тоже. Если, конечно, не учитывать тот факт, что за профессией этой стояли темнота и страх неизведанного. Вот уволюсь, а там уж как повезёт. Хотя практика показывает, что на везение мне рассчитывать не приходится. Так что лучше бы мне поторопиться с поисками замены. Хотя на Владелена Петровича я ставки ставить даже не буду, тут всё ясно, как днём: я с ним даже поговорить нормально не смогу. Что ж, придётся хорошенько его покатать.
 Ну и, наконец, "дочь". Я замешкался, прежде чем выбрать последний пункт. Интересно, какая она из себя? Какие у них отношения? А что, если он позволяет себе с ней какие-то непотребства? С него-то станется, с его прогнившей душой.
 Я передёрнул плечами и поёжился. Надеюсь, что это не так. Собравшись с силами, я прислонил палец к экрану.
 Первое, что я увидел – как Владелен Петрович избивает какую-то женщину, таскает её за волосы и неистово на неё орёт. Судя по возрасту, это его жена. И откуда только в ней были силы оставаться рядом с этим извергом? Жажда ли это до денег, или же слепая привязанность и страх перемен?
 Вдруг внимание моё привлек лёгкий, как ветер, образ юной красавицы. Она плавала по дому, словно облако, легко вышагивая своими тонкими босыми ногами по богато выстеленным полам. Девушка проскользнула мимо моего бывшего босса, склонившегося над избитой женой, подцепила своими изящными руками сумочку и направилась к выходу. Как ни в чём не бывало. Владелен посмотрел ей вслед и что-то сказал. В этот момент я, к своему собственному удивлению, заметил в его глазах заботу.
 Рядом с ней он был совершенно другим. Да, променивал иногда на общество швалей, но всегда старался уделять дочурке время. То звонил ей во время перерыва, то притаскивал красивые побрякушки. Осыпал карманными деньгами, не жалея купюр, тогда как жену отчитывал за каждую копейку. Пылинки с девочки сдувал. А она всегда была нежна и приветлива, добра как принцесса из сказок, и так же красива. Милая, наивная дурёха.
 Я промотал оставшееся видео, не желая ни видеть, ни думать об этом. Очевидно же, что дочку свою Владелен Петрович и пальцем не тронет. А мне бы больше хотелось верить, что у такого человека, как он, нет ни одной хорошей черты.
 Хитрый же этот кадр – Николай… Как будто знал, что будет дальше. То ли пальцем в небо, то ли и впрямь знал, неспроста же рассказал мне, как обойти систему. А судя по его шрамам и рваным ранам, до всего он дошёл сам.
 Наконец, мне осталось только одно – кнопка "грех".
 Передо мной на видео всплыло ещё одно знакомое лицо. И это был никто иной, как Чек собственной персоной.
-Если честно, я рад, что вы меня взяли, - пролепетал он, озираясь по сторонам. Вокруг его руки была обёрнута огромного размера куртка. Сам же Чек выглядел вполне стандартно: рубашка, галстук, чёрные брюки и туфли-лодочки. Интересно, он в этом и спать ложится?
-Не нужно благодарить, - ответил Владелен Петрович, перед которым знакомый бухгалтер так лепетал. – Мне просто нужен был тот, кто будет держать куртку, пока я в туалете с той самкой…
Они оба находились в огромном клубе, стены которого были обиты красным бархатом. По коридору ходили люди в дорогой одежде, я даже приметил вальяжно расхаживающую женщину, укутанную в лоснящийся мех. На фоне местных посетителей Чек выглядел уже не так презентабельно, как на обычном рабочем месте. Помимо этого он казался мне не столько удивлённым и радостным, сколько потерянным и сконфуженным.
-Но это же ваша любимая куртка, сэр, - заговорил бухгалтер. - Мне и впрямь неловко. Да и заведение это выглядит явно покруче, чем то, в котором мы до этого сидели с коллективом…
-Дети разъехались по домам, а мужики остались, чтобы оттянуться. Можешь заказать себе что-нибудь, не стесняйся, - Владелен кивнул и дёрнул ручку туалета.
-Спасибо, - бросил ему вдогонку Чек. – Это и правда важно для меня.
 Хоп – и вот уже мне показывают другое помещение, небольшой лакированный столик и двоих человек, сидящих за ним.
