Книга первая. Глава седьмая. Встреча с И Линь

Александр и двое молодых супругов-англичан приехали в селение Бахиру-Такла в начале лета. Спрятанное высоко в горах, оно выглядело как сказочные декорации к волшебным историям о драконах, летающих воинах и прекрасных девах, перебирающих струны национального инструмента тонкими нежными пальцами.

Красивее этого места он не видел ни прежде, ни потом: горный массив с белоснежными острыми пиками, безоблачное небо глубочайшего синего цвета, чуть разреженный холодный воздух, редкие сухие снежинки…Сначала трудно дышать, но потом, когда привыкаешь, ты весь наполняешься, как воздушный шарик аргоном, небывалой бодростью, энергией. И любовью к этому прекраснейшему уголку света!

Слепили глаза сверкающие снега на вершинах совершенно неприступных гор, на узких террасах жались друг к дружке бедные глинобитные и каменные домишки, крашенные охрой или буро-бордовыми красками… Живописная, незабываемая картина! Они были плотно набиты обитателями: низкорослыми сильными и жилистыми мужчинами, носящими длинные косы,  как знак мужественности, их беззубыми, рано состарившимися женами и бесчисленными грязными  ребятишками. Тут же, рядом с людьми, ютились и животные – овцы, козы, яки, небольшие, но  выносливые, спокойные лошади, на которых отцы семейств  восседали, разъезжая по соседям или сторожа свои отары и табуны.

Пища этих людей была бедна, скудна, состояла, главным образом, из кумыса и похлебки в виде каши, заправленной бараньим или ячьим жиром. Этот въевшийся запах сопровождал путешественников повсюду, он проникал во все поры построек, одежды, человеческих тел. Кажется, даже с гор несло неистребимым запахом жира.
Однако, несмотря на бедность, нужду, скудную почву и пищу, этот народ был добродушен и весел, легко нес на своих плечах традиционный, очень древний жизненный уклад. Туристы из Европы и местные обитатели с интересом рассматривали друг друга, обменивались подарками и сувенирами, правда, обмен был неравный: аборигены либо выпрашивали  понравившиеся  вещи, стараясь всучить какую-нибудь безделушку, либо предлагали продать такие же ненужные, хотя и изящные вещицы далекого и таинственного для Европы мира.

Молодые супруги остановились в так называемом «отеле», одноэтажном домишке без света, воды и прочих удобств. Александр предпочел остановиться в жилище одного из старейшин поселка. Домочадцы нуждались в деньгах и оказывали путешественнику свое сердечное гостеприимство, скрашивая одиночество гостя, как могли. Он ел их простую пищу, в основном, кашу из молотых вручную зерен. Ему готовили ее на овечьем молоке. Спускался по крутым террасам к водному источнику. Семья  тех милых людей была очень большой, и молодой хозяин вынужден был отсутствовать по нескольку месяцев, зарабатывая на жизнь. Он работал пастухом, перегоняя стада овец и коз далеко в долины, пока не кончался сезон, потом сопровождал туристов на разных маршрутах в качестве проводника.

В отсутствие хозяина Александр  помогал жене и многочисленному потомству по хозяйству: рано утром отправлялся к источнику воды, который находился недалеко от деревни, метрах в трехстах. Это был ключ, бивший из-под громадного камня. Вода скапливалась в двух емкостях: одна предназначалась для животных и хозяйственных нужд, другая – для людей. Он приносил домой воду в жестяных ведрах, украшенных черненой резьбой, и так  делал по нескольку раз на  день. Иногда помогал женщинам в поле.

Чуть в стороне от поселка на возвышенности находился дворец – старинное фамильное имение одной из ветвей императорской семьи соседней великой страны. От местных жителей Александр узнал: поместье, включая дворец, - единственная собственность и последнее прибежище Цинской королевской династии, вернее, место ссылки, куда были переселены оставшиеся в живых члены фамилии. Согласно третьему пункту «Льготных условий», которые выдвинуло революционное правительство, свергнувшее императорскую власть, Цинский двор был свободен выбрать себе любое место для резиденции, и правительство республики продолжало нести ответственность за ее охрану. Представители Цинского двора выбрали небольшой пограничный город  в Непале, на границе с Китаем.

Новая власть разрешила остаткам семьи обосноваться в новой резиденции, но оставила за собой право политического надзора.  С момента пересмотра «Льготных условий» на нужды по содержанию поместья даже выплачивалась ежегодная сумма: примерно 500 тысяч юаней. Этой суммы было недостаточно для содержания большого двора, и оставшиеся члены семьи  зарабатывали сами, занимаясь бизнесом в соседних странах.

Собственно говоря, Александр приехал в то пограничное селение, чтобы увидеть дворец и познакомиться с его библиотекой.Когда он был  в Лхасе один лама в беседе упомянул, что в библиотеке дворца хранятся редкие рукописные памятники. История востока привлекала его, как романтика влечет все таинственное. Ему нестерпимо хотелось прикоснуться к настоящим памятникам старины, посмотреть на самые древние на земле рукописные тексты, попытаться их разобрать, понять смысл мудрости прошлых веков. Он был убежден: вряд ли какой-нибудь европеец касался тех старинных дощечек, и ему хотелось быть первым.

Королевская резиденция представляла собой типичное дворцовое сооружение классической китайской архитектуры, не помпезное, но внушительное. Вход в него осуществлялся с южной стороны через красочные ворота, по бокам которых были установлены традиционные каменные львы и крылатые драконы. От входа на север шла довольно длинная аллея, известная как императорская дорога, в конце которой находились так называемые ворота Объявления мира.

За воротами расположился прекрасный экзотический комплекс дворцовых зданий. К княжескому дворцу примыкал архитектурный ансамбль классических павильонов, которые разбивали территорию имения на отдельные зоны.
По архитектурным нормам страны, фасады всех главных зданий были обращены к югу, к солнцу. Вот и этот маленький город, в котором по воле случая оказался
Александр, поворачивался спиной ко всем враждебным силам севера, к холодным ветрам Тибета, да и китайских властей тоже. Главный вход находился на южной стороне и традиционно назывался Полуденными вратами, за которыми лежал внутренний двор.

Дворец оставался, по всей видимости, на попечении придворных или особо доверенных приближенных, поскольку никто из жителей селения не называл ни королевских титулов, ни княжеских имен. Александр не имел никакого представления о членах королевской фамилии, да ему и не интересно это было. Говорили, что в прошлом семья была слишком велика: во дворце, якобы, доживали свой век бесчисленные младшие принцессы, старели в одиночестве без всякой надежды на счастье бывшие наложницы, их несчастные дети, до которых никому не было дела… Они опускались, спивались и умирали в тоске по прошлому величию, достатку, уважению…
Наверное, высоких фигурантов судьба все-таки оградила от слишком крепких объятий родины, разбросав по всему миру, а небольшая часть второстепенных лиц обширного семейства осталась на месте, осев  в пограничном китайско-непальском имении, юнхэгуне.

За небольшую плату Александр получил временное разрешение пользоваться библиотекой дворца. Ему хотелось убедиться,действительно ли в княжеской библиотеке имеются раритетные рукописи, как утверждал монах из Лхасы. Хозяин дома, где путешественник снял уголок, замолвил несколько слов церемониймейстеру, и библиотека распахнула перед ним свои двери.
Несколько дней Александр потратил на изучение  каталога, который оказался, конечно, в зачаточном состоянии, затем  приступил к  самостоятельному осмотру рукописей. Один средневековый текст привлек внимание своим содержанием. Каким-то чутьем путешественник понял: перед ним уникальный памятник.

