Старик и Бог

1.

 «Меня зовут… А впрочем, какая вам разница, как меня зовут? Все мои имена давно засыпаны песчинками мертвых языков. Так что зовите меня просто – Король бродяг.

Мой Народ считает, что кожа моя иссиня-темная. Что у меня золотые волосы и борода. Что я сильный, ловкий и гибкий, как самые лучшие мужи моего Народа.

Знаете… Я прошу вас: помните обо мне. Зовите меня. И тогда я соткусь сквозь пелену листьев, из звездной пыли и неверного света уличных фонарей. Думайте обо мне…»

Король бродяг, конечно же, сильно себе льстит. При первом знакомстве эта неестественно гибкая личность напоминает… обезьяну. Вероятно, в туманном прошлом далекие предки Народа, выйдя из зноя Африки, придумали себе тотем. Обезьяну. Сильную, умную, гибкую и ловкую обезьяну. И, как показала современная антропология, они были дьявольски правы.

«Я многому научился, спустя тысячелетия. Мой Народ в меня верил, и я ловко менял нити реальности. Я мягко проходил сквозь слои реальности. А там, на изнанке, гораздо интереснее, поверьте…»

К 2016 году остатки Народа представляли собой жалкую кучку бомжей, скитающихся по Евразии. Их певучий язык был одинаково знаком и в Пекине, и в Мадриде, но самих этих отвратительных оборванцев люди гоняли и там, и там. Это и понятно. Никто не помнит гром деревянных колес их кибиток, несущихся сквозь Иран. Никто не помнит чадный дым их костров. Их грозные и грустные песни, несущиеся над степями Евразии.

Самое удивительное то, что их, как будто бы и перестали замечать. Но и Народу не было дела до остального мира. До какого-то момента.

Мужчинам Народа, которого никто не замечает, сам их бог велел заниматься темными делами. «Был грех», – усмехнулся бы Король бродяг. – «Ведь в грабеже главное: не попадаться». Цыган, с их попрошайничеством, Народ презирал. Народ занимался действительно темными делами, пополняя уголовную статистику полиции разных стран нераскрытыми убийствами, грабежами и кражами. Ведь всегда можно сменить город, не правда ли?

Когда пахло бедой, Народ снимался и ехал дальше, наматывая на колеса километры. Так Народ и жил. Меняя кибитки на повозки. Повозки на автомобили.

2.

Старика звали Шаинти Уити. Старый Уити сидел в своем складном кресле-качалке, перед своим микроавтобусом и курил трубку. Шаинти всегда был нелюдим и мрачен. Люди говорили это потому, что 98 лет назад женщина из Народа понесла его неведомо от кого. Спасло Шаинти только то, что кожа его была иссиня-темной, а волосики на младенце – золотистыми. Когда рядом с той женщиной вдруг соткался из дыма костра Король бродяг, даже скептики перестали хотеть бросить младенца в костер. Ведь Король бродяг ясно и недвусмысленно сказал свое Слово.

«Все это идет не так и не туда», – мрачно размышлял старый хрыч Шаинти. С тех пор волосы на его голове (те, что остались) стали белее снега. А вот кожа так и осталась иссиня-темной.

Вокруг Шаинти который год проходила суета из кричащих женщин, суетящихся детей и вечно куда-то спешащих вооруженных мужчин. Орущие дети боялись приближаться к Шаинти: одного взгляда из-под кустистых седых бровей хватало, чтобы навсегда отбить охоту очередному сопляку что-то спросить у Шаинти. И зря.

Было время, когда дети по ночам боязливо приближались к еле тлеющему костерку Шаинти и до утра слушали его сказки. А потом дети вырастали и забывали сказать своим детям: не то нужно бояться, что страшно, а то, что опасно.

И вот однажды ночью к костру Шаинти никто не пришел. А он никого не позвал. Это было давно.

Шаинти хотел, чтобы все это уже закончилось. Хоть как-нибудь.

3.

«Однажды все пошло, как-то не так… Не так, как Я думал», – растерянно размышлял Король бродяг. Бедный, бедный Король бродяг. Однажды он заигрался в изнанке реальности, а вернувшись, он не узнал мир. Не узнал свой Народ.

Король бродяг растерянно бродил посреди стоянки Народа, но все проходили сквозь него. Он пытался схватить руку проходящего мимо человека, но не мог. Ведь пальцы его проходили сквозь…

– Да во имя Черной Бездны, хоть кто-то меня тут еще видит?? – закричал вконец расстроенный Король бродяг.

– Ну, я тебя вижу. Легче тебе? – пробурчал Шаинти.

– Шаинти, друг мой! – Король бродяг кинулся к старику, раскинув руки и… предсказуемо пролетел на метр вглубь Шаинти.

– Полегче, обезьяна, – проскрипел Уити. – Держи себя в руках. Это, в конце концов, невежливо.

– Как ты разговариваешь со своим богом?! – возмутился Король бродяг.

– Прости, Отец мой Небесный, позволишь ли принести Тебе дары? – Произнося эти подобострастные речи, Шаинти не сдвинулся и на миллиметр, так что Король заподозрил неладное.

– Глумишься, значит… Мерзкий ты старикашка… Зря я тебя тогда спасал…

–Спас, и спасибо. Огромный тебе поклон. А с тех пор… Где тебя носило?

