Театрально-боевая повесть

                Виктор   Воеводин





                “ТЕАТРАЛЬНО-БОЕВАЯ ПОВЕСТЬ”
 
                И  ДРУГИЕ  ТВОРЕНИЯ

                ИЗ

                АРХИВА    ПЕТРОВИЧА









                Дорогой читатель!

     Оглядывая радостным взором цветущую ниву нынешней российской словесности, редакция влиятельной районной газеты “Новый Рассвет” вынуждена все же объективно признать, что на этой ниве пока еще отсутствует один спелый колосок, а точнее сказать, Колосс.
      Сегодняшнее издание в полной мере восполняет эту потраву, открывая для отечественной литературы имя Петровича.
      Мы и не думали в свое время, что тихий, подслеповатый и неприметный учетчик писем нашей редакции, спрятавшись за груды свежей почты,  создавал  литературные шедевры!
     Можете представить себе всеобщее изумление, когда уборщица случайно обнаружила в столе нашего бывшего работника стопку запыленных канцелярских «Дел». Все папки  были   пронумерованы  и подписаны  нетвердой рукой. Выяснилось, что  это - литературный архив Петровича, разбирая который в первый раз, мы ахнули и ахаем по сей день.
     Особенно всех поразило то, что наш скромный сочинитель, пробуя себя во многих литературных жанрах, пропускал их через сито юмора, о наличии которого в своё время  мы даже не подозревали.
     “Его пример - другим наука!”- вслед за еще одним автором можем повторить и мы. Да, можно настырно ходить по издательствам со своими творениями, досаждая редакторам, а можно писать “в стол”, для потомков, и если вы -  большой талант, то слава  обязательно найдет вас, как наткнулась она сейчас  на Петровича.
   К сожалению, наш скромный товарищ об этих лаврах  не знает:  выйдя на пенсию,  в редакции он больше не появлялся. Одни говорили – уехал в сибирскую глухомань к родственникам;  другие слышали, что он решил пешком обойти земной шар, а третьи тихо  шептали: «Ушёл в монастырь!»
      Посовещавшись, мы приняли непростое решение:  без ведома автора  открыть  перед вами пожелтевшие сокровищницы, веря, что отныне имя Петровича будет на слуху не только у членов коллектива редакции.



                ДЕЛО № 1


                Одна  планета  -  одна  сказка


                «РЕПКА»
             Истории  разных  народов  на  «репочный» сюжет

                *************

                От    редакции

     Как подлинно человеколюбивый мыслитель, Петрович делает попытку объединить разрозненные нации земного шара под девизом “Одна планета – одна сказка”.
     Поводом для сплочения человечества стала известная сказка про репку.
     Мы не сомневаемся, что автор собирался записать столько сказок, сколько народов существует на Земле. К сожалению, данный труд остался незавершенным.

                **************

                «Р Е П К А»
                по - древнегречески
                (тринадцатый  подвиг  Геракла)

    - Неужели вы тот самый мифический Геракл? – поразился  я, не веря своим глазам.
     - Это ведь я сейчас такой…
 Мой собеседник вздохнул, поиграл острыми ключицами и закурил новую сигарету “Прима”, бережно положив затушенный “бычок” в железную баночку из-под кофе.
     – Видели бы вы меня раньше, так не сомневались бы, что я – сын верховного бога-громовержца Зевса и смертной женщины Алкмены.
   - Но ведь это когда было? Люди столько не живут… - все еще слабо сопротивлялся  я, боясь стать жертвой розыгрыша.
   - Вы же знаете, что Аполлон велел Гераклу отправиться на службу к царю Микен Эврисфею?  “Если ты, - сказал он мне тогда, - исполнишь по повелению царя двенадцать великих подвигов, то получишь бессмертие!”  И я получил его!!!
   - Да, да, это бесспорный факт, - согласился я, мучительно вспоминая школьный раздел по истории  Древней Греции.
   - Ну вот, видите… -  сухо улыбнулся Геракл и разлил в два грязных стакана бурую жидкость. – А вы, значит, фольклор о репке собираете? Нда-а…Вот из-за неё-то я и погорел!
  Геракл всхлипнул,  выпил и схватился за голову  худыми руками, на одной из которых красовалась синяя надпись: “Не забуду лернейскую гидру!”
   - А если поподробнее,  -  робко напомнил я о своем присутствии через двадцать минут и налил в пустой стакан пахучую жидкость из зеленой бутыли.
   - Репка – это мой тринадцатый подвиг! – вскинул голову полубог.
  - А я слышал, что ваш тринадцатый подвиг связан… Как бы это выразиться…
  - С женщинами? – пришел мне на помощь Геракл и горько усмехнулся . – Да-а,   слыхал я об этом “подвиге”,  который мне приписали… Но это миф, поверьте, настоящий миф! Последним было дело с репкой…
 Глаза Геракла затуманились воспоминаниями. Я приготовился записывать быль из уст легендарного героя.
   - Давно это было, очень давно,  -  крепко затянувшись, неторопливо начал он. – В те времена, когда Зевс послал к Сизифу могучего бога войны Ареса… Я тогда в Микенах лечился после двенадцатого подвига. Помните, мне пришлось вместо титана Атласа держать небесный свод, а спина-то не железная…
   - Да, не железная, - согласился я, оглядывая щуплую фигуру рассказчика.
   - Бессмертие я уже получил и собирался вернуться к себе в  семивратные Фивы. Да тут незаметно подкрался ко мне с вином коварный царь Эврисфей, подпоил  и по наущению богини Геры предложил совершить последний подвиг: пойти в землю россов и вытащить огромную репку, которая у них там выросла. И за это даст мне Эврисфей полцарства и свою дочь Адмету в жены, а если не выполню повеление -  раб навеки!
   - И вы согласились?
   - Согласился… “Мне море по колено, - закричал я ему, - а вы мне какой-то овощ выдернуть предлагаете! Да я критского быка одной левой завалил!”  В общем, утром отправился в путь. Долго блуждал по Азии и Европе, прошел все страны, в которых уже раньше побывал, гоняясь  за коровами Гериона и за керинейской  ланью. Ну, не могу найти этих россов, хоть убейся! А дело было к осени. Холодно. Хорошо, что на мне была шкура  немейского льва, а то совсем околел бы, как эриманфский кабан…
 И вот однажды выхожу я из леса. Маленькая деревенька стоит, грязная, как конюшни царя Авгия. На самой окраине, в огородике, рядом с покосившейся избушкой торчит из земли огромная репа. Около нее сидит старичок, покуривает и что-то недовольно бормочет.
   - Ты – росс? – спрашиваю его.
   - Рос, рос этот овощ  и вот вымахал, едрена корень… -  не расслышав вопроса, ответил дед и зло сплюнул в сторону. – Эх, сгниет же репка… Зараза!
   - Так я ее сейчас одним махом вытащу!
   - Одним махом – семерых убивахом! – осклабился старичок и вдруг посерьезнел. – Кишка, парень, тонка! Тут ребята покрепче тебя за дело брались, и то у них ничего не вышло, а ты пред ними и вовсе хиляк!
   - Что?! – взвился я и схватился за листья. 
 Тянул - тянул, а вытащить репку не смог. Дед сидит в сторонке, в усы ухмыляется.
  - О, богиня земли Гея, - взмолился я тогда,- выпусти из своих объятий этот овощ!
   - Не дождешься!  -  ответила  богиня. – Ты в двенадцатом подвиге моего сына Антея придушил. Забыл, что ли?
 Дед услышал, что я какую-то женщину зову.
   - Бабу мою тебе дать в помощники? – ехидно предлагает он мне. – Эй, Патрикеевна, выдь да помоги этому хлюпику!
   - Ой, якой же худэнький хлопчик,  -  вздохнула вышедшая на зов бабка, вытерла руки о платье и крепко обхватила меня.
  Я, конечно, обиделся за  свою мышечную массу, но промолчал и еще могучее взялся за репку. Тянем-потянем, а вытащить не можем. Дед сидит на чурбачке и над нами подтрунивает. Воззвал я тогда к отцу:
   - О, громовержец Зевс, пришли к нам  на помощь стража подземного царства Аида – ужасного и сильного пса Кербера!
 В ту же минуту появился здоровенный кобель и крепко обхватил бабку своими лапами. Втроем тянем репку, кряхтим, а вытащить не можем.  Дед сходил в избу, кошку принес и за собакой поставил. Ему все шуточки, а мне не до смеха: срывается тринадцатый подвиг, дело к пожизненному рабству идет. Но тут, к счастью, сжалился надо мной Зевс. Чтоб такого позора с сыном не случилось, превратился он в мышку и взялся за кошку. Дернули мы все вместе и вытянули репку.
   - Молодцы,  -  похвалил нас дед. – Пойдем, заморыш,  обмоем это дело!
   - Мне уже давно пора возвращаться в Фивы… -  стал отказываться я.
   - Вот на дорожку и пропустишь стаканчик. На посошок! Да и холодно сегодня… Надо согреться, а то замерзнешь, как мой сосед ямщик!               
  В общем, уговорил он меня всего на полчаса задержаться, как только вы, россы, умеете на выпивку людей и богов уговаривать. Зашел я в избу и…               
   Геракл снова всхлипнул  и обхватил пятерней жидкие волосы, не знающие шампуня от перхоти.
    - И что было дальше? – с сочувствием  спросил я.
    - Так я у них и остался…Каждое утро, собираясь в Фивы, пил на посошок…Отъезд после этого, естественно, откладывался…Пил сначала с дедом, потом с его внуками, а там и с правнуками. Каждый день за счастливую дорогу тост поднимали…Шли столетия… Я же бессмертный, а на хрена мне такое бессмертие?! С тех пор и живу в земле россов…         
 Геракл шмыгнул носом и залпом осушил стакан.
   -  Эй, Кербер! - позвал он.               
 Из темного угла вышла большая, лохматая собака и недружелюбно уставилась на меня. Геракл бросил ей кильку в томатном соусе. Пес сожрал рыбешку и снова с аппетитом вперился в меня красными глазами.
   - Спасибо за ваш рассказ, - поспешно поблагодарил я великого героя, быстро выпил на посошок и, искоса наблюдая за кобелем, стал карабкаться вверх по железным ступеням. Когда я вылез из подземного Аида, из соседнего люка теплоцентрали высунулись две головы бомжей.
   - Ну, как там Гера? – спросил первый.
    - Не Гера, а Геракл! – жестко поправил я его, дыхнув сивухой.
     - Напился  уже… -  сделал вывод второй, и они опять скрылись в люке.
                Тут и мифу конец.    

                ************

                «РЕПКА»  по-французски
                (рассказ танцовщицы)

    Я сидел в знаменитом кафе “Мулен Руж” и, стыдливо отвернувшись от сцены, смотрел в зеркале на отражение лихо пляшущих женщин, обнаженных до пояса. Одна из них, как мы и договорились заранее, сразу после номера подсела к моему столику. Я достал блокнот, куда записывал все сказки про репку, и приготовился слушать.
   - Давно это было, очень давно… - изящно отхлебнув добрый глоток абсента и грациозно поправив яркие перья, заменяющие платье, начала рассказ знаменитая танцовщица. - Еще когда у вас в России произошла скандальная заварушка с царем, кажется, с Клинтоном... Появилась в нашем заведении одна русская эмигрантка: толстенькая, крепенькая, одним словом, вылитая  репка. Так мы ее и прозвали. Да только не зря говорят французы: с Эйфелевой башни смеется тот, кто забрался последним… Недолго мы подшучивали над «Репкой», потому что полюбил ее наш богатый покровитель, мсье Жак, которого мы ласково называли «Дедуля»  (во французском языке ударение ставится на последнем слоге. - Ред.).               
  Вот, значит, полюбил он «Репку» и на полное богатое содержание ее посадил, а про нас, про всех,  позабыл. Пошли мы с просьбой к нашей маман, по-вашему, к «Бабке». Так, мол, и так, вытащи «Репку» из нашего кабаре!
   -  Селяви… -  отвечает маман. – С «Дедулей» я ссориться не хочу, потому что он - наш спонсор, если говорить современным языком.         
  Проходит время… «Репка», как сыр в масле катается, растет ее капитал, а мы обнищали, как церковные французские мыши.               
  Была в нашей труппе горячая итальянская девчонка – Внуччита.   
   - Я, - кричит, -  её макаронами придушу, которыми уже неделю давлюсь, потому что на кетчуп денег нет!            
  Насилу мы отговорили Внуччиту от смертоубийства, и поехали все вместе в пригород Парижа к знаменитой гадалке Жуче. Долго ее искали, замерзли очень… (Потому что у этих танцовщиц верх всегда обнажен. – Ред.).
  Долго Жуча колдовала, отсушки всякие бормотала на все четыре стороны, да только ничего не помогло: «Дедуля»  еще крепче за «Репку» держится, шампанским ее поливает, чтобы  пуще расцветала. И до того мы дожили, что даже к жене мсье Жака ездили, к мадам  Кошке. Слёзно просили  её повлиять на мужа, но той до «Дедули»  и дела нет: она по городу порхает да с молодыми поклонниками развлекается.  Разревелись мы от горя, а что толку? Как говорят французы, Париж слезам не верит!
  Совсем мы пали духом, да тут, на наше счастье, появилась в “Мулен Руж” новенькая – Мышкануэль. Тихая такая, работящая… Все время в красной шапочке ходила, даже когда танцевала… И если где подхалтуривала,  все равно головной убор не снимала.
   - Она, эта шапочка, мне от бабушки досталась, а бабушку я очень любила!
  Вот такая была Мышкануэль!  И вот, прознав про нашу беду, нахлобучила она шапочку на глаза и говорит:
   - Не печальтесь, девочки, я вам помогу: не зря же я когда-то медсестрой работала!
  Приходит Мышкануэль в ресторан, где «Дедуля» с «Репкой» сидели.
   -  А почему у тебя такие опухшие глазки? - спрашивает она старого ловеласа.  -  Почему такой ужасный цвет лица? Уши обвисли, нос покраснел! И давление, похоже, скачет! И пульс учащенный! 
 Побледнел «Дедуля»  и на свое отражение в зеркале уставился.
   -  “Шерше ля фам”,  что значит:  “Ищите женщину!” -  поставила диагноз Мышкануэль. -  А не «Репка» ли тому виной, что костлявая у тебя за спиной стоит? 
  Испугался мсье Жак за свою жизнь, дернул «Репку» за русую косу и вырвал ее из сердца и из “Мулен Руж” навсегда!
  Вздохнули мы спокойно и стали, как прежде, жить-поживать и добра наживать.
   - А что  с «Репкой» дальше было? – спросил я.
   -  Отправили мы ее на гастроли: то ли в Америку, то ли в Турцию… Пускай ее там сажают.
  Моя собеседница сделала еще один глоток и, захмелев, задумалась в той же позе, в какой ее писал художник Дега, создавая в 1875 году “Любительницу абсента.”      
   -  А ты - милый! – встрепенулась вдруг сказочница, кокетливо откинула перья и подалась ко мне обнаженными плечами…
  Тут сказке  и мне наступил полный конец… (Потому что, как мы догадались, она не очень понравилась Петровичу из-за возраста. - Ред.).

