Безграничная Отчизна гл. 4

    - Очень скоро здесь будут тысячи вронцев. Они не простят тебе, что ты истязал Лилиану. Они насильно выпроводят тебя в Хаос. А я не хочу, чтобы это сделали с тобой. Умоляю, соверши это сам.
    Шурпак от удивления открыл рот. До него явно не доходил смысл того, что Локи ему говорила. И она постаралась пояснить:
   - Я передала вронцам координаты шургалы. Они скоро будут здесь. Беги.
   Ырыд-Ыый, наконец, сообразил, в чём дело.
   - Ты рассказала им тайну, которую выпытала у меня? - изумлённо проговорил он, поднимаясь на ноги и выпрямляясь во весь рост.
   - Прости.
   Пальцы его сжались в кулак и он вдруг с размаху ударил им Локи в лицо. Сделал он это настолько непредсказуемо быстро, что Локи даже не успела увернуться. И удар оказался таким сильным, что её отбросило на три шага назад и швырнуло на спину. Уж этого она никак не ожидала от того, кого считала слабаком!
   Этим ударом было сказано всё. В него Ырыд-Ыый вложил всю свою обиду, боль и месть. Но ему было мало этого и он двинулся на Локи с намерением затоптать её ногами. Она догадалась об этом и сообразила, что сейчас не стоит пытаться дать ему сдачи, гораздо благоразумнее спасаться бегством.
   Проворно вскочив на ноги, она помчалась зигзагами, огибая деревья - пусть жирдяй попробует догнать её!
   Но Ырыд-Ыый и не попытался это сделать. У него созрел другой план и он, усевшись в летающее кресло, устремил его к своему дворцу.
   Во дворце он принялся отдавать приказы туриям: ломать мебель, потому что ему были нужны деревянные палки. И ему требовались вёдра, большие кувшины, металлические ящики. И простыни, чехлы, одеяла.
   Он рвал ткани, обматывал ими деревянные палки, затем вертикально ставил в сосуды и тару. После же он велел туриям погрузить это в летающую лодку вместе с кувшинами, наполненными маслом.
   В завершении всего карушак, прихватив прибор для зажигания огня, уселся в кресло и, взяв лодку за нос, заставил её подняться в воздух вместе с ним. И он полетел в сторону сада.
   Обмакивая деревяшки в горючее масло концом, обмотанным тканью, Ырыд-Ыый зажигал факелы и бросал их в гущу леса, плывущего под его креслом. Погода стоит сухая, всё отлично прихватит пламенем. Огонь будет скакать с дерева на дерево и поджарит коварную плутовку, пытающуюся укрыться в лесу от него, Ырыда-Ыыя.
   Через несколько часов лес вовсю пылал. Дым густым туманом взмывал в тёмное небо. Ырыд-Ыый облетел бОльшую часть своей небольшой планеты, там, где особенно густо рос лес и пожёг его. Он, хозяин этого пространства, уйдёт отсюда, если таковы обстоятельства, но он ничего не оставит врагам.
   Когда факелы все до одного были подожжены и сброшены, Ырыд-Ыый силой создателя открыл пространственно-временной туннель и шагнул за оболочку своей вселенной, затем - Мироздания прямо в Хаос, который вмиг разорвал его сущность - атман - на колоссальное количество манов и рассеяло в разных направлениях...
   Наказание за выбор пути зла не заставило себя ждать: каждый ман его погрузился в ад внутренний мучений...
   А когда время страданий иссякло, маны его, растворённые в Хаосе, жадно искали агитационные лучи ордиема и добился желаемого. Лучи окружили его.
   - Иду на сделку! - проревели его маны.
   Луч ордиема вмиг уловил его обращение и завибрировал в одном из Кремней. Кремнями назывались союзы Мирозданий, принадлежащих ордиему. В переговоры с манами того, кого когда-то звали Ырыдом-Ыыем, вступил некий бог из ордиема, которого звали Мирон Тот.
   - Тебя слушают, - произнёс он.
   - Я согласен выполнить ваши условия и послужить вам в обмен на вашу энергетическую силу и помощь, чтобы я мог отомстить женщине...
   - Если ты послужишь нам, ты можешь рассчитывать не только на это. Мы будем иметь доступ к твоим манам в Хаосе и если ты пожелаешь, мы поможем тебе стать одним из нас - сильным и могущественным, то есть, одним из нас...
   - Неееет!!! Я выбрал путь зла, он мне нравится, пусть даже мне пришлось из-за него пострадать, я не сойду с него! Помогите мне только отомстить - а я помогу вам в ваших делах, только месть мне нужна!!!
