Игра по расчёту Олигополия

                «Игра по расчету». ОЛИГОПОЛИЯ
Любовь не купишь по заказу, не выберешь на вкус и цвет…К одним она приходит сразу, к другим — через десятки лет…Одна горит, другая тлеет…Да, скажем прямо, не тая: «Любовь стандартов не имеет!»Она у каждого своя…
Женский эскорт — по сути, обычная проституция — в наши дни, увы, явление столь же обыденное, как услуги такси или доставка еды. Заказать популярную «модель» на вечер может каждый. Только плати. Сутенеры и сутенерши облюбовали мессенджеры.

Глава первая. ВЕРОНИКА
Излюбленным местом отдыха Вероники был ресторан «Недальний Восток» на Тверском бульваре — одно из светских и популярных мест для высшего московского общества, достаток которого был явно выше среднего. Но сегодняшним вечером она сидела за столом не одна. Я смог разглядеть рядом с ней пару незнакомых мужчин, двое из которых очень напоминали вышибал из ночных клубов — со «шнурком» в ухе. Заказывая свою любимую черную треску, Вероника курила кальян, выпуская сладкий, густой белый дым через аккуратные белоснежные зубки.
Случайно обратив внимание на эту картину, я отвлекся от социальной страницы «ВКонтакте» и отхлебнул из чашки латте.
В разговор мужчин Вероника не вмешивалась и покорно сидела, положив ногу на ногу. Выглядела она великолепно — безупречная прическа, длинное платье до пола и туфли на шпильке бесконечной высоты.
Я давно был влюблен в эту особу, но наш роман не увенчался даже поцелуем. Я боялся представить, насколько велики потребности этой девушки. Вероника в свои девятнадцать имела «Рэйндж Ровер», лофт на «Маяковской», сотни сумок Louis Vuitton прошлых и нынешних сезонов, шопинг в ЦУМе, заграничные путешествия в жаркие страны, которые мне были не по карману.
Доход же Вики мне был не известен. Светская львица постоянно проводила время в «гламурной тусовке». В этом большом городе я еще не умел жить «в теме».
Ужин Вероники подошел к концу, и я решил подойти поздороваться.
— И ты здесь, — последовал недовольный голос. — Ты меня преследуешь? — спросила она.
— Вовсе нет. У меня деловая встреча, — спокойно ответил я.
— И с кем же? — поинтересовалась она.
— Пару моделей хотели сделать хорошее портфолио, — ответил я.
— Знаем-знаем, — усмехнулась Вероника. — Твой фотограф и обезьяну в человека превратит, — в ее голосе чувствовался сарказм. Она улыбалась и смотрела на меня.
Валера действительно мнил себя клубным фотографом, хотя отучился в военном училище и с помощью фотоаппарата знакомился с моделями параметров 90-60-90.
— А с кем это ты? — спросил я.
— Не твое собачье дело, — улыбка резко сошла с ее милого личика, уступив место злобной гримасе. Ей было неприятно об этом говорить. — Ты что мне муж, чтобы я отчитывалась перед тобой? — нахмурив брови, сказала Вероника.
— Окей-окей, просто любопытно, что за Цезарь и его свита, — усмехнулся я. — Лицо кажется знакомым.
— Не кажется, — протянула Вероника и шепнула мне на ухо: — Это мой «постоянник», Дима.
— Сергей, проводи меня до «Рэйнджа». А то на нас все смотрят. Не хочу оправдываться, что ты просто мой друг, а не поклонник.
Мое лицо резко искривилось от этого неожиданного признания. Я был неинтересен девушке, от которой был без ума.
Гардеробщик машинально подал шубу Веронике, еще не успев получить номерок. Я помог ей одеться. Шубка окутала ее прекрасные формы соболиным мехом. Я накинул пальто, и мы направились к выходу.
На парковке у входа в «Недальний» стояла линейка тщеславия: Ferrari, Bentley, Mercedes. И спортивная карета Вероники — ало-красный «Рэйндж» с бежевым салоном моргнул «поворотником». Присев рядом с Вероникой, я стал наблюдать за ней. Она завела своего железного коня и нажала на газ.
— Куда тебя везти? — спросила Вероника.
— Ближайшее метро только на Арбате, — ответил я.
— Тогда туда, — она бросила взгляд в мою сторону. — Ты что-то хотел спросить? Спрашивай, — она словно прочла мои мысли.
— Ну, я вот думаю, как подзаработать, куда податься, — скромно ответил я. — HeadHunter, «Джоб.ру»?..
— Фу-у-у, — простонала Вероника. — Терпение и труд — не мое, — пошутила она. — Хочешь, я тебя с людьми познакомлю? Будешь им своих моделей показывать.
— В смысле, фото? Показывать фото портфолио?
— У-у-у, — снова стонает Вероника. — Как все запущено! Нет, конечно, — ответила она. — Будешь знакомить их… на отношения. На продолжение, — быстро поправилась она.
— А как это? — удивленно спросил я.
— Все очень просто. У состоятельных людей нет времени бегать за каждой юбкой. Можно купить время любой девушки. Тем более, если красиво проехать по ушам, любая согласится на быстрые отношения.
— Быстрые отношения? — смутился я.
— Ну, Сереж, хочешь, дам номер одного хахаля моего? Ему нравятся девушки-модели славянского типажа, с красивым лицом, формами, осиной талией, длинными ногами. Ну, как я, в общем, — добавила Вероника.
Доставая из кармана пальто свой скромный сотовый, я записал номер: 8909… Евгений.
— Ну, все, мы приехали, Сереж. — Чмокнув меня в щеку, Вероника попрощалась и уехала.
Ее лофт находился на третьем этаже в элитном доме с подземной парковкой на охраняемой территории.
Утром я проснулся от звонка будильника. После прохладного душа я уже сидел за ноутбуком: менял статус «ВКонтакте» и просматривал почту. Листая страницы, то и дело останавливался то на группах, то на приватных перепостах. Где же мне найти подходящих моделей? Как вести диалог, что говорить — я не имел ни малейшего понятия.
Светило яркое солнце, и я решил не задерживаться дома. Прыгнув в метро, через тридцать минут я был у Храма Христа Спасителя. Лето, каникулы — как же хорошо! Много туристов, раздетых девушек, длинноногих красавиц с ярко выраженной внешностью и шоколадным загаром. Мой взгляд остановился на неприметном кафе на Остоженке, где был бесплатный Wi-Fi. Просматривая социальные сети, я снова и снова отвлекался на новых девушек. Вдруг на одной из страниц я обнаружил ссылку на модельное агентство и одним кликом перешел на новую вкладку.
Сайт агентства «AngelsMoscow» был приятно оформлен в серебристых оттенках, с фотографиями моделей и дизайнеров — от Лагерфельда до Славы Зайцева. Много фотоотчетов и портфолио с показов на «Fashion Week», «Volvo» и «Mercedes-Benz».
Параметры от 175-180, 90-60-90. В хронологическом порядке высвечивались имена, фамилии и прочие данные. Контакты и @mail для резюме. Отдав предпочтение вакансии модельного менеджера, я выслал свое резюме.
Ждать долго не пришлось. Запиликал сотовый с незнакомого номера.
— Да, алло? — проговорил я.
— Это Сергей? Алло? — прозвучал в трубке голос молодой девушки.
— Да, я, — ответил я негромко.
— Ваше резюме одобрено, — сказала незнакомка. — Вы нам подходите. Приглашаем вас на собеседование завтра в офис на Красной Пресне. Запишите адрес.
Черкая карандашом на салфетке, я уточнил время — 10:30.
— Окей, — довольно ответил я и завершил вызов.
Я создал анонимную страничку «ВКонтакте» и добавил объявление о знакомствах на отношения за материальную поддержку.
Звучало оно примерно так: «Приглашаю на кастинг девушек модельной внешности без опыта работы в модельном бизнесе. Параметры 90-60-90, рост 170-180, для знакомства на отношения с состоятельными и щедрыми мужчинами. Анкета прилагается».
