Марс - планета кошмаров. Часть 1. Глава 8-5

Начальник отдела отводил глаза. Чувствовалось, что ему стыдно смотреть на своего подчинённого.
А потом хозяин кабинета, взяв себя в руки, заговорил. И каждое его слово причиняло боль почти на физическом уровне.
- Буквально вчера совет директоров принял решение – не поручать серьёзных работ пенсионерам. И тем, кто вот-вот уйдёт на пенсию. Так что извините, Андрей Петрович, - наша договорённость аннулируется. Хотя мне и очень жаль…
- Что же мне делать? – потерянным голосом спросил Петрович.
- Не знаю… До пенсии вас увольнять никто не будет – так что два месяца вы можете работать спокойно. Я и с премией вам постараюсь помочь – чтобы вы хоть чуть-чуть скопить сумели и пенсию побольше получили. Но и вы меня не подведите. Запомните – любой ваш промах в эти оставшиеся месяцы может быть использован против вас. И не потому, что я такой плохой. Просто положение сейчас тяжёлое – и найдётся немало доброхотов, готовый доложить о грехах того, кто работает рядом с ним.
Всё потемнело перед глазами Петровича – и он, шатаясь, вышел из кабинета. И чуть не столкнулся со Степанычем.
- Что с тобой, Петрович! – спросил тот. Но как-то равнодушно спросил. Будто голова его была занята чем-то совершенно другим.
- Да вот, сказали, чтобы я не рассчитывал, что останусь работать после пенсии.
- Значит, мы товарищи по несчастью! – слегка оживился Степаныч. – Мне вот вообще контракт расторгли.
- Расторгли? Но ведь они не имеют права!
- Ну, не совсем расторгли… - поморщился Степаныч. – Просто срок изменили – с года до четырёх месяцев. Оказывается, это они могут… при форс-мажорных обстоятельствах… А поскольку больше трёх месяцев я уже отработал – то скоро на выход! Последние деньки вы меня видите!
Говорить было больше не о чем. И каждый побрёл в свою сторону: Степаныч – к монорельсу, а Петрович – к движущемуся тротуару.

Воспоминания вчерашнего дня, заполнившие голову сразу после пробуждения, были невыносимы. Оказалось, что всё было сном – и возможность поработать после пенсии, и межпланетная колонизация, и Оздоровление с Долголетием… А вот то, что его вышвыривают после пенсии на улицу, - это и есть реальность!
Как обидно! Жизнь закончилась тупиком, из которого нет никакого выхода!
Петрович сел на кровати и, обхватив голову руками, тихо застонал. А потом испуганно замолчал: как бы кого-нибудь из домашних не разбудить.
А потом, сделав над собой огромное усилие, лёг в кровать и попытался заснуть.
Но заснуть не получилось. Потому что в голову лезли мысли о том, чего, как оказалось, никогда не было. Но это несбывшееся, не сумев воплотиться, щемило сердце невидимыми тисками...

До того, как он вчера подошёл к кабинету начальника, его жизнь текла спокойно и даже предсказуемо. Без больших подъёмов, но и без явных провалов. А вот вчера линия его судьбы резко скакнула вниз.
Ну а дальше понятно. Бунтующее подсознание, будучи не в силах ничего изменить в реальности, подсунуло ему во сне два её альтернативных варианта. И оба были лучше того, что действительно произошло.
Теперь от того момента, когда он открыл дверь в кабинет шефа, его жизнь как бы разделилась на три ветви. Первая - где его отправляют на пенсию. Вторая – где, наоборот, осыпают всяческими милостями. Ну а третья ветвь – самая сказочная. Потому что в ней его ждали Космос, Оздоровление и Долголетие…
Правда, первая ветвь, - самая грустная – была в воспоминаниях наиболее яркой. И неудивительно – реальность всё-таки! Две другие ветви были подёрнуты смутной дымкой. А каким ещё может быть воспоминание о сновидениях?
Но как же хотелось, чтобы реальностью стало одно из них!
“Стоп! – подумал Петрович. – надо как-то успокоиться! Не хватало ещё инсульт или инфаркт от расстройства получить!”
Что для этого нужно было сделать? Просто спокойно полежать…
Ведь известно, что воспоминания о сновидениях очень быстро бледнеют. Логическая-то часть, конечно, может помниться очень долго. А вот эмоциональная… В результате этого выборочного забывания человек продолжает помнить сюжет сна, - но отнюдь не сопутствующие им чувства.
Ещё полчаса, от силы час – и воспоминания о несбывшемся побледнеют. А значит, перестанут беспокоить.
Тут и заснуть будет нетрудно…

