2. Рассказы

1. МОНОЛОГ КВАРТИРОСЪЁМЩИКА - https://cont.ws/post/106605
2. ПРОБЛЕМЫ* ПРАВДОПОДОБИЯ ФАНТАСТИКИ В СВЕТЕ ЧУЖИХ ОТКРЫТЫХ ОКОН - https://cont.ws/post/118677
3. ПРОСТОЕ СООБЩЕНИЕ - https://cont.ws/post/129596
4. ЗАГАДКА ДЛЯ НАУКИ - https://cont.ws/post/132907
5. БЛИЗНЯШИ - https://cont.ws/post/108577
6. ПОДАРОК - https://cont.ws/post/126532?_utl_t=ok
7. ДЮЙМОВОЧКА - https://cont.ws/post/102328
8. ОКНО - https://cont.ws/post/113097
9. ПОГЛАДИТЬ И ПОЧИСТИТЬ -
9.  КОНЕЦ СВЕТА - https://cont.ws/post/121275/               
10. ЕЩЁ О КОНЦЕ - https://cont.ws/post/123895

             
3 498 зн. МОНОЛОГ КВАРТИРОСЪЁМЩИКА.


...Нет, чего там говорить, не понимаю я своих сослуживцев.  Постоянно у них разговоры о квартирных проблемах -  то соседи шумят, то вода на голову льётся, то свет или газ отключат...   

У нас же - абсолютно всё в норме.

Что, квартира какая?     Однокомнатная у нас  квартира - на четвёртом этаже, и планировка самая обычная.  И семья обычная, не большая и не маленькая: сынишка, дочь, я с женой Люсей и фокстерьер Буля.

Причём  -  действительно хорошо всё, можете мне поверить.

...Хотя, конечно, первое время были проблемы кой-какие. К примеру, соседи нас маленько "глушили".   Слева "доставали" музыкой, справа - машинкой печатной (впечатление было, что за стеной строительный молоток днём и ночью очередями стреляет).      И,  сверху, тоже случалось:  там гражданин верхний сосед гирей занимается. Гирей, а после гири - бегом.

В общем, ничего соседи.  Это всё стены - их и по проекту должны были не очень толстыми ставить.  Видно, чтобы материала ещё на такую же "музыкальную шкатулку" хватило.

Нет, звукоизоляцию я не делал – нужный слой был бы такой толщины, что от комнаты осталась бы только половина.     Я просто звуко-уничтожители в каждую стену и потолок встроил.   Не знаете, что такое звуко-уничтожители?  Ну, маленькие такие, на противо-резонансе.

Вода с потолка? Вначале и у нас бывало.    Особенно когда сосед-спортсмен, что сверху, решает пол помыть - бедняга всё ещё холостяк.   Он  сначала всё водой из тазика поливает,   сразу во всей квартире.     Как это   он говорит:  "Чтобы не носиться с ней десять раз".  А затем помаленьку начинает собирать воду тряпкой.   И - где-то  за час  заканчивает. Если только футбол не пойдёт смотреть.

Так что, бывало,  и нам "поплавать" довелось. В последний раз моя Люся даже начала психовать.  После чего я ей торжественно пообещал, что больше нам вода на голову литься не будет. А уж если я  пообещал…

Потолки пришлось обработать  структуро-обменником.   После чего вместо старого рыхлого бетона между нами и соседом сверху металлокерамическая сплошная плита появилась. Сейчас мы ничего не заметим, даже если сосед у себя и плавательный бассейн решит устроить.

Что там ещё - перебои с газом, водой, светом? Тоже было, но уже не будет. У нас  теперь в прихожей небольшой ящичек стоит. Энерго-водоснабжатель при отключениях автоматически подает их сам, отбирая из… Не совсем представляю, из чего, но главное - он работает, и работает неплохо.

Как мы помещаемся в однокомнатной? Да очень просто - каждый из нас, благодаря пространственнику в прихожей,  имеет свою комнату, в одном из соседних измерений.     Входишь  в прихожую в нашем мире, нажимаешь кнопку на панели аппарата, и спокойно заходишь в дверь, уже своей комнаты.  Да, собака тоже нажимает - носом.   

Я же, как хозяин, в этом измерении комнату имею.   Да и что я, параллельных миров не видел?

...Еще очень часто говорят, что никогда квартира с сельским домом не сравнится.   А я-вот не согласен - почему же ж  это не сравнится? О решении проблемы свободной площади я уже говорил, а насчет свежих овощей…  У нас возле балкона тоже огородик есть.    На антигравитационной платформе, и невидимый для окружающих.       

Тень от него?  Ни фига подобного - там искривитель солнечных лучей имеется, так что никакой тени и быть не может.

Так что - квартира хорошая!  Нас, инопланетян, такие квартиры вполне устраивают... 




7 612 зн. ПРОБЛЕМЫ* ПРАВДОПОДОБИЯ ФАНТАСТИКИ В СВЕТЕ ЧУЖИХ ОТКРЫТЫХ ОКОН.


День клонился к вечеру. Ближайшая электричка отправлялась со станции через час с небольшим, так что можно было не торопиться. Да и две корзины белых грибов, полные доверху, казались не такими легкими, как раньше.

Возле роскошной виллы, почти упираясь в забор, прежде стоял старый тополь. Теперь от него осталось лишь большое кружало пня с коричневыми годовыми кольцами на желтовато-белом срезе. Оно словно само пригласило меня присесть.

Тоненькую полоску цветника отмежевывала от улицы ажурная чугунная ограда. Ее кирпичный столбик грел мне спину накопленным за день теплом, как хороший немецкий нагреватель. Пышный куст сирени, окруживший пень, источал тонкий и свежий аромат.

Вилла располагалась на окраине поселка, у еловой рощи, куда меня уже три года водила грибная страсть. На прошлой неделе я с большим удивлением узнал, что "скромная хижина" стала собственностью писателя Вадима Жукова. Он многим известен был в равной степени как своими книгами, так и долгами.

Это о Жукове, наверное, придумали знаменитый анекдот:

- Что ты сделаешь, получив миллион?

- Долги отдам.

- А остальные?

- Остальные подождут.

И вот этот вечный должник умудрился купить роскошный особняк, машину...

Противный скрежет тормозов заставил меня вздрогнуть. У виллы резко остановился представительный "БМВ" с московскими номерами.

Из машины вышел молодой человек в дорогом сером костюме. Он громко хлопнул дверцей и устремился к незапертой калитке. На  большой голове сквозь жиденькие каштановые волосы проблёскивала лысина, в руке молодой человек с брезгливым видом нес объемистую папку с голубыми обложками.

Я уже видел раньше и эту округлую голову, и странно выпяченный животик, словно его хозяин проглотил мяч. Гостя звали Ив Муравлев, и заведовал он редакцией НФ в том самом издательстве, где я безуспешно пытался напечататься. Правда, ещё недавно он откликался на имя Иван Сергеевич, но после творческой поездки по странам Бенилюкса имя незаметно “усохло”.

Гость коротко позвонил, и ему тотчас открыли. "Горничная" - машинально отметил я, увидев белый передник.

Я все никак не мог достать из кармана зажигалку - мешали ключи, кошелек, проездной билет в целлулоидном чехольчике.  Но...  едва  заслышал разговор, доносившийся из открытого окна виллы, как напрочь забыл и о куреве, и о редких в это время суток электричках. Конечно, подслушивать нехорошо, но так уж вышло - совершенно случайно.

- Что ты мне подсунул?! - возмущенно вопрошал вошедший.

- Ты что, разучился писать?! Или думаешь, сделав себе имя, можешь карябать что угодно? А я, идиот, понадеялся на тебя!

- Не понимаю, чем ты недоволен, - сухо отозвался другой голос, тоже знакомый мне.

Это был Вадим Жуков, объект моей жгучей зависти.    Я представил его низенькую плотную фигуру, бульдожьи щеки, коротенькую щетку жестких седоватых волос…

- Лично мне повесть нравится. И написана она с не меньшим старанием, чем предыдущие мои вещи. Объясни, будь добр, к чему вы в издательстве прицепились?

- Он еще спрашивает! Ты забыл, что фантастика должна быть правдоподобной, то есть опираться на знакомые читателю детали, на образы реальной действительности? Такого наворотить... Что с тобой стряслось?

Помолчав, Вадим нерешительно начал:

- Ладно, изволь. Расскажу, хоть и сомневаюсь, что поверишь. Помнишь, меня не было в Москве около двух месяцев. Но обретался я не на море, как говорил всем, а в одной из соседних... звездных систем. Как раз о ней и идет речь в моей вещи.