  - Что ж, как желаешь.




 
  Локи замёрзла так, что зубы даже не стучали друг о друга, а судорожно сжимались. Казалось, сейчас треснет эмаль на них. Миновали две смены дня, одна смена ночи и очередная ночь наползла на небо.
    Она сумела убежать от лесного пожара и нашла спасение в лесном озере. Вокруг пылали деревья, склонившиеся над водой и озеро окружил огненный венец, который долго не угасал.
    Локи становилось всё холоднее в воде. Поначалу она пыталась плавать, чтобы согреться хотя бы за счёт собственной разогнанной крови, а затем устала, выбралась на мелководье, села на песчаное дно. Днём пекло солнце, ей сожгло лицо, но она не согрелась от безвылазного долгого пребывания в воде.
    Но вот, красный нимб вокруг озера начал чернеть и казалось, что сотни огромных чёрных корявых рук тянулись к Локи. Но она знала: они бессильны. Опасен был лишь Ырыд-Ыый.
    Согнувшись в три погибели, она выползла из воды и ступила на ещё горячую землю. Босым ногам стало больно и приятно одновременно.
    Где-то ещё на ветках пылали маленькие огоньки и из-за дыма по-прежнему было очень тяжело дышать.
    Она доковыляла до дворца. К счастью, он не пострадал от огня, потому что горящие деревья находились в отдалении от него.
    В кладовую, в кладовую... Там хранятся пузатые бутыли с крекой наливкой. Ырыд-Ыый делал хмельные напитки просто какой-то гремучей смесью: он добавлял туда и сладкие ягоды, и жгучие специи, и горькие коренья и травы, а перед тем, как выпить, он это ещё и солил. Локи солить не будет. Она просто выпьет, чтобы согреться. В кладовой был и чистый самогон, им можно растереть перемёрзшее тело.
    Самогон на самом деле согрел.
    В одной из комнат Локи обнаружила сваленные в кучу изорванные простыни и одеяла, она подобрала их и укуталась в них, как в кокон.
    Домашнее платье её, в котором она когда-то вошла во вселенную Ырыда, уже давно изорвалось и она ходила всё это время нагишом, на пару с Ырыдом-Ыыем.
    Самогон приятно затуманил мозг. Нет, конечно, сегодня она не сможет передать путём телепатии код шургалы на Врон. Она пыталась это сделать раньше, ещё сидя в озере, но у неё ничего не получилось - слишком была взволнована. Сумела только настроить волны внутреннего видения и понять, что Ырыд-Ыый отправился в Хаос, как она ему и посоветовала. А вот для того, чтобы связаться с вронскими телепатами, нужен совсем чистый и ясный ум. Сейчас ей просто необходимо отдохнуть. Поспааааать...
    Она зарылась в подушки, разбросанные на широком ложе, на котором прежде спал её любовник. Теперь его нет. Она может отдыхать спокойно, заняв его спальное место. Она подумала об этом и отчего-то стало больно. Если бы он понял там, в Хаосе, что она хочет его возвращения, чтобы он вернулся уже чистым и правильным и тогда она могла бы сделать его своим мужчиной!..
    Ей бы поплакать, ах, ей бы поплакать! Но она разучилась это делать. В груди её камнем торчит сила, преграждающая путь слезам из глаз. Поэтому она уже давно не плачет - разве что душа рыдает, где-то в глубине.
    Когда-то она, едва выбравшись из Хаоса в Форму, на своём летающем острове присоединилась к нападающей армии, пытавшейся завоевать планету Крик. Воевала она неплохо, но так получилось: её взяли в плен. Пленников решили предать казни, но не полноценной. Полноценной казнью являлось непосредственное отправление приговорённого к ней в Хаос. Но это была крайность, такой казни редко удостаивали даже злейших врагов и преступников, она могла огорчить зорков и уменьшить их созидательную силу, от которой зависели все и всё. Неполноценная казнь предусматривала шанс к возрождению: умерщвлённого зарывали в почву его острова, давая шанс на новое рождение. К такой казни приговорили и Локи.
    Локи тогда сильно перепугалась: родиться-то из почвы вновь возможно, но уже с уменьшенными силами и ослабленным здоровьем. А ей не хотелось и этого. Она сдуру решила, что сила женщины может быть в слабости, во всяком случае, у женщины и принялась вовсю скулить и рыдать в три ручья, вымаливая пощады. Этим она вызвала к себе лишь всеобщее презрение, как у противников, так и у своих. Её унизили, обплевав с головы до ног, бросили на землю, вытирали о неё подошвы обуви, а затем казнили, как всех.