Ни  в одном из монастырских каталогов Лхасы, с которыми ему разрешили ознакомиться,  он не встречал  ни ссылок, ни даже упоминаний на похожее сочинение. Вообще никакого намека на существование произведения с подобным сюжетом нигде не было… Содержание же документа оказалось в высшей степени сенсационным для мировой науки. Однако, как предупредил его тибетский лама, тайны монастырских рукописей предназначены лишь посвященным, европейцам о них знать  необязательно.

Знакомство с таинственным текстом сильно взбудоражило пытливого исследователя. Он был потрясен открытием. Слишком взволнованный, чтобы продолжать работу,  он выбежал из зала в сад, разбитый во внутреннем дворике библиотеки. В этом краю многие старинные парки украшали декоративные сады разных типов.

В маленьком прелестном парке, частично представленном бонсай  –  карликовыми растениями в причудливых кашпо, плошках и выемках в камнях - и обычными насаждениями, у южной ограды, сложенной из оболов, стояла  резная ротонда в китайском стиле. В этой части сада красовались высокие деревья, а ротонду окружали   плотными рядами цветники. Александр медленно поднялся внутрь и уселся на скамью, пытаясь привести  мысли в порядок. Он анализировал содержание рукописи. Смысл ее открывал необычайные перспективы для науки. В древнем документе речь шла – ни много ни мало – о вмешательстве в геном человека!
-Наука нового тысячелетия! – размышлял он, обозревая ряды цветов невиданных расцветок. – Правда, извращенная. Неужели можно искусственно вызывать необратимые наследственные изменения? Признаться, ни о чем подобном в нашей медицинской литературе не упоминается. Во всяком случае, не встречал даже намека… Конечно, радиация или химические отравления могут гибельно сказаться на генотипе…

Ему сделалось страшно: в голову лезли воспоминания из индийской мифологии о войне богов и асуров. В растерянности Александр изумленно присвистнул:
- Вот тебе и банальная аксиома: незнания древних были чрезвычайно велики! 


Стояла уже середина июня, и, хотя со стороны заснеженных и хмурых вершин веяло ощутимой прохладой даже в первой половине дня, к полудню все живое нежилось под теплыми лучами солнца.
 
Природа сурового края изо всех сил спешила показать великолепие своего растительного мира: ослепляли обильным белоснежно-розовым цветением пальметные яблони и сливы; здесь же красовались низкорослые сакура и мушмула; по периметру сада в причудливом сочетании  соседствовали здешние обитатели: личи и карамболы – и европейские крепыши: липы, клены. Тут же цвели и благоухали крупные маки, пионы, и множество других пестрых цветов. Чистейшая вода подземного ключа пробила в густой молодой траве извилистую канавку и питала весь сад, умиротворяюще журча и незаметно исчезая в естественной мелкой расселине горной породы.   

-Как совершенны  творения терпеливых рук этого народа!  – думал он с грустью. -  Но какое чудовищное знание изобретали  ламы за стенами  монастырей! В тиши своих келий!
Его передернуло от отвращения. Юноша глубоко вздохнул, набирая в грудь свежий воздух  сада. Обоняния коснулся незнакомый  аромат  цветов далекого края, на губах ощутил  нежный, горьковатый вкус их нектара.

В мраморной беседке находилась стела с высеченной цитатой из Конфуция. Закрыв глаза, Александр  прислонился к балюстраде  и, кажется, даже задремал. Почудилось, будто видит сон во сне. Бывает иногда от усталости такое состояние.

Он вдруг увидел девушку. Сквозь полусон показалось, фея благоуханного сада,  цветущих цветов снизошла с небес! Она что-то напевала, кружась и танцуя, двигалась через сад в его сторону со стороны восточных ворот  дворца, в руках она держала книгу.

Маленькая стройная фигурка в розовом атласном платье словно плыла над каменистыми тропинками. Тоненькую талию обхватывал  малиновый пояс сложного орнамента с подвесками.  Его удивила прическа девушки - длинная коса, по-европейски переброшенная на грудь. У незнакомки не было обычной для китаянок высокой прически с лакированными шпильками. Длинные косы  в этом краю  носили мужчины.

Пронеслась мысль: наверное, девушка – одна из дворцовых служанок. Волосы незнакомки в свете яркого полуденного солнца отливали не иссиня-черным цветом, как обычно у людей ее расы, а светились глубоким оттенком темного янтаря, который он так любил у своих соотечественниц.
-Скорее всего,  полукровка, – предположил он, завороженно следя за грациозными движениями девушки.  – Поистине, генетика – замечательная вещь! В ней соединилась кровь желтой и белой расы, скорее всего, французская. Какой потрясающий эффект! 
Александр был очарован.

Девушка вдруг остановилась и подняла лицо вверх, любуясь феерией яблоневого цветения. Он увидел нежный овал юного лица с изящным узким подбородком, совершенную линию длинных бровей, словно начертанную драгоценной кисточкой каллиграфа.

Незнакомка неожиданно подпрыгнула и, схватив  ветку дерева, усыпанную цветами, пригнула  к лицу. Подол платья подскочил -  он успел заметить тоненькую лодыжку и крошечную ножку, обутую в шелковую туфлю  на небольшом каблучке.

Юная красавица рассмеялась, словно рассыпала хрустальные льдинки по поверхности зеркала, или тронула рукой самые тонкие струны арфы, или струны его души…
Так Александру показалось, и он был уверен, что спит. Она закружилась, танцуя и подбрасывая вверх свою книжку. Красивее зрелища ему не доводилось видеть никогда!

До мельчайших подробностей он запомнил все детали облика девушки в том саду.
Она запела  звонким голосом в вокальной манере своего народа,  он с удивлением расслышал знакомые французские фразы. Пение девушки было нежным, детским, как в индийских фильмах, только еще красивее. Резво подбежала к  ротонде и, перепрыгивая через две ступеньки, впорхнула внутрь, внося с собой волну жасминового аромата. И застыла, застигнутая врасплох чужим присутствием. Он тоже вскочил. От неожиданности. Наверное, еще и от невероятного изумления. Молодые люди замерли, не отрывая глаз друг от друга.

Вблизи она оказалась непередаваемо прекрасной! Истинная фея Поднебесной, сошедшая на землю! Тонкая кожа лица ослепляла белизной и нежностью румянца яблоневого оттенка. Он привык к лицезрению шерпских женщин с коричневатой кожей и тибеток с грубоватыми обветренными лицами… И вдруг – теплое сияние живой жемчужины. Круглые глаза цвета самой черной туши влажно мерцали. Губы – изящнее нельзя и вообразить! Маленький точеный нос.

Все в облике девушки поражало прелестью и легкостью очертаний. Вокруг темнейшего зрачка юноша рассмотрел золотой изломанный ободок. В полузатененной ротонде кожа лица девушки матово светилась, белки глаз сияли, как у ребенка. Да она и была им. Ей было лет пятнадцать, не больше.

Она была миниатюрна и хрупка, как большинство девушек ее расы, но обладала тем типом экзотической красоты, которой народы восточных стран наделяют небесных фей и волшебных принцесс.

