Овцы - целы, сам - пьяной бригадир у нас такой!

В те годы в северных колхозах еще отары овец водились.
Колхозный бригадир Аркадий от выпивки не отказывался, если она еще дармовой оказывалась. А иначе бы и не выпить мужику, - какие тогда заработки были...
Пробегал он как-то возле реки, где бригада сплавщиков бревна с берегов в воду скатывала. А те как  раз на выпивку настраивались. Костерок распогнитили, чайник подвесили, бутылку, с собой привезенную, откупоривали... Грех Аркашке было не присесть, да разговор про погоду не начать. Налили выпить и ему, а когда за второй стопкой он потянулся, мужики взяли и приговорили, что при дармовой-то выпивке не грех бы хоть закуски своей принести...
"А чего ж ее нести, когда она рядом ходит, - и кивает на стадо овец, что рядом на лужке паслись. - Ловите любую: сварить и нажарить хватит".
Грех было не выпить и по второй, когда такая закуска сама в руки просится. После этого отправились мужики овцу ловить. Сначала один мужик за ней гонялся, потом помаленьку и остальные сплавщики подключились. Аркадий, оставшийся в одиночестве, сам себе стопку налил, в одиночестве выпил... Сидит себе, покуривает, да смотрит, как мужики на лугу падают, пытаясь какую-либо овцу за ногу или за шерсть ухватить. Только овечки-то намного шустрее их оказались. Аркадий ухохатывается, глядя на кувырки сплавщиков, да еще подначивает: "Это вам не с багром по бережку прохлаждаться..."
Опомнились мужики, когда совсем из сил выбились, так и не поймав никого. Подошли к потухшему костерку, где гость, с вином умаявшийся, отдыхал, к бревну обоновки привалившись... Рядом последняя бутылка, им допитая, валялась. И до того им тошно стало, что и чай пить не стали. Домой отправились.
А Аркадию хоть бы что. Проснулся, овец пересчитал, да домой, пошатываясь, отправился.

2001 г.