Отправляя заявки в «друзья», я рассылал это предложение до ограничения контента.
Утром я спешно завязывал галстук, чтобы не опоздать на собеседование. На Пресне, в офисном центре на третьем этаже, уже стояла очередь желающих пройти кастинг. Девушки и юноши метались со своими портфолио, создавая много шума.
На ресепшене меня окликнул охранник ЧОПа.
— Эй, мужчина, вы куда? — спросил высокий широкоплечий амбал.
— Я на собеседование, — ответил я. — Как пройти в офис 124?
— Прямо по коридору и налево. Там увидите указатель.
— Спасибо! — поблагодарив, я быстро проследовал по коридору в нужную комнату.
— Здравствуйте, — вежливо сказал я. — Я на собеседование.
— Какая вакансия вас интересует? — меня встретила приятная девушка-секретарь. — Проходите, возьмите анкету и заполняйте. Вас вызовут, — сказала она.
Через десять минут вместе с заполненным бланком «Angels» я проследовал в переговорную.
Мой первый рабочий день состоял в том, что я стал полевым сотрудником, который должен искать новых лиц — свежих, не засвеченных, молодых моделей и приглашать их в агентство.
Работа в офисе заключалась в замере роста и параметров моделей, просмотре их портфолио и приглашении на кастинги от заказчика.
Перелистывая анкеты, я вдруг нашел портфолио Вероники. О, Господи! Топлес Вероники было просто ошеломляющим: фигура, бедра, ноги… Я был поражен ее природной красотой. Просмотрев анкету, я нашел ее личные данные и сохранил их.
Ежедневно в офис приходило множество девушек с ревущим желанием работать моделью. Показать, что она — та самая звезда, которую не заметили среди других приезжих девушек из провинции.
Перелистывая телефонную книгу, я наткнулся на номер Евгения, который дала Вероника. Но что я ему скажу? Как преподнести наш разговор, чтобы он не отфутболил меня?
Я решил проконсультироваться у Вероники. Хоть ее номер я и заполучил неофициально. Набрал номер, пошла мелодия…
— Алло, да. Я слушаю, — сказала Вероника.
— Эм… Привет, Веро… — пробормотал я.
— Эй, кто это? — крикнула Вероника. — Чего надо? — не унималась она. — Откуда ты взял мой номер, скотина?!
Пришлось признаться, что устроился в агентство.
— Ясно, — тихо сказала Вероника. — Ты звонил Евгению?
— Нет, я не знаю, что сказать, — смутился я.
— Ясно, — протянула Вероника. — Пришлю тебе смс, отправишь ему. И подготовь пару телочек. Ты все поймешь, как заработать, — вызов был завершен.
Через некоторое время пришла смс от Вероники.
Кто такой Евгений, я до сих пор не знал. И не понимал, о чем с ним говорить. Как знакомить? И кого? Ведь я еще никого не нашел. Уже целая неделя работы в агентстве, а знакомств я так и не завел. Помощи искать было не у кого. И я снова занялся своей основной работой.
Просматривая социальные сети, я добавлял в друзья все больше и больше девушек, приглашая их в агентство.
Мой первый кастинг, который я проводил в агентстве, прошел успешно. Начальство было в восторге.
Девушки — как на подбор, яркой внешности, с красивыми формами, милыми личиками, от восемнадцати лет — все как бабочки. Выстроились на снятие мерок и показ портфолио менеджеру Наталье. Уже образовалась огромная очередь на фотосет к профессиональному фотографу. Вспышки света, постановка моделей в разных образах: деловом, спортивном, офисном. Номера анкет сыпались ежеминутно. База моделей пополнялась. Парочку я даже присмотрел себе для свидания.
Предложение Вероники оставалось в силе. Насчет приватных знакомств. Модельный менеджмент приносил мне деньги, но хватало их едва ли на разъезды по городу, «Ашан» и «Сток» за одеждой.
Я не жаловался, но всегда видел мир в изобилии покупок и услуг. Пролетая мимо витрин «Bentley», «Stefano Ricci», «Vacheron Constantin»… А о скольких ресторанах я тогда еще не знал? Проходил мимо гостиниц, лофтов, не замечая их шикарные апартаменты. О них я узнал гораздо позже.
Элита московской жизни открылась мне с первой встречи с Евгением. Списка «Forbes» я тогда не знал, не читал «Ведомости» и «Коммерсант». Свежая пресса была для меня новым миром. Иллюзорно представляя, что можно жить иначе — иметь свободное время, свободный оборот денежных знаков, красивых девушек, — я мог только мечтать об этом.
Ночная жизнь мне была не известна, в клубы я не ходил, знакомств не заводил, публику не понимал, но всегда стремился попасть в такое окружение. Я смотрел сериал «Клуб» на MTV, и мне казалось, что «будущие мамы» — это тема.
Звонок сотового телефона прозвучал сквозь сон. Я в полудреме сонным голосом ответил:
— Алло?
— Сереж, привет! Это Вероника. Мне нужно встретиться с тобой сегодня.
— Сегодня? Зачем? — мысленно подумал я.
— Евгений прилетает. Помнишь, я давала номер? Сегодня я иду с ним ужинать, и я хотела вас познакомить. В курс дела тебя введу, — сказала Вероника.
— Хорошо, — я попытался придать голосу бодрость, но это было нелегко. — Я приеду. А куда?..
Вызов сорвался. Видимо, закончились деньги.
Я умылся, привел себя в порядок и был готов к работе. По дороге в офис собрал все пробки. Я неспешно обдумывал сегодняшний ужин и то, как будет проходить наша встреча. О чем мы будем разговаривать? Как оплатить ужин? Я почти на мели. Как одеться? Эта волокита вопросов вводила меня в ступор. Я думал, может, отказаться? Вдруг я не смогу? Как понравиться? Произвести впечатление? О, Господи…
Я переживал весь рабочий день.
В районе обеда завибрировал сотовый. Судя по мелодии — смс.
«Адрес: Петровка, 11, отель „Аврора“ Marriott». При слове «Петровка» я чуть опешил. Потом посмотрел внимательно смску и заметил слово «отель» — гора с плеч.
Дорога до «Marriott» заняла минут сорок. Я успел перекусить, чтобы ничего не заказывать в ресторане. Только стакан воды. Ценник в «Marriott» был высок и явно превышал мой прожиточный минимум, даже с учетом аванса с работы.
При входе я увидел швейцара и крутящиеся прозрачные двери. «Зачем швейцар? — подумал я. — Для красоты что ли?» Во всех фильмах я видел, как швейцары открывают двери.
Архитектурная задумка была великолепна. Колонны, потолки, люстры… Я будто попал в музей!
На ресепшене меня поприветствовала хостес.
— Добро пожаловать в наш отель. Мое имя Ася. Чем могу помочь? — сказала молоденькая девушка.
Я опешил и не знал, что ответить.
— Я… я к Евгению, — выскочило у меня.
— О, да, конечно. Сейчас я вас провожу, — сказала она и повела меня к винтовой лестнице.
Я попал в скрытый от глаз зал ресторана. Столы были уже засервированы посудой, приборами, салфетками. Все было премиум-класса!
В углу я увидел столик, за которым сидел взрослый мужчина в классическом поло, светло-синих брюках и, под руку с ним, Вероника. Она смеялась и кушала салатик, а мужчина предпочел деликатес — мраморную говядину.
— Здравствуй, Вероника, — я подошел и поздоровался с ней.
— О, Сергей! Ты пришел раньше. Знакомьтесь, Женя, — сказала Вероника.
Я смутился, но не подал виду и протянул руку.
Крепкое рукопожатие и взгляд на пустой стул дали мне понять, что я — званый гость за этим столом.
— Привет. Как вас зовут, юноша? — спросил Евгений.
— Сергей Мель… — не успел я протянуть свою фамилию.
