1995. К Мишинам на лисапедах

2-5 ноября 1995

[Описание приводится в первоначальной редакции, на художественность не претендует. Современные правки даны в квадратных скобках.]

Маршрут: Оренбург - Саракташ - Башкирия (почти Зилаир) - Оренбург

Участники: Женя и Ша.

Это история начинается с письма, которое получила на неделю до начала основного повествования семья нашего хорошего друга Вадика Мишина, проживающего в Магнитогорске. Письмо полно веселого студенческого трепа, соответственно к нему и отнеситесь.

Здравствуй, Вадим Юрьевич!

Пишут тебе, одногруппнику, одногруппники. Не будем травить кильку, а сразу возьмем быка за рога, ибо синица в руках лучше, чем журавль в небе.

Случилось страшное (для тебя!) - мы задумали посетить твой райский уголок (надеюсь, он таким для нас и окажется, твой крошмешный ад - семейный быт).

Будь готов! Почисти зубы и сапоги - жди гостей.

О нас не беспокойся - приедем на халяву. Думаю, голодными не останемся (что за пья-ные мысли на трезвую голову?). Кстати, экономь водку, нам она пригодится. Полагаю, две бутылки хватит… Вполне…

Если считать на каждого…. Включая женщин….

Бутылки литровые, конечно…

Да! Для начала хватит.

Долго мы у тебя не задержимся - до Нового года мы абсолютно свободны. О ночлеге не беспокойся: не звери - не выгоним, тем более, что можем и на диване, ведь после баньки так хорошо спится на хрустящих простынях.

В твой город мы едем с единственной целью - посмотреть на Виолу. Так что, не надейся - по магазинам не побежим и в музей не попремся - там не наливают. Другое дело у тебя дома: тепло, хорошо, напоят, накормят, напоят, историю расскажут (только поко-роче!), напоят и продуктов на обратную дорогу дадут.

А обратно мы поедем через Владивосток. Далеко-о-о!..

Приедем мы к тебе в субботу  вечером или в воскресенье в течение дня, т.е. четвертого или пятого ноября. Переночуем, побреемся (надеюсь, у тебя "Жилетт") и в обратный путь. Нам еще в Новотроицк к Максу-сифилитику [друг хирург, порезался во время опе-рации больного сифилисом] надо заехать пообщаться.

Ладно, остальное при встрече. Надеюсь, она будет к этому располагать.

25.10.95

Твои други: …

М.П.

[В гости к Вадику мы не попали, а по сему поводу написали сей документ:]

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Уважаемый Вадим Юрьевич! Не менее уважаемая и горячо нами любимая Виола Стани-славовна! Виноваты перед вами по уши, но вины нашей в этом нет, и потому молим о прощении, хотя в таковом не нуждаемся.

К вам собирались давно. Хотели все сотворить по секрету и в великой тайне. Готовились тщательно и самоотверженно. А соль нашего прихода к вам в гости заключалась в сле-дующем - мы собирались приехать в Магнитогорск на велосипедах [примерно 450 км].  Велопробеги для нас дело не новое, единственное, что нас пугало, так это расстояние. Но, если ехать вперед, то доехать можно, - решили мы и стали тщательно готовиться. Объем работ сделанный нами трудно передать на словах и буквах. Мы перебрали с смазали велосипеды [два совковых 4-х скоростных велосипеда "Турист"], перешили палатку, починили примус, рассчитали километраж и диету, перекопали кучу карт, по-догнали остальное снаряжение. Все это проводилось параллельно с довольно напря-женной работой на кафедре. Еще плюс к тому мы должны были за несколько дней до отъезда запланировать наши будущие кандидатские диссертации. Как известно, это де-ло сволочное и требует совершенно особливого подхода и уйму времени и нервов.

