Безграничная Отчизна ч. 3 Суталь

    И с рождением Суталь Мельта всё чаще ныряла в глубины своей памяти, в свои древние мечты, которые она лелеяла ещё в Хаосе, пытаясь их освежить. Ведь она хотела стать всего лишь привилегированным игом, ради этого подалась в зорки, рассчитывая пробыть в этой ипостаси недолго, а гляди ж ты, как засосала зоркская трясина...
   Стало что-то глодать изнутри. Появились какие-то непонятные чувства к последнему ребёнку, которые страшили её. Ей казалось, что она питает к дочери более тёплые чувства, чем простая материнская забота. Становилось грустно от мысли, что однажды Суталь покинет её навсегда и они уже никогда не увидятся, а ведь зорка это не должно печалить! Для зорка нехорошо слишком любить своих детей, для зорка это зло. Была смутная надежда, что Суталь пожелает навсегда остаться в Мафозе и иногда сможет видеться с ней, своей матерью. И эти надежды были неестественные для зорка. Зорки растят своих детей до десяти лет и отпускают их, и забывают, и не жаждут увидеться снова именно со своими детьми. А Мельта, к тому же, желала, чтобы время тянулось как можно медленнее и дочка не так стремительно росла, приближаясь к возрасту разлуки - десяти годам...
    Но Мельте пришлось прогнать дочь от себя раньше, чем той исполнилось десять лет. Девчонка провинилась, серьёзно провинилась. Говоря Суталь, чтобы та покинула её, она надеялась, что та попросит остаться, пообещав исправить свои ошибки. И тогда Мельта получит право не выгонять её прочь из родительского дома и позволить ещё пожить в нём. Зорк не имеет право отказать просящему. Многие зоркские дети делают грубые ошибки, стоящие миру гитчи благополучия и за это родители обязаны изгонять их. Но если дети хотят остаться, то долг родителей разрешить им это.
   Мельта не поверила собственным глазам, когда её дочь, услыхав приказ матери уйти прочь и искать свой путь, повернулась к ней спиной и растворилась в воздухе. Ей показалось, что девочка обиделась. Но потом она отогнала от себя эту мысль, как абсурдную. Зорки никогда ни на кого не обижаются. Тем более, с ней поступили так, как требовал зоркский закон, а значит, справедливо.
    После ухода Суталь следовало бы распылить все вещи, принадлежавшие ей. Таковы были правила. Но Мельта, сама не зная почему, тянула с этим. Ей казалось, что Суталь может ещё так же внезапно вернуться, как исчезла, попросить прощения и возможности ещё пожить в доме родителей. Только это никак не происходило.
    Зачастую она забредала в детскую спальную Суталь и взгляд её блуждал по вещам дочери, словно стараясь, благодаря им, воспроизвести фантом дочери, пользующиеся ими.
    Однажды Толон застал Мельту в детской, стоящей у кровати изгнанной дочери. Положив ладонь на широкую спинку кровати, она сосредоточено смотрела кругом на разбросанные игрушки Суталь, остававшиеся в неприкосновенной нетронутости с тех пор, как дочь оставила их.
    - Как, ты до сих пор не ликвидировала это? - удивился Толон. - Как же ты допустила такую оплошность, моя милая?
   -Она так и не попросила возможности остаться! - глухо ответила Мельта, словно не расслышав слов мужа.
   - Что ж, она сама выбрала свой путь, он показался ей правильным.
   - Дети зорков редко так поступают...
   - Это её право, - Толон принялся за дела, так и не совершённые его женой: уничтожение всего, что принадлежало Суталь. На глазах Мельты одна за другой исчезали игрушки её дочери, затем столб для хранения одежды, а после испарилась и кровать, за которую Мельта машинально продолжала держаться. Рука её повисла в воздухе, а затем упала, ударившись о бок.
   Толоно внимательно осмотрел опустевшую комнату, не осталось ли в ней неудалённых предметов.
   - Нам нужен новый ребёнок, - заметил он, - мы обязаны дать жизнь новому ребёнку, если предыдущий больше с нами не живёт.
   В мозгу Мельты мелькнуло давно забытое с тех пор, как она в ипостаси зорка покинула Хаос чувство, подобное агрессии. Но оно тут же утонуло в восставшей волне сил ахрама, напоминавшего ей, что она сбивается с пути совершенного добра.
   Вскоре Мельта вновь была беременна. Обычно уже в первые месяцы беременности предыдущий ребёнок, о котором она заботилась, которого ласкала, обучала, которому говорила нежные слова, улетучивался из её памяти, оставаясь в ней коротенькое время бледным пятнышком, день за днём утрачивающим чёткость своих очертаний, а после исчезал совсем.
   Но что-то изменилось и Мельта чаще, чем положено, вспоминала покинувшую её дочь. Ей казалось, что Суталь ушла куда-то к своей гибели...
   Мельта очень много плакала и не могла скрыть своих слёз от окружавших её зорков, начавших подозревать её в неприличной привязанности к одному из её детей. Но, как ни странно, Мельту это не испугало.
   И, не смотря на протесты Толона, она то и дело погружалась в медитационное созерцание, чтобы увидеть Суталь.
   Оказалось, что Суталь нашла себе пристанище в совсем ещё маленькой вселенной, в которой находилось всего одно солнечное светило, вокруг которого вращались две небольшие планетки. Вселенная носила название Локи, в честь женщины-аника, считавшей себя её хозяйкой. Эта женщина и взяла под опеку Суталь, если было бы уместно считать, что обычный аник мог покровительствовать зорку, пусть даже ещё совсем ребёнку.
    Мельта наблюдала, как не с ней, а с обычной женщиной-аником Суталь гуляла за руку по саду, вела с ней о чём-то беседы или же они обе сидели в гамаке и девочка-зорк засыпала, склонив голову на её грудь. Мельта заливалась слезами: "Суталь, Суталь, если тебе ещё не хватало родительской заботы, почему ты не попросила остаться? Почему? Неужели ты могла подумать, что мы, твои родители, могли быть в чём-то неправы по отношению к тебе? Но спроси, спроси любого зорка, верно ли мы поступили, велев тебе уйти, и ты услышишь ответ, что мы были правы! Может быть, и тебе однажды придётся сделать то же самое если твой ребёнок совершит такой же чудовищный проступок, какой совершила ты! Вот тогда ты поймёшь меня".
    Когда старшие зорки поручали Суталь влияние на подсознание шурпака, правителя Кукарача, кое у кого возникали сомнения, справится ли такая малышка? Большинство верили - да. И ошиблись. Этот ребёнок не слушался старших, дававших чёткие указания, как надо поступать, девчонка всё делала по-своему. А результат: кровавая бойня и немыслимо огромное число смертей несчастных игов. Мельта нисколько не сомневалась в своей правоте, наказав дочь изгнанием, но не могла смириться с тем, что та не попросила остаться и мысли об этом терзали её неустанно.
   - Это должно прекратиться! - твердил ей Толон. - С этой девочкой у тебя совпадают симпатические вибрации манов, вот у тебя и появилась привязанность к ней бОльшая, чем следует. И уже только из-за этого вам не следовало оставаться вместе. Как Кирку и Лавоне - помнишь их печальный случай? Привязанность хоть и не любовь, но тоже вредна зорку. И хорошо, что вы расстались!
   - Ты, конечно, прав, - отвечала Мельта.
   - Да, я прав, - мягко отвечал Толон неизменно нежным голосом. - Но, прости, милая, с некоторых пор я не уверен в тебе. И согласись, это твоя вина. Иной раз мне кажется, что однажды я обнаружу твоё исчезновение и вsясню, что ты навсегда переселилась в крошечную вселенную этой Локи. Я очень боюсь этого.
    - Как ты можешь так думать? Неужели ты решаешься предполагать, что я оставила бы своего мужа?
   - Прости, прости! - испугался Толон. - Я не хотел оскорбить тебя. Позволь мне оправдаться, - он выставил ладони вперёд, как бы защищаясь. - Я зорк и не посмел бы дурно думать о своей жене, это противоречит принципам добра. И если, дорогая Мельта, у тебя никогда не мелькало в мыслях желание побывать во вселенной Локи и повидаться нашей бывшей дочерью, пусть меня тогда наказывает ахрам за мою ошибку и бестактность по отношению к тебе!
    Мельта виновато опустила глаза:
   - Нууу... Я полагала... Сделать это совсем ненадолго... Я просто предполагала, что могу войти туда невидимкой, в мои планы не входило даже разговаривать с ней... Я только хотела убедиться, что этот ребёнок больше не совершает таких непростительных ошибок...
   - Не смею не верить тебе на слово. Но спроси любого зорка, спроси свой ахрам: хорош ли твой замысел бегать за этим ребёнком, который сам выбрал этот путь? Какой ответ надеешься услышать?
    - Никто не одобрит меня, - пробормотала Мельта и плечи её сильно ссутулились от навалившегося чувства вины. Это не ускользнуло от внимания Толона.
   - Хорошо, что ты это осознаёшь, - промолвил он. - Тебя, как мне показалось, оскорбили эти сомнения? Но ты сама уверена в силе своей воли?
    - Я не безумна!
    - Я этого не сказал. Заметь: ты неправильно меня поняла. Я говорил лишь о силе твоей воли. Если она достаточно крепка, почему не прикажешь себе: забудь?
    - Вероятно, она не так крепка...
    - И ты сможешь надеяться на неё?
    - К чему ты клонишь, Толон? Прошу тебя, будь сейчас прямолинеен. Я этого хочу.
    - Ну, если таково твоё желание, я буду только рад исполнить его, чтобы угодить тебе.
    - Сделай милость.
    - Мельта, я считаю, что тебе сейчас не следует полагаться на свою волю. Просто полностью откажись от неё - на время, чтобы она не завлекла тебя на стезю неправильных поступков, за которые тебя может наказать твой ахрам или ты вовсе можешь утратить сущность зорка. Пойми, я не имею права допустить этого, я обязан помочь тебе опередить грозящую тебе беду, так требуют правила совершенного добра.
   - Значит, мне сейчас в пору принять состояние СУМАХХИ, - перебила его Мельта глухой фразой, вырвавшейся из её груди.