                ************

                «РЕПКА»  по-русски
                (рассказ  следователя)

   - Значит, делом “Репки” интересуетесь?  Да-а, история была прямо-таки сказочная…
  Седовласый майор чиркнул спичкой, закурил, крепко затянулся и через минуту выдохнул густое облако дыма. Когда через час оно рассеялось, кресло напротив оказалось пустым. Мой собеседник задумчиво стоял у окна, глаза были затуманены…
   - Давно это было, - неторопливо начал майор, - очень давно, когда еще один из первых президентов не простужался так часто… Жил-был в нашем отделе один опытный сотрудник, которого коллеги уважительно называли Дедом. Однажды провел он блестящее расследование, собрал улики и посадил в КПЗ главаря одной преступной группировки по кличке “Репка”. Ну, а тот по своим каналам давить  стал, чтобы, значит, вытянули его скорее оттуда. Первой примчалась к Деду  известная криминальная особа по кличке “Внучка – Золотая ручка”.
   - Я, - говорит, -  не одна пришла, со мною - “бабки”!  Хорошие, зеленые  “бабки”!  Вытащишь “Репку” - твоими будут!  Заживешь с ними всласть!
 Рассердился неподкупный Дед и прогнал “Внучку” обратно в уголовный мир. Не успел отдышаться, а уж на пороге новые посетители стоят, депутаты:  товарищ Жучкин и господин Кошкин!
    -  Мы не позволим вешать всех  собак на “Репку”, -  зарычал Жучкин, - потому что это мой помощник и кандидат от нашего блока!
   -  Никто не имел права сажать “Репку”! - зашипел второй депутат. - Вы что, про амнистию забыли?
 Достал Дед "Уголовный кодекс" и с трудом отбился от народных заступников.
   В ту пору бежал мимо  интеллигент-бюджетник по фамилии Мышкин. На халтуру бежал, чтобы  пару зернышек до зарплаты перехватить, а зарплату за февраль вот-вот к сентябрю обещали выдать. Остановили его Жучкин с Кошкиным и стали стращать концом свободы и демократии. В самое «яблочко» попали, можно сказать, на больную мозоль Мышкину наступили!
  Обеспокоился интеллигент  за демократию:  голодовку  в защиту «Репки» объявил, проникновенные письма во все комитеты по правам написал, в общем, наделал шуму… Испугались “наверху” и приказали Деду вытащить “Репку” на свободу.
  Вышел бандит из тюремных ворот, вдохнул воздуху волосатой грудью  и крепко приобнял  Мышкина татуированной рукой.
    -  Я теперь, -   говорит, - вместе с братвой у тебя, лох, жить буду. Сделаем из твоей хазы классную “малину”!
    - Идиот! – схватился за голову Мышкин, совсем как его прапрадед в одноименном романе Достоевского.               
  И пошли они, ветром гонимые, в холодную осень  20ХХ…-го года.
   А Дед после этого на пенсию ушел. Тут и сказке конец.
   
                **************
               
                «РЕПКА»  по-американски
  (записано в Голливуде  от Стивена Кинга)

  Сказочник (арт. Шварцнеггер).  -   Давно это было, очень давно, когда еще Моника с президентом США не встретилась… Однажды ночью небо прочертила яркая полоса. На другое утро пожилой сенатор Джон из штата Техас (по-нашему, депутат Госдумы  Иван из Урюпинска - Ред.) бежал трусцой, сгоняя лишний вес, и вдруг наткнулся на своем ранчо (то есть, в огороде - Ред.) на странную тварь, облепленную слизняками.
  Джон (арт. М. Рурк). -   Мистер, у вас все в порядке? Я могу вам чем-нибудь помочь?
  Сказочник. -  Не дождавшись ответа, закопал сенатор эту гадость в землю, а через неделю выросла на том месте какая-то скользкая дрянь, похожая на репку. Стал Джон вытягивать ее со своей частной собственности. Кликнул он тогда на помощь мэм (по-нашему, бабку - Ред.).  Она очень мудрая и патриотичная была, потому что в молодости в “Секретных материалах” работала.
  Бабка (арт. Джулия Робертс). -  Надо это в Пентагон упереть, а то русские или арабы выкрадут! Мы из этой “репки” новый “Стелз” сделаем!
  Джон. -  О, кэй, май лав! Тайм из мани! (Мы перевели это так: “Жить, в принципе, хорошо, да вот только денег все время не хватает!” - Ред.).
  Сказочник. -  Тянут-потянут, да только стянуть это на пользу Америке не успели, потому что тварь  булькнула и засосала обоих в себя. Тут на ранчо приехала на “Форде” внучка (арт. Шарон Стоун). Студентка. Спортсменка. Бизнесменка. Увидела она “репку” и стала заигрывать  с нею, забыв про безопасный секс. Заразилась внучка и поселился в ней чужой, а потом чужой-2, чужой-3 и т.д.  Заплакала она, села со своими чужими в “Форд” (судя по всему, полная машина набилась - Ред.) и укатила к своему адвокату.
  В это время мимо огорода сенатора шли двое полицейских,  бывших когда-то гражданами СССР.  Один был Фредди Крюгер (мы навели справки и узнали, что его дед, Сёма  Жучкман, в Одессе ножи и ножницы точил), а второй – полицейский Кошка, матрос из Севастополя, эмигрировавший после раздела Черноморского флота.  Увидели они такое безобразие, выхватили  пистолеты и стали инопланетного пришельца стращать на американский манер.
   Кошка (арт. Тарантино). -  Ты покойник! Руки – за голову, ноги – на ширину плеч! Вдох – выдох! Упал – отжался!
   Крюгер-Жучкман (арт. Ди Каприо).  -  Вы имеете право на один телефонный звонок, можете не отвечать на вопросы, но ничего этого ты не дождешься, гад! Отпусти заложников!
   Сказочник. -  В общем, один  тварь пугает, другой ей права качает, а она в ответ только пузырится. С большим трудом полицейские  всё-таки вытащили сенатора-депутата из этой дряни, а потом, поднатужившись, вытянули и  бабку. А тварь замочили так, как в детстве гасили костер. Стали все пить пиво и радостно обниматься, не видя, что с неба  падает  астероид, не уничтоженный до конца Брюсом Уиллисом в одноименном фильме. Упала каменюга на ранчо,  и все герои как бы погибли.  Но тут появилась маленькая серая мышка.  Она  съела кусочек твари,  распухла  и перед финальными титрами  увеличилась в размерах до Годзиллы (чтобы  во второй части ожившие герои спасли планету от новой напасти - Ред.)...
   Вот такая жуткая сказка.

                *****************

                «РЕПКА» по-непальски

  Разбирая как-то старый семейный архив, единственное, что досталось мне по наследству, я неожиданно наткнулся на пожелтевшие листки, озаглавленные по-старинному: “Репъка по - непалъскi”. Углубившись в текст, я всего за неделю перевел его на современный язык.             
  “ Давно это было, очень давно, еще в те времена, когда  вершина мира была не выше жеребенка… Между прародителем Брахмой и могущественным повелителем тьмы драконом Реппи уже много веков длилась в черном пустом Хаосе жестокая битва за власть над  Вселенной. Ударил Брахма дракона, да так сильно ударил, что у того из глаз   искры посыпались. Стали они звездами и осветили мир. Ударил   еще раз прародитель и низвергнул Реппи на Землю. Упал повелитель тьмы между скал, а там протекала единственная на то время река”.
  На этом сказка заканчивалась. На следующей странице  другим почерком и уже без старой орфографии было записано:   
  “ Глубоко в землю провалился Реппи, один зеленый хвост остался торчать на поверхности, но и его хватило, чтобы запрудить реку. И образовался с одной стороны скал большой океан, а с другой стороны пересохла река, и земля под палящим солнцем превратилась в песок. По одну сторону люди стали тонуть, а по другую – умирать от жажды".
   Чуть ниже повествование было продолжено другой рукой. Приглядевшись, я узнал почерк отца.
  “И совсем бы вымер человеческий род, если бы не мудрый бог справедливости Дхарма-Дедда. Пожалел он людей и решил вытащить  Реппи из земли, чтобы спасти всех несчастных: тонущих и умирающих от жажды. Стал Дедда тянуть Реппи за зеленый хвост. Тянет – потянет, а вытянуть не может…”
    На этом рукопись обрывалась. Меня, как коллекционера сказок про “Репку”, охватило острое любопытство. Через месяц  поисков, я, наконец-то, узнал от кого и где записывали этот сюжет родственники. Вскоре, продав машину, я вылетел в Непал.
 …У подножия Эвереста виднелась цепочка разноцветных точек. Это группа альпинистов шла покорять величайшую вершину мира. Сияющий снег слепил глаза, и я отвел их в сторону храма. У самого входа страшные маски и головы драконов наводили ужас на бледных туристов, но я смело шагнул в двери, вдохнул аромат благовоний и, когда глаза привыкли к полумраку,  попросил худенького бритого юношу отвести меня к самому главному монаху… Через минуту я стоял перед возвышением, на котором, закрыв глаза, сидел пожилой гуру в ярко-красном одеянии.         
  -  Итак, тянет-потянет, а вытянуть не может, - вместо приветствия, не поднимая век, заговорил вдруг монах. – А людей становилось все меньше и меньше:  одни умирали от жажды, другие тонули в холодном океане. Позвал тогда Дедда на помощь богиню Зиту-Баббу...
  Гуру замолчал. Я простоял в тишине около часа.
    -  Больше он ничего не скажет – прошептал мне юный монах.
    -  Почему? – с недоумением спросил я.
   -  Наступило время общения с Небом…
   -  А долго он будет общаться?
   -  Кто его знает… - пожал плечами бритоголовый. - Может, десять превращений Луны, а может, и все двадцать.
   -  Одна Луна – это час? – не теряя надежды, допытывался я.
   -  Нет. По-вашему, это год!
  Годы пролетели незаметно. Продав мебель и кое-какие дорогие вещи, я вновь был у входа в храм. Разноцветная цепочка альпинистов еле виднелась на середине горы.               
  Монах сидел с закрытыми глазами в той же позе и на том же месте. Вдохнув благовония вместо приветствия, он  продолжил рассказ.
   - Позвал тогда Дедда на помощь богиню Зитту-Баббу. Ухватились они за зеленый хвост  Реппи и стали тянуть его из земли. Тянут-потянут, вытянуть не могут. А люди продолжают тонуть и умирать от жажды, совсем мало их осталось. Обернулась богиня Бабба и кликнула на помощь богиню Гиту-Внучху.
  Гуру замолчал. Я переглянулся с бритым юношей и все понял: опять началось общение с Небом. Спрятав листочки и ручку, я тихо вышел из обители немногословного сказочника.   
 …Разноцветная цепочка альпинистов с трудом различалась на подступах к вершине. Тростью я указал сыну на покорителей Эвереста и отвел в сторону слезящиеся глаза. Не торопясь, мы зашли в знакомый полумрак храма. Худенький, бритый юноша привычно, как старых знакомых, проводил нас к рассказчику.
   -  Так вот… -  не открывая глаз, бесстрастно заговорил вернувшийся с Неба гуру. -  Богиня Бабба кликнула на помощь богиню Гиту - Внучху. Ухватились они друг за друга, тянут за хвост Реппи, а вытянуть не могут. А люди все тонут и умирают от жажды, очень мало их осталось в знойной пустыне и в холодных водах океана. Решила богиня Внучха позвать на помощь сильного и страшного охранника богов  Пса - Шарикья…”
  У меня  ёкнуло сердце: монах опять замолчал. Вздохнув о проданной ради этой поездки квартире, я повернулся к сыну.
    -  Видать, Роман, придется и тебе всю жизнь сюда ездить, чтоб эту сказку до конца дослушать.
    -  А чего, я согласный!  - беспечно ответил сын. – Интересно же узнать, чем все это закончится?
 Я протянул ему пожелтевшие листочки и ручку. Роман свернул в трубочку недописанную сказку, сунул ее в карман, и мы медленно побрели к выходу…
(На этом рукопись обрывается.  Очевидно, продолжение следует:  от сына, от внука и т.д.  - Ред.).

                ***************

                ДЕЛО  № 2

                ТЕАТРАЛЬНО-БОЕВАЯ ПОВЕСТЬ

                От  редакции
      
 Весьма скупые сведения почерпнули мы из автобиографии Петровича: традиционные “Нет”, “Не был”, “Не привлекался”. В жизни наш коллега был немногословен, тих, сдержан и только в нередкие часы застолий после рабочего дня позволял себе иногда расслабиться, запевая любимую песню “Нас извлекут из-под обломков”, или скупо рассказывая о своем прошлом.         
 Что же мы знали?  Петрович, отслужив в танковых войсках, закончил культпросветучилище  и затем служил в различных учреждениях культуры.  Перед тем, как придти в нашу редакцию, он какое-то время работал завпостом в одном из театров.
 Вместе с артистами побывал на гастролях во многих сельских районах области, а также в отдаленном районе Германии, где коллектив, разместившись в палатках,  выступал на сцене под открытым небом.
  Там, вдали от Родины, помимо выполнения своих служебных обязанностей, Петрович исполнял и свой гражданский долг: по горячим следам сочинял “Боевые листки”  и каждое утро вывешивал их на видном месте.
 Как мудрый  сенсей (учитель  - Ред.),  он поддерживал в неуправляемой актерской среде здоровый морально-психологический климат и высокий патриотический дух! Подчас гневные, но искренние заметки ставили на место зарвавшихся артистов, напоминали им о Родине и о той ответственной миссии, которую возложила она на театр!
 Как мы поняли, все материалы “Боевых листков” позднее сложились в маленькую  “Театрально-боевую  повесть", которая  осталась недописанной, так как после гастролей Петрович был уволен из театра.
  Данный литературный труд может стать наглядным пособием и моделью поведения не только для творческих коллективов, но и для всех россиян, отправляющихся за рубеж.

                ******************

    Вчера  мыли ноги в своей ванне – завтра  будем полоскать их  в Атлантическом океане!               
                ПЕТРОВИЧ


                ТЕАТР – В ДОРОГУ!

  В пути прекрасно показали себя “старики” театра:  так, арт. Холин пересек  границу Германии практически  трезвым!!  Не отставали и молодые:  они азартно выбегали из автобуса на перекуры, а ночью, на санитарных остановках, смело и лихо заходили в незнакомый лес по команде:  «Мальчики - направо, девочки - налево»!  Так держать, ребята! Помните, что Родина с любовью ждет возвращения своих тонких колосков, причем в любом обличье!

               
                ПРОГОН В ОБНИМКУ С  “КОСТЛЯВОЙ”

  Перед первым представлением режиссёр решил сделать прогон и начало его назначил на полдень, когда от жары стала плавиться пленка, заменяющая кулисы  в нашем театре под открытым небом. Уклоняясь от падающих раскаленных капель, артисты мужественно дорепетировали спектакль до конца.   “Костлявая”,  постояв за спиной у обезжиренного и худеющего на глазах арт. Холина,  плюнула и, сунув косу под мышку, улетучилась. А ведь еще бы час такой репетиции на жаре, и она собрала бы богатую жатву!
  Хорошо бы руководителю театра  вспомнить ряд русских пословиц, сочиненных мудрым народом по поводу работы в полдневную жару. Например:
  «В полдень коровка на лугу – подохнет к вечеру»! 
  «Кто в полдень шары заливает – к вечеру обязательно подыхает»! (Естественно, в этой древней пословице говорится о том, что глаза заливаются соленым потом, если работаешь в жару.  -  Ред.). 
  «Коли солдат в полдень на посту увянет, то до дембеля уже не дотянет»! (Из книги Суворова “Наука побеждать”)
  «Будешь в полдень пахать – расхочешь милую трахать»!
 (В пословицах древней  Руси ударение ставилось на последнем слоге.  См. книгу “Славянин в своих пословицах”, т.1.  -  Ред.)


                ПРОГНОЗЫ НА ПРЕМЬЕРНЫЙ СПЕКТАКЛЬ

Арт. Мосленко: “Я их сделаю!”
Арт. Фелькин: “Чувствую, близок час настоящего успеха!”
Арт.Холин : “Какой немец не любит русский театр? Они будут визжать от нашего выступления!”
Арт. Филипков: “И говорить тут нечего – заторчат!”
Арт. Баранов: “Они увидят мое большое! Я имею в виду, искусство! Шапками закидаем! Будут лежать от смеха!”
Арт. Букин: “Здесь люди  с детства растут на витаминах, поэтому из них получаются чудесные, живые зрители!”
Муз. Кружанский: “Ненавижу халтуру! Как педагог по вокалу, заявляю прямо: сегодня будет лучший спектакль нашего коллектива!”


