Заставь Дурака Богу Молиться

Однажды, оклемавшись на четвёртый день после трёхдневной пьянки, начавшейся по случаю открытия двухнедельного отпуска, автомеханик Илья, живущий и работающий в небольшом посёлке с населением в двадцать – тридцать тысяч человека, наконец-то вышел на улицу, чтобы добраться до ближайшего магазина и купить в нём литр пива, дабы опохмелиться. Жил он на окраине города, возле промышленного центра, на углу перекрёстка, по другую сторону которого и стоял гипермаркет, самый крупный среди местных.

В тот день ничто не предвещало беды. Собственно, никакой беды и не случилось. Только один нюанс. Я даже сказал бы, конфуз. На перекрёстке завис светофор. Представляете? Не отключился и не сломался, а просто завис. В одной стороне непрерывно горел красный свет, в другой зелёный.

Выйдя на перекрёсток, механик и не подумал, что что-то не так. Он знал, что в центре управления нередко оставляют за одной из сторон более длительный промежуток «зелёного», чтобы не допустить пробок. А за перекрёстком было длинное шоссе, ведущее в другие города. Застой здесь не был чем-то новым.

Пускай Илья и был алкоголиком, но это не мешало ему быть добропорядочным гражданином. Совесть ему не позволяла переходить дорогу на красный, даже если на ней нет движения. Закон есть закон. Таков был его принцип: позволяешь себе оступиться даже в такой мелочи — нет права требовать правосудия для более крупных преступников, вроде коррупционеров.

Вскоре появился регулировщик, что дало понять этому принципиальному провинциалу, что правила слегка изменились и светофор в данной ситуации не является оплотом законности. Зато теперь Илье ничто не препятствовало на пути к своей цели.

Но не успел он приобрести литр разливного пива самого паршивого качества (зато дёшево), как на выходе он уже обнаружил развернувшиеся вокруг светофора ремонтные работы. Значит, сбой был локальным, подумал Илья. Сев на бордюр, механик открыл пластиковую бутылку пива и начал пить, наблюдая за происходящим. Это всё равно было куда интереснее, чем телевизионные передачи. А интернет для него был слишком диковиной новинкой современности. Хотя ему было то всего лишь сорок с лишним лет. Видимо, некоторые мужчины становятся старикам только-только миновав молодёжный возраст.

Когда ремонт подошёл к концу, светофор вновь заработал. Но было одно «но». Техникам пришлось по сути перезагрузить работу светофора на перекрёстке, таким образом, сначала отключив его, а затем вновь врубив. Всё точно также как это бывает с компьютером в случае зависания системы. После этого цвета, которые зависли, поменялись. Там где был красный стал зелёный, а где был зелёный стал красный. В остальном же теперь перекрёсток функционировал как обычно. Регулировщик отошёл на тротуар, техники начали поспешно собираться, а автомобилисты уже без трудностей стали разъезжаться. Единственный, кого не удовлетворил результат — механик Илья.

Несмотря на то, что жизнь на перекрёстке стала возвращаться на круги своя, опьянённый литровой бутылкой разливного пива разум диктовал мужчине сомнения. Цвета должны быть расположены иначе. Так он думал. Думал долго. У него назревали сомнения. А вдруг так и должно быть? Спрашивал он сам себя. Но очень быстро убедил себя, что это не так.

К удивлению местных жителей, Илья, вскочив с бордюра, громко закричал вслед уезжающей машине ремонтников:

— Стойте! Стойте! Неправильный порядок цвета! Нужно поменять!

Но кто его услышал, кроме испуганных таким поведением прохожих?

Вернувшись обратно к тротуару, гражданин подошёл к одному из столбов светофора и стал внимательно его разглядывать, маленькими глотками потягивая пиво из пластиковой бутылки.
Если они не хотят, сам сделаю, думал он. Как же тогда ему правильно настроить этот мудрёный агрегат, в действии которого не разбирается?

Когда бутылка пива была полностью опустошена, мужчина выбросил её в ближайшую урну для мусора и вновь вернулся к тому же месту, где стоял. Не думая лишний раз, он решил вскарабкаться на столб, а уже там, наверху, разобраться с тем, как всё работает, так скажем, по ходу дела. Он думал, что это вряд ли такая уж сложная технология. Как какая-нибудь логическая детская игрушка, устройство которой легко можно понять, стоит её только разобрать и правильно собрать.