Гость словно чем-то поперхнулся, но Жуков невозмутимо продолжил:

- Видишь ли, тайно пребывающим на Земле жителям планеты Твак надоело читать все те несуразности, которые мы сочиняем об инопланетянах. Одного из писателей они решили ненадолго перекинуть к себе на родину. Случайно им оказался именно я. Не знаю, каким горючим заправляется их корабль - кстати, и впрямь летающая тарелка, но на их планете мы были уже спустя несколько дней.

- И как там встретили посланца Земли? - с плохо скрываемой иронией спросил Ив.

- Представь себе - никак. Доставили меня туда нелегально. Похоже, начальство моих новых друзей подобные турпоездки землян не приветствует. Так что экипировали меня ребята по-ихнему, натянули парик, чтобы спрятать уши - у них, видишь ли, нет ушных раковин, намазали гримом, и начали таскать по своей планете. Можешь поверить: впечатлений - на добрую сотню книг.

- Предположим, - сказал Муравлев, - ты действительно гостил у инопланетян. Допустим, у тебя в самом деле куча материала. Только творения эти, написанные так же "реалистично", как последняя злополучная повесть, никто никогда не напечатает. Есть ведь законы жанра! А начнешь доказывать, что был там и все это видел - в дурдом упекут. Так что оставь свои откровения при себе. А сочинения - если накропал что-то еще в этом духе – спрячь подальше. Если, конечно, не доведешь их до приемлемого уровня. Будь здоров, "путешественник".

Уже слышался скрип открываемой двери, когда Ив спросил:

- Кстати, Вадим, откуда у тебя эта вилла, прислуга? Говорят, и шестисотым «Мерседесом» обзавелся?

- А ты думаешь, экскурсию мне организовали только для того, чтобы земляне правильнее представили себе их образ жизни? Гуманоид, устроивший межзвездную командировку, весьма богат. Он жаждет литературной славы, а писать не умеет. Вот и договорился со мной на несколько романов о Земле - на заданные темы. Деньги, на которые я купил все это - аванс. С вашим издательством ведь не очень-то заживешь! Кстати, сегодня инопланетянин зайдет за второй частью романа.

- Ладно-ладно, будь здоров. Некогда мне с твоими гуманоидами. Так уж и быть, если доведешь повесть до нормального вида к концу недели, звони. Антураж там все-таки довольно любопытный.

Муравлев вышел и сел в машину. Уже заводя двигатель, он все еще удивленно кивал головой и таращил глаза. Ни Ив, ни горничная за кустом сирени меня не заметили.

Я полностью был с ним солидарен. Ох уж этот Жуков, сказал бы честно: "Извини, дружище, у всех бывают неудачи. Не в форме я, видно, в последнее время". Тоже мне маститый писатель - нагородил черт знает чего, а талантливая молодежь пропадает.

Сирень, окружавшая меня со всех сторон, все так же сказочно пахла в ночной прохладе, и совсем не хотелось домой. Но еще через несколько минут я снова прикипел к шероховатой поверхности пня - в небе вдруг возник тонкий, свистящий, не очень громкий звук.

Что-то зависло чуть ли не над моей головой, и свист поменялся сиплым шипением, словно открылась дверь дорогого автобуса. Прямо на клумбу в глубине двора опустилась... летающая тарелка!

Громко щелкнув дверцей-трапом, к вилле направился инопланетянин с пухлой голубой папкой в руках. Был он совсем как мы, если не считать отсутствия ушных раковин, да отчего-то волосы дыбом встали на его неестественно круглой, шарообразной, голове.

Белым мотыльком мигнул передник горничной у входной двери, и гость почти бегом скрылся в доме.

Пока я вспоминал, что обычно делают люди, увидевшие гуманоида, странный квакающий голос за окном возмущенно произнес:

- Что вы нам подсунули!..



* -  в оригинале вместо «правдоподобия» было «реалистичности».



2 523 зн. ПРОСТОЕ СООБЩЕНИЕ.

Пилот космической тарелки Эрн был гладкокожий, как мокрый линолеум. Почесывая лысую голову с мягкими рожками, он таращился на Солнце. Светило смущенно выглядывало из-за округлого тела Земли, а Эрну представлялась ослепительной красоты голая центаврианская дева, за речным центаврианским валуном.
Второй пилот Арн был еще более жизнерадостно зеленый, чем первый. Он дергал головой, пинал ногой по пульту и закатывал круглые синие глазенки - сказывалась музыка земной рок-группы ”Эй-Си-Ди-Си”. При этом пилот подстраивал странного вида аппарат, нацеливший тупое рыло в иллюминатор. Толстые кабели аппарата змеились по полу кабины от энергетической установки корабля. Словно шланги под мощным водяным напором, они дрожали от мегаватт перекачиваемой энергии.
Эта ответственная работа началась не вчера и не месяц назад, ей не было видно конца.
...Прошел еще один земной год вахты на орбите.
Первый пилот Эрн уже умел матюгаться простыми русскими словами, пейзажи с Землей и Солнцем ему давно надоели. Второй пилот Арн сейчас красовался в цепях и бляхах с надписями “хеви метал”, поверху стандартного голубого комбинезона. Он щелкал рубильником направленного в иллюминатор аппарата и тысячный раз думал: «Какой парадокс! Сигнал мыслевнушителя мы усиливаем, а информация в земной прессе о нас даже уменьшилась. Вот бы получить разрешение обратиться напрямую...». И он посмотрел на противно-зеленый, как давно постылое лицо первого пилота, экран.
По нему снова поползла передаваемая информация: «Представители Обитаемого Кольца настойчиво предлагают землянам технологию производства межзвездного топлива, в обмен на радиоактивные отходы самовывозом…». И опять задрожали энергетические кабели.

Редактор Лыбочкин с раздражением отодвинул рукопись, посмотрел, куда выкинуть окурок. Фикус в тяжелой дубовой кадке сегодня был в противоположном углу комнаты – опять происки уборщицы Люси.
- Д-да... - еще больше скривился он, - Опять про инопланетян, опять гости на орбите! Вообще все с ума посходили! Что значит - начинающий писатель! Хватит, что самому подобная ерунда лезет в голову!
Подергав себя за нос, редактор привычно застрочил разгромный ответ автору.

Передаваемая через наиболее внушаемых инопланетянами людей – писателей-фантастов, информация чужой цивилизации никак не могла попасть к земным правительствам…

6 516 зн. ЗАГАДКА ДЛЯ НАУКИ

…Да, речь идет о том самом Бефе Строганове. На завтрак, на обед, и даже на ужин - хоть на ужин врачи и не советуют - он подарил нам и жаркое, и гуляш, и пельмени из изумительно вкусного, не синтетического мяса. Непомерно разросшееся человечество Земли и всех её космических провинций не устает благодарить нашего героя.
Но ужасная тайна отравляет его жизнь. С недавних пор Бэф натуральное мясо даже видеть не может. Как не может изменить того, что произошло по его вине.

…Давным-давно, в глубоком детстве, звали его совсем не Беф Строганов. Веселый, неистощимый на выдумки крепыш, от своих сверстников он отличался одной слабостью - любил хорошо покушать.
И вот однажды мальчик сходил в кинотеатр на старый исторический фильм с полным эффектом присутствия. На столе героя в этом фильме он увидел изумительное блюдо - особым образом приготовленное мясо в сметанном соусе. Называлось оно "беф-строганов". Мясо так потрясающе пахло, герой ел его с таким аппетитом, что, незаметно для себя и окружающих, ребенок изгрыз сумочку соседки.
Соседка остатками сумки возмутилась. Подозрение упало на полузабытых мышей, и кинотеатр закрыли. Целую неделю ходили лучшие бойцы санэпидемстанции на этот очаг культуры в атаку. Пока его директор, в слезах от каждодневных убытков, не предоставил журналистам как бы лично пойманную белую мышку. Лишь после этого общественность успокоилась.
Паренек же на долгие годы потерял покой. Став взрослым, в честь своей несбыточной мечты он принял нынешнее имя. А работать устроился в институте времени, откуда надеялся проникнуть в эпоху натуральных продуктов. Но туда Бефа так и не допустили. Чтобы его, мягко говоря, чрезмерным вниманием к еде не дискредитировать людей будущего в глазах аборигенов.
От тяжких дум Беф полысел, стал замкнутым и раздражительным. Только выхода не было - разве можно настоящий беф-строганов приготовить из мяса синтетического?
Мясо натуральное благодаря выступлениям "зеленых" исчезло из рациона людей.  Относительно же такого вида спорта как охота...
На восковую фигуру Последнего Охотника ходят смотреть в музеи восковых фигур.

