***

   Как давно она не ела плодов, взрощённых стихиями - солнцем, воздухом, землёй, водой? И не измерить этого времени. Первый и последний раз - на планете Парука, где она временно проживала и занималась садоводством, как большинство жителей этой планеты. Там произрастал всего лишь один вид деревьев - с небольшими зелёными кисленькими плодами. Но и этим лакомиться пришлось недолго: планета находилась в межвселенском пространстве и вскоре была захвачена врагами - бродячими аниками. Захватчикам пытались дать отпор с помощью партизанской войны, вот тогда оккупанты и сожгли все деревья, которые росли сплошным лесом, чтобы партизаны не могли искать в их зарослях пристанище.
    Локи очень хотелось отведать плоды с планеты Ырыда-Ыыя, но ей вдруг пришло в голову, что коварный карушак мог начинить пищу отравой или снотворным. Она вкусит эту пищу и упадёт замертво, а очнётся связанной, во власти этого злобного существа.
    Она заметила острый нож, всаженный в красивый крупный фрукт жёлто-зелёного цвета. Она сжала рукоять ножа. Пусть на всякий случай ножик будет в её руках.
    Она выбрала другой фрукт, цвета молодой зелёной травки и разрезала его. Внутри он оказался малиновый с жёлтыми прожилками. Она протянула половинку Ырыду-Ыыю:
    - Ешь!
    Он, очевидно, счёл, что она ухаживает за ним, подлизываясь и подавая еду, а не проверяет на "вшивость". Милостиво приняв от неё половинку фрукта, он принялся жадно жрать его. Фрукт оказался сочным, его сок капал на жирные зелёные телеса карушака.
   Локи облегчённо вздохнула и тоже надкусила плод. Он оказался кисло-сладким, с приятным привкусом.
   - Какая прелесть! - произнесла она. - Как называется этот плод?
   - Дура, что ли? - хохотнул Ырыд-Ыый. - Кто ж еде имя-то даёт, на кой оно ей, ежели её всё равно сожрут?
   - Разве ты не знаешь, что повсеместно в Форме всё имеет своё название, даже еда?
   - Да?! - удивился он.
   - Почему ты удивляешься и как ты мог раньше этого не знать?
   - Меня это не интересовало. Как там зовут какой-нибудь безмозглый фрукт - мне на это соплями полить!
   - Скажи, Ырыд, это твоё первое воплощение из Хаоса? Прежде ты не выходил  в Форму?
   - Первое и последнее. Я не собираюсь в Хаос снова.
   Он схватил со стола большую тарелку, наполненную какой-то жёлтой массой и начал это алчно поглощать. Затем, не доев это четь меньше половины, отставил тарелку и принялся за другое блюдо.
   Локи придвинула к себе тарелку с тем, что не доел карушак. Он отведал - значит, можно попробовать и ей. Эта еда ей тоже понравилась - она была сытной и приятно пахнущей.
    - Просто чудо! - с наслаждением провозгласила она.
    - Это готовят мои турии, - пояснил Ырыд. - Только по мне - неполноценно это.
    - Почему?
    Ырыд-Ыый оскалил острые конусовидные зубы:
    - Я бы питался мясом из плоти! Мясом, срезанным с плоти, с костей! Вот это пища, наверно, очень хороша! Когда-нибудь я найду способ это отведать. Мясо, в котором была кровь, нервы, жизнь, эмоции!
   Локи поперхнулась едой, закашлялась. Какая мерзость! Желать есть то, в чём была жизнь и чувства! Как это можно взять хотя бы в рот, не говря уже о том, чтобы это проглотить!
   Но у Ырыда-Ыыя была только растительная пища, он ел её и ел, а Локи принимала только ту пищу, что была уже испробована карушком. Она разрезала пополам фрукты, отдавала половинки карушаку прежде, чем поглощать их самой, наливала ему из графинов соки в чаши и после того, как он их осушал, наливала и себе.
   Новая еда была определённо хороша. Не сказать, конечно, что по вкусу лучше той, что путём синтеза изготовляли на Вроне. Но разница всё же есть: во всех Мирозданиях и измерениях Формы лучшей пищей всегда являлась та, что рождена четырьмя стихиями. Потому, что у неё особая энергетика, дающая ощущение жизни, а не существования.
   Шурпак ел ещё долго, много и жадно, когда Локи с переполненным желудком откинулась на спинку кресла.
    Она хочет стать хозяйкой этой чудесной маленькой планеты, производящей такое изобилие природной пищи. Любой ценой. Даже если придётся соблазнять этого безобразного карушака.
   Но...