Он провисел на столбе где-то около часа, ковыряясь в коробке с проводами, пока местные жители не заявили о нём участковому. Тот немедленно пришёл к перекрёстку и спросил подвыпившего, что же он делает, выслушал его историю, похвалил за инициативу, но попросил слезть. Илья обиделся:

— Ты думаешь, я совсем дурак? Я, конечно, пьян, но не дурак. Думаешь, не вижу, что ты мне не веришь?

— Да верю я тебе, верю. Просто спустись. Ты же не разбираешься в светофорах, так ведь? А вдруг тебя сейчас коротнёт. Кому это нужно? А вот спустишься, мы с тобой позвоним куда нужно. Приедут работники и всё починят.

— Приезжали они уже сегодня. И что толку то? Всё равно неправильно.

— Ну мы ещё раз им позвоним. Ты только спускайся. Тем более, что так не делается. Ты хотя бы заявление написал что ли. Куда нужно. Вот спустишься, обязательно напишем. Я даже скажу куда.

Последние слова участкового раздались в озабоченном сознании мужика лёгким ударом. Заявления! Точно! Как же я сам до этого не додумался? И как-то легче стало. Груз с плеч. Можно было и спускаться.

Внизу его, конечно же, ничего хорошего не ждало. Пусть даже он ничего предосудительного не совершил, тем не менее участковый не собирался его отпускать. Чего ещё может натворить этот пьяный дурак, верно?

— Да ладно тебе, командир, я же уже всё, облагоразумился.

— Я понимаю, понимаю. Но всё-таки, на всякий случай, поспишь у нас в отделении. Тебе же всё равно не куда спешить.

Так что эту ночь автомеханик Илья провёл в изоляторе местного участка полиции и, можно предполагать, что запомнит её надолго.

Не сказать, что он был настолько пьян, чтобы на следующее утро удивиться своему вчерашнему поведению и появлению в отделении полиции. Выпил то всего литр пива. Подумаешь. Но этим же и хуже ситуация. Остался неприятный осадок. Вроде как хорошее дело хотел сделать, а получилось, что ночь провёл в изоляторе.

— Ну что? Отоспался? — спросил на утро участковый.

— Отоспался-отоспался, — недовольно ответил мужчина.

А оно и понятно. Тут не только осадок, но и отсутствие комфорта. Ни тёплой домашней постельки, ни привычной чистки зубов с утра, ни кофейка в постель — вообще никакого уюта и комфорта.

Размечтался...

Вернувшись домой, Илья отсиживаться не стал. У него была целая ночь на то, чтобы всё обдумать. И слова участкового, так ярко осенившие его ещё вчера, никак не покидали его уже отрезвевшим. Он принялся писать письмо.

«Многоуважаемые...»

Многоуважаемые кто? Первое слово и за ним следом стопор. Куда же писать то? Но шибко не заморачиваясь, он решил написать письма во все возможные инстанции, включая те, которые вообще не имеют никакого отношения к этой проблеме. Веерная рассылка. В горе адресатов найдётся хотя бы один, кому письмо может прийти по назначению.

Взяв несколько чистых листов бумаги, гражданин переписал на каждом из них слово «Многоуважаем...», оставив место для окончания. Всё-таки некоторые письма придётся писать кому-то лично, а некоторые в различные органы. Обрисовав ситуацию как есть, без единого слова фальши, Илья был решительно настроен, предлагая свои варианты решения проблемы. У него случился настоящий прорыв творческого вдохновения. В каждом письме он писал новые и новые варианты. И с каждым новым письмом варианты становились всё более фантастическими.

Гражданин был доволен собой. Собрав эту стопку, он отправился по всем возможным инстанциям, раздавая направо и налево свои письма. И чувствовал он себя в этот момент, словно дарит каждому прохожему по плитке шоколада или розочке безвозмездно, словно каждое его заявление было актом какой-то точно любовной доброты к этому миру.

Гражданин гордился собой. Возвращаясь домой, купил себе в подарок бутылочку вина. Да, что-то новенькое, не бутылка пива или чекушка водки, как обычно, а бутылка красного грузинского. Илья не разбирался в винах, взяв первое, что подвернулось под руку, полагая, что новый вкус будет для него приятным сюрпризом.

