Вербное воскресенье

   На берегу небольшой тихой реки  росла верба. Было начало весны, то время, когда вся природа начинает постепенно пробуждаться. Но верба не спешила раскрыть свои цветочные почки, которые прятались в плотных красноватых чешуйках, потому что  было ещё  холодно, особенно ночью.  Кое-где лежал снег, но весна наступала, и уже вернулись на родину первые птицы, зимовавшие в южных краях.

   И вот однажды солнечным прохладным утром две птички уселись на ветки вербы и начали свой разговор. Они щебетали, радуясь возвращению домой, говорили о предстоящих весенних хлопотах, а также вспоминали красоты юга.

   - Скоро будет совсем тепло, появятся трава и  цветы, а главное, скоро праздник - светлое Христово Воскресение, - сказала одна из птичек. – Такая радость, такая красота!  А помнишь, как в прошлом году,  за неделю до Пасхи,  мы были в Святом Граде и сами видели всё торжество праздника Входа Господня в  Иерусалим, там называют его также «пальмовым воскресеньем»?

   - Да, - поддержала её подружка. – Такое не забудешь: дорога, устланная пальмовыми ветвями, букеты из листьев и цветов, и пение, необыкновенное пение людей и птиц вместе! Наши голоса сливались в единое: «Осанна в вышних!»
   - И ещё было много солнца, - снова продолжала первая пташка, зябко взмахнув крылышками. -  Потом  мы немного отдохнули у горлиц в скалистом  ущелье, там, где нагретые солнцем камни долго хранят тепло, и снова продолжили свой путь домой.

   Вторая птичка нахохлилась от холода, распушив перья:
   - А в этом году мы встречаем праздник завтра, тут тебе не будет ни пальм, ни цветов, ни тепла.  Но мы любим нашу милую родину, и опять будем петь  радостные песни и славить нашего Творца.

   Птички ещё немного пощебетали и улетели, а верба, внимательно слушавшая разговор птиц, загрустила.

  «Вот, - думала верба, - какие счастливые эти птички: побывали в Иерусалиме на празднике.  Птицы могут везде свободно летать и многое видеть.  Стать бы мне птичкой! Я бы тогда тоже смогла полететь на праздник! И пальмы счастливые – всю дорогу их ветками устелили, а я простою здесь на берегу всю жизнь никому не нужная и ничего не увижу», - и несколько прозрачных капель-слезинок скатились по её ветвям.

   В таких грустных размышлениях прошёл у вербы день. Она часто печально вздыхала и не замечала весенних перемен. А солнышко старалось прогреть землю и ярко светило целый день. Становилось теплее, и весь снег, прятавшийся в ложбинках, растаял.

   А ночью вербе приснился сон, будто раскрылись её цветочные почки, но только это были уже и не почки, а белые пушистые барашки. Они спрыгнули с веток и весело резвились на лугу среди высокой травы. Барашки были очень миленькие,  они радостно скакали, кувыркались и  напевали песенки.

   А один белоснежный кудрявый барашек подошёл к вербе и сказал:
   - Пожалуйста, не грусти! Посмотри на нас: мы довольны, что мы – барашки, и не мечтаем стать львами или леопардами, потому что у каждого свой путь со множеством своих даров. Просто нужно всегда радоваться и за всё благодарить!
   Сказав так, барашек побежал на луг, а верба … проснулась.

   Небо на востоке золотилось: вставало солнышко; верба улыбнулась ему, протянув навстречу ласковым солнечным лучам свои ветки, и расцвела. Вокруг ещё не было ни травы, ни листьев - одна верба стояла такая красивая с пушистыми белыми цветами, похожими на маленьких барашков. Это было настоящее чудо воскресения после зимнего сна, начало цветения, начало новой жизни, которое и показала хрупкая, тонкая верба.

   С тех пор, лишь чуть повеет весною, верба торопится принарядиться, распускаясь раньше  всех деревьев и цветов  нашей скромной северной природы. И эти самые первые, нежные, ещё прохладные от уходящей зимы, букеты приносят в храмы, чтобы со  светлой радостью и любовью встретить грядущего для нашего спасения Господа.