Но мы справились со всем! За два-три дня мы буквально сидели на чемоданах, как слу-чилось страшное: нас заставили писать отчет. И это на праздники глядя? Здесь необхо-димо небольшое пояснение. Обычно такого рода отчет о проделанной научной работе пишется около месяца. Причем, в довольно напряженном ритме. Здесь же нам пред-стояло сотворить за сутки. И мы справились…

Сдав четыре экземпляра отчета в переплет в 12 часов дня, мы в 5 часов вечера уже си-дели в электричке. Ехать нам предстояло 100 км до Саракташа, а там около 400 км сво-им ходом. Так как из-за отчета мы пропустили один день, то в субботу вечером уже ни-как приехать не могли, но понадеялись, что успеем к воскресенью.

В электричке Женя по своей собственной традиции купил "Южный Урал" с кроссвордом и аппетитно стал его разглядывать, завлекая в этот процесс двух девчонок. Кроссворд оказался на агро-ботанико-экологическую тему, а девочки - студентки био-хим.фака пединститута. Кроссворд они не отгадали, хотя совместно читали свои лекции. После этого я сделал вывод, что в пединституте не учатся так же, как и в меде, а Женя, что де-вочки довольно привлекательны. Однако, они подлые оказались довольно подлыми и сошли на полтора часа раньше нас.

Билеты мы не приобрели и сидели, зажав деньги в кулаке, ожидая кондуктора. Вскоре он (она) появилась, осторожно двигаясь по вечернему переполненному вагону. Когда она дошла до нашего сиденья, взору ее предстал сидящий с длинными патлами и хамо-ватым лицом мен. Вы, конечно, узнали вашего одногруппника Женю. А она нет. На во-прос о проездном документе он ответил так неразборчиво и с вызовом, что проводница стушевалась и стерлась среди пассажиров. Короче, 10 тыщ мы сэкономили. Это была наша первая и последняя удача в этом путешествии.

Сошли в Саракташе около 8 вечера. На улице темень и луна посреди неба. Оседлали железных коней и двинули в путь. У нас было огромное желание в тот вечер же поки-нуть нашу Оренбургскую область, т.е. проделать путь около 60 км. Но устали мы гораз-до раньше, да и хотелось спать. Короче, на пол намеченного пути мы съехали с дороги, нашли небольшую речушку и заночевали на ее крутом берегу.

Незадолго перед этим, когда мы крутили педали среди залитого лунным светом ночно-го холмистого пейзажа, нам повстречалась на вершине одного из перевалов коровья лужа. Ее поверхность довольно странно отсвечивала и наталкивала на нехорошие раз-мышления. Мы не выдержали и остановились. Я подобрал увесистый камень и за-швырнул его на самую середину. Так и есть! Булыжник с грохотом упал на лед и пока-тился по нему с глухим стуком. Лед! Холодно, зима - сразу побежали в голове ассоциа-ции. И только тогда мы обратили внимание, что вокруг все дивно преобразилось. Тем-ные равнины и холмы прямо на глазах светлели и белели, покрываясь ночным инеем. Лед появился и на дороге, предательски хрустя под узкими велосипедными шинами… А еще мы преодолели ну очень большой перевал и спустились с него с бешенной скоро-стью. Ветер свистел в ушах! Но, вернемся к нашим баранам.

Надо сказать, что ночевка в столь холодный период никаких неудобств у нас не вызвала. Ужин приготовили буквально в два счета, в два счета же поставили палатку и разброса-ли там спальники. Повесили внутри свечу и она нагрела помещение до комфортной температуры. С удовольствием отужинали и отправились спать.

В 4 часа ночи пошел дождь и самодельная палатка стала медленно, но верно протекать. Оказалось, что ночью с нее сдуло полиэтилен. Поправили только утром после подъема. В 6 часов. В связи с незатихающим дождем, завтракали прямо в палатке. С этого момен-та моя палатка у меня ассоциируется с родным домом. Прелесть!

Во время завтрака Женя спросил меня, знаю ли я такую мафиозную организацию "Небо голубое". В ответ на мое пожатие плечами, он тихо напел: "Наша крыша - небо голу-бое…" [Эх, девяностые!]

Оставив место нашей первой ночевки, мы под нескончаемым дождем выехали снова на асфальт и крутанули педали. Было еще темно. Мы особо не напрягались, но и не мат-расничали. Иногда делали небольшие остановки и пили кофе из термоса.