                ПОСЛЕ  НЕУДАЧНОГО  ВЫСТУПЛЕНИЯ

Арт. Мосленко: “Я их сделал, хотя они этого не заметили!”
АРТ.Фелькин: “Мир перевернулся, близок час Страшного суда!”
Арт. Холин: “Какой немец не любит русский театр? Да вот только этот и не любит!”
Арт. Филипков: “Зрители заторчали так, что даже оцепенели…”
Арт. Баранов: “Мое большое для них – слишком большое! Я имею в виду, искусство! Не доросли!”
Арт. Букин: “Здесь людям с детства подсыпают бром, чтоб спокойными были…”
Муз. Кружанский: “Ненавижу халтуру! Как педагог по вокалу, заявляю прямо: сегодня был лучший спектакль нашего коллектива!”


                ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ КИЛОГРАММОВ ПОЗОРА В СЕРЫХ  ШОРТАХ

  Миниатюра “Детский танец” прошла у зрителей на “ура”!  Что делает в подобных случаях талантливый артист? Скромно переодевается в уголочке, потупив глаза и наклоня чуть порозовевшее от удовольствия лицо. Другое дело арт. Мосленко! Чтобы зрители его не забыли, не спутали ни с кем другим, он и в другом номере снова вышел в шортах! (А там все выступали во фраках!) Напрасно этот пресловутый артист потом лживо  оправдывался, что он, дескать, в суматохе просто забыл переодеться.
  Запомни хорошенько, арт. Мосленко: раньше думай о Родине, а потом - о себе! Кстати,  в случае повторной забывчивости у Родины найдется для тебя 1-2 кг тротила, чтобы пресловутые шорты долго кружились над печальной родной улицей, которая так и не вывела тебя в люди!


                БЕСПРЕДЕЛ

 После спектакля арт. Базарина кормила сосиской немецкую овчарку.  Тщетно голодный  арт. Холин  стоял рядом, раскатав губы и ощерившись  позолоченными зубами: она ему не дала! Базарина все отдала кобелю!! Рядом стояли ошарашенные хозяева, которые долгие годы,  за большие деньги,  тренировали собаку не есть из рук чужого человека!
 Хорошенько запомни, арт.Базарина:  надо щадить чувства гостеприимных людей!  Родина учит в подобных случаях отдавать всю себя вместе с сосиской не собакам, а хорошим артистам!  (Например, арт. Холину).


                ТЯЖЕЛЫЙ  РАССВЕТ

 Утро началось со скандала: стало явным преступление арт. Ящука! Оказывается, минувшей ночью он в темноте постирал грязные носки в бачке с почищенной картошкой! Возмущению смены дежурных по кухне не было предела! Тщетно арт. Ящук   лепетал наивную ерунду о том, что перепутал бачки, и что у него - экологически чистые носки!
  По-нашему мнению, арт. Ящук, ты стирал  над картошкой носки умышленно, потому что жаждал отравления всего коллектива!!  Зачем? Чтобы получить вместо нас очередной гонорар за спектакль?!  А как ты собирался вывозить из-за границы наши измученные отравой  тела? 
 Видишь, арт.Ящук, сколько вопросов назрело к тебе, и на каждый Родина хочет получить полновесный,  искренний ответ!


                ПРЕСТУПНАЯ ХАЛАТНОСТЬ

 В юмористическом номере “Красотки” две наши симпатичные актрисы в самый ответственный момент неожиданно поворачиваются к зрителям почти обнаженными ягодицами. Публика ахает и, пыша любовью, долго аплодирует очаровательному достоянию театра, восхищенно размышляя о том, что Россию “аршином общим не измерить”… Но после вчерашнего концерта кое-что у России  зрители все-таки измерили, а виной тому – исполнительницы номера!
  Сначала у арт. Чесноковой ни с того ни сего лопнули тесемки на платье! Что это -  хитрый умысел?!  Захотелось покрасоваться перед зрителями?  Вчера - спина, сегодня – оголенное плечо, а завтра?
 Запомни хорошенько, арт.Чеснокова: публика уже видела все, что им надо было видеть, а все остальное – только нашим мужикам!
  Отличилась и ее напарница, арт. Сладкова! Днем перед концертом она разлеглась на полянке, бездумно подставив солнцу свои весьма пышные ягодицы. Но одну из них она случайно прикрыла полотенцем! В результате её прелести так неравномерно загорели, что зрители на вечернем спектакле просто взвыли от ужаса, увидев странное соединение африканки и европейки в одном теле.
  Запомни, арт. Сладкова: если какая-нибудь часть организма играет в спектакле, то это уже не твоя часть, а театральный реквизит, который надо беречь, как зеницу ока!  Такое халатное отношение к нашему общему имуществу заслуживает самого сурового осуждения! Родина очень сухо встретит твои разноцветные ягодицы, арт. Сладкова!
 

                ПЕРВЫЕ ШПИОНЫ

 Всем известно, что в любом коллективе, выезжающем за границу, всегда могут найтись затаившиеся шпионы, предатели и перебежчики, маскирующиеся до поры до времени под преданных сыновей и дочерей Родины. Увы, не стал исключением и наш театр. Жаль, конечно, что под видом талантливого артиста в нашем автобусе не оказалось бойца “невидимого фронта”, который зорким и пронзительным взглядом пробуравил бы всех актеров насквозь и сразу бы понял: кто есть кто, или, как  говорят на Западе, «ху из ху»!  Вот уж он бы с ходу вычислил первого продажного “ху”, т.е. арт. Лермантовича, который на шестой день пребывания в Германии вдруг въехал в лагерь на новеньком многоскоростном велосипеде. Хвастливо улыбаясь,  вцепившись в руль изнеженными пальцами, гордо колесил он перед палатками актеров.
   - Откуда это? – указывая мозолистой рукой на велосипед, жестко спросил арт. Козлин.                Тормоза и стиснутые от гнева зубы арт.Козлина заскрипели одновременно.
  - Немцы подарили… Я был у них в гостях… -  пряча воровато бегающие глазки, припухшие от иностранного алкоголя, пролепетал арт. Лермантович.
 Он потихоньку стал пытаться  вырваться из круга обступивших его актеров, чтобы, вероятно, быстро укатить в Берлин и попросить политического убежища.
   -  Просто так никто никому ничего не дарит: ни у нас на Родине, ни в Германии! - все так же, не разжимая зубов, громко отчеканил арт. Козлин.
 Коллектив единогласно кивнул и, заиграв от ненависти желваками, еще теснее сплотился вокруг велосипеда.
   - Да, всё ясно: такую классную машину арт. Лермантович мог получить за то, что выдал секреты Родины!  - осенило арт. Филипкова.          
  Актрисы ахнули и задохнулись от возмущения, актеры набычились.
  - Да ничего я … -  начал было изворачиваться припертый к стенке арт. Лермантович, но налетевший с востока родной ветерок  взъерошил его жидкие волосы и заткнул рот шпиона.
  -  Помню, в детстве я смотрел фильм “Смерть велосипедиста”... - задумчиво намекнул арт. Холин. -  Хорошее кино, поучительное…
 Лица актеров посуровели, ноздри раздулись от жажды мщения, кулаки сжались.
   -  Одним словом, с ним все ясно, - не дав развернуться бойне, отрезал арт. Козлин. – Таким, как арт. Лермантович, Родина не позволит грязными шинами бороздить свои светлые дороги!               
  - Правильно! – крикнул театр, и десятки рук потянулись к двухколесному чуду.
 Арт.Козлин первым ухватился за руль и с брезгливой миной на лице покатил велосипед предателя к своей палатке.   Все разошлись. На поляне остался стоять одинокий  арт. Лермантович: без Родины и без велосипеда. И поделом!


                ПОДНЯЛИ  ПРЕСТИЖ  РОДИНЫ

   Надо  признать, что здесь народ очень вежливый и приветливый. При встрече все говорят с улыбкой: “Добрый день”, причем друг с другом здороваются и совершенно незнакомые люди. А чем мы хуже?  Разве у нас в трамваях,  на улицах и в подворотнях города не процветает такая же душевность? Кое-кто на Западе с сомнением покачает головой в ответ на эти очевидные истины! Что ж, докажем обратное и развеем грязный миф о якобы “злобных, коварных и грубых русских медведях”! 
  В одно прекрасное утро артисты Баранов,  Мосленко и  Заводкин решили устроить велопробег по городкам и поселкам немецкой области.  Пропахнув потом, трясясь загадочными русскими душами, проявляя мощную национальную вежливость, осклабясь кариесными улыбками и сияя глазами, слезящимися от ветра и от гордости за свой вклад в дело укрепления дружбы между народами, актеры театра крутили педали и всему живому, что двигалось в радиусе сотни метров, истошно орали с любовью: “Гутен таг!”
 Часть перепуганных немцев отвечали велосипедистам: “Крейзи”, что в переводе, вероятно, означало: “И вам того же, друзья!”
    Вот такое нужное дело организовали наши актеры!
   
               
                РАССВЕТ СО СВИНЦОВЫМИ ТУЧАМИ

  Утро началось с очень серьезного скандала. Накануне вечером кто-то подло опустил флаг, развевавшийся на шесте в центре поляны. По национальному обычаю Германии это означает, что кто-то умер. Утром первыми увидели приспущенный флаг наши соседи. Они  решили, что все эти суматошные русские, наконец-то, передохли, и позвонили, куда следует.  В 9.00 в лагерь вошли представители похоронной службы и оркестр. Каково же было возмущение этих строгих, печальных мужчин, когда, возложив венок  к палатке арт. Холина, они услышали оттуда храп. Затем  из других брезентовых домиков стали выглядывать опухшие, но все же живые морды!
    Мы оскорбили хороших людей в лучших чувствах! Задумайтесь об этом, шутники,  прежде чем в следующий раз воровато и нагло опускать наш флаг!  Родина видит  все!


                “ХИЛЬФА” СО СЛЕЗАМИ НА ГЛАЗАХ

  Немецкие друзья, движимые человеколюбием, привезли в наш  театральный лагерь гуманитарную помощь. По русскому национальному обычаю мы должны были сказать: “Данкешён”, - и отказаться, сославшись на то, что у нас этого добра завались. Но не тут-то было! Русские, высыпав из палаток,  с криками: “Сарынь на кичку!”  бросились к мешкам с халявной   “хильфой”. Особенно отличился арт. Ляхов:  воинственный, вращающий побелевшими от зависти белками, хватал он выросшими, как у Шивы, семью руками то одну, то другую тряпку и примерял их на свое немолодое, но дряблое тело. Его победные крики, периодически оглашавшие лагерь, напоминали Чингачгука, срезавшего очередной скальп с черепа врага. Дело дошло до того, что он хищно сорвал рубашку с арт. Филипкова, взвизгнув в ответ на его протесты:
    -  Тебе эта «хильфа»  жмёт!!
 А ведь это, кстати,  была единственная вещь, если не считать брюк,  в которой скромный арт. Филипков приехал из дома!
  Запомни хорошенько, арт. Ляхов: если ты в новой рубахе плачущего арт. Филипкова выйдешь рассекать  по любимому центральному проспекту, то Родина серьезно подумает о том, чтобы в городском историческом  музее найти место для твоего изрядно полысевшего от наглости скальпа.


                “ДОН ЖУАН”  НАКОНЕЦ-ТО НАШЕЛ “ЛАУРУ”

 Ни для кого не секрет, что на сегодняшний день уже почти все наши актрисы выдержали испепеляющие взгляды арт. Мосленко и дали ему жесткий отпор. Например, точно известно, что арт. Чеснокова и Поберецкая так и не пали в объятия не мускулистых, но иссохшихся от похоти рук нашего “Дон Жуана”. Молодцы, девушки! В Германии, как и на Родине,  всегда блюдите честь смолоду!
  Но нам стало известно и другое: вчера ночью из палатки  арт. Мосленко раздался подозрительный шепот. Один голос принадлежал нашему “казанове”, а другой был не русским, но женским.
 В остальных палатках лагеря артисты  затаились и, переживая за члена коллектива, стали ждать развязки… Уже под утро “мертвую” тишину прорезал актерский посыл арт. Мосленко:  “Гоу хоум! На хауз! Гуд бай!”
  Позже арт. Холин, доедавший в то время запасы общественных сосисок, видел из окна кухни, как при свете луны по поляне прошла цветущая девушка лет 17-50, радостно напевающая “Ой, мутер, я русского люблю!” Впрочем, арт. Холин, подло и воровато чавкая, мог не расслышать и спутать слова песни.
  Да не это главное, а главное то, что наши парни могут не только на Родине, но и за границей! Вот тут ты молодец, арт. Мосленко! Не бойся, по приезде домой твоей жене мы ничего не расскажем!

               
                ИСТОРИЯ О ЗАБЫТОЙ БУТЫЛКЕ
 
 После очередного вечернего спектакля арт. Холин, Заводкин и Филипков решили посидеть за кулисами с бутылкой… минеральной воды и обсудить прошедший концерт. Куда потом талантливый артист выбрасывает пустую тару, чтобы утром об нее случайно не зацепился глазами руководитель? Правильно, он ее швыряет через забор немецкому соседу, чтобы человек сдал бутылку в местном пункте стеклотары и заработал тем самым себе на жизнь. Другое дело арт. Холин! Он сунул стеклянную емкость в пустой бумажный мешок, которым в номере “Утро нашего города” бьет по голове арт. Чукчеву, играющую дворника, и тут же, естественно, обо всем забыл.
  На следующий день спектакль идет своим чередом.  Арт. Холин, играющий бандита,  бьет по голове “дворника”.   Арт. Чукчева с округлившимися глазами замирает на месте, никак не реагируя на все последующие по сценарию события. Забытая бутылка в мешке сделала свое черное дело.
  Проходит несколько минут – актриса стоит, никуда не уходит, остановив глаза на кончике носа. За кулисами паника: что делать? И кто виноват?
  К счастью, в конце этого номера есть эпизод, когда санитары выносят на носилках арт. Филипкова, изображающего “тяжелобольного”. Арт. Заводкин,  догадавшись о том, что произошло, вместе с «санитаром» выбегают на сцену и на глазах у зрителей  выбрасывают из носилок арт.Филипкова. Уложив  вместо него холодеющую “статую” оглушенного дворника, «санитары» убегают  за кулису.
   Арт. Филипков в сером больничном халате остался на сцене один. Что делать дальше, он не знал. Зритель ждал.
  - «Почему я веселый такой»?! – запел вдруг срывающимся  голоском бледный от волнения Геннадий, но сразу умолк,  вспомнив,  что эту песню в программе не поют.                Зритель молча ждал.
   -  Во-о-от… -  протянул арт.Филипков и вдруг опять запел: «Прилетит вдруг волшебник…» 
 Вторую строчку он уже вспомнить не смог и опять умолк. Зритель молчал. В пятом ряду стали тихо шептаться между собой два седовласых охотника. Они поспорили:  с какого выстрела можно было бы “снять” со сцены этого испуганного русского актера.
  Тем временем арт.Филипков нервно мял больничный халат… И вдруг его осенило: он же играет тяжелобольного!! Как подкошенный, рухнул артист на сцену! Дергаясь в предсмертных конвульсиях, он с надеждой развернулся к кулисам и слишком бодро для умирающего простонал: “Носилки мне! Носилки!”
 Намек поняли: выбежали “санитары” и унесли вспотевшего «покойника».
  Зритель молча переваривал увиденное.  На последнем ряду интеллигент с трубкой, взъерошив аккуратную бородку, сказал громко по-немецки: “Авангард, блин!”
 Публика взорвалась овациями!
   …Вечером у палатки арт.Чукчевой толпился народ. Стоны, раздававшиеся оттуда, как из преисподней, рвали сердца коллег. Виновник случившегося,  арт. Холин,  с хрустом откусывая аппетитную жареную сосиску и запивая ее небольшими глотками вкусного, холодненького местного пива, страдал и переживал, естественно, больше всех.
  К палатке подошел руководитель.
  - Чукчева  поедет на Родину: я не могу рисковать её и моей головой!  - в раздумье решил он.
 Страшные стоны прекратились, как будто черти-мучители решили сделать перекур.
  - Если она уедет, значит, каждый из оставшихся будет получать и ее долю, то есть монет на двадцать больше? – все еще переживая и страдая за свой поступок, быстро подсчитал арт. Холин.
   -  А мне уже лучше! – выскочила из палатки арт.Чукчева, поддерживая руками еще не сросшиеся кости черепа.
  -   Ну, оставайся… - разрешил руководитель.   
  Утром с головой было уже все в порядке, тем более, что после завтрака выдавали очередной аванс.