Евгений взял бутылочку белого сухого вина и наполнил мой бокал.
— Евгений. Очень приятно, — сказал мужчина. — Вероника, кто он такой?
Я почувствовал себя неловко — словно я какой-то незнакомец. Или сюрприз, которого не ждали.
— Сергей — мой друг. Он очень талантливый модельный менеджер, работает в агентстве «Angels», по поиску новых свежих лиц для… — Евгений прервал ее.
— Я понял! Тихо-тихо, — сказал Евгений. — Что же, если вы тот, кем являетесь, то приступим сразу к делу.
Евгений открыл чехол iPad, открыл фотографии девушек и передал его мне. Я был удивлен качеством снимков. Определенно, профессиональная съемка. Блондинки. Много фотографий молодых, шикарных блондинок. Русые девушки, брюнетки и рыжие были явно не в приоритете.
— Ну так вот, — сказал Евгений. — Такие мне нужны на ужин.
— Ну что же, пару экземпляров у меня есть на примете, — гордо ответил я.
— Я делаю просмотры два-три раза в неделю. Надеюсь, качество соответствует, и оно на высоте. Я плачу от пяти до пятнадцати за девушку, но только за «фреш» и «нолики».
Сути я не уловил, но кивнул. От неловкости я готов был провалиться сквозь пол. Я решил, что лучше соглашусь, а потом выясню детали у Вероники.
— Закажите себе покушать и расскажите о себе, — сказал Евгений.
С непривычки я не сразу понял, где ассортимент, а где цены. Пробежавшись глазами, которые округлились за секунду, я гордо закрыл меню и скромно ответил:
— То же, что и вам.
Евгений усмехнулся моей прямоте и сделал про себя вывод.
Кусок сочной вырезки мраморной говядины с морской солью и пряностями был неописуемо вкусным — пальчики оближешь. Отличный ужин, вкусно тут кормят.
Вероника ткнула меня каблуком в щиколотку, но я решил проигнорировать этот жест. Я почувствовал себя в зоне комфорта. Пару бокалов вина — и мое состояние сменилось на уверенное в себе. Мы обсуждали, что творится в мире: от погоды до домов на Рублевском шоссе.
Вечер подошел к концу. Официанты убрали все со стола и засервировали его заново.
— Вот моя почта, запишите, Сергей.
Я взял мобильник и записал: mail@…
Я попрощался с Евгением и удалился, а Вероника осталась с ним.
Утро в агентстве я снова думал, что имел в виду Евгений. Интерес не покидал меня. Я решил между делом, на перекуре, пойти поискать тех, кто будет готов познакомиться на те самые отношения.
Девушки с портфолио вечно стояли у порога офиса. И я решил этим воспользоваться.
— Привет, девчонки, сигаретки не будет? — сказал я. Ко мне обернулись две девушки с русыми волосами.
— Да, конечно! Вам какие — тонкие или обычные? — спросила одна из них.
— Давайте тонкие, — сказал я.
— Вас как зовут? — спросила вторая девушка.
— Я Сергей, — ответил я уверенно.
— Яна, Наташа, — ответили девушки синхронно.
— Чем занимаетесь? — спросила девушка с сигаретами.
— Я тут работаю, кастинг-менеджером.
— О-о-о, — протянули они.
Наташа подмигнула Яне.
— А не могли бы помочь нам?
— Чем могу — тем помогу, — ответил я и улыбнулся.
— Не могли бы передать наши фотки Александру Б.?
— Конечно. Легко, — ответил я. Хотя Александр был генеральным директором «AngelsMoscow», я его не знал лично, но пару раз видел на совещаниях. Поскольку я был новым рядовым сотрудником, я не имел права их посещать. Однако портфолио я взял.
— Поехали, Наташ, не будем ждать, — сказала Яна.
— Поехали…
— Ой, девчонки, стойте! У меня к вам предложение! Хотите познакомиться с состоятельным щедрым мужчиной для отношений?
— А вы что, менеджер? — спросила одна из девушек.
— Ну да, я же работаю тут. Не только с Александром, — пришлось приврать.
— Дай свой номер, — попросила Яна.
Я продиктовал цифры и получил входящий вызов.
— Я скину тебе фотки, — сказала Яна.
«Фотки? Так вот зачем он дал почту», — подумал я.
— Пришлю фото в WhatsApp.
Девчонки попрощались, и я даже не заметил, как отдал портфолио обратно.
Белый BMW X1 быстро сорвался с места. «О как? Надо узнать, что такое WhatsApp».
Рабочий день подходил к концу. «Яндекс» дал мне понять, как установить на свой мобильник мессенджер.
Фотки, параметры Яны — светло-русой крашеной блондинки — уже высветились у меня. Я тут же закинул их себе на почту. Моя корпоративная почта в офисе — не самое подходящее место для личных сообщений от Яны. Наташиных фоток я не обнаружил…
Я добавил фото и переслал их на mail Евгения. Я покидал офис с чувством выполненного долга.
Звонок сотового разбудил меня — звонил Евгений.
— Алло, да. Привет.
— Привет, Сереж, — сказал Евгений. — Что за девушка, фото которой ты прислал?
Прозевав в трубку, я ответил, что вчера у агентства познакомился. Девушку зовут Яна. Дала добро на ужин.
— О, — усмехнулся Евгений. — Поужинаем хорошо… Сегодня в 19:00. Пришли мне подтверждение.
— Окей, — вызов был окончен.
WhatsApp пустовал, была только Яна. Я отправил первое сообщение:
«Привет, Яна. Сегодня встреча в 19:00, Петровка, 11, отель Marriott, ресторан на втором. Ужин с Евгением».
Ответ не заставил долго ждать:
«Ага, поняла. Как выглядеть?»
Я не знал, что ответить, поэтому написал: «Элегантно и красиво».
После работы в офисе, вечером, я начал собираться в Marriott. Я не знал, чего мне ожидать от этого ужина.
Я опять пришел чуть раньше. Евгения еще не было, Яны тоже было не видно. Я решил дождаться ее на ресепшене.
Яна приехала с опозданием, наряженная как елка, и с улыбкой встретила меня.
— Привет, — сказала она. — Дай руку.
Я взял под руку мою новую подругу и проводил к главному входу. Вид Яны очаровал меня сразу! Ее красивая фигура, макияж… Чудо! Нет, мечта! Я был на седьмом небе от такой красоты. Евгений должен быть доволен. Я проводил Яну на лестницу к ресторану.
Я думал, сейчас сядем за тот самый столик, где мы сидели в прошлый ужин.
Евгений подошел через минуту и встретил нас у входа.
— Привет, Сереж.
— Евгений! — радостно поприветствовал я рукопожатием.
Евгений оценил Яну с ног до головы и буркнул совсем тихо: «Крашеная».
— Пойдемте в другое крыло.
Яна присела за пустой столик, а мы с Евгением сели отдельно.
— Сколько? — спросил он.
Вопрос был неожиданный и мне непонятный. Просить денег я не привык, тем более с малознакомых людей.
— Тысяча, — ответил я.
В тот момент я думал про рубли. Евгений засунул руку в карман и положил мне тысячу долларов.
— Я сам рассчитаюсь с ней.
Мои руки потянулись взять сумму, равную двум моим зарплатам. Лицо расплылось в улыбке. «Хороший ужин», — подумал я. Он что, олигарх? Миллионер?
— Спасибо тебе, Сереж, — сказал Евгений. — Ты иди, я сам разберусь. Как зовут ее?
— Яна, — быстро ответил я.
— Окей, — Евгений пожал мне руку и попрощался.
Я вышел из Marriott в оцепенении, не понимая, что мне делать. Так просто получить двухмесячный доход… Пять минут работы — и все, я свободен.
Заскочив в обменник, поменял свой гонорар. Я чувствовал себя миллионером.
Я шел к ресторанам «Большой» и «The Most». Именно к ним я нацелен был пойти — и не ударить в грязь лицом.