Но вот что было точно неприятным сюрпризом так это то, что на утро светофор всё также работал по-прежнему неправильно, с точки зрения добропорядочного гражданина. Илья был так глубоко обижен на общество, которое никак не могло понять важность того, что он отстаивал: баланс, гармония, симметрия. Если светофоры не будут работать так, как должны, — исключительно синхронно между собой, — это вызовет хаос во всем мире. Одна малейшая деталь влияет на устройство всей Вселенной. Конечно! Этого ни за что не понять этим разжиревшим мамашам, таскающим за собой пару другую своих отпрысков за собой, запихивая им в рот какую-то пищевую индустриальную дрянь, лишь бы он заткнулся, пока она потягивает пиво. Куда им до таких проблем, когда их волнует лишь то, почему их мужья уже давно не интересуются их вагинами? Не трахают ли они ту блондинистую безотказную суку с третьим размером груди? А кто-то сомневается? Ведь она, в отличии от вас, грязных чушек, хотя бы бреет ноги. Да, у Ильи стопроцентное зрение, но вряд ли поэтому ему удалось разглядеть эти толстые и частые волоски на ногах, подобные шерсти. И чего это он так взъелся на этих бедных молодых алкашек-мамашек, привыкших переходить дорогу с колясками в неположенных местах (причём толкая её спереди, а не таща за собой, точно подставляя сначала младенца под риск, а уже затем себя), уставившихся на него позавчера, когда он висел на столбе? Наверное, из-за её того взгляда. Взгляда, говорящего самого за себя: «Ну ты и дебил».

Просто его никто не понимал, вот он и взъелся. Но если общество игнорирует его, почему бы тогда и ему не игнорировать общество? Останавливаться при виде зелёного и уверенно идти вперёд на красный. Да, такой был его новый план.

При первой же попытке его реализовать, Илюшу чуть ли не сбила несущаяся на скорости чуть больше шестидесяти километров в час лада. И кстати, исключительно для справки, пускай добропорядочный гражданин формально и нарушил правила, но гнать выше положенного, значит аннулировать преступное и рискованное нарушение пешехода.

Негодование водителя вполне легко не только понять, но и разделять любому, кто был свидетелем произошедшего. В спешке опускается стекло и из салона автомобиля наружу высовывается голова автолюбителя.

— Ты, пидор гнойный, охуел что ли?! — кричит покрасневшая голова.

Добропорядочный гражданин понимал и разделял чувства водителя. Будь он на его месте, поступил бы не иначе. Да и агрессивная риторика была вполне ожидаема. Но как иначе быть, когда ты пытаешься добиться правды? Игнорировать потуги оскорблений и унижений, в ответ методично выдавая заранее заученный текст объяснения, в чём же дело. При чём так спокойно, как воспитатель в детском саду, которому необходимо научить априори туповатых детей овладеть каким-то инструментом. Удивительно, но водитель внимательно выслушал его, а когда он закончил, спросил:

— Ты дебил что ли? Ты из психушки сбежал что ли?

Илья был обескуражен. Он и не надеялся, что ему так легко поверят, но думал, что был достаточно убедителен, чтобы другие могли хотя бы задуматься над его словами. Но вместо этого водитель счёл его сумасшедшем, из-за чего стал более снисходительным. Голова обратно вернулась в салон автомобиля, стекло поднялось обратно вверх и автомобиль поехал дальше, как только загорелся зелёный.

Гражданин подумал, что он просто был недостаточно убедителен, поэтому решил провести эксперимент: оставшись на перекрёстке, он начал раз за разом переходить на красный свет, вызывая негодование проезжающих мимо людей. Посёлок, конечно, не деревня. Здесь нет такого, чтобы люди друг друга знали в лицо. Но из двадцати тысяч легко найдётся большая кучка известных каждому жителю людей. В тот день таким стал механик Илья.

В какой-то момент неравнодушные местные жители решили всё-таки вызвать машинку, чтобы специалисты забрали на принудительное лечение слишком инициативного гражданина. Карета скорой помощи приехала как раз в тот момент, когда Илья наткнулся на буйного автомобилиста, которому и самому не мешала бы помощь специалиста. Быдловатое бычьё, вышедшее из салона с бейсбольной битой, ринулось на доброжелателя как раз в тот момент, когда машинка перегородила перекрёсток, что заодно позволило дождаться участкового до того, как буйный автолюбитель смоется с места происшествия.