                ОНИ   ПОЗОРЯТ    НАС

   Желая обмыть успех концерта в другом городе,  арт. Филипков, Мосленко и их закадычный дружок Карл, сын наших соседей, сошли с автобуса и пошли в пивную! (Напрасно их отговаривал от этого безумия арт. Холин, которого не пустила вместе с ними жена).  И каков получился результат? Все питейные заведения  были уже закрыты! Вращая побелевшими от злости  белками, нагоняя страх на Карла,  эти неудачники  долго и мучительно возвращались  в лагерь по темным дорогам.
 Хорошенько запомните, господа алкаши: только Родина в час ночи встретит вас открытым кабаком, мордобоем и другими национальными развлечениями!


                УЖАС   НАД   КИЛЕМ

Сегодня мы были в Киле. Что сказать о городе? Все наши актрисы мечтали, как чеховские героини: “В Киль! В Киль! В Киль бы уехать!” Ну, приехали…
  Начать с того, что автостоянку нашли так далеко от города, что она была, кажется, ближе к нашему лагерю, чем к центру Киля.  Никто не знал, куда идти.
  Вдруг арт. Лермантович гордо сказал, что он в свое время собирался на геофак и предложил себя в качестве проводника. Все вздохнули с облегчением и доверчиво пошли за новоявленным «Дерсу Узала». Выискивая мох на деревьях, подолгу наблюдая за муравейниками, прикладывая ухо к автостраде, арт. Лермантович искал, где север и юг, и вел театр в Киль. В результате, проскочив центр, коллектив оказался на глухой окраине с другой стороны города. Повернули назад за “гидом”, сразу ставшим для  всех гадом.
   - «…Ходит песенка по кругу, потому что круглая земля»! - нервно пел арт. Лермантович бодрую географическую песню, держась от остальной группы подальше. На всякий случай…
  Естественно, эта “экскурсия” не могла не закончиться каким-либо конфузом. Так и случилось: арт.Филипков и Козлин, накануне активно продегустировавшие в местном гаштете “букет” импортного пива и других напитков, заговорили о санитарной остановке .
  Биотуалета на пути не было, и они бросились в кусты, что росли среди жилых домов! А в этих кустах протекал ручеек, который, между прочим, впадал в Рейн. Напрасно их попытался остановить местный из партии “зеленых”:   
   -  Если вчера пил “вейн”, не мочись в Рейн!
 Они его не послушались, заодно позабыв и нашу мудрость: “Что русскому здорово, то немцу смерть”!
 На другой день “Кильские новости” показали косяки плывущих кверху брюхом рыб… А тучные коровы, как парусники, проплывали в кильватерном строю вдоль берегов знаменитой реки, задрав вместо мачт свои холеные ноги. Их хозяева – бауэры, а по-нашему – простые колхозники – оплакивали своих молочных кормилиц, не вернувшихся со смертельного водопоя. Эскадра породистых рогатых “титаников” под печальный хор чаек медленно уплывала к океану…
 Довольны, арт.Филипков и Козлин? Молчите? Отводите стыдливо глаза от экрана? Нет уж, смотрите на дело… рук своих до конца!
  -  Кто отравил Рейн? – гадали и горестно пожимали плечами  местные ученые, не понимая причин экологической катастрофы.
  Предположили, что террористы все же применили биологическое оружие. На том и разошлись, пригрозив неповинным странам жестокими санкциями...
  Вот такая у нас вышла экскурсия! Кстати, сам город, когда мы, наконец-то, прошлись по его улицам, ничем особенным не запомнился, но виною тому, вероятно, стала долгая  дорога к Килю.
Прав был руководитель театра, оставшийся в лагере. Скорее всего, он просто помнил старую русскую поговорку: “Кто в Киле не бывал – ничего не потерял”.


                ЗАБЛУДШИЙ

  Через страдания и тернии – к звездам!  Это -  жизненный девиз любого русского на Родине и за ее пределами, поэтому мы стойко обитаем здесь в небольших палатках по несколько человек в каждой. В тесноте, как говорится, да не в обиде!
  И только арт. Холин не хочет страдать, как остальные актеры! Он купил себе отдельную шикарную зеленую палатку, в которой решил с комфортом дожить оставшиеся до конца гастролей дни!
  Тщетно доказывал нам арт. Холин, что здесь, в Германии, он уже много настрадался за обедами, когда не оказывалось под рукой доброго немецкого пива, чтобы с его помощью проглотить застрявшую в горле вкусную, ароматную, розовую, пухленькую, горячую, с хрустящей корочкой сосиску, намазанную нежной, щекочущей ноздри горчичкой…
 И это все твои тернии, арт. Холин?! Для настоящего русского и очень талантливого артиста этих страданий слишком мало!!
  Весь театр дружно идет к звездам, а тем временем пресловутый арт. Холин, ощерившись на товарищей ехидной, позолоченной ухмылкой, ныряет на боковую в свою ядовито-зеленую нору, баррикадируя вход мешками с гуманитарной помощью.
  Поэт, арт. Холин, тебе ясно намекнул: “Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать”!  А ты?
  Вместо того, чтобы мыслить,  - разнузданно храпишь!  А вместо страдания  -  нежишься под иностранным тентом!
  Но еще не поздно, раскаявшись, вернуться к друзьям, живущим вдесятером в трехместной палатке. Только вместе с товарищами ты  сможешь всю ночь спать на одном боку, душевно посапывать и видеть сказочные, звездные сны! Такова мучительная, но счастливая актерская жизнь, арт. Холин!


                ОФОНАРЕВШИЙ
 
 Поездка в Гамбург почти не принесла сюрпризов: город красив и обилен. Группа “стариков”  театра прошлась по богатым улицам с ленцой, не бросаясь к витринам. Молодцы! Есть у русских собственная гордость! И только озверевший новичок арт. Кудин, вместо того, чтобы пойти в городской музей, поперся на улицу… красных фонарей!  Да, да, красных фонарей!! Трясущийся, сразу вспотевший всеми членами разом, с такой же красной рожей, как эти пресловутые фонари, шел арт. Кудин по улице, вращая побелевшими от похоти белками на несвежие прелести престарелых героинь древней профессии. Ты  маньяк, арт. Кудин? Молчишь?! А что же тогда так распалило тебя?! Ведь даже наша театральная гордость, крутой сексуальный гигант арт. Мосленко,  равнодушно прогулялся мимо этих “девушек”! А вспомните, каким орлом он был в начале гастролей, как хищно налетал на все, что движется!
  Запомни хорошенько, арт. Кудин,:  у Родины еще хватит сил навешать красных “фонарей” на твое всё ещё потное от похоти лицо!


                ВЫСОКАЯ ЦЕНА НУДИЗМА             

 Выдалось солнечное утро, и нас повезли на побережье. Пляж находился сравнительно недалеко от военно-морской базы НАТО, может быть, поэтому некоторые немки загорали слегка обнаженными. Что должны сделать талантливые русские актрисы, увидев такое безобразие? Правильно: натянуть до подбородка целомудренные купальники, а оголенные плечи стыдливо прикрыть полотенцем! А что сделали наши  актрисы?  Ободренные примером местных барышень, они с ходу полностью обнажились  и улеглись стройным рядком на песочке лицом вниз, подставив солнцу, которое от смущения сразу пошло пятнами, свои белые…спины. Напрасно, таким образом, они хотели сойти за “своих”. Первая же группа отдыхающих, проходившая мимо, взорвалась радостными восклицаниями: “О, русиш театр! Русиш театр! Гут!”  Как они узнали по… ягодицам, что это актрисы театра, осталось тайной. Но этот случай не стал кульминацией того пресловутого принятия “солнечных ванн”. Дальше было хуже!
  Акт. Сладкова вдруг встала и, стоя нагишом, подставила свое цветущее тело горячим лучам.  Дурной пример заразителен: вскоре стояли уже все актрисы! Пляж затих от созерцания прелестей русских “фройляйн”, а те, видимо, забыли, что  “красота - страшная вещь”, с которой надо обращаться очень осторожно!
 Как назло, в это время по побережью шел экипаж американского эсминца. Матросы остановились, как вкопанные, и стали глазеть на наших “Венер”. Тщетно орал на подчиненных их офицер, посылал всех в баню, рвал на себе тельняшку и махал кулаком – матросы стояли! Тогда он стал махать пистолетом, сделал предупредительный выстрел в воздух, а потом пальнул по экипажу – ничего не помогало!  Матросы по-прежнему глазели!
 На звук выстрелов приехали высокие чины из штаб-квартиры НАТО, проводившие в то время инспекцию кораблей. Генералы, как и матросы, уставились на наших актрис. Увидев, что дело пахнет международным скандалом, арт. Мосленко своим горячим, но слишком костистым телом,  попытался закрыть все тайны  наших “героинь” от взоров натовских “ястребов”. Увы, было уже слишком поздно…
   - Они из России? Говорят, там все женщины такие же хорошенькие… -  возбуждённо зашептались высокие  чины. - Надо немедленно расширяться на Восток!   
 Вот каким стал результат бездумного нудизма наших актрис!! Теперь вы знаете истинную причину ускоренного приближения НАТО к русским границам! Сожалеешь, арт. Сладкова? Потупилась, арт. Чеснокова? Покраснела, арт. Чукчева?
  А знаете, к чему может в будущем привести ваш поступок? К военному конфликту! Да-да! Это случится примерно так: первого января, когда все мужики будут мучительно отсыпаться, приплывут хитрые и трезвые враги и заберут всех  наших красавиц: одних от плиты оторвут,  другим не дадут закончить постирушку. Проснутся мужики – пусто дома, пуст и сер город. 
 Бросятся они на поиски, но никого не найдут и  разбредутся по пивнушкам, чтобы там, страдая, вспоминать и расхваливать друг другу своих ненаглядных спутниц жизни!
  -   Эх, не ценили мы их… -  горько выдохнут мужики, утирая скупые мужские слезы…
  А подлые враги посадят пленниц в баржу и погонят ее к своим холодным берегам. Страшно вам станет в трюме, актрисы театра, и запричитаете вы истошно, осознав свою вину:
  -  Ой, бабоньки, это мы во всем виноватые-е-е… Ой, да зачем мы гуляли нагишом на чужом пляжу-у-у…
 Вот пока этого не случилось, запомните хорошенько: у Родины всегда найдутся места, где можно в любом виде спокойно принять солнечную ванну, а за кордоном пусть подло виляют бедрами их пресловутые “чувихи”, отбивая у матросов того злополучного экипажа все основные инстинкты и пробуждая тягу к “Виагре”,  и “Акульему хрящу”. А нам с нашими красавицами чужих хрящей не надо!


                УДАР В СПИНУ

 “Не имей сто евро, а имей сто друзей!” -  гласит немецкая пословица. Арт. Холин умудрился приобрести такое количество друзей за один вечер и с каждым выпить “соточку” за российско-немецкую дружбу…
Поздним утром около зеленой палатки, скукожившись от похмельных мук, стояло Нечто, отдаленно напоминающее арт. Холина.
 Солнечные лучи-кувалды били по темени, комбайн за оградой рвал барабанные перепонки, страшная сушь раздирала тело изнутри, а во рту…
  Нет сил описывать дальше его состояние...  Три ворона, покружившись, уселись неподалеку и стали ждать, когда двуногая дичь упадет к их клювам. Страдалец тихо зашептал заклинание, прочитанное в какой-то книге.
    -  Сотвори скорее чудо:  уходи, сушняк, отсюда...
 Чуда не случилось. Измученное, неопохмеленное тело покачнулось… Вороны встрепенулись и... И тут в лагерь въехал арт. Козлин с рюкзаком пива. Арт. Холин не сдавал денег на “биер”, потому что всю актерскую зарплату у него забирала жена. Надежды на спасение не было. Он снова качнулся и... И кто-то, тронув его за плечо, ласково сказал над ухом:
     - Поправь здоровье!   
  С трудом подняв свинцовые веки, арт. Холин увидел силуэты людей, протягивающих ему бутылку.
    - А жизнь-то налаживается... -  пронеслось в воспаленной голове. -  Есть друзья, есть любимая, экономная жена… И комбайн веселой песенкой урчит за оградой… А вот началось солнечное затмение, подул свежий ветерок и сдул воронье! Не дождетесь, поганые, моего тела в водочном соусе! Буду жить!!!
 С этими мыслями арт. Холин сделал несколько жадных глотков и стал ждать, когда “горящие колосники,”  наконец-то, начнут остывать... Облегчение не приходило... Громкий смех вывел арт. Холина их оцепенения, и смутная догадка пронзила страдающий мозг. Он из последних сил сфокусировал зрение на бутылочной этикетке и застонал, разглядев внизу красные предательские буковки: “Алкоголь фри”, что значит – “Безалкогольное пиво”. И снова взревел комбайн, кончилось затмение, утих ветер и закружились над добычей вороны. Не выдержав тяжелейшего груза этой жестокой шутки, арт. Холин охнул и рухнул в палатку.
    P.S.
  Минут через десять арт. Холину дали настоящего пива, и он ожил. Никогда так не шутите над товарищами, мужики!               


                ОЖИВШИЕ  БРАНДСПОЙТЫ

   С ужасом ожидался приезд  сотни местных  пожарных. Все лучшие брандспойты округа прибывали на собственных “Мерседесах” на поляну, чтобы перед заключительным концертом устроить нам и публике показательное выступление.
 Принарядившись в пожарную амуницию, гости гордо поглядывали соколами из-под красных касок, волнуя наших актрис и хмуря лица актеров, приготовившихся махаться, если вдруг чего не так…
 Однако все эти разновозрастные мужики с “пивными” животами оказались мирными и приветливыми, как, впрочем, и всё местное население.  Они раскатали и снова закатали свои шланги, а затем сели есть гороховый суп из общего котла.  В ответ на эту демонстрацию силы и мощи, мы сразу сыграли номер “Красотки”, в котором, как вы помните, слегка, но смело оголяются ягодицы наших очаровательных актрис.  Все пожарные сразу разъехались по домам к женам и подругам.  Радует, что русские прелести могут легко оживить любые  “брандспойты”!


                СКАНДАЛЬНАЯ   ХРОНИКА

  Выяснилось под конец гастролей, что после заключительного концерта высокопоставленный холостой чиновник пришел за кулисы и влюбленно вручил розу арт.Чукчевой, которая, как и положено талантливой русской актрисе, стыдливо зарделась, сказала: “Данкешен”,  тут же позвонила домой и спросила:   “Выходить замуж за немца или пусть живет?”
 Ольга, неужели ты бросишь Родину, твою мать, которая  всегда с любовью “слышит и знает, где её  дочь в этот миг… пролетает?!”

 
                И БЫЛ  ВЕЧЕР, И  БЫЛО  УТРО…

 Когда-то поэт написал: “Нет ничего страшнее русского прощального банкета – бессмысленного и беспощадного!”  Или почти так написал…
   В полночь, после обильной дегустации нашей продукции родного разлива, немцы быстро обрусели и расселись вокруг костра печь картошку на “закусь”, а костры, между прочим, в Германии жечь запрещается. В два часа началось братание народов двух стран: все общаются, но на каком языке – непонятно! Все зовут друг друга в гости! Я долго уговариваю немцев завязывать с уютной и комфортной жизнью и переезжать к нам!  К трем часам ночи часть очень сильно повеселевших коренных жителей соглашается на переезд и начинает выбрасывать в костер свои паспорта. Эти “корочки” им больше не нужны, ведь завтра они будут в России! Я искренне рад за них!!
 А потом было хмурое утро…

 (На этом “Театрально - боевая повесть” обрывается).

                ****************


                ДЕЛО  № 3

                ПОЛИТИКА


                От редакции

     “Политика” - прочитали мы на следующей папке. Это тем более удивительно, что в разговорах о наболевшем,  Петрович обычно  отмалчивался, хмурился и вздыхал. Но оказалось, что ничего не чуждо было нашему талантливому товарищу. Он смог шутить даже на эту опасную и скользкую тему.