Моя одежда явно не подходила для ресторана, но я считал себя миллионером и вел себя уже увереннее, чем на ковре у начальника. Перепутав охранника с гардеробщиком, я швырнул куртку ему на руки и прошел в зал, не замечая хостес и остальной персонал, чтобы занять столик.
Меню уже несли, зажгли свечи, засервировали стол. Открывать меню мне не хотелось, я знал, что любая цена меня неприятно удивит.
Официант подошел через минуту, и по его лицу было видно, что он меня побаивается, а я — нет.
— Добрый вечер. Что будете на аперитив?
Слово, смысла которого я не знал, не сильно меня смутило…
— «Макалан»! — четко ответил я.
— Отличный выбор, — проговорил официант. — Что-то еще? Горячее? Салатик?
— Я подумаю. Пока все, — гордо ответил я.
Мне казалось, что дверь в другой мир мне открыта. Я, как дурак, пашу как каторжный, а Евгений мне платит столько, сколько я даже в руках не держал. Что уж говорить о дорогом сорте виски, которого я не пробовал ни разу, только наблюдал на витринах «Азбуки Вкуса».
Моя база моделей пополнялась, но это было не то, что понравилось бы Евгению. Я приуныл и не мог найти себе места в агентстве после случая с ним. Работоспособность упала до нуля. И это ощутил управляющий персоналом.
Опоздания на работу, длительные перекуры, задержки, снова опоздания…
Я тратил деньги направо и налево. Так прошла неделя, и их не стало.
Моя программа начиналась с пятницы: я ходил в бар, пел в караоке Лепса — рюмка водки. Флаконы по 0,5 уходили за милую душу. Я праздновал ежедневно. У барыг скупал пару грамм и долбил прямо в туалете. Лепс, «Истерика», «Куршавель», я — «Джельсамино». Ездил по городу обдолбанный и параллельно заказывал шарики с веселящим газом, кальян, клуб, барная стойка, стриптиз…
Мне казалось, что все хорошо и так будет всегда. Пока меня не уволили за прогулы с официальной работы.
Я пришел с утра с большущим перегаром, приставал к моделям, вел себя очень громко, не осознавая, что меня могут уволить. От одной модели получил подзатыльник, а дальше — под дых. Следом пошла пощечина и «на ковер» к хозяину за выговором и добровольным увольнением из рядов модельных менеджеров.
Когда я потерял работу — закончились средства. Всего за неделю я набедокурил так, что в караоке доступ был закрыт, и фейсконтроль не пропускал меня, сильно пьяного, прося отрезветь. Слава Богу, было лето, и я мог найти дорогу на автопилоте. Пил я на остатки денег дешевое пойло.
Как-то утром я понял:«Да пошло оно все к черту! Буду продавать телок!»
Я штудировал страницы «ВКонтакте» и искал хороший материал. Раз за разом откликались девушки приятной внешности, разных типажей и возрастов. Я добавлял их на почту ежедневно. Пересылал только лучших Евгению. И вот вновь ответ: «Сколько?» — сообщение от evgeniy@gmail.com.
«Аналогично прошлой», — писал я на mail.ru.
«Подвози. В 20:00 завтра…»
Больше сообщений не было…
Я засыпал. Мне снилась наша встреча вновь и вновь, конверт с желанной суммой. Но в этот раз все пошло иначе.
На следующее утро я проснулся и получил ответ от Маши:
«Я улетела в Париж, могу на следующей неделе».
«Вот облом», — подумал я. И об этом написал Евгению.
Я был на мели, подходящих моделей не было. Я пересылал и пересылал фото на почту, но ответа не следовало.
Потеряв всякую надежду на успех, я позвонил Веронике. Вместо гудка играла переделанная песня «ВИА Гры»:
«Лучше друзья девушек — это олигархи».
Я усмехнулся, но ответа не было.
Видимо, Вероника спала. Ну, правильно: я привык вставать рано утром, ехать на работу, а тут проснулся безработным, да еще и без копейки. Ждать пришлось до вечера. Вероника перезвонила сама, неохотно… И таким же голосом заявила:
— Что тебе надо, алкаш? — бросила Вероника.
Я? Алкаш? Ого… Откуда она знала про мой загул?
— Мне все высказал Евгений. У тебя, что, от денег крыша поехала? Ты чего ему присылаешь девушек с Ленинградки? Где ты откапал таких лохушек? Они и в уборщицы не годятся. У него стюардессы и то красивее, чем твои бл*ди! Ты зачем, пьянь, звонил ему ночью? Перестань пить, завязывай. Еще есть плохая новость — Евгений попросил больше его не беспокоить!
О, Господи! Это провал! Полный провал! — думал я.
— Вероника, любимая… — вырвалось у меня. — Я не хотел, я попрошу прощения!
— Никому не нужны твои извинения! — кричала Вероника. — Ты облажался! Больше мне не звони, лошара! — и бросила трубку.
На моих глазах навернулись слезы. Мне было стыдно. Ведь я так шиковал, что потерял рассудок, а возможно, и приобрел себе новых врагов в лице старых друзей, которые жили в одной моей социальной среде.
Школа, институт, работа… Я не хотел видеть такую жизнь, которая у меня была до первой моей сделки. Я знал, что смогу справиться с черной полосой и снова взлететь. Мой старт был прорывом в другое измерение — другая жизнь, с другими деньгами, которую я и не рассматривал. Не было возможности видеть ее под другим ракурсом. Я сразу стал копать в интернете информацию: кодировка от пьянства, как завязать, прекратить это. Взять себя в руки. Съездить на капельницу. Мне все-таки пришлось. Денег не было, и я пришел к своему знакомому наркологу покапаться, слезно умолял помочь и писал расписку о рассрочке.
Удача взяла верх, и я получил то, что хотел. Ровно сутки — и я снова был как огурчик. Первым делом я позвонил Веронике, извинился за свое поведение и попросил помирить меня с Евгением. Но на это Вероника ответила отказом.
— Тебе надо — ты и мирись, — ответила она мне. — Ты виноват не только перед Евгением, но и передо мной! Так не извиняются! Слюнтяй, тряпка, нищеброд! Алкаш!
— Вероника, ну пойми! — настойчиво умолял я. — Я исправлюсь, я изменюсь. Помоги мне восстановить свою репутацию, подняться с колен, вырваться из нищеты!
— Ой, ладно! С тебя причитается, Сереж. Умоляю, прекрати. Я не стану помогать тебе.
Я снова ударился в слезный ор:
— Дай мне шанс, — умолял я.
— Ладно, давай так, — ответила Вероника. — Евгению не звони больше. Я дам тебе еще пару моих женихов, с кем я разорвала отношения. Им нужны разные типажи девушек. Я дам тебе пару подружек, которые ездили со мной.
И повисла пауза…
Что? Ездила?
— Я имела в виду, что я их сама знакомила, — быстро поправилась Вероника. — Так будет проще тебе объяснить. Я не работаю больше.
— А… — промямлил я…
— В общем, давай сегодня встретимся у меня, на Маяковке. С тебя цветы и мягкая игрушка.
— Но… — начал я неуверенно. — Я не могу! — я паниковал.
— Ничего не знаю, Сереж. Тебе это надо, а не мне. Дров наломал ты. Приезжай ко мне. Будешь без цветов — выгоню вон. И ничего ты не получишь. Я дала шанс, назвала условия, — строго сказала Вероника. — Исполняй, раб! — усмехнулась она и бросила трубку.
А время? Где я найду цветы? Точнее, деньги на них…
Шикарный букет стоит не одну тысячу, а у меня, если и хватит, то на ромашки с огорода.
Самым простым способом добраться до дома Вероники было сесть в метро. Но с пересадкой. И если ехать, то зайцем. Пришлось воспользоваться услугой «бесплатный водитель»: всего-то надо поймать частника и скрыться во дворе Вероники.
Кода подъезда я, естественно, не знал. Да и с цветами надо было разобраться.
