Немного о том, что ничего не решает

Я хотел бы быть птицей, они же...ну, знаешь, умеют летать.

Мне часто снилось, что я летал. Бабушка говорила, это потому, что я росту. Вот только мои 160 сантиметров остаются неизменными слишком давно.
Я закрывал глаза и ощущал себя свободным. Во сне все было предельно просто. Стоило оттолкнуться от земли, расправить руки и... я ощущал, что парю. Меня обволакивал воздух, ветер лохматил короткие волосы. Я мог подняться ввысь и там бы меня никто не смог достать. Никаких проблем, никаких криков, никаких скандалов. Некого разочаровывать, не перед кем стыдиться, некем дорожить. Я мог улететь на самый дальний остров с высокими пальмами и глубокими впадинами с волшебно-голубой водой. Или на скалу к монахам и магам воздуха, летающим мягким бизонам и шустрым лемурам. Я мог опускаться к самой поверхности океана и ощущать свежесть соленой воды, устраивать гонки со свободным ястребом. Я мог все, я владел всем.
Надо было просто верить. Верить, что я могу взлететь.

Но...как только я открывал глаза, мой мир рушился.
Я спешно вставал с кровати, открывал большое окно, смотрел на облака.
Жмурился, представлял раз за разом то легкое, непередаваемое чувство. Я прыгал и падал снова и снова. Пытался взлететь, но всё без толку.

Я все еще здесь. все еще на своих двоих.

А если бы мне пришлось полететь? Если бы я, например, шагнул за карниз и это заставило меня вспомнить, как я делал это во сне. Тогда я стал бы свободным?

Да, стал бы. Только летел бы к асфальту. Вниз головой.