Близилось время обеда, и в это время мы въехали в поселок Исянгулово (уже Башки-рия), где к своему удовольствию обнаружили кафе "Дорожное". Там и перекусили на 14 тысяч. Это решение здорово сэкономило нам и силы и время. Заодно провели опрос местных жителей о превратностях нашего дальнейшего пути. Чтобы не пугать собесед-ников, мы пользовались легендой, что едем в Зилаир (треть пути до Магнитогорска). Над нами посмеивались и как бы нехотя замечали, что в Башкирии уже снег лег. В ответ мы лишь деланно восхищались: "Как здорово!"

Среди этих разговоров с местными жителями все чаще проскальзывало незнакомое для нас слово "семиколенка2. Как-то сразу оно нас стало беспокоить. Оказалось, что это го-ра. Не такая высокая, но протяженная. По ней вьется дорога. Дорога эта ведет из "ниж-ней" Башкирии в "верхнюю" (термины автора). Говорили, что там путь тяжел - справа скала, слева обрыв. Отступать нам было никак не возможно, и мы двинули вперед.

К середине дня дождь кончился и подул нудный и достаточно сильный встречный ве-тер. Дорога наша легла промеж холмов, которые образовали своеобразный коридор, по которому и гулял этот ветер. Потому, как дорога не виляла, ветер все время был в харю. Это стало нас здорово беспокоить и тратить наши убывающие силы. Нас букваль-но сдувало. Уже не только во время подъемов, но и на ровных участках мы все чаще покидали седла и вели велосипеду вручную. Иногда мы ехали впритык друг за другом, прячась в аэродинамической тени от ветра, меняясь через несколько десятков метров. Скорость наша мало отличалась от средней скорости пешехода. Таким макаром мы преодолели несколько десятков(!) километров.

Надо сказать, что нас еще мучил гололед. Немного. Это было рано утром, еще до восхо-да светила. Оказалось, что велосипед и гололед совершенно несовместимы. Передние и задние колеса на льду ведут себя совершенно самостоятельно, а потому противо-естественно. Отсюда, зачастую, и падения. Мы сделали это с Женей по два раза на бра-та. Я, когда падал, еще несколько метров как взаправдашний мотогонщик, группируясь, скользил на спине.

Вскоре наши силы стали угасать. Мы все больше шли пешком. Руки устали больше, чем ноги. Стало ясно, что не поспеем и в воскресенье. Я пробовал остановить какой-нибудь полупьяный грузовик. Тщетно. Мы на фиг никому не нужны. Однако через пару часов, какой-то полупьяный местный (не похожий на меня, не похожий на тебя…), проезжая мимо на тракторе, сам изъявил желание нас подвести немного. Эти десять километров пути, проведенные в прицепе лежа на досках, были настоящим кайфом. Мы долго бла-годарили нашего благодетеля, отказались от ночлега и снова двинули в путь. Впереди нас ждала пресловутая "семиколенка".

Прямо за селом, за небольшим мостком дорога круто пошла вверх. И это было только начало. Мы вели велосипеды вверх вручную, а мимо на черепашьей скорости тащились туда же грузовики. Прошел час. Мы все еще шли. Наступила темнота. Стало холодно. Встречный ветер несколько усилился. Гололед. Еще через час мы решили остановиться, разжечь костер и просушить вещи. Не надо забывать, что внизу утром мы ехали под до-ждем и изрядно промокли.

Костер на морозе упорно не хотел загораться, но мы оказались сильнее, и через минут тридцать сидели, протянув мокрые ноги к огню, попивая наш вечерний кофе.

Ко всем нашим проблемам прибавилась еще одна - начали отчаянно скрипеть велоси-педы. Видно ночью им здорово досталось от дождика. Я смазал литолом цепи, но это мало помогло.

Кроме того, Женя стал высказывать предположения, что нам может не хватить бензина в примусе, а готовить на костре, как мы выяснили, являлось нам героическим поступ-ком.