«О, Господи, за что мне все это?» — думал я.
Цветочная палатка была открыта, но едва ли я смог бы украсть. Что-то надо было делать, необходимы деньги. Что посеешь, то и пожнешь.
Я пошел на ярмарку выходного дня, чтобы посмотреть цветочные палатки. Их, как на зло, не было — одни тряпки, обувь, вещи, шаурма.
Что же делать? Мне срочно нужна помощь! Материальная помощь! Как детям-сиротам.
Я себя так ущербно еще не чувствовал. На телефоне, как назло, было недостаточно средств. И помочь я мог только себе сам. Идти было некуда, и это я назвал выживанием в городе.
Я шел пешком по Кутузовскому проспекту и недоумевал, что же мне предпринять. Время шло, а мыслей не было.
Я зашел в кафе «Хаус» на Кутузовском, чтобы справить нужду. Быстро проскользнул мимо персонала. Когда я справился с задачей и уже собирался выйти, я заметил стол в углу. На нем стоял недопитый коктейль и тарелка с какой-то едой. Мой желудок, конечно, уже сводило судорогой, но внимание привлекла не еда.
Рядом со столом, на диване, лежало портмоне! Неужели кто-то ушел и оставил его? Забыл?
Или просто человек отошел покурить или в туалет.
Вид кошелька от Louis Vuiton привлекал меня все больше.
Чувство голода давило на желудок…
Выбора не было. Денег я все равно не найду и не перезайму, потому что я без связи.
Не размышляя долго, я положил руку на диван и захватил пальцем ремешок кошелька. Схватив, я спрятал его под майкой и уже собирался уйти, как вдруг хозяйка кошелька увидела, что я приблизился к столу. Я надеялся, что она не заметит пропажи…
— Эй! Молодой человек! — возмущенно крикнула хозяйка кошелька. — Я там сижу! Отойдите от моего столика.
Я проглотил слюну от страха, в горле пересохло, а под майкой я держал чужую вещь.
— Ой, простите! — сделав вид, что в последний момент увидел вещи, я не спеша направился к выходу.
За дверью я уже не стесняясь бросился в арку и во двор. Сердце разрывало грудь изнутри. В глазах был страх, в мыслях — паника, паранойя, что за мной следует грозный секьюрити. Или уже вызвали полицию, и сейчас мигалки и фуражки схватят меня и положат на асфальт. «О, Боже, что же я натворил!»
Я ускорял бег по брусчатке, которая меня вывела в тупик! «О, Господи, что же делать?»
От страха я сиганул в приоткрытую дверь подъезда, бежал на пятый этаж и мысленно уже бегал по крыше дома, как в боевиках, — с крыши на крышу.
Но замок остановил меня…
Лестничная клетка закончилась, проход дальше был невозможен.
Я дал себе передышку, перевел дыхание.
В руках по-прежнему маячила моя улика. Принадлежностей к кошельку я не имел.
«Что же там? Ради чего все эти муки?»
Кошелек был набит пластиковыми картами, визитками. Как оказалось, это было вовсе не портмоне, а визитница.
Денег не оказалось…
Карты Visa и Mastercard, «Альфа» и «Сбербанк». Чипованные.
Такие карты могли принять только в супермаркете, и то не факт.
Фамилия была женская.
«Что же делать?»
Я раскаивался и винил себя в содеянном.
Я швырнул визитницу в мусоропровод. Карточки оставил — пригодятся.
Покидая свое укрытие, я дворами вышел на проезжую часть.
«Евросеть», «Валтера», «Окна», «Двери», «Стоматология», «Связной»…
Еще минут десять я шел пешком почти до гостиницы «Украина». Напротив была «Магнолия».
Я перешел через переход и зашел внутрь.
Охранник строго посмотрел на меня и предложил тележку, на что я вежливо отказался.
Прошел в зал.
«Камеры», — подумал я. «Как же я мог так лопухнуться?»
Ну, выбора не было. В киоске карту не примут все равно.
Чипованная карта в руках спасала мое положение.
За стеклом на полочках стояли тюльпаны, розы, пионы, ландыши, ромашки.
«О, Боже!» Чувство страха, паранойи и голода привели меня к цветам! Странно, что их продают в «Магнолии».
Ну, да ладно, рискнем. «Кто не рискует, тот не пьет шампанского».
Беру самый яркий букет роз в красной упаковке.
Проходя мимо мяса и рыбы, я понял, что не могу не взять хотя бы одной котлеты, что я и сделал. И «Аква Минерале»: на улице пекло, так что пот шел ручьем, если не градом. Плюс вся эта история с визитницей.
Впереди был решающий испытание. Все могло сорваться за секунды. В голову опять полезли плохие мысли.
Что говорить? Да что уж там! Как врать-то?!
— Здравствуйте! — поприветствовала меня Екатерина Попова, кассир-стажер.
Взяв на руки цветы и мою скромную упаковку котлет с водой, она спросила:
— Наличные или карточкой?
Я молча протянул две ворованные карты, на удачу.
— Что сразу две, молодой человек? — и взяла карту «Сбера».
Она провела через штрих-код. 2000666…
Я был в ступоре и не мог произнести ни слова.
Бинго — оплачено! Транзакция прошла успешно, и я забрал карту.
— Она без пин-кода, — сказал я, улыбаясь. — А я и пароль забыл, — начал сочинять я.
— Спасибо за покупку. Приходите к нам снова.
Я вышел потный, как из бани! Но мне было легко. Теперь я был уверен, что Вероника меня простит.
Я шел по аллее, как вдруг подъехала машина ДПС. Выбежали мне навстречу двое в форме. Я не сильно разбирался в мигалках, но мне сразу показалось, что это за мной.
«О, Боже! Что делать?»
Я был в растерянности. И мигом подкосились ноги.
— С вами все в порядке, гражданин? — спросил человек в форме.
— Да-да, что-то голова закружилась. Не иначе, солнечный удар…
— Говорят же, носить головные уборы, — сказал мент. — Вызвать вам скорую или оклемаетесь? Вы где живете?
— Я… я… — я был в замешательстве, еще не понимая, как мне повезло и что это не по мою душу.
— Я в порядке, сам дойду.
— Хорошо, — сказал мент и, приподняв меня с колен, посадил на ближайшую скамейку. — Дышите глубже.
— Спасибо вам большое.
А где цветы? Цветов рядом не было. Куда я мог их деть?
Да вот же они.
— Будьте аккуратны, так и убиться можно, — посоветовали ДПСники.
— Спасибо и на этом, — ответил я.
Правоохранительные органы удалились восвояси.
«Пронесло», — думал я. Цветы на месте. Про котлету и воду я вспомнил через минуту. Чувство голода у меня испарилось от страха, но я все же решил перекусить.
Приходя в себя, я подумал избавиться от карт с рук. В такси же ими не расплатишься, а до метро еще метров восемьсот. И то через мост чесать.
Я снова решил взять услугу «бесплатный водитель» и поймал официальное такси.
— Здравствуйте, 400р до Маяковки? — предложил я.
— Садись, поехали.
Я плюхнулся на переднее сиденье.
— Кому цветы? Красивые. Жене или подруге? — навязчиво спросил таксист.
— Маме, — соврал я.
— О, маме! День рождения, наверное?
— Да, юбилей, — продолжил врать я.
— Ого! Сколько маме исполнилось?
Судя по тому, что мне 22, моей маме должно быть больше 50.
— Неуместно спрашивать возраст у женщины! — гордо ответил я.
Таксист ничего не ответил и продолжил движение через автобусную полосу, объезжая пробку.
Лофт Вероники был неподалеку от торгового центра, у метро. Я узнал желтый забор и высотку. Как попасть внутрь, мне было неизвестно: ни этажа, ни квартиры я не знал. Я попросил остановиться и подождать меня. Таксист повиновался, но только на пять минут, не дольше…
Я свернул за угол дома, но бегать мне не хотелось. Сил уже не было. Вдруг я увидел авто Вероники.