   - Вот видишь, ты сама всё поняла, - смущённо заметил Толон.
   Мельта поёжилась. Состояние сумаххи напоминало мондомин с той только разницей, что не приходилось находиться в глубинах почвы какой-нибудь планеты. Оно, скорее, напоминало кому.
   У зорка в состоянии сумаххи тело становилось жёстким, как камень и таким же неподвижным, а сознание как бы сливалось с подсознанием и вполне возможно было улавливать астральные видения. Мельту это вполне бы устроило, если бы она не опасалась проделок Атона и Ахримана.
    Союз Ахриман начал своё существование одновременно с союзом Нитума, Атон - немного позже. Это произошло в эпоху, когда очередной виток в Форме - Бэйрэк едва не изжил себя. От него остались "крохи" жизнедеятельности: всего лишь десять Мирозданий, принадлежавших гитчи, но и в них угасала жизнь, гитчи изживали своё существование, как это было всегда, в других семидесяти шести предыдущих витках.
    И однажды произошло то, чего не случалось прежде. Никогда. То, чего не знала история Формы ни в один свой виток. Сверкая золотом энергетики, из Хаоса вышли аури: сначала - супруги Ормазд, а за ними почти одновременно множество других пар верховных родов полосы аури и все они входили в АТЗУГИ, а следом за ними - пары других верховных родов - ладо, ирин, гурь и балда. И вскоре у них начали появляться потомки, мощь и сила их стремительно росла, да и число Мирозданий, принадлежавших аури, превышало количество Мирозданий гитчи.
    Некий кляк Ахриман на ту пору проживал в Мироздании гитчи, носившем название Колу. Он добился весьма многого: он был главой крупной вселенной, носившей его имя, населённой огромным числом масиков, переманенных им и его помощниками у зорков. Кроме того, Ахриман был признанным царём множества кляков и богом игам, нашедших пристанище в его вселенной.
    Разумеется, добившись так много и обретя столь сильное могущество, Ахриман не желал всё это потерять и уйти в хаос вместе с остатками гитчи.
    Ахриман был по-прежнему полон жизненной энергии. Он был шурпаком, но ещё далеко не сытым своими злодеяниями и не утомившимся от них. В нём клокотала отчаянная ярость и жажда битвы.
    Его интеллект относился к красной полосе и поэтому ум его был силён и достаточно остёр. Он исходил из разряда дерзких личностей, способных перестраивать мир по своему желанию, рискуя и сражаясь.
    Когда в Форме появились первые Мироздания, принадлежавшие аури, Ахриман понял: пора.
   Уже давно им владел сумасшедший по своей сути замысел обрести власть над самими зорками. Над теми, кто был святая святых, основой существования гитчи, неприкосновеннейшие, чтимые больше, чем кто бы то ни было. Они в изобилии водились во вселенной Ахримана и поддерживали в ней жизнь, никогда не отказывая в живительной пране никому. И за это навязывали своё тем, кто от них зависел. При всём своём отвращении к власти, тем не менее, они давили на тех, кто зависел от них, приспосабливая их под себя.
   Ахриман ненавидел зорков, хотя, как все гитчи, лелеял их и берёг. Из-за них в его вселенной, которую он считал своей собственностью, всё шло не так, как хотел он.
   Он сам создал эту вселенную, будучи в своё время карушком. Он знал, что существует не один способ стать суперкляком и воспользовался одним из них. Он звал в свою вселенную зорков и они приходили в неё и обустраивали, и запускали в неё атманы игов для рождения во плоти. А Ахриман переманивал из их ташкалы Юла ка масиков, давая им плотный мир за счёт праны тех же зорков и становился их богом. Зорки не видели в этом ничего дурного, считая, что ка масиков имеют право выбирать себе богов. Но те же масики, ставшие собственностью Ахримана, поклонялись как ему, так и зоркам в его вселенной.
   Даже суперкляк не обладал способностью созидать прану из манки, но когда ему поклонялись, как богу, в нём росло определённое могущество, сила. И эта сила многое могла, даже управлять зорками при определённом раскладе...
    Ахриман ненавидел игов. Они молились на него, как и масики, проживая на планетах в его вселенной, отдавая дань ему религиозными почестями, но он не доверял им. Потому что иги отличались от масиков тем, что души из были не сотворёнными искусственно, это были вольные атманы с огромным потенциалом, они могли только играть роль рабов, но они не были настоящими рабами, кем изначально являлись масиками. Поэтому он считал игов опасными для себя.
   Ахриман отлично знал немало историй, когда иги , обитая во вселенной какого-нибудь кляка, однажды начинали бунтовать против него, переставали поклоняться ему, как богу, а когда он ослабевал, объединяли силы своих энергетик и выживали его из его же вселенной. Для такого поведения у игов могли быть самые разнообразные причины. Во вселенной Ахримана, например - жестокость и тиранство её владельца.
    Ахриман ценил силу знаний и немало обрёл их ещё в Хаосе и много удержал в памяти. Ему было известно, что достаточно сильные кляки, объединяясь, могли обрести власть над волей зорков. Но он не решался сговориться об этом с другими кляками. Это могло возмутить против него всех слабых гитчи оставшихся Мирозданий.
    И только появление аури и ордиема под их властью неожиданно сложило обстоятельства выгодно для Ахримана.
   Появление родов аури в Форме было явлением небывалым и непонятным, поэтому пугало и настораживало гитчи. прежде во всех витках жизни в Форме появлялся ордием, даже иногда, крайне редко - ладо. Без ордиема не обрели бы оболочки атзуги - пузыри, выходящие из Хаоса, и не превращались бы в Мироздания.
    Но теперь ордием аури собрался обитать в Форме вечно. Это пугало. В приоритетах аури было всё, что противоречило зоркской природе: стремление к сильной и бесконечной любви, власти, накоплению мудрости, неограниченным знаниям. Зорки не могли понять, как справиться с ситуацией и некоторое их количество во всех Мирозданиях впало в состояние сумаххи.
    Зорки в этом состоянии замирали на ложах в своих дворцах. Тела их были парализованы, а атманы хоть и находились внутри них, но одновременно были не прикреплены к телам.
    Ахриман знал: триста кляков, накопивших достаточно сил, могут забрать этот атман у зорка и поместить в особое измерение, кляками же и созданное, носившее название СОМА. Зорку, у которого оказался похищен атман, ничего не оставалось, как вслед за ним переместиться в измерение сома, вслед за атманом и, воссоединившись в телом, парить в состоянии сумаххи, не в силах выйти из него.
   Зорк в сумаххе был весьма выгоден клякам. Он не проявлял силы воли, не выдвигал своих условий, не вмешивался не в своё дело, не протестовал против того, что было вопреки его принципам - его атман просто отдавал прану клякам. Правда, зорка в состоянии сумаххи по-прежнему требовалось питать молитвами и ритуалами поклонения(манкой), это могли делать, как и раньше, иги и масики.
    И Ахриман решился на отчаянный шаг. Он всё же сумел найти себе двести девяносто девять помощников - достаточно могущественных кляков, таких же шурпаков, как и он, согласившегося участвовать в его замысле.
    Они начали тайно строить сому - во вселенной карушака Дэмона, которого пообещали взять в долю в случае успеха. В этой вселенной ещё не водились зорки, в ней вообще не обитал никто, кроме её хозяина и его отпрысков. Значит, возможность была велика создать сому в тайне. Да и замысел союза трёхсот кляков вряд ли привлёк бы к себе слишком пристальное внимание посторонних - бОльшая часть его теперь принадлежала аури.
    Мироздания, принадлежавшие аури, источали мощные потоки флюидов жизни и угасающий виток Формы Бэйрэк неожиданно ожил. Из Хаоса, было замершего в унылом оцепенении, хлынули яквы, зорки, аники, иги. Их число значительно превышало то, которое могли вместить в себя оставшиеся Мироздания. Любое Мироздание или вселенная может дать пристанище количеству масиков, не имеющее предела, но для носителей атманов были свои границы. И гитчи ринулись в Мироздания, принадлежавшие аури и между ними завязалась война.
    Когда сома была готова, шурпаки сдержали слово, данное Дэмону и его детям, сделав их кляками, и взяв в свой союз, который носил имя его сонователя - Ахриман.
    Ахримановцы занялись похищением атманов зорков в состоянии сумаххи. Дело оказалось совсем непростым. Гитчи старались защитить зорков, сообща объединяясь силовыми энергиями и препятствуя успеху похитителей. Многим клякам-ахримановцам это стоило жизни в Форме - они были загнаны в Хаос защитниками зорков. Так погибли Дэмон, его дети и другие сторонники Ахримана.
    Но, тем не менее, сома оказалась заполненной зорками в состоянии сумаххи до отказа. Она и стала источником колоссальной силы для членов союза Ахримана. Места покинувших их ряды и ушедших в Хаос заняли другие кляки и защитникам зорков всё сложнее было давать им отпор.
    Ахримановцы начали строить сомы и внутри своих собственных вселенных. Это возмущало зорков, но кляки абсолютно перестали считаться с ними. Теперь их миры питали зорки, покоившиеся в состоянии сумаххи в соме Дэмона, в которой также находилось и огромное число масиков, питавшее их.
    Зорки угрожали покинуть вселенные ахримановцев, но кляков это явно не пугало. Они не только не перестали возводить сомы, но и начали уничтожать всё пригодное для жизни на планетах игов, делая их абсолютно непригодными для проживания. Зорки пытались восстанавливать эти планеты, но кляки вновь их губили. Многие зорки теряли жизненную прану и попадали в Хаос. Другие покидали вселенные союза Ахриман. Третьи впадали в состояние сумаххи и оказывались в сомах ахримановцев.
    Союз Ахримана рос. К нему примыкало всё больше кляков - дерзких, отчаянных, готовых похищать зорков в состоянии сумаххи.
     Многое менялось и в самой Форме. Всё больше из Хаоса выходило родов аури,основывая свои Мироздания.
