Жила-была женщина

              Двухэтажный особняк из красного кирпича одиноко стоял на берегу озера. В туманные дни, а они были часты из-за близости воды, он казался розовым пятном на фоне темнеющего хвойного бора. Дорожка, посыпанная гравием, вела к дому, чугунные ворота, крутое крыльцо..
   Ольга Изотовна походила по его комнатам, поднялась на второй этаж, посмотрела из разбитого окна на озеро, берега которого были усыпаны крупными валунами, и в нерешительности спустилась вниз. Дом был выставлен на продажу за смешные деньги, почти даром, но требовал колоссального ремонта, впрочем, и за эти деньги покупатели не торопились заявлять о себе. Разлапистый клён у входа, несмотря на позднюю осень, не спешил расставаться с листвой; замёрзший агент стоял под ним  с поднятым воротником короткого драпового пальто и курил сигарету. Видимо Ольга Изотовна не показалась ему надёжным клиентом или просто от плохого настроения, он был откровенно не словоохотлив для человека его профессии. Когда ехали обратно, Ольга смотрела в окно на озеро - казалось ему не будет конца.
    - Километров на пять наверное тянется?
    - Больше тридцати.
 Буркнул агент и опять насупился."Вы знаете, у меня сложилось впечатление, что в этом доме жили очень счастливые люди" - мечтательно начала Ольга Изотовна.
    -  Здесь жила женщина, которая сошла с ума.
 После этого в салоне автомобиля воцарилось долгое молчание. Когда Ольга выходила из машины. он сказал:
    - Если надумаете звоните, телефоны у вас есть, документы на домовладение готовы.
 И, не прощаясь, рванул с места, обдав женщину облаком выхлопных газов.

      Целую неделю Ольга не находила себе места, она представила, что если поменять в доме рамы и кое-где застеклить окна, то жить вполне можно на первом этаже, а второй просто закрыть, по крайней мере, на зиму, тогда и камин можно будет топить в два раза меньше. Ну а то, что хозяйка сошла с ума, с кем этого не бывает - может она от одиночества..
 Сама Ольга тоже была одинока, но человек чужое горе не любит примерять на себя, хотя считать ли одиночество горем - это кому как.
  Утешив себя этой мыслью, Ольга Изотовна решила завтра с утра пойти в агентство и заключить сделку. Переезд был быстрый и решительный, просто солнечным утром трое рабочих перетащили из фургона в дом ольгину мебель, а старую рухлядь: пузатый комод, секретер, расстроенное пианино и какой-то пуфик с бурыми кофейными пятнами на оббивке, затолкали на второй этаж; окна застеклил пожилой стекольщик днём раньше. Когда работы были окончены и рабочие уехали, Ольга Изотовна затопила камин, потом накинула на плечи своё осеннее пальто и вышла в сад подышать воздухом. После коммуналки, где она прожила большую часть жизни, всё сейчас казалось ей ошеломляющим сном, виденьем на яву, душа её плакала, но это были слёзы радости, слёзы долгожданной свободы. Она всегда мечтала о своём доме, но как-то так получилось, что выйдя замуж переехала к мужу и в коммуналку приходила только раз в месяц, чтобы оплатить счета, а после развода вернулась и впала в депрессию.

   Одиннадцать семей в одной квартире, вечный шум, гам и детский плачь, пелёнки развешанные в коридоре и на кухне, да ещё сверху полярник стучит деревяшками вместо отмороженных ног. В последние дни перед переездом у неё были такие мысли: что сегодня или завтра, в крайнем случае через неделю, она наконец почувствует себя человеком, выспится и утром не будет стоять в очереди в туалет и к единственному умывальнику, а вечером не надо вставлять в уши ватные шарики чтобы уснуть.


       Однажды на художественной выставке, Ольга Изотовна Асмолова познакомилась с милым и интеллигентным мужчиной, который узнав что она скульптор предложил ей работу по специальности - сделать посмертную маску с одного "очень хорошего человека, убитого накануне негодяями"; это были 90-е годы, и "очень хороший человек" оказался на поверку обычным бандитом. За эту работу Ольге хорошо заплатили, а потом заказы посыпались как из рога изобилия: она снимала посмертные маски с убитых преступников и по ним делала головы в натуральную величину из гипса, терракоты или камня. Зарабатывала хорошо - бандиты не скупились на деньги. Криминалитет всё время что-то делил, счёт убитых шёл на сотни, от заказов не было отбоя. Но постепенно ряды преступников редели, лакомые куски все были поделены, а оставшиеся в живых(самые удачливые и жестокие), разбогатев, предпочитали умереть своей смертью в кровати, в окружении родственников и докторов и когда-то бурливый поток заказов превратился сначала в ручеёк, а потом и вообще иссяк. Прожив эти жестокие годы, Ольга Изотовна закалилась, повидала всякое и слово смерть или вид покойника её почти не трогали. Огорчало только одно: тех денег, которые она тогда зарабатывала, теперь получить было негде, конечно она перебивалась случайными заработками но это всё было не то.
   Надышавшись свежим воздухом в саду, Ольга вернулась в дом , посмотрела на себя в зеркало, на свои рано начавшие седеть волосы, вздохнула  и села в кресло напротив камина.

     Ночью женщина спала тревожно и не то чтобы её что-то беспокоило, а просто необычность обстановки, непривычная тишина и осознание того, что ни здесь, ни за стеной, ни вообще в округе никого нет, стало фактором мешающим расслабиться и это было странно. Не выспавшись толком, в ранних сумерках Ольга вышла из дома чтобы постоять на берегу озера, она сама не понимала почему это ей стало так нужно. В тумане озеро теряло очертания берегов, а здесь, у кромки воды, скопилось много пены. Холодно и сонно ударялись волны о камни со звуком пшш-чуй ольфф... и опять откатывались назад; сырой ветер забирался в рукава и за воротник пальто, холодил колени. Чтобы не замёрзнуть, Ольга обошла дом, сад, и увидела за кустами небольшой деревянный причал, который она вчера не заметила. К нему цепью была прикована лодка. "Странно, почему мне ничего не сказали про него и на плане причала нету, - подумала Ольга, - никто не знал или недавно пристроили? Хотя не похоже что недавно очень ветхий, ему лет 30, не меньше."

     Когда вернулась в дом, услышала как наверху тренькнула клавиша пианино. Женщина вздрогнула: этого ещё не хватало! Наверное от сырости и сквозняков струны теряют натяжение.  Она скинула пальто и нырнула в ещё не остывшую кровать под толстое стёганное одеяло. Сон как-то сразу забрал женщину в свои сладкие мужские объятия, забрал её измученную тревогами и предчувствиями душу.
 Утро было приветливым и почти солнечным, и день Ольга Изотовна провела за работой у станка.(Станок скульптора - это станина с четырьмя опорными ножками, на которой установлен вращающийся стол). Это была обычная работа скульптора, рутина..
  Следующая ночь прошла  спокойно и без происшествий, и две последующие тоже, если не считать одиночных звуков клавиш, доносившихся иногда со второго этажа где стояло пианино, но к ним она уже успела привыкнуть.