    Когда Локи вновь возродилась на своём острове и такие бродяги, как она, помогли ей вырасти, подкармливая её добытой пищей любых форм и присматривая за ней. Когда к ней вернулась память, она усвоила одно твёрдое правило: сила лишь в силе, её не может быть в слабости. И сила необходима, чтобы жить. И с тех пор она плакала всё реже, а затем и вовсе разучилась это делать.
    Но как же сейчас хочется рыдать! Каким бы облегчением это стало для неё!
     Почему она чувствует себя виноватой? Перед кем? Перед этим карушком-шурпаком, безгранично злобным существом, достойным лишь всего самого худшего?
     Напиться. Пить самогон до опьянения в драбадан. Забыть, забыть, забыть всё хоть на время!
    И она пила и пила. До тех пор, пока не забылась тяжёлым сном.
    Когда она очнулась, вовсю давал себя знать похмельный синдром. Хотелось пить. Она поила воды из кувшина, поднесённого по её приказу турией и её вырвало. Она снова хлебнула воды, утолив, наконец, жажду.
    Откинулась на подушки, приказала турии сделать ей наг олову холодный компресс. Какое свинство с её стороны - эти страдания! Там, на Вроне, гибнут солдаты, столько времени защищавшие её благополучие, а она никак не подарит им вселенную, добытую для них. Ну, скажите на милость, какой уж тут телепатический сеанс, чтобы предать код шургалы на Врон? С такого-то бодуна? Лилиана точно бы осудила её за такую непатриотичность и не помог бы лепет оправданий, что Локи замёрзла, как цуцик.
    Кстати, насчёт Лилианы... Нелегко ей там, поди, прикованной к полу, столько смен ночи и дня она там провалялась? А то... Локи нервно хихикнула. Ну и влипла же Лилиана! Как пить дать, подалась следом за ней к шурпаку не для того, чтобы помочь, а просто потому, что ей всегда было нужно то, что было у Локи. И если уж Локи удалось проникнуть в чужую вселенную, как же этого не добьётся Лилиана?
    Да, Лилиана, конечно, стерва и сволочь, но это не значит, что её не надо кормить, поить, мыть ей задницу и пытаться освободить. Нехорошо, когда на планету прибудут толпы вронцев, они увидят Лилиану прикованной к полу, да ещё и в экскрементах. Они, конечно, постараются освободить её, но пойдут сплетни, что Локи, якобы, специально не выгребала из-под неё дерьмо, чтобы отомстить за трахач с бывшим мужем.
    Что ж, придётся поухаживать за Лилианой, как за грудным младенцем.
    Кстати, насчёт младенцев... У Локи похолодело на сердце. Живы ли дети Ырыда-Ыыя? Если он убил их и унёс с собой в Хаос, оболочка вселенной постепенно разложится. Дети не достигли зрелости, если их не станет во вселенной раньше времени, не станет и самой вселенной.
    Локи подскочила с ложа, как ошпаренная, и понеслась в помещение, где Ырыд-Ыый содержал своё потомство. Оттуда доносились душераздирающие крики.
    Локи ворвалась в детскую, сосчитала и осмотрела отчаянно орущих младенцев - жирных, зелёных, просто маленькие копии Ырыда-Ыыя. Очевидно, маленькие уродцы были голодны - их отец исчез, не выслав им прановое питание.
    Что ж, придётся кормить их другой пищей, возможно, они смогут принимать её. Не такие уж они и малыши: кое-кто из них стоял в своих кроватках, напоминавших металлические ящики и скалил крошечные зубки, похожие на щучьи.
    Локи задала программу турии, ухаживавшему за ними, кормить малышей кашей из белых питательных зёрен, хранившихся в кладовой и растительным молоком.
    Затем она отправилась к Лилиане, как всегда, с тазиком, наполненным тёплой водой и ворохом тряпок.
    Лилиана лежала с закрытыми глазами и просила пить.
    Локи принесла питьевой воды и, приподняв ей голову, принялась поить. Лилиана пила жадно, большими глотками. Наконец, утолив жажду, она спросила пересохшими губами:
     - Почему ты так долго не приходила? И откуда дым? Мне очень тяжело дышать...
     - Я принесу пульверизатор, опрыскаю комнату, дышать будет легче. Но сначала подмою тебя.
