Ножички или...

Воскресный день. Слышалось чириканье воробьёв, собравшихся вокруг хлебных крошек, брошенных на землю заботливой Ниной Ивановной. Кошка, лежащая на крылечке барака, жмурилась от ярких лучей солнышка. В песочнице, среди ветвистых акаций, возилась малышня. Чуть дальше, на скамеечке, сидели мальчишки и девчонки семи-восьми лет, ожидая Любочку, убежавшую за Ириной, чтобы позвать поиграть, в любимую игру:"Ножички«.

Ирина, сидя дома, читала книжку, беззаботно мотая ногой под столом.

— Иришка, подай мне банку с помидорами, — сказала мама, высунувшись из подпола, находившегося прямо перед входной дверью.

Ирина быстренько вскочила и подала матери банку и в этот момент в дверь кто-то постучал.

— Кто там? — спросила она

— Ир, — услышала она голос подруги.

— Заходи, не упади, подпол открыт.

Любочка перепрыгнула и, оказавшись в комнате, спросила:

— Пойдёшь в ножички играть? Там все уже собрались.

— Нее, не хочу. Давай здесь поиграем.

— Давай. А куда кидать будем?

— Да в дверь, только я первая, — проговорила Ира, беря острый нож в руки, — ты на стул сядь, а я кину.

Любочка уселась на стул, наблюдая, как подруга целится.

— Ничего не видно! — прошептала недовольно она, пододвигая стул поближе к Ирине, оказавшись рядом, довольно вздохнула.

Меж тем Ирина размахнулась, прицелилась. Бросила.

Нож отскочил от двери и воткнулся Любочке в ногу, чуть ниже колена. Нога дёрнулась. Нож под тяжестью рукоятки упал. Кровь, не заставила себя ждать, полилась тоненькой струйкой в сапог.

Любочка взвыла от испуга и боли. Иринка заголосила, прижав руки к груди. И в тот же миг из подпола появилась голова Ириной мамы.

— Вы, что тут визжите? — гневно спросила она. И в этот момент увидела Любочкину ногу, рядом лежавший испачканный в крови нож. — Ах, бестии, сколько раз я вам говорила:— не играть в «Ножички»!

Она вылезла из подпола и побежала за Любочкиной мамой, забыв прикрыть крышку.

Через минуту дверь распахнулась, на пороге появилась Любочкина мама. Не глядя под ноги, кинулась к дочери, и в тот же момент, скрылась в подпол. Следом за ней влетела Иркина мама и последовала туда же. В тот же миг из подпола раздались стоны и крики женщин.

Девочки уже не плакали, прислушивались к крикам своих матерей, доносившихся из подпола.

— Ох-х-х... Ты что одурела, Галка? Ослепла что ли?... Крышку не закрыла, ещё и на меня села... мать твою...

— Ой, про погреб совсем забыла, — оправдывалась Галина.

Из подполья появилась её голова.
 — Ох-х-х, — стонала она, вылезая на поверхность. — Валь, тебе помочь?

— Как поможешь-то? Если, задницу уберёшь — сама выползу. Уйди, наконец. Дай-ка вылезти. Ах, ой... вот угораздило.

Глянув на дочь, кряхтя, держась за спину, направилась к ней.

— Ты, что тут учудила? Слёзы льёшь, — проговорила она, наклоняясь над ногой Любочки. — Ничего страшного, сейчас помоем и замотаем бинтиком. Галь, дай воды. Ну, вы и негодницы, сколько можно говорить: нож в руки брать нельзя!

Через несколько минут Любочка сидела с перебинтованной ногой, от слёз не осталось и следа. Девочки притихли, они понимали, что сегодня на улицу не пойдут.

Женщины сидели за столом, пили чай, молча, искоса сверля недовольными взглядами, своих провинившихся дочерей. И вдруг расхохотались.

— Ну, ты даёшь, Галка, мало того, что подпол не закрыла, так ещё и на меня приземлилась... — наклонилась к подруге Валентина и серьёзно, сдерживая смех, проговорила: — Я так испугалась, когда упала..., а тут ещё ты меня прихлопнула... У меня аж, искры из глаз посыпались.

— А я думала, что это так светло в подполе стало? — хихикала Галина. — Валь, а как я-то испугалась..., ха-ха..., но мне повезло — на мягкое приземлилась.

Соседи, слыша хохот женщин, удивлялись:"Что могло так развеселить Галину и Валентину?"

Вдруг дверь открылась и на пороге появилась соседка тётя Маша, и уже была готова войти, но женщины увидев её, истошно закричали:

— Стой!....

Но было поздно...

Крышка подпола так и осталась открытой...