    Появлялось из Хаоса немало и других полос и кругов ордиема. Одни шли под начало к аури, другие заполняли Мироздания без них, третьи забирались в атзуги, наделяя их оболочкой, но не могли в них долго продержаться и обычно возвращались обратно в Хаос несолоно хлебавши. Потому что число гитчи теперь росло невероятно, оно значительно превышало количество ордиема. Гитчи захватывали или пытались захватить территорию ордиема. Слабые полосы ордиема не выдерживали сами по себе и их снова ждал Хаос, но аури держались стойко и сплочённо и первые их Мироздания, навсегда очищенные от гитчи, основали союз Нитуму, ставший впоследствии оплотом всех Мирозданий, где начинали править аури.
    Ахриман же, союз, стал оплотом гитчи, в самом начале так противившихся ему.
    Его основатель погиб, похищая атманы зорков в сумаххе для сома своей вселенной.
    Когда Ахриман пытался выйти из Хаоса вновь в ипостаси аника, энергия гитчи не впустила его ни в одно Мироздание в наказание за то, как он осмеливался поступать с зорками. И Ахриман, до сумасшедствия, до фанатизма жаждавший жизни в Форме, стал аури седьмого поколения в одном из родов и новое имя его стало Миро.
    Но сообщество шурпаков, организованное им, так и носило его бывшее имя - Ахриман.
    Союз Ахриман принимал к себе либо карушков, либо сильных аников с нужным послужным списком, доказывающим его потенциал и силу личности, суперкляков и только шурпаков.
    Рост союза Нитума был не выгоден союзу Ахриман, как и всему миру гитчи, видевшему в нём не просто новое и лучшее, а угрозу своему существованию. И именно тогда началось великое противостояние этих двух союзов.
    Немного позже в мире гитчи появился и другой союз, подобный Ахриману, где супркляки строили во вселенных сомы и ловили в них зорков, впавших в сумахху, также запрещая селиться во вселенных своего союза игам и зорков их питали только масики. Этот союз взял себе название Атон.
   Членами Атона могли стать аники - лаги, гивы, борги, но шурпаки в него не допускались, так же, как и карушаки. Атон принимал в свои ряды суперкляков или обычных кляков, которые могли заплатить вступительную дань Атону.
    И Атон так же являлся злейшим врагом Нитумы.
    Почти одновременно с Атоном возник и союз ордиема Мартишора. Ахриман и Атон так же враждебно относились к нему, но он не был и союзником Нитумы.
    Ахриман и Атон разрослись со временем так, что занимали поначалу целые Мироздания, затем - бесчисленное количество систем орбит Мирозданий. И хотя ни те, ни другие не пускали в свои союзы никого, кроме кляков и суперкляков, зорков в состоянии сумаххи и масиков, им это прощалось миром гитчи - они являлись мощной силой против Нитумы и Мартишоры, которые были опаснее для мира гитчи, чем Ахриман и Атон.
    Тем не менее, ни Ахриману, ни Атону не позволялось просто так умыкнуть зорка в состоянии сумаххи. Другие зорки защищали его своей энергией, хотя и аники и иги уже не так хорошо помогали им, как это было прежде. Гитчи нуждались и в зорках, и в союзах Ахриман и Атон, а по сему предоставляли событиям плыть по течению: если зорк не будет похищен - хорошо, будет - тоже неплохо. И неважно, что зорк в состоянии сумаххи ни жив, ни мёртв и даже не может по своей воле уйти в Хаос, чтобы что-то изменить. Ведь это его выбор - стать источником "пищи", не так ли?
    Мельта очень боялась оказаться в соме Ахримана или Атона. Она не сомневалась, что зорки будут охранять её атман, когда она окажется в таком состоянии, но не найдут ли кляки этих союзов способ обвести зорков вокруг пальца и завладеть ею?
    Толон усиленно уговаривал её принять состояние сумаххи, твердя, что это лучше, чем перестать быть зорком, а ведь именно к этому она и идёт из-за своей привязанности к дочке. Он давил на Мельту, сильно давил. Затем в этом ему начали активно помогать и другие зорки. Они были ласковы, но при этом ощущалась всё выразительней их напористость. Мельту охватывал ноющий страх, порою, среди вечного сияния солнечного света в зоркском мире, ей казалось, что на неё наползает мгла.
    И она сломалась. Она дала своё согласие - и зорки помогли ей войти в состояние сумаххи.
    Поначалу её сознание как бы провалилось в небытие, а позже оно всплыло, слившись с подсознанием. Она просто ощущала себя в бредовом сне, где кончается реальность и берёт начало бред сюреализма.
   Именно тогда в сферу её подсознания, ставшего единым с сознанием проник когда-то имевший с ней контакт Калото Сэвани. Случилось это при содействии това Мельты, собравшего для этого все свои силы и отчаянно выложившего их в противостояние ра.
   Именно Калото Сэвани напомнил ей о существовании Суталь и поспособствовал её внутреннему видению перенестись во вселенную Локи и увидеть дочь тринадцатилетним подростком.
    Вид Суталь ужаснул Мельту. Она была невысок ростом и слишком худа. Рёбра её оказались обтянуты кожей, они виднелись сквозь газовую ткань платья и их можно было пересчитать. Плечи приподнимались острыми костяшками и ножки были тонки, как спички. И у неё абсолютно не развивалась грудь, не проступало даже едва заметных бугорков, только два соска напоминали коричнево-розовые прыщики.
    Тем не менее, девочка была уже замужем, она состояла в браке с мальчиком-ровесником Глоном и вела полноценную сексуальную жизнь.
    Мальчик Глон был также нездорово истощён, но был пригоден для того, чтобы быть мужем своей жене. И вместе с ней он мечтал о детях.
    " - В этой вселенной случилось что-то очень плохое, - догадалась Мельта. - Я обязана прити к ним на помощь. Так обязывают законы добра."
    Но она не могла покинуть состояние сумаххи самостоятельно, ей требовалась помощь других зорков.
    Она пыталась войти в астральный контакт с подсознанием Толона и других зорков, но это ей никак не удавалось. Порой, ей казалось, что её муж и остальные зорки ставят какой-то энергетический заслон от контакта с ней.
   И вновь ей оказал помощь Калото Сэвани и она приняла её, глубоко переживая, что пользуется услугами аури, которым особенно доверять нельзя. Она сумела выйти на медитативный контакт с Толоном, она требовала, чтобы он помог, что она хочет покинуть состояние сумаххи, чтобы отправиться во вселенную Локи и выяснить, какая беда произошла там у зорков-детей и, по возможности, помочь им.
    Толон не отвечал, игнорируя её просьбы.
    А через некоторое время Калото Сэвани помог ей внутренним видением перенестись на собрание зорков, где её муж произносил речь о том, что его жена Мельта больна ребёнком Суталь и грезит ею даже в состоянии сумаххи, что она сбивается с пути зорка. Он ещё много и долго говорил и Мельта, слушая его, приходила в ужас. Толон предлагал зоркам спасти Мельту от заблуждений, отправив её в состоянии сумаххи в Атон, где она будет заключена в сому и навсегда останется зорком. Так будет больше пользы от неё для мира гитчи. Большинство зорков соглашались с ним.
   Атман Мельты заметался, в отчаянии отыскивая выход. Она не хотела ни за что оказаться в соме.
    Ра сдавил её непробиваемыми стенами: как ты смеешь?
    Но тов восстал, принявшись яростно таранить стены ра и две энергии боролись в Мельте - безмерно ненавидевшая её и безмерно любившая. И Мельта знала: победит та, на чью сторону она встанет.
   И её атман встал на сторону това. Она отчаянно звала Калото Сэвани на помощь. Тут возмутился её ахрам и сдавил её нервы мучительными тисками, впился в сознание разъедающей кислотой. Обычно это срабатывало и смиряло, но в этот раз фибры Мельты вытолкнули энергию вопля: "Не-на-ви-жу!"
    Калото Сэвани явился ей в астрале. Словно обезумев, сквозь пытку ахрама и давление ра она молила о помощи - аури мог вывести её из состояния сумаххи.
    Аури никогда не помогали никому из мира гитчи безвозмездно и Калото Сэвани предложил ей сделку: аури помогут Мельте покинуть сумахху, если она предоставит им влияние на своё подсознание.
   Мельта удивилась сама себе, незамедлительно и не раздумывая, согласившись на сделку. Ей нельзя было терять время. В любую минуту зорки могли подарить её Атону.
   Когда она очнулась после того, как аури пропустили через её атман мощные разряды пробуждения, она села на кровати и ощутила сильное отупление и величайшую моральную усталость.
   Она поняла, что больше не хочет быть зорком. Она разочарована в них и их мире. Она наберётся решимости - и уйдёт в Хаос.
   Толон и другие зорки были немало удивлены её самостоятельному выходу из сумаххи без их помощи и допытывались, как она сумела это сделать, но она лишь отмалчивалась. Ахрам не терзал её за это. Казалось, он отупел так же, как и она, став безразличным ко всему.
   Мельта догадывалась - оставаться зорком ей уж не долго.




   В подсознание Локи постучали. Она ощутила вибрации: с ней хотели говорить. Она сосредоточилась и в её видениях между астральными энергетическими волнами всплыло личико ребёнка семи лет. Это была девочка-зорк и она попросила у Локи разрешения войти в её вселенную
   Локи не могла поверить в такую удачу. Неужели, наконец, хоть один, пусть даже малолетний зорк решил поселиться в её пространстве или просто погостить? Но зорки даже если просто гостят, то обычно оставляют щедрые энергетические дары. И зачем зорк спрашивает разрешения войти? Они настолько желанны повсюду, что могли бы просто сказать, чтобы им открыли доступ во вселенную.
   Локи спешно назвала девочке координаты шургалы, поскольку не могла перебросить ей пространственно-временной туннель, не являясь создательнице оболочки вселенной, в которой ныне пребывала.
   Ребёнок вошёл. Девочка была похожа на всех остальных зорков: бело-розовая кожа, светлые вьющиеся волосы, красивое доброе лицо, голубые прохладноватые глаза, полупрозрачные, как хрусталь. На ней было белоснежное лёгкое платье и кружевная пелеринка, на ножках - кремовые ажурные чулочки, хрустальные туфельки на невысоком каблучке. За спиной её сверкали четыре радужных полупрозрачных крыла, наподобие стрекозьих - их зоркские дети наращивали, как вспомогательные и временные, когда обучались летать.