                *******************
               

                “БУРЕВЕСТНИК – 19 99”

  Над страной, сырой и серой,  ветер тучи собирает, а под ними  гордо реет протрезвевший  Буревестник, то бишь, просто россиянин. Он кричит, и  каждый город в его крике слышит ужас!  В     этом крике – жажда пищи: цены выросли, а денег никому не прибавляют, только пенсию смешную стали вовремя носить!
  Все мрачнее россиянин! Покружившись  над бомжами, он  стрелой летит на рынок, что разросся, будто город, и на узких переходах всех пугает он торговцев!  Разбегаясь, они слышат силу гнева, пламя  страсти и уверенность в победе, потому что он не шутит!  Час пробьет – с   размаху бросит Буревестник каменюгу, в дикой злобе её бросит на утесы из товаров, что пришли из-за границы, и исчезнут, наконец-то, эти чуждые наклейки: “Мэйд ин УСА”, “Мэйд ин ЧАЙНА”, а хорошие товары, те, что сделаны в России, Буревестник не порушит, и все люди со слезами станут наше покупать!
  Так летает Буревестник – хмурый, тощий, но счастливый, потому что проживает он теперь в стране  свободной,  и Кремлю за это счастье он «спасибо» говорит. Захотел - и взвился в небо, на восток направил крылья, но китайский пограничник метко бьет по низкой цели! Потеряв изрядно пуха, он на Запад курс меняет, но таможенник из Польши свою службу знает точно: осмотрев, назад бросает с конфискацией всех перьев!
  Ветер воет! Гром грохочет! Буревестник наш – на площадь, где проводят шумный митинг десять стойких коммунистов, остальные, очевидно, просто стонут перед бурей! Демократы тоже стонут: демократам недоступно наслажденье битвой жизни – гром ударов их пугает!
  Наглый новый русский барин тело жирное не прячет  и холявой  искушает  разорившийся народ:  “Кто желает олигархом  утром завтрашним проснуться, пусть возьмет билетов пачку от компании моей!”
 Недоверчиво и гневно на него взирают люди, но подходят почему-то,  и все деньги  на постройку «пирамиды» лохотронной  до копейки отдают,  а потом «летят фанерой»  над страною необъятной, над которой уже  реет наш отважный Буревестник, белой молнии подобный!
  Он уверен, что не скроют тучи солнца, нет, не скроют!
  Ветер воет! Гром грохочет! Буря!  Скоро грянет буря!


                КАК Я БЫЛ ПАПАРАЦЦИ

  Заходит как-то ко мне в фотоателье Иванов.
     -  Хватит – говорит, – на одном месте сидеть! Спокойная жизнь губит художника. Посмотри на себя: ни денег, ни славы! Фото на паспорт, портрет на память… И не стыдно?
     - А чего делать? – отвечаю. - Такова, как говорится, се ля ви.
     - Сейчас все талантливые фотографы идут в папарацци! Намек понял? Вот и подумай…
  Ну, я задумался, да так крепко, что заснял работягу на пропуск в формате 8 на 12… В общем, решился я на это дело!  Для начала решил фотопробу сделать. Захожу к соседям. Хозяйка на дежурстве, а ее муж? Ага, с кем это он так поспешно любезничает?  Щёлк, щёлк – скандал на всю улицу!
  Заглянул за забор  “нового русского бизнесмена”. А кто это у него во дворе тусуется, что за сходка, что за тайные делишки?  Щёлк,  щёлк – и пожалуйста: особняк горит, “Мерседес” взорван. Скандал на весь район!
  Чувствую, растет мастерство! На мелочах руку набил, хочется большего размаха! Захожу в мэрию. Фотоаппарат, как всегда, припрятал… Вижу: курьер спешит, в руках  конверты. Письма? Постановления? А может, взятки чиновникам? Щёлк, щёлк – скандал на весь город! После этого заметили меня, стали заказы давать.
  Захожу в администрацию. А чего это губернатор подписывает? Почему с народом  не посоветовался? Щёлк – скандал на всю область!!
  Тесно мне стало в провинции. Поехал в столицу. Захожу в Государственную Думу. Половина депутатов или спит, или газеты читает, а вторая половина и вовсе отсутствует! Щёлк, щёлк – государственный скандал!
  Захожу к президенту. Ага, тайно  таблеточки  пьем?!  Спортом уже не занимаемся?  Значит, втихаря болеем, а народу об этом ни гу-гу?!  Щёлк – мировой скандал!!  А мне до этого и дела нет, я уже домой прилетел.
  Захожу в свой подъезд. Мужик незнакомый на лестничной площадке курит.
    - Ты фотограф такой-то? – спрашивает.
    -  Я! – с гордостью отвечаю. – Надо кого-то тайно снять? У вас заказ?
   -  Заказ… -  вздохнул мужик, с жалостью оглядев мою щуплую фигуру. -  И чего вам на одном месте не сидится? Чего вам спокойно не живется?
  Забычковал он сигарету о стенку, опять вздохнул и достал пистолет…
   Тут из двери сосед выглянул, которого я первым для тренировки заснял.
     -  Помогите! – кричу я ему.
 А он фотоаппарат достал и… - щёлк, щёлк!
    -  Я, - говорит, - тоже в папарацци пошел. Классный будет снимок!
 И дверь закрыл.
  Вот такая, ребята, со мной история вышла. А сейчас мне идти надо: ангелы зовут. Наверное, новенькие прибыли. Я ж теперь у Небесных Врат фотографом работаю.

                ***********************


 ЗАРИФМОВАННЫЕ  МЫСЛИ   ПО  ПОВОДУ ОТСУТСТВИЯ   КОНТАКТА  С  ИНОПЛАНЕТНЫМИ   ЦИВИЛИЗАЦИЯМИ


   Если б на Землю пришельцы спустились,  встретили б  первым кого,  входить в контакт  пустились, - то  ясно тут одно: для них он  – представитель всех жителей Земли! А если он -  грабитель?  Решат:  «Не доросли!».   А, может, им  встретится алкоголик? Иль геев радужная семья?   Наверное, посмеются  до колик: «Ну, вы тут даете, друзья!». 
   Поговорят с   бюрократом  и вздохнут: «Тупари-и...».   А если - с  депутатом? Будут гадать  до зари... Послушают мечты коммуниста  и скажут:  «Детский сад!».   А если - речь феминистки?  Подумают: «Здесь - ад!». 
  А если  для межпланетной связки  попадётся  советский  генсек?  Он же будет  мычать  без подсказки,  и  всё погубит навек!
  И вот так из-за случайного Земли дегенерата, рванут от нас отчаянно искать в мирах собрата!
                1984г.



                *********************

                СОВЕТ  ПРЕЗИДЕНТАМ,  ЛИДЕРАМ  И  ДЕПУТАТАМ 

                Брось обещаньем, позой пыль:
                Все трут глаза - слепы, безлики,
                Тогда из сказки сделай быль,
                Внушив на слух, что ты – великий!

                Поверят, станут прославлять
                И бить угодливо поклоны,
                И в каждом доме выставлять
                Твои портреты, как иконы.

                Но помни и не забывай:
                Ты должен быть в глазах размытым,
                Не уставая пыль бросай,
                Чтоб оставаться нераскрытым,

                Не то рассеется туман,
                И дело кончится погромом,
                Коль спросят: “Где же великан?”
                Увидев маленького гнома!

                **********************


                ЭПИГРАММЫ  70-х годов  ХХ-века

 

 СОВЕТСКОМУ   ГЕНСЕКУ  ЛЕОНИДУ  БРЕЖНЕВУ  ПОСЛЕ  ПРИСВОЕНИЯ ОЧЕРЕДНОГО  ЗВАНИЯ  ГЕРОЯ  СОВЕТСКОГО   СОЮЗА

                Награда   ОКРЫЛЯЕТ…
                Полна у Лёни грудь!
                Ну что ж, не улетает,
                Ну, хоть куда-нибудь…



               ЕМУ ЖЕ, КАК  АВТОРУ  "ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ ПРОГРАММЫ"

                Ты канешь в Лету,
                Оставив лишь,
                Программу эту,
                А с нею – ШИШ!



                СОВЕТСКОМУ   ПОЛИТБЮРО

                Вы строите город на лжи,
                Как на грунтовых водах,
                Возводите этажи
                До самого небосвода...
                Но будет очень смешно
                И трудно для понимания,
                Когда всё уйдёт на дно      
                В итоге такого СТАРАНИЯ!
               
                *************

                Электростанции есть везде:
                Строят их на воде,
                На океанских приливах,
                И на подземных силах,
                Но только в нашей стране
                Выгодней – на БОЛТОВНЕ!
 
                ******************



                ДЕЛО  № 4

                «ХОККУ»  и  «ТАНКА»
               

                От редакции
 
  Как оказалось, часть свободного от службы  времени Петрович  посвящал объятиям Музы. Плодами этих объятий явились разнообразные поэтические творения.
 Особенно удивило нас то, что Петрович знал японские трехстишия, в простонародье – хокку, а также пятистишия – танка (последние, вероятно, волновали нашего автора, как бывшего наводчика танка  - Ред.).
  Творчески переработав средневековые восточные стишки, Петрович создал собственный новаторский жанр в духе тихой слежки за жизнью и за собой.
 Итак, поэтические наблюдения в форме  хокку и танка.



    *     *     *
 
                Строй худых новобранцев
             В баню, шатаясь, идет...
        О, ветерок, уймись!

*     *     *

Сосед – болельщик
За ночь вдруг пожелтел:
Наверное,
                Любит Бразилию,
А не Россию, гад!

             *     *     *

          Хлопнула
                Дверь подъезда.
                Сжался от страха в углу   
                Свидетель:  паук.
                Киллер идет...

          *     *     *
   
Милиционеры в красных фуражках,
Как подосиновики,
Меня, хмельного, ведут.
Только грибы
                Не дерутся...

                *     *     *

                Турист “Мерседес” оставил
            Возле театра.
                К антракту - угнали...
            “Бедный Йорик”, - вздохнул муравей,
            Размышляя в ямке от шин.

                *     *     *

                Я - актёр.
                У меня  выходной
                В понедельник,
                Но это - тяжёлый день:
                Сосед включил перфоратор...

                *   *   *

                Вот помрёшь
                И окажется вдруг,
                Что ТАМ уже нет тайн
                И всё про тебя известно.
                Так начинается ад...

                *    *    *

Упитанный, как бычок,
Певец “страдает” под фонограмму.
У «Белого дома» шахтер,
                Каской стуча,
Добивает последний  “бычок”...

*     *     *

                Бес мне в ухо
                Стал нашёптывать ересь.
                Плюнул трижды через плечо
                И... на полу оказался.
                Опасно плеваться в метро!

                *    *     *

Россия – щедрая душа:
В Думе известный вождь
Поливает людей
                Минералкой -
Пейте воду земли!

                *    *    *

               Шикарная дама
               Взглядом скользнула по мне
               И зевнула...
               Рядом влюблённый шпиц
               Хвостиком тряс перед догом.

          *     *     *

День провёл с телевизором,
                И мозг утонул в рекламе:
“Тампаксы” кровавые в глазах
                И животы,
                Пораженные  вздутием.

                *    *    *

Грачи давно улетели. 
Январь. Холод. Деноминация.
                Падает снег,
                Как ноли,
С простуженного рубля...

*     *     *

Машет жезлом гаишник:
Приветливый,
                Ласковый взгляд...
Долго потом рыдал
Похудевший бумажник.

                *   *   *

                На старт, сперматазоиды!
                К цели рванули, неся
                Разные судьбы.
                Первым приплыл подранок.
                Вот почему я такой...

                *    *    *

                Из метро исчезли
                Красивые женщины.
                Они все наверху: в машинах
                Или уже за границей.
                Беда началась с Горбачёва...

                *   *   *



                ДЕЛО  № 5


                МОИ  ПЕСНИ
     (сочинены  по  просьбе  композитора  Орфея Поддатого)



                От  редакции

  Во все времена люди тянулись к прекрасному, а конкретно - к поэзии. В античные времена слух эллинов  услаждали чувственные поэты, потом появились скальды, рапсоды, барды. А сегодня среди этой компании одно из видных мест по праву должно принадлежать нашему Петровичу.
  Как-то утром, стыдливо потупясь, он протянул редактору текст “Прощальной песни погибающего от любви военного моряка”. Чтобы ободрить скромного товарища, талантливая песня была тут же напечатана в газете, а Петровичу выплачен соответствующий гонорар.
  Каково же было наше удивление,  когда  через сутки на пороге редакции, поддерживая друг друга, появились Петрович и его близкий приятель композитор Орфей Поддатый.
    -  Вот,  новый шедевр! - качнувшись, как морской волк, сказал наш коллега. -
“Прощальная песня влюбленного рыбака!”
  - Ну и ну!  - воскликнули мы, сличая этот текст с тем, что был напечатан накануне.
  - Почувствуйте разницу! – вступился за друга композитор и протянул нам ресторанный счет, на котором среди цифр стояли закорючки нот, напоминающие пляшущих человечков.  -  Музыка тоже гениальна, поэтому срочно нужны средства, чтобы закончить весь цикл!
  Нам оставалось только вздохнуть и выдать автору новый гонорар. Но это был единственный случай, когда Петрович еще при жизни в редакции выдал свою тайную связь с Музой. Как выяснилось, по заказу Орфея Поддатого наш Гомер написал несколько оригинальных текстов, которые были положены композитором на музыку. Теперь, вспоминая Петровича, мы частенько в узком редакционном кругу поём хором его песни...

               
               

                ПРОЩАЛЬНАЯ   ПЕСНЯ
                погибающего от любви  военного моряка

I         Кричат нам чайки, провожая…
Моя слеза упала в зыбь:
Ты не пришла на пирс, родная,
И плачу я, как птица выпь.

Припев:      Почему же ты сухопутная?
     На беду мою ты – беспутная!
     За окном вовсю засыхает зябь,
     А душа моя погрузилась в хлябь.

II             Гумно ты бросила с охотой,
                Когда в село вернулся Клим,
            В ответ я рву на части фото
      И пусть несет тебя Гольфстрим.

Припев.  Почему же ты, моя Клавдия,
                Забываешь то, что я – гвардия!
                О списании не подам рапорт,
                Я не брошу пирс, я не брошу порт!

III   И шпрот, и килька ходят парой,
          А мне любимая – компас.
          Я с поварихою Тамарой
          Назло тебе отправлюсь в ЗАГС!

Припев.

   
                ПРОЩАЛЬНАЯ   ПЕСНЯ
                погибающего от любви  рыбака

I Нас провожают только чайки…
Я не могу тебя забыть,
И слез мужских скупые стайки
Летят  за борт в морскую зыбь!

Припев:     Почему же ты сухопутная?
    На беду мою ты - беспутная!
    В тот июль вовсю зеленела зябь,
    Твою мать уж знал, называла “зять”.

II Гумно ты бросила с охотой,
Когда завмагом стал Ефим…
Я рву на части твое фото,
И пусть несет тебя Гольфстрим!

Припев.

III И шпрот, и килька ходят парой,
А мне жена теперь -  компас…
Но знай, любовь твою, Тамара,
Ефим, как Родину, продаст!

                Припев.


    ВОЛОДЬКА   КЛЯЧКО
(песня погибающего от любви матроса)

I После вахты я письма твои читал,
Ты два года мне их слала,
Но я правды тогда, к сожаленью, не знал,
Что фальшивыми были слова!

Припев: Мне друг написал,
                Что с другим тебя встретил:
С пришедшим со службы Володькой Клячко!
Загуляла ты с ним, а мне ни привета,
Я без писем лежу после вахты ничком…

II Не заплачу, а только губу закушу
И пройдуся по кораблю,
Я  друга- радиста тогда попрошу
Настучать, что тебя не люблю…

Припев: Мне друг написал,
                Что с другим тебя встретил:
                С пришедшим со службы Володькой Клячко!
                Загуляла ты с ним, а мне - ни привета…
                А я, между прочим, на стрельбах отмечен значком!
                И я не грущу, и я не грущу!
                Во врага, как в тебя, я торпеду пущу! 
                (1986г.)       