    Лилиана прищурилась и пристально посмотрела на лицо Локи.
    - Милая моя, да тебе, никак, тоже личико подкрасили? - язвительно произнесла она.
    - Пустяки, - ответила Локи, смачивая тряпки в воде.
    - Да, пожалуй, пустяки по сравнению с тем, что выпало на мою долю. Однако ж, странно! До сих пор пинали и мутузили только меня, а на тебе не было ни царапинки! Более того, ты, вроде, даже поправилась телом и щёчки жирком налились. Неужто карушак не только не бил тебя, ну, до некоторых пор, но ещё и откармливал?
    - Ты бы не теряла силы в болтовне, - посоветовала Локи.
    - Отчего же... Мне очень поговорить охота. Столько смен дней и ночей - одна всё, не с кем и словом перемолвиться, - она горько и нервно захихикала. - А тебе, похоже, весело было... Я даже догадываюсь, какой ты откуп давала шурпаку за небитость, сытость и хорошее настроение...
    Локи молча принялась протирать её тело тряпкой.
    - Но ничего, - голос Лилианы начал наливаться злобой, - за всё придётся платить. Когда наши придут сюда, тебя будут судить за твоё предательство и блуд с шурпаком. Получишь своё, поплатишься! - прошипела она.
    Терпение Локи лопнуло и она швырнула тряпку в таз с водой, отчего в воздух взмыли тысячи брызг.
    - Я поплачусь?! - крикнула она. - А за что? Ты знаешь другой способ вырвать у мужчины его тайну? Полагаешь, я делала это из похоти, а не жертвовала собой ради жителей Врона?
    - Да-да... Чтобы выведать у шурпака, надо с ним спать, надо, чтобы он хотел трахаться с тобой, а не пытать тебя, а ведь шурпаку необходимо кого-то пытать, чтобы пребывать в благодушном покладистом настроении. И ты решила, что нам надо разделить роли: ты - любовница, я - жертва. А заодно и отомстить мне. Ты заманила меня в ловушку.
    - Я заманила?! Да разве я звала тебя сюда? Я только попросила тебя передать другим помощникам, как мне помочь...
    - И как бы они помогли? Ясно, никак, не явись кто-то из них в качестве жертвы для шурпака...
    - У меня этого и в мыслях не было! Ты сама сюда заявилась незваной, потому что привыкла преследовать меня, проклятая маньячка, ходить по пятам! Ты сама виновата, слышишь, сама, и не смей клеветать на меня!
    - Правительство врона не поверит тебе.
    Локи внезапно посетило озарение. А ведь ей на самом деле никто не поверит. Она назовёт телепатам код шургалы, сюда немедленно примчится толпа вронского начальства, чтобы изучить свои новые владения и застанет такую картину: изнурённая пытками, прикованная к полу Лилиана и её соперница - всего с одним, хоть и внушительных размеров синяком на скуле, зато пополневшая телом и добившаяся желаемого. Вот тогда бесполезно будет мямлить, что всё было для блага Врона.
    Локи шагала по коридору, держа в руках тазик с грязной водой и плавающими в ней тряпками и в голове её выстраивалась логическая цепочка грядущих событий, исходящая из происшедшего недавно. Итак, она предала Ырыда-Ыыя. Именно предала, именно так расценит это Сущее. На войне все средства хороши, война много списывает, дозволяет, прощает ради победы, но ведь с Ырыдом-Ыыем у неё был мир. Тут бесполезно твердить, что он - нечисть, злобный шурпак-карушак, что он недостоин владеть собственной вселенной, в то время, когда благородные лаги Врона так нуждаются в ней. Перед безличностным Сущим все равны. Локи не объявляла Ырыду-Ыыю войны, не вызывала его на поединок, даже не выиграла в азартные игры его достояние. Она беззастенчиво соврала ему, что любит его, затем всячески угождала ему в сексуальных утехах, так, что он от радости готов был произвести её в статус своей жены, а после веромломно выведала у него его тайну и посоветовала ему самому раствориться в Хаосе.
    Бумеранг возмездия настигнет и её - её тоже предадут. Правда, возмездие нередко затягивается, особенно, если не становиться под удар бумеранга, а уворачиваться от него, а она именно под удар встанет, если запустит в эту вселенную вронцев. Уж она достаточно изучила их, чтобы предсказать этапы поведения этого народа, как резонанс её коварного поступка с Ырыдом-Ыыем.