О, чудо! Да, она за рулем, подъезжает к воротам.
— Вероника! — крикнул я и бросился к машине.
Мой крик услышал весь двор.
— О, Господи! Горе мое. За что мне этот геморрой? Привет, чепушила! — улыбнулась Вероника. — Проветрился, посвежел, молодец. Садись в машину. Вижу, на цветах не экономил — похвально, — сказала Вероника.
Я еще никогда не видел ее такой счастливой. Как мало для счастья нужно.
Я залез в машину, а Вероника заехала во двор. Парковка у подъезда была занята, и мы поехали в объезд прямо к месту, где был таксист.
Через забор было видно абсолютно все, как на рентгеновском снимке. «О, как я влип!» — но виду при Веронике не подал.
Я не должен прогнуться!
Машина плотно прижалась к бордюру. Вероника заглушила двигатель, и мы вышли. Она закрыла машину, та мигнула на прощание, раздался щелчок центрального замка, и мы пошли к дому.
— Я поставлю цветы, попьем чайку, и я поеду — мне на съемку надо, — сказала Вероника.
— Окей, — радость не сходила с моего лица.
А таксист, похоже, не собирался уезжать и стоял у калитки.
Мы зашли в парадную, и мой страх исчез.
Лофт Вероники был как квартира-студия: светлые стены, панорамные окна, мало мебели, ламинат, цветы, уютная кухня, прихожая, много зеркал.
Чудо, а не квартира. Мне всегда нравился минимализм и светлые теплые оттенки мебели. Подсветка и много лампочек на потолке.
Ремонт был шикарным и дорогим. Окна выходили на фасад уютного дворика. Вероника поставила цветы в узкую вазу и присела рядом. На миг мне показалось, что между нами проскользнула симпатия.
Моя очевидная ошибка состояла в том, что самоуверенным движением руки я обнял Веронику.
— Эй! Слушай, нахал! — раскричалась Вероника. — Ты что себе позволяешь?! Думал, если домой позвала, так сразу трахаться?! Ну, ты и подхалим!
И весь мой букет полетел на меня. Сначала в одну щеку, потом остатки — в другую.
— Эй! Хватит, хватит! — спасаясь, кричал я. — Прости, прости, пожалуйста! Я по-дружески, — оправдывался я.
— Кабелина! Знаю я, как ты по-дружески! Вы все по-дружески. Тащите меня в койку! — визжала Вероника.
Повисла пауза. Я не растерялся и добавил:
— Вероника, я хотел тебе признаться! Хотя у меня и нет шансов, я влюблен в тебя. Я все время, сколько мы знакомы, всегда думаю только о тебе.
Вероника обомлела.
— Что? Ты и я? Мы люди из разных миров!
— Ну вот, я нищеброд, я все это знаю. Но если ты дашь мне шанс, я…
— Опять шанс? — Вероника резко нахмурила брови. — Если ты хочешь меня соблазнить, то приложи хоть каплю усилий. В чем ты одет, как ты выглядишь? Думаешь, что цветами, которые теперь в помойке, ты сможешь произвести впечатление? Я хочу романтики и ухаживаний от парней, а если их нет, так как это дорого, то извини.
— Что ты имеешь в виду?
— Я работаю эскорт-моделью.
— Что?
— А ты думал, откуда такой лофт у меня и тачка? С воздуха упали? Отработала!
Видимо, после всех этих ужинов было «продолжение».
— Я нашел девушку для Евгения, и она осталась с ним на «продолжение»?
— Ха-ха-ха, конечно! Яна — моя подруга, мы вместе учимся. Я сама дала ей адрес «AngelsMoscow» и описала тебя. Дала твою фотку ей.
— То есть я не сам развел их?
— Развел? — хохот Вероники стоял на всю квартиру. — Они сами к тебе пришли от меня. Я знала, что он ее возьмет. Твоей заслуги тут нет. Что же делать сейчас?
— Ну, а между нами что может быть?
— Расстроился? Руку ты предлагаешь, сердца у тебя нет. Вот я и сижу на шее. Евгений, кстати, был неплохой вариант, но он женат и не молод! — добавила Вероника.
«Значит, со мной история спета», — подумал я.
— Ты молодой, красивый, бедный студент, без денег, без образования, без возможностей. Я люблю обеспеченных мужчин, подарки, дорогие рестораны. Ницца, Монако, Лазурный берег… А ты можешь себе позволить такое? Вот будешь меня обеспечивать — и я посмотрю на твое поведение. И дам тебе.
— Дам, но не вам? — ответил я.
Вероника усмехнулась, отвернулась к шкафу и сняла кофту. На ее загорелой спине было сексуальное тату в виде скорпионницы и розовый кружевной лифчик.
Боже! Я вытаращил глаза и за секунду возбудился. Вероника надела свитер и резко развернулась.
— Ого! — Вероника покраснела. — Вот это стояк… Мужчина.
Я покраснел тоже и прикрыл достоинство подушкой.
— Ха-ха! Не стесняйся, сходи в душ, ополоснись.
Я счел это легким флиртом и побежал в душ.
Вероника собирала вещи, а я тем временем решил принять холодный душ. Снял шорты и майку. Ледяная струя успокоила мои эмоции, но я все же надеялся переспать с Вероникой.
Я уже и забыл, зачем приехал. Мне нужны были новые заказчики, мой новый бизнес, новые возможности.
Я выскочил в полотенце снова в спальню, поскользнулся на гладком полу и со всего маха упал на пятую точку.
— Ха-ха-ха! Ой, умора! — ржала Вероника. — Ты что, напялил мое полотенце?.. Ого, ну и размерчик!
Я был в шоке: стояк светился как фонарь! Я так возбудился, что не мог понять, что мне делать. Абсолютно голый в Вероникином лофте.
Минуту…
Откуда тут лужа? Да и запах специфический.
— Ха-ха-ха! Ну, рассмешил! Это, наверное, София.
— София?
— Ну да, моя пёсенка, шалунишка, шпиц померанский.
Тут я понял, что никакого секса с Вероникой не будет.
— Я тебе ни за что в жизни не дам! — сказала Вероника, улыбаясь.
Она посмотрела на часы, и ее глаза округлились:
— А ну, быстро собирайся! Мне пора на фотосессию, фотограф меня уже ждет в студии.
Я молча поплелся обратно в ванну за одеждой.
На выходе Вероника передала мне список, который ранее я видел на холодильнике, на магните.
«Валера 8906… Николай 8905… Алексей 8909… Сергей 8926… Олег 8903…»
— Вот держи, Сереж, — передала мне желтый листик, запирая лофт на ключ.
Рутина моего нового занятия превратилась в бесконечную череду приключений. Ежедневно я открывал для себя новые знакомства с красивыми девушками, среди которых можно было составить рейтинг жадности, похоти и испорченности, а также пьедестал почёта для тех, кого судьба и нужда в деньгах привели ко мне.
Ежедневно я заключал «сделки» — под этим словом я подразумевал передачу денег за подбор нужной девушки, без опозданий, в ранее оговорённом месте. Каждый день я объезжал ресторан за рестораном, кастинг за кастингом. Я и не подозревал, что этот бизнес настолько меня увлечёт.
Я всегда мечтал просыпаться утром без спешки на работу под звон будильника, без очередей и давки в метро. Теперь я спал до обеда, мог позволить себе постоянно знакомиться с красивыми девушками, обладал свободным временем, строил планы, как хотел, и зарабатывал свободные денежные знаки.
Половина моих друзей не имела такой возможности. Мы всегда не совпадали во времени, и я перестал их видеть, а с кем-то и вовсе прекратил общение. Ежедневно я менял своё старое окружение на новое — на тех, кто был «в теме». У меня появилось много помощников — «скаутов», которые сами искали для меня моделей, скидывали портфолио. Я настолько разленился, что сменил сидячий образ жизни офисного планктона на ежедневные выходы «в поле» — в новые рестораны. Ежедневно мне удавалось успешно организовывать встречи с середины дня до полуночи.