Но дорога не ждет. Мы снова ступили на путь, надеясь все же сегодня ДОЙТИ до Зи-лаира. До него оставалось каких-то 20 км. Между тем ветер усилился настолько, что приходилось тащить на себе велосипеды, даже тогда, когда дорога шла вниз. Ноги все больше проскальзывали по льду. Кругом лежал снег.

Мы ожидали, что семиколенка кончится крутым протяженным спуском, где мы имели бы большие шансы отдохнуть. Но ничего подобного не случилось. Семиколенка была порогом в настоящую Башкирию, которая расположена гораздо выше нашего Орен-буржья. Поднявшись на нее, мы вышли на плато.

Несколько километров напряженного пути по льду навстречу ветру, и мы увидели пер-вые огоньки населенных пунктов. А еще чуть позже - автобусную остановку. Там мы и остановились для кратковременного отдыха, прячась за тонким железом от пронизы-вающего ветра. До Зилаира оставалось по-прежнему около 20 км.

Я хотел упорно двигаться дальше, не смотря ни на какие сложности и чудовищную уста-лость, но сразу согласился остаться здесь переночевать. Действительно, место было хорошее. От дождя и ветра мы были защищены, а благодаря некоторым усовершен-ствованиям палатку можно было поставить и без кольев и прямо на льду. Не хватало одного - воды. На последней стоянке мы истратили все свои запасы.

Второстепенная дорога, на которой стояла остановка, вела куда-то вниз. Там росла не-большая рощица и мерцали огни деревни. Все говорило о том, что где-то недалеко во-да. Мы схватили пустые бутылки и отправились на ее поиски.

Пока шли, у меня стало проявляться вечернее настроение [лет до тридцати в путеше-ствиях на меня вдруг вечером накатывала грусть-печаль,  мне хотелось домой, в по-стельку и проч.]. Я честно предупредил об этом Женю и сразу же стал ныть, что у меня дома супруга… дочь… Что они одни в холодной квартире… Что они будут сидеть так все праздники без меня… что мы не доедем по такой погоде и т.п. Стали появляться мысли об обратной дороге и не только у меня.

Удача! Внизу под толстой коркой льда жил ручей. Несколькими ударами ноги я взломал лед и опустил тару в жгуче-ледяную воду. Даже при блеклом свете луны [по тогдашним дефицитам фонарей у нас не было] было очевидно, что вода ужасно грязная и мутная. Пришлось от нее избавиться…

Решено идти в первый жилой дом и просить водицы, как это делают добры молодцы во всех сказках. В деревню не пошли, а направили бег своих стоп к одиноко стоящему большущему дому, тем более что до него было гораздо ближе. Во дворе колодца не оказалось, зато было несколько отчаянно лаявших собак. Мы их проигнорировали и постучались в дверь. Надо сказать, что именно в этот момент наше отважное путеше-ствие закончилось, и началась вальяжная прогулка.

Нам открыли дверь. С Женей стала беседовать девушка, которая пригласила нас в дом. Нам охотно набрали водой фляги и пригласили испить чаю. Пока мы согревались возле печи, Таня (так звали нашу новую знакомую) почистила 4 килограмма картошки, доста-ла соленья-варенья и попотчевала нас в наше же удовольствие. К месту оказалось и парное молоко.

Мы познакомились и легко нашли общий язык. Он был русский, ибо Таня жила одно время в Оренбурге. Еще мы быстро нашли общих знакомых - братья Башиловы, братья Коростылевы, Фрунзе, Терешкова, Гагарин и проч. выдающиеся личности, в честь кото-рых называют улицы любого города.

Мы поделились своими впечатлениями о нашем времяпровождении последних двух дней. Таня откровенно удивилась, что какие, мол, смелые. Едем одни, в незнакомых местах.

 - Да кому мы нужны, - вздохнул Женя.

 - Да причем здесь "кому", тут же рыси ходят. Я вот недавно… - и Таня поведала историю о том, как рысь бегала у них во дворе.

 - Да рыси только в лесу нападают, - вставил я, - прыгаю сверху на холку, а на дороге их бояться нечего.

 - А волки? - продолжала Татьяна, - Я вот недавно… - и она поведала нам историю о том, как волки бегали у них во дворе.

