Запечатаны штаны... Далеко ли до беды?

В сороковые и пятидесятые годы прошлого столетия на лесопунктах в архангельских лесах каждую зиму работали колхозники. Поскольку проживание там было сезонное, то и удобства были сведены до минимума. Строилось несколько бараков, которые отличались друг от друга лишь людьми, их населяющими. «Семейный», «мужской», «женский» так иногда они именовались среди проживающих.
…В один из дней в лесопункт привезли получку. Сенька, по прозвищу «Сорина», привыкший, как и остальные колхозники, к натуроплате, деньги увидел чуть ли не впервые в году и потому первым делом рванул в магазин. Продуктов набрал и от соблазна выпить не смог устоять: купил бутылку «беленькой». До общежития её донести не хватило терпения, привернул к деревенскому соседу в семейное общежитие, там её и «раздавили». Сосед в долгу тоже не остался: «выкатил» своё угощение…
Когда от тепла и выпитой водки гостя совсем развезло, хозяева выпроводили его на улицу и направили в общежитие.
То ли слишком темно на улице было, то ли действительно выпил Сенька лишку, только вместо своего барака закатил мужик в «женский», отыскал по коридору «свою», третью по счету, дверь… Сил хватило лишь на то, чтобы переступить за порог. Там рухнул он на пол и сразу уснул…
Проснулся он ночью в кромешной темноте от нестерпимого желания отлить выпитую за вечер жидкость. Шарашась, поднялся на ноги, двери отыскал и вывалился на улицу. Не утруждая себя поисками дощатой будочки туалета, завернул за угол барака… Только привычных пуговиц на штанах не нащупывалось, как не было на них в надлежащем месте никакой заметной прорези. Ремень расстегнул, попробовал целиком их вниз стащить, но и это не удалось: вся одежда напоминала единый комбинезон. А желание облегчить переполненные «ёмкости» было так велико, что не оставляло времени на мысли, а требовало действий… На счастье ткань на штанах уже изрядно поизносилась и поддалась рукам, сильные пальцы проковыряли и расширили  дыру в нужном месте…
…Вместе с нахлынувшим блаженством Сенька с удивлением заметил немного впереди свой, «мужской», барак  «Ё-моё!.. А где ж это я ночевал?» – запоздало всполошился он, стоя на месте и крутя по сторонам головой. Гремевшее и болтающееся  под ветром стоящее колом от мороза выстиранное белье указало на принадлежность барака. «Я же в «женский» барак вечером закатил! – дошло наконец до мужика. – Но почему штаны –то оказались «запечатанными»?
…«Ох, и ярые девки тебе, Сенька, попались… Смотри, как штаны-то в нужном месте исполосовали! Расстегнуть что ли не могли?» – потешались утром над ним мужики, когда увидели его у стола с иголкой в руках и зашивающим дыру на брюках. А потом и рассказали, как дело было.
Вернувшиеся из столовой девчата, жительницы той комнаты, в которую Сенька ввалился, попробовали до него добудиться, чтобы выпроводить к себе. Но он только отмахивался и что-то мычал. Сил вытащить в коридор тоже не хватило, да и пожалели: вдруг простынет. Вот и решили они себя на ночь обезопасить: достали иголку с крученой дратвой, которой валенки подшивали, да и … зашили штаны. Заодно к ним и рубаху в нескольких местах пристегнули… После этого спокойно спать легли.
До конца сезона издевалось население поселка над Семёном, к месту и не к месту напоминая ему о «сладкой» ночи в «женском» общежитии.

2003 г.