Позже, когда он уже вернулся в Европу, то в течение многих лет лица европейских женщин казались ему грубыми, как лошадиные физиономии акромегалов. В особенности носы раздражали, а уж рост, громоздкие фигуры и большие стопы вызывали полнейшее отвращение. Долгое время он оставался женоненавистником европеоидного типа.

Она оказалась смелее, чем ее неожиданный гость, пришла в себя первой и произнесла по-французски приветствие. Молодой человек протянул  руку, она подала свою ладошку ребенка, которую он поцеловал. Александр представился, сообщив, чем занимается в библиотеке дворца. Она тоже назвала свое имя. Оно было довольно длинным и разнотоновым, кроме всего прочего,  состояло, из пары звуков с твердым приступом,  смычным и свистящим согласными в середине, но для него оно навсегда запечатлелось в виде самого нежного и музыкального из всех женских имен: И Линь.

Он утонул в черных длинных глазах. Нужно ли повторять, что он был околдован? Юноша забыл обо всем! Кто он, как его зовут, почему здесь оказался?… Не мог оторвать глаз от чарующего лица, влюбился в незнакомку в тот самый миг, как только увидел, и по силе обрушившегося  чувства  понял: эта любовь на всю жизнь.

Влюбленность его граничила с безумием. В своей привязанности к ней он был неистов. Они проводили вместе долгие, прекраснейшие часы. Беседовали, разбирали старые рукописные книги, она играла ему собственные композиции на флейте и гучжэне, обучала китайской музыке. И Линь была образованной девушкой: говорила по-французски, по-английски, владела искусством каллиграфии, которое сильно почитается на ее родине, писала стихи.

Александра заинтересовала дворцовая система образования, И Линь рассказывала  обо всем. Оказывается, школьницей изучала знаменитые  своды конфуцианских заповедей и правил: «Тринадцать канонов», свод «Сы Шу», или «Четверокнижие», хорошо знала семейные кодексы, хроники, историю Цинской династии.

С шести лет И Линь занималась французским – ее воспитательница-англичанка знала его и привила девочке любовь к языку великой европейской культуры. А с одиннадцати лет к списку дисциплин добавился  еще и английский. Учительница давала уроки, используя учебники английского языка и книгу Льюиса Кэрола «Алиса в стране чудес».  И Линь оказалась очень способной ученицей: ее английский был безупречен.
 
Александр поинтересовался содержанием «Пятикнижия» и был приятно удивлен тем, что дворцовая служанка так образованна. Несмотря на юные лета, девушка была очень умна, и молодые люди с обоюдным интересом  беседовали об истории Китая, о классических науках и искусствах, об английской поэзии. Она приоткрыла завесу о судьбе последнего императора Китая – Кан Дэ Пу И.
-Он был смелым и рассудительным человеком, - рассказывала И Линь, - хотя писали о нем разное. Можете представить, Александр, но чувствительность – наследственная черта китайских императоров.

Александр усмехнулся, вспомнив недавно прочитанную книгу о династии Цин: император  был деспотом, унижал  подданных, тиранил своих жен.
Она заметила усмешку и слегка нахмурилась. 
-Многие отмечали доброту императора, - повторила с упрямым выражением на детском личике. Он подивился, с какой горячностью девушка защищает правителя, с которым ее ничто не связывало.
- Он хорошо знал европейскую музыку, играл на рояле… 
Он рассмеялся:
-Я вам верю, И Линь!

Она обидчиво вздернула подбородок, расслышав снисходительные нотки в  голосе собеседника.
-Конечно, известная категоричность суждений ему была свойственна, как и любому  правителю великой страны, но не самоуверенность – для этого он был слишком умен! Однако некоторые считали его деспотичным, но, по-моему, это наветы, –твердо заключила И Линь. – Самым страшным для него было одиночество: дворцовый этикет требовал, чтобы императорская семья жила в изоляции от своих подданных, и он страдал, понимая, что у него никогда не будет преданных друзей. Так и оказалось.  Со временем он женился на маньчжурке, которая, к сожалению, вскоре умерла, а вторую свою жену император не любил. Пу И принудили отречься от престола, и долгие годы  все переживания, страх, унижения он нес в душе один, не жалуясь и не открывая никому своей души.

На глазах девушки показались слезинки, она переживала за великого правителя, потому что он принадлежал истории ее народа. Александр бережно обнял ее, стараясь защитить даже от воспоминаний.
- Японцы коварно передали его новым китайским властям, а те держали его в лагере для военнопленных десять лет. Каждый день его подвергали издевательствам и насмешкам, Пу И пытался покончить с собой, но его спасли и продолжали избиения и пытки. Он получил свободу совершенно сломленным и больным человеком. Стояла снежная холодная зима, и, ослабленный невзгодами, император сразу же серьезно заболел… Но он все-таки выстоял, победил недуг и устроился на работу простым садовником ботанического сада.
-Как? Неужели? – поднял брови изумленный Александр.

Девушка судорожно вздохнула, стараясь подавить слезы, и тихо, почти шепотом, ответила:
-Его ведь могли расстрелять. Вы знаете, как расправились с царской семьей русские во время революции? – Он кивнул. Действительно, все члены императорской фамилии вместе с детьми были расстреляны по приказу нового правительства.

Он почувствовал озноб и удушье, как будто над ним нависла черная туча, полная злобы и ненависти, и ее ядовитые щупальца с нечеловеческой силой сжали горло.
Не дай Бог увидеть никому, как кучка «комиссаров», утративших человеческую душу, зверски расправляется с жертвами: в упор стреляет в беззащитного отца,  в мать, молящую  пощадить  невинных  детей! От их криков до сих пор стонет земля, и никогда не будет прощения убийцам!
-Великий Кормчий Мао, - рассказывала И. Линь, - предложил Пу И жениться на медсестре из госпиталя, Ли Шуcянь…

В голосе девушки прорвалось страдание. Она глубоко сочувствовала  горю высокого правителя и искренне сожалела о нем, как родном  человеке.  Простая служанка повествовала о прошлом, будто те далекие события имели к ней какое-то отношение.
-Несмотря на разницу в возрасте и происхождении, император и простая медсестра поженились. Это был первый случай в истории, когда император-маньчжур из династии Цин женился на китаянке. Вы можете мне не верить, но Пу И  любил свою жену, и она любила его. Хотелось бы надеяться, что с ней он был хоть чуточку счастлив…
Произнеся последние слова, она подняла к нему узкое личико с печальной, несмелой улыбкой.

Он отрицательно покачал головой.
-Нет, от той раны, что нанесла ему судьба, он вряд ли оправился.
И Линь опустила голову.
 -Несколько лет назад  император умер от рака, - сообщила она.

Александр недоумевал: почему простая дворцовая служащая так близко к сердцу приняла трагическую судьбу незнакомого ей человека? Но потом понял: у девушки слишком доброе сердце, она сострадает всем на свете.
Скоро Александр довольно прилично ознакомился с правящими династиями, с важными моментами истории Китая. Но более всего путешественника  занимали философия, древние культы, медицина.

Вспоминая былое, Александр совсем забыл  о сыне, который сидел рядом и не спускал с него  требовательного, испытующего взора.
-И Линь, случайно, не знала боевых искусств? – воскликнул Иону, перебивая рассказ отца. - Тех, которые показывают в кино? Может, какие-нибудь тайные системы, приемы?..