Но однажды Беф натолкнулся в энциклопедии на рисунки доисторических животных - динозавров. В голове сразу всплыла обидная мысль: "Эх, сколько настоящего мяса без толку ходило тогда по Земле!"
Затем появилась мысль просто гениальная: "А почему бы его ни использовать? Динозавры - то все равно исчезли!".
Дальнейшее было только делом техники.
В мезозойскую эру путь Строганову не был заказан, и он помчался туда за образцами динозаврятины.
На первый раз нужен был небольшой кусок мяса.
По соображениям бережливости Беф решил вырезать его у живого ящера, который спокойно дремал на пригорке.
И все бы ничего, да от волнения исследователь слабо усыпил его. А к тому же совершенно тупой лазерный нож…
В результате динозавр, игуанодон девяти метров от головы до кончика хвоста, как-то сразу очень обиделся.
Он совсем уже решил съесть этого любителя хорошо покушать за чужой счет, но вспомнил о своей травоядности.
Игуанодон покинул место стычки, махнув рукой на обиду. Точнее, махнув хвостом, подвижным и очень массивным.
Посредством такого весомого довода полуоглушенный Беф оказался на дереве.
Так что у него появилась очень хорошая возможность проследить сверху, куда его мясо убежало. А заодно и поразмышлять над глубоким смыслом слова "отчехвостить".
Долго еще пребывал Беф в доисторическом динозаврячьем заповеднике.
Пока в себя пришел, пока с дерева слез, пока нож заточил...
К моменту получения образцов аппетит у него нагулялся как никогда раньше.
Не взирая даже на оригинальным способом добытые синяки.
Наконец-то Беф уже в нашем времени, где...
Нет, он не побежал связываться с Советом по полезным предложениям. Это случилось чуть позже.
Беф понесся на свою кухню, чтобы задать кухокиберу программу с давно приготовленным рецептом.
Ну же, быстрее!
Десять минут метался наш лысенький колобок по кухне из угла в угол, да заглядывал в бункер выдачи.
Сигнал "Готово". Наконец-то!
Счастливый Беф накинулся на лакомство...

Прошло полгода, ознаменовавшихся революционными изменениями в области кулинарии.
Давно забылись надрывные выступления синтетиков о вреде натурального мяса по сравнению с искусственным.
Динозаврятина начала победное шествие по личным и общественным кухням.
Так что свой случай стать полезным человечеству в общем и себе в частности Беф Строганов не упустил.
По этическим соображениям действительный источник мяса был скрыт. Люди вполне удовлетворились сказкой о новой технологии выращивания мяса из единственной животной клетки.
Кому здесь было задуматься, к чему это может привести...

На улице перед офисом уже собралась толпа гурманш. Они отталкивали друг друга и влюблено взвизгивали, пытались хоть краешком глаза, хоть через окошко, взглянуть на Бефа. Увереннее держались наиболее толстые, считая, что именно они наиболее приятны мэтру Строганову. Другие, с донельзя вытянутыми шеями, тоскливо смотрели на впереди стоящих и лениво переругивались с соседями.
Сам Беф был в своей конторе, за письменным столом с мраморной доской его имени. Не обращая внимания на уличный шум, он невозмутимо дегустировал каким-то африканским способом приготовленное филе трицеротопса. Конечно, из именной же мраморной тарелки - дегустацию новых образцов он так и не смог никому уступить.
И без того круглое лицо еще больше расплылось от новых гастрономических удовольствий, глазки довольно блестели. А челюсти двигались методично, как поршни в дизеле.
Коллега Родион Стек, из отдела подвременных научных исследований, вечно худой и вечно озабоченный, рядом с Бефом казался вообще дистрофиком.
Сейчас Родион, не смущаясь чавканья своего знаменитого коллеги, пытался заинтриговать его:
- Только представь себе - никаких следов угасания. Ящеры по-прежнему жизнерадостно поедают растения и друг друга, плодятся... О скором своем исчезновении они и думать не хотят. А мы даже молекулярными анализами не можем обнаружить, почему поголовье динозавров уменьшается. Причина их вымирания до сих пор неразрешимая проблема, загадка для науки.
И… при последних словах коллеги, Бефа будто снова тем самым хвостом ударило. Он замер с полуоткрытым ртом, глаза полезли не на лоб даже, а на самую лысую макушку.
Глядя в тарелку с динозаврятиной, бедняга все понял...

8 328 зн. БЛИЗНЯШИ.

По дороге весело вышагивал отряд головобритых новобранцев. При взглядах друг на друга выправка их становилась еще лучше. То и дело на довольных физиономиях появлялись улыбки, и ноги начинали печатать парадный шаг, выбивая облака пыли.
Только у старшины Терина, который шел сбоку колонны, сел голос и странно дергалось лицо. Редкие люди навстречу ахали, протирали глаза, а потом еще долго глядели вслед.
Это стоило посмотреть. Семьдесят молодых лбов, одетых в самую живописную рвань - все равно одежда в армии пропадет - были на одно лицо. Словно из одного набора детских оловянных солдатиков, словно ребят клонировали, словно... Словно каждый увидевший колонну ума лишился.
Если удивительное сходство доставляло парням огромное удовольствие, то их отцам, следующим поодаль, кучу неприятных чувств.
На сборном пункте ребят рассортировали. Близнецов в виде исключения решили отправить в областной центр пешком, чтобы не привлекать к армии лишнего внимания.
Когда отцы увидели парней вместе, то с особой остротой осознали всю многолетнюю обиду на этого... этого... А один из папаш, местный экстрасенс, еще и почувствовал, что “он” в дороге объявится.
Экстрасенсу верили и не верили, но слух о такой возможности всех взбудоражил.
Папаш собралось человек тридцать, и они решили все двадцать километров сопровождать сыновей в пешем строю. Все как один небритые, все как один хмурые. А впереди самые дюжие - мясник Василий и цыган Шандор.
Мясника знали многие. Этот громила сорока лет являлся большим любителем пива; живот-аэростат под грязной майкой напоминал об этом, если кто вдруг забыл. Его ручищи походили на свиные окорока, в них был крепко зажат дубовый кол. Он со свистом летал над головой Василия как мясницкий топор.
Рыжий Шандор, билетный контролер единственного в Задуськине автобусного маршрута, был немногим ниже Василия. Ладони цыгана висели ниже колен, ими он, бывало, удерживал и по шесть безбилетников сразу. Обильный пот тек по могучей волосатой груди Шандора под распахнутой рубашкой. Не переставая, курил он одну за другой “беломорины”, и, не переставая, раздраженно отвечал соседям: “Последняя!”.
То одному, то другому папаше с пьяных глаз начинало казаться, что лицо соседа слишком уж походит на лица сыновей. В толпе отцов возникало нечленораздельное бормотание, затем хриплый рев, и еще один становился под прицел стольких яростных глаз.
Вспыхивала драка. С криками: “Вот он, змей, вот, соблазнитель!” - в нее помаленьку включались все. Свалка разгонялась двумя сержантами из открытого «уазика», который сопровождал колонну.
В раскинувшейся по обе стороны дороги степи насмешливо посвистывали суслики, стрекотали кузнечики, а странная толпа потихоньку продвигалась вперед. Вместе с дребезжащим фальцетом старшины, веселым топотом новобранцев и глухим роптанием озлобленных отцов.
Коротышке-капитану, большому любителю единообразия в армии, новые солдаты очень даже нравились. Восседая в джипе, он уже представлял себе свой взвод, такой весь из себя безупречно одинаковый, все бойцы как патроны из одной обоймы. И когда они выйдут на плац... Ни одна комиссия просто не решится поставить за строевую подготовку не "отлично". А если целая армия таких ребят, и он генерал...
Один из пеших отцов заметил вставшую над дорогой пыль, и шум в колонне мгновенно исчез. Лица посуровели, губы крепко сжались, каждый покрепче сжал палку в руке.
Кто-то вовсю пылил по дороге. Кто-то догонял колонну на старом, тоже открытом "газ шестьдесят девятом", на «бобике».
Еще один отец очень хотел быть рядом с ребятами.
...Так уж случилось, что шестнадцать лет назад изобретателю Мышкину - невысокому человечку с большой, после армии совершенно лысой головой и плоскими незаметными ушами - пришлось срочно выехать из родного городка.
Мечтая осчастливить земляков, в один прекрасный день он придумал "отпугиватель комаров". На особо теплое первое мая, под хороший ветер, Мышкин и рассыпал с колокольни, что на центральной площади, несколько мешков своего средства.
Отпугиватель превзошел все ожидания. Обратились в бегство не только комары. От невыносимого запаха жители Задуськина разбежались во все стороны от колокольни, как от осиного гнезда. “Радиус поражения” был километров пять, не меньше.
Три дня Задуськин нежилым был - кто на дачах за речкой Гнилушкой пересидел, кто в березовом лесочке спрятался. Потом они устроили коллективное чествование изобретателю. Яйца и гнилые помидоры тогда полетали вволю.
Директор молокозавода в соседнем городке давно переманивал Мышкина к себе, и после этого случая изобретатель с семьей переехал очень быстро.
С отцовством была другая проблема. Так уж получилось, что все многочисленные дети на Мышкина ну абсолютно не были похожи. Своих мыслей он не умел хранить в тайне - за это ему еще в детстве от родителей попадало. Выслушивая жалобы Мышкина на судьбу, знакомые добродушно утешали: "Не переживай, в городе много достойных людей, на которых детям стоит походить".
Жена часто лупила своего блаженного - повод всегда находился. Так что задать ей прямой вопрос: "Марфа, чьи это дети?!" Мышкин так и не решился. Сама жена находила одного из сыновей похожим на своего деда, второго - на бабку, третьего - вообще на прадеда...
Муж давно проклял этих бабок и дедок. И... года за три до случая с комариным отпугивателем, когда жена вроде опять была на сносях, придумал гениальный выход.
Благодаря излучателю плод в животе будущей мамы должен был изменить генокод на любой заданный. По замыслу, это происходило даже при двухмесячной беременности.
Излучатель Мышкин слепил из старого телевизора и ломаной стиральной машинки. А помогал шестилетний Сашка - самый смекалистый из всех детей и самый на отца непохожий. Ярко-голубые глаза сынишки, которых и близко не было ни у кого в роду, и оттопыренные уши, словно к голове кто ладошки приставил, больше всего внушали Мышкину чувство мужской неполноценности.
Жене он и соврал и не соврал. Потому что на её вопрос, чего соорудил на сей раз, ответил: “Исполнитель желаний”.
Генокод изобретатель взял из кусочка своей кожи. На ворожбу под окуляром микроскопа сынишка тоже взирал с огромным интересом. Так что Мышкин еще больше загордился своей гениальностью.
...Несется, пылит по степи машина. Спешит отец-изобретатель посмотреть ни разу не виденных сыночков. Все меньше и меньше расстояние между Мышкиным и навеки обиженными папашами. Вот уже вся колонна перед ним. Ой, что сейчас будет!
Жена тогда рожать передумала. Так что Мышкин, с вечера включив излучатель в сеть, только целую ночь почем зря электричество жег. А утром, выйдя в сени, с ужасом заметил, что барабан электросчетчика вращается с сумасшедшей скоростью. Из-за неправильно подсоединенного трансформатора мощность излучателя получилась в сотни раз больше, чем следовало.
В спешке изобретатель разобрал аппарат и ночью выбросил в овраг. Тогда ему казалось, что все обошлось.
На новом месте жизнь Мышкиных текла так же неторопливо, как и в родном городе. В конце концов, и до изобретателя дошли слухи об удивительном сходстве многих мальчиков Задуськина и ближайших сел. Это еще больше мешало ему появляться на малой родине.
Но теперь уже родительское сердце не выдержало. Услышав, что парней гонят пешим порядком, Мышкин решил перехватить их в степи. Ему и в голову не пришло, что разъяренные отцы пойдут с ребятами.
"Бобик" обогнал колонну, остановился, и Мышкин спрыгнул в мягкую дорожную пыль.
Папаши как один затихли и крепче сжали в руках палки и цепи. Мясник Василий гулко хлопнул огромным колом по огромной ладони, Шандор приготовился рвать рубашку на своей груди. Все очень внимательно вглядывались в лицо приехавшего.
Успев спешиться, сержанты спрятались за «уазиком» и расстегнули кобуры. Капитан зачем-то набрал полную грудь воздуха, с тоской размысливая, что дотянул бы до пенсии и с обычными новобранцами. Понятно было, что кулаками, как в драках папаш между собой, сейчас не обойдется, что разгорячившихся отцов вчетвером со старшиной они не удержат.
А Мышкин у-в-в-и-дел ребят, и глаза его вылупились, как фары на «шестьдесят девятом». Семьдесят совершенно одинаковых лиц, абсолютно на него не похожие, были такими родными ...с ярко-голубыми глазами, и оттопыренными, словно к головам кто ладошки приставил, ушами.