 Но вот однажды..кажется это было недели через две, Ольга почувствовала как ночью, в темноте, к ней кто-то прикоснулся, а точнее погладил плечо. Прикосновение было таким нежным, словно бархатная ткань сама потёрлась о плечо. От неожиданности Ольга проснулась, подумала: моль или большая бабочка летают..хотела открыть глаза и..не смогла! Хотела крикнуть от испуга и тоже не получилось. Не получилось даже разжать губы. Нет, она не была в оцепенении или  связана, она была обездвижена. Вся - кроме мыслей. И первое что ей пришло на ум: сейчас с ней сделают то, что у мужчин всегда на уме. Почему это непременно всё подстроили мужчины, она и сама не могла себе объяснить..Она уже приготовилась вытерпеть боль и унижение..но события стали развиваться совсем по другому сценарию. На лицо ей стали осторожно намазывать мягкой кисточкой что-то вязкое и холодное. Вазелин, догадалась она по запаху, потом чьи-то ловкие пальцы нанесли ей на лицо липкую и тяжёлую массу и тщательно размяли её.  "О, Боже, с меня снимают маску..но как же это..я ведь ещё жива!"..Мысли женщины бегали по замкнутому кругу, не находя выхода или зацепки, а рассудок твердил только одно: "Они что, с ума сошли? Это ошибка, я живой человек! Вы не смеете надо мной так издеваться! А дальше что, пальпация влагалища!?"
  Сама Ольга Изотовна десятки раз проделывала эту процедуру с покойниками и знала наизусть все её этапы, все тонкости этого дела. Она слышала как звякает мастихин о фаянсовую миску, слышала тяжёлое дыхание уже немолодого мужчины, которое странным образом переходило в собачье повизгивание...В какой-то момент женщина не выдержала  этого ужаса и потеряла сознание.

   Позднее утро пришло в дом криком чаек, он сквозь открытую форточку доносился с озера, колол барабанную перепонку. Открыв глаза, Ольга обвела взглядом большой зал с камином, свои незаконченные скульптуры, в беспорядке стоящие на полу, задержала взгляд на вазе с виноградом и надкусанным яблоком на столе, которое она вчера не доела..Ей показалось, что она вот-вот должна вспомнить  что-то важное, очень важное  и страшное..но вспомнить так ничего и не получилось. И только после обеда, когда она как всегда работала у станка, обрабатывала гипсовую поверхность скульптуры мастихином, произошло то, что повергло её в шок. Бросив мастихин в пустое блюдце она вздрогнула от этого звука; он неожиданно потряс её до такой степени, что женщине стало плохо. Дрожащими пальцами Ольга Изотовна извлекла из тумбочки пачку сигарет и закурила, чего с ней не было уже несколько месяцев. Она снова и снова кидала мастихин в фарфоровое блюдце и каждый раз при  звяканье металла о фарфор необъяснимый ужас сотрясал её душу, а пальцы с  сигаретой тряслись как у алкоголика дяди Пети по прозвищу Петлюра, соседа по старой коммунальной квартире.

      Постепенно, больше интуитивно, женщина пришла к выводу, что ночью что-то было, но что именно вспомнить не смогла как ни пыталась. Она первым делом проверила целы ли все замки на дверях, поднялась на второй этаж, обошла весь дом, с фонариком заглянула в самые потаённые его уголки, но ничего подозрительного так и не обнаружила, правда нашла плетёную корзину  с клюшками для гольфа и сильным запахом собачьих экскрементов, да пожелтевшую книгу без обложки. Акционерное общество издательского, книжного и печатного дела М.О.Вольф. "Страшный Домъ", прочитала она на первой странице... Откуда она взялась непонятно, может от старых хозяев осталась. Никаких повреждений или следов взлома нигде не было. Разве что, форточка оказалась открыта, но она такая маленькая..впору для голубя, да и тот застрянет. Оставшуюся часть дня её не покидало беспокойство, но ночь прошла буднично, хотя Ольга долго не могла уснуть и, лёжа в кровати, всё смотрела на одинокую звезду за окном, запутавшуюся в ветках вяза.

       Утром она на своём стареньком "опеле" поехала в город: надо было купить материал для работы, цветной глины и т.д., но по пути решила заехать к Сергею, бывшему мужу, с которым у неё остались нормальные дружеские отношения. Она даже фамилию его оставила после развода, Асмолова; в душе она надеялась, что он когда-нибудь вернётся к ней. Сергей Валерьевич Асмолов работал в частной клинике невропатологом и именно в его совете сейчас нуждалась больше всего Ольга.
    - Серёж, я к тебе по делу. Со мной что-то происходит, я даже не знаю как тебе это объяснить..честно говоря, и себе-то толком не могу..Вот тебе снятся плохие сны?..А тут даже не сон..а как бы на самом деле.
     - Оль, ты опять начала с этими своими покойниками работать?..Я тебе ещё тогда говорил: они тебя до добра не доведут, не женское это дело, понимаешь, не женское.
      - Да какие покойники!..Я с тех пор и не прикасалась к ним..хотя, ты прав, вот сейчас, после твоих слов я кажется вспомнила кое-что..Серёж, как люди сходят с ума ты же должен знать?..
     - По-разному. Кто-то от одиночества, но тебе это не грозит, в коммуналках..
     - Я уже там не живу. А тебе это даже не интересно. Лучше объясни как.
     -  Давай в другой раз, я сейчас занят ко мне тут тяжёлую должны привезти, уже звонили.
     -  А я значит лёгкая, год тебя не видела, не надоедала, ничего не просила, только о тебе и думала. Ты же знаешь, я не хотела развода, я тебе все измены прощала и сейчас готова всё простить..конечно, кто я для тебя, утка на излёте...
     - Оль, давай не будем  об этом, что было, то прошло и дважды в одну реку не войдёшь.
     - Вот, всегда ты так и при чём здесь река и где ваша эта врачебная гуманность, клятвы и прочая чепуха.
     Ольга с обиженным видом почти выбежала из кабинета. Она так ничего и не купила, даже продуктов, правда проезжая мимо придорожной церквушки, остановилась и зашла купить несколько иконок в дом.
    Разглядывая церковные принадлежности, ей пришло в голову поделиться своей проблемой с женщиной, которая продаёт свечки.
   - Матушка, у меня дома даже не знаю как и сказать...вроде бы одна живу, а по ночам кто-то ходит, видеть я никого не видела, но кожей чувствую кто-то смотрит за мной, что делать ума не приложу..
  - К батюшке вам надо, к нашему, к отцу Никодиму, он требы исполняет, крестит, отпевает, венчает и дом, если надо осветит, и вот ещё скажу вам: в свечке четверговой большая сила - бесы боятся, опять же ладана, воды крещенской тоже...и карты, если дома игральные есть - сожгите, нехорошо когда они в жилище.
  - Хорошо, я заеду на днях, когда батюшка будет?
  - Он по пятницам исповедует тут, к причастию готовит, приходите, только три дня поговеть надо.
 И когда Ольга была уже в дверях, догнала её и зашептала:
  - А так,..вот ещё что: молочка налейте ему, он попьёт и успокоится.
  - Какого молочка? Зачем? Глупости  это..
  - Ну как знаете..
Женщина обиженно поджала губы и вернулась к своим свечкам.
         И сейчас Ольга ехала, и смотрела сквозь запотевшее лобовое стекло на дорогу, вихляющую среди полей и перелесков, она думала. Дворники работали плохо, а дождь всё усиливался и усиливался.
 " Как это он сказал: ты всё с покойниками работаешь"... женщина почувствовала какую-то необъяснимую связь этих слов с тем, что произошло с ней ночью, ниточка, ниточка..должна была привести к какой-то тайне, но так  никуда и не привела, а в сущности не ниточка, а заноза...и всё же, всё же.. "Это уже кое-что,- решила она, - это какой-то проблеск. А матушке надо было сказать, что некрещёная я, пусть бы она решила можно таким помочь, а то теперь всё только запуталось".