    Итак, предположим, она говорит им слово "зака" - и их начальство тут как тут. Они обнаруживают Локи живой-здоровой, а вот Лилиана замордована до неузнаваемости, да ещё и ноет, что Локи её заманила в ловушку. Локи, естественно, всё отрицает, но ведь сотни ясновидящих знают, что Локи отдавалась грязному шурпаку!
    Да, она сделала это ради Врона, перешагнула через своё отвращение к карушаку, пожертвовала честью, репутацией, ну, как её после этого судить и изгонять из вселенной, которую она сама добыла для своего народа такой ценой? Это было бы слишком безнравственно и неблагородно для общества вронцев. Начальство, конечно, попытается всё замять, да не тут-то было. Со временем всё многочисленное общество Врона узнало бы, какую жертву принесла когда-то честная и порядочная женщина, чтобы у них появилась собственная вселенная. У большинства появилось бы чувство вины, которое мешало бы спокойно жить. И они бы возненавидели Локи за него.
    Массовая ненависть губительна. Её флюиды, как ураган, они препятствуют удаче, успехам, победам, вредят здоровью. Они могут даже убить. Они уничтожат Локи именно этими флюидами и когда она родится снова из почвы своего острова - снова убьют. И так до тех пор, пока не иссякнет её способность возрождаться к жизни вновь и вновь и её атман окажется в Хаосе.
    Вронцы предадут её. Они её не простят. На Вроне царит тёплая и сладкая атмосфера притворства, видимость одной огромной многомиллионной семьи, ищущей общей цели, а настоящего понимания нет.
     Да, Локи будет умирать и умирать, непрощённая ими. И жизнь ей будет не мила. Ни один мужчина не захочет спать с женщиной, отдавшейся шурпаку, особенно этот чистоплюй Китт.
    И ещё... Что если Ырыд-Ыый вернётся из Хаоса к ней, сформировав себя лагом из ладо, как она ему советовала? Не будет ли эта вселенная к тому времени до отказа заполнена аниками, до отказа в рамках допустимого Сущим лимита, а тому, кто был когда-то Ырыдом-Ыыем, не найдётся места?
    Нет уж, не стоит ей торопиться дарить вронцам эту вселенную. Здесь необходимо всё хорошенько обдумать, не принимая скоропалительных решений.
    В сущности, эта вселенная её собственность, её добыча. Конечно, несправедливо и некрасиво было бы никогда не поделиться ею с вронцами, с воинами, когда-то защищавшими её, чтобы она мирно и спокойно жила в подземном рае и искала пристанище для всех. И она поделится. Но позже.
    Отдав одному из турий таз, она направилась по коридору к выходу из дворца. Ей необходимо прогуляться, чтобы очистить свои мысли, собрать в кучку мыслительные способности, принять верное решение.
    Разумеется, однажды она позовёт сюда вронцев. Но прежде в этом пространстве появится множество зорков, которые создадут здесь множество светил и планет. И она заселит их игами, которые будут молиться не только зоркам, но и поклоняться, как богине ей, Локи. И храм у неё будет не один не на одной планете, как ей было обещано Апаем, а сотни храмов на каждой планете. Вот тогда она и станет по-настоящему сильной и неуязвимой. А вронцам придётся принять её правила игры, если они захотят под оболочку её вселенной. А именно: не начальники Врона, а она, Локи, станет правительницей этого мира, им придётся признать её таковой и подчиниться ей. И она никому из них, даже занесённым в книгу Героев, не позволит городить себе храмы в её вселенной. Право на статус богини должно быть только у неё. И ещё один мужчина, если, конечно, он пожелает быть с ней. Она отняла у него его маленький мирок, а взамен швырнёт под ноги огромный, невероятно разросшийся, богатый, вместе с властью и божественностью.
    Но вот как быть с Лилианой? В сущности, без неё Локи вряд ли завладела этой вселенной, хоть и не по доброй воле, но принеся себя в жертву. И было бы справедливо разделить с Лилианой власть над этой вселенной, но... Локи решила не поступать по справедливости в данном случае. Почему? Потому что не хочет.
    Локи просто тошнит от дурного характера этой бабы. Кроме того, подлюга Лилиана наверняка попытается подсидеть её и забрать у неё всё. А Локи устала постоянно быть начеку.
    Вот если бы Лилиана изменилась, родившись заново... Если бы перевоспитать её, изменить её дрянной характер, сделать более покладистой, послушной... применить к ней трудотерапию, обучить готовить сотни блюд, мыть полы и ноги ей, Локи...
    Идеи подпирали - свежие, живые, весёлые. И Локи свернула в спальную. приблизилась к кровати, взяла в руки одну из подушек, взвесила, подкинув...
