Наказание

Однажды пожилой зек по кличке Пожарник, поспорив с зеком из Борисова по кличке Баклан, крикнул взапале:

- Ды ў мяне такія, як ты, дзеці-підарасы дома засталіся!

- Что, что ты насчёт пидapacob сказал? — вцепился в него Баклан.

- Ды я любячы, — понимая, что нанёс тяжкое оскорбление и пытаясь смягчить ситуацию, сказал Пожарник.

- Ах, любя. Ну так соси сюда, моя маленькая.

- Оставь деда в покое, — сказал со своей шконки разбуженный шумом ссоры зек по кличке Фельдмаршал.

- Он меня пидapoм обозвал, — возмутился борисовский.

- Переживёшь, — сказал Фельдмаршал.

- Волоха, ты что, опускаешь меня? За что?

- Надо бы, — сказал Фельдмаршал. — Кто с батареи сухари крадёт.

- Да я пару кусочков взял.

- Не пи3ди. Ты весь ряд вчера утром схомячил, пока камера спала.

- Так это же общественное.

- Общественное, а ты всё сам стоптал, как личное.

- Так что, меня за такую ерунду козлят?

- Это не ерунда, а крысятничество.

- Ну давай как-нибудь по-другому. Давай я пятьсот раз отожмусь.

- В зоне на хую будешь отжиматься. Три пайки хлеба отдашь камере обратно. На батарею положишь.

- Теперь ты, дед, иди-ка сюда. Почему метлу распускаешь?

- Ай, — махнул рукой дед, — чорт яго ведае, як з языка сарвалася. Пасядзіш тут з вамі — звар’яцееш.

- Нет, — сказал Фельдмаршал Пожарнику, которому тайно симпатизировал, — ты таким объяснением не отмажешься. Придётся тебя наказать.

- Ой, як ты мяне, старога, пакараеш. Я цябе не баюся. Каму мая дупа патрэбна.

- Конечно, — сказал Фельдмаршал, садистски улыбаясь. — Жопа твоя никому не нужна. Ты по-русски читать умеешь?

- Трохі магу, а што?

- Книгу будешь читать. Пока не прочитаешь — за стол играть не сядешь.

- Якую кнігу?

- А вот эту, — Фельдмаршал указал на рваную брошюру. — «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Фридрих Энгельс, бля. Прочитаешь и расскажешь своими словами.