    Ольга проехала уже большую часть пути, до дома оставалось чуть больше восьми километров; дорога хищно набегала на капот её "опеля", она пролегла по берегу озера и, глядя на неподвижную озёрную гладь, женщина вдруг вспомнила свой недавний сон. Фантастическая ткань сновидения настолько потрясла её своей загадочной, страшной реальностью, что в то утро у неё всё валилось из рук, ну а потом, за дневными заботами, сначала всё это отошло на второй план, а вскоре забылось и вовсе.

         Снилось ей, будто бы она, молодая девушка, танцует на балу, во дворце в окружении дам и кавалеров явно из позапрошлого века - это был настоящий бал-маскарад, окна  везде открыты настежь, за ними летний вечер, по реке плывут яхты и большие шлюпы с гребцами, слышны пушечные выстрелы, и вечернее небо расцвечено красочным салютом. В соседней зале накрыты столы: на тонких дамасских скатертях стоят разнообразные блюда, чего здесь только нет ..устрицы, омары, анчоусы, икра, раки, пироги, сыры, фрукты, пирожные, бисквиты невероятных размеров, конфеты, кувшины со сладкой водой... Но вот уже музыканты настраивают свои инструменты: фагот, клавесин, скрипки, контрабас, литавры, - всё грянуло одновременно, и торжественный полонез поплыл под сводами дворца. После менуэта моложавый старичок проводил её до своего места, поцеловал ручку и, галантно шаркнув ножкой, удалился. Ольга подошла к окну и завороженно смотрела на взрывающиеся в небе петарды, в это время рядом с ней, как из под земли, возник  статный мужчина в маске собаки и стал восхищённо расхваливать её красоту и невинность, которым бы "позавидовали  сама Артемида с Афродитой"; по его знаку рядом появился лакей в синей бархатной ливрее и белых перчатках, с подносом в руках, на нём стояли два фужера с вином. Кавалер взял их, и один протянул Ольге. На фужерах, как и на подносе, красовался герб императорского дома. Вино было необычайно приятно на вкус, и на душе у девушки стало легко и беззаботно. "Барон Джон Финч, - запоздало представился он, - английский посланник" и, представившись,  начал с ней милую беседу, и за беседой они естественно и неторопливо вышли в парк. Посыпанные красноватым песком дорожки, аккуратно подстриженные кусты, уютные беседки, клумбы, грот..Мужчина мимоходом замечает, что песок привезён из Египта, а магнолии, барбарис и гортензии из Южной Америки. В парке пустынно, все на другой стороне дворца любуются  салютом, только несколько влюблённых парочек целуются в беседках увитых плющом, и как-то незаметно посланник становится всё смелее, настойчивее, грубее..у него появляется неприятный акцент. Мужчина берёт её за руку, целует ладонь, сгиб руки, плечи. Ольга не понимает что происходит, хотя ей и приятно внимание, она всё же пытается вырвать руку и уйти; она чувствует опасность и растеряно оглядывается по сторонам, но увы, они в самом отдалённом,  безлюдном конце парка. Барон валит девушку на скамью и прижимается к ней  своим телом, шарит руками  по девичьим  бёдрам, но его положение осложняет пышное бальное платье, с которым он никак не может справиться.  Ольга вырывается как может и даже пытается звать на помощь, но голос у неё куда-то пропал. В пылу борьбы  девушка срывает с него маску и её взору предстаёт обезображенное проказой лицо человека без возраста, с провалившемся носом; маленькие белесые глазки без ресниц смотрят в упор, не мигая.

 - Нет, нет..только не это, ради Бога помогите кто-нибудь..

Но вокруг пустынно, а сифилитик уже распалён, открывшимся ему нагим женским телом, он тяжело дышит,  по подбородку, течёт слюна.

 - Пожалуйста, не губите меня, не губите мою молодость, неизлечимой болезнью..

Ольга, собрав все силы, отталкивает посланника и..просыпается. В ушах ещё стоят его последние слова: "Ты всё равно будешь моей".

         Надо сказать, что Ольга Изотовна не придала тогда большого значения этому сну и всё объяснила тем, что просто-напросто надышалась свежим воздухом, когда гуляла по берегу озера, что в затхлой коммуналке её мозг был лишён кислорода, а тут сразу и столько... В конце концов сон это всего лишь игра воображения, когда оно в отсутствии хозяина становится неконтролируемым.

    Поставив машину под навес, Ольга прошла в дом, скинула туфли, повесила плащ и легла на диван. "А не сварить ли кофе? Нет, надо вставать идти на кухню, доставать кофемолку из шкафчика..нет нет нет, не могу".
       И ещё одна мысль не давала покоя женщине: утром, когда она протирала шваброй пол из-под кровати выкатился мужской помазок, то есть кисточка для бритья, с пластмассовой ручкой под малахит, как он туда попал? Может это грузчики обронили, когда вносили мебель в дом, но с тех пор она не раз убиралась, в том числе и под кроватью, и никакого помазка там не было. "Или я его не замечала раньше?..Чёрт его знает откуда он там взялся?"
        Эти мысли тревожили женщину.
  Устав ворочаться на диване, Ольга решила прогуляться по саду, к тому же дождь давно кончился, а тихий вечер заглядывал в окна, как нежный любовник, звал на прогулку; он был весь серебристый: серебристые облака, серебристая гладь озера, серебристый туман скрывал дальний лес и поле. Женщина прошла сад, вступила на шаткие досочки причала и невольно вздрогнула: лодка, которая раньше была прикована цепью справа к причалу, теперь стояла слева от него. "Оо-уу! - вырвалось невольно у неё,- это что, мираж!?. Клюшки для гольфа, помазки теперь вот лодка,- я что, уже не контролирую события?"
        Она осмотрелась вокруг, но всё было спокойно, пустынно, разве что стая ворон в высоких кронах деревьев вела себя необычно, но это ничего не значило: возможно птицы почувствовали перемену погоды, и она действительно стала меняться, подул лёгкий ветерок, взъерошил озёрную гладь, растрепал волосы на голове.

