Нелегал

— Вот как могло так произойти?

— Вот как я мог тут оказаться?

— Ведь я же всегда, вроде, с самого, почти, рождения был порядочным человеком.

— А тут бац! И в космосе оказался! Да еще и на такой ржавой посудине, в которую и садиться-то страшно, не то, чтобы лететь!

— Если хотите, я вам все по порядку расскажу. Все как было. От начала, и до самого конца. Все равно больше у меня ничего не осталось! Квартиру, машину, технику, детей… Все отобрали, сволочи! Эх…!

— Ну да ладно. Слушайте, пока говорить могу.

— А началось все в конце апреля. Приехал я, как обычно с утра, на свой строительный объект. Там у меня нелегалы-таджики трудились. Очередной торговый центр для доброго люда строили. Я, значит, как принято, поругал их немного, на место поставил, работу им, сучатам,  показал, какую выполнить надо. Ну и выполнив свои тяжкие директорские обязанности, собрался, было, домой.

А тут внезапно, не пойми откуда, свечение какое-то. Работяги-то мои подумали, что их вязать приехали из миграционной службы, да и разбежались, словно тараканы, в разные стороны. Только лопаты свои, да совки побросали на песок.

А я стою возле своего джипа-внедорожника, любуюсь, значит, тем, что мне со свистом страшным и ярким светом чуть на голову не упало. Лежит, понимаешь, прямо посреди стройплощадки хреновена какая-то. На огурец похожа, только золотой и раз в пятьдесят больше, чем настоящий, с огорода-то нашего…

Дверца, значится, из этого объекта, из огурца-то этого, исполинского, открывается. А за ней, бог видит соврать не дам — всю жизнь православным был, вываливаются из «огурца» четыре объекта. Или субъекта…? Да черт их знает, как их, чертей то этих, называть! Вываливаются, значит, из «огурца» металлического четыре гаврика. Низенькие  такие, голубоглазые, светловолосые, бледнолицые. Все в каких-то голубоватых и обтягивающих комбинезонах. Махают мне своими крохонькими ручонками:

— Hello russians! Ми с миром приходить! — кричат мне и улыбаются мне противно.

— Я их по первости-то за прибалтов принял. Слог у них больно похожий был. А потом оказалось — нет… От куда-то издалека прилетели, гады. Эх, если бы я знал тогда, что дальше-то будет!

— Так вот! И говорят мне, значит, такие:

«Ми к вам с миром прилитеть! Дружить хотема! Хотим с вашими правителеями говорить сещас!»

— Э! — говорю им.,— вы че, гады, попутали? Вы какого хрена мне всю работу здесь застопорили?!

— Кто, — говорю, — мне неустойку выплачивать будет?!

А эти гады, морды ванильные, улыбаются мне прямо в рожу:

«Ми с другой плонеты лители к вам. С дрюгой созвездия! — говорят мне, — «Хотима дрюжба с вами!»

— Сейчас я тебе «дрюжбу» устрою, гад проклятый! — ответил им, да полицаев на объект вызвал. Чтоб челноков этих, межгалактических, повязали как следует, да восвояси отправили.

А сам домой поехал — кушать захотелось.

Приехал я, значится, домой. Жену чмокнул в щечку, ванну горячую принял, мясца санкционного скушал поджаристого, да и на диванчике пристроился. Телевизор, который рядышком стоял, пультом включил, брюхо оголил для расслабухи полной, подушку мягкую под голову положил, зевнул, да всеми членами сладко потянулся.

В телевизор глянул. А там бац! И опять эти гады, что утром мне на стройке все плановые работы сорвали.

— Сидят, значит, в студии. Их уже и в костюмчики темно-синие одели, для солидности видно.

А телеведущая то и говорит:

«Вот, — говорит, — инопланетные гости к нам пожаловали, хотят наладить межпланетное сотрудничество!»

А те, такие, головками своими маленькими, рыжеватыми кивают, да ухмыляются противно:

«Да, да, — говорят, — дружить хотими, экспорт вам делать, кунимерцию, помогать по-разнмоу…»

И лыбятся.

— У меня в этот момент челюсть-то вниз, словно мешок с цементом, отвисла.

— Эх, твари! — говорю. — Сейчас еще вместо таджиков заставят этих на стройку работать принимать.

И целый же божий день их по телеку показывали. Будто кроме них больше нечего. На ток-шоу их разные приглашали, научные лекции, концерты, аналитические и юмористические передачи, кулинарные мастер-классы…

Под вечер у меня нервы сдали. Я телевизор-то и выключил. Открыл, значит, ноутбук свой. Думаю: «Эх, сейчас видосиков-то смешных посмотрю, про амеров тупых!». А там, глядь, и опять эти! Прямая, понимаешь, трансляция встречи инопланетян с президентом.

Эти карлики рыжие ухмыляются, а у президента-то нашего, прости господи, улыбка-то до самой лысой макушки поднялась.