    Когда Локи вошла с этой подушкой в помещение, где лежала распятая на полу Лилиана, та удивлённо вытаращила глаза:
    - Ты не находишь, что в моём положении не совсем удобно класть на неё голову? - раздражённо заметила она. - Мне будет тяжело дышать!
    - Нахожу, - зловеще ухмыльнулась Локи.
    - Похоже, ты решила, что доставишь мне удовольствие, заставив тебя созерцать, - Лилиана всё сильнее заводилась. - Так вот, ты ошибаешься. Твой облик мне опостылел и я бы хотела, чтобы ты поторопилась вызвать сюда специалистов с Врона, чтобы они освободили меня! Я не намерена отлёживаться здесь вечно!
    - Лилиана, поверь, ятоже не в восторге от твоей физиономии. Но, похоже, нам некуда деваться друг от друга...
    - Ты о чём?
    Локи поняла: ещё чуть-чуть она поговорит с Лилианой - и потеряет решимость сделать то, что задумала. Довольно эмоций.
    Она приблизилась к Лилиане и положила ей подушку на лицо и придавила руками.
  Тело Лилианы конвульсивно забилось, оно извивалось и дрожало. И через несколько минут замерло, застыло, умерев.
    Локи поспешила прочь из помещения, оставив подушку на лице задушенной ею Лилианы.
    Задыхаясь, выбежала на крыльцо.
    И поразилась ужасной панораме, представшей перед её взором. Всюду торчали лишь чёрные остовы сгоревших деревьев. Вероятно, их погибло немало в пожаре, но не могла же погибнуть вся растительность на планете. Локи сможет собирать плоды с деревьев вдалеке от дворца. С голоду умереть не должна.
    Локи созвала всех турий, какие были во дворце и приказала им, вооружившись камнями, приказала им раздолбить пол, к которому были прикреплены нити, державшие распятым теперь уже мёртвое тело Лилианы.
    Локи знала, где может отыскать летающий остров, оставленный Ырыдом-Ыыем. По её повелению турии отнесли на него мёртвое тело Лилианы и закопать в его почве.
    Спи спокойно, дорогая "подруга".
    Потянулось время, полное забот, хлопот, труда и решения проблем.
    Долгие часы Локи посвящала медитации, надеясь, наконец, связаться с кем-нибудь из зорков и попросить о помощи. Одновременно она пыталась возродить к жизни пову вокруг дворца, сожжённую пожаром. Ырыд-Ыый успел сжечь поле и огороды, на котором турии выращивали для него питательные растения. У Локи возникла идея удобрить землю речным илом и водорослями из озера и рек и турии воплощали её идею в реальность.
     В кладовой ещё были кое-какие запасы продуктов, даже овощи с мясистой кожурой, содержавшие в себе жирное густое растительное молоко. Им она кормила маленьких отпрысков Ырыда-Ыыя.
    Поначалу её терзали сомнения, не будет ли её, такую общительную и коммуникабельную по натуре, терзать одиночество? Но всё оказалось не так страшно. Поначалу от скуки её отвлекали заботы, затем она сумела добиться телепатического контакта с одним из зорков. Она умоляла его о помощи, твердила, что он нужен ей в её вселенной, просила поселиться в ней, но он ответил ей, что он уже опекает другую вверенную ему вселенную и, к сожалению, не может переселиться в её пространство. Но если её положение так бедственно, то он может взять на небольшое прановое содержание и её. Локи поблагодарила его за это, но ей хотелось большего и она поинтересовалась, не могли бы ей помочь праной и его товарищи? Зорк пообещал похлопотать за неё и вскоре ей была прислана вполне приличная прановая помощь от зорков.
    С тех пор она стремилась во что бы то ни стало вступить в контакт с каким-нибудь зорком из соседних вселенных и поклянчить у них прановой энергии. Зорки не могли ей отказать - зорки не были на это способны.
    Локи направляла живительную энергию на почву. Каждый день турии валили по десятку сгоревших деревьев и в их умершие корни шла энергия жизни. Со временем корни должны были дать новые побеги и вновь превратиться в роскошный сад.
    Оживала и земля на полях от энергии зорков и удобрений.
    И однажды Локи поняла, что почва снова готова родить. Турии распахали её и засеяли всевозможными семенами.
    И был собран урожай.
    К тому времени дети Ырыда-Ыыя уже достаточно подросли и выбирались из своих ящиков-кроватей. Они были прожорливы и стремительно опустошали запасы из кладовой. Но Локи могла теперь эти запасы пополнять.