3 684 зн. ПОДАРОК.

Если вы не знаете, что подарить приятелю, воспользуйтесь новой услугой международного реестра звёзд. Можно назвать в честь друга звезду и подарить ему сертификат об этом.

Безумно болела голова от вчерашнего коктейля, называемого “пиво, потом много водки, опять пиво, много-много пива…". Под руки попался текст о какой-то звезде с его именем, на красивом фирменном бланке с вензелями. Даже чуток напрячь мысли было невозможно.
В грязном зеркале с отбитым уголком отражалась небритая физиономия, опухшая, словно пчелы покусали, и грязно-синие круги под глазами. Да, его большие карие глаза когда-то так нравились бывшей жене…
В комнате вдруг оглушительно грохнуло и запахло озоном. Посреди стола появился зелёный человечек сантиметров двадцати ростом. Он стоял между тарелкой со скелетом давно съеденной трески и раздавленным солёным помидором. Человечек имел большие, словно листы лопуха, уши и востренький длинный нос.
Он что-то громко проверещал, от чего Иван почти потерял слух. Затем бухнулся на острые коленки тонких ножек и начал старательно отбивать поклоны в его сторону, отворачивая голову с мешающим носом в сторону. Изредка вскидывая вверх кулачки о шести пальчиках, он постепенно сменил верещание на громкое подвывание
Поупражнявшись перед остолбеневшим и не выказывавшим никакой реакции Ваней, он остановился передохнуть.
Помолчали. В конце концов, гость недоумённо скривился, пытливо осмотрел лицо хозяина своими жёлто-зелёными глазками с продолговатым зрачком. После чего человечек сдавленно хрюкнул, хлопнул себя рукой по затылку и покрутил коробку на груди.
В коробке заскрежетало. Она выплюнула целую кучу слов, вымолвленных противным механическим голосом:
- Служба услуг при Галактическом Совете по заказу жителей планеты Твак системы звезды вашего имени… имеет честь сообщить, что берёт вас на спецобслуживание. Любое ваше желание в пределах разумного будет выполнено.
В коробке ещё несколько раз треснуло и уже почти человеческим голосом вымолвило:
- И отдельно тысяча поклонов по высшему разряду.
Сказанное человечком сообщение настолько оглушило Ивана, что у него почти помутился разум. Видя свою ободранную квартиру, а через неё и всю свою безденежную жизнь, непослушными губами просипел: “Всё золото Форт Нокс!”
…Закончив отскребать то, что только что было хозяином квартиры, от нижних золотых слитков, человечек тяжело вздохнул. Он опять вспомнил универсальный показатель разумности цивилизации, по которому принимали в Совет Галактики - “Чувство меры”.
Через минуту золото было отправлено обратно в Форт Нокс, а останки Ивана в воскреситель.
Всё было нормально. Почти нормально. Если не считать некоторых нюансов использования аппарата на Земле.

Никто не увидел зелёного человечка, когда он покидал Ванину квартиру. Никто не вспомнил больше ни о квартире, ни об её обитателе.
Неизвестно откуда взявшийся крепкий мужчина с бесстрастным лицом без особых примет закрыл за спиной инопланетного гостя тяжёлую металлическую дверь; она заменила другую, ещё недавно едва державшуюся на петлях. Незаметный и немногословный, не нуждающийся во сне и пище, утром и вечером выводил он теперь на прогулку большого пса с тяжёлой золотой цепью на шее. Тот был упитан и вполне счастлив, и только изредка в его больших карих глазах мелькало непонятное чувство.
Особенно когда пёс смотрел на вечернее звёздное небо…

5 405 зн. ДЮЙМОВОЧКА.