 - Да волки по одному не нападают. Если только бешенные, а бешеных и собак хватает. Волки стаями страшны, а в стаи они только в феврале-марте собираться будут.

 - Да, сказала Таня, а медведи? - и Таня поведала нам историю, как она однажды ходила на рыбалку за грибами и ее там встретил медведь. С тех пор дома ни грибов, ни рыбы.

 - Да медведи спят уже!

[- Да заткнись ты уже! - сказали мне хором Женя и Таня, так мне видится сейчас про-должение этого разговора.]

 - Да, как же спят! - ухватилась за этот факт, как за последнюю соломинку, Татьяна, - сне-га-то нет!

 - Да, - подхватил Женя, - снега-то нет!

 - Нда, снега нет, - растерялся я, - …так на дорогу они все равно не выходят. Им бы в лес, куда подальше от жилья. Жир за лето они уже нагуляли.

 - Это правда, - огорчилась девушка, потеряв последний шанс.

Мы тоже поникли. Так сидели несколько минут в полном молчании, потягивая чай.

 - Так ветер же навстречу! - вскричал Женя.

 - Ветер!! - подхватили мы, и только сейчас заметили, что Таня одела новую кофточку и не такую уж старую юбочку, как ту, в которой открыла нам дверь.

 - Вот и оставайтесь ночевать, - сказала она, и мы пошли за лисапедами, которые "при-вязали" в ночи близ остановки.

 Потом мы еще долго пили чай, болтали о человеческих судьбах вообще и в частности, особенно в частности. Но это было уже без меня. Я отправился спать. Постелили нам с Женей на двоих на диване, [Я бы сказал как встарь в сенях на сундуке, но было доста-точно тепло и комфортно.] но я сказал, что ни за что с Тюриным в одну кровать не лягу и, обломав его таким образом, заснул прямо на полу в своем любимом спальнике. С другой стороны Женю тоже ждал облом - Таня оказалась замужем, с ребенком, стар-шим братом, мамой и дедом с бабкой. [Вот тебе и новая кофточка.] Только они куда-то делись. Что у них там было не знаю, но не расскажу.

Среди ночи в полусне я слышал чужой мужской голос.

Проснулись утром в тепле, приятно осознавая, что наши вещи сушатся на печке, и мы сегодня оденем все сухое. На улице богато брызгало солнце, капало с крыш. Мы позна-комились с Володей - Таниным братом, который тоже оказался хорошим человеком (15 лет из 30 с лишним провел в тюряге). Пока они с Женей курили, я достал банки тушенки, лук, всю нашу картошку и заварганил завтрак. Приятным дополнением к нему явилась пол-литра, которая совершенно случайно нашлась у Жени, после того, как я попросил ее поискать.

Поговорили еще. Таня показала фотоальбом БАМовского мостостроительного отряда. Тында, тундра и ж/д. Интересно! Рассказала, как там здорово было тогда, и как невоз-можно жить сейчас. Рассказала о тысячах людях-комсомольцах, чьи судьбы были жест-кого обмануты правительством, и многое другое поведала нам Татьяна.

Гостеприимные хозяева пригласили нас еще приезжать летом и зимой. Обещали пока-зать пещеру и красивое ущелье, научить ловить и есть форель и хариуса. Конечно, мы с удовольствием согласились, предварительно осведомившись, когда они забивают ско-тину.

[С тех пор жизнь сложилась так, что я как минимум 1 раз в год проносился мимо и вы-сматривал этот дом. Очень сложно заставить себя остановится, когда только что обогнал все фуры, когда 200 км за кормой и 700 еще впереди, но я лелеял надежду, что заеду к этим людям, но, спустя несколько лет, я вдруг обратил внимание, что дом тот разобра-ли, да и поселение сильно поредело. Я остановился у пасечника, что традиционно из года в год продает мед на этой дороге. Он сказал, что они (Татьяна и ее брат) дом про-дали, а куда уехали, неизвестно.]