                Я  СТОЮ  НА  ПОСТУ
                (Песня  погибающего от любви солдата)

                1. Я стою на посту,
                Автомат за плечами,
                Я грущу…О тебе
                Тихо плачу ночами.
      

                2. Вспоминаю опять
                Наши нежные встречи,
                Как любя мне клала
                Свои руки на плечи.

                Припев:

                Ты приезжай скорее в часть,
                Не то могу душою пасть,
                А мне нельзя, ведь я – солдат,
                В руках сжимаю автомат!
                Я буду ждать на КПП,
                Не сотвори со мной ЧП,
                Приедешь – стану я другим,
                Солдатом верным и простым!

                3. Лучший друг написал:
                Ты не вынесла груза,
                Принародно с другим
                Вяжешь брачные узы!

                4. Ты забыла, как мы
                Целовались в подъезде,
                Как кричала: “Люблю!”            
                При  моейном отъезде!

                Припев.

                5. Как вернусь, я скажу:
                “За тебя мне обидно!”
                Покраснеешь ты вся,
                Потому что ведь стыдно!

                6. А ещё я скажу,
                Что тобой не болею,
                Ты, рыдая, одна
                Побредёшь  по аллее…

                7. Кто стоит на посту,
                Кто любовь защищает,
                Тот неверных подруг
                Никогда не прощает…

                Припев.


    СВЕТЛЫЙ   ДРУГ
                (Песня  погибающего  от любви к родному городу)

                Едва открыв глаза в роддоме,
Я изумился, что вокруг
Нет ничего прекрасней, кроме
Тебя, мой город, светлый  друг!

В семь лет открыла двери школа:
Там меня помнят навсегда…
В родном дворе среди футбола
Прошли счастливые года!

    Припев:
                Кто не бывал здесь, тот не поймет,
        Отчего мое сердце все время поет!
    А кто бывал здесь – уже не уедет
    И городом нашим навеки забредит!

Здесь я впервые дал присягу,
Узнал, как ласков командир,
И прошептал родному стягу:
“Я защищу наш хрупкий мир!”

На этих улицах я встретил
Свою любовь, что берегу,
И спел впервые песню детям,
Их посадивши на ногу!

Припев.
Потом завод рыбоконсервный:
Его не вспомню я без слёз;
Затем мой друг, простой и верный,
Позвал косить к нему в колхоз!

Цвети, мой край, не знай старенья,
Держи всегда до ветру нос,
И будь, как символ обновленья,
И будь, как гордый альбатрос!



                КОМАРИНЫЙ     ВАЛЬСОК
                (песня погибающего от любви  комара)

1.   Adagio molto.       Тихо под вечер присела девица
                Среди пахучих цветов и осок…
Сверху комар увидал ягодицы
                И закружил комариный вальсок:

Припев: ( Allegro non molto) Вз-з-з, вз-з-з-з, вз-з-з-з…  (12 раз)

2. Presto.             Юный Ромео, летающий Гамлет,   
       Робко присел, приготовив насос,
       Чтобы любимую выпить до капли:
                “Пить иль не пить” - комариный вопрос!

 Припев.

3.    Largo.               
      Где же взаимность и где же награда?
      Как все непросто, ребята, в любви…
      Милой прихлопнут певец серенады,
      Закоченел, бедолага, в крови…

 Припев.

4.     Adagio.  Presto.
                Помните, девушки, тети и дяди,
                Эхом спасенный крылатый басок…
                Если вам кто-то на задницу сядет –
                Сразу не бейте, а спойте вальсок!

 Припев:    Вз-з-з-з, вз-з-з-з, вз-з-з-з… (22 раза).



                ДЕЛО  № 6


                РИФМОПЛЕТЕНИЯ
         (Поэтические  наблюдения.  Любовная лирика.  Рифмы  прошлых  лет)   

               
                От  редакции

  Петрович,  обладая правильной и объективной самооценкой,   весьма скептически относился к своему поэтическому дару, поэтому, вероятно, и называл  все  свои творения «рифмоплетениями».               
 Среди  его  «рифмованного»  наследия часто встречаются своеобразные наблюдения.  Вы можете сказать, что стоять в сторонке и исподтишка подсматривать за окружающими, это - гордыня!
  - "Я наблюдаю, следовательно, я существую над всеми!"
 Нет, нет, мы утверждаем, что наш Петрович подсматривал за миром на равных! Он с народом - одного поля ягодка, один из колосков снопа, потому что в его творениях попадаются и юмор, и серьёзные размышления о несовершенстве жизни и своей души, а такой склад ума, согласитесь, отличает любого из нас.
  Всё это ещё раз говорит о  мощной творческой  личности, которую мы в своё время не разглядели за стопками свежей почты.   
    Не судите строго эти  сырые, но искренние  рифмы!

               
                РИФМОВАННЫЕ  ЛЮБОВНО - ЖИТЕЙСКИЕ   НАБЛЮДЕНИЯ
                (РИФМОПЛЕТЕНИЯ  РАЗНЫХ  ЛЕТ)



                Наблюдение на остановке


Шакалистый солдат
Приклеился к блондинке,
Шакалики глядят
На то, что ниже спинки.

А ниже два бедра,
Круша его желанья,
Мигнули: “Вам пора
В казарму. До свиданья!”

Солдат ответил: “Есть!”
И плюнул зло с панели…
Стояла дыбом шерсть
На дембельской шинели!

                ***********************

                Лирическое весеннее наблюдение


        Захлебнулась атака тюльпанов…
Взвод по клумбе бежит
Поредевшей зеленой цепочкой…
От пикирующих хулиганов
Остальные погибли ночью!

                *************************

            Философское размышление после наблюдения
за  нетрезвыми дерущимися школьницами


          А девочки дерутся до крови
          И распивают водку в подворотнях,
          И всё-то понимают о любви,
          Как это понимают у животных…

                А завтра они станут зарастать
                И будут вызывающе небриты,
                И, потерявши женственную стать,
                Все обретут мужские габариты!

                Но если у Природы поворот,
                Нас в женщин превратит она из мести?
                И я с тревогой щупаю живот,
                Но слава Богу… ОН еще на месте!

                **************************


       Самонаблюдение № 1


Хоть я и с длинненьким носиком,
Но хочется быть христосиком,
В хорошем, естественно, смысле:
Чтоб в голове были Мысли,
А главные личности свойства:
Скромность, Любовь и Геройство!

Но утром звенит будильник,
Он сны убивает, насильник,
И я просыпаюсь, бухой,
Носатенький и плохой...

                ****************************

                Самонаблюдение № 2


Голова ты моя дубовая,
Голова ты моя – два глаза,
Для проверки кладу тебя снова я
Под широкие шины “Белаза”.

Поломалась машина новая,
А тебе хоть бы что, зараза…
Кто ж полюбит меня, дубового,
Голова ты моя, два глаза?

                ****************************

                Самонаблюдение № 3

В мозгах поганых мыслей – тыщи!
Наверно, даже в  ж…пе  -  чище…

                ***************************

                Наблюдение  из   80-х годов  ХХ-века


                Раз в месяц  русские бабы,
                Как раненые солдаты,
                Истекая кровью, брели:
                В  аптеках не было ваты!

                ****************************

         Наблюдение  за  некоторыми  интеллигентами   90-х годов   ХХ-века

 
                «Через творчество – к гармонии,
                А потом – рвануть  в  Германию!»

                ************************

                Романтическое  наблюдение


                Нас с тобой связала паутинка:
                Оборвётся? Нет, пока качается…
                Хоть глаза отводим так картинно,
                Что-то между нами намечается…

                ***************************


“Душман”

  Посвящается антиалкогольному Указу 1985 года, после      
 которого появились так называемые  «душманы»,
берущие штурмом  вино - водочные магазины.

Погиб “душман”… Рыдай, подружка,
Он не принес бутылок гроздь:
Его ударила старушка
Клюкой  в затылочную кость…

А он любил людей! Публично
Затем творился перегиб,
Чтоб разбудить вас, флегматичных,
И разбудил вот, но погиб.

Погиб герой! Упал сраженный,
Как на расстреле после “Пли!”
В руке, по пояс обнаженной,
Сиротски плакали рубли…

Его друзья вошли в подъезд
И потрясенно помолчали…
В Москве заканчивался съезд,
Там про Указ не вспоминали!
 
                ************************
 

                Бабушка села в такси


                БАБУШКА:
                - Мне бы в Солнцево, милок, ну, здрасьте!
"Охохоньки-охо-хо, вот страсти:
Словно барыня сижу, не маюсь,
На окрестности гляжу, катаюсь...

А шофёр везёт молчком, не взглянет,
Злой и рожа кирпичом – обманет...
Чо так щёлкает прибор, так быстро,
Дощелкает, яки вор, дочиста!
               
Всё по городу кружит, мотает,
Мож, проехали ужи, кто знает?
Ой, а рублики бегут! Ой, святки,
Коль не хватит, отберут все тряпки!

Чую: пензия моя - пропала...
                Лучше б хлеб купила я и сала,
А злодей набычил грудь, не охнет,
Увезёт куда-нибудь и грохнет!

Иль задумал осквернить мне тело?!
                На погибель, стало ить, я села!
Нету помощи Христа и Духа!!
Эй, палицая, спасай старуху!!!"

       ТАКСИСТ:
                - Вот и Солнцево, мамаш, платите,
       Рассчитайтесь и шабаш, идите...
           Что молчим, как у доски, - школьник?
       Ваша плата за такси - лишь стольник...

                **************************


          Отъезд в лечебно-трудовой профилакторий для алкоголиков


Я уезжаю в ЛТП,
Пью с корешами за дорогу!
Какое чудное купе,
Жаль, скособочено немного…

А проводницы - сестры, знать,
И одинаково одеты,
Чего там голову ломать:
Даю обеим по билету!

Прижмусь к оконному стеклу,
Да  и прожгу дыханьем  дырку,
Теперь мочиться можно тут -
Плевать на вопли пассажирки!

Летят вагоны. Так держать!
От чувства столик рву ногтями...
Хотел немного полежать,
Но полки заняты чертями!

Уже стемнело. Путь далек.
Душа поет. Стучат колеса...
А в темноте, как уголек,
Горит привычно кончик носа!

                **********************


                Прощание   с  Алкоголизмом

  (Написано  на  манер Огарёвского “Отъезда” в  порыве  раскаяния  после  очередного  обещания  жене  бросить  пить)

                Посижу с собой за бутылкой вина,
                Повод  есть: родню провожаю,
                Через час далеко отойдёт из меня,
                Тот, с которым сейчас соображаю...
            
                -  “Ну, бери посошок... Жили долго с тобой:
                Вечерами – друзья, утром – недруги,
                Всё советы давал, вроде умный такой,
                А под утро ума, глядь, и нетути...

                Загостился, браток... Чемодан, что стоит
                Тебе раньше собрать было надобно,
                Не подумай, дорвался, мол, там, и кроит,
                Да ведь жить с тобой стыдно и пагубно.

                И тебя, дорогой, хоть не веришь, клянусь,
                Я когда-нибудь вспомню с улыбкою
                И однажды на почту к себе соберусь,
                С днём отъезда поздравить открыткою.

                На часы глядишь, затуманен взгляд...
                Сам пойдёшь? Нет, вина не осталося...
                И прости, что гоню и прощанию рад,
                И что дружба у нас поломалася...”

     Постскриптум
 Дня через три Алкоголизм вернулся, сволочь...


                ********************


                Ностальгия по старым уличным пивнушкам


                Теряет звенья цепочка,
                А город теряет чепочки,
                Где можно сидеть на траве,
                Где пиво - за двадцать две...

                Там мужики гениальны:
                Они  веселы и  печальны,
                Небритые лики  у них,
                А рублик – один на троих...

                Их Богородица в белом,
                Сияет в окошечке телом,
                Все молят её: “Наливай!”
                Она же  им: “Кружки давай!”
               
                Как Ангелочки  с открытки,
                Прервав ожидания пытки,
                Счастливцы с «нектаром» летят,
                Слезами их очи блестят...

                Вобла лежит на  газете,
                Растаял  сырок на портрете,
                За кустиком кто-то журчит,
                А голубь над хлебом урчит.

                Жёлтый  «бычок» на затяжку...
                От дыма воротит дворняжку,
                Вот пробует кто-то вокал,
                А луч зажигает бокал!

                Теряет звенья цепочка,
                Уже не осталось чепочков...
                Порезала травку коса,
                На голом поле – роса...

               
                *****************************


                Очень скромный человек  (Некролог в газете)

                Настолько скромно жил он в этом свете,
                Что если б удалось его поднять,
                И он прочел бы о СЕБЕ!  В ГАЗЕТЕ!!  -
                То умер бы от радости опять!

                ********************


                Счастливый случай

Я славлю переполненный трамвай:
Благодаря ему, я к женщине прижался!
Она была, как сдобный каравай,
Я в давке его корочкой нажрался…

                **************************


                Монолог

“Вы меня не возбудите,
Не надейтесь и не ждите,
Мне плевать на вашу страсть,
Уберите вашу пасть!
Что вы рвете мне сорочку
И целуете сосочки,
Я уже сказала вам:
Ничегошеньки не дам!
Не тяните за трусишки,
Ваши вижу я мыслишки,
Я блюду и стыд и честь,
Мне противна ваша лесть!
                Не шепчите мне про нежность
                И не трогайте промежность,
                Я сказала же: без рук!
        Ишь, нашелся “Милый друг!”
Я тверда и в голом виде,
Эй, чего вы там творите?!
Позову людей, оксти-и-и-сь!!!
Пошутила я, вернись!

                *****************************

                Открытие

А грудь твоя живет отдельно от тебя,
Колышется и даже будто мыслит:
Ведь к одному она вздымается, любя,
А от другого прячется и киснет!

                *****************************

       Любовно – душевное завещание Петровича

Избыток  страсти – на руку врагам:
Кто возбужден, тот не стреляет метко!
Вот почему рекомендую вам
                Не забывать наведываться к девкам!

                ************************

                Монолог ревнивца

                «Змея я прищучил,  господа!
                Он мечтал в постелю к нам залезть!
                Я считался бдительным всегда:
                Это не отнимешь, это есть!
                Всё за дружбу тост произносил,
                Спьяну признавал свою вину,
                Но я видел: глазом-то косил
                На мою красавицу жену!
                Ишь, хотел за здорово живёшь
                Увести её во тьму измен,
                На мякине нас не проведёшь,
                Я женился, братцы, не за тем!
                Я куплю тяжёлый пистолет,
                Да на кухне ножик наточу,
                Мне плевать на Божеский завет,
                Я ужасно змея проучу!»

                ***********************

                Новогоднее  гадание  актера

                Что год грядущий мне готовит?
                Какая  ожидает  роль?
                Судьба сказала: "Знаю только:
                В день первый - будет алкоголь!"

                ****************************


                МЫСЛИ,  ЗАРИФМОВАННЫЕ  ВО ВРЕМЯ ДЕПРЕССИИ


                Извечное

                В финале найдётся Брут…
                В терновом венце Иисуса
                Тебя, как врага, распнут,
                Сказав на прощанье: “Не суйся!”

                ***********************

                Самопознанье – полученье телеграмм…
                Периодически вас  КТО-ТО извещает,
                Что вы не гений, даже не талант,
                И что ОН  вам ничто не обещает…
                И что же делать?
                Грызть  профессии  гранит?
                Ведь  говорится: «Век живи в учении»...
                Но через год ОН  снова  позвонит
                И срежет: “Распишитесь в получении!”         
               
                ***********************
      
                Я другим выставляю оценки,
                А другие выводят мне.
                Я хочу кого-нибудь к стенке
                И меня желают к стене!
            
                Продолжаются эти дуэли
                От рождения и до конца.
                Я взываю: “Мне те надоели!”
                Ну а те: “Прибери молодца!”

