Ветка вербы

Мы встретились в судьбе совсем нечаянно,
В ее глазах сквозило синее отчаянье.
Она ветрами дальними дышала,
  Как сломанная ветка
  Вербы талой.

Куда-то мчались торопливо улицы.
И сумерки вечерние нахмурятся.
И в окнах отразится чье-то прошлое.
  Я замолчу, забыв
  Все свои пошлости.

Никто не скажет ласкового слова.
Она к случайной встрече не готова.
Печально улыбнется и растает,
  Как звон последнего
  Полночного трамвая.

Прости меня, что отпустил я руку. 
Что завтра ждут сомнения и мука.
Что ты насквозь озябшая, продрогшая.
  Моя любовь. Моя судьба.
  И Родина.

1991

ВЕТКА ВЕРБЫ

Мы встретились в судьбе совсем нечаянно,
В ее глазах сквозило синее отчаянье.
Она ветрами дальними дышала,
Как сломанная ветка вербы талой.

Куда-то мчались торопливо улицы.
И сумерки вечерние нахмурятся.
И в окнах отразится чье-то прошлое.
Я замолчу, забыв все свои пошлости.

Никто не скажет ласкового слова;
Она к случайной встрече не готова.
Печально улыбнется и растает,
Как звон последнего полночного трамвая.

Прости меня, что отпустил я руку, 
Что завтра ждут сомнения и мука.
Что ты насквозь озябшая, продрогшая.
Моя любовь. Моя судьба. И Родина.

1991

ВЕТКА ВЕРБЫ

Мы встретились в судьбе совсем
нечаянно,
в ее глазах сквозило синее
отчаянье.
Она ветрами дальними
дышала,
как сломанная ветка
вербы талой.

Куда-то мчались торопливо
улицы.
И сумерки вечерние
нахмурятся.
И в окнах отразится чье-то
прошлое.
Я замолчу, забыв все свои
пошлости.

Никто не скажет ласкового
слова.
Она к случайной встрече
не готова.
Печально улыбнется
и растает,
как звон последнего полночного
трамвая.

Прости меня, что отпустил я
руку, 
что завтра ждут сомнения
и мука.
Что ты насквозь озябшая,
продрогшая.
Моя любовь. Моя судьба.
И Родина.

1991