    - Меня зовут Суталь, - представилась маленькая гостья, - а твоё имя я знаю: ты - Локи Плесса-Рик.
    Локи рассыпалась в подобострастных благодарностях за то, что богиня-зорк посетила её скромную(на самом деле довольно скромную) обитель и осторожно прощупала почву: не планирует ли маленькая богиня поселиться у неё?
    - Если ты желаешь, я могу остаться и здесь, - ответила Суталь. - В конце концов, разницы нет: всюду требуется помощь и каждый нуждается в жизни.
    Локи засуетилась. Следовало достойно принять дорогую гостью. Но как же Локи одичала здесь за века одиночества и совершенно разучилась принимать гостей! Хоть за свой дворец ей теперь не стыдно, он для неё теперь причина гордости. Она перестроила его, из серой убогой громады он превратился в красочное здание, расписанное яркими красками жизни, да и интерьер теперь был совершенно другой - в соответствии с колоритом дворца.
    Она пригласила Суталь сесть в кресло и та приняла его, а Локи уселась напротив неё на пуфик и сказала:
    - Право, богиня, я просто осчастливлена тобой! До сих пор никто из зорков не соглашался поселиться в моей обители и помочь мне.
    Девочка улыбнулась:
    - Да, я вижу, что в этой вселенной всего две маленькие планеты вращаются вокруг маленького светила. Должно быть, тебе очень нелегко, но, тем не менее, ты благородно предоставила пристанище многим игам на одной из своих планет.
    - Да, я весьма благородна! - расплылась в ответной улыбке Локи. - Клянусь, я бы дала пристанище и большему числу игов, но увы, я вынуждена повториться: в моём пространстве не было зорков, которые могли бы мне помочь справиться с этой задачей. Как-никак, я - лаг и мне не чуждо добро.
    - Эти слова радуют меня, - ответила Суталь. - Если в твои дальнейшие планы входит сотворение добра для многих, тогда я останусь здесь и постараюсь вызвать сюда других зорков.
    Локи от радости захлопала в ладоши. Вот и решены её проблемы. Эта маленькая девочка решит их. Во вселенной Локи будет множество планет, а на них - колоссальное число храмов, в которых будут молиться ей, богине Локи... Ну, и само собой разумеется - зоркам. И Локи будет защищена от удара бумеранга Сущего. Повезло, ах, как же ей повезло!
    Она расслабилась и дала волю своему любопытству, спросив девочку, почему она выбрала именно её вселенную.
    - На самом деле я не выбирала, - пожала плечиками Суталь. - Просто она мне первая попалась, когда мама сказала мне, что я больше не её дочь и велела мне покинуть вселенную Мафоза - там я родилась и жила до сегодняшнего дня.
    Локи была поражена. Она мало интересовалась подробностями о жизни зорков, она просто считала их абсолютным добром, существами, живущими для других, не сложными, понятными. Теперь же коса нашла на камень: добрейшая зоркская мать выбросила из своей жизни своего ребёнка?! Локи, будучи аником, сама была лишена способности рожать, но имела возможность наблюдать, как любят и берегут своих пусть даже временных детей иги, во всяком случае, большинство из них.
    - Как же богиня-зорк так жестоко поступила с тобой? - недоумённо произнесла она.
    Суталь удивлённо округлила глаза:
    - Никакой жестокости нет! Всё правильно и справедливо.
    - Разве тебе не больно от того, что твоя мама отреклась от тебя?
    - Разумеется, больно. Но это произошло по моей вине и осознание этого смягчает боль. Пойми, дорогая Локи, зорки несут ответственность за благополучие и жизнь других существ, вверившихся их опеке, поэтому и не имеют права на ошибки. Тем более, когда на эти ошибки указывают другие, творить их - грубое нарушение правил.
    - Неужели зорки способны ошибаться?
    - К сожалению, да. Во всяком случае, такие неумные, как я. Это является причиной бед многих живых существ. Но я чувствую, дорогая Локи, тебе было бы интересно узнать мою историю? Если я ошибаюсь, то прошу простить.
    - Милая Суталь, не проси прощения, твои чувства нисколько тебя не подвели. Я на самом деле так любопытна, что мне, право, неловко за себя.
    - Тогда я удовлетворю твоё любопытство. Послушай же.
    Всё началось с того, что немного времени назад мне, как богине, начинающей развивать свои божественные способности, было дано одно поручение от старших зорков, опекавших вселенную Мафоза. А поручение было такое. Дело в том, что на планете Вискала находилось небольшое государство Зампупуза - всего чуть больше миллиона жителей. Их правитель, король Кукарач оказался настоящим тираном! Если бы ты знала, дорогая Локи, как он был жесток со своими подданными и что он сотворил со своей страной! Вот тогда-то мне и поручили работу с его подсознанием. Энергия ребёнка должна была смягчить его, чтобы он не делал так много зла. Мы понимали, что шурпаку чуждо добро, но вполне возможно сделать его чуть-чуть покладистее, чтобы он хотя бы не уничтожил всё и всех вокруг себя. Именно этим я и обязана была заниматься.
    Вот тогда-то я и начала совершать ошибки. Прежде всего я оказалась недостаточно усердна. Мне, конечно же, было очень жалко несчастных жителей Зампупузы, я всей душой хотела им помочь, но я никак не могла найти в себе силу воли посвящать достаточно времени этому занятию с подсознанием Кукарача. Меня от этого отвлекали любые пустяки: порхание птичек и насекомых, колыхание ветром цветов, игра теней на стене. Да и меня саму постоянно тянуло играть и резвиться. Стыдно признаться, но я оказалась ленивей и безответственней других зоркских детей, которые старательно и честно выполняли вверенное им поручение! А я, к тому же, постоянно врала маме и папе, что я хорошо поработала с подсознанием Кукарача - вот моя вторая вина.
    Но хуже всего оказалась третья. Понимаешь, милая Локи, сколько бы кто-либо ни лгал, правда всегда выдаёт себя результатом или полным отсутствием его. Вот и у меня не оказалось результатов: Кукарач нисколько не смягчился, он просто пожирал свой народ!
   - И этот народ не пытался восстать против тирана и растерзать его? - спросила Локи.
   - К счастью, нет! У него народ смирный. Это было бы ужасно, если бы Кукарача, свергнув, убили, ведь мы, зорки, не желаем гибели даже шурпакам, мы пытаемся сохранить жизнь любой ценой всем! Но я отвлеклась. Послушай-ка, какую третью ошибку совершила я.
   Понимаешь, мы стараемся на физическом и сознательном уровне не вмешиваться в дела аников и игов, потому что это выглядело бы как попытка давить на них, то есть, применить власть. А мы против власти. Но я всё же решилась сойтись с Кукарачем лицом к лицу и уговорить его не далать зла, а чтобы это не выглядело, как давление на его личность, я задумала предложить ему сделку: материальные ценности в обмен на то, что он не будет угнетать своих подданных. Хотя бы пока я ему плачУ.
    Я тогда поселилась в его цитадели, чтобы постоянно исполнять его желания, а заодно и присматривать за ним. На планете Зампупуза самым ценным материалом считалась древесина дерева хамил, и ещё некоторые виды металлов и камней. Всё это без конца я отдавала Кукарачу, насколько хватало моих материальных сил. Кроме того, у него были и другие прихоти: в холодную зиму - свежие ягоды и фрукты, которые невозможно сохранить после сбора урожая, не засушив, засолив или засахарив; ему нравилось видеть изображение своего лица, парящим в воздухе; его привлекали зрелища, доступные лишь богам - всё это я давала ему. И пока я таким образом угождала ему, он, вроде бы, меньше лютовал, как тиран.
   Но потом случилось непредвиденное и в такой короткий срок...
   Дело в том, что Кукарач копил все богатства, подаренные мной и собрал их так много, что стал богаче всех правителей планеты. И он закупал оружие, много-много оружия, чтобы готовить свой народ к войне и нанимать легионы солдат. Более того, он подкупил лучших полководцев и объявил войну всем своим соседям одновременно! Тебе не описать, дорогая Локи, как это быстро всё произошло! Я выполняла все прихоти Кукарача и даже не знала, что он набирает армию и закупает оружие! Я всё узнала только тогда, когда война была начата!
   Разумеется, я пришла в ужас. Я умоляла Кукарача отменить походы, я плакала, даже стояла перед ним на коленях. А он издевательски благодарил меня за богатство, подаренное мной, ведь без него никакой войны бы не было.
   Я так хотела остановить предстоящую кровавую бойню, что решила рассказать о своих ошибках старшим зоркам. Я жаждала, чтобы они нашли выход из положения и остановили войну. Но они не смогли. Подсознание Кукарача оказалось заблокировано абсолютно, он как обезумел от жестокости и кровожадности.
   Война была ужасной, иги гибли на ней в таком количестве, что мы, зорки, холодели от этого кошмара. " - Зорк не может причинять зло, - сказала сказала мне тогда мама, - а ты совершила его по причине легкомыслия и отступления от правил и ещё - лени и нерадивости. Ты не можешь больше оставаться рядом со мной. Ты не моя дочь и не дочь того, кто был твоим отцом. Уйди от меня и ищи себе иное место в Мироздании и в другой вселенной, где ты можешь созидать добро и спасать. Здесь же ты совершила то, что не свойственно зорку - зло. И не можешь остаться здесь. Уходи, дитя. Ищи свой путь."
   Лица отца и матери тогда стали такими чужими, что я поняла: я на самом деле лишилась их, - голос Суталь дрогнул.
   В комнате повисла давящая тишина. Локи была шокирована рассказом маленькой богини и сознание её слилось переварить только что услышанное.
   - О, это чувство вины! - Суталь приложила ладони к глазам и заплакала.
   Локи была растеряна. Как психологу ей не приходилось работать с детьми и она не знала, как теперь утешить рыдающего ребёнка, тем более - высшее существо.
   Она вытащила из мочек серьги и попыталась развлечь ими Суталь, как игрушкой. И это дало результаты: Суталь прекратила плакать, оторвала ладошки от лица и Локи положила в них свои серьги. И улыбнулась.
   - Прости, милая Локи, я больше не буду докучать тебе слезами. Я просто позабочусь о твоей вселенной.