                *************************

                Всё хорошо, наверное,
                Наверное, всё хорошо…
                И что вчера давило, нервное,
                Похоже вылилось, ушло...
               
                Как странно это состояние:
                Ты сам себе мостишь измены,
                Поддавшись снова прозябанию,
                Утратив призрак  перемены…

                ***********************

                Трибуны это не простят:
                Не удержалась снова планка,
                А высота была пустяк,
                Но прыгнуть выше нет таланта...

                Как ты мечтал её любить
                И жить с душою музыканта,
                Но продолжаешь просто – быть:
                Желанье есть, но нет таланта…

                А мне хотелось всё понять
                И вам служить судьбой атланта,
                Но повторяется опять:
                Желанье есть, но нет таланта!

                Так и живём одной судьбой,
                Посланцы странного десанта…
                Трибуны свищут. Кто виной,
                Что мы хотим, но нет таланта!

                ************************
      
                После выпуска “Новостей”…
          
                Не погибайте на неправедной войне,
                Сыны России:
                Вам отдают приказы те,
                Кто не Мессии.

                Они, как правило, с грехом,
                Те, кто у власти,
                И погоняют нас верхом
                С тупою страстью.
          
                Встаёте на последний бой,
                Идёте, веря,
                Что смерть назначена судьбой,
                И рая двери.

                Вы не правы... В большой Москве
                Большие дяди,
                Не братья ваши во Христе,
                А просто  бл…ди!
                1995г.


                ****************************


                ВНУТРЕННИЕ  МОНОЛОГИ


                Двойник

                Природа всегда страхуется
                И пишет роль для  двоих,
                И каждый ею рихтуется,
                Как мастером - слабый стих.

                И если один не встретится
                И разминётся с Судьбой,
                Будто случайно засветится
                И к Небу взлетит другой.

                Он будет любим и в почестях!
                Внизу доживёт дублёр…
                Братья с единым отчеством,
                Один из которых – вор!

                ****************************

                ЛИЛЕ

                Не сотвори себе кумира,
                Меня не выдумай, смотри...
                Я не венец творенья мира,
                Прошу тебя, не сотвори!
         
                Мне не приписывай достоинств,
                Незаурядных струн души,
                Я в переводе, может, стою
                Всего лишь жалкие гроши...

                Такой,  как все, обыкновенный,
                Порой желания – низки,
                К тому же пьяница отменный,
                Да ещё приступы тоски!

                Не ожидала ты… такого?
                Что ж, своё  сердце – затвори…
                Или создай меня другого,
                Какого хочешь – сотвори!


                *****************************

                В голове моей проживали
                Двое на общей кухне,
                Ругались, и оба ждали,
                Что двоевластие рухнет.

                Дьявол – цветущий мужчина
                И Ангел – худой и бледный.
                Первый – в хорошем чине,
                Ангел – крылат, но бедный.

                Дьявол работал умело,
                И можно сказать вдохновенно,
                Терзая мне душу и тело,
                По плану толкал в геенну!

                Когда же, устав, ложился,
                То дверь открывалась соседа,
                И тот выходил, божился,
                Что будет за ним победа.
               
                Шептал о людском соучастье,
                О верности, дружбе, прощенье,
                Высказывал формулу счастья,
                Доказывал зло искушенья…

                Но тут доносился с кровати
                Разбуженный голос соседа:
                “Чего ты там слушаешь? Хватит!
                Ты следуй моим советам:

                Живёшь, суетишься, а толку?
                В вине и грехе отрада!”
                Но Ангел в дверную щёлку
                Меня заклинал: “Не надо!”

                Такое житьё – не конфета.
                Терзаюсь… Мне Ангел – близкий!
                Но вдруг он не выдержит это,
                Возьмёт да и сменит прописку…

                ********************
               
                Не грех и помолиться,
                Одно прося не раз:
                “Не дай же Бог влюбиться
                В того, кто гасит нас!”

                Вы по природе -  птица,
                Она же - птицелов,
                Одна её ресница
                Вам тяжелей оков!

                Предатель сердце сразу
                Пойдёт на поводу,
                Хоть возмутится разум –
                Не отведёт беду.

                И вот уж чувства слились:
                Объятья, радость встреч,
                И вот вы отдалились
                За горы белых плеч…

                Бодритесь… Но вы - пленник!
                (Влюблённые – рабы),
                И сам себе - изменник,
                И на подъём  слабы.

                Вы не смогли расстаться
                И стали вещью тех,
                При ком таким остаться
                Для вас уже не грех.


                *********************

                Памяти   В. Высоцкого

                Что Дух  творит? Легко и будто в шутку
                Меняет по желанию людей,
                Но как же осчастливлен на минутку,
                Кто избран быть глашатаем идей!

                В груди, как будто истопник в подвале,
                Запалит Бог отзывчивость на боль,
                Но проживёшь до старости едва ли:
                Не много сил дано на эту роль…

                Ты можешь испугаться – тело просит
                Любви, покоя, добрых новостей,
                Но Дух таков:  он жалобщика бросит,
                Чтоб пригласить на пир других гостей!

                У Духа тоже есть черта порока:
                Умершего бросает, не любя,
                Иначе навсегда уйдёт с пророком,
                Не перейдёт для Вечности в тебя!

                А без пророка -  снова гибель Рима…
                Святого жизнь – короткая свеча,
                Коль  выбор пал – не проходите мимо:
                Зависит всё от вашего плеча!

                Да,  свято место пусто не бывает,
                Сорвался  предыдущий – кто теперь?
                Кого же Дух сегодня призывает
                Всем указать единственную дверь?

                ****************************

                Предчувствие  актера               

                «...Я знаю, что на сцене я упал
                И умер через несколько мгновений,
                И этот уготовленный финал
                От Бога принимаю без сомнений».

                ******************************


                ДЕЛО № 7

                СЦЕНАРИИ    ДЛЯ КИНО  И  АГИТБРИГАД


                От редакции

 “Если человек талантлив, он талантлив во всем”. Эту истину ещё раз подтверждает всё творчество Петровича. Он не мог пройти мимо таких  важнейших  из искусств, как кино и театр. Его скудные  намётки будущих шедевров еще послужат  человечеству, когда за них возьмутся крупные  режиссеры.



                ЗАЯВКА  НА  СЦЕНАРИЙ   ХУДОЖЕСТВЕННОГО  ФИЛЬМА
                “КОНЕЦ    ШПИОНА   СДРЭЙФИЛЛА ”

                Первая серия

  Суперагент Джон  Сдрэйфилл внедряется в Госдуму, растворившись среди  депутатов нового созыва. Для начала он подло влюбляет в себя женщину из секретариата, и та допускает его: сначала к телу, а потом и к компьютеру для голосования.                Ночью Джон ломает компьютер, в результате чего из Думы один за другим выходят странные постановления: в закон о коррупции примешиваются статьи о проституции;   оппозицию пускают на митинг в Кремль;  весь Север и Дальний Восток отходят к Аляске   и т. д. и т. п. Растерянный президент уже не понимает, на что именно накладывать вето, и грустно читает злорадные поздравления от ликующей западной  верхушки...
  Спикер Думы, глядя на  простые, мужицкие лица депутатов, почерневших от горя, начинает подозревать, что дело не в избранниках народа. Он звонит другу юности, полковнику ФСБ, и тот присылает капитана Иванова. Капитан бросается в компьютер и соединяет перекусанные шпионом клеммы за секунду до принятия  закона “Быть или не быть России”. Депутаты ликуют – России быть!
  Кислая, неликующая физиономия выдает Джона. Иванов направляется к нему. Сдрэйфилл стреляет в спикера и убегает. Капитан бросается в погоню.  Озверевший Джон отстреливается!  Шальной пулей подкошена легкомысленная секретарша, но перед  смертью, раскаявшись, она успевает предупредить депутата из далекой области:
   -  Берегитесь: над вашим анклавом тучи ходят хмуро!
  Депутат держит на руках молодой, остывающий, но еще жизнерадостный труп,  и вдруг с мукой понимает, что именно это тело он искал всю сознательную жизнь.

                Вторая серия

 …Изрешеченный пулями спикер и капитан Иванов  преследуют Джона на суше, в воздухе и на воде. Вытащив шпиона из Москвы-реки, наши  хмуро шутят про Багамы.
Мокрый  Сдрэйфилл заискивающе смотрит в синие глаза Иванова, а синие губы шпиона, дрожащие от страха, выговаривают по привычке:
  - Чем я могу вам помочь?
 Иванов сухо показывает ему средний палец, и Джон окончательно скукоживается… И только теперь обескровленный спикер падает на руки капитана.
 …Утро. Все депутаты под окнами операционной. Нянечка выносит записку от спикера: “Завтра заседание начнётся вовремя!” Сбоку пририсованы смешные рожицы депутатов от оппозиции. Все фракционеры дружно смеются, братаются и качают Иванова.
 Приезжает полковник с Аллой Пугачевой, которую уговорили  спеть  для спасения  спикера. Тут же начинаются съёмки  нового клипа. Депутаты скрещивают руки.
 Певица поёт на импровизированной ручной сцене новую песню о Родине. Все плачут. Живая сцена вдруг поднимается над землей, потом над Москвой и, наконец, зависает над всей страной. Спикер лежит под наркозом, но все слышит и плачет.
 Только  Сдрэйфилл в камере скрежещет зубами от ярости.
  - Они нас сделали окончательно! - воет он.
 Молоденький часовой не слышит скрежета и воя. Он слушает Пугачеву и плачет, глядя в небо...



                СЦЕНАРИЙ ДЛЯ АГИТБРИГАД   
 
                “Долой эротику с киноэкранов!”
            (по мотивам поэмы Гурия Предстатова  “Оденьтесь!”)

1-й. Почему он кричит?
ОН.    Мне больно!
2-й. Почему он мычит?
ОН.    Мне плохо!
3-й. Почему он сопит?
ОН.    СПИД…
ОНА. Почему он такой ненормальный?
ОН.   Я фильм посмотрел сексуальный!
1-й.  На дворе – тяжелое время:
        На экранах – одна порнография!
2-й. Вставай, прогрессивное племя,
На бой с обнаженной мафией!
3-й.     Кинокамеры жадный глаз
         Лезет к нам, россиянам, в матрас!
ОНА.  Чтобы подло проникнуть в души!
1-й.  Эти фильмы Россию разрушат!
            ВСЕ.  Растопите льды Антарктиды,
         Соберите все пирамиды!
         И обрушьте глыбы и воды
        На секс…
           2-й.    Чтоб исчез из природы!!
ОН.    Убейте похоть, долой эту пакость,
       Мы с ней не ляжем с тобой никогда!
           ОНА.  Нам половую интимную гадость
         Заменят спорт и большие города!
ВСЕ. И кто без секса по жизни шагает,
Партии членом будет всегда!!

                ****************************


 
                ДЕЛО № 8


                РУССКИЕ   ИНТЕЛЛИГЕНТЫ    В   ПАРИЖЕ
(Письма  русского путешественника Петровича, писанные друзьям из города Парижа)


                От редакции

   Будучи рожденным в военно-крестьянской семье, Петрович называл себя интеллигентом в первом поколении и, как многие подобные интеллигенты, впадал порой в депрессии, которые лечились длительным нездоровым образом жизни. Однажды   Петрович  прочитал «Записки русского путешественника» Карамзина и его потянуло в дорогу. Он захандрил, что обычно предшествовало приступу  «русской болезни».
   -  «Нас извлекут из-под обломков…» - тоскливо доносилось из-за груды писем. -   Эх… Увидеть  Париж и умереть!    
   Руководство редакции, чтобы упредить  болезнь уважаемого всеми работника,  решило поощрить его поездкой в город  мечты.
   - Зачем? - спросит наивный читатель.
   - А чтобы вылечить Петровича, ведь, как известно, «клин клином вышибают»!
   Правда, для подстраховки решили отправить вместе с ним ещё кого-нибудь… Так, на всякий случай… Несколько человек, с которыми  у Петровича были наиболее дружеские отношения, кинули жребий. Счастливчиком оказался старый приятель – композитор Орфей Поддатый, а проигравшие товарищи взяли с Петровича слово, что  все свои впечатления он будет записывать в виде подробных писем. Это был хитрый расчет, чтобы путешественник всегда был чем-то занят и не имел бы времени для хандры и алкогольного чревоугодия.
  Эти письма, наполненные тонкими наблюдениями и добрыми советами  друзьям,  мы и обнаружили в последней папке бесценного архива Петровича.   


  Письмо первое

 «Расстался  я с вами, милые, расстался! Сердце моё привязано к вам всеми нежнейшими своими чувствами, а я беспрестанно от вас удаляюсь и буду удаляться!»
   Так начал свои «Письма русского путешественника» Николай Карамзин, проживавший в далеком восемнадцатом веке. Куда уж мне писать так цветисто и чувственно, но вы, друзья, попросили писать с дороги и из Парижа, и я откликаюсь на вашу просьбу и уж не взыщите за убогий слог.
 Итак, наше путешествие началось!
 «Поехали!» - восклицаем мы с Орфеем вслед за космическим первопроходцем.  Родина, щедро поившая нас березовым соком, да и не только им,  медленно тает за окном. Так и хочется воскликнуть словами ещё одного древнего путешественника: «О, Русская земля, уже ты за холмом!»
  Граница. Приятное открытие: приятные, веселые поляки.
    - В Париж? – завистливо выдохнул таможенник и вместо проверки багажа стал подмигивать всем мужикам. – О, парижанки! До них едут паны?
 Пришлось снять черные очки и активно замигать в ответ, чтобы поддержать высокий рейтинг сексуальности русских мужиков. Не объяснять же, что единственная женщина, которую я очень хочу увидеть – Монна Лиза, проживающая в Лувре.                Мы едем, едем, едем…
 Друзья! Не верьте тому, кто говорит, что русские за границей не пьют. Мы с Орфеем «раскололись» на первой же большой остановке  в Польше: отошли со своей снедью в их польские поля и душевно выпили за всех, оставшихся дома…
 Карамзин сказал по этому поводу очень хорошо: «…Там-то всё оставленное мною явилось мне в таком трогательном виде… Простите! Дай Бог вам утешений. Помните друга, но без всякого горестного чувства!»
  На этом кончаю первое письмо. Темно. Мотор урчит. Наблюдаю или сплю? Запомните мой первый совет: в Париж – только с бутылками хорошей водки!


 Письмо второе.

