Капитан Вилли и другие - 4

Предыдущая глава - http://www.proza.ru/2015/09/13/460
олго можно писать о том, как вьетнамцы чистили и мыли танки, как работали специалисты по замеру остаточных толщин, как нам было предложено выгрузить весь рис в Сайгоне и идти на срочный ремонт в Сингапур. Но после долгих переговоров нашего высокого начальства с не менее высоким начальством инспекции Регистра было принято соломоново решение: около шестидесяти подозрительных мест в днище судна следовало задублировать согласно прилагаемой карте, и в таком состоянии судну разрешалось работать ещё год.
;
Ремонт, естественно, выполнялся силами вьетнамских сварщиков, контроль за ним возложили на меня и старшего помощника капитана, а окончательную приёмку ремонтируемых участков — конечно, на инспектора Регистра, которому мы со старпомом ассистировали. Во время этих совместных погружений в танки двойного дна мы успели уже чуть ли не сдружиться. На перекуры выходили вместе, даже сфотографировались на память. Фото назвали «Три танкиста».
;
Конечно, физически это было очень тяжело. Но морально — намного легче, чем на заводском ремонте в Китае. Я потел, худел и стройнел не по дням, а по часам, получал удовольствие от отсутствия шотландского начальства на судне, а мои филиппинские подчинённые за это время сделали массу полезных дел в машинном отделении.
;
Сказать, что мне это так уж не нравилось — значит погрешить против истины. Пароход стоял камушком, а стоять всегда лучше, чем идти. Вилли, видя нашу с чифом самоотверженность, особо не цеплялся. Я довольно часто по вечерам ездил на берег. Иногда — в пригород, иногда — и в Хошимин. На полпути к нему я давно уже приметил большой красивый ресторан с огромной автостоянкой.
Долго можно писать о том, как вьетнамцы чистили и мыли танки, как работали специалисты по замеру остаточных толщин, как нам было предложено выгрузить весь рис в Сайгоне и идти на срочный ремонт в Сингапур. Но после долгих переговоров нашего высокого начальства с не менее высоким начальством  инспекции Регистра было принято Соломоново решение: около шестидесяти подозрительных мест в днище судна следовало задублировать согласно прилагаемой карты, и в таком состоянии судну разрешалось работать ещё год.

Ремонт, естественно, выполнялся силами вьетнамских сварщиков, контроль за ним возложили  на меня и старшего помощника капитана, а окончательную  приёмку ремонтируемых участков – конечно, на инспектора Регистра, которому мы со старпомом ассистировали. Во время этих совместных погружений в танки двойного дна мы успели уже чуть ли не сдружиться. На перекуры выходили вместе, даже сфотографировались на память. Фото назвали «Три танкиста».

Конечно, физически это было очень тяжело. Но морально – намного легче, чем на заводском ремонте в Китае. Я потел, худел и стройнел не по дням, а по часам,  получал удовольствие от отсутствия шотландского начальства на судне, а мои филиппинские  подчинённые  за это время сделали массу полезных дел в машинном отделении.

Сказать, что мне это так уж не нравилось – значит, погрешить против истины. Пароход стоял камушком, а стоять всегда лучше, чем идти. Вилли, видя нашу с чифом самоотверженность, особо не цеплялся. Я довольно часто по вечерам ездил на берег. Иногда – в пригород, иногда – и в Хо Ши Мин. На полпути к нему я давно уже приметил большой красивый ресторан с огромной автостоянкой.