И Король бродяг не нашелся, что ответить. Ему было стыдно.

4.

Король бродяг уже понял, что Народ его попросту забыл. Потому что старухи перестали петь колыбельные внукам. Потому что дети перестали слушать сказки Шаинти. Потому что Шаинти оказался самым старым из Народа.

«Что же я пропустил?» – размышлял Король бродяг. – «Меня и не было-то всего лет сто…».

Надо сказать, что, забыв суть обычаев, Народ неуклонно соблюдал их форму. Мужчины Народа собрались вокруг костра в круг. Подняли правые руки и сказали: «Во имя Бога, мы идем искать новые земли!». Этого старый Шаинти стерпеть уже не мог.

– Дедушка, все едут, ты почему не собираешься? – обратилась к нему одна из женщин. Вокруг царила суматоха. Надо сказать, что Народ всегда был легок на подъем и сборы занимали от силы полчаса.

– Потому что вы даже не помните, какого бога призываете, – процедил старик. – Я остаюсь. Это не тот Народ.

Люди пожали плечами и отправились заниматься своими делами. Кому какое дело до свихнувшегося Шаинти?

Вскоре на этом месте осталась лишь пустая поляна, догорающий костер, ветер, играющий мусором и, в сторонке – попыхивающий трубкой старый Шаинти Уити, в своем кресле, возле своего фургона.

5.

Та Девочка ушла всего-то на какие-то два часа, собирать ягоды. Девочке всегда не везло. А сейчас ей не повезло совсем.

Вернувшись, она увидела лишь… пустую стоянку. Догорающий костер. И старого Шаинти.

– Дедушка! – девочка бросилась к нему. – Дедушка!

Шаинти смотрел на бегущую к нему девочку.

– И что? Ты бросишь ее? – осведомился его Бог.

– Все хорошо, девочка. Все хорошо. Я дожидался тебя. Сейчас я отвезу тебя к Народу, – ответил им обоим Уити.

Надо сказать, что Шаинти и сам не знал куда ехать, где сейчас искать Народ. Шаинти, кряхтя, доковылял к остывающим углям. Нашарил нож за спиной, у поясницы. Блеснула сталь. С кожи левого предплечья покапала темная кровь, зашипела в костре.

«Король бродяг, я взываю к тебе!», – подумал Шаинти.

– Тут я, – скучно ответил Бог.

– Ну, раз тут, значит скажи мне, куда ехать, драть тебя!

– Поехали… Сын мой…

6.

Сила Народа - в его единстве. А старик с маленькой девочкой – легкая добыча. Им и осталось-то всего километров двести до новой стоянки Народа, тем более, что их вел Король бродяг. Но нужно было остановиться. Ведь девочке захотелось в кустики.

Шаинти вышел из кабины своего автофургона, размять ноги. Девочка убежала в придорожные кусты. «Сейчас она вернется и мы поедем» – думал старик.

Девочка вышла. Рядом затормозила машина. Шаинти не зря прожил с Народом столько времени. Он научился чувствовать беду кожей.

И еще до того, как девочка вышла к дороге, еще до того, как из машины вышло трое крепких мужчины, Шаинти уже почуял беду.

– Эй, красавица! Поедем с нами, да?

Девочку парализовал страх.

«Шаинти, друг мой! Ты что собираешься делать?», – обеспокоенно закудахтал Король бродяг, но Шаинти уже начал двигаться.

Он не зря жил с Народом. И старый Шаинти отправил на тот свет немало крепких вооруженных мужчин. А еще у него был нож.

Глаза старика блеснули сапфиром. Мягкие, скользящие шаги.

«Стой! Стой!!!», – кричал Король бродяг. Он умел понимать реальность. Он мог бы с закрытыми глазами предсказать, куда упадет каждое зерно риса, если кинуть горсть. Король бродяг ясно предчувствовал: старый Шаинти не успеет.

Первый мужчина упал, Шаинти подло ударил ножом в пах. Второго на развороте поймала сталь в подбородок. А третий уже успел достать пистолет и…

Его лицо расплескалось кровавыми брызгами.

Король бродяг умел скользить между нитями реальности. И знал, что, эти нити можно, при желании и перепутать… Правда… Король бродяг не знал, какой ценой.

– Понимаешь, Шаинти… Это очень легко… В километре отсюда охотники пробуют свои новые винтовки… Они думали, что это безопасно… Но если чуть-чуть сместить реальность, то… Пуля окажется именно здесь и сейчас.

Цена оказалась слишком высока. Король бродяг надорвался. Неестественно гибкий человек с иссиня-темной кожей и золотыми волосами лежал в пыли и умирал. Рядом на коленях стоял старый Шаинти. И плакала девочка. Она тоже увидела Короля бродяг.

Шаинти молча смотрел на Короля бродяг. Девочка плакала.

– Не умирай!!!

– Я не могу, девочка…
– Не умирай!!!

– Прости, девочка…

Король бродяг умирал. Он никогда не делал такого с реальностью и реальность его не простила. Король бродяг умирал.

– Это мой подарок, девочка… – Король бродяг коснулся ее живота.

7.

Старый Шаинти нашел новую стоянку Народа. И вернул девочку. И остался сам.

А через девять месяцев девочка родила ребенка. С иссиня-темной кожей и золотистыми волосиками.

«Помните меня, прошу вас…»