***

Локи замёрзла так, что зубы даже не стучали друг о друга, а судорожно сжимались. Казалось, сейчас треснет эмаль на них. Миновали две смены дня, одна смена ночи и очередная ночь наползла на небо.
   Она сумела убежать от лесного пожара и нашла спасение в лесном озере. Вокруг пылали деревья, склонившиеся над водой и озеро окружил огненный венец, который долго не угасал.
   Локи становилось всё холоднее в воде. Поначалу она пыталась плавать, чтобы согреться хотя бы за счёт собственной разогнанной крови, а затем устала, выбралась на мелководье, села на песчаное дно. Днём пекло солнце, ей сожгло лицо, но она не согрелась от безвылазного долгого пребывания в воде.
   Но вот, красный нимб вокруг озера начал чернеть и казалось, что сотни огромных чёрных корявых рук тянулись к Локи. Но она знала: они бессильны. Опасен был лишь Ырыд-Ыый.
   Согнувшись в три погибели, она выползла из воды и ступила на ещё горячую землю. Босым ногам стало больно и приятно одновременно.
   Где-то ещё на ветках пылали маленькие огоньки и из-за дыма по-прежнему было очень тяжело дышать.
   Она доковыляла до дворца. К счастью, он не пострадал от огня, потому что горящие деревья находились в отдалении от него.
   В кладовую, в кладовую... Там хранятся пузатые бутыли с крекой наливкой. Ырыд-Ыый делал хмельные напитки просто какой-то гремучей смесью: он добавлял туда и сладкие ягоды, и жгучие специи, и горькие коренья и травы, а перед тем, как выпить, он это ещё и солил. Локи солить не будет. Она просто выпьет, чтобы согреться. В кладовой был и чистый самогон, им можно растереть перемёрзшее тело.
   Самогон на самом деле согрел.
   В одной из комнат Локи обнаружила сваленные в кучу изорванные простыни и одеяла, она подобрала их и укуталась в них, как в кокон.
   Домашнее платье её, в котором она когда-то вошла во вселенную Ырыда, уже давно изорвалось и она ходила всё это время нагишом, на пару с Ырыдом-Ыыем.
   Самогон приятно затуманил мозг. Нет, конечно, сегодня она не сможет передать путём телепатии код шургалы на Врон. Она пыталась это сделать раньше, ещё сидя в озере, но у неё ничего не получилось - слишком была взволнована. Сумела только настроить волны внутреннего видения и понять, что Ырыд-Ыый отправился в Хаос, как она ему и посоветовала. А вот для того, чтобы связаться с вронскими телепатами, нужен совсем чистый и ясный ум. Сейчас ей просто необходимо отдохнуть. Поспааааать...
   Она зарылась в подушки, разбросанные на широком ложе, на котором прежде спал её любовник. Теперь его нет. Она может отдыхать спокойно, заняв его спальное место. Она подумала об этом и отчего-то стало больно. Если бы он понял там, в Хаосе, что она хочет его возвращения, чтобы он вернулся уже чистым и правильным и тогда она могла бы сделать его своим мужчиной!..
   Ей бы поплакать, ах, ей бы поплакать! Но она разучилась это делать. В груди её камнем торчит сила, преграждающая путь слезам из глаз. Поэтому она уже давно не плачет - разве что душа рыдает, где-то в глубине.
   Когда-то она, едва выбравшись из Хаоса в Форму, на своём летающем острове присоединилась к нападающей армии, пытавшейся завоевать планету Крик. Воевала она неплохо, но так получилось: её взяли в плен. Пленников решили предать казни, но не полноценной. Полноценной казнью являлось непосредственное отправление приговорённого к ней в Хаос. Но это была крайность, такой казни редко удостаивали даже злейших врагов и преступников, она могла огорчить зорков и уменьшить их созидательную силу, от которой зависели все и всё. Неполноценная казнь предусматривала шанс к возрождению: умерщвлённого зарывали в почву его острова, давая шанс на новое рождение. К такой казни приговорили и Локи.
   Локи тогда сильно перепугалась: родиться-то из почвы вновь возможно, но уже с уменьшенными силами и ослабленным здоровьем. А ей не хотелось и этого. Она сдуру решила, что сила женщины может быть в слабости, во всяком случае, у женщины и принялась вовсю скулить и рыдать в три ручья, вымаливая пощады. Этим она вызвала к себе лишь всеобщее презрение, как у противников, так и у своих. Её унизили, обплевав с головы до ног, бросили на землю, вытирали о неё подошвы обуви, а затем казнили, как всех.
   Когда Локи вновь возродилась на своём острове и такие бродяги, как она, помогли ей вырасти, подкармливая её добытой пищей любых форм и присматривая за ней. Когда к ней вернулась память, она усвоила одно твёрдое правило: сила лишь в силе, её не может быть в слабости. И сила необходима, чтобы жить. И с тех пор она плакала всё реже, а затем и вовсе разучилась это делать.
   Но как же сейчас хочется рыдать! Каким бы облегчением это стало для неё!
    Почему она чувствует себя виноватой? Перед кем? Перед этим карушком-шурпаком, безгранично злобным существом, достойным лишь всего самого худшего?
    Напиться. Пить самогон до опьянения в драбадан. Забыть, забыть, забыть всё хоть на время!
   И она пила и пила. До тех пор, пока не забылась тяжёлым сном.
   Когда она очнулась, вовсю давал себя знать похмельный синдром. Хотелось пить. Она поила воды из кувшина, поднесённого по её приказу турией и её вырвало. Она снова хлебнула воды, утолив, наконец, жажду.
   Откинулась на подушки, приказала турии сделать ей наг олову холодный компресс. Какое свинство с её стороны - эти страдания! Там, на Вроне, гибнут солдаты, столько времени защищавшие её благополучие, а она никак не подарит им вселенную, добытую для них. Ну, скажите на милость, какой уж тут телепатический сеанс, чтобы предать код шургалы на Врон? С такого-то бодуна? Лилиана точно бы осудила её за такую непатриотичность и не помог бы лепет оправданий, что Локи замёрзла, как цуцик.
   Кстати, насчёт Лилианы... Нелегко ей там, поди, прикованной к полу, столько смен ночи и дня она там провалялась? А то... Локи нервно хихикнула. Ну и влипла же Лилиана! Как пить дать, подалась следом за ней к шурпаку не для того, чтобы помочь, а просто потому, что ей всегда было нужно то, что было у Локи. И если уж Локи удалось проникнуть в чужую вселенную, как же этого не добьётся Лилиана?
   Да, Лилиана, конечно, стерва и сволочь, но это не значит, что её не надо кормить, поить, мыть ей задницу и пытаться освободить. Нехорошо, когда на планету прибудут толпы вронцев, они увидят Лилиану прикованной к полу, да ещё и в экскрементах. Они, конечно, постараются освободить её, но пойдут сплетни, что Локи, якобы, специально не выгребала из-под неё дерьмо, чтобы отомстить за трахач с бывшим мужем.
   Что ж, придётся поухаживать за Лилианой, как за грудным младенцем.