***

    Вместе с возрастом зоркских детей увеличивалась и их сила.
    К десяти годам Мельта обрела статус богини на новой планете, выстроенной взрослым зорком, которую звали Миранда. Она же и возглавляла их божественную группу. Планета эта носила название Липлена и Миранда являлась их демиургом, команда же из зорков-детей заняли места других одиннадцати вспомогательных богов. Они эту планету, отдавая ей свои божественные силы, а масики, обитавшие на ней, молились и поклонялись своим богам, возвращая им затраченную на них энергию сторицей. Получив её гораздо умноженной, зорки-боги имели возможность строить другие планеты, чтобы разводить на ней масиков, а также содержать весь мир Безграничной Отчизны.
    К тому времени Мельта сумела выработать квалификацию богини-покровительницы земледелия и садоводчества и начала принимать одно за другим предложения занять место богини на многих других зоркских планетах.
    К пятнадцати годам Мельта сформировалась, как очень сильная и почитаемая всеми богиня, на которую рассчитывали и надеялись.
    И маны её были безнадёжно переполнены духовным наркотиком чайрами и сама она уже не могла представить себя иным существом, кроме как зорком. Её давнишняя мечта быть игом с правом на всё лучшее в Безграничной Отчизне теперь казалось ей бредом сивой кобылы. Важно было лишь то, как нуждались в ней низшие существа. Она была нужна. Не просто нужна - на ней держался весь огромный мир Безграничной Отчизны. И сам он надёжно держал её и других зорков. Но она уже и не стремилась вырваться из него.
    Примерно к двадцати годам пришла пора и Мельте проявить себя, как божество-демиурга.
     В отличие от детей богов-ордиема дети зорков слишком рано начинали свою божественную деятельность и могли стать демиургом, творцами материального мира в отроческом или даже в совсем детском возрасте.
     Мельта начала принимать участие в созидании светила, под которым впоследствии планировала выстроить определённое количество планет.
      Но планы её были внезапно нарушены появлением в её судьбе некого зорка Толона, которого определили ей, как жениха.
     Женщины доминировали у зорков, их рождение превосходило число рождения мужчин, многие подолгу ждали появления жениха. Но Мельте неожиданно повезло.
     На тот момент Мельта проживала на планете для богов Пилюне. Там она получила участок для возведения своего хрустального дворца.
     В отличие от богов ордиема, зорки не считали, что имеют право на какие-либо излишества в то время, как мир Безграничной Отчизны страдал от нехватки места и необходимых материальных благ. Боги ордием строили для себя отдельные планеты, чтобы развлечения и разнообразия ради проживать единолично то на одной, то на другой из них или просто демонстрировать их друг другу, как результат своего творческого вкуса. Особенно это было развито у ладо-богов. Но у зорков было всё иначе. Зорку было достаточно только участка, на котором он мог бы построить небольшой, но прекрасный дворец - ахрам позволял им владеть такой невеликой роскошью, всё-таки божество было обязано владеть ею хоть в какой-то степени.
    Поодаль от дворца можно было по желанию вырастить определённое количество деревьев. Зорки не очень жаловали деревья, потому что те отбрасывали тень и затемняли пространство. Чаще всего их выращивали невысокими - не более трёх-четырёх метров с полупрозрачной листвой, напоминавшей бумагу кальку или полиэтилен или же вовсе без листвы, просто с пышными цветами, растущими прямо на ветках. Нередко сад зорка ограничивался только цветочными клумбами или невысокими кустами.
    На божественных планетах зорков водилось животных не очень много. Они не нуждались в них. Энергетика животных способствовала божеству верить в себя, но зоркам полагалось верить не в себя, а в правоту своих дел, которые диктовал им ахрам, этот ахрам же и питал эту веру. Доброта и симпатии зорков не распространялись на животных, хотя зорки являлись сторонниками гуманного отношения к ним.
     Определённое количество животных зорки созидали из-за того, что этого требовал закон Сущего - на жилой планете были обязаны обитать животные, чтобы она была полноценной.
     Зорки редко созидали в своих личных садах плодовые деревья. Пищу для себя зорки обычно творили силой собственной энергии, просто накрывая стол для себя. Поедать же растущее из земли или дерева считалось у зорков дурным тоном, потому что вырабатывало чувство воли, собственной воли, противопоставляющей себя воле ахрама. Если какое-то плоды и рождались на зоркских деревьях, то они были несъедобны.
    Таков был сад и Мельты.
     Мельта была уверена, что проживёт в совём хрустальном дворце долгое время в одиночестве, но ход судьбы её неожиданно изменился. Это произошло, когда глава планеты Пилюня Зола объявила, что овдовел некий зорк Толон. Его жена израсходовала жизненную энергию, когда на одну из вселенных, принадлежащих игам, Прагу, напали энергетические вихри ордиема, пытаясь разрушить её оболочку. Зорки бросились на защиту, оболочки была спасена, но кое-кто из зорков-защитников погиб, в их числе оказалась и жена Толона Элина.
      Толону было необходимо обзавестись новой спутницей жизни. Толону нашли новую невесту быстрее, чем тело его покойной жены растворилось в пространстве.
      Мёртвое тело Элины с уважением и почтением было унесено в пещеру упокоения  - такую же хрустально-прозрачную, как зоркские дворцы, и уложили в хрустальный гроб, качающийся на хрустальных цепях, прикреплённым к рельефным столбам. Едва его погрузили в гроб, как оно начало источать радужный свет, исчезая, а атман его растворился в Хаосе ещё раньше.
      Толон стоял у гроба жены и пел прощальный гимн: " Ты совершила немало добра для тех, кто в нём нуждался. Тебя просили о помощи - ты не говорила "нет". Не отворачивала прекрасное лицо своё от тех, кто вышел из Хаоса и умолял о тверди под ногами, просил питания, просил света, ты отдавала, отдавала! Противящиеся добру шли с разрушением в мир Безграничной Отчизны - ты защитила его ценой самой себя. Ты исполнила долг добра. Ты не восстала против ахрама. Уходя в мир Хаоса, не забывай Форму! Возвращайся снова в неё, родись вновь в мире зорков, возрождайся для сотворения добра! "
    Лицо Толона было печальным. Уход ещё оного зорка всегда повод для грусти, потому что это ущерб для мира Безграничной Отчизны. Тот, кто мог защищать его, призывать в него новых зорков, увы, потерян, может, на долгое время, может, навсегда.
    По счастью в Мироздании Букет наступили лучшие времена - зорков в нём появлялось всё больше. Но это не означало, что не следует огорчаться из-за потери даже одного зорка.