Отец покачал головой:
-Нет, я и не догадывался, что существует нечто подобное. Тогда еще не было моды на них, еще не снимали фильмов с Брюсом Ли и другими борцами. В мое время считалось: драться – неприлично, особенно девушке. Но в Азии, наверное, всегда все было иначе.

Он перевел дыхание и замолчал.
Действительно, именно тогда Александр впервые задумался о своей системе обучения, которую в последствии  воплотил в занятиях с сыном.
-Ладно, сын, продолжу.  Представь: внешность феи, и вдруг – умение держать оборону! Я с умилением смотрел на ее трогательно слабую фигурку. Но однажды, когда невзначай схватил ее за запястье, она мгновенно вывернула мою руку за спину. Как я, здоровый и крепкий малый, ни старался ее освободить, ничего не получалось!

Александр рассмеялся своим воспоминаниям.
 -Она так смеялась над моим недоумением! Колокольцы ее смеха рассыпались по всему саду.

Секретные приемы боя были преимуществом людей ее  круга. Там все дело было в системе дыхания и состоянии духа. Это было жизненно важно: в суровых условиях чужого окружения, в изоляции, на территории другой страны, небольшой персонал дворца должен был уметь за себя постоять. 

Он поинтересовался, кто же обучал ее рукопашному бою? Может быть, брат или какой-нибудь дворцовый служащий. Оказалось, ее учителем был знаменитый Сян Цен, который не только хорошо знал боевые стили, но и написал специальный учебник. Один из стилей назывался «Поющий журавль». 
-Это сейчас, благодаря кино и видео, мы наслышаны о разных типах и стилях борьбы, - погруженный в воспоминания Александр коротко хмыкнул, взглянув на Иону, - а  тогда все, связанное с ней,  было для меня  поэзией, красивой сказкой и мечтой.
Из простого любопытства я попросил ее показать некоторые приемы. И Линь, действительно, продемонстрировала некоторые из них. Дело в том, что «поющий журавль» вполне подходит и юношам, и девушкам, потому что не требует  слишком развитой мускулатуры. Нужны крепкие ноги и умение  хорошо прыгать.

Он представил, как она встала, выпрямилась, выдохнула – и превратилась в совершенно другое существо.

Александр тоже встал, копируя позу и жесты своей далекой возлюбленной.
Он увидел искусство перевоплощения: перед ним стояла не нежная и ласковая И Линь, а незнакомый маленький  воин. Лицо  затвердело, взгляд  сосредоточился, руки под широкими длинными рукавами платья начали очень грациозно двигаться, подобно крыльям птицы.

Александр любовался изящным танцем, совсем забыв, что это боевое искусство. Хотел схватить прекрасного журавля за руки-крылья. Но не тут-то было: пальцы журавля сжались в кулаки, вращающие в бешеном темпе, и один «вращающийся кулак», оказался вдруг невиданно жёстким, а левая нога с силой и быстротой устремилась  ему в грудь.
Он упал от острой боли и неожиданности, но, сконфуженный,  мгновенно вскочил. Невольно прикрылся рукой, однако серия ударов ногами стремительно наступающего тела свалила с ног.

Девушка рассмеялась и отскочила. Ее красивые движения были наполнены энергией, и это было незнакомое ему искусство боя!

-Покажи! – тут же азартно попросил Иону.

И Александр показал. Прогнулся, отвлекая внимание, поднял руки в стороны и вверх, подобно большой птице, затем сделал выпад вперед. Его руки начали  вращаться, и нельзя было понять, откуда последует удар. Одним молниеносным мягким движением  отец положил сына у  ног, успев подставить  согнутую в колене ногу , чтобы смягчить падение.
-Здорово! – восхитился мальчик.- Дай, теперь я попробую!

Совершив ложный маневр, сжал своими стальными руками запястье отца  и ногой так быстро завершил прием, что Александр расхохотался довольный.
-У тебя большие способности, брат! Стоит позаниматься. Однако суть не в механике приема, а в энергии, которой наполнен боец.

И Линь подробно поведала историю маньчжурской династии Цин, и молодой человек узнал, как представители древнего рода Айсиньгиоро, боржигиды, свергли династию Мин и захватили трон дракона.

-Почти ничего не читал по истории Китая! - воскликнул Иону, вновь перебивая отца. -  Было бы полезно немного узнать об этой стране, пожалуйста, расскажи, о чем ты узнал тогда!
- Правда?- обрадовался Александр, тронутый тем, что сын заинтересовался его рассказом. И в обычной своей живой манере поведал тому  некоторые общие сведения из истории страны, одну из прекраснейших представительниц которой он боготворил. 

Наконец, Александр прервал повествование и подошел к сейфу, спрятанному в нише стены за тяжелой коричневой шторой. Переставил там некоторые предметы и, к удивлению Иону, достал тонкий длинный футляр. Юноша тронул поверхность пальцем и ощутил шероховатость природного материала: футляр был сделан из зеленовато-серой змеиной кожи.

Александр легко провел по нему рукой, нащупал потайной замочек. Что-то тихонько щелкнуло – и обнажилось нутро предмета, выстланное розоватой тканью. С осторожностью вынул белый шелковый свиток, сложенный вокруг лакированной  спицы. Ткань распалась  длинной лентой до самого пола. Иону увидел четкие вертикальные ряды иероглифов.

По краю полотна тянулись сложные виньетки с рисунками диковинных птиц и цветов, миниатюрные изображения пагод, пиний, белоснежных горных вершин.
По тому, с какой фантазией и любовью неизвестный художник выписывал волшебные цветы и невиданных птиц на свитке, можно было догадаться: тот был натурой поэтической, мечтательной, тонкой.

В самом низу свитка тушью был нанесен рисунок девушки. Он узнал ее по описанию отца.

С белого свитка из другого времени, с другого конца земли на него взирал сверкающий лик И Линь.

-Скажи, Санни, это писала она?
-Да, это ее рука. Ты заметил изящество, точность и грациозность письма?
Тот пожал он плечами.
- Но почему она писала на ткани? Разве в те годы в Китае уже не было бумаги? Они, что? Сожгли и все свои бумажные фабрики?

Александр грустно улыбнулся:
-Нет, конечно. В королевском фамильном дворце были большие запасы бумаги. Но, видишь ли, каллиграфия – это вид особого старинного искусства. Им владеют лишь высокообразованные люди. И Линь сделала мне бесценный подарок: собственной рукой на шелковом свитке начертала стихи о любви. На память о нашей встрече, которая, как она считала, не была случайностью. И Линь твердо верила в ее преднамеренность. Но она ошиблась…
-Что же было дальше? Рассказывай, отец! – воскликнул заинтригованный Иону.

Молодые люди виделись каждый день, и с каждым мгновением крепла их любовь. Держась за руки, они гуляли в парке, занимались в библиотеке, изучая старинные книги, подолгу музицировали. Иногда И Линь приглашала Александра на чайную церемонию. Девушка сама заваривала чай, разливала его по крошечным чашкам тончайшего драгоценного фарфора. Это наполняло их встречи особым теплом и интимностью. Они пили чай, смеялись, а глаза их не отрывались друг от друга.
Никто не чинил им никаких препятствий, однако молодые люди предпочитали, чтобы встречи остались тайной для всех.