   Немного погодя Суталь захотела спать и Локи уступила ей своё обширное ложе и укрыла её одеялом. Разумеется, этому ребёнку было бы приятнее, если бы это сделала для него его мать, а не малознакомая гитчи, но что делать, если всё так сложилось.
   Локи не могла уснуть. Что-то терзало её изнутри.
   Началась иная полоса жизни. Суталь значительно облегчила дела Локи, снабжая её нужным количеством праны для содержания жителей Плесса-Рик. А Локи, в свою очередь, слала приказы жрецам-пророкам на этой планете, чтобы они предали правительству её распоряжение приступить к срочному строительству храмов для новой богини Суталь. Количество храмов для Суталь должно было превосходить количество храмов для богини Локи, ибо так желает сама Локи.
   Локи понимала: она всего лишь богиня по статусу, а Суталь - по сути, хоть и не имеет пока божественного статуса, но добавь его к сути - и божественность будет полноценной. На зорках держится всё, пусть же девочка-зорк будет по положению выше её, Локи.
   Локи решила: Суталь отныне - верховная богиня Плесса-Рик, она уступит ей первенство с радостью и удовольствием.
   Локи и Суталь часто гуляли по саду-лесу, взявшись за руки. Маленькая богиня, совсем как обычный ребёнок прыгала, резвилась, напевая смешные детские песенки. А иногда вела серьёзные беседы, с ней можно было общаться, как со взрослой.
   Случалось, они садились вместе в гамак и Суталь засыпала, склонив белокурую голову на грудь Локи. И Локи испытывала почти материнскую нежность, хоть даже и не подозревала, что у неё, не способной рожать, может такое чувство возникнуть. Она удивлялась сама себе.
   Локи мало видела детей, не считая мерзавки Лилианы-Кравы, случайно вползших в её жизнь и спешно выброшенных из неё отвратительных потомков Ырыда-Ыыя и ещё детей-солдат, погибших на Вроне в боях и вновь рождённых почвой их летающих островов. Этих детей-солдат старались снова вырастить и сделать солдатами, кто-то брал их на воспитание или их содержали в приютах, где они ни в чём не знали нужды.
   Но к этим детям у Локи не возникало тёплых чувств никогда. Иначе было с Суталь.
   Однажды, когда Локи посадила к себе на колени Суталь, та попросила:
   - Пожалуйста, не люби меня. Мне нехорошо от этого. Любовь - это зло. Она делает избирательными и подчёркивает грань между добром и злом и выбирает добро, а зло отвергает, но ведь и добро и зло имеют равное право на жизнь.
   - А разве любовь не стирает эту грань? - спросила Локи. - Ведь любовь - это и всепрощение, принимающее, как добро, так и зло того, кого любят?
   - Принять - это не одно и то же, что смириться. Как абсолютное зло не способно любить, так невозможно любить и его. Логика способного любить такова, что жизни и её благ достоин только тот, кто может быть кем-то любим, пусть даже не им самим. Выходит, тот, кто никем не может быть любим должен просто перестать быть? Но наши принципы - давать возможность жить всем, а любовь противоречит этому.
   - Значит, пути любви и добра могут расходиться?
   - Да. Наша форма добра, коего сущностью мы являемся, полностью отрицает избирательность. Поэтому мы никогда никого не любим, устройство наших атманов не приспособлено к любви. Мы не отказываемся от ласк, объятий, поцелуев. Они - приятны, они - добро, но они - не любовь.
   - И тебе неприятно быть любимой кем бы то ни было?
   - Да. Это противоречит нашей пропаганде, которую мы ведём: отрицание любви и пристрастности.
   - Но что я могу поделать с теплом в душе, что испытываю по отношению к тебе, Суталь?
   - Поработай над собой, милая Локи. Ты же сильная и умная. Жалей. Сострадай. Сочувствуй. Всем подряд. Но никого не люби.
   Локи старалась внимать этим советам, но вопреки им привязывалась к Суталь всё сильнее.
   Время шло. Суталь подрастала, она вытягивалась в рос, но сильно худела телом, не наливаясь соками жизни.
   Сама Локи уже давно очень хорошо поправилась телом, правда, жир отложился не там где следовало, не на груди, бёдрах и ягодицах, а на талии, боках, животе, руках и шее. У аника редко бывало красивым не только лицо, но и тело.
   Но что происходило с божественным ребёнком, здоровье которого должно быть безупречным? Суталь питалась пищей, что сама созидала из собственной праны, но была излишне худа. Локи попросила объяснить причину этого.
   - Вероятно, потому, что я активно отдаю энергию жителям Плесса-Рик, но не чувствую отдачи, - ответила Суталь. - Должно быть, мне нет поклонения, как божеству. Или оно очень слабое.
   - Как! - взъярилась Локи. - Я же приказала им строить храмы для тебя и молиться тебе даже больше, чем не самой! Как они посмели ослушаться меня! Суталь! Их следует покарать. Они не заслужили твоей праны. Пусть получают болезни, неурожаи, засуху за своё неповиновение!
   Суталь горько улыбнулась.
   - Дорогая Локи, ты сейчас говоришь, прямо как ордием. Хорошо ли это: вынуждать кого-либо поклоняться зоркам? Почитание богов должно быть делом добровольным. Если они не делают этого, очевидно, им не дорога жизнь богини, покровительствующей им.
   - Милая Суталь, но если ты будешь отдавать свои силы игам, а они не вернуть тебе их с лихвой за счёт молитв, ты можешь лишиться жизни, уйти в Хаос!
   - Да, может такое случиться, - грустно вздохнула Суталь. - Но отказаться помогать этим людям я уже не могу, если уже начала. Хотя, поверь мне, я сама очень хочу жить и мне страшно умирать.
   Локи не могла успокоиться. Неблагодарность плесса-рикцев приводила её в бешенство. Неужели они не понимают, что обязаны беречь богиню, способную их содержать?
   Локи вновь активно принялась за сеансы телепатии с ясновидящими и яснослышащими жрецами, но вдруг обнаружила, что они мертвы. Они умерли вскоре после того, как Локи отдала им приказ передать свою волю правительству строить храмы для Суталь. Жрецы не успели даже сделать этого, как были убиты. Значит, храмы не строятся и Суталь отдаёт прану, сама не получая подпитки.
   И Локи всё этовремя была убеждена, что храмы уже начали строиться, что гимны и молитвы для Суталь произносятся хотя бы у домашних алтарей.
   Локи медитировала долгими часами чтобы выяснить, что же происходит на Плесса-Рик, но информация оказалась полностью недоступной. Мало что давал и разведовательный зонд: это техническое приспособление ломалось у орбиты в планеты.
   Локи полностью сконцентрировала своё внимание на Плесса-Рик.
   Однажды Суталь вошла в её покои, ведя за руку белокурого мальчика - зорка. Он был похож на неё так же, как и все зорки друг на друга.
    - Это Глон, - представила его Суталь Локи. - Он стал моим женихом и когда мы достигнем половой зрелости, мы станем мужем и женой.
    Лицо Локи просияло:
   - Девочка моя, не хочешь ли ты сказать, что этот мальчик тоже соглашается поселиться в моей вселенной?
    - Да, Локи, Глон согласен на это. Я рассказала ему, что эта вселенная сейчас нуждается в помощи и он принял решение переселиться к нам.
   Локи радостно потёрла руки. У неё не возникло по отношению к Глону тех родительских чувств, что и к Суталь. Она смотрела на него, скорее, алчно, как фермер на породистую и крепкую скотину, которая в грядущем может дать хороший приплод и обогатить ферму.
    - Я безмерно рада этому, Глон, - произнесла она. - Ты осветил моё сердце, наполнил его сладостью. - Надеюсь на твою помощь, буду за неё благодарна.
   - Рад буду оказывать её тебе и всем, кто пребывает в этой вселенной, - ответил Глон. - Более того, я намерен привлечь сюда на постоянное поселение всех своих друзей, а их у меня немало.
   Локи от радости всплеснула руками:
   - Неужели моя вселенная, наконец, наполнится множеством зорков?
   - Да. Мы создадим немало светил и планет и дадим пристанище аникам и игам, мечтающим выбраться из Хаоса.
   " - А я смогу дать пристанище вронцам, как обещала когда-то давно и это смягчит удара бумеранга Сущего по мне, " - с грустью подумала Локи и промолвила:
   - Это хороший замысел. Но, боюсь, единственная планета, ставшая приютом для игов, ныне в плачевном положении. Мой народ мне не повинуется и я не знаю, что происходит у них - информация блокируется.
   Глон насторожился:
   - Прости меня, я не совсем понял твою фразу: "народ не повинуется". Ты произнесла это с таким сожалением, как будто убеждена, что эти иги обязаны тебе повиноваться.
   - Но ведь я дала им пристанище, почему бы им в благодарность за это не послушаться меня?
   - Извини, Локи, но всякая власть противоречит принципам зорков.
   Локи натянуто улыбнулась:
   - Но ведь иги признают над собой власть своего правительства.
   - Верно, но то, что они ставят над собой правительство - это их воля и выбор, результат самоуправления. А ты ведь не даёшь им выбора, не так ли? Ты поступаешь, как диктатор.
    Локи ощутила внутренне раздражение, но изо всех сил постаралась скрыть его и ответила елейным голосом:
   - Но ведь это для их блага!
   - Какого именно?
   Вот так настырный зануда! Нет, зорки не так просты, как кажутся!
   - Я отдала приказ построить для Суталь множество храмов, но мой приказ оказался даже не услышан.
   - Нам было бы гораздо приятнее, если бы ты не приказывала, а просто объяснила им, почему зорков-богов надо питать молитвами и священными ритуалами. Уверен, что они бы всё поняли.
    - Но, поверь мне, Глон, я не такой уж тиран, как ты думаешь обо мне. Я не диктовала игам законов, правил поведения, не навязывала вкусы и взгляды. В сущности, всё это долгое время они и жили самоуправлением, а я была всего лишь сторонней наблюдательницей. А теперь и этого нет: планета закрыта, как для моего ясновидения, так и для разведовательного зонда и я не пойму, в чём причина.
