Вы - служите, мы вас подождём

Борис Федорович Щепин в прошлом году отметил свой восьмидесятилетний юбилей.  Он – ветеран войны, участник сражений под Ленинградом и на Курской Дуге, хорошо известен в селе, как великолепный рассказчик, потому постоянно выступает с воспоминаниями о войне перед школьниками, ведет занятия в клубе «Ветеран». И хотя рассказывает он о трагических событиях в жизни страны, о героизме всего народа, но не обходит стороной и происшествия, которые тоже случались в те годы, но окрашенные юмором. О некоторых из них он и рассказал мне как-то раз…

Генерал нас матом крыл, на парад не допустил
В 1942 году в Перми я был курсантом военного училища, где готовили военных фельдшеров. Дело было в апреле, накануне первомайских праздников, и курсантов привлекли к подготовке военного парада, который должен сопровождать праздничные торжества в городе.
Нас поднимали в четыре часа утра, и мы печатали шаг перед деревянной трибуной, где стояло военное командование.  После трех-четырех репетиций ежедневной муштры, когда не выспавшиеся курсанты только и мечтали поспать пару лишних часов, снова прозвучала команда: «Подъем!», и  мы очутились на знакомой площади. До нас перед трибуной, наполненной какими-то генералами и полковниками, уже промаршировало несколько рот курсантов, наступил наш черед.
Приближаясь к трибуне, мы увидели, как генерал, который должен принимать первомайский парад, что-то кричит. Решив, что он, как и полагается на парадах, приветствует нашу доблестную роту, мы, по примеру наших предшественников, во все легкие рявкнули «Ура!». Но генерал продолжал кричать, стучать кулаком по трибуне и отчаянно махать руками. Я шел ближе к правому флангу, то есть, находился невдалеке от трибуны и, напрягая слух, сквозь грохот солдатских сапог смог расслышать, что из генеральских уст несется не слова приветствия, а откровенная ругань: «Что это вы винтовки, как грабли, несете?! Вы не воинское подразделение, а стадо баранов!» Все это он густо переплетал отборной матерщиной. Но наши командиры решили, что проход училища очень приглянулся военному начальству, и мы снова грянули «Ура!».
   …Когда разобрались что к чему, попало всем крепко. Да и правильно: строевой подготовкой тогда на занятиях нас особо не мучили, да и кормили неважно, так что нужной бравой выправки не было. На парад нас так и не допустили, зря только по утрам неделю гоняли…

Не сдержали запоры курсантского напора
В баню нашу роту водили по субботам. Моечное помещение было огромное, места всем хватало, а вот тазиков… Человек 10 всегда маялось в ожидании того, как самые быстрые вымоются и отдадут освободившиеся тазы зазевавшимся. В число таких зевак попал однажды и я.
Слоняясь с мочалкой и мылом в руке, я заметил в другом конце помещения дверь, подергал ее за ручку: не открывается. Заглянул в щелку: дверь вела в женское отделение бани и перед глазами предстала уже не молодая и очень худая женщина с отвислыми грудями, моющаяся почти рядом с дверью. Юношеских глаз она не вдохновила, потому взор метнулся дальше и сразу же выхватил  стройные тела девушек, которые находились на соседних скамейках.
Заметив, что я не отрываюсь от созерцания чего-то за дверью, ко мне потянулись и другие курсанты, сразу же оттеснившие меня от «глазка».
Слух о том, что за дверью «девки моются» моментально разнесся по бане, и ребята, побросав тазики и мыло, ринулись поглядеть на бесплатное диво. Оттесняя друг друга от двери задние ряды так поднаперли на впередистоящих, что запор не выдержал,  дверь со скрипом распахнулась, и вся курсантская рота грудой вывалилась прямо под ноги моющихся женщин и девушек.
Визг поднялся невообразимый, повскакавшие с мест девушки, прикрываясь тазиками, мочалками, а то и растопыренными ладонями, рванули к выходу.
Не растерялись только женщины уже в возрасте: отвернув краны с холодянкой на полную мощь, они из тазов стали щедро поливать ребят ледяной водой, которая тут же потушила жеребячий азарт.
Окончательный порядок навел старшина, ворвавшийся в баню из раздевалки-предбанника на женский визг. Пинками и матюгами он быстро вернул курсантов на место, а к дверям, припертым скамейкой, тут же приставил дневального.
Потом на фронте, увиденная картинка женских тел, распаренных банным жаром, нет-нет, да и являлась в беспокойных солдатских снах, отгоняя дневные видения гибели боевых друзей.

2002 г.