Сбежавший аристократ

Недавно с другом детства встреча была случайная, неожиданная. За десять лет разлуки он из прекрасного с виду юноши, подающего надежды студента, будущего историка и, возможно, учёного, превратился буквально в канонического бомжа… Грязная и рваная, давно не стираная одежда, недельная щетина, спутанные неухоженные волосы, за плечом – давно не знавшая стирки и ремонта подростковая торба с алым значком Анархии (матери, якобы, порядка). Некогда озорные карие глаза одноклассника будто потускнели – и лишь диковатый огонь, периодически вспыхивавший в зрачках в ходе беседы, давал понять, что этот заросший бродяга - тот самый парень – отличник, пример для подражания, кумир девчонок из младших классов. Резкий запах перегара стал последним штрихом для формирования совсем уж неприглядной картины. Парнишка совершенно скурвился, разболтался, попрал родительские надежды и, возможно, поставил жирный крест на своём научном будущем!

Мой шок не удалось спрятать, как ни пыталась… От Никиты это не укрылось. Он нахмурился, насупился и пробурчал:
- Ну вот, все вы такие. С вами невозможно расслабиться. Если я был золотым мальчиком и легендой, ходил во всём беленьком и чистеньком, так с чего вы взяли что Я САМ всегда именно этого хотел?!
- А чего ТЫ САМ-ТО хотел? Расскажи! – полюбопытствовала я, коря себя за абсолютнейшее неумение скрывать эмоции отвращения, столь явно проступившие на моём лице, и, видимо, глубоко оскорбившие собеседника.
- А я хотел СВОБОДЫ, - отрывисто, с вызовом сказал Никита. – Для меня, потомственного аристократа, праправнука самого настоящего графа голубых кровей, с умопомрачительной родословной и столь же потрясающим капиталом, так важно было узнать: А ЧЕГО Я СТОЮ В ЭТОЙ ЖИЗНИ – без наследства, без связей, без протекции известных и успешных родственников. КТО Я ВООБЩЕ и являюсь ли кем-то НАСТОЯЩИМ, сам по себе? - Две руки, две ноги, одна голова с безумными идеями, немного больное сердце, миловидное лицо, на которое так падки девушки, длинные аристократические пальцы, которые будто созданы для перебирания струн на гитаре… Вот и весь мой стартовый капитал был. По-честному, без блата.

- И как? Получил свободу? Узнал цену себе? – осторожно спросила я.
- Да, узнал. – Горько усмехнулся мой собеседник. – Бесценен я. А по-вашему, по-людски – цена моя – дырка в нуле. Ничто.
Никита нахмурился, полез в карман старых и заляпанных грязью джинсов, вытащил оттуда портсигар, серебряный. Может мне показалось, но я мельком увидела там герб – что-то вроде грифона на щите, увитом плющом… В портсигаре были папиросы – самые дешёвые на вид.
- Это «Беломор», угощайся! – подмигнул мне друг детства. Я опустила глаза и покачала головой, отказываясь. Мне реально было странно и неприятно видеть его таким горьким забулдыгой. Но я ничего не сказала из вежливости.

- Да… Так я и узнал, чем золотой ребёнок отличается от хиппанов подзаборных, - продолжил Никита, затянувшись. – А ничем, кроме великих ожиданий связанных с завышенной до фантастических размеров самооценкой. Физиология, восприятие жизни, базовые желания, как оказалось, у нас одни и те же. И когда я, наследник графского рода, которым мне с детства голову забивали, как поводом для гордости – понял это, я решил спуститься на дно. Узнать, каково там… Универ бросил, невесту (одобренную родителями) послал искать другой элитный член – в пьяном угаре… И с подружкой-панкушкой, с гитарой за плечом вышел в ту же ночь на трассу и поехал по стране. Много всего повидал. Нескольких детей даже наделать успел, да только мамашки едва ли помнят меня в лицо… Одна помнит. Ей и мелкому гостинцы вожу иногда в деревню. А сам пока не определюсь никак: чем мне в жизни заниматься? В лесах, в скитах и землянках мне хорошо, свободно – в обществе своих, таких же психов, как и я. А город душит, давит, угнетает и мертвит. Не могу здесь находиться долго. Сразу напиваюсь дико…