   - Я постараюсь разобраться, - пообещал Глон. - Не хочу хвастать, но для твоего успокоения только скажу, что по части ясновидения и телепатии у меня уже была неплохая практика. Мне даже доводилось проводить агитационные мыслепередачи в Хаос.
   - Значит, ты способен общаться с манами в Хаосе? - оживилась Локи.
   - Да. Я вижу, тебя это заинтересовало.
   - Мммм... Понимаешь, Глон, - Локи засмущалась, - какое-то время назад в моей жизни был мужчина... Но обстоятельства сложились так, что Хаос поглотил его... Он был шурпак, карушак, но я просила его, чтобы он стал лагом, как я, и вернуться ко мне! Как бы я хотела узнать, собирается ли он сделать то, что я ему велела... Но моя телепатическая сила не так велика, чтобы проникнуть в Хаос и вести с кем-либо индивидуальные беседы.
    - Я могу помочь тебе, Локи. Назови последнее имя этого мужчины - так мне будет проще обнаружить его маны в Хаосе.
   - Его звали Ырыд-Ыый.
   После этого разговора Глон честно выполнил своё обещание и старательно поискал в Хаосе маны того, кто был Ырыдом-Ыыем, но не обнаружил их.
    - Тот, кто был когда-то твоим мужчиной, уже не в Хаосе, - сообщил маленький зорк Локи, - он покинул его какое-то время назад.
   - Что?! - Локи подпрыгнула в кресле, как от удара электрического разряда тока. - Ырыд вышел в Форму, но до сих пор так и не вернулся ко мне?
    Суталь, сидевшая в одном кресле с Глоном напротив Локи, с укором произнесла:
    - Неужели ты влюблена в него, Локи? Поэтому жаждешь его возвращения?
    - Я не знаю! - Локи чуть не плакала. - Я до сих пор не могу разобраться в чувствах, которые питаю к нему. Но это не любовь. Нельзя любить шурпака. Только меня так влечёт к нему!
    - Должно быть, у вас совпадают брачные вибрации атманов, - предположила Суталь. - К сожалению, это может при определённых обстоятельствах перерасти в это зловещее чувство - любовь!
    - Не упрекайте меня, дети. Я так одинока. Вы ведь понимаете, как нелегко быть одинокими, если уже сейчас решили стать женихом и невестой. Я не знаю, во что могут перерасти мои чувства к Ырыду-Ыыю . Только с тех пор, как мы расстались, я скучаю. Я пытаюсь отвлечься делами и заботами от этой тоски, но она отчего-то не уходит. Но я благодарна тебе, Глон, за твою новость. Теперь я смогу искать его по всем мирам.
    " - Чтобы попросить прощения и вернуть его, " - подумала она.
    Она полностью отдала на попечение Глона и Суталь Плесса-Рик. Если они против её власти над этой планетой, пусть сами и разбираются с её жителями, а её, Локи, дело - сторона. Она займётся поисками Ырыда-Ыыя.
    Вскоре во вселенную один за другим начали прибывать зорки - друзья Глона и все они были примерно одного с ним возраста - девяти-десяти лет. Их набралось ещё двадцать восемь персон - пятнадцать девочек и тринадцать мальчиков.
     Локи была уверена: теперь она может отойти от дел совершенно. И она занялась поисками Ырыда-Ыыя в Мироздании Букет, настроив своё ясновидение на самую густонаселённую вселенную Мхину-Дах.
    Плесса-Рик больше не интересовала её, но время от времени она всё же спрашивала Суталь: не начали ли на этой планете, наконец, строить храмы своим новым богам-зоркам?
    - Мы не разобрались ещё в этой проблеме, - отвечала девочка. - Видишь ли, информация о жизни на этой планете заблокирована и для нашего ясновидения. Разумеется, это проделки ордиема. Очень сильного, самого сильного ордиема - аури. Другие полосы не смогли бы поставить столь мощную блокировку. А они сделали это для того, чтобы и в дальнейшем иметь доступ к твоей уже заражённой ими планете. Полагаю, здесь не обошлось без проводника - ига, ещё в Хаосе договорившегося послужить им.
     - Но как всё это исправить? - воскликнула Локи.
     - Для начала нужно узнать подробности событий, происходящих на планете. Обычно мы не приходим на планеты игов, не общаемся с ними лицом к лицу, не вмешиваемся в их дела. Однажды я сделала это и поплатилась. Но иногда в виде исключения мы сходим на эти планеты - невидимыми сторонними наблюдателями, только для того, чтобы проанализировать ситуацию. Это необходимо, а значит, допустимо. Наше ясновидение не может одолеть этот барьер, оно не так сильно, как ясновидение аури.
    - Вот как?
    - Да, у аури весьма сильно развито ясновидение из-за приоритета знаний. Мы же предпочитаем пользоваться только необходимыми знаниями без излишеств. Сверхзнание - это звено одной цепи, цепляющееся за другое: власть. Сверхзнания вызывают её жажду и стремление к ней.
    Локи была уверена: зорки во всём разберутся. Ордием заразил её вселенную с помощью проводника. Что ж, рано или поздно это могло бы случиться со многими вселенными. Чем же её исключение? Хорошо, что теперь у неё так много зорков! По крайней мере, теперь можно не беспокоиться за Суталь, что самоотверженная девочка одна и отдаёт свои жизненные силы плесса-рикцам, теперь у неё есть друзья и сообща они решат создавшуюся проблему.
    А ей, Локи, просто необходимо найти Ырыда-Ыыя.
    Как одержимая, она шарила внутренним зрением по пространству Мхина-Дах, стараясь уловить подсознанием вибрации Ырыда-Ыыя. Затем вступила в контакты с наиболее влиятельными личностями этой планеты, умоляя помочь ей найти его. Некоторые ей отказывали - тактично, вежливо, грубо или надменно, с насмешкой, другие соглашались на пособничество и она слала им мыслеформы с вибрациями Ырыда-Ыыя.
    Время тянулось томительно, наполняя существование Локи разочарованием. Всё больше она убеждалась, что она ищет того, кто когда-то был Ырыдом-Ыыем не там. Ах, если бы ей обрести сверхзнания, которые зорки так отвергают! Впору было самой идти на сделку с аури, но ведь тогда она предаст своих зорков. Довольно уж ей предавать!
     Десятилетняя Суталь подросла больше, чем на голову. Фигура её оказалась слишком худой, до истощения: кости торчали, обтянутые кожей, виднелись рёбра. плесса-Рик по-прежнему не строила для неё храмы и не питала её, так же, как и других зорков вселенной Локи.
    Побывавшие в разведке зорки приносили страшные новости: оказывается, на этой планете уже много лет царил культ несуществующего божества, называющегося Кулбана. Культ этого идола был поистине ужасен. Ему строят огромные мрачного вида храмы, в которых помещают его изображения, вытесанные из глыб угольно-чёрного камня. Идол этот выглядел бесформенным и огромным, с пастью, наполненной зубами, острыми, как кинжал. Ему приносят человеческие жертвы, причём, жертву долго и изощрённо пытают на каменной глыбе перед алтарём ужасного кумира, на глазах у тысячи зрителей. Храм наполнялся стонами и воплями истязаемого человека.
     - Этого не может быть! - воскликнула Локи, услыхав это сообщение. - Мои иги не могут быть столь жестоки! Такие зверства присущи лишь шурпакам, а на Плесса-Рик я дозволила селиться лишь лагам круга ладо!
    - Думаю, ордием проделал лазейку и для шурпаков, - предположила Суталь. - Хоть в этом они поступили правильно, потому что, дорогая Локи, ты была неправа, давая пристанище только ладо-лагам. Жизни достойны и шурпаки, и гивы, и борги, и все другие интеллектуальные полосы, кроме ладо.
   - Однако, похоже, теперь на этой планете такой дряни, как шурпаки и гивы, в изобилии.
   - Прошу тебя, не злословь даже их. Да, их теперь много и ордием воспользовался этим, собрав их негативную энергию и создав на этой планете гавов и вредные для жизнедеятельности растения.
   - Гавы?! На Плесса-Рик? Не могу представить...
   - Похоже, цель ордиема уничтожить эту маленькую планетку за то, что она - пристанище игам. Но мы не допустим этого.
   - Я... Я не могу понять, как там мог возникнуть культ этого чудовища Кулбана... Кто это выдумал? Чья это затея?
   - Это была идея одного из твоих жрецов - Гадирака. И она нашла поддержку у многих. Конечно, не без влияния аури-ордиема. Понимаешь, на этой планете более половины, а точнее, две трети - иги коричневой полосы. И оказалось нетрудно запугать этих больших детей страшными сказками.
   Дурные предчувствия заныли в душе Локи, но она поспешила их погасить в себе. Всё будет хорошо. Она так хочет.
   Однако, время не улучшало течения дел. Зорки пытались воздействовать на подсознание жителей Плесса-Рик, прежде всего на гражданских и духовных лидеров, но те были закрыты для зорков, питавших их планету и не получавших отдачи.
   Локи трудилась вместе с зорками, пытаясь воздействовать на самого Гадирака, но и здесь была как бы глухая стена.
   Разведчики-зорки всё же сумели составить его портрет-голограмму и показать Локи. Это был уже немолодой мужчина, очень высокого роста, худощавый. У него были резкие черты лица, бордово-коричневая кожа, крупные чёрные пустые глаза, и невероятно огромные торчащие уши. И что-то неуловимо знакомое промелькнуло для Локи в этом облике...
   Увидав его внешность, Локи активно пыталась вступить с ним в контакт.
   И однажды в её видениях высветилось его лицо. Он улыбнулся, обнажив ряд крупных жёлтых гниловатых зубов и произнёс: "Привет тебе, любимая".
   Она охнула всеми фибрами души. Знакомые вибрации полились от его облика.
   "... Ырыд-Ыый ..."
   "... Забудь имя этого дурака и не произноси его при мне. Ты преподала мне отличный урок: нельзя быть глупым. И я усвоил его. Я отточил свой интеллект в Хаосе до уровня ладо коричневой полосы. Поверь, мне, я оущаю такую чёткость, остроту и силу в мозгу, что могу многого достигнуть. Правда, многого мне и не нужно - надо всего лишь малое и я его достиг..."