       Возвращаясь в дом, Ольга заметила в кирпичной кладке фундамента, почти на уровне земли, маленькое окошко, её словно током ударило - подвал! Как же это она забыла про подвал! Она быстро зашла в дом, облачилась в старый халат, сунула в карман фонарик и, прихватив с собой на всякий случай ржавую лопату из чулана,  толкнула незапертую дверь подвала. В нос ударил запах плесени, сырости и псины, скользкие ступеньки уводили её всё дальше вниз, в полумрак... Ошеломлённая женщина оказалась под кирпичными сводами, покрытыми мхом, всё это явно было старше, возможно на несколько веков, самого дома..она спотыкалась о какие-то ржавые трубы, битый кирпич и комья земли; здесь были: перевёрнутая ванна с подозрительными бурыми подтёками и ножками в виде львиных лап, изъеденный червями хомут и кадушки чёрные от времени, медный чайник, мятый, без крышки..и множество крупных собачьих следов, с отпечатанными на земле когтями. Ольга обследовала подвал шаг за шагом, в одном месте она не без труда сдвинула тяжёлый полугнилой люк и обнаружила старинный колодец, и там, глубоко-глубоко,  в самой его бездне, куда не добивал свет фонарика, услышала как  с шумом падает вода. Но вот одна, странная ниша привлекла её внимание, женщина ткнула туда лопатой, и лопата вошла во что-то мягкое и вязкое как кисель. Что это, мешок гнилой картошки или полуразложившийся труп? Пытаясь подсветить себе фонариком, Ольга Изотовна нагнулась и в этот момент краем глаза увидела  как мимо окна пробежала большая чёрная собака. Женщина выпрямилась и несколько секунд соображала: что это явь или наваждение, но быстро опомнившись, кинулась по ступенькам вверх, наружу. Но ни возле дома, ни в саду, нигде никакой собаки не было, только ветер пытался свить влажные листья в вихри и унести их куда подальше, да сорока-трещотка перелетала с ветки на ветку. Ольга Изотовна постояла какое-то время в раздумье: спускаться снова в подвал желание пропало. "Ладно, будет время ещё, осмотрю потом" - решила она.
 
    Дома Ольга зажгла лампадку, расставила купленные накануне иконки на столике у кровати, одну, самую маленькую, примотала скотчем у изголовья и стала готовиться ко сну: сняла халат, надела длинную ночную рубашку. Свет в торшере решила не выключать, пусть так и горит всю ночь, с ним спать спокойнее. Перед тем как лечь, ещё раз проверила все замки на дверях, шпингалеты на окнах и форточки, то есть всё, что могло бы напугать невзначай или стать причиной для вторжения в дом посторонних. Уснула на удивление быстро, но так же внезапно и проснулась от непонятного чувства тревоги, таращилась в темноту, прислушиваясь к каждому шороху."Почему темно, ведь торшер я не выключала, лампочка что ли перегорела? Как не вовремя"..В окна ломился невиданной силы ветер, а капли дождя струились  по стеклу переливаясь и голубовато искрясь в свете уличного фонаря.
   Ольга подбадривала себя и заводила: ну что ты лежишь, встань и сходи на кухню попить воды..ведь ты же хочешь пить, заодно посмотришь стоит ли во дворе машина, всё ли в порядке, а после ляжешь и сразу успокоишься и уснёшь; это простое действие приведёт в норму твою нервную систему. Ты же взрослая тётка, а такая трусиха, если бы тут кто-то был, он давно бы уже показался и сплясал гопак под люстрой..И женщина нехотя поднялась с кровати, накинула халат, сунула ноги в шлёпанцы  и, вздыхая, засеменила на кухню.

     ОН стоял у окна на кухне спиной к ней и наклонившись что-то разглядывал в свете уличного фонаря, то-ли за окном, то-ли то, что держал перед собой в руках..Высокий, очень высокий! К тому же весь в чёрном и с капюшоном на голове. Монах не монах, но некое подобие рясы спадало складками до самого пола. Ольга пережила несколько секунд потрясения и ужаса, но их хватило чтобы запомнить все эти детали. Женщина попятилась, потом бросилась к входной двери, яростно крутя ключом в замке, и выбежала на улицу. Сначала она кинулась к машине, но сообразив, что ключи от неё остались дома, побежала в сад, заметалась на садовых дорожках под холодными струями дождя, теряя шлёпанцы, халат и остатки здравого смысла. Но уже через несколько минут была у причала и, стоя по колено в воде,  била камнем стальную цепь, пытаясь освободить лодку. Мокрые волосы облепили лицо, ночная рубашка была разорвана, а камень то и дело попадал по пальцам разбивая их в кровь..

             Ранним утром бригада электриков, ехавшая вдоль озера по вызову, заметила некое белое пятно на берегу в прибрежной осоке. Пятеро суровых мужчин в телогрейках остановились и в изумлении опознали в этом мокром посиневшем  от холода еле шевелящимся комке, живого человека, женщину, это и была Асмолова Ольга Изотовна, талантливый скульптор.
   Когда Ольга открыла глаза, первое что она увидела, это суровых мужчин в телогрейках склонившихся над ней. Хмурый рассвет отражался на небритых лицах, а в руках у одного из них блеснул нож. Истолковав эту сцену однозначно, бедная женщина лишилась чувств. Но мужчины не желали ей зла, просто они собирались влить ей в горло глоток водки и нож был нужен для того, чтобы разжать зубы. Но так или иначе, они сделали всё, что должен был сделать любой нормальный человек на их месте, - укрыли несчастную  снятыми с себя телогрейками и отвезли  в больницу.

             Следователь Илья Пожаров пришёл к Ольге Изотовне после тихого часа, ближе к вечеру. Белобрысый мальчик, про себя отметила женщина, - что он может."
   - Скажите, Ольга..
   - Изотовна.
   - Да, Ольга Изотовна, что произошло с вами ночью 2 октября?
   - Это очень неприятная и странная история. Если честно, я смутно помню...Я, как вам сказать, проснулась ночью и пошла..
   - В туалет?
   - Нет, на кухню попить воды.
   - Вы принимали на ночь, лекарство, алкоголь или курили что-нибудь, простите что перебиваю?
   - Нет, всё было чисто.
   - Как только я вошла на кухню, смотрю он стоит и смотрит в окно.
   - Лица вы конечно не разглядели.
   - Нет, я же не включала свет, а он спиной ко мне стоял, так знаете ли, неподвижно.
   - Скажите, а уличный фонарь ночью светил?
   - Да, я его сама включаю и выключаю, он почти напротив окна кухни, немного сбоку.
   - То есть, вы смотрели на неизвестного против света?
   - Именно. Он был весь в чёрном, высокий такой, почти до потолка.
   - Вы утверждаете что это был призрак? Нарисуйте пожалуйста план кухни, вот вам бумага и карандаш и отметьте расположение кухонной мебели и место где стоял неизвестный.
     Осмотрев рисунок, белобрысый мальчик изрёк:
   - Вот видите, свет от уличного фонаря падает на высокую кухонную тумбу, та в свою очередь отбрасывает тень на стену и штору, и по размеру, форме и месту эта тень будет как раз соответствовать тому описанию неизвестного, которые вы мне дали.
     Взгляд у мальчика стал насмешливым.
   - Так что вы зря прыгали в озеро, для здоровья в это время года, особенно женщинам, не полезно. Хотя, если вы не против, мы можем произвести осмотр всего дома, не беспокойтесь всё сделаем в рамках закона. А по поводу лодки, мы были у вас в саду с участковым, машина под навесом, на месте, не беспокойтесь, кстати и входную дверь опечатали, так вот, лодка прикручена цепью к самому краю причала, и волны могут играть ей как захотят, всё зависит от направления ветра: сегодня лодка слева, завтра - справа. Как видите, тайны тут особой нету, и лодка и тень от шкафа, всё это одна мозаика, которая сложилась вот так, а могла бы и по-другому, а могла бы и вовсе не сложиться...
   - Знаете..не надо словоблудить, вы уж меня совсем за дуру держите, извините... Вы что, поп Гапон от следствия?
   - Зря вы обижаетесь, мне к женским истерикам не привыкать, у меня работа такая, а всем попу лизать не в моих правилах. Выздоравливайте, да и ещё: не читайте на ночь "Всадник без головы", я видел у вас там на столике, возле  кровати. До свидания.
   -  Да катись ты...