На деле всё получилось с точностью до наоборот.
Альтернативные воспоминания становились всё ярче и ярче, пока, наконец, не сравнялись с реальными.
Теперь у него имелось три варианта вроде бы совершенно равноправных вариантов событий. Настолько равноправных, что понять, какое из них реальное, можно было только путём анализа ситуации.
Взять самый лучший вариант – связанный с Оздоровлением. Он кончается моментом, когда Петровича уложили на кресло и усыпили. Он не мог быть реальностью, потому что было непонятно, как он после этого кресла оказался в квартире. И как день вдруг превратился в ночь.
Второй вариант – с добрым начальством – на реальность тем более не тянул, поскольку закончился человеческими лицами, превращающимися в звериные морды.
Оставался последний – когда он был пинком отправлен на пенсию. Тут он помнил всё – и разговор с начальником отдела, и разговор со Степанычем, и дорога домой. Помнит, как расстроенный пришёл домой, как лёг спать. И как проснулся. Что очень важно – именно там, где заснул.
Как жалко, что реальностью оказался самый худший вариант…

Тут вдруг всё вокруг как будто вздрогнуло. И сразу же появилось ощущение нереальности. Так что, получается, сейчас он спит? А это значит…
Мелькнула безумная надежда: может быть, сейчас он лежит в кресле, дожидаясь Оздоровления? А это – всего-навсего страшный сон?
Сердце Петровича сладко защемило. Значит, всё не так уж плохо? Кошмары наконец кончатся, и он проснётся в медицинском центре?
Но эйфория длилась недолго. Потому что ему в голову пришла такая страшная мысль, от которой руки и ноги онемели, а перед глазами повисла пелена чёрного тумана.

Вдруг все три варианта, которые он сейчас помнит, являются сном? А реальность – это четвёртый вариант, который хуже всех?
И хотя для этого предположения вроде бы не было никаких оснований, раз всплыв в голове, оно никак не хотело из неё исчезать.
Ведь что такое, в сущности, уход на пенсию? Неприятности – но ещё не катастрофа! Человеку с востребованной профессией работу вполне реально найти. А пока ищет – дочка и зять помогут!
А ведь может быть гораздо хуже! Такое, о чём страшно и подумать!
Тут в голову Петровича пришла совсем безумная мысль. Мол, для того, чтобы сохранить существующую реальность, он должен продержаться в бодрствующем состоянии хотя бы ещё час. А если заснёт раньше времени – то окажется в гораздо худшей реальности.
Как назло, именно после того, как он утвердился в этой мысли, появилась сильная сонливость. Оставалось одно – сделав запредельный рывок, вскочить с кровати. Ведь не заснуть, стоя на ногах, не так сложно. Можно даже одеться и пойти на кухню – кофейку выпить. Чтобы уж совсем взбодриться.
Но сил на рывок уже не было. В самый последний момент Петрович почувствовал, что руки и ноги ему не подчиняются. А потом его начал затягивать сон.
Обычно человек засыпает мгновенно. Вот он бодрствует – а в следующую секунду уже спит.
Сейчас было не так. Процесс засыпания был хотя и быстрым, но отнюдь не одномоментным.
Сначала отказали руки и ноги. Потом веки стали настолько тяжёлыми, что их было невозможно удержать поднятыми – и на глаза опустилась тьма. Секунды через три Петрович почувствовал, что его затягивает куда-то вниз – в глубины сна.
“Нет! – мысленно закричал он. – Я не хочу засыпать!”
Но этот крик не возымел никакого действия – и сознание растворилось во тьме.
Что, получается, Петрович заснул?
Нет – он проснулся.
Но реальность оказалась какой-то непонятной.