Александр не спрашивал свою подругу, ни кто она, ни что делает в этом заброшенном краю чужой страны. Он боялся спугнуть очарование. Какое-то горькое предчувствие томило молодого человека: не может долго длиться то, что так прекрасно.  И душа болела от предстоящей разлуки. Невыносимо было даже думать об этом!
 
Он, задерживаясь во дворце,  напрочь забывал, что надо вдоволь снабжать водой людей, давших ему кров, помогать женщинам в поле и в хлеву. Но когда он возвращался в свой уголок поздно ночью, вся семья уже спала, и он боялся разбудить их, чтобы спросить, как они обходятся без его помощи. На циновке у ложа всегда ждал глиняный горшочек каши, накрытый чистой тряпицею. Он машинально съедал ее и без сил проваливался в сон. Во сне метался от  бессилия, думая, какими путями вывезти И Линь в Европу.

И вот наступило то страшное утро.
Александр шел во дворец, предвкушая встречу с любимой. Она была нужна ему, как воздух. Чтобы успокоиться, молодой человек должен был увидеть девушку, заглянуть в доверчивые, милые глаза, прижаться к ее волосам и вдохнуть ни с чем не сравнимый аромат жасмина и фиалки. От нее всегда пахло этими цветами.
От нетерпения несколько раз припускался бежать, даже подъем во дворец, к которому вела старая потрескавшаяся лестница, преодолел, прыгая через две ступени. Вихрем ворвался в знакомый сад и сразу увидел И Линь.

Она не поднялась в ротонду, а ждала его на одной из дорожек сада, среди карликовых деревьев и ярких цветов. На этот раз на ней было платье из белого тяжелого шелка, вышитое птицами с прекрасным оперением, низ наряда украшал традиционный зеленый дракон со стилизованным языком и длинными же усами.
Легкомысленную девичью косу сменила высокая прическа. Торжественный костюм сделал девушку несколько старше и значительнее, но придал облику новую, незнакомую прелесть.
-Ты принцесса этого сказочного сада! -  с замиранием произнес он, восхищенно разглядывая И Линь.

Она смущенно улыбнулась, ничего не сказав, и отвела глаза. Оба замолчали. В душу Александра тут же закралась тревога, в самом воздухе, казалось, застыло напряженное ожидание.

Уже наступила осень, жаркое солнце еще не утратило своей силы, но со снежных вершин ощутимо стлались тонкие льдистые струи  воздуха, покрывающие долину по утрам молочным туманом, который таял, лишь когда светило застывало в зените; густой растительный покров на склонах холмов  пожелтел, и многочисленные цветы, которые весной превращались в яркие полосы живой радуги, отцвели, их обильная листва пожухла, оголила  жесткие стебли, похожие на мотки проволоки.

-Я завтра уезжаю в соседнюю провинцию к больному родственнику, - призналась, наконец, И Линь, и Александр застыл, не имея сил произнести хоть слово. Известие так сильно огорчило его, что глаза предательски увлажнились.

Он сильно смутился, до боли закусил губы и отвернулся, опустив голову.
Александр стоял перед ней словно обнаженный, с лицом красным, как пион. Стеснялся поднять увлажненные глаза, а она поворачивала к себе его лицо и сжимала худые обветренные щеки маленькими ладонями. Девушка заметила все: и юношескую слезу своего возлюбленного, и тоску во взгляде, и любовь в сердце.

Он не выдержал и, бросившись  на колени, прижался лицом к подолу ее платья. Мгновенно, как падающий шелк, И Линь тоже опустилась на колени и обняла юношу за шею. Они крепко прижались друг к другу. Молодой человек судорожно зарылся лицом в ее волосы, безудержно стал целовать ее лицо, губы, руки, ноги. Оба трепетали и пылали от страсти и от столь сильного чувства, полностью поглотившего их.
-Я люблю тебя! – глухо повторял он. – Моя И Линь, я жить без тебя не смогу!
-Санни! Любовь моя! – вторила девушка.

Голос ее, подобный звуку волшебной флейты, мелодичным эхом звучал в его сердце, усиленный током крови. Казалось, это древние стены возвращают ему ее слова.
Александр без устали носил ее по саду. Она была так легка! Ее ступни в белых чулках целиком помещались в его ладонях. Он и не подозревал, что у девушки может быть такая крошечная ножка.

На следующее утро И Линь уехала. А он в тоске целый день без дела провалялся на своей жесткой лежанке в бедном домике приютивших его людей, и каша оставалась нетронутой.

Через два дня из дворца ему неожиданно доставили письмо. Удивленный, развернул свиток, перевязанный шелковой ленточкой, и на официальной  ярко-желтого цвета веленевой бумаге с королевскими гербами и печатью прочел приглашение, написанное  по-английски:

«Высокочтимый господин Беллонеску! Их Королевское Высочество просит Вас оказать милость и пожаловать в королевский дворец на прием в честь совершеннолетия Ее Высочества, Принцессы Чунь. Их Высочества в знак признательности передают Вам скромный дар — нефритовые шахматы, четыре чи шелка и яшмовые палочки ручной работы для еды. Да пребывает господин Беллонеску в менее беспокойные времена!»

Внизу, помимо гербовой печати, стояли иероглифы начальника королевской канцелярии. Молодой человек с удивлением рассматривал послание, особенно неожиданные подарки – странные фигурки старинных китайских шахмат из нефрита, тончайший натуральный шелк с золотыми цветами и драконами, уложенный в черный футляр с прозрачной крышкой, и палочки из яшмы в изящной шкатулке.
Александра сильно поразило и смутило неожиданное официальное приглашение: наверное, во дворце остался островок прежней жизни, в которой сохранилась королевская фамилия. Он и не предполагал даже, что столь высокие особы  могут оказать честь безвестному путешественнику-иностранцу.

Он вспомнил И Линь – и имя девушки тоскливой болью отозвалось в сердце. Может быть, скромная служащая дворца имеет какое-то отношение к этому приглашению? По всей видимости, имеет, а иначе - кто еще мог о нем знать?…

Он купил у торговца колониальными товарами английский смокинг, галстук и черные кожаные ботинки,хотя продавец старался всучить ему еще и какой-то халат.

Городок за эти сутки расцвел: везде были развешаны праздничные флаги с крупными иероглифами, хоругви с изображениями всадников и стилизованных зубчатых стен.
Немногочисленные улицы пересекали гирлянды, сделанные из гофрированной цветной бумаги, перед каждым домом качались красные китайские фонарики, а на площади расположилась громадная, многометровая танка с изображением Будды, выложенная из красивейших цветов. Было множество еще каких-то композиций из белых цветов, похожих на жасмин, которые удивляли яркостью красок: словно живые, божественные цветочные  маски взирали на преобразившийся  поселок.

Наступил осенний праздник, который, как он понял, посвящался то ли наступлению сезона дождей, то ли сбору урожая. На одном из домов красовался длинный белый кусок ткани, похожий на развернутый свиток. Разобрал нечто похожее на двустишие:

"Бродит свет в красных покоях, шелк на дверях блестит"…

Наверное, в стихах содержался особый символический смысл, известный местным жителям, но юноша ничего не понял и пожал плечами…

По обеим сторонам узкой улицы жители выставили накрытые  шелковыми скатертями столы с грудами  сезонных фруктов: цитрусовыми, похожими на маленькие дыни, яблоками, сливами, виноградом.
-Все-таки праздник каких-нибудь земных  даров и плодов, - подумал Александр. – А, может, и что-то другое…

 Заметил на всех столах разрезанные в форме лотоса  арбузы, их сочная яркая мякоть походила  кровь. Чуть поежился:
-Арбузы как символ жертвоприношения, что ли? Кровавый праздник типа мусульманского курбан-байрама?