    Маленькие карушки постоянно дрались между собой. На кончиках их пальцах уже достаточно проросли острые коготки и они до крови раздирали ими друг друга, кусали друг друга пилообразными зубками. Локи смекнула: они могут угробить друг друга раньше, чем им положено погибнуть.
    Она материализовала из запасов зоркской праны тринадцать клеток с полом в мелкую сеточку, под которой находился канализационный сток, и засадила их в эти клетки. В каждой койке находилась металлическая лежанка с матрацем. Время от времени турия приносил питание для пленённых карушков, просовывая через решётки мелкие плошки с кашей и водой, шлангом мыл пол. Карушаки дичали в своих клетках, собственная злоба рвала их на части изнутри, они начинали грызть прутья клетки, ломая зубы, рвали когтями собственные тела, волосы.
    А когда они достаточно повзрослели и их исчезновение из вселенной уже не угрожало разложением оболочки этой вселенной, Локи просто поместила их в одну клетку. И через несколько дней турии вытащили из клеток их трупы и Локи зарыла их в почве летающего острова их отца, рядом с Лилианой.
    Кроме забот о восстановлении планеты, Локи также сумела сотворить и наладить трансляционный экран и с его помощью теперь она могла общаться с аниками из других вселенных, лицом к лицу, узнавая новости и совершенствуясь в психологии.
    И только с зорками она могла общаться только с помощью телепатии. 
    Она пользовалась летающим креслом Ырыда-Ыыя, осматривая свои новые владения, которые всё больше восстанавливали прежний живописный вид.
     Время от времени она заглядывала на летающий остров Ырыда-Ыыя. И однажды она обнаружила там девочку, сучащую крошечными ножками, с пухом рыжеватых волос на бледно-персиковой коже...
    Отлично. Лилиана воскресла, значит, всё начнётся снова и уже по-другому, так, как хочет Локи. А она желает, чтобы для неё подрастала маленькая рабыня. следовательно, носить девчонке новое имя - Крава. Пусть имя и начнёт формировать её дальнейшую личность и судьбу.
    Она отнесла Краву во дворец, уложила в один из ящиков, принадлежавших одному из бывших детей Ырыда-Ыыя и задала программу турии ухаживать за ней.
    Однако, со временем Крава так и не оправдала данного ей имени. Она росла строптивым и дерзким ребёнком и не поддавалась попыткам Локи привить ей психологию полностью покорного существа. Все наставления влетали ей в одно ухо, в другое вылетали. Когда Локи поколачивала её за непослушание, она сносила боль с поразительным терпением, а после всё равно поступала по-своему. С годами её характер становился всё сквернее и упрямее.
    Когда Крава достигла примерно десяти лет, Локи поняла: с этого гадёныша толку не будет. И вскоре девчонка утонула в реке...
    - Твоё право выбирать, - произнесла Локи над очередной её могилой на летающем острове, - или ты смиришься, или тебя ждёт Хаос. Видно, другого выхода нет и нет для нас с тобой общего пространства.
    Она будет убивать и убивать её, пока та не перестанет возрождаться и её атман не устремиться в Хаос. Лилиана должна исчезнуть.
    Она умерщвляла и потомков Ырыда-Ыыя, когда они воскресали из почвы летающего острова их отца. Их атманы искали временного пристанища в тёмных дырах эребов Мирозданий и снова возвращались в новорожденные тела и опять покидали их, будучи задушенными рукам Локи.
    " - Я права, что убиваю их, - рассуждала Локи, - если бы я этого не сделала, они бы окрепли, вырвались из клеток и уничтожили бы меня. Я не злая, нет. Я просто хочу избавиться от нечисти и наполнить этот мир добром".
    Она на самом деле планировала творить добро. Весь этот долгий отрезок времени она собирала и накапливала зоркскую прану не только для восстановления собственной планеты, на которой жила, но и постепенно строила новую планету. На ней она могла бы дать пристанище не менее, чем миллиону игов, которые будут строить для неё храмы и поклоняться ей, как богине. Обретя статус богини, она получит и силу, которая поможет ей смягчить удар бумеранга, который рано или поздно обрушится на неё.
    На новой планете, сформированной Локи, почти повсеместно преобладал тёплый климат, она была небольшая, поэтому на её поверхности не было океанов, только не очень широкие и глубоки реки и моря. Высились холмы, но больше было плодородных равнин. Планета получилась очень хороша, но неудобство состояло в том, что она была всего одна во вселенной и после смерти иг не мог родиться на ней снова - таков был закон Сущего. Он может возродиться только на другой планете, а значит, будет вынужден покинуть вселенную Локи и искать пристанища в другой. Это, без сомнения, минус.