Жила себе на свете девочка Люська, Люська Иванишкина. Не хорошая и не плохая, и хулиганистая в меру, только очень уж живая. В свои пять лет носилась она по двору, по улице, по детскому садику. Всюду успевала, во все ссоры нос совала - не потому что ругачая была, а так, за компанию.
Пока не занесло однажды Люсю за трубу кочегарки детского садика, ржавым стволом подпиравшую небо.
Лежали там всеми забытые кучи угля антрацита - второй год кочегарку на газ перевели - блестели под ярким солнышком, понемножку с землей смешивались. Зарастали лопухами, большими, как тазики.
Увидела вдруг Люся странную лужу в лопушином окружении. Вода в ней даже в этот солнечный летний день была черная-черная. И не только потому, что дно ее мелкий антрацит закрывал. Тянуло от этой лужи чем-то загадочным.
Но разве могла боевая девчонка испугаться какой-то лужи? Села она возле нее на корточки, засунула почему-то в воду руки по локоток. Измазав короткое, в мелкий розовый цветок, платьице, выудила из самого дна пушечку. Небольшую металлическую штуку, черной краской крашенную, с дулом как у настоящей пушки, хоть и во сто раз меньше.
Медленно стекали с маленьких рук девочки черные капли, светлели, и становились просто грязной водой. А Люськины зеленые глаза, всегда такие веселые, наливались чернотой.
Подняла она пушечку, вытянула перед собой.
Бамкнуло, словно кувалдой по железной бочке ударили, в большой трубе кочегарки появилась дыра с канализационный колодец. Только девочка не удивилась. Дунула по-деловому в дуло «игрушки» и понюхала дымок кисловатый. Затем положила ее в рюкзачок и вышла на улицу, мимо остолбеневших воспитательниц. Которые, впрочем, через минуту все забыли.
«Могло ли прийти в голову папе, - думала Люська, внимательно рассматривая центр городка, - что его маленькая дочь поможет ему по работе больше, чем все подчиненные?»
Только что перед средней школой остановился бронированный "Мерседес". Глава столичной мафии Бочкарев имел в городке Елутине загородный дом и вторую семью. Решил он навестить директора школы, чтобы разобраться в плохих оценках сына.
Девочка махнула головой с упрямо торчащими в разные стороны короткими косичками, плотоядно улыбнулась и прицелилась.
На сей раз грохнуло, будто гром ударил. Бронированное железо разворотило дюймовой пулькой, как если бы машина была из картона. Из бензобака вырвался сноп пламени, а из передней части "Мерседеса" - здоровенный телохранитель. Он пытался сбросить горящие штаны и вопил странно тонким голосом.
А Люська уже расстреливала одну за другой машины телохранителей Бочкарева, на полном ходу завернувшие в улочку.

Вечером в саду Иванишкиных за круглым столом из еловых досок собралась вся семья. На ситцевой скатерке с голубенькими цветками по краям стоял большой самовар, над ним - лампа с жестяным абажуром. Неяркий свет освещал Люсин шелушащийся носик с крупными веснушками, жесткие черные волосы и руки-лопаты городского начальника милиции, Люсиного папы.
Люсина мама, худенькая и маленькая, с короткими желтыми вихрами, сидела на краю лавочки и легко улыбалась. Люсиной маме было хорошо. Она видела, что сегодня муж словно стал другим. Он не дал ей, как обычно, денег из вечно серого конверта, впервые «левых» денег не было. Но был Сергей очень доволен - уж она-то научилась угадывать любое настроение на его бесстрастном лице! Какой-то свет в, казалось, уже потухших глазах, ровная спина с поднятыми плечами, не безвольно брошенные на стол, крепко сжатые руки. Как это было семь лет назад, когда он был молодым лейтенантом, когда у него были наполеоновские планы по борьбе с преступностью…
Пили брусничный чай с вареньем из слив и молчали.
Люся сегодня не шумела, не капризничала, и не играла с печеньем. Она спокойно и отстраненно размышляла. О том, сразу ли нехорошие дяди уберутся из их маленького городка, или попробуют с ней побороться, сколько еще хорошие люди терпели бы этот «бардак» без ее пушечки, и каких людей на свете больше - хороших или плохих.
И тут из-за забора донесся тихий шорох автомобиля, едущего накатом.
Девочка спокойно вытащила из рюкзачка черную игрушку с дюймовым дулом, положила на колени. И, как только увидела на пузатом боку самовара отражение головы в черном чулке, стрельнула назад.
За соседней грушей теперь чернела дыра на ползабора. За оградой догорала бандитская "Ауди", издалека приближалось негромкое завывание пожарной машины.
А семья Иванишкиных спокойно чаевничала. Папа и мама ничего не заметили и все так же были погружены в свои приятные мысли. Вокруг лампочки кружилась мошкара и мотыльки, а в глубине сада, в темной мягкой глубине поскрипывал сверчок.

В городе резко дешевела шикарная недвижимость - бандиты в спешке продавали свои виллы. Дюймовая пушечка Люси легко разбивала самые толстые стены...
А на рассвете третьей недели из черной лужи за трубой кочегарки всплыло небольшое туманное облачко. Какой-то миг оно повисело над самой землей, покачалось на одном месте очень задумчиво. Набирая скорость, облачко скрылось в направлении соседнего городка.

2 284 зн. ОКНО.

Небеса так давят, что трудно поднять голову. Сверху ровной грузной пеленой застыло море свинцово-серого войлока. Хмурая тоска над всем миром, от края и до края, она выжимает последние капли настроения…
И вдруг - слепяще-голубое окно! Посреди тяжеленных туч оно чудесно и неправдоподобно. Ударив по глазам и по этой беспросветности, сильнейшим магнитом притягивает взор. Краешки серых облаков вокруг него белоснежные и налитые светом. Словно это окно в другой, чистый и ослепительный мир, совсем не похожий на наш. И… оно зовет!
Сразу и с невыразимой силой чувствуешь углубление и уход в себя, глаза зашториваются. Тело тяжелеет, оно уже тысячетонной глыбой давит на землю. Затем… всё легче и легче руки… ноги… голова… тело просится вверх. Голова опрокинута назад и подставляет небу лицо. Медленно поднимаются руки, тело на цыпочках, оно уже невесомое. Вытянутое вперёд, оно поднимается над землёй…
Со скоростью света фигура мигнула в направлении окна среди туч и исчезла…
* * *
Ясный лазурный свет вспыхнул впереди, залил все видимое пространство. Ни тучки на небе, и ни малейших следов цивилизации внизу. Тело стремительно набирало вес. С усиливающимся свистом он падал на другую, чужую землю. Боже, одной силой воли перенестись в чужой мир, и тут же бесславно погибнуть!
Набегающий воздушный поток вжимал глубоко в череп, выдавливал полные слез глаза. Хлестанул по лицу рукавом и улетел вверх сорванный с тела пиджак. И камнем застрял в горле непереносимый ужас:
- А-А-А-А! А-А! А…А…А?
До земли было несколько километров. Как в том анекдоте, еще можно было жить. Попытался успокоиться, собрал волю в кулак, начал вспоминать странные недавние ощущения.
Та-а-к, тело тя-а-жё-ё-ло-о-е… - больше шестидесяти метров в секунду все равно не наберешь - руки-ноги разбухли, стали толстенными свинцовыми баллонами, влезла в плечи голова…
Тело легче, легче… свободно раскинуты руки, они превращаются в крылья… легче, легче… мыльным пузырём всплывает вверх голова… легче, легче… нет земли внизу, он птица, он воздушный шар, он перышко…
Почти не сминая травы, он стоял на земле. На странной голубоватой почве планеты в далёкой Галактике.
Ещё один землянин освоил мысленную телепортацию…

14 105 зн. ПОГЛАДИТЬ И ПОЧИСТИТЬ.

ПОГЛАДИТЬ И ПОЧИСТИТЬ
Кривые ветки диких яблонь с густой весёлой листвой, гроздья рябины, фиолетовые россыпи ежевики. И - красная черепичная крыша, проглядывающая за ними.

Форточка же снова закрыта. Словно в доме оставался еще кто-то, не любящий сквозняков. А вот даже слышно, как он смешно, со всхлипыванием, чихает! Только как быстро открыть дверь, когда в ней такой старый замок?

Нет, снова пусто... Коля в очередной раз почесал коротко стриженый белобрысый затылок, подумал: «Странное у меня жилище», и занялся приготовлением ужина.

Объявление о сдаче комнаты он увидел на остановке автобуса и  к хозяйке дома примчался в тот же день. До сих пор непонятно, почему сюда не «привалили» все нуждающиеся в жилье студенты. Наверно, объявление было в единственном экземпляре. Понятно, что его, воровато оглянувшись, Коля сразу сорвал.

Дом ему очень понравился. Потемневшие деревянные стены, дверь мореного дуба с бронзовой ручкой, шуршание мышек, поскрипывание сверчка… Захотелось прижаться щекой к двери и обнять старенькую хозяйку Марью Ивановну, махонькую, чистенькую, в выцветшей от частой стирки одежде. Сказал, запинаясь от волнения, что это даже сравнить нельзя с квартирой в бездушных коробках многоэтажек.

И Марья Ивановна сразу заулыбалась, закивала  головой с редкими, чисто ухоженными седыми волосами. После чего Коля  сразу и поселился  - здесь, на окраине города, в этом старом деревянном доме.

Причём... с самого начала появилось у него чувство, что есть здесь еще кто-то - то шорохи странные, то тихий смешок из угла, то покашливание…Но вопрос пока, как говорится, повис в воздухе.