       После его ухода, Ольга целый час проплакала уткнувшись в подушку, а потом, как ни странно, почувствовала некоторое облегчение. "А может он прав, может это всё нервы, на этой тумбе ещё и ваза стоит, я сама её туда поставила - вот тебе и капюшон. Что-то он в доме искал, хорёк ехидный, наверняка  там в моих вещах порылся, наркоманы ему везде грезятся. Ну и чёрт с ним, лишь бы это дело как-нибудь прояснилось и жизнь наладилась. Нет, надо начинать принимать сильное снотворное, такое, чтобы легла и сразу уснула до утра и никаких тебе мыслей и видений, а то уже не голова стала, а червивое яблоко. Поеду к Сергею, пусть выпишет мне рецепт."
           И Ольга почувствовала не только облегчение, но  даже радость: впервые за все последние дни, а может и недели - словно камень с души свалился. Захотелось петь, смеяться, работать, как она соскучилась по лепке; она представила свои скульптуры дома, на полу, как на них падает вечернее солнце, вот такое же как сейчас здесь, и у неё чуть не вырвалось из груди: родные мои!. А дикое желание творить, окунуться в процесс, во вдохновение, просто разрывали  душу.

    После переохлаждения Ольга Изотовна пролежала в больнице больше недели и сразу после выписки, в бодром расположении духа направилась в клинику к бывшему мужу. Увы, но здесь её ждала неудача: открыв дверь его кабинета, не постучав, как никак муж всё же хоть и бывший, женщина застала Сергея, целующего оголённые плечи молоденькой медсестры. Та возлежала полураздетая на чёрной врачебной кушетке, а он, Серёжа, -подумать только!- стоял перед ней на коленях в одних носках. Враз холодный пот прошиб Ольгу, она бесшумно прикрыла дверь и с брезгливым выражением лица попятилась по коридору обратно и потом, когда шла по улице, не могла сдержать боль и ревность от этой сцены. "Даже дверь не заперли, видно внезапно блуд накрыл их."

       Хоть Сергей уже давно не был её мужем, но ревность, обида, да пожалуй и зависть разрывали сердце женщины, к тому же после Сергея у неё не было больше мужчин, и он, как бы оставался в душе тем единственным, и всё равно любимым. И одно дело когда знаешь, что у него есть кто-то - только знаешь - совсем другое, когда видишь всё своими глазами. Сегодня она увидела. Тебе как бы говорят: вот смотри, ты хоть и бывшая жена, но полностью вычеркнута мною не только  из жизни, но и из памяти, и без тебя мне сейчас так хорошо, как никогда не было с тобой.

       Но была и у неё своя тайна, которую она оберегала и пронесла через всю жизнь.
       Это случилось ещё до знакомства с Сергеем, как-то Ольга пришла в морг чтобы посмотреть на покойника и наметить план работ. Ей предстояло сделать посмертную маску пожилого мужчины, и она, как это часто делала, зашла туда с чёрного хода, открыв дверь своими ключами. На смотровом столе, по каким-то причинам, вместо старика под покрывалом лежал труп мужчины лет 35-ти. Мёртвый был так красив, что Ольга Изотовна (тогда ещё просто Ольга) невольно вздрогнула: высокий, хорошо сложенный брюнет с тонкими бровями и правильными чертами лица. Это был тот мужской тип, от которого она просто теряла голову. Откинув простыню, Ольга впилась глазами в его нагое тело, на нём нигде не было ни царапины. Удивительно, но даже тлен не коснулся тела мужчины, нигде не было заметно признаков разложения, казалось, красавец просто спит и вот сейчас, дрогнут  ресницы, он откроет глаза, вздохнёт, потянется и пружинисто спрыгнет со стола. Однако, рана была под левым соском, небольшая такая ранка, аккуратно зашитая и почти незаметная для глаза. Ольга стояла и таращила глаза на это мужское совершенство, и чем больше она смотрела, тем роднее он ей казался. Это был её мужчина, он приходил к ней в мечтах, в снах, грёзах, а потом случилось наваждение: она неожиданно для себя взяла его за руку и осторожно поцеловала холодную, мягкую ладонь.Что с ней было дальше, она помнит смутно: плакала и прижимала голову мужчины к себе, целовала его в губы, в глаза, ей казалось, что это её горе, её любимый..Опомнилась только когда уже почти лежала на нём, и от давления рана под соском открылась; тонкая струйка мёртвой, чёрной крови стала стекать ей на платье и на пол. Да и сама Ольга уже перепачкала кровью лицо, волосы, смешала её со своими слезами. Она поздно услышала шаги за спиной и не успела отпрянуть от покойника. Преступление было налицо: покрывало валялось на полу, красавец лежал голый.
  - Ты кто такая?
Перед ней стояли холёная, хорошо одетая дама и лысый громила в чёрном костюме. "Жена и охранник", - догадалась   Ольга, поправляя платье и сбитые волосы, она  как школьница, переминалась с ноги на ногу, размазывала по лицу кровавые подтёки и молчала.
  - Ты что, сука, с ума сошлааа!?.
 Дама шагнула к ней и со всей силы ударила её ладонью в перчатке по щеке. Голова Ольги откинулась, но она устояла на ногах. Незнакомка повернулась к охраннику и приказала ему вызвать милицию. Лысый вышел, а в следующий момент в Ольге словно сломался сдерживающий клапан, она схватила женщину за воротник пальто и со страшным оскалом закричала ей прямо в лицо:
  - Мне нельзя, а червям можно?! Червям, я тебя спрашиваю, можнооо?!!
Дама попыталась вырваться, весь лоск и спесь с неё слетели, она растеряно оглянулась на дверь, в которую вышел охранник и судорожно залепетала что-то  вроде:
  - Каким червям, милочка, я его кремировать буду..
Ольга отпустила воротник, и дама прытко побежала к выходу, на бегу потеряв одну туфлю, Ольга едва успела крикнуть ей вслед:
  - Это ты его убила,ты!!. 
Только теперь девушка почувствовала какой жуткий холод стоит в морге, её колотил озноб, она подошла опять к покойнику, опёрлась руками о цинковый стол, да так и застыла не отрывая взгляда от красавца; теперь не только из раны, но и из уголка рта у мужчины тоже текла струйка чёрной крови. "Терпи, детка, это жизнь у неё в запасе много  всяких пыток, а пряников кот наплакал",- с горькой усмешкой сказала она то ли себе, то ли мужчине. Но вот снаружи послышались громкие голоса, они быстро приближались, Ольга очнулась, бросила последний взгляд на мёртвого и вышла через чёрный ход.