Приближался день моего рождения, но отметить его филиппинский второй помощник предложил мне вместе с ним, на судне — мы родились почти в один день. Так и порешили: я закупил спиртное, а он заказал через девушек-снабженцев огромный именной торт и закуски.
;
Но за два дня до этого события я пригласил всех желающих составить мне компанию в придорожный ресторан. Я сказал, что день рождения праздновать заранее не положено, поэтому мы отмечаем окончание первой половины моего контракта. Поехали почти все мои филиппинцы, кроме вахты — человек восемь. Ресторан сказочный.
;
Зелень, речки, мостики, столики все отдельно друг от друга. Приятно вспомнить, как красиво и весело мы провели вечер. По дороге подхватили знакомую вьетнамочку, та взяла ещё одну подружку. Болтали, смеялись и развлекались допоздна. Все остались очень довольны, а я — особенно.
;
Прошло ещё пару недель, и мы вышли в рейс. Ремонт шлюпбалки решили делать в первом африканском порту, в Гане, а пока заказали необходимые для ремонта материалы. Шлюпку тоже обещали найти точно такую, как наша. Месячный переход прошёл на удивление спокойно, погода нас баловала, и терзали меня только две проблемы. Одна из них была старой: место утечки фреона в системе кондиционера так и оставалось ненайденным. Фреона на борту становилось всё меньше.
;
Вторую проблему мне на ровном месте сделал второй механик, тоже филиппинец, умудрившийся принять в Сингапуре четыре кубометра масла для дизель-генераторов в цистерну для главного двигателя. Масло главного он этим не испортил. Но назад его перекачать я уже не мог. И для дизель-генераторов масла почти не оставалось. Головная боль до самого последнего дня контракта. Но как я выходил из этого положения — интересно только специалистам.
;
Первым портом выгрузки в Африке была Тема, крупнейший сейчас порт в Гане, недалеко от столичной Аккры. Оттуда я и вылетал домой. После швартовки в порту я увидел на другой стороне бухты рефрижератор. Их легко отличить от других судов по белому цвету корпуса и сравнительно небольшим размерам. Чисто на удачу решил прогуляться в гости. Оказалось, что и рефмеханик, и опытный рефмоторист были одесситами. Мы немного пообщались, я рассказал о своих затруднениях и попросил квалифицированную помощь.
;
Ребята не отказали и сразу же отправились со мной, прихватив все средства для обнаружения утечек. Искали они их везде — и в компрессорах, и в испарителе воздухоохладителя, и в трубопроводах, и… ничего найти не смогли. Сказали, что система герметична.
;
Но как она могла быть герметична, если фреон продолжал уходить — помалу, но ежедневно? Вскрыли и проверили конденсатор фреона — не обнаружили утечки и там. Тогда они заявили, что надо дозаправить систему фреоном: давление немного повысится, и легче будет искать.
;
Этого я сделать без Вилли не мог. Последний, уже начатый баллон, я держал как аварийный. Кондиционер, в конце концов, для людей. Люди могут и пострадать. А вот рыба и мясо в провизионных кладовых терпеть не будут — испортятся за сутки, если что-то случится. Но и упускать возможность бесплатной квалифицированной помощи было не очень умно. Зашёл я к капитану, объяснил ситуацию:
— А ты заявку на фреон давал?
— Конечно. Я четыре баллона выписал. Но подтверждения из компании нет.
— А в провизионку часто добавляешь?
— Очень редко. Месяца два назад пару килограмм. Там утечек нет.
— А в кондиционер ЦПУ?
— Тоже редко. Почти не добавляю.
— Так заправь тогда в кондишен. Пускай эти русские уже всё хорошо проверят.
— Мастер, я улетаю послезавтра. Баллон полагается держать аварийный. Что я сменщику скажу?
— Объяснишь, как есть. Что получим на днях. Да и прилетает наш бывший стармех. Он эти системы лучше тебя знает. Всё будет нормально.
;
Но нормально не было. Систему дозарядили. Утечек специалисты снова не нашли. Единственное, что я смог сделать в своё оправдание — познакомил с ними нового старшего механика. Но ему-то не знакомства полезные были нужны, а фреон.
;
Собрался я в дорогу и полетел домой. В самолёте подсчитал свои потери и приобретения. Было у меня перед рейсом сто килограммов веса, сильно болели колени. Предыдущий мой контракт был короткий — всего два месяца, а дома я просидел десять, работу никак не мог найти. С деньгами давно уже была напряжёнка.
;
И вот лечу я на родину после пяти месяцев контракта, забыв о болях в коленях, потеряв пятнадцать килограмм живого веса, выдержав все тяготы и трудности рейса, очень и очень хорошо поправив своё финансовое положение. И всё бы хорошо. Но…
;
На Рождество Христово получил от Рикардо — электромеханика нашего — поздравление.
;
Послал и ему в ответ и поинтересовался, как обстояли дела с кондиционером. Оказалось, что фреон им в Африке закупить не разрешили — дорого показалось, а по выходу в рейс лопнула трубка в мясной камере провизионной установки. Трубку, конечно, заварили, но фреона в запасе уже не было.
;
Пришлось отбирать газ из системы кондиционирования воздуха поста управления. Так и добрались до Бразилии: мясо — плюс пять по Цельсию, в ЦПУ — жара, а по каютам тоже — хуже, чем раньше. Не стал я уже спрашивать, какими словами меня поминали — и так было ясно.


* На фотографии как раз упомянутые выше "три танкиста" на перекуре.
** Продолжение следует - http://www.proza.ru/2015/10/03/1494


Рецензии
Экстремальная романтика - выше крыши и ниже ватерлинии.
С облегчением встречаешь фразу в тексте: "полетел домой"

Георгий Иванченко   18.07.2025 12:24   •   Заявить о нарушении
Да уж, экстрима было - хоть отбавляй. Читаю сейчас об это и снова переживаю события тех дней заново. Интересно, что записки эти помогают в этом плане. А рейсы, о которых не вспомнил раньше, теперь уже точно не вспомнить. А на "Сьюлилэнд" пришлось мне вернуться еще раз, и работали мы на севере, к счастью, Да иначе я бы и не согласился.

Михаил Бортников   18.07.2025 21:14   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.