-Я даже не думал, что ты так серьёзно отнесёшься к спору, - вскинул брови тот, которого я не знал. Это был мужчина чуть старше Владелена, в опрятном пиджачке и с золотыми часами на запястье.
-Мне плевать, - ответил мой бывший босс, прикуривая одну из своих любимых кубинских сигар. – Я проиграл, так что они твои.
-Узнаю своего старого друга. Но не горячись ты так. У меня своя клиника, и я могу позволить себе обойтись и без этого, - неизвестный выразительно улыбнулся, явно на что-то намекая, после чего продолжил. - Пожалей парня. Отправь его домой, пусть живёт себе спокойно. Обещаю, что спущу это на тормозах.
 Владелен ненадолго задумался, постучав указательным пальцем по краю стола. Я нутром почувствовал, что это тот самый момент.
-Нет, - неожиданно твёрдо сказал он. – Это мой выбор. Или ты трусишь и не можешь даже забрать свой выигрыш?
-Хаха! – засмеялся мужчина. – Ну хорошо. Пусть это будет на твоей совести, Владелен. Как я узнаю этого твоего парня?
-Он держит мою куртку, так что не прогадаешь, - мой бывший босс спокойно сделал затяжку и выпустил из своего рта густой дым. -А как потом объяснишь пропажу сотрудника?
-Не волнуйся, это уже мои заботы. Есть у меня один человечек, на которого можно всё свалить.
-Значит, так тому и быть. Кстати, тебе потом вернуть другие органы? – незнакомый мне мужчина сделал глоток вина из бокала, который ему принёс официант, после чего деловито промокнул губы салфеткой.
-Оставь себе. Пусть твоя клиника процветает. А на следующей неделе, вот увидишь, я отыграюсь в покер, хаха! - Владелен Петрович поднялся с места и пожал руку своему давнему другу.
 На этом видео кончилось.
 Я откинулся назад, задумчиво глядя на несущуюся перед глазами дорогу. Оно само вело себя по улицам, от меня ему нужны были только руки на руле.
 Что же… прощай, Чек. Я даже немного тебе сочувствую. По крайней мере, ты сразу куда-нибудь попадёшь, а не застрянешь между жизнью и смертью.
 И всё же это понятие о выборе такое странное. В моём случае я просто ушёл в тот момент, когда должен был остаться. Решил, что всё не так уж фатально. Что касается Владелена Петровича, то тут и говорить не о чем: человек проиграл в покер органы, но ему дали возможность передумать. Дали выбор, если можно считать его таковым. Но Владелен всё равно настоял на том, чтобы свершилось убийство. Как глупо. Это даже не выбор, не халатность и игнорирование системы. Это самое настоящее преступление. Хотя кто его знает, вдруг там своё понимание человеческих поступков. И, если бы не события последних двадцати четырёх часов, я бы сейчас просто опешил: проиграть в покер человеческую жизнь…
 В смешанных чувствах от увиденного и услышанного, я не заметил, как подъехал к некогда своей работе. На экранчике высветились часы, ровно шесть вечера. В голове был хаос, мысли никак не хотели становиться вряд и хоть как-то выстраиваться по логической цепочке.
 Я увидел, как дверь огромного стеклённого здания открылась, и из неё вышел мой бывший начальник со своим вечно невозмутимым лицом. И как он мог после всего этого оставаться таким спокойным? Вести себя, как ни в чём не бывало? В моей голове промелькнула паническая мысль: что мне ему сказать? Как-никак, знакомы мы были не понаслышке.
 Владелен Петрович подошёл к моему авто, и его ледяное выражение лица сменилось искренним удивлением. Я же молча опустил окно.
-Сюрприз, начальник! – наигранно-бодрым голосом поприветствовал я своего бывшего босса. – Как вам машина? Это моя благодарность вам за тот замечательный вечер.
 Владелен притормозил, прикидывая что-то в голове, но всё-таки решил принять моё приглашении и открыл заднюю дверь авто.
-И с какого рожна тогда ты не вышел на работу? – начал он, забравшись в салон и поудобнее усевшись на диване. – Дураком меня выставить решил?
-Не понимаю, о чём вы, - искренне ответил я, посмотрев в зеркало заднего вида. Владелен Петрович состроил недовольную гримасу:
-Я навёл справки, по которым ты якобы находишься в сорок четвёртой больнице, в коме. Только вот сейчас я вижу тебя на больничной койке, а за рулём дорогущего авто. Что за херня, Пит?