               По дороге домой Ольга Изотовна решила зайти в кафе и перекусить, тут как раз ей  попалось уютное кафе "Два Капитана" во дворе одного из домов. Людей в зале было мало: двое юношей наслаждались чтением журнала для геев, седовласый господин, лет 55-ти сидел под фикусом, развернув газету и просматривал биржевые новости, да ещё студентка у входа  листала справочник.
         "Прямо изба-читальня" - подумала Ольга, присаживаясь за столик недалеко от мужчины и развязывая шарф, но уже через пару минут её внимание привлёк заголовок одной из статей в газете:"Дом с привидениями, как обезопасить себя. Советы бывалых". Женщина вытянула шею и пробежала глазами несколько строчек - зрение у неё было хорошее, но в это время мужчина, как на грех, сложил газету и, надев плащ, направился к выходу. Ольга Изотовна, посидела минуту в оцепенении, а потом встала и вышла за ним. Статья её чрезвычайно заинтересовала, и она решила если мужчина сейчас выбросит газету, она её обязательно поднимет, пусть даже достанет из урны. Она шла за господином в нескольких шагах от него; сначала он зашёл в аптеку, и, не выпуская газету из рук, купил порошок от глистов, потом перешёл улицу и направился в общественный туалет. Ольга осталась стоять снаружи: ну не могла же она пойти за ним в мужское отделение! Через 20 минут мужчина появился, бледный, увы, уже без газеты. Разочарованию женщины не было предела: "Тьфу, туалетной бумаги у него не нету...Вот не знала, уж я бы дала ему салфетку".
   
     Ольга проехала на автобусе большую часть пути, но так и не доехала до дома, она сошла у паромной переправы: ей неожиданно захотелось побыть среди людей, потолкаться, прислушаться к разговорам, да и озёрная гладь притягивала своей торжественной тишиной, ни дать ни взять - серебряное зеркало в зелёной оправе лесов. На переправе и впрямь была толкотня, хотя рейс в общем-то был обычный, паром перевозил до десяти машин сокращая людям путь раза в четыре. Из разговоров Ольга Изотовна поняла, что он будет заходить на остров и там возьмёт на борт новых пассажиров. Она слышала про этот остров, из окна её дома, если посмотреть в бинокль в хорошую погоду, он виден в виде туманного пятнышка на горизонте..А что если сейчас взять и сплавать туда, развеяться немного, говорят там гостиница перестроенная из старинного замка, ресторан, бар, да и вообще много интересного. Ольга стояла в нерешительности, взвешивая всё за и против.

 - Вы не знаете, этот паром заходит на остров, или  идёт мимо?

Обратился к ней какой-то мужчина.

 - Вы у меня спрашиваете?..Да, кажется, заходит.

И зачем-то добавила:

 - Мне как раз туда и нужно..хочу посмотреть.
 - Да, там есть на что посмотреть, бор, корабельные сосны, радоновые ключи, пещера святых отшельников, а черника даже слов нет..
 - Скажите, а переночевать там..
 - О. гостиница, это вообще визитная карточка острова, увидите - ахнете, полтора десятка кемпингов из которых сейчас половина пустует..Знаете, такой маленький домик, но очень удобный, душевая, холодильник, тахта..Я туда часто езжу в бильярд сразиться, там интересные игроки собираются по четвергам и денежные, а сегодня как раз четверг. Вы случайно не играете?..
 - Нет, я не играю..если  часто ездите, то отчего же спрашиваете у меня про паром?

Ольга Изотовна посмотрела на него внимательно: худой, чернявый, в руках пухлый портфель,  усики явно лишние на вытянутом лице и про себя отметила: шляпа бы тебе лучше подошла, чем  кепка с пуговкой. да и младше меня ты как минимум лет на пять. Мужчина несколько растерялся от вопроса..

 - Извините, хотел завязать разговор, простите..Меня Варфоломеем зовут.

И он торопливо протянул ей свою руку. Ольга Изотовна подала свою и сказала:

 - С таким именем надо где-нибудь на приходе деньги зарабатывать, а вы бильярдом.
 - Вы совершенно угадали. Из поповской семьи я, батюшка так назвал, да вот яблочко от яблоньки далеко укатилось, а вас как?
 - Ольга.

Женщина немного подумала и добавила:

 - Изотовна.

 Тем временем погрузка на паром заканчивалась, и Ольга встрепенулась: надо ещё купить билет, но Варфоломей успокоил её, мол, это проще сделать прямо на пароме у кондуктора.

 - А вы что же, Ольга Изотовна, только взглянуть на остров или по делам?
 - Да, только взглянуть и обратно. Я тут живу неподалёку, а на острове ещё не была, вот хочу заполнить пробел.
 - Одна или с мужем?..

Мужчина спросил осторожно и облизал усики. Ну прямо как кот на сметану, - усмехнулась про себя женщина, а в слух не без гордости сказала:

 - Одна живу я, в большом-большом доме.

Ольга  решила пройтись по парому, собраться с мыслями, посмотреть как тут всё устроено, да и Варфоломей ей несколько поднадоел своей болтовнёй. Едва отплыли как стал накрапывать мелкий дождик  да и  ветер прибавил в силе. Ольга Изотовна постояла какое-то время на верхней палубе, но не мокнуть же под дождём, спустилась в кают-кампанию; села у окна, но за запотевшими стёклами ничего нельзя было разглядеть кроме крупных капель воды. В буфете она купила себе стакан минеральной воды и два бутерброда с сыром.

 - А знаете, я совсем забыл вам сказать..на острове есть горячий источник.

Варфоломей подсел к ней за столик..без кепки  волосы на голове у него был редкие, начавшие седеть .

 - Забыли? А мне кажется вы упоминали что-то про источник, но всё равно, я с собой не взяла купальник.
 - Это не беда, я отвернусь.

Он опустил глаза.
"Какой прыткий гусь и даже не улыбнулся своей шутке, а впрочем, может это и не шутка" - подумала женщина и ответила:

 - Зачем же  беспокоиться, я искупаюсь когда вы будите играть.
 - Аааа..я вас играть обязательно научу, тут весь секрет в том, чтобы правильно разбить пирамиду. Второй шар от вершины, он ключевой, от него зависит вся последующая расстановка шаров на поле и фактически судьба партии. Всё просто как хвост собаки.

 За час он  прожужжал ей все уши, рассказал как от него ушла жена, которая как оказалось никуда и не уходила, а просто решила его проверить..как его избили какие-то проходимцы "исключительно за любовь к игре". Пригласил переночевать в его кемпинге, который он всегда в четверг арендует на сутки, так как всё равно  всю ночь играет и ей беспокойства не причинит, "только утром выпьет чашечку кофе и подремлет часок другой" в кресле, мол это ритуал, а ритуалы, они самые живучие.

 - А чего же им  не бить если у вас на лбу ничего не написано про добродетель..Пошли бы по стопам батюшки, выкрикивали бы сейчас с амвона имя Божье и этим жили как все.
 - Негодяи есть везде, это вне зависимости от рода деятельности и церковь тут не исключение. А архангел он у каждого за спиной и всё записывает.
 - Ну тогда не переживайте, на Страшном Суде вам скостится по записям.