В Монголии он уже праздновал курбан-байрам с пастухами.
 Вдруг к нему подбежала маленькая девочка  в красном шелковом то ли плаще, то ли платьице и, дернув за рукав, протянула раскрашенный пряник.

Он поблагодарил девочку:
-Thank you! - и осторожно принял угощение.
Девчушка, будто застеснявшись, тут же прикрыла лицо широким рукавом и убежала. С другой стороны на него благожелательно поглядывала молодая индианка, видимо, мать девчушки. Девочка подбежала к ней и, спрятавшись  за спину матери, уже откуда бесстрашно показала язык.

Александр засмеялся, сделал ладонями благодарственный жест и стал пробираться сквозь плотную толпу нарядно одетых оживленных людей.

 Устремив взгляд в сторону дворца, поразился: само здание и  павильоны внутри дворцового комплекса  были расцвечены всеми цветами радуги. Горы живых цветов, их многоцветные, сложнейшие композиции украшали все  лестницы.

Громко звучала музыка, отдаваясь эхом в узких улочках. И не только это удивило Александра. Центральная площадь неожиданно заполнилась пестрой и многоликой праздничной толпой, уличные музыканты развлекали толпу игрой на барабанах, струнных и духовых инструментах, танцоры исполняли фантастически сложные па и прыжки.

Над головами прохожих по туго натянутым канатам, балансируя громадными веерами, пробегали акробаты.  Десяток человек, натянув на себя шкуру праздничного дракона, сшитую из золотого шелка, с огромной головой и страшной, пылающей неистовым алым цветом пастью устроили торжественное шествие, зазмеились из конца в конец улицы. Это был танец китайских королевских драконов.

Александр прервал свои воспоминания, чтобы приготовить цветочный чай.  Пока согревалась вода, он рассказал сыну о янгэ.
- Я тебе расскажу, в чем его суть,- говорил он, тщательно отмеривая ароматную заварку. Их скромное жилище мгновенно преобразилось: Иону показалось, будто будоражащий запах незнакомых соцветий и трав превратил их комнату в волшебный мир, и что сейчас ее заполнит пение птиц с пестрыми перьями, а в дверях возникнет  маленькая принцесса в белом платье и с высокой прической, заколотой серебряными гребнями и шпильками.

Когда чай настоялся, отец разлил его в небольшие лакированные черные чаши. Оба сели за низкий столик.
 - В основе танца, как часто это бывает, лежит очень древний ритуал. Первоначально танец был театрализованным действом, обязательным атрибутом священнодействия, во время которого могучие воины королевской армии должны были получить Силу Дракона. Красивый миф,  скажешь ты, но кто знает, как там было у древних?!
-Я думаю,- поразмыслив, сказал Иону,- в основе ритуала лежат архетипические представления народов Индокитая о древней расе рептилий, или драконов. Их цивилизация, по преданию, оказала сильное влияние на культуру всей Поднебесной. 

Александр испытующе посмотрел на сына.
-Ты что, веришь, в расу разумных рептилий? – в его голосе Иону уловил сарказм.
-Нет, конечно, - успокоил он отца, прихлебывая чай и наслаждаясь его вкусом. – Мифы, связанные с драконами, существуют у разных народов. Возможно, это реликты архаических культов уробороса…

-Уроборос, или змей, кусающий свой хвост? – переспросил Александр. – Думаю, нет, все-таки мифы, связанные с этим существом, повествуют о сотворении мира, а янгэ – просто специфическая процедура: то ли вызывания, то ли заклинания дождя.  Дракон – это же водный знак.

Сын возразил:
-Танец дракона возник в древние времена. Я как-то прочел, что в период династии Хань, это примерно  в начале новой эры, танец драконов, который называли У Лунь, уже вошел в обычай.

-Ну что ж, молодец, брат! Рад, что ты читаешь литературу о культуре Китая, – обескураженно похвалил Александр. - Да, летописные свидетельства подтверждают древность символа, однако я склонен думать, что архетипы связаны не с рептилиями, а с огненными летательными аппаратами.

Иону язвительно обронил:
-Ну конечно, человеческая культура без инопланетян зашла бы в тупик!
-А как объяснить происхождение зерновых культур или кукурузы? Ведь в диком виде им не соответствует ни одно растение…

Александр бросил реплику и, как ни в чем не бывало, продолжил рассказ.
 
-Так вот: в тот день я впервые увидел янгэ. На празднике народного гулянья  можно увидеть и короткие представления, и пение, и бойцовские поединки.

Иностранные путешественники с интересом наблюдали тогда еще не известные европейцам боевые упражнения ушу, которые выполняли любители и в одиночку, и всей группой. 

Александр полностью погрузился в мир воспоминаний. В мыслях он был на другом конце земли и в другом времени.
Стояли шум, веселый праздничный гул, радостный бой бесчисленных барабанов. Он увидел в толпе нескольких европейцев, которые с широкими улыбками взирали на это многоцветное великолепие. Тут и там безостановочно сверкали вспышки фотокамер.

Александр подошел поздороваться к английской супружеской паре, с которой познакомился в монгольском аэропорту перед вылетом в Китай. Прилетев на место, они долго стояли в очереди, ожидая, когда бдительные служащие погранзоны и таможни проверят их документы и досмотрят нехитрый багаж.
Молодые люди были типичными путешественниками: одеты в драные широчайшие джинсы и майки с изображениями биттлз, на обоих болтались многочисленные металлические браслеты, плетеные фенечки и кольца, у парня длинные волосы заплетены в мелкие живописные косички.

Столь легкомысленный вид европейцев вызывал у строгих служащих погранзоны, видимо, презрительное недоумение, поэтому они с особым тщанием перетряхивали их вещи. Супруги легко переносили все тяготы пути: длительный перелет, ожидание и косые скользящие взгляды их суровых ровесников. Они смеялись, целовались и с любопытством оглядывали молчаливых служащих, на желтоватых замкнутых лицах которых не читалось никакого выражения, кроме терпеливого презрения. Судьба впервые занесла ребят в эту страну света, и они с неподдельным интересом изучали все, что ни попадало в объективы их фотоаппаратов и видеокамер.

Поздоровавшись с англичанами, Александр поинтересовался:
-Слушайте, вы получили приглашение на  прием во дворец?

Женщина с удивлением отрицательно покачала головой, а муж с откровенным недоумением спросил:
- Ты что, разве мы дипломаты? Мы простые туристы. Если принц будет звать всех иностранцев к себе на прием, это будет нарушением дворцового этикета. Представь себе, что будет, если королева Англии, Quinn Elisabeth, всех иностранцев тоже пригласит в Букингемский дворец?

Александр смутился, но потом возразил:
-В свое время королева Виктория приглашала на прием многих иностранцев в новое здание Всемирной выставки.
-Ну, может, она и приглашала… Это давно было. Но здешние правители таких щедрых подарков не делают, - засмеялся англичанин.
-Почему же? Меня пригласили, - сказал Александр.
-Быть такого не может! – не поверил парень.- Ну-ка, покажи приглашение!
И ему пришлось показать.