Окончив институт и оставшись работать в Городе, Коля и не подумал менять жилище, дом уже стал для него родным. А вскоре и своим, как следовало из завещания владелицы.

...Коля наскоро перекусил яичницей, и, вытянув длинные ноги, уселся за рабочий стол. На котором почему-то снова оказалась  книга по астрономии, и снова она была открыта на странице с созвездием Весов. Коле только и осталось, что в недоумении пожать плечами.

На глаза попалась записка-напоминание самому себе: «Погладить и почистить». То есть привести в порядок парадный костюм и туфли. Завтра у Коли намечалась очень волнующая встреча.

Вот уже вытащена гладильная доска, зашипел под мокрым пальцем утюг... И, проглаживая пиджак, Коля опять представил себе Ольгу - невероятная, такая родная  улыбка, черные глаза, мягкие жёлтые волосы...

Однако, странные звуки из-под утробистого дубового шкафа отвлекли Колю от приятных мыслей. Скоро они перешли в безудержный смех с повизгиванием.

Возле ножки шкафа стоял маленький плотненький человечек сантиметров двадцати росту, показывал на Колю пальчиком и смеялся – прямо помирал. Нос у него был картошкой на широком личике, голубые глазки, борода почти до пола, словно человечек из диснеевского мультика «Белоснежка и семь гномов» сбежал. И, в обычной комнате обычного старого дома, он казался таким же сказочным.

Отсмеявшись, человечек вспомнил, где находится, и попытался спрятаться под шкаф. Коля боязливо присел, протянул руку…

- Не замай, не в магазине! – надулся гномик.

Коля всё же дотронулся - тот был тёплый и вполне материальный.

Помолчали. Глядя на удивлённого хозяина, человечек выдал:

- Домовой я твой. Не видно, что ли?

В тот вечер толком и не поговорили. Новый знакомый держал себя скованно, всё порывался убежать. Сказал лишь, что Коля его рассмешил, когда замечтался настолько, что принялся гладить уже поглаженный им, домовым Тишкой, костюм. Ведь Колину записку «Погладить и почистить» он принял как просьбу, хоть и грубую по форме. И что туфли тоже начищены до блеска.

...Долго не мог уснуть Коля этой ночью. Всё размышлял о чудесном происшествии, о Тишке и его помощи. И, кажется, кое-что понял.

Живёт в доме домовой, настоящий хозяин дома. Проходят годы, меняются обитатели, а он все такой же, ненавязчиво, незаметно помогая им. Тишке хватает того, что нужен людям.

...На свидании с Олей Коле было не до домового. С ним он и так теперь виделся каждый день. Хотя своенравный Тишка не всегда являлся по первому зову.

Коля узнал, что тот умеет… становиться невидимым и летать, передвигать вещи взглядом и даже телепортировать - и вообще Тишка очень начитанный. Всё это почти не удивило Колю. Убедившись в существовании домовых, он легко принял и всё остальное.

Разговоры с Тишей подтвердили, что дарить доброту – первейшая их потребность, домовые печалятся, что у людей не всегда так. На вопрос же, почему домовые скрываются от людских глаз, домовой грустно ответил:

- Сейчас при появлении на люди, того гляди, подручным предметом по голове получишь. Кто кинет потому, что материалист и такого просто не может быть. Другой же, наоборот, чертей боится. А ещё в каждом мало доброты. С тобой случайно вышло, да и хвастун я, если честно признаться. Сильно уж я компанейский домовой.

Но... что-то еще не давало покоя маленькому рассказчику:

- Ну, не так всё и просто с добротой. Если в доме появится злой обитатель, этим ядом он заразит не только близких - переродится, станет плохим и домовой. Только зло будут получать от него окружающие.

Коля видел, насколько тягостен разговор для Тишки – переступая с ноги на ногу, он стал похож на обиженного ребёнка. Но Коля осторожно выспрашивал дальше:

- А может домовой опять стать добрым?

- Да, если в дом попадут хорошие люди. Правда, не одну гадость сделает им домовой, пока, с помощью их доброты, начисто не исправится.

С длинной паузой Тиша добавил:

- Но память о себе-другом останется с ним надолго...

Только что домовой стоял перед сидящим на полу Николаем, и в следующий миг исчез.

Много раз ещё будут они разговаривать. Но, по какому-то молчаливому уговору, больше к той теме возвращаться не будут. И об интересе к созвездию Весов домовой тоже не признавался.

Когда Коля пригласил Олю к себе домой, Тишка очень расстроился. Сидя под шкафом в гостиной, он беспрерывно порхал. Из-за этого хозяину всё время приходилось покашливать. Домовой вообще был обижен на целый свет, и девушку про себя называл именами пообиднее. Хотя и тянуло согласиться: «Хороша!».

Наступил и день, наполнивший дом радостным шумом и криками: «Горько!» Только спрятавшемуся за печкой домовому было не до веселья.

Гости разошлись далеко за полночь. На кухне появился нетвёрдо стоящий на ногах Коля и попросил Тишку появиться. Недовольный домовой «явился», и тогда Коля пробормотал что-то о стеснительности, взял его подмышку и закрыл в тумбочке под чердачной лестницей.

И... бедный домовой не выдержал. Забыл, что сам взбудоражен, что Коля нетрезв. Мигом вылетел из закрытой тумбочки, собрал нехитрые пожитки, и оставил дом, в котором столько прожил и пережил.  Невыносимо тяжело было уходить, непослушные ноги перестали слушаться, узелок со всем скарбом цеплялся за асфальт. Словно тоже не хотел покидать дом, словно звал вернуться.

В голове зазвучал чужой механический голос:

- Домовые… не оставляют… свой дом. Надо… выжить… обидчика…

Но нет, это было неприемлемо для Тишки, очень уж сильно привязался он к Коле. И слишком хорошо знал, что такое зло.

Тишка медленно шёл по улице, шёл в сторону центра Города, сам не зная, куда и зачем. Пустынна была ночная улица с чужими, безразличными ко всему домами на ней, и холодно, пусто было на душе у обиженного домового.

Откуда-то взялся любопытный пёс, рыжий с черным пятном на спине. Когда попутчик облизал Тишку с головы до ног огромным мокрым языком, тот стал невидимым. Пёс не отстал, так как не страдал насморком. Пришлось дальнейший путь продолжить по воздуху. Удивлённый бобик расшумелся на целый квартал, и его лай домовой слышал ещё долго…

Остаток ночи Тишка пересидел на чердаке восьмиэтажки, с большой неохотой забившись туда под утро, пока весёлые солнечные лучи не заглянули в окошко. Они разбудили пауков по углам и толстую муху, которая сразу басовито загудела на стекле окна. Лучик пробежал и по лицу гостя.

Тишка проснулся, поднял глаза на бетонную панель над собой, вздохнул. Очень не хотелось идти в чужой дом, привыкать к новым людям. Домовые не любят перемен.

Понемногу, очень понемногу,  Тишка успокаивался. Всё больше становилось понятно, что не так уж Коля и виноват.  После чего и решил вернуться.

Вот и знакомое крыльцо, и недавно прилаженный звонок с красной кнопкой... А поскольку Тишка возвращался официально, поэтому, хоть и взглядом, нажал на кнопку звонка.

Послышались знакомые шаги, и на пороге  появилось курносое лицо с вечно бледной - постоянные бдения в лаборатории - кожей, серые глаза... Коля удивлённо оглядел пустое крыльцо, кусты у дома и уже собрался войти обратно в дом. И тогда на пороге, словно изображение на фотоплёнке, проявился Тишка. Он смотрел снизу вверх на Колю, молчал и чертил ногой на досках крыльца.

Коля распахнул рот до ушей, крикнул, подхватил Тишку, подбросил вверх… После чего уже и домовой заулыбался во весь рот. Вытянув маленькие руки в стороны, он закружился в воздухе вокруг Коли.

А Колина жена Оля, между прочим, оказалась очень славной. Она обожала поболтать с домовым о жизни, кулинарии, воспитании детей… Конечно, Тишке тоже попадало, когда хозяйка бывала не в духе, но домовой давно освоил науку прощения.

Помогать Оле по дому Тиша очень любил и, как всегда, старался это делать незаметно. То и дело кастрюли оказывались вымытыми, пол подметён, а суп полон каких-то заморских приправ и невообразимо вкусен. Или, например…

Хозяйка чистит картошку. Тихо скрипят картофельные очистки у неё под ножом. В унисон из-за ведра начинает доноситься такой же звук. Закусив губу, Ольга какое-то время крепится. Затем взрывается смехом и хохочет на весь дом. На шум входит Коля. Улыбаясь, он вместе с женой смотрит, как Тишка за ведром становится видимым. Он красный как рак и конфузливо сутулится, пытаясь спрятать за спиной полуочищенную картофелину.