 На острове сошло совсем немного пассажиров: Ольга Изотовна с Варфоломеем, семейная пара с двумя детьми, да худосочная девушка. У причала покачивались несколько катеров и две яхты, одна из которых, белоснежная, "Орхидея Севера", была весьма внушительных размеров. Каменистая дорожка уводила куда-то вверх, огибая сосны и там наверху виднелась крыша главной гостиницы похожая на китайскую пагоду.

 -  В сыром климате такие крыши самые практичные.

Вещал над ухом Варфоломей.

 - К тому же и вода под фундамент не затекает - мудрость веков.

На вершине холма им попался навстречу важный бородатый старик на велосипеде. Он душевно обнялся с Варфоломеем и едва кивнул Ольге Изотовне. Когда отошли, Варфоломей шепнул про него:

 - Известный художник, его картины миллионы стоят, Лувр покупает, а сам он в Итоне учился..Но игрок слабый, удар не поставлен, больше кием машет, это называется толочь мякину.
 - Так-так..Ну уж, прямо и Лувр...а  не его ли это яхта там внизу  у причала?
 - Его та, что поменьше. Но не она главная, у него есть ещё больше, но это не здесь..Да уж, сегодня я сорву куш.
Варфоломей привёл Ольгу к арендованному им кемпингу, открыл ей дверь  ключом и почесав у себя в раздумье  за ухом сказал:

 - Вот, Ольга Изотовна, будьте как дома, у меня тут с собой кой-какая провизия..сосиски, пирожки с капустой, жена испекла.
 
Он достал из портфеля два свёртка и переложил их в холодильник.

 - Вот ещё.. здесь кофе в баночке, без него сами понимаете не могу, а вас угощаю. Тут никто не побеспокоит, а я удаляюсь на службу, то есть, ну вы понимаете...
- Так быстро?..А как же экскурсия?
- А экскурсию мы с вами завтра проведём, обещаю.

С этими словами Варфоломей поставил у стены свой похудевший портфель и пошёл было к выходу, но потом вернулся и добавил:

- Если не передумаете..
 - Почему я должна передумать?..Вот ещё...

Пробормотала женщина. Она обошла крошечный домик, на это хватило и минуты, да там собственно и смотреть было не на что, двухспальная тахта у стены, телевизор, тумбочка и два стула. А вот кресла, на котором собирался подремать Варфоломей, не было и в помине. "Ну я так и знала",- вздохнула женщина.

Ольга Изотовна побродила по острову, поглазела на замок-гостиницу, точнее погоревала об испорченной старинной реликвии..Это ж надо додуматься так всё обезобразить и ведь никто не ответит..потом перекусила в кафе и в сумерках вернулась в кемпинг, где ещё часа полтора провалялась на тахте с книжкой в руках и под песни сверчка.

На исходе ночи, Ольга  смотрела в темноту, смежив ресницы. Варфоломей недавно пришёл, но свет не включал, был молчалив, всё что-то делал и возился в темноте по углам...Как дура, лежу и волнуюсь, ведь знала же к чему всё идёт, никаких тайн, а всё равно порой мужики в тупик ставят. Ну что он там гремит стаканами, ага наверное зубы чистит..ладно, зато  мужу отомщу. Он пусть и бывший, а всё равно больно вчера сделал. А этот Варфоломей наверное тоже жене мстит, так и живём все местью без любви и совести. И какого чёрта я все эти годы хранила ему верность..Хотя нет, не ему, а себе, верность не букет цветов который дарят или нет, верность это часть жизни и души...кто страдал, тот поймёт о чём я. Однако Варфоломей прервал поток её мыслей, выйдя из ванной он облачился в полосатую пижаму, достав её из портфеля (сколько же у него всего в этом портфеле!) . Зачем ему пижама, удивилась женщина, может я глупо поступила что разделась?..Никогда не знаешь, в этих делах как правильно себя вести. Она откинула одеяло, одновременно уступая ему место на кровати и как бы случайно, показывая наготу..Варфоломей вздохнул, перекрестился и молча лёг спиной к ней, подогнув колени. Ошарашенная женщина стала прокручивать в голове все их недавние разговоры, взгляды и жесты: может она что-то не поняла или неверно истолковала..Однако время шло, а Варфоломей не собирался похоже ничего предпринимать. Тогда Ольга Изотовна сама придвинулась к нему вплотную и стала осторожно поглаживать плечо мужчины, потом привалилась грудью к спине так, чтобы он почувствовал её мягкость,  теплоту и упругость и бёдрами прижалась к тощим мужским ягодицам. Она что-то шептала ему в самое ухо..шептала первое, что пришло в голову..

 - Пришёл, наигрался, нагулялся, пупырышек, а я его всё жду не дожду-уусь, волнуюсь...

Но Варфоломей молчал, не двигался, ещё сильнее втянул голову в плечи и мелко-мелко дрожал всем телом..И только когда Ольга Изотовна закинула руку и стала гладить ему под пижамой грудь, живот..., дёрнулся и рывком сел на кровати спиной к ней.

 - Отец меня в детстве за любую провинность бил и молиться заставлял до обморока,
Неожиданно начал он.
  - Сёстры тоже хороши, били и все вместе много говорили о Боге, а только Бог, мне ничем не помог, ему плевать на меня. Пришлось  самому головой додумывать о расстановке сил в жизни и искать противоядие..Земляничные поляны, они ведь не  каждому  в жизни выпадают, а вот Голгофы не избежит никто. Да, никто! Думал жена, а оказалось и ей не нужен. Я никому не нужен, как окурок покурили и бросили..

      Мужчина всхлипывал, вздрагивал узкими плечами и снова начинал историю своей жизни, повторяя детали по нескольку раз. Изумление уже оставило женщину, и Ольга Изотовна откинулась на кровати, прикрыла глаза и незаметно задремала..Сквозь сон она слышала несвязные обрывки его речи, приглушённые выкрики  про какую-то Людку, укравшую деньги, должников, не желающих встать на путь чести и прочую галиматью.

   Утром женщина не сразу поняла где  находится, в кемпинге никого не было, часы показывали начало десятого, в окна светило солнце и его лучи казалось вывернули весь домик наизнанку - каждая мелочь была на виду: фантик на подоконнике, стопка глянцевых журналов, пыльный узор ковра на полу; на стуле лежала аккуратно сложенная пижама. Она быстро прошла в ванную, умылась, посмотрела на себя в зеркало и стала лихорадочно искать расчёску. Но вдруг села на край ванны и задумалась: все последние события предстали сейчас перед ней в новом довольно неприятном свете..хотелось расплакаться, но и слёз не было. К тому же болезненно тянуло где-то внутри, видимо сказались несбывшиеся ожидания от ночи с мужчиной. А пусть всё катится куда подальше, я тоже человек и имею право быть собой и требовать..У кого и чего требовать..она так и не додумала, а быстро собралась и вышла из кемпинга. Варфоломей в некотором отдалении стоял в тени сосен и разговаривал с седобородым академиком живописи..Так даже и лучше, решила она, не будет разных глупых фальшивых слов и ужимок..Ольга вдохнула утренний воздух, пахнущий свежеразрезанным арбузом, и скользнула незамеченной за угол и по той же самой дорожке, по которой они вчера поднимались, сбежала к пристани - и вовремя!- паром должен был вот-вот отойти от причала. Женщина проскочила на него последней, за секунду до поднятия трапа, и сразу же железный богатырь заревел, задрожал всем телом, а за кормой забурлила вода. "Хоть тут повезло"- не без горечи пробормотала под нос себе Ольга. Несколько человек прохаживались по палубе, ёжились от утренней сырости, и женщине казалось, что они всё  про неё  знают и смотрят осуждающе..