[Еще интересный момент случился в тех гостях в моей совести. Мы с Женей неодно-кратно удивлялись, как это Татьяна не только не побоялась открыть в темноту дверь, но и впустить в дом двух незнакомых рослых парней. Потом-то мы, конечно, поняли. Кого ей бояться, когда старший брат из тюрьмы недавно откинулся (Кстати, он выяснял у Же-ни, не сидит ли тот на игле. И, узнав, что нет, сказал, что это хорошо). Но тем не менее. В ответ на наши причитания Татьяна ответила, что, мол, разве мы бы им не открыли, если бы они к нам в Оренбурге в дверь постучали. Я заткнулся и, надо сказать, молчу до сих пор.]

Отфотографировать ничего и никого не удалось, поскольку фотоаппарат промок и за-мерз.

Часов в 11 мы отбыли в обратный путь. Погода была самая что ни на есть приятственная. Светило солнышко и лед на дороге таял прямо на глазах, оставляя широкие проталины для велосипедных шин. По-прежнему дул ветер, но уже в спину. Мне даже захотелось продолжить наше путешествие, но здравый смысл на этот раз оказался сильнее.

Семиколенку мы преодолели через каких-то 20 минут на предельно бешенной скоро-сти. Пронеслись, как мухи. Вжик!

Оказалось, что такое название гора получила не из-за семи изгибов дороги, а из-за того, что раньше мужики семь раз падали на колени, а только потом решались на телеге по ней взобраться. Тогда дорога была другая, старая и крутая. Она осталась и до сих пор. Чуть в стороне.

Спустились вниз и остановились на первую стоянку попить горяченького кофе из термо-са. Сидели и балдели. Вокруг весенняя погода, трава, речка, скалы, скотина пасется на лугах. А там, за семиколенкой, всего в нескольких километрах отсюда зима, снег, лед на ручье и скотина в стойле жрет запасенное на зиму сено.

Кстати, вспомнил, что оставил у наших новых знакомых свою походную косынку [бан-дану] и запасную шину от велосипеда. Буквально через несколько сот метров мой ве-лосипед встал. Причина - разрыв передней покрышки. Вот такие бывают совпадения!

Ремонт стоил нам сорок минут отдыха.

И снова в путь. Ехалось легко и свободно. Я снял шапку, шарф и куртку. Весна!

Назад буквально пролетали Башкирию. Теперь мы птицей под ветер и с гор проскаль-зывали мимо трудных для нас километров. Ехали и вспоминали - а здесь мы шли пеш-ком, а здесь отдыхали… К обеду достигли кафе "Дорожное", но оно в честь праздника было закрыто, и мы ограничились тем, что купили на хлебозаводе две булки и уплели их с остатками кофе. До электрички оставалось пять часов и пятьдесят километров. И тут до нас дошло, что мы можем успеть на последнюю электричку. Вот мы и ломану-лись…

Рассказывать про это не приходится. Крутили педали как оголтелые. У меня потом два дня этот кайф вспоминали. Но успели. Приехали за 30 минут, купили два пива и ввали-лись в вагон. Прямо в вагоне добили последние наши продовольственные запасы, за-лили их пивом и уснули. Заплатить опять не получилось, поскольку проводница снова шарахнулась от нас. Нет, в этот раз от меня.

И уже без лишних приключений, если не считать того, что, вылезая из электрички, я по-рвал пуховик, вечером мы были дома.

Честно говоря, Виола и Вадим, мы думали, что письмо не успеет до вас дойти, и поэтому не стали отправлять вам телеграмму. А то представьте, что вы письма еще не получили, а приходит такая штука: "Приехать не сможем тчк высылайте деньги тчк Тюрин". Вот и я говорю, неудобно.

Так обманулись наши планы. А пока приехать нет ни возможности, ни денег. Но мы лю-безно воспользуемся вашим приглашением и как-нибудь нагрянем. Ждите, а лучше приезжайте в гости к нам. Только на поезде. Приезжайте. Сходим на обед к Шишело-вой, ночевать заявимся к Тюрину. Что к хорошим людям не зайти? Хорошие люди за дверь хороших людей не выставят. Так что и ко мне можно. Тем более, что у меня квар-тира несколько расширилась, и для вас найдется отдельная комната.

Короче, ждем.