Ребята долго и с интересом его разглядывали, потом женщина спросила:
- Слушай, ты, наверное, какая-нибудь важная шишка у себя на родине? Смотри, бумага желтого цвета, и плотная какая! На такой бумаге обычно пишут королевским особам. Ты кто вообще? Кто твои родители?
-Да нет, я простой студент, - смутился Александр.

Он и сам оторопел от неожиданного известия. О том, что желтая бумага означает императорское послание,  ему и в голову не приходило. Будто оправдываясь перед ребятами, которых не пригласили, пояснил:
 - Мой отец – художник, мать – дизайнер, думаю, их искусство здесь неизвестно.
-Значит, тебе повезло! Наверно, ты понравился кому-то из княжеских наследников, – рассмеялась чета, и они расстались.

Александр остался один, растерянно глядя вслед своим знакомым. Видимо, И Линь как-то упросила писца написать ему приглашение, надеялась порадовать или напомнить о себе таким торжественным способом. Если так – она подарила ему незабываемый праздник.

Он с любопытством оглядывал расцветшие за ночь площадь и прилегающие улочки. Десятки чумазых ребятишек сновали среди нарядно одетой ради такого торжества людской толпы. Толкаясь, они что-то выкрикивали и корчили рожицы всем подряд. У многих в руках были сладости вроде пряников, что подарила ему маленькая индианка,  шарики, пищалки, звоночки и прочая праздничная мишура.

На площади выстроилась дворцовая лейб-гвардия в парадных мундирах и сверкающих шлемах. Музыка смолкла, но людской говор и шум нарастали. Оказалось, с низу главной улицы началось торжественное  шествие. Толпа стала напирать, Александру с трудом удалось протиснуться в первые ряды зрителей.

Украшенные позументами всадники верхом на невысоких конях  с флагами в руках  сопровождали старинные резные паланкины. Первый, покрытый золотом, задрапированный шелковыми шторами, несли четверо крепких парней. Александр с любопытством разглядывал паланкин, стараясь заглянуть в зашторенные окна: кого же несут в таких носилках жилистые невысокие шерпы? Потом подумал, наверное, там и нет никого: это лишь дань средневековым традициям – ничего более.
Однако всадники с копьями нешуточно теснили толпу в стороны, так, чтобы ни один любопытный не смог заглянуть в закрытые экипажи. Торжественное шествие двигалось по направлению к дворцу.

По бокам парадной лестницы в сотню ступеней, украшенной ковровыми дорожками и вазами с цветами, стояли многочисленные дворцовые служащие. Все были в традиционных придворных одеждах, важность на их лицах сменялась улыбками и веселым оживлением: придворные ожидали прибытия высокой особы.

Глаза Александра тревожно впились в лица молоденьких женщин. К его удивлению, девушки походили друг на друга, как растиражированные фабричные куклы: у всех были одинаковые высокие прически с торчащими шпильками, на беленых лицах - румяна ядовито-розового цвета, подведенные черной краской брови и глаза.

С нарастающим разочарованием вглядывался он в кукольные физиономии, чувствуя, как постепенно падает настроение. И Линь среди служанок не оказалось. Но юноша вновь воспрянул духом: возможно, она занята во внутренних покоях? И он скоро увидит ее во время приема.

Сердце глухо заколотилось, когда он предъявил тисненое с гербами послание церемониймейстеру: в глубине души еще таилось опасение, вдруг приглашение  - шутка. Однако желтая бумага оказалась самой что ни на есть настоящей, и  его с вежливым поклоном проводили в тронный зал.

Обычно большое и темное помещение для приемов в этот раз озарилось многими десятками светильников. Внутри зала уже собралась довольно внушительная толпа приглашенных, одетых в традиционные местные  и европейские костюмы. Гости стояли
у стен зала, разбившись на живописные группы. У одной из колонн Александр с удивлением заметил офицера в советской военной форме. Тот тоже с любопытством оглядывал экзотические архитектурные украшения, косился на оживленные физиономии гостей, делал какие-то пометки в небольшом блокноте.

Молодой человек быстро оглядел зал, затем более тщательно – всех присутствующих: И Линь не было и здесь.

Десятки служащих в дворцовых атласных халатах обслуживали гостей, поднося угощение на золоченых и серебряных подносах. Гостям предлагались различные спиртные напитки в крошечных, с наперсток, чашах, фрукты, цукаты, конфеты, шоколад.

В парадной зале дворца все было изысканным, ярким, утонченным. Тронное возвышение пустовало. Все приглашенные ожидали выхода принца. Церемония приема затягивалась.

Александр с невольным любопытством рассматривал присутствующих. Несмотря на малочисленный штат княжеского двора, на прием к его высочеству явились двое дипломатов-европейцев во фраках с супругами в вечерних платьях и мехах; поверх низкорослых гостей в китайских нарядах возвышались головы двух худых некрасивых англичанок в сари, видимо, жен индийцев; присутствовали здесь и смешанные, евро-азиатские, пары в китайских и европейских одеждах.

Через некоторое время ударил гонг – раздался резкий, но мелодичный долгий звук.
Все лица, как по команде, обратились к освещенному помосту, на котором стоял высокий трон с золотой резьбой. Вперед вышел распорядитель и торжественно объявил:
-Ее королевское высочество, принцесса Чунь!

Александр удивился: прием назначил принц, все ожидают его, а объявляют о выходе принцессы.

Имени правительницы он не расслышал, вернее, оно невнятным шумом прозвенело в ушах и отразилось в мозгу длинной чередой шипящих звуков. В сопровождении десятка придворных, мужчин и женщин в блестящих парчовых нарядах, разделенных на два крыла, из левого портала зала вышла маленькая женщина в парадном платье.

В глаза ударили желтые и алые краски длинного со шлейфом платья, расклешенные рукава с разрезами до плеч. Александр разглядел высокий головной убор царской особы. Женщина медленно и торжественно прошествовала к трону и села, служанки тщательно оправили складки длинного одеяния. Все приглашенные гости склонились в глубоком поклоне, то же сделал и Александр.

Через мгновение принцесса вновь поднялась для приветствия высоких гостей и приглашенных.
-Королевский Дом князей Чунь в нашем лице благодарит всех собравшихся за честь, которую вы оказали  своим присутствием!

В зале с низкими сводами, полном  экзотических предметов и лиц другой расы, нежно прозвенели высокими голосами колокольчики: динь-динь-динь!
Кровь отхлынула от лица Александра. Руки и ноги похолодели. В принцессе он узнал И Линь!

Без сил прислонился спиной к колонне. Его побелевшее лицо, видимо, выделялось в толпе, потому что  к нему тотчас бросились две служанки. Одна из них бережно взяла за рукав и указала на скамью у стены, другая поднесла чашу с водой. Он движением руки отказался от помощи обеих девушек.

Их разделяло не менее двадцати метров, но он ясно видел: ярко блестевшие глаза И Линь устремлены прямо на него. Мелодично прозвучал перезвон небольших колоколов, под их звуки принцессу  окуривал благовониями управляющий, видимо, какой-то сановник.