     Тем не менее, от игов, желающих вырваться из Хаоса, оказалось нет отбою. Локи впускала их атманы на расселение на условиях, что они будут поклоняться ей и они шли на них.
    Она вела наблюдение за развитием жизни на планете, которую считала своей собственностью. Она сманила из зоркской ташкалы несколько видов мундр животных - без животных планета не имела право существовать.
    Сама планета для игов была схожа с той, на которой проживала Локи - те же деревья, плоды, травы.
    Когда на планете появились животные, по законам Сущего следом за ними на ней имели право селиться люди.
    Первые иги, как положено, были рождены почвой в обликах юношей и девушек, которые и начали обживать эту планету, рождая на ней детей.
    Свою вселенную Локи назвала своим именем, как и планету, на которой жила сама - на большее фантазии не хватило.
    Новую планету, отданную игам, она назвала своим фамильным именем - Плесса-Рик.
     Теперь в ночи, в короткой бордовой ночи над планетой Локи светила единственная звезда. Локи любовалась ею и совершала сеанс ясновидения, наблюдая, как иги устраиваются на ней.
    Как и было договорено, иги поклонялись ей, как богине, сооружая в её честь храмы и алтари, сочиняя для неё молитвы и гимны, в её честь творили религиозные ритуалы.
    Всё шло хорошо. Кроме того, что она никак не могла наладить контакт с атманом Ырыды-Ыыя в Хаосе, как ни старалась. Ей было горько - она жаждала поговорить с ним, попросить прощения, спросить, намерен ли он вернуться к ней. Но он молчал.
    Локи скучала. Она так давно не была с мужчиной... Всё это время её ублажал лишь турия, материализованный ею из зорксокой праны для оказания интимных услуг. Но Локи была нужна любовь. Любовь мужчины, который сумел вызвать в ней необычные чувства, несмотря на то, что был всего лишь безобразным карушком. Он нужен ей. Он. Тот, что больше никогда не станет Ырыдом-Ыыем. Ей хочется быть прощённой и любимой им. Будучи карушаком, он не владел способностью любить, но если он станет лагом, то он с может. Любить. Её.
    Она всерьёз тосковала.
    Чем многолюднее становилась Плесса-Рик, тем накладнее оказалось её содержать. Локи молились, как богине, просили её то об одном, то о другом, надо было поддерживать хотя бы саму систему жизни на этой планете. Поэтому приходилось слишком много времени уделять поискам зорков, которые наделили бы её праной. Это было утомительно и угнетало однообразием. Но остановиться было невозможно: это было бы очередным предательством, преступлением - бросить на произвол судьбы огромное количество живых существ, которых она обнадёжила, открыв им планету для поселения.
    Она даже перестала наблюдать за ходом жизни на Плесса-Рик, потому что у неё на это не осталось времени.
    Однажды она почувствовала упадок сил, нарастающий страх перед возмездием, торможение в делах, неудачи одолевали её. Она поняла: на планете игов всё меньше поклоняются ей, как божеству. Надо бы разобраться со жрецами, выяснить, в чём дело, побеседовать с ними на подсознательном уровне. Но сколько она ни пыталась это сделать - у неё ничего не получалось. Словно какая-то неведомая сила препятствовала этому, мешала её власти.
    Что же происходило там, на Плесса-Рик?
     Пришлось воспользоваться чисто физической техникой, запустив туда разведовательный зонд с видеокамерой, а самой усесться перед коммуникационным экраном и наблюдать.
    Но зонд работал плохо, в атмосфере самой Плесса-Рик творилось что-то, что препятствовало ведению чёткого наблюдения. Удалось рассмотреть только какие-то странные новые храмы из тёмно-коричневых каменных глыб и это точно было не во вкусе Локи. Как же иги посмели выстроить такое?
    Однако, в эти храмы народ валил валом, Локи была удивлена: если жители её планеты столь набожны, почему же энергия их поклонения не помогает ей, как прежде, как будто значительно уменьшившись?
    Но выяснить правду этих обстоятельств не удавалось: ясновидение и трансляция блокировались. Локи уже начала мыслить о себе, как о несостоявшейся владелице вселенной, уставшей от борьбы.
    Но неожиданно произошло событие, поднявшее дух Локи и породившее вереницу надежд.