 Настало время для актёрской игры. Я сделал испуганное лицо и принялся заикаться. Честно говоря, я бы себе не поверил. Вот никогда. Слишком уж наигранно и неумело я отыгрывал свою роль, но что поделать: я никогда не блистал талантом в этой сфере.
 Но такие, как Владелен Петрович, были слепы до чужих чувств и эмоций. Они привыкли, что перед ними постоянно пресмыкаются, лижут их пятки и заискивающе смотрят в глаза. Они любили слабых.
-Я… я х-хотел сделать вам п-подарок за всё то, что вы сделали д-д-для меня, - продолжал я свою игру, насквозь сочившуюся фальшью и притворством. – П-просто вы самый добрый человек, которого я знаю…
-Зря распинаешься, - гордым жестом прервал меня Владлен Петрович. Неужто и впрямь поверил? – Кстати, не хочу тебя пугать, но ты – главный подозреваемый в деле об убийстве Чека.
 Подыгрывать становилось всё сложнее. Видео, просмотренное мною совсем недавно, тут же всплыло перед глазами. Однако я собрал всю волю в кулак и нагнал на себя паники:
-Как?! Когда это случилось? Что же мне теперь делать?!
 -Во-первых: ни слова о том, что ты сейчас увидишь, - сказал этот говнюк и выудил откуда-то из внутренних карманов пакетик с белым порошком. Открыв его, Владелен уложил горизонтально на колени свой чемодан и высыпал содержимое на его чёрную поверхность, тут же умело отделив горсть краем кредитки и раскатав её в тонкую полоску.
-Во-вторых: будешь пока моим шофёром, - втянув порошок, продолжил мой бывший начальник, - а там уж я за тебя впрягусь. Глядишь, может, срок поменьше вкатают.
 Ну всё с ним ясно. Возьмёт под опеку, пока я ему хоть чем-то полезен, а там уж, если станет в тягость, - сбросит, как ненужный хлам. Выкинет на улицу, как опостылевшую шавку. Или сдаст на органы – смотря как карта ляжет…
 Руль под моими руками начал закипать, как масло на сковородке, будто бы автомобиль чувствовал мой гнев. Кажется, ему это нравилось; впервые за наш короткий союз оно одобрило мои действия, довольствовалось моими мыслями. И я ненадолго впал в эйфорию. Такую испытывают люди, стоящие на самом краю бездны, спиной к обрыву.
 Однако время не замедлило свой ход. Пока я увлечённо копался в новых для себя ощущениях, наркотик уверенно вторгся в сознание Владелена Петровича. Зрачки моего "клиента" расширились, и он растёкся по креслу. На его лбу выступила едва заметная испарина.
 Ну всё, пора.
-Сэр, а не хотелось бы вам выговориться? – задал я вопрос до боли знакомым тоном. Тоном человека, недавно устроившего мне поездку по улицам смерти. Теперь я очутился по другую сторону занавеса, будто бы ещё вчера я смотрел спектакль из зала, а сегодня уже отыгрывал по памяти то, что успел запомнить.
-Было бы, о чём, - шмыгнул он носом, после чего протёр его пальцами, на которых остались еле видимые разводы. – Не задавай мне тупых вопросов, это раздражает. Не пойми меня неправильно, но ты сейчас в подвешенном состоянии. Тебе лучше вести себя так же, как и всегда, а не пытаться строить из себя невесть кого. Я в очередной раз крутанул "баранку" влево. Незаметно для самого себя я вёл машину уже минут десять. Замаячили знакомые улочки; из-за поворота выплыл дом Чека. Может, нарезать вокруг него пару кругов?
-Куда ты меня привёз?! – очнулся мой бывший начальник, видимо так же обратив внимание на знакомые дома. Или же он видел их впервые? Кто знает. – Команды не было!
 Я обернулся к Владелену, положив руку на спинку своего сидения:
-Я так понимаю, игры кончились, да?
 На лице Большого Босса промелькнула смесь непонимания и гнева, но я не дал ему и рта открыть, продолжив:
-Возможно, вы меня не помните, так что я представлюсь: меня зовут Пётр, и сегодня я ваш Хорон.
 И щёлкнул пальцами.