А сколько радости и приятных забот появилось у домового, когда родился Юрик! Часами сидел Тиша возле маленького, смотрел в его черные глазки, беспрерывно улыбался и агукал. А уж как ребёнок полюбил весёлую живую куклу с рыжей бородой, не рассказать. Оля даже приревновала домового к Юрочке, хотя потом и успокоилась. Ведь даже рядом с Тишкой он тянулся растопыренными пальчиками и к папе-маме.

Папа по этому поводу шутил, что своей скупостью сынок удался в дедушку, что ему тоже хочется всего и побольше. Мама Оля вставала на защиту дедушки: «Поучиться у отца бережливости тебе совсем бы не помешало». Начиналась шутливая семейная перепалка. Лишь Юрик с Тишкой молчали и весело смотрели на них из колыбельки.

Только… всё чаще в последнее время замечал Коля на себе странные взгляды домового. Тот с тоской всматривался в него, в Юрика, словно хотел навсегда запомнить.

Затем улыбка Тишки как бы снова включалась, и снова он был самым весёлым и компанейским домовым на свете.

Скоро Юрик стал совсем большим, научился ходить и разговаривать. Тишка помогал папе и маме управляться с маленьким, смотрел за ним в отсутствие родителей. О и  отвечал на все «почему», и заодно обучал своим премудростям. Передвигать предметы взглядом Юрик уже научился.

Особенно любил он участвовать в гонках утюгов. Для этого маленькие садились на пол и напряжённо всматривались в свои утюги. Те начинали дрожать, недовольно шевелить носами, цепляясь за ковёр и упираясь. Пока, в  конце концов, не сдвигались с места и, как диковинные пароходы, всё быстрее и быстрее неслись к стенке. Хотя не всегда ясно, кто какой утюг ганял – ничто не мешало ни тормозить судно соседа, ни ещё больше подгонять его.

А то устраивали полёты по комнатам, когда дом наполнялся шумом и весельем, сами собой открывались и закрывались двери, мухи в страхе шарахались по углам. Летали маленькие на высоте около метра - выше папа Коля настрого запретил. Сначала Оля хотела наложить на полёты запрет, но побоялась, что будут летать невидимыми.

Тишка находился под животом и грудкой мальчика и под товарищем почти не просматривался. А Юра одной рукой держался за остатки бороды домового - недавно в парикмахера заигрался, и другой рукой помогал, размахивая как пропеллером. А еще гудел, как самолёт,  или крякал уткой.

Или… Однажды вечером Тачкины всей семьёй сидели перед телевизором. Через десять минут начиналась большая программа мультфильмов. В семье их любили все, не исключая Тишки. Пока шёл прямой репортаж из Африки.

На экране жаркое тропическое солнце, мерно шумящий океан и пальмы. И еще веселые чёрные дети, и гора бананов на бамбуковой циновке. Телевизор у Тачкиных новый, цветной, а бананы жёлтые-жёлтые, налитые солнцем…

Юрик облизнулся, одёрнув домового за рукав, наклонился к его оттопыренному уху. И в следующую секунду мальцы… исчезли. А на экране под африканским солнцем родители увидели новых героев - сынишку с Тишкой.

Только нечего родителям беспокоиться, мультики ребята не пропустят. Ещё через минуту они уже дома. И лишь большая гроздь бананов в руках у наследника не позволяет думать, что всё это Оле и Коле приснилось.

Юрика и Тишку интересовали не только игры и развлечения. Каждый вечер они выходили на балкон мансарды. Тыкая в бисер звёздных россыпей толстым пальчиком, домовой знакомил мальчика со звёздной картой. Маленький Тачкин в свои пять лет куда просвещённее астрономов. Он знает не только земные названия звёзд, но и как их называют «там», в непостижимых далях.

...Коля  был в кабинете за письменным столом, просматривал бумаги по работе. И вдруг на краю письменного стола появился Тишка. Он был в чёрном сюртучке, подбритый и постриженный, с тоской посмотрел на Колю и разлепил губы:

- Вот… Коля… пришло время прощаться. Так привык я к вам, полюбил… Ничего не поделаешь, закончилось моё время здесь. Передавай жене привет, поцелуй за меня сына - не могу, не хочу прощаться с ним. На своё место я пришлю молодого домового, очень рад за него, так важно в начале жизни попасть к хорошим людям…

Прямо по бумагам Тишка прошествовал к Коле, раскинул руки. Прижался к груди, пискнул оттуда:

- Ну, прощавай, что ли? Полетел я.

И в следующий миг его не стало. Только тепло маленького тела Коля чувствовал ещё долго.

...Теперь в доме живёт новый домовой. Он пуглив и пока не показывается на глаза, но конфеты из-под кухонного шкафа уже подбирает. В доме опять стало уютно, Тачкины уверены, что с этим домовым тоже подружатся.

Сейчас Коля чаще бывает с сыном. Тот постоянно тянет папу вечерами на мансарду, к звёздам.  Часто смотрят они и в сторону созвездия Весов.

Есть там одна интересная звёздочка. Когда Юрик вырастет, он станет астронавтом и полетит к этой звезде. Это не сравнить с телепортацией, но, всё-таки… Юрик уверен, что найдёт там Разумных. Существ очень добрых, хоть и несколько обидчивых и своенравных.
               

               
                КОНЕЦ СВЕТА

Конец света пророчили на 21.12.2012. Вчера по телевизору очередной учёный убедительно доказывал, что всё обойдётся.
С утра Родион отправил сына Серёжку в садик. При этом счастливо избежал разговора с воспитательницей насчет посильной помощи группе. Из домашнего телефона поговорил с женой Эвелиной. Обсудил легкий кашель Сережки и посочувствовал:
- Опять внеурочные, детские спектакли, а билетёршам как платили копейки… Ничего, милая, скоро выходной, хоть выспишься.
Попытался разбудить старшую:
- Лена! Пора на учёбу!
- Отстань! Мне к двенадцати!
Сотовый на подушке – понятно! Опять до утра висела в Интернете. Ну и жизнь у них в Первом медицинском! Наверное, даже преподаватели, позёвывая, собираются в институт только к обеду.
Включил комп, посмотрел сайты по трудоустройству - хэд хантер, работа ру, джоб, здесь у него выставлены резюме. Опять неудача.
Да-а! Хорошо, не стали покупать новую машину – остался  жирок после предыдущей работы.
Щёлкнул новости.
Первая ссылка почему-то не открылась. Вторая, третья - ничего! Впечатление, что «всемирная паутина» невероятно перегружена - и это с утра!?
Телевизор - бодрым голосом с плохо скрываемой тревогой диктор говорит:
- Может, всё ещё обойдется…
- На улицах Рима, Мадрида, других мировых столиц сотни тысяч людей, они взывают к Богу, проклинают учёных и военных…
- Самолётам нельзя приближаться к испытательному полигону в Неваде - их втягивает в гигантскую воронку, образовавшуюся в теле Земли. Планета словно сворачивается внутрь. В считанные секунды проглочены городки Меркури, Битти и Индиан-Спрингс. Затем и Лас-Вегас - по непроверенным сообщениям, лишь нескольким личным самолётам и одному рейсовому удалось покинуть аэропорт.
Картинка со спутника показывает, как исчезают в разрастающемся черном зеве новые и новые города - Бейкер, Сент-Джордж…
В телестудии голос диктора перебивает истошный женский крик: «Мы все погибнем!». Изображение и звук пропадают, затем передача продолжается:
- Говорят, на сверхсекретном в прошлом испытательном центре ВВС США возле города Меркури, так называемой зоне 51, давно закрытой и ставшей местом экскурсий, тайно проведено испытание бомбы из антиматерии. Начавшаяся цепная реакция может поглотить планету…
- ЦРУ опровергает домыслы о бомбе…
- Появились сообщения, что на месте полигона, под землёй построили ускоритель заряжённых частиц типа андронного коллайдера в Швейцарии. Сегодня утром американская установка была запущена. Проводился опыт по синтезу свехтяжёлых частиц.
- Учёные, которых называли психами, предупреждали, что если в зону эксперимента прорвутся подобные частицы из космоса, энергии может хватить для появления чёрной дыры…
- Меняется магнитное поле, отказывают бортовые компьютеры, авиакатастрофы, аварии машин, гибель миллионов людей…
- Потеряна связь ещё с тремя спутниками…