Заказчиков становилось всё больше. Одни знакомили меня со своими друзьями, другие рекомендовали новым, а я, в свою очередь, обменивался моделями. Получилась целая база богатых людей — настоящая «Ярмарка тщеславия».
Модели приходили ко мне без остановки. Пачки стодолларовых купюр появлялись будто из ниоткуда, и их становилось всё больше.
Я позволял себе покупать новые вещи, товары для дома, хорошую еду. И о Веронике я не забывал. Я был влюблён как мальчишка. Мы виделись три раза в неделю, но между нами, по-прежнему, ничего не было. Мотивация моих поступков была многим неясна. Я постоянно пытался пригласить её в сауну или загородный дом, отметить Новый год в коттеджном посёлке. Я заказывал столики, оплачивал букеты шикарных роз, ювелирные украшения… Сначала, конечно, по мелочи. Я копил, копил, копил и удивлял её всё новыми подарками, а она взамен давала мне всё больше и больше людей, которые приносили мне деньги.
Торговля шла успешно. Но как-то раз, очарованный очередным свиданием, я сильно перебрал где-то с алкоголем. Я шёл по Арбату с пачкой долларов в кармане и увидел рекламную растяжку: «СПЕЦПРЕДЛОЖЕНИЯ ЮВЕЛИРНОГО ЗАВОДА „ЛУКАС ЗОЛОТО“».
И я решил заглянуть туда.
— Добрый день! — поприветствовал я продавца.— Здравствуйте, добро пожаловать.— Мне бы кольцо… Я хотел выбрать кольцо, — сказал я.— Какая дата? Помолвка или просто в подарок? — спросила продавец. — Какой тип золота? Белое, розовое, красное? — предлагала она.
Осматривая центральные витрины, мой взгляд поймало одно шикарное изделие, усыпанное белыми бриллиантами. Массивное женское кольцо.— Вот это, — показал я.
Продавщица обомлела. Ценник у кольца был в 150 тысяч, а по моей физиономии явно нельзя было сказать, что я обладаю такими суммами. Она тут же кивнула охраннику у двери, чтобы тот был начеку.
Я сразу это почувствовал и с чувством олигархического спокойствия достал пачку долларов.
Продавщица ещё больше вытаращила глаза.— Да, конечно, это одна из новинок нашей коллекции… Россыпь бриллиантов розочкой, и в центре большой камень, вызывающий зависть большей части женского пола. Размер 17,5, — сказала она.
«Как раз», — подумал я.— Беру. Без примерки.
Кассирша дала охраннику отбой и проследовала к кассовому аппарату. Футляр был золотисто-черного цвета. Ценник я решил оставить для Вероники — пусть теперь думает обо мне как о щедром друге.
— Спасибо за покупку! — с улыбкой произнесли все продавщицы и проводили меня к выходу.
Мысленно я подумал, что за моей спиной они покрутили пальцем у виска. Но мне было плевать. Я назначил встречу с Вероникой на вечер смской и поехал снова «колотить» деньги.
Я долго ждал эту встречу. Встретились мы только в одиннадцатом часу.
«Рэндж Ровер» подъехал ко входу, и моя шикарная леди вышла из своей кареты. У неё сразу забрали и отвезли машину на парковку. Ужин при свечах в «Пушкинъ» был романтическим. Букет из ста одной розы уже не удивлял Веронику, но ей было приятно в моей компании.
— Ну как ты, дорогой? — улыбнулась Вероника.— Всё отлично! Всё просто чудесно.— Замечательно. Вижу, от хорошей жизни тебя немного разнесло, — сказала она, глядя на пуговицы моей рубашки, которые не сходились из-за животика.— Да… это «мозги», которые в голову не поместились, — пошутил я.— Какие новости? — спросила Вероника.
Я неспешно достал из футляра кольцо и незаметно бросил его в бокал Вероники из-под шампанского.— Ой! Что за наглость? Сереж, ты опять начинаешь вести себя как… — начала она.
Пузырьки шампанского растворились, и на дне осело переливающееся колечко. Рядом с бокалом я положил футляр, а под ним — ценник-стикер, который всё же решил оставить, потому что высокая проба и цена говорили сами за себя. Кольцо не подлежало возврату. На бланке, где была моя подпись, значилось, что мне выдали VIP-карту с первой же покупки. Глаза Вероники засияли от счастья.
— Это мне? — удивлённо сказала она.
Я улыбнулся и смущённо закатил глаза.— Да. Поздравляю.— Откуда ты знаешь, что у меня сегодня праздник?
«Праздник?» — я сделал серьёзное лицо, делая вид, что в курсе происходящего, и продолжил пить виски.— У меня сегодня день рождения!
Я улыбнулся с видом гордого орла, продолжая любоваться довольным выражением её лица.
Вероника извлекла вилкой из бокала кольцо, и официант тут же бросился помочь ей.— Боже мой, какая прелесть! Я не верю! Это реально? — она ещё не верила своим глазам.
В зале раздались аплодисменты, словно я сделал Веронике предложение. А выглядело это именно так.
;Завистливые взгляды женщин и суровые взгляды мужчин дали мне понять, что я — король этого вечера. Вероника долго любовалась кольцом, сняла своё старое украшение и надела новое на правую руку, на безымянный палец.
— Ну что, муж? — усмехнулась она. — Не ожидала от тебя, Сергей. Удивил меня. Я сейчас на седьмом небе от счастья.
Я знал, что теперь она мне точно не откажет и скажет «да»!— Сережа, ты настоящий мужчина. Ты просто чудо!..
Вероника взглянула на свои «Rolex» и ахнула.— О, Боже! Я опаздываю! У меня сегодня репетиция.— Что за репетиция? — поинтересовался я.— Международный российский бал, я — ведущая мероприятия. Мне пора, Сереж, прости. Попроси счёт, пожалуйста.
Официант одним ухом услышал её просьбу и уже шёл к нам с расчётом. Счёт вышел на пятнадцать тысяч. Я гордо положил деньги, оставив сверху на чаевые.
На прощание Вероника обняла меня, поцеловала в щёку, одной рукой подхватив сумку «Michael Kors», а другой, с помощью официанта, — букет роз.— Спасибо, любимый! — с этими словами она села в свой автомобиль и умчалась.
Я уже начинал жалеть, что кольцо и ужин мне так дорого обошлись. Я рассчитывал на продолжение вечера в отеле — например, в «Космосе».
Поэтому, не раздумывая, написал Веронике смс:«Я бы хотел провести с тобой время наедине». Нагло писал я.
Ответ последовал не сразу:«Я подумаю», — ответила она.«Как насчёт встречи сегодня вечером?»«Сегодня не получится».
И через некоторое время:«А на днях заезжай ко мне, попьём шампанского». Ответное смс от Вероники приятно удивило меня. Значит, шанс у меня всё-таки есть!
Вечер пятницы намекал на поход в клуб. Было около десяти, и я уже был пьян от счастья виски. И я поехал в клуб «Rай» на Болотной набережной. В этом клубе я был желанным гостем: фейсконтроль, охрана, хозяин, резиденты и ведущие — все были моими знакомыми. Мне сразу при входе одели на руку браслет для закрытых зон, VIP-проход на второй этаж.
К трём, как обычно, начиналось шоу. Выступали девушки: гоу-гоу, стрипденс. Шампанское лилось рекой, следом — виски, коктейли.
Я постоянно встречал своих моделей на разных вечеринках, видел своих заказчиков и сидел за их столами. К трём часам публику разогревал ведущий, подогревая интерес к клубу, рассказывая о предстоящей вечеринке и о том, кто из «звёзд» на ней будет.
Дальше шли поздравления гостей, у которых сегодня был день рождения. И начиналась шоу-программа — например, сегодня выступала группа «Банд’Эрос» и зажигала толпу.
«Адьес, не кричи, амиго, не скучай, не говори прощай…» — я подпевал.