-Представляешь, Ион Виктор, девушка И Линь оказалась принцессой! – с непонятным выражением произнес Александр. В голосе отца слышались грусть, горечь и разочарование. – Меня это повергло в такое отчаяние, что я чуть не сошел с ума. Я с ужасом понял: мы никогда не будем вместе!

Он попробовал сделать ей приветственный знак рукой, но постеснялся. И в замешательстве покосился на соседей: чопорную седую даму, с толстым носом и полными щеками, на которых горел синюшный гипертонический румянец, и ее мужа, худенького, похожего на засушенного кузнечика, старичка в черном фраке. На лицах супругов застыли отстраненные любезные полуулыбки. Затем вновь воззрился на И Линь.

Наверное, она заметила его испуг, потому что глаза принцессы сузились от смеха, она тронула мизинцем  маленький носик, и он в этот момент с новым испугом и смятением увидел на юном лице черный, страшный провал рта, в котором не было зубов.

Он замолчал, снова переживая тот миг, который навсегда запечатлелся в его сердце и до сих пор не истек.

-На светских приемах знатные дамы, в отличие от простолюдинок, иногда покрывали зубы черным лаком, - догадался Иону.
-Да, черт бы их побрал с их традициями! – воскликнул Александр.- Вот тебе это известно, но я-то в тот момент ни о чем подобном  и не подозревал… И страшно испугался!

Иону звонко рассмеялся:
 -Ты вообразил, что принцесса  повыдергала себе все зубы в соответствии с дворцовым этикетом?
Он с неохотой признался:
 -Ну, нечто подобное я тогда и подумал.
-Ты бесподобен, Санни! – воскликнул сын. – Как же я тебя люблю!
-Да, она тоже повторяла эту фразу…

Он прикрыл глаза, крепко сжав зубы. Резко обрисовались движения жевательных мышц на натянутой коже лица.

Он находился в Непале уже три с лишним месяца. Дни после знакомства с И Линь стремительно потекли, как перетекает легкий песок в колбах песочных часов. Чтобы избежать неприятностей с законом, ему нужно было продлить срок действия визы. Он направил соответствующее прошение в визовую службу, подкрепив его подписью смотрителя дворцовой библиотеки. Тот мотивировал пролонгирование визы тем, что Александру Беллонеску необходимо закончить работы по переводу средневековой рукописи, имеющей важное научное значение.

Ему продлили визу на четыре месяца.  Но спустя два месяца, Александр получил неожиданное извещение от миграционной службы: срок действия визы прекращен и он обязан в трехдневный срок покинуть республику.

Они прощались навсегда. И Линь рассказала: брат, наследник королевского престола, остался в эмиграции в Европе. Если он попытается вернуться, его экстрадируют в Китай и там расстреляют, как врага трудового народа. Въезд на родину для брата был   закрыт на неопределенное время, возможно, и до конца их дней. Других близких родных у нее не осталось, кроме дяди, но он жил в Японии, так что с его отъездом она оставалась  здесь одна навсегда!

Она заплакала от  бессилия и жалости к ним обоим. Девушка плакала, как женщина и как ребенок одновременно. Из груди не вырывалось ни звука, но быстрые крупные слезы безостановочно текли из ее горячих глаз маленького нежного олененка.

Сердце Александра пронзила такая щемящая боль и  горечь, что он застонал от безысходности. Поднял свою любимую на руки, обхватил все  ее небольшое худенькое тельце, пытаясь защитить от всех тягот мира. Сжал так бережно, так нежно, что она тихо всхлипнула.

Спустя короткое время И Линь вытерла слезы и глубоко вздохнула. Встала на ноги, выпрямила спину и, положив нежные руки ему на плечи, повторила, как клятву:
-Санни, жизнь моя! Я люблю тебя! Знаю, что встреча с тобой – самый дорогой подарок судьбы! Я вынесу все, что предписано мне Высоким небом.

Он почувствовал удар в сердце и вновь поднял ее, зарывшись лицом и губами в длинные сыпучие волосы, чтобы не закричать. Стоял и покачивал ее, свою самую драгоценную ношу на свете, потом без устали носил по саду, мучительно раздумывая, как найти выход из создавшегося положения.

Она была такая легкая, хрупкая и такая мужественная! Последняя в роду, она несла на своих узеньких плечах всю тяжесть и ответственность королевской  семьи перед своим народом.
Страх сжимал горло. Казалось, если принцесса И Линь останется в стране, ее не оставят в живых.
Но он был всего-навсего мальчик-иностранец, загнанный в тупик страшными, безжалостными силами истории, не обладавший ни опытом, ни знаниями, ни оружием, чтобы им воспрепятствовать.

И Линь подарила ему шелковый свиток с нанесенными ее рукой рисунками и иероглифами. Это были  грустные и нежные стихи, в которых говорилось о разлуке влюбленных.

"Нет при свете лунном покоя  тем, кто сейчас не спит.
Зла не держу на тебя без причины, но почему же, Луна,
Если в разлуке страдаем безвинно мы, ты так кругла и ясна?
Людям даны навек радости встреч, боль разлук,
Могут и тени рассечь лунный светящийся круг!"

В отчаянии он решил спрятаться и переждать время скорого отъезда. Но, видимо, лица, с которыми контактировала опальная принцесса, были у спецслужб на особой заметке. К нему пришли ночью, в дом его единственных друзей, которые предоставили ему кров. Хозяйку арестовали за содействие в сокрытии иностранца, оставив детей на произвол судьбы.

Александр был потрясен и раздавлен случившимся. По его вине несчастная, ни о чем не подозревавшая женщина останется под стражей, возможно, на длительный срок. А какая судьба ждет детей без материнского присмотра и помощи? Он оставил этой семье  все деньги и вещи, которые у него были, и передал старшему сыну хозяйки. Что с ними со всеми  стало потом, узнать Александру не удалось.

Его препроводили прямо в аэропорт. Он так и не успел проститься с И Линь.

Александр был все еще в том страшном времени, которое одарило его самым прекрасным даром, который только может заслужить человек, то время юности и первой любви все еще не отпускало его.

Его вернул в настоящее лукавый голос сына.   Юный влюбленный довольно нахально поинтересовался:
-Ну, вы любили друг друга… Но при этом хотя бы целовались? Или ты, насколько я тебя знаю, как благородный человек, любил ее платонически, издали и идеальным образом?

Александр печально рассмеялся в ответ на ироническое замечание сыночка.
-Нет, дружок! Не угадал. Мы целовались, и с неистовством, как сумасшедшие! Мы были абсолютно одинаковы, и Господь Бог создал нас друг для друга! Мы оба были одинаково одарены всей силой любви, пылкости, таланта.  Ну, это она считала, что мы оба талантливы и красивы. Я же себя никогда таким не считал, а уж в сравнении с ней!...- Он махнул рукой.

-Тогда позволю себе еще одно бестактное предположение… Надеюсь, ты меня простишь. Насколько велика вероятность того, что у меня в тех краях осталась старшая сестрица?

-Ну, ты, братец, и нахал! – прикрикнул на расшалившегося сына Александр.
А сам со сжавшимся внезапно сердцем подумал:
-Может, и есть вероятность! Только вот я об этом никогда не думал. Старый дурак! – обругал он сам себя.

И с появившимся вдруг интересом переспросил сына:
-А почему ты говоришь «сестра», а не «брат»?
Тот ехидно заулыбался и туманно ответствовал:
-Ну, мне так кажется…