«Вот! — говорит глубокоуважаемый глава нашего государства. — Именно нашу просвещенную и высоконравственную страну гости из далекого созвездия выбрали для первого контакта с человечеством!»

И дальше продолжает. 

«Мы уже подписали с нашими новыми партнерами контракты на поставку двигателей для межзвездных ракет, турбиновых спиралей, солнечных излучателей, риса, хурмы, пуговиц… ведутся переговоры о строительстве нового газопровода, который еще больше сблизит наши братские народы»

У меня после таких речей президента челюсть еще больше отвисла.

— Это ж как вы собираетесь рис да хурму из ихнего созвездия в наше перевозить?! — заругался я. — В космосе же, небось, все повысыпается!

Ну а дальше пошло дело. Мою стройплощадку власти города выбрали в качестве межзвездного космодрома. Работа там у меня встала, и я начал терять свои деньги.

Пошел я, значит, к властям разбираться, на каком основании они мой объект, строительный, в аэропорт космический превратили. В мэрию прихожу, а мне там говорят, такие:

— А у вас документы неправильно на участок оформлены были! Это вам прошлые власти города паспорта на строительные работы выдавали! Вот с ними и разбирайтесь!

Я стою, недоумеваю. А они мне:

— А будете, гражданин, возмущаться сильно, мы на вас еще и уголовное дело возбудим!

Пришлось денег дать, чтоб не возбудили.

А эти-то, рыжие, тем временем все прибывать да прибывать стали. Каждый день на моем бывшем объекте их штук по десять, этих их «огурцов», приземлялось. И в каждом «огурце» четверо маленьких засранцев оказывалось. Так они мой стройобъект в свой космодром и превратили. Вместо нового красивого торгового центра какое-то уродство выросло. База ихняя. Туда и журналисты приезжать стали, и иностранные делегации, и все, кто только мог. Вскоре рыжих и по телевизору чаще показывать стали. И рекламу с ними снимали, и политические шоу… А вскоре их и вовсе ведущими сделали. 


— А потом-то что было?!

— Тихо вы! Сейчас расскажу.

А потом этих сволочей пригласили в наше правительство, обсуждать совместный проект межпланетной дружбы. Наши-то! Оболтусы чиновники! Взяли, да и предложили создать министерство по обмену опытом в сфере высоких нанотехнологий и импортозамещения. Так оно и стало называться: Министерство коммуникации, сообщений и обменноопытных технологий.

А корабли то их, тем временем, все прибывали, да прибывали. Сволочам этим скоро и всей моей стройки мало стало. Они и соседние объекты под себя пристроили. Благо власти-то наши им во всем сопутствовали. Ларьки с шаурмой и шмотками из КНР (Вот чего они туда-то не полетели?) власти города посносили ради рыжих. Они на те места и заселились. Опять городков своих нелепых понастроили…

— Да подожди ты! Сейчас и до моего изгнания дело дойдет! Не торопи!

Так вот! Пока наши чиновники да администраторы, власть имущие, ушами своими корявыми хлопали и глазками свиными моргали, рыжие карлики-инопланетяне вообще обнаглели! Телевиденье наше вообще они только и заполонили. Даже бедных армян от туда прогнали! Какой канал не включи — везде харя маленькая да рыжая сидит. То диктор, то певец эстрадный. Экстрасенс или депутат народный — все они. 

Так ладно телевиденье! Они вскоре вообще в край оборзели! С рынка местного всех прогнали. «Сами, — сказали, — здесь типирь хозяйка будим, и торговать будим!»

В Министерство строительства тоже они пролезли! «Генплан, — говорят, — плохой у вас тута»

«Будим, — говорят, — вас, зимлян, учить теперь, как строити и житя нада!»

«У нас на планете лучше, — говорят они, — и с ЖКХ проблем нет, и мусар вовримя вывозять,

Начали, короче, они после этого свои башенки да пирамидки повсюду сооружать. Тьфу ты, сволочи!

Так и корабли-то их, межзвездные, все прибывают и прибывали! Все больше рыжих становилось! В метро, бывало, зайдешь — никого, даже алкашей-бездельников нету, Одни карлики рыжие стоят. Висят, вернее, на поручнях. И, главное, деловые такие. Едут в вагоне — кто из них газету читает инопланетную, с загогулинами страшными вместо букв, а кто в планшете играет. Даже детей своих  к нам, на Землю, притащили. Идешь по парку, бывало, а там вместо мамаш молодых да грудастых, карликихи с рыжеватыми выбрасками тусуются. Тьфу, мерзость какая!

А потом и вовсе главный их, которому наш обалдуй-президент звание народного артиста дал, заявил, что места им, сволочам, мало. Пускай, говорит, за городом земляне живут, а то тесно больно в городе стало. Охренели совсем, паразиты!

Власти нас после этого за город-то и погнали. А они там, в столице, знай себе, строй да радуйся!