   "... Хорошо, я не буду называть тебя Ырыдом, если ты этого  хочешь, но позволь мне хотя бы объяснить тебе, что я не так виновата, как ты думаешь. Я сказала тебе тогда, что передала координаты шургалы на Врон, но это была неправда. Я ничего не сделала. Я не пустила сюда вронцев. Я только хотела, чтобы ты ушёл в Хаос и вернулся ко мне лагом ладо..."
   "... Полагаешь, ты была вправе решать за меня?.."
   "... Я хотела тебя любить! Ты нужен мне!.."
   "... С чего ты решила, что мне нужна твоя любовь?.."
   "... Но ведь я нравилась тебе!.."
   "... Просто я тогда не знал и не видел других женщин, вот и довольствовался твоей синей рожей, маленькими глазками, здоровенным ртом и жиденькими волосятами! Тьфу! Из-за такой уродины потерял свою вселенную, свой пространство! Одно слово: тупой желятк!.."
   Локи покоробила его критика на её внешность и она начала не на шутку злиться.
   "... Обрати лучше внимание на себя, безобразный шурпак, почаще смотри на себя в зеркало, прежде чем хаять женщину, имевшую успех у многих мужчин! Взгляни на свои уши размером с тарелку и ужаснись! Да и всё остальное в тебе вызывает грусть для глаз!..."
   "... Грусть для глаз? - ядовито прошипел Гадирак. - Полагаешь, это моя вина? Во всех остальных вселенных, кроме этой, что ты отняла у меня и так и не сумела понять на должный уровень, между прочим, атманы игов перед воплощением получают энергетические дары от зорков: удачу, богатство, красоту или ещё что-либо. Перед рождением здесь я не получил ничего. И никто не получил. Потому что до сих пор у тебя и зорков-то никаких не было. Тебе повезло, как везёт дуракам, что зорки пришли к тебе сами. Я знал всегда, что ты не способна ни на что, ничтожество, ты только можешь у других выманивать их собственность подлой хитростью и распутством!.."
   "... Это всё неправда, я делала, что могла! Если бы ты знал, как мне было нелегко!.."
   "... Гадина! Мерзкая обманщица! Знай: я взялся помогать ордиему, чтобы отомстить тебе! Я стал их проводником, я насадил культ ложного бога, чтобы в этой вселенной был туннель для ордиема и его энергии, чтобы ордием препятствовал успехам этой вселенной, которая больше не моя! Я и мои люди ввели культ Кулбаны повсеместно и ему поклоняются гораздо усерднее, чем тебе, богиня! - он захохотал. - И не пытайся со своими зорками влиять на подсознания людей - они заблокированы и не услышат вас. Потому что давно служат Кулбане!.."
   После разговора с Гадираком Локи стало настолько горько, что она слегла в постель. Ей было страшно, что Гадирак мстил ей.
   Она запретила шурпакам рождаться на Плесса-Рик, но Гадирак знал код шургалы своей бывшей вселенной, проник в неё, добрался до планеты, воплотился на ней и провёл туннель для ордиема. И через этот туннель начали проникать атманы других шурпаков, гивов, боргов, рожаться, размножаться на Плесса-Рик. И вот результат: планета превратилась в ад и доступна для проникновения ордиема.
   Локи попыталась поговорить об этом с Суталь.
   - Культ Кулбаны следует искоренить с планеты Плесса-Рик, - твердила она девочке-зорку. - К сожалению, этого нельзя сделать, не уничтожив всех его приверженцев. Не отдавайте больше своей энергии для поддержания жизни на этой планете. Пусть засохнут все деревья, не родится больше урожай, пусть из-за накопления негативной энергии начнутся эпидемии, мор. Пусть они умрут, все до одного, а с ними и культ Кулбаны. Потом вы оживите эту планету и мы позволим возродиться на ней человечеству, которое будет поклоняться только нам.
   Суталь была удивлена услышанным. Неужели Локи всерьёз полагает, что она на это согласится?
   - Если зорки начнут убивать живых существ, то будут ли существовать сами, как таковые? - глухо спросила она. - Лишить несчастных жителей этой планеты энергии жизни и благ умышленно, с целью умертвить их, в назидание другим, что придут на их место? Этого никогда не будет.
   - Суталь, они отнимают твои силы. Я знаю, что зорк может погибнуть, снова оказаться в Хаосе, если его растраченная энергия не будет возвращаться молитвами и поклонением ему, как богу! Суталь, если такое положение протянется ещё несколько лет, боюсь, произойдёт самое страшное...
   Личико Суталь погрустнело, глазки приобрели печальное выражение.
   - Да, совершенно верно. Всё именно к этому и идёт. Я чувствую, ордием хочет умертвить меня. Они поставили нас в такое положение, что мы все окажемся убитыми: я, Глон, мои друзья. Ордием старается убивать нас. Смерть идёт навстречу моему возрасту.
   В голосе девочки вибрировал страх. Сердце Локи сжалось от боли. Как же ей хотелось плакать! Но проклятый ком в груди, как всегда, не пускал слёзы наружу.
   - Неужели совсем ничего нельзя предпринять? - голос её задрожал. - Что если я просто прогоню вас, зорков, из своей вселенной, чтобы вы перестали расходовать свои жизни на эту мерзкую никчёмную планету?
   - Дорогая Локи, ты не владелица этой вселенной и она не твоя и ты не можешь нас прогнать. Ты просто пребываешь в её оболочке, как и мы все - не более того. Мироздания и вселенные - это приют для всех, кто вышел в Форму, никто не может быть хозяином вселенной, даже тот, кто сотворил её. Так считаем мы.
   - Однако, тогда, когда ты только появилась в моей жизни, то прежде, чем войти в моё пространство, ты попросила у меня на это разрешения, так, как бедто считала меня хозяйкой этого мира.
   Суталь чуть улыбнулась:
   - Просто мне были нужны координаты шургалы. Но я ведь и не обращалась к тебе, как к единоличной хозяйке этого мира. Да, ты хозяйка этого мира - но одна из многих.
   - Многих? Кого ты имеешь в виду?
   - Даже и игов, которые пребывают здесь временно.
   - Ты ставишь меня на один уровень с игами?! Я - аник и выше их!
   - Дорогая Локи, все мы - выходцы из Хаоса и каждому атману предоставлен равный шанс в нём формировать и менять себя. Значит, все мы равны, как атманы в Хаосе.
   - Ну, нет! - возмутилась Локи. - В том же Хаосе, например, труднее стать ладо, чем балда, труднее стать лагом, чем шурпаком, аником - чем игом. И я, прикладывавшая бОльшее усилие, чем какой-то жёлтый шурпак-иг, буду считать его равным себе?
   - Но не забывай о потенциале этого жёлтого шурпака-ига. Потенциал-то и делает всех равными.
   С этим ребёнком было трудно спорить. Зорки имели на всё свои собственные несокрушимые убеждения и никогда их не меняли. Зорка способен изменить лишь Хаос.
   Суталь была такой же, как и все зорки. Она полностью пребывала во власти устройства своей зоркской натуры, позволявшей иметь лишь определённую колею убеждений, не допускавших никаких отступлений от них. Она была рабой своей сущности. Но не идиоткой. Она отлично понимала, что растрачивая свои силы на жителей Плесса-Рик, она шагает семимильными шагами к своей смерти. И очень боялась её. Мысль о том, что фактически, она медленно умирает насильственной смертью от аури, поставивших её в такое положение, что она не может не умереть, приводила её в ужас.
   Мир ей казался мрачным и страшным, даже солнце и цветы чудились зловещими. Суталь догадывалась: она не спасётся. Атман зорка властвует над ней.
   Кто бы мог подумать, что жизнь окажется такой короткой, так бездарно оборвётся! Как объяснить этим аури, что она не хочет умирать, что она так мало сделала добра, как попросить, чтобы её не уничтожали, чтобы не блокировали подсознания людей на Плесса-Рик и позволили бы объяснить игам, что она, Суталь, нужна им, что они должны её беречь, построить ей храм и молиться в нём, сохранить этим ей жизнь для того, чтобы она отдавала им энергию для их существования ещё долгое время, а может быть, вечно?
   Но аури не слышат её. Они закрыли от неё подсознания плесса-рикцев своей энергией и она не может её пробить, чтобы вразумить игов.
   Угнетала Суталь и любовь Локи к ней. Чужая любовь давила, пугала, угнетала, доводила до депрессии. В мире, который содержат зорки, не должно быть любви, но она то и дело просачивается в него. А теперь надо же, как угораздило: самой стать предметом чьей-то любви! Ведь сколько просила Локи: не люби! Ничего не помогло.
   Локи явно страдает за неё. Старается помочь, проводит сеансы телепатии, пытается достучаться до подсознаний плесса-рикцев, убедить их строить храмы для Суталь и других зорков - всё без толку.
   Шло время и все тридцать зорков начали превращаться у тощих угловатых подростков.
   Суталь огорчало, что к четырнадцати годам у неё совершенно не росла грудь. У других девушек-зорков хоть какие-то бугорки выпирали, а у неё плоско, как у худющего мальчишки.
   Но зато, в отличие от своих подруг, она неожиданно обнаружила, что беременна...
   К тому времени неожиданно навалилась другая проблема: зорки начали слышать голоса, доносившиеся из эребов. Доходили они и до Суталь. Голоса просили о помощи. Они принадлежали Лилиане и тринадцати отпрыскам Ырыда-Ыыя. Они должны были в очередной раз возродиться из почвы летающего острова и снова умереть от руки Локи. Суталь попыталась поговорить с ней об этом:
   - Престань творить зло и убивать их. Они хотят жить и у тебя нет права лишать их жизни. Неужели ты не понимаешь, что это нехорошо?
   - У меня нет выхода. Я бы не убивала их, но они представляют угрозу для моей жизни. Понимаешь, Суталь, мы стали врагами задолго до твоего появления из Хаоса и рождения. У нас было веское основание для вражды. Если я и убиваю их, то только потому, что защищаю себя. Если бы можно было переместить их туда, где они бы не добрались до меня - пусть бы было так, я бы только порадовалась такой альтернативе. Но, поскольку её нет, я снова передушу их после того, как почва их извергнет.
