***

   Вронцы предадут её. Они её не простят. На Вроне царит тёплая и сладкая атмосфера притворства, видимость одной огромной многомиллионной семьи, ищущей общей цели, а настоящего понимания нет.
    Да, Локи будет умирать и умирать, непрощённая ими. И жизнь ей будет не мила. Ни один мужчина не захочет спать с женщиной, отдавшейся шурпаку, особенно этот чистоплюй Китт.
   И ещё... Что если Ырыд-Ыый вернётся из Хаоса к ней, сформировав себя лагом из ладо, как она ему советовала? Не будет ли эта вселенная к тому времени до отказа заполнена аниками, до отказа в рамках допустимого Сущим лимита, а тому, кто был когда-то Ырыдом-Ыыем, не найдётся места?
   Нет уж, не стоит ей торопиться дарить вронцам эту вселенную. Здесь необходимо всё хорошенько обдумать, не принимая скоропалительных решений.
   В сущности, эта вселенная её собственность, её добыча. Конечно, несправедливо и некрасиво было бы никогда не поделиться ею с вронцами, с воинами, когда-то защищавшими её, чтобы она мирно и спокойно жила в подземном рае и искала пристанище для всех. И она поделится. Но позже.
   Отдав одному из турий таз, она направилась по коридору к выходу из дворца. Ей необходимо прогуляться, чтобы очистить свои мысли, собрать в кучку мыслительные способности, принять верное решение.
   Разумеется, однажды она позовёт сюда вронцев. Но прежде в этом пространстве появится множество зорков, которые создадут здесь множество светил и планет. И она заселит их игами, которые будут молиться не только зоркам, но и поклоняться, как богине ей, Локи. И храм у неё будет не один не на одной планете, как ей было обещано Апаем, а сотни храмов на каждой планете. Вот тогда она и станет по-настоящему сильной и неуязвимой. А вронцам придётся принять её правила игры, если они захотят под оболочку её вселенной. А именно: не начальники Врона, а она, Локи, станет правительницей этого мира, им придётся признать её таковой и подчиниться ей. И она никому из них, даже занесённым в книгу Героев, не позволит городить себе храмы в её вселенной. Право на статус богини должно быть только у неё. И ещё один мужчина, если, конечно, он пожелает быть с ней. Она отняла у него его маленький мирок, а взамен швырнёт под ноги огромный, невероятно разросшийся, богатый, вместе с властью и божественностью.
   Но вот как быть с Лилианой? В сущности, без неё Локи вряд ли завладела этой вселенной, хоть и не по доброй воле, но принеся себя в жертву. И было бы справедливо разделить с Лилианой власть над этой вселенной, но... Локи решила не поступать по справедливости в данном случае. Почему? Потому что не хочет.
   Локи просто тошнит от дурного характера этой бабы. Кроме того, подлюга Лилиана наверняка попытается подсидеть её и забрать у неё всё. А Локи устала постоянно быть начеку.
   Вот если бы Лилиана изменилась, родившись заново... Если бы перевоспитать её, изменить её дрянной характер, сделать более покладистой, послушной... применить к ней трудотерапию, обучить готовить сотни блюд, мыть полы и ноги ей, Локи...
   Идеи подпирали - свежие, живые, весёлые. И Локи свернула в спальную. приблизилась к кровати, взяла в руки одну из подушек, взвесила, подкинув...
   Когда Локи вошла с этой подушкой в помещение, где лежала распятая на полу Лилиана, та удивлённо вытаращила глаза:
   - Ты не находишь, что в моём положении не совсем удобно класть на неё голову? - раздражённо заметила она. - Мне будет тяжело дышать!
   - Нахожу, - зловеще ухмыльнулась Локи.
   - Похоже, ты решила, что доставишь мне удовольствие, заставив тебя созерцать, - Лилиана всё сильнее заводилась. - Так вот, ты ошибаешься. Твой облик мен опостылел и я бы хотела, чтобы ты поторопилась вызвать сюда специалистов с Врона, чтобы они освободили меня! Я не намерена отлёживаться здесь вечно!
   - Лилиана, поверь, ятоже не в восторге от твоей физиономии. Но, похоже, нам некуда деваться друг от друга...
   - Ты о чём?
   Локи поняла: ещё чуть-чуть она поговорит с Лилианой - и потеряет решимость сделать то, что задумала. Довольно эмоций.
   Она приблизилась к Лилиане и положила ей подушку на лицо и придавила руками.
 Тело Лилианы конвульсивно забилось, оно извивалось и дрожало. И через несколько минут замерло, застыло, умерев.