    Простят ли ей на Вроне близость с Ырыдом-Ыыем? Она вспомнила, как много времени назад перед тем, как ей позволили поселиться на  Вроне, её обследовали ясновидящие психологи, так сказать, исследуя её биографию. На Вроне могли селиться только лаги, только ладо, никогда не вступавшие в связь с нечистыми - шурпаками и карушаками. У неё прежде никогда не было таких связей и она стала гражданкой Врона, где на особом почётном месте стояла нравственная чистота. Нарушением этой чистоты считалась связь с шурпаком или карушаком. Если же тот, кто уже являлся жителем Врона, вступал в сексуальную связь с шурпаком или карушком, его могли наказать, как предателя общества и его идей.
    Так не сочтут ли её, Локи, предательницей, если она соблазнит Ырыда-Ыыя, чтобы выяснить у него код шургалы его вселенной, чтобы подарить вронцам самое ценное и желанное - оболочку вселенной?  Неужели даже в этом случае её не поймут, не оправдают? Ну, не из похоти же она собирается ублажить этот жирный зелёный "лакомый кусочек"!
    К тому же, она не была уверена, что подходит на роль соблазнительницы. Разве она - писаная красавица? Уж лучше надеяться на свой ум, силу, выносливость, умение вносить деловые предложения. Как же так получилось, что именно шурпак предлагал ей эту заманчивую возможность - ощутить себя искусительницей?
    Ырыд-Ыый подвернул под себя вторую ногу и коснулся кончика своего фаллоса.
    Ясно. Это намёк.
    Ырыд-Ыый развалился на мягком сером ковре. Локи сидела на нём верхом, осуществляя близость.
    И она не ощущала отвращения к нему.
     А должна бы. Ведь он - карушак, страшный, зелёный, жирный, похожий на жабу. Да ещё и дурно пахнущий.
   Между Локи и карушаком пробегала какая-то странная искра, помогавшая забыть, на каких разных полюсах находятся оба...
   Когда Ырыд-Ыый кончил, Локи вдруг обнаружила в себе странное желание не просто ублажить своего партнёра, но и самой достигнуть оргазма и она вновь оседлала шурпака...
    Позже, когда Ырыд-Ыый, сытый и довольный их близостью, крепко спал на диване среди подушек, а Локи ломала руки от злости на себя. Ну, что она такое отколола? Похотливая сука, самка, так увлеклась скачками на этом шурпаке, что даже забыла спросить его, где находится шургала в этой вселенной, когда он кончал. А ведь проговорился бы, как пить дать, выложил бы ей свой секрет! И какая она после этого патриотка Врона, если не сумела выведать для своего общества самый значительный секрет у этого мерзкого карушака? Да она просто потаскуха - вот и всё!
    В довершении к её горьким мыслям взбунтовался её желудочно-кишечный тракт против непривычной пищи, вошедшей в него. Начались нестерпимые рези и громкое урчание.
   И где же тут уборная?
    Согнувшись в три погибели от боли в животе, она подобралась к окну, кое-как перелезла через подоконник и спрыгнула вниз, в ночную мглу. И присела на корточки в траву...
   Её не на шутку прослабило, она садилась в траву раз десять за коротенькое тёмное время.
   Силы покинули её внезапно, она забралась через окно обратно в помещение, без сил свалилась на ковёр и забылась крепким сном.
    Когда она пробудилась, ужас пронзил её. Вот идиотка, уснула и где? Во дворце врага, а не в безопасной расщелине между валунами в овраге!
    Она с криком подскочила, размахивая руками и дрыгая ногами, проверяя, не связаны ли они. Затем разлепила сонные веки.
   Ырыд-Ыый сидел в двух шагах от неё и лакомился чем-то жёлто-розовым из ажурной вазы, лежавшей на его колене.
   - Сколько я спала? - испуганно спросила Локи.
   - Смену света и смену тьмы, - ответил карушак. - Горазда же ты дрыхнуть! - он ехидно хохотнул.
    Локи откинулась на спину. Уффф, пронесло, повезло же ей! Карушак почему-то не связал её. Но впредь надо быть осторожнее, с этим злым существом слухи плохи.
    Ырыд-Ыый отставил в сторону вазу, перевалился своей необъятной тушей, встав на четвереньки и пополз к Локи.
   И лёг на неё.
   Его огромный живот надавил на её кишки так, что, казалось, они прижались к позвоночнику.
   - Ну-ка, слезь с меня! - потребовала она.
   В ответ карушак лишь гаденько захихикал. Туша его оказалась настолько тяжела, что лёгкие Локи с величайшим трудом пропускали в себя лёгкие, а лёгкие, казалось, вот-вот треснут.
   - Пе-ре-стань! - еле выдавила она из себя
   Он немного поелозил на ней, затем откатился в сторону, не солоно хлебавши.
   Локи сделала жадный вдох, потом ещё и ещё.
   - Ты тощая и у тебя торчат кости! - обижено произнёс он. - Об тебя можно порезаться!
   - Не делай больше так! - резко ответила Локи, ощупывая грудную клетку.