   И зорки принялась за строительство маленькой планеты, какая бы стала приютом для Лилианы и потомству Ырыда-Ыыя. Силы их были на исходе, но они всё же делали это.
   И однажды Локи увидала на небе новую сияющую звезду.
   - Что это? - удивлённо спросила она Суталь.
   - Мы создали это для тех несчастных, которых ты душила. Но теперь тебе в этом нет нужды. Они на днях вышли из почвы летающих островов и мы переместили их на новую планету. И оградили планету атмосферой, сквозь которую не пройдёт летающий остров, чтобы ты не могла добраться на нём к ним. Так, на всякий случай.
   - Чтоооо?! - Локи не поверила своим ушам. - Вы не просто спасли моих врагов, но и лишили меня доступа к ним?!
   - Ты же сама говорила, что убиваешь их только потому, что не можешь переместить их подальше от себя. Мы это сделали - они на другой планете.
   - Над другой планете?! - в бешенстве проорала Локи. - Это совсем рядом! Подальше от меня, я имела в виду, это где-то за пределами моей вселенной, не ближе!!! Вы понимаете, что вы натворили? Лилиана вырастит и со временем вспомнит всё. Я не знаю, чего ждать от этой подлюги. Я хочу покоя, я заслужила его, я не собираюсь делить с Лилианой эту вселенную, слышишь, не собираюсь!
   - Но что дурного она может сделать тебе, находясь на другой планете?
   - Вычислить координаты шургалы и передать на Врон! Сюда придут тьмы и тьмы вронцев, они отнимут у меня планету, а меня саму будут убивать и убивать, пока я не окажусь в Хаосе!
   - Мы им этого не позволим.
   - Они не станут вас слушать. Они и не нуждаются в вас. Их главнокомандующий приведёт сюда множество сильных взрослых зорков, которые настроят тысячи больших планет, на которых поселят игов и те будут молиться им.
   - Так это же хорошо!
   - Что ж хорошего, если я буду убита? - Локи схватила Суталь за плчи и тряхнула. Потрясла не сильно, но девушка вдруг подкатила глаза и упала на пол, как подкошенный стебелёк.
   - Девочка моя! - Локи испуганно склонилась над ней. - Что же ты, девочка моя?
   Суталь не могла объяснить.
   Она стала матерью, но Локи об этом знать было не положено.
   Когда Суталь забеременела, она была крайне удивлена. Зорки обычно не рождались в неблагополучных местах, где угроза ухода в Хаос была слишком велика. А вселенная Локи была именно таким местом.
   Затем Суталь рассудила, что её будущий ребёнок, должно быть, всего лишь залётный зорк. Из тех, которые планируют только родиться зорком, а затем вернуться в Хаос в младенческом возрасте, заслужив себе высшие льготы в мире гитчи уже за то, что были зорками хоть один день. Суталь таких не понимала и считала чудаками. Сама она искренне хотела быть зорком вечно. А этот плод чрева её специально, видно, выбрал себе место в Форме, где погибнуть слишком высока вероятность, уйти, едва родившись. Да и мать себе выбрал никудышнюю - у Суталь так и не выросли груди.
   Суталь по-прежнему была тощей. Когда у неё начал расти живот, она поняла, что это огорчит Локи. К сожалению, Локи по-прежнему любила её и переживала из-за её худобы и потери сил. А теперь начнёт страдать, что плод заберёт у Суталь последние силы. Ах, эта Локи, какие же проблемы она создавала Суталь своей любовью к ней! Но то, что Локи никак не понимала, как порочно это чувство - любовь, не означало, что её не следовало оберегать от огорчений. Зорк не может причинять их никому. Локи не должна знать о беременности Суталь. И Суталь покрыла свой живот иллюзорной плёнкой, создававшей впечатление, чт он тощий и впалый, как прежде.
   Все зорки, проживавшие в одном дворце с Сутал, были убеждены, что она вынашивает залётного зорка. И все они собирались любой ценой удержать этого ребёнка, не позволить ему вернуться в Хаос. Пусть только подрастёт, отведает на вкус зоркской жизни - и не захочет её оставлять. Сколько залётных зорков таким образом становились постоянными!
   Опасность от Плесса-Рик была велика, она наводила на зорков ужас, но не убивала надежду. Хоть надежда была и смутной: на подсознания плесса-рикцев, которые начнут винмать зоркам и они оставят поклонение лжебогу Кулбане и начнут молиться зоркам.
   Когда Суталь родила дочь, дав ей при рождении имя Шама, ей груди и тогда не набухли, не налились молоком, которое для зоркского ребёнка не могло заменить искусственное питание. Разве что кровь матери из её груди. И Суталь делала надрезы на сосках и кормила дочь собственной кровью. Именно это и ослабило Суталь так, что она не смогла устоять на ногах от малейшего сотрясения.
   Локи пыталась привести её в чувство, но это у неё никак не получалось. Локи и не подозревала о том, что у Суталь уже был ребёнок - зорки скрывали это от неё, опасаясь вызвать у неё тревогу за жизнь Суталь.
   Локи пришлось созвать других зорков.
   Глон взял руку Суталь.
   - Её время пришло, - глухо произнёс он. - Через несколько смен ночи и дня она будет в Хаосе.
   - Нет! - крикнула Локи. - Сделайте что-нибудь, чтобы этого не произошло!
   - Уже ничего не поправишь.
   - Я не верю, не верю! - Локи была в отчаянии. - Что-то можно сделать ещё, ещё не всё потеряно!
   Решение необходимо было принимать спешно. На помощь должны были прийти взрослые сильные зорки.
   - Они не придут, - сказал Глон. - Мы взяли на себя ответственность за эту вселенную и обязаны либо разобраться сами, либо погибнуть. Никто не станет разгребать наши проблемы.
   - Станут, - сквозь зубы проговорила Локи. - Колун Лемо может привести сюда сотни зорков. Они всё уладят.
   - Дорогая Локи, Колун Лемо - это кто?
   - Главнокомандующий планетой Врон. Всё должно получиться, если только ничего не изменилось...
   Правительство Врона некогда получило обещание от зоркского сообщества Берес, что если вронцы раздобудут для себя вселенную, то Берес направит к ним на работу свою молодёжь. Много молодых, но сильных и взрослых зорков. Эти сильные зорки смогли бы достучаться до подсознания плесса-рикцев и убедить их признать Суталь богиней и начать молиться ей, чтобы та была спасена.
   В любом случае, вронцы рано ил поздно узнают координаты шургалы от Лилианы. Лучше будет, если Локи добровольно откроет шургалу сама главнокомандующему. Вероятно, ей простят за давностью срока связь с Ырыдом-Ыыем. Время прошло и каждому вронцу захочется сгладить углы, получив желанный покой от войны. А то, что Локи столько раз убивала Лилиану... Но не добила же ту до растворения в Хаосе! Вот если Лилиана сообщит о шургале вронцам и станет героем, тогда будет хуже...
   Локи не состоялась, как хозяйка вселенной.
   И она принялась за телепатические сеансы и вскоре отыскала территорию Врона.
   За время её отсутствия на этой планете произошли перемены. Поверхность её была уже завоёвана разношёрстыми аниками и они продолжали войну с другими аниками на летающих островах, пытавшимися осесть на этой планете.  Были захвачены и некоторые подземные города и многие из некогда населявших их лагов-ладо были уничтожены.
   Но Колун Лемо и большинство членов правительства были живы и по-прежнему возглавляли те подземные города, которые принадлежали по-прежнему многомиллиардной семье вронцев.
   Когда Локи связалась с Колуном Лемо, он обрадовался неслыханно и рассыпался в благодарностях, услышав от неё координаты шургалы.
   После сеанса Локи отправилась навестить Суталь, посидеть у её постели и ужаснулась тому, как выглядела девушка: она была воскового цвета, вокруг глаз её легла синева, нос заострился.
   - Девочка моя! - прошептала Локи, склоняясь над ней, - только не умри! Помощь скоро появится, поверь мне!
   - Я же просила тебя не любить меня! - простонала Суталь.
   - Как скажешь, дорогая... Но пообещай, что не умрёшь!
   - Доколе же ты будешь носить в себе этот камень? - девушка взглянула на Локи помутневшими глазами и, подняв вверх тонкие ладошки, поставила их друг против друга. Между ними возникло нечто, напоминающее сияющий хрусталь.
   - Прими этот дар от меня...
   - Что это?
   - Я дарю тебе слёзы...
   Хрупкие ладошки упали на солнечное сплетение и прозрачные глаза зорка застыли на лице Локи.
   - Суталь! - Локи испуганно затрясла девушку за плечи. - Девочка моя, хрусталинка моя, очнись! Нет! Нет, я не хочу! Сутааааль!
   В груди как будто разбился огромный камень от страшного удара. Слёзы хлынули из глаз Локи с такой силой, как будто из груди её хлынул целый океан, рвавшийся наружу долгое время. Она рыдала, кричала, билась головой о край лежанки, на которой лежала мёртвая девушка-зорк. Больно... Как же больно...
   Зорки успели соорудить погребальную пещеру из прозрачных камней, материализованных ими. Внутри пещеры были установлены такие же полупрозрачные столбы, не только поддерживавшие свод пещеры, но и несшие другой груз: к ним были прикреплены цепи, на которых был подвешен хрустальный гроб. В него и положили Суталь.
   Пещеру освещал бледный свет, подобный лунному, струившийся ниоткуда - он также был сотворён из праны зорков.
   Локи сидела на хрустальной скамеечке у гроба Суталь и смотрела, как медленно исчезает тело юной зорской богини. Оно источало радужный свет и, постепенно трансмутируя в него, уходило в Хаос, где уже растворилась её душа.
   Наконец, оно исчезло совсем, оставив после себя лишь пустой гроб, слегка, покачивающийся от сквозняка на поскрипывающих цепях.
   Локи, ссутулившись, вышла из пещеры и побрела к своему дворцу.
   Внутри была лишь пустота. Пустота...
   Через несколько смен ночи и дня умерло ещё четыре зорка, среди них был и Глон. Но Локи было уже всё равно.
   Затем на планете объявился сам Колун Лемо со своей свитой - обследовать новые владения.