Лена уже проснулась, но так и не пришла в себя - рыдала, раскинув ноги на полу  кухни перед телевизором и уцепившись руками в обесцвеченные волосы:
- А-а-а! Наконец… наконец взрослая! Вся жизнь, вся жизнь… впереди-и-и-и! И - в-сё-о-о! В-сё-о-о-о-о!
Родион выбежал из квартиры, дочка выскочила следом. Входная дверь осталась открытой - какая ерунда!
Лифты долго не приходят, отовсюду - сверху, снизу, вокруг - за стенами слышны истеричные вопли, на улице беспрерывно сигналят автомобили.
Мороз не остудил разгорячённый лоб. Побежал, уворачиваясь от мечущихся людей. Жутко бледная, Лена странно подпрыгивала позади.
У входа в детский сад толпились люди. Металлические двери, ещё недавно такие широкие, не могли пропустить всех. Родители прорывались внутрь, отталкивая и знакомых, и незнакомых, перепуганный охранник стоял под стенкой и только хлопал ресницами.
Воспитательница и нянечка младшей группы с выпученными глазами бросались в раздевалке от ребенка к ребенку. Сережка был почти одет, испуганно поглядывал из-под вязаной шапочки. Родион накинул на него куртку, схватил в охапку и через три ступеньки - во двор, затем к их дому...
Эвелина уже летела со стороны метро, её астма, волнение, бег - видно было, что не хватает воздуха, что полуобморочное состояние. С рыданием прижалась, крепко обхватила Серёжку. Лена уцепилась в отца и маму.
Экран на улице рядом с их домом обычно мигал рекламными картинками. Сейчас здесь показывали новости. Подошли ближе, задрали головы к экрану. Смотрели, смотрели, смотрели, как умирала Земля. Как в огромном вихре, втягивающем в бездну птиц, самолёты, дома и города, наступал Апокалипсис.
Вот уже  огромная черная дыра достигла океана. Кружащийся над краем пропасти вихрь стал ещё более видимым из-за исполинских туч грязно-рыжего пара от тысяч тонн хлынувшей в дыру океанской воды.
Диктор ещё что-то истерично кричал, как вдруг…
Произошли изменения.
Вихрь над краем чёрной бездны пошёл волнами. Только что бездонно-чёрный провал, нет, что-то в нём из далёкой глубины, с жутким, невиданным никогда светом начало пульсировать изнутри, сильнее и сильнее…
Гигантская пропасть неожиданно перестала расти. Только водопад толщиной в несколько километров ещё обрушивался в неё. Пока не заполнил доверху.
Какое-то время диктор молчал.
Затем, отрывочно, придерживая рукой наушник:
- Черная дыра, как и предсказывали некоторые учёные, потеряла стабильность и разрушилась.
- Элементарно не хватило массы, гравитационная, ядерная реакции прекратились.
- Атомы вдруг прекратили прессоваться. Непредставимо, в мириады раз тяжелее любого вещества на планете, они провалились к ядру Земли, до самого его центра.

Лена, Родион с женой, даже Сережка, смотрели друг на друга, целовались, обнимались, что-то кричали…
Ещё можно было жить. Да, сегодня для миллионов наступил конец света. Но сама планета, большинство людей спаслись.
Их Реношка стояла почти рядом, левыми колёсами на тротуаре перед домом. Блин, похоже, дверь зацепили! Родион подскочил к машине.
И, одновременно, как в замедленной съёмке, боковым зрением увидел…
Радостная девушка из квартиры на втором этаже бросается к парню на другой стороне улицы. Тяжёлый Зил-фургон резко тормозит, машину заносит в их сторону…
Серёжка, Лена, Эвелина… Не-е-е-т!

Свет закончился…
 
                ЕЩЁ О КОНЦЕ.
Апокалипсис, судя по предсказаниям, был уже вот-вот. Осталось его лишь дождаться.
Сантехник Ванюхин давно подготавливал свой маленький конец света, в отдельно взятой маленькой семье. Уже была пропита маменькина квартира и почти пропита квартира тёщи. Та теперь бомжевала на Казанском вокзале, но… и что? Да и кто из нормальных мужиков свою тёщу-то любит?
А насчёт её дочери, Ванюхиной жены Мани… Помня тяжёлые кулаки мужа, она, бедная, не смела и пикнуть. Сидела на кухне и в свободное от варки-уборки время сериалы смотрела, да плакала, что нету у неё ребеночка-утешения. Или радовалась, что нет ребенка, и некому вместе с ней мучиться в этой ужасной жизни.
Был Ванюхин в своё время добрым и нежным, Маня в муже и души не чаяла. Но очень уж был он чувствителен к несправедливости. Сильно этим страдал, и лишь водка помогала хоть как-то успокоиться.
Но всё чаще и чаще чувствовал Ванюхин несправедливость, и не просто в своей жизни и вокруг, а вообще мировую. Всё чаще пробовал утопить её. Уже и «белочка» случалась пару раз, уже и милицию соседи вызывали… Можно бы, конечно, пойти полечиться, закодироваться, но к чему это всё, если скоро конец света?
С Апокалипсисом Ванюхина вообще перемкнуло. Не раз, вдрызг напившись, супил густые брови в зеркало, подымал указательный палец вверх и бормотал:
- Многие говорят - действительно произойдёт! Лучше уж покутить вволю! Нафик чего оставлять в этом мире - один хрен всё сгорит!

Сегодня Ванюхину было особенно тоскливо. Два водопроводных крана поменял, а клиент даже на бутылку не сподобился, в конторе диспетчерша наехала, по дороге с работы машина обрызгала…
Едва добежал домой, до серванта. Трясущимися руками достал, открыл её, прозрачную. И, почти сразу, еще одну.
Серый осенний вечер тускнел за мутным стеклом окна. Громыхнуло в мусоропроводе, истошно завизжала кошка за стеной. Ванюхин отъезжающим сознанием опять пытался осмыслить скорый конец света, пытался представить, как это будет.
И, вдруг, увидел!
Автомобили неожиданно начинают терять управление, врезаются друг в друга и давят пешеходов на тротуарах, с  пробивающим уши воем падает и взрывается пассажирский самолёт, куски небоскрёбов в клубах пыли валятся на машины, людей. Из бесчисленных окон летят мириады стёкол, пронзая недобитых ещё горожан. Ручьи крови собираются в реки, земля разверзается  провалами, и страшные монстры с рёвом выпрыгивают на поверхность. Когтями-кинжалами вспаривают они животы, сносят головы мечущихся в ужасе несчастных.
Лишь церквушка в соседнем квартале почему-то не тронута. Пропасти вокруг, клубы пыли и дыма в воздухе, а она словно под невидимым колпаком. Вечно сидящая перед церквушкой на стульчике толстая нищая с таким же вечным пластырем на щеке схватилась за седые волосы и истошно орёт. Только голос её не слышен в этих взрывах, в этом гуле и грохоте, в хоре других криков и воплей.
Один из монстров, пробивая собой окно, влетает в квартиру. Громадный, под потолок, он поворачивает к Ванюхину жуткую, в бородавках, безглазую и безносую морду, щёлкает кривыми зубами, каждый размером с кухонный нож. Пятипалая лапа, в кисти толщиной с телеграфный столб, хватает Ванюхина за голову, когти впиваются в мозг.

За стеной бормотал телевизор, едва слышно включился на лестничной клетке лифт. Затем засвистело в трубах, и захлестала о жестяную раковину на кухне вода.
В комнате же было совсем тихо. Настольная лампа с матерчатым абажуром тускло освещала бездыханное тело Ванюхина на полу, с глубокими ранами на окровавленной голове.
Конец света для него действительно наступил...


                ПРИМЕЧАНИЕ.               

1.  МОНОЛОГ КВАРТИРОСЪЁМЩИКА - 3498 зн. Опубликовано в ПИФе (приложение к журналу Уральский следопыт) (в 1990 г., вроде бы), и газете Комсомолец Донбасса (в 1990 г., точно).
2.  ПРОБЛЕМЫ* ПРАВДОПОДОБИЯ ФАНТАСТИКИ В СВЕТЕ ЧУЖИХ ОТКРЫТЫХ ОКОН  - 7 612 зн. 1997-99  г.г., ред. Опубликовано: «Техника молодежи» №5 за 99 г.
2.  ПРОСТОЕ СООБЩЕНИЕ -  2 523 зн.
3.  ЗАГАДКА ДЛЯ НАУКИ  - 6 516 зн.
4.  БЛИЗНЯШИ - 8 328 зн.
5.  ПОДАРОК - 3 684 зн.
6.  ДЮЙМОВОЧКА - 5 405 зн.
7.  ОКНО - 2 284 зн.
8.  ПОГЛАДИТЬ И ПОЧИСТИТЬ - 14 105 зн. 1998, 2010 г.г.
9.  КОНЕЦ СВЕТА               12.2011
10. ЕЩЁ О КОНЦЕ.              12.2011

 
   
 
 

   

 


Рецензии