А нам, чтобы не так обидно было в бараках-то пригородных ютиться, стали каждый день развлекательные программы показывать. Была одна такая забавная программа, где рыжие карлики да самки их пары себе искали. Причем в живую все это происходило, как они целовались, тискались, дрались друг с другом! Мерзкое было шоу! Однако смотрели же! Народ-то терпеливый у нас, да спокойный.

Я к тому времени поистрепался сильно. Все деньги свои за неустойку правительству отдал. Машину, квартиру продал. Жена-цаца к рыжему инопланетянину ушла. Теперь он ее по улицам столицы в белом кабриолете возит, да шмотки новомодные в дорогих бутиках покупает. Гад!

А уж когда совсем житья не стало, так это когда карлики-то эти, инопланетяне, словно бояре вести стали. Тут сволочей нарождалось, да еще и из космоса много прилетело. Всех нас-то, землян, еще дальше от города оттеснили. «Риновация, — морды рыжие говорят, — ми вам сдилали»

— Заживети типерь, зимляне, — ржали карлики.

Нашего-то, дурашку президента, сместили, да на дачу в ссылку отправили. А вместо него своего поставили, рыжего такого, толстого и курносого.

Он как-то раз по телевизору и говорит:

«Слишком много зимлян тута-то! Ми с парламентом подумале, да решили всих бидных да убогих нам нинада тута-то!»

«Поэтаму, — продолжал рыжий президент, — всих пускай зимлян, который доход иметь и статус подтверждать — остаются. А нищие будуд читаться нелегалами, и будуть в космас отправлять, на астеройде жить!»

У всех, кто в бараке по телевизору это выступление нашего нового президента смотрел, челюсть вниз одновременно отвисла.

Испугались все тогда не на шутку. Бывшие горожане засуетились, побежали скорей в Министерство труда и занятости регистрироваться, которое в отдельном бараке теперь, неподалеку, располагалось.

Пошел и я.

Пятнадцать дней в очереди отстоял. К окошку подхожу, конторскому, а там таджик сидит, который раньше-то, при старой власти, у меня на стройке работал.

— Документы, — говорит он мне важным тоном, — паспорт, вид на жительство, справку о составе семьи, количестве иждивенцев, сумме доходов и сумме расходов, декларацию об уплате налогов в Министерство межпланетной дружбы, расчетные листки за последние пять месяцев, заявление от поручителей, справку о состоянии здоровья с печатями: хирурга, лора, психолога, уролога, сексопатолога, окулиста, дерматолога, невролога, семейного врача, массажиста, нарколога…

— Дружище, — говорю я ему жалобно, — у меня столько денег нет, каждая справка по пять тысяч стоит, причем новыми деньгами. А у меня весь бизнес и деньги хозяева твои новые отобрали. Безденежный я совсем стал…

Тот побагровел, как мог, ибо смуглый очень был.

— Ах ты ж, паскуда! — заверещал, свои волчьи глазенки на меня выпучив, — так я ж тебя сейчас засужу, за то, что ты мое время казенное отнимаешь, тварь!

Схватил он, значит, лопату свою железную, которая здесь же, у него под рукой стояла, по привычке видимо, да и трахнул ею меня по голове со всей дури.

Я-то, прежде чем сознание от боли потерял да на пол рухнул, последних зубов от такой «ласки» лишился.

Очнулся, а надо мной уже и суд ведется. Стоит такой судья. Рыжий, маленький и толстый. В черную мантию обутый, и глаголет пискляво:

«Гражданин П. своим поведением в барачном городке №17 оскорбил местных жителей и жительниц сего прекрасного места!»
Меня аж затошнило от его речей сладковатых.

«Нелегалы проклятые!» — подумал я тогда про себя.

«Так как гражданин П. не смог подтвердить свой статус, — продолжал судья, — он является нелегалом, и его полагается выслать, пускай летит с другими нелегалами на спутник Сатурна и ищет там нефть!»

— Ах ты ж, дрянь инопланетная! — решил поругаться я напоследок, — это ж ты нелегал, да сородичи твои проклятые!

— Да если б не стройка моя, вас бы тут вообще не было! — орал без умолку я, — понаехали гады…! Поналетали тут, сволочи!

И тут меня чем-то так по голове шандарахнули, что я вообще в трехнедельную кому впал. Просыпаюсь, а я уже здесь, в корабле. И вы тут же, бедолаги! Раз, два, три… пятый под креслом спит, одиннадцатый в туалет пошел… Да поди штук тридцать нас тут, нелегалов-то, наберется!

— Летим куда-то, черт знает куда! А за иллюминатором космос один да и видно!

— Ну ничего! Ничего, я тебе говорю. Вот на спутник-то этот прилетим, там с местными ребятами договоримся, чтобы нас обратно доставили, на Землю. А уж там я этим сволочам покажу, как меня без денег и бизнеса оставлять. Я в такие инстанции обращусь! В такие суды! Я им покажу, кто здесь нелегал.