- А как родители твои поживают? – тихо уточнила я.
- А всё у них замечательно. Брата моего женили, банкиром пристроили. Внуков сейчас нянчат. Одного спортсменом растят, другого – музыкантом. Мне даже диплом купили недавно, да я его поджёг потом смеха ради – мёрзнуть ночью в лесу не хотелось, а другой бумаженции сухой не нашлось. Говорят папанька с маманькой, в общем: приезжай, Никитка, домой. Устроим тебя научным сотрудником в музей. А, может, бизнес свой начнёшь. Всему научим, со всем поможем. А я не хочу ничего такого. Ну как им объяснишь? Никак. – Никита с остервенением сплюнул на землю. – Они ж, как я приеду, сразу в больничку меня тащат – к психиатру, на колёса сажают, от которых я – что овощ. Говорят, шизофреник я, в одну из бабок. Она тоже дикая была. Из окна ночью сигала на улицу, в одной сорочке – и убегала в поля. Думала, что в зверюшку превращается. Кусалась даже, когда её в больницу забирали… Ну, оно и понятно! Так что я тут наскоком. К ним в этот раз не зайду. Ты, это, маманьку с папанькой если увидишь – не говори, что видела меня, хорошо?

- Так официально ты болен? Наследственное? – поинтересовалась я.
- Да, по бумажкам болен. А внутри знаю, что здоров. Это вы все больные. Особенно когда пытаетесь всех по себе подравнять, - закончил он и примиряюще улыбнулся. И улыбка эта вдруг превратилась в оскал.

- Ладно, Никитка, побежала я домой. – Вдруг засобиралась я, понимая, что человек этот, мягко говоря, неадекватен. Он кивнул и вдруг расхохотался. А я быстро перешла на другую сторону улицы и практически побежала… Вот так метаморфозы! У Никитки шизофрения-то, оказывается. А, может, просто расстройство личности? – проносилось в голове. – Ну как же так? Такой хороший, интересный мальчишка был. А сейчас – дикий зверюга, социопат!

Он рос и развивался совершенно так же, как и все благополучные дети солидных и обеспеченных родителей, горя не знал. А сломался, не столкнувшись даже с серьёзными трудностями на своём жизненном пути. Лишь предсказуемость собственной жизни стала для него невыносимой преградой на пути к личному счастью, которое, казалось, ждало за горизонтом. А что в итоге? Внебрачные дети, «Беломор» в фамильном портсигаре, грязь на ботинках и одежде, жизнь неприкаянного бродяги… Так и не хочет ведь теперь, несмотря на разочарование, возвращаться к нормальной цивилизованной жизни. Должно быть, реально, очень болен…

Позже я неоднократно вспоминала о Никите, которого мы все в детстве называли аристократом, завидовали его благородной крови и, конечно же, наследству, хорошим манерам, умению держаться везде и всегда с неизменным благородством, которое не подделаешь. Я думала о сущности этого странного человека: была она изначально дикой или нет? Или надлом произошёл с нашим другом позже, в ходе взросления, превращения в мужчину и нравственного выбора, с которым сталкивается каждый подросток? Быть может, глядя на общество потребления и неравное положение в нём людей, на рабство, которое со времён его знатных и состоятельных предков не исчезло, но лишь сменило название, он выбрал сознательный бунт? Не массовый, не показушный, а цельный, искренний – внутри самого себя? И ведь нашёл он себе друзей-единомышленников среди так называемых отбросов общества. Или они, друзья его, подобно самому Никите, самостоятельно себя «отбросили»?.. 

Человек, какая же ты загадка! – сделала я безмолвный вывод, размышляя над этой встречей. Ни происхождение, ни деньги, ни статус семьи не смогли предопределить судьбу этого богатого парнишки. В нём нашлось Нечто не от мира сего, что перечеркнуло все расписания и планы, не согласованные с его сердцем и душой. Уместно ли сравнивать его с Христом в пустыне, который выдержал дьявольские искушения властью, богатством, славой – и продолжил путь к своему Кресту, в окружении блудниц и нищих?

А, впрочем, хватит вопросов и разглагольствований. Лично я поняла для себя: будь ты хоть аристократ, увешанный медалями, хоть бомж, докуривающий последнюю горькую папиросу – ты прежде всего Человек. Нечто большее, чем животное. Так как имеешь в себе Нечто особое – Дух, задающий вопросы о добре и зле, о смысле жизни либо его отсутствии, понимающий, что такое справедливость, а что – преступление… - Именно это, отличающее нас от животных и есть частица неведомого Бога и то, что роднит нас с Ним. - Что графа, что его холопа, что сбежавшего из этой компании дерзкого сумасшедшего…