   Когда отплыли  метров на сто, она вдруг увидела как сверху, с холма, по каменистой дорожке  бежит Варфоломей, что-то кричит и размахивает своей кожаной кепкой..Только своё имя и смогла разобрать Ольга, остальное всё заглушил шум воды за кормой. "Ну что ты убиваешься?..Вчера меня и знать не знал, а теперь кричишь, словно у тебя кошелёк украли..Заскучал, да? Ну, били его, а там начнёшь разбираться, глядишь и за дело. Иди к жене, это мне не к кому"..Она постояла ещё немного и ссутулившись спустилась в кают-кампанию, ибо не могла больше видеть как в отчаянии бегал у кромки воды несостоявшийся любовник. К обеду женщина оказалась в той же точке откуда начала своё неудачное путешествие.

      Оставшиеся три километра она прошла пешком, и когда наконец, оказалась дома,  несколько успокоилась, взяла себя в руки, но уже не было той радости, того приподнятого настроения, которое сопровождало её все последние дни - всё ушло, как вода в песок. Наоборот, снова появилась тревога, а измышления следователя теперь не казались убедительными. Слава богу, что с машиной всё в порядке: её красный "опель" так и стоял все эти дни под навесом никем не тронутый. Комнаты встретили женщину тишиной и знакомым запахом красок, её красок, разбросанных в тюбиках по столу. "Да уж, бежала я отсюда как француз из Москвы, только пятки сверкали". Она прошла на кухню, постояла на том месте где видела призрака, ещё раз оценила все доводы следователя и снова сомнение закралось в её душу. А вместе с сомнением появился страх: ну не может тень от шкафа быть такой плотной, да ещё принять точное очертание человека..Или может? Как же я сегодня спать буду после всего этого? Вот если бы снотворное и, опять вспомнив про бывшего мужа, Ольга почувствовала себя обиженной, отвергнутой и преданной. Почему природа сделала мужчин толстокожими эгоистами, а женщин ранимыми и слабыми? Почему одним можно всё, а другим ничего?

    Быстро пришли осенние сумерки, голубовато-серые, тихие как вата, на голых ветках яблонь в саду гирляндами повисли прозрачные дождевые капли. Ольга Изотовна вышла в сад, постояла у причала - озеро уже теряло в тумане свои очертания.."Тут бы любить и любить и раствориться в любимом, деревьях, небе, облаках, испытать это счастье и пройти с ним до конца. Ах, как пахнет прелыми листьями, странный запах одновременно и тлена, и зарождения новой жизни".
           Как ни пыталась Ольга дома взять волю в кулак, ничего не получалось, наоборот, она нервничала, всё время прислушивалась к шорохам, скрипам и дослушалась до того, что стала слышать биение своего сердца, хруст суставов, какое-то бульканье в животе...слышать шум выдыхаемого воздуха.. "Да тишина, будь она неладна, как мне сейчас не хватает моей старой доброй коммуналки..сейчас  бы туда на недельку. Если сегодня ночь переживу, то потом будет легче,- успокаивала она себя,- а что же мне не пережить ночь, если я везде оставлю свет включённым".
  Женщина сходила на кухню, налила себе большую рюмку коньку, выпила залпом, поморщилась и, прихватив с собой нож, с красивой изогнутой ручкой, вернулась в комнату и залезла под одеяло.
       Тикали напольные ходики. Время шло к полуночи.
 
       Свет одновременно погас сразу во всех комнатах и тут же наверху задвигалась мебель, послышались тяжёлые неспешные шаги, стук каблуков, скрип открываемой наверху двери, закрытую, кстати, на большой висячий замок, потянуло сырым затхлым воздухом,  и вот уже НЕКТО спускается по деревянной лестнице, и она прогибается под его тяжестью, и потрескивают рассохшиеся ступени...шаг, шаг ещё шаг, всё ближе. Идёт не таясь - хозяин. Ольга Изотовна сжалась в комок, она захотела стать маленькой, незаметной - так было в детстве, когда она пряталась под кроватью, и родители долго не могли её найти. Она и сейчас решила перевалиться через край кровати, чтобы тихонечко заползти под неё, но только сильно ушибла плечо и локоть при падении. Последнее что она запомнила, прямо перед глазами блики от фонаря за окном, падающие на сапоги со шпорами, высокие, высокие каблуки, такие носили, наверное, в 17 веке и чёрный пушистый..хвост.

 Утром, когда она открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на кровати..всё тело, низ живота, плечо, локоть болели и последний сильно распух, к ночной рубашке прилип клок чёрной собачьей шерсти(Ольга брезгливо скинула его на пол). Рядом никого не было, возле кровати валялся кухонный нож с витой ручкой. Она никак не могла вспомнить почему он здесь, почему так болит локоть, откуда взялась на ней собачья шерсть и что всё это значит..За окном был рассвет, часы в доме все стояли, а лампочки наоборот горели. Охая и опираясь о стену, несчастная женщина добралась до кухни, где сварила себе кофе и долго сидела уже с пустой чашкой в руках, глядя на большую дохлую муху в паутине между рамами, но вдруг вскочила как ужаленная от омерзительной догадки(ей стало совершенно ясно, что с ней сделали ночью) и, практически не взяв с собой ничего, даже еды, не прикрыв за собой дверь, с остекленевшим взглядом - выбежала из дома, села в машину и выехала за ворота.


         Сводка о ДТП в окрестностях за истекшие сутки сообщает о большом количестве аварий и гибли в них почему-то исключительно женщины, но, судя по фотографиям обезображенных тел и описаниям,  ни одно из них не подходило под  приметы Ольги Изотовны Асмоловой. Правда, были ещё два женских трупа, обгоревших в результате аварии до неузнаваемости, но была ли среди них  Ольга Изотовна, неизвестно. Она просто исчезла, унеся с собой тайну и никто не интересовался и не искал одинокую немолодую женщину: родных у неё не оказалось, у полиции были свои заботы, а бывший муж, на то и бывший, чтобы быть никем. И кто знает, поехала она жить или умирать.

   Каждый день дымилось туманом озеро, а дом так и стоял, одинокий, холодный, мокрый, с окнами забитыми фанерой, со старой пристанью, садом и прочими постройками. Как-то в конце зимы, дети катались на коньках по льду замёрзшего озера и кто-то из них упал хохоча упал на лёд, но вдруг взвизгнул от ужаса и с плачем помчался прочь. Жуткую картину увидели прибежавшие на крики взрослые: в лёд вмёрзла женщина, на вид ей было примерно 40 лет, она лежала в ледяной глыбе со скрещенными на груди руками, открытыми глазами, раздетая в одной ночной рубашке со следами крови, возможно это и была Ольга Изотовна Асмолова. Несчастную пришлось вырубать топором. Судмедэкспертиза показала, что женщина боролась до последнего за свою жизнь и раны на теле подтверждают это, но не смогла преодолеть неустановленную следствием силу. Юрий Тихвинский http://www.proza.ru/2017/08/30/1985


Рецензии