  Друзья, мы едем по Германии. Ну, что вам сказать об этой стране? Автобаны, чистота, глаз радуется от красочных, будто игрушечных, ландшафтов. 
 Бельгия. Очень много коров на полях. Даже закралось подозрение, что бельгийские власти, предупрежденные о нашем проезде, специально  надули тысячи резиновых коровьих муляжей на нашем пути. Дескать, смотрите, русские, и завидуйте! Но мы, бдительно раскусив эту показуху, проехали хваленую Бельгию спокойно.
  А вот и долгожданная Франция, земля обетованная для русского человека.
   - Лямур? – спрашивает она нас первым шлагбаумом, требуя налог за дороги.
 А это мы ещё поглядим, Франция, лямур мы тебя или нет, ведь мы уже люди битые, тертые, и страна у нас уже давно - полная Европа, так что посмотрим, посмотрим…
 Сердце затрепетало. Наконец-то! Подъезжаем!! Париж!!!
 Селимся в гостинице, которую держат турки: на вид – янычары, но очень вежливые. Поселились в приличном по российским меркам номере и сразу...  Да, да друзья, вы, конечно же, догадались, что мы сделали сразу: мы  достали бутылку и оставшуюся закусь. Даже Париж не изменит особенностей национального туризма!  На запах закуски тут же вылез таракан. Накрыли его путеводителем. Выпили, с чувством раскрыли окно и увидели… Увидели, что на подоконнике отдыхает изможденный, засохший презерватив! Он, правда, лежал очень скромно,  как бы извиняясь за то, что испортил пейзаж замечательной французской улочки. О, Париж, а ты, оказывается, город разврата?! Закрываем окно и осторожно выходим на первую прогулку. 
  Какая архитектура! Пиршество глаз! Собор Парижской Богоматери! Это надо видеть! Орфей взволнованно перекуривает первые впечатления…
  А потом,  прокатившись по Сене на теплоходе, конечно же, идём к Эйфелевой башне! Но перед этим в винном магазинчике покупаем две бутылки, ведь, по русскому обычаю, мы обязательно должны выпить на самой высокой точке Парижа. Каково же было наше удивление и возмущение, когда у входа нас стали «шмонать», как на родном стадионе перед игрой любимой команды!
    - Откройте сумки! – приказал нам невзрачный работник башни. Увидев бутылки, он выхватил их, алчно заржал и радостно сообщил, что вино на башню проносить не положено!
  Сами понимаете, что когда у тебя отбирают алкоголь, переводчик не нужен.  Напрасно мы говорили этому эйфелевскому грабителю, что мы – интеллигенты в первом поколении, и не собираемся бросать пустую тару с башни! (Хотя это было бы клёво…).  На клочке газеты  этот душегуб нацарапал нам какую-то расписку и пропустил к лифту. Вот такой вышел облом...   
 Запомните, друзья: захотите выпить на Эйфелевой башне, хитрите, как хитрят наши болельщики, идя на футбол. Умри, но алкоголь пронеси!
 Впрочем, расстраивались мы недолго, ведь на башне было замечательно! Все флаги в гости к ним: японцы, американцы, немцы, русские. (Кстати, никто из русских, заслышав наш  полутрезвый говор, не спешил знакомиться с соотечественниками. Интересно, почему?).  Полюбовались мы Парижем с высоты птичьего полета, передали оттуда приветы  нашему далёкому славному Отечеству и спустились вниз. И тут оказывается, что тот  алчный блюститель порядка сменился, а наше вино куда-то унесли.      
    - Они стали экспонатами прибашенного  «Музея терроризма», - печально пошутил по этому поводу Орфей.
 Как известно: русские не сдаются! Мы всё-таки вытребовали наше добро, потом сели под этим чудом света и выпили за Париж… Да, друзья, этот горд начал волновать наши души! Любовь с первого взгляда?  Возможно…
 Несмотря на усталость, гуляем до трех утра. Ну, надо же – кафе на кафе – и все переполнены! Песни, смех, оживленные разговоры, музыка!
   - Туристы, конечно, не в счёт, но ведь всем остальным с утра на работу!  – поражается Орфей. -  Когда же они спят?!
  Да-а, есть, есть тут какая-то буржуйская тайна, и прав  Хемингуэй, написавший про этот город: «Праздник, который всегда с тобой». Праздник не по календарю, а как ежедневное состояние  Парижа!
 Свернув на какую-то полутёмную улочку, садимся на остановке, откупориваем вино. Переживаем впечатления, беседуем. Рядом с нами стали останавливаться автомобили. Из окошек выглядывают головы мужиков разных возрастов и национальностей, и что-то спрашивают нас на французском.
   - Вива Франсе! Лямур Париж! – нетрезво кричим мы  в ответ, делясь  переполнявшими нас чувствами от первой встречи с прекрасным городом.
  Лица мужиков вытягиваются, недовольно передёргиваются, и машины уезжают… Когда остановился очередной  автомобиль, Орфей ничего не закричал, повернулся ко мне побледневшим, лунным лицом и сказал:
    - Я понял… Мы случайно  сели на «точку»: то ли наркоманскую, то ли «голубую»!   Сматываемся!
  Мы вприпрыжку бросились  от злачного места… Уже около гостиницы перевели дух и спокойно осушили последнюю бутылку вина…
 Всё, завершаю второе письмо.
  Запомните ещё один совет: без штопора на улицах Парижа делать нечего! В пивную Германию – с бутылочной открывашкой, а во Францию, в эту винную Мекку,  только со штопором!
 Глаза слипаются, ручка выпадает из пальцев… За окном, несмотря на столь поздний час, продолжается жизнь… Под путеводителем стонет очухавшийся таракан…Лень добить… Спать, спать…


 Письмо третье

  Новый день. Солнечное утро. Сегодня, со свежей головой, мы  идем на свидание с «Монной Лизой» или, иначе говоря, с «Джокондой»  Леонардо да Винчи.
    - Ах, Лувр, Лувр!– по-карамзински  восклицаю я в тревоге сердца, - не обманешь ли ты мои ожидания?   
  По залам носятся шумные американцы; скромными стайками фотографируются на фоне хрестоматийно знакомых картин русские;  организованные японцы с магнитофончиком-гидом «отмечаются» у выборочных шедевров и дружно убегают дальше. Самая большая толчея, естественно, у «Джоконды».
  Пристроившись поближе к картине, мы минут двадцать пытаемся разгадать  полуулыбку красивой женщины на полотне.
  Послушайте, друзья, мой совет: когда будете около этого творения Леонардо, отвлекитесь от суеты, сосредоточьтесь, и тогда вдруг  Монна Лиза таинственным образом начнет общаться с вами. Говорю это вполне  трезво!
   Я потрясен, а что уж говорить о моём друге! Орфей от восторга  тут же  сочиняет симфонию, тихо напевает её, приближаясь к «Джоконде», но чуткая сигнализация каждый раз срабатывает и звонит при опасном сближении двух шедевров природы: художественного и  Поддатого!
  Это очень хорошо, друзья мои, что уже сотни лет живёт такая женщина, которую любит всё человечество!
  Вышли мы… нет, вылетели мы из Лувра, потому что не   чуяли под собой ног, прослезились и выпили у фонтана по бутылочке вина. Посидели, остыли и…на улочки Парижа!
 Что за памятник? Ба, да это не памятник, это раскрашенный мим застыл на постаменте. Оживает только для благодарственного поклона, когда ему в шляпу бросают монеты. А вот прекрасная старинная церковь. Заходим и минут десять сидим в тишине… Но Париж зовет, и мы снова окунаемся в его чрево. Знаменитый луковый суп надо попробовать? Надо! Заходим в кафе, пробуем и – опять на улицы города. 
 Погуляли мы ещё с час и захотелось нам в туалет. Быстро находим  зеленое круглое строение. Бросаю деньги – дверь открывается. Захожу, оглядываюсь. Дверь медленно закрывается. И вдруг в моей совдеповской голове – озарение: места много, можно поместиться вдвоём, сэкономив пару монет. Вот так в человеке перемешано высокое и низкое! Ведь недавно в кафе мы дали  «на чай» приличную сумму, а тут - такая мгновенная и скупая мысль!
   - Орфей, прыгай в кабину!!
А дверь-то закрывается, осталась щель сантиметров в двадцать! Орфей прыгает и протискивается!
 Запомните, друзья: когда вы в подобной ситуации будете запрыгивать в парижский туалет, будьте осторожнее и прыгайте чуть раньше, ведь  среди вас могут оказаться толстоватые люди, и тогда вы просто застрянете!
 А мы, попеременно пожурчав, довольные своей хитростью, открываем дверь. За это время у нашей кабины скопилась  очередь из разношерстных людей. По специфической шумности и по натянутым до ушей улыбкам без следов кариеса, я сразу понял, что это -
 американцы.               
  - Дружба! – миролюбиво говорю  им на английском. (Интересно, почему после литра выпитого вина так  хорошо налаживаются тёплые отношения с вероятным противником?). Американцы загудели в ответ. Но тут дверь открылась до конца, и за моей спиной появилась счастливая физиономия  Поддатого.
 Наступила пауза, после которой пресловутые демократичные и толерантные американцы шарахнулись в сторону так быстро, что их  белые зубы подтянулись к ним гораздо позднее. Бедная Франция! Мы поневоле подставили тебя, показав всему миру, что развратные свободные нравы в Париже действительно процветают и властвуют повсюду, даже в маленьких зеленых кабинках!
 Быстро забыв об этом забавном случае, мы с Орфеем  отправляемся на поиски Прекрасной Парижанки, т.е. той легендарной француженки, увидев которую, мы ахнем и  перестанем говорить, что самые красивые женщины, – только в России!
 День. Мы ищем. Вечер. Мы ещё ищем. Ночь. Потеряли надежду, но машинально ещё ищем. Город бурлит, женщин много, но это всё туристки!! 
  Друзья, запомните новый совет: не ищите эту Парижанку, не теряйте времени – она растворилась где-то среди гостей города и женщин - гастарбайтеров!  А может быть, местным красавицам некогда гулять по центру города? Может быть, они на окраинах  вяжут, доят, любят, воспитывают, и им не до ночных развлечений в сердце Парижа?
 Перестав разглядывать женщин, мы начали поиски прекрасных парижских кафе. И тут случилось страшное!
 Часа в четыре утра на площади Согласия (!) на Орфея ни с того, ни с сего налетел какой-то сумасшедший француз! Он, размахнувшись и что-то крича,  хотел «заехать» Поддатому в нос! Мой друг гениально увернулся. Я заорал на всю   площадь:
    - Х…  ты, … твою мать… на Орфея?!! – и бросился в бой.
 Но дальше произошло нечто странное: Поддатый вдруг бросился на меня и, повиснув на руках, закричал:
    - Петрович, не надо!!
 Француз почему-то сразу  сник и через секунду исчез.
  Так и осталось для нас тайной, что же стало причиной такой нетипичной для французов агрессии: то ли спутал с кем, то ли, будучи потомком  Бонапарта, мстил за Березину. Вот такие, оказывается, бывают ещё в Париже люди, которые в бессильной злобе пытаются стереть счастливые улыбки с наших славянских лиц. К счастью, таких  «козлов» у них, кажется, единицы. Но всё же, друзья, запомните ещё один совет: бродя по ночному Парижу, не теряйте бдительности, чтобы по-орфеевски успеть  увернуться от внезапного нападения!
 …Сонный турок открывает нам гостиницу, что-то «ласково» бурча в поникшие усы.
   - Лямур Франсе! – говорю ему в ответ. -  Вива Париж! Гитлер капут!
  Турок согласно зевает и даёт ключ. Вообще-то, хорошие они люди, эти турки,  и нам, хмельным, совсем даже не жалко, что  Дарданеллы так и остались у них: а  пусть себе забирают! Благодарим восточного страдальца за ночное бдение  и поднимаемся в номер. Тишина, только матерится под путеводителем таракан. Освобождаю его и выбрасываю в окно. И пока он летит, мы засыпаем, не слыша тараканьих криков о том, что нас, русских, умом, блин, никому не понять, потому что у нас в головах одни тараканы...


 Письмо четвертое

 Друзья,  утро нового дня мы с Орфеем провели в обществе  французских импрессионистов и вышли из галереи уже не россиянами, а чуть-чуть другими людьми:  россионистами! Естественно, тут же направились в ближайшее кафе, чтобы  выпить за Ренуара, Дега, Мане… Кстати, в парижских кафе официанты  и сегодня выглядят так, как на шедеврах этих мастеров. Традиция! К нам подходит человек с картины и первым делом спрашивает, какое вино принести? Честно говоря, вина уже не хочется, потому что только оно течет в наших жилах несколько дней! Водочки бы… Но не хочется обижать «натурщика Ренуара», и мы опять заказываем красное...
  А ведь сами  французы, как мы заметили,   сравнительно мало пьют своего прекрасного напитка. Наверное, для них сама жизнь – кайф, и парижанам не нужно много алкоголя для тонуса, веселья  и  общения.
   - Может, и мы когда-нибудь заживем без родного крепкого градуса, пригубливая только лёгкое вино? – задумчиво произнес Поддатый, но тут же осекся от моего сурового взгляда. – Шучу!
 Мы пьём, говорим о художниках, а потом вдруг в наши головы начинают лезть стихи, афоризмы, мелодии, которые мы тут же записываем на салфетках! Похоже, друзья, что в этом городе действительно особый воздух, в котором разлит дух Творчества, иначе как объяснить наш внезапно проснувшийся поэтически-музыкальный зуд?!
  …И вот наступает прощальный вечер с ужином в маленьком таиландском ресторанчике тётушки То. Собралась вся наша туристическая группа. Пожилая тётушка колоритна и улыбчива. Нам подают овощной салат. Хороший, кроме одного плода, отдаленно напоминающего огурец - удивительная гадость. Далее – свинина, перемешанная то ли с засушенной травой, то ли с червяками.
 Один из наших рассказывает, что в китайском ресторане он ел змею, и что это очень  вкусно! Мы с завистью слушаем гурмана, который, оказавшись в центре внимания и раскрасневшись от удовольствия, тут же подзывает тётушку То.
   - Я хочу кобру! Я люблю, очень люблю змей! – говорит он ей, но, будучи не в ладах с английским, путает слова и вместо «лав» говорит распространенное ныне «фак»! Смысл его просьбы, естественно, меняется самым чудовищным образом. Тётушка То  округлившимися глазами смотрит на русского и начинает что-то лопотать на родном языке, но смысл её ужаса ясен и без перевода.
   - Вокруг столько красивых девушек, а ты любишь змей? Ты извращенец?!
   - Йес, йес, ай эм фак кобра! – не понимая её,  радостно кивает наш поклонник восточной  кухни.
   - Сексу не прикажешь… - вздыхает мудрая тётушка То. - Змей нет, есть только пиявки! Принести?
  Мы же, посмеявшись, выпиваем  и под таиландский щипковый инструмент затягиваем «Ой, мороз, мороз»…
 История со змеёй имела своеобразное продолжение. Орфей по дороге в отель заметил круглосуточный секс-шоп и решил туда заглянуть. Я не хотел последний парижский вечер омрачать лицезрением искусственных гениталий, поэтому  отказался. Из магазина Поддатый вышел минут через десять со странным выражением лица. Всю дорогу до гостиницы он молчал.
  - Ну?! – спросил я его в номере.
  - Ты представляешь, у них там видеотека от пола до потолка. - Порнографические фильмы, в которых люди… «дружат» не только с себе подобными, но и с животными, тварями и гадами от «А» до «Я»!
   - А с кем на «Т»? – спросил я,  подразумевая троглодита, единственного гада, которого вспомнил из школьной программы.
  - На «Т» - с таксой! - ответил Орфей.
 Вскочив, он взволнованно заходил по комнате и ещё раз повторил: «С таксой!».   
 Затем Поддатый сел в позе роденовского «Мыслителя» и ушел в какие-то свои глубокие думы. Я же задремал, и мои мозги, плавающие в океане «Бургундского», родили жутковатый сон: открывается дверь, и входит Орфей в компании нескольких невероятно удлиненных такс и двух кобр, которые начинают ползти ко мне, чувственно шипя.
  - Выбирай!- радушным, широким жестом предлагает друг.   
 Я в ужасе кричу и… просыпаюсь в холодном поту. Сквозь занавески пробивается свет утреннего Парижа. Свернувшись калачиком, на своей кровати скромно похрапывает Орфей. Облегченно зеваю и вновь засыпаю – последний раз в Париже.
  Утром турок, с красными от бессонницы глазами, ласково прощается с нами. Отмучился, бедолага.
  За окном тает Париж… Мы удаляемся от него и мысленно благодарим за то, что он просто есть на земле, такой прекрасный город - Париж!  Я - ожил!!  Я что-то мажорно напеваю из песен Орфея, и я всем сердцем стремлюсь домой!
  Стоит ли описывать обратную дорогу? После Парижа это всё уже не интересно.
 Наконец, мы пересекаем границу и… и лучше всего закончить моё последнее  письмо строчками из  Карамзина, раз уж с него я начал своё повествование: «Отечество! Благословляю вас! Я в России и через несколько дней буду с вами, друзья мои! Всех останавливаю, спрашиваю, единственно для того, чтобы говорить по-русски и слышать русских людей…».
                С уважением – ваш Петрович.


                ******************************
               


                В  редакции


    -   Ну, за Петровича!  До дна!
  И тут в дверь постучали…
    -   Ба!  Смотрите, кто пришел!!  Петрович!!!



                *******************************


                КОНЕЦ


               



                ВОЕВОДИН   ВИКТОР  ПЕТРОВИЧ
               
  Москва.       8-909-998-70-87 (моб.)
                viсtorvoevodin@yandex.ru               













   














               


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.