Красивая жизнь. Все мысли были о встрече с Вероникой.
Я распивал коктейли у бара. Со мной постоянно кто-то знакомился, здоровался и пил, пил, пил. Мы постоянно бухали и радовались. Музыка разрывала тоннель, гости были в эйфории.
В районе четырёх, когда народ уже рассасывался, я стоял у бара и заметил недалеко от барной стойки свою знакомую Анжелику.
Я любовался ею, пока ко мне не подошёл незнакомый парень по имени Андрей, который хотел выпить. Я оплачивал себе коктейль за коктейлем. Угощал и его.
Вдруг из толпы вышел парень в ярко-красной рубашке, немного сутулясь. Он подошёл именно к Анжелике. «Как она его сейчас пошлёт», — подумал я.
Но нет — знакомство завязалось. Парень спокойно разговаривал и смешил Анжелику, особо не угощая её.
Я повернулся к своему новому «приятелю», имя которого уже не помнил, и спросил:— Эй! А кто этот парень?— Какой?— С той телкой. С моей моделью!— А, это мой кореш. Слава Верт! — ответил незнакомец. — Он никто, не тусовщик. Просто модель у Славы Зайцева.
Парней-моделей я редко встречал в своей жизни. Этот Верт обладал неплохой внешностью и, видимо, харизмой.— Познакомишь меня с ним? — спросил я у Андрея (вроде так его звали).— Хорошо, — ответил Андрей. — Давай ещё выпьем и подойдём.
DJ Голубь играл свои треки превосходно. Музыка в «Раю» всегда мне нравилась. Публика была стоящая, я почти каждую пятницу ездил в клубы.
Допив коктейль, я направился к Анжелике, а Андрей — к Верту. Встретились мы на втором этаже.— Привет! — сказал я, глядя прямо в глаза этому парню. — Я Сергей. А ты кто? Чем занимаешься?
Юноша модельной внешности не растерялся:— Меня зовут Владислав Верт… — остальную фамилию я не расслышал.— Модель… — слегка растянув, произнёс я. — А я — директор модельного агентства, — пошутил я.
Ответ вызвал улыбку.— Дай мне работу моделью, — сказал Владислав. — Я закончил модельную школу и работал на Неделе моды в Москве.— Хорошо, записывай номер: 8906…
Так я познакомился с моим будущим другом, верным цербером — Славой Верт.
На выходных я отсыпался после тусовки, не ожидая звонка от Славы. Так как его номер я не записывал, входящий вызов был с неизвестного номера. Обычно я не отвечаю, но голова гудела настолько сильно, что я машинально взял трубку, лишь бы телефон не издавал звуки.
— Алло, Сергей. Привет, это Владислав (Слава).— Привет… Не помню… Напомни, кто ты… — говорить было сложно, мысли в голове путались.— Мы в «Раю» с тобой общались насчёт работы моделью.— Припоминаю… Ну, что, как дела? — старался быть вежливым.— Отлично! Я сейчас на работе.— Кем работаешь? — спросил я.— В ресторане… Поваром.
Рестораны я люблю.— Что за модельное агентство? Расскажи.
В голову не лезло ничего стоящего. Взгляд упал на стопку журналов в углу, и название агентства пришло само собой — «ForbesModels».;— Есть работа на показах одежды? — с;росил Слава.— Ну, не совсем так. Я знакомлю телок на отношения.— Познакомь меня? — его оптимизм воодушевил.— Нет, мужчины бабам не нужны! Мне нужны девчонки-модели.
Об альфонсах и жиголо я не подумал. Слава не выглядел стриптизёром, насколько мне удалось его запомнить. Стройный, высокий, брутальный брюнет, в меру ухоженный — не маменькин сынок, но и не суперзвезда.— Ясно, — разочарованно ответил Слава.
Я подумал: раз он модель, значит, у него есть подруги-модели. Наверняка там и есть золотое дно. Ведь я больше не работал в офисе, я гонял по встречам и знакомил напрямую.— Приезжай на Арбат, поговорим, всё обсудим. Заработаешь себе на тачку.— Хорошая идея! На «Bentley», например.— Можно и на «Bentley», — ответил я. Ход мыслей мне уже нравился.— Давай, до встречи. Когда сможешь?— Завтра у меня выходной. График — два через два.— Ясно. Ну, звони тогда.
Конец связи. И дальше я отрубился спать.
Утренний диалог прибавил мне оптимизма перед рабочей неделей. Помимо заказов, ужин с Вероникой входил в мои вечерние планы. Мой водитель Олег всегда возил меня после шести, так как его рабочий день заканчивался на официальной работе, где он возил помощника руководителя. Он стал моим подчинённым. Благодаря ему я ежедневно производил впечатление на многих, в том числе мог забирать Веронику и кататься с ней по городу, чтобы она могла выпивать. Каждый поцелуй её губ был для меня волшебным. Каждое свидание — как первое. Этот платонический роман продолжался. Она не давала мне, но я знал, что рано или поздно её сердце растает.
Однажды у меня почти получилось переспать с ней в лофте, но перебор наркоты испортил всё возбуждение, и у нас ничего не вышло. Я уже собирался ехать в город выполнять заказ, как зазвонил сотовый.
— Алло, — сказал я.— Привет, Серег. У меня выходной, — сказал Верт. — Я мог бы подъехать. Мы хотели поговорить насчёт работы.— Ну да, ну да. Давай часа через два на Арбате.— Окей.
Моим местом силы на Арбате было кафе «Азия». При входе стояла статуя золотого пузатого толстяка Фэн-шуй, куда, как в фонтан, стекались деньги. Вокруг на потолке висели монеты с отверстием. Там была моя атмосфера, которая ежедневно привлекала ко мне всё больше и больше денежных знаков. Наша первая встреча с Вертом состоялась именно тут.
Я не узнал его, когда высокий худой брюнет зашёл в ресторан.— Здорово, — сказал Слава.— Привет, — сказал я, приглашая за стол. — Заказывай, угощаю.— Пивка давай, — кивнул он.
Официантка, которая меня давно знала, уже обслуживала как гусара. Всё приносили вовремя. Я оставлял хорошие чаевые ежедневно.
Через несколько минут нам принесли пару пенистых хмельных напитков и поставили на стол.— Ну, за знакомство! — мы ударились бокалами, произнесли тост за встречу — всё как положено.
Слово за слово — и у нас завязалась крепкая дружба на взаимовыгодных условиях. Помню, тот день был серединой лета, конец июня.— Ну, а что конкретно надо делать? — спросил Слава.— Мне нужны модели. Красивые, славянской внешности, миловидные, молодые, не «засвеченные». Термины этих слов Слава понял чуть позже. — Сможешь находить — я буду платить тебе за каждую. Кем ты там в ресторане-то работаешь? Большая зарплата?— Средний мой доход — от 25 до 35 тысяч. Я после школы пошёл в техникум, в котором пять лет отучился.
Слово «карьера» в его мыслях отсутствовало. Мечта у нас со Славой была одна. Он, как и я, видел и мнил себя богатейшим и влиятельным человеком в России. Славе было свойственно говорить о миллиардерах, активах, мечтах. Я внимательно изучал его. Он был как две капли воды похож на меня внутренне. Внешне мы были абсолютно разные, а вот мышление — один в один.
Приходящие ко мне модели сразу облюбовали его как нового человека в моём окружении. Пару раз он даже соблазнял моих новых девчонок, которых я готовил к работе. Это не мешало мне научить его заниматься моей работой. Он очень быстро врубился, что нужно делать. Ежедневно он приводил от трёх до десяти человек в моё любимое кафе на Арбате.
Я выплачивал Славе весьма скромный гонорар, но все были довольны.
Я обслуживал своих заказчиков постоянно. Этот тандем получил название «Слава и Сергей». Слухи ползли по Москве, работа продолжалась.
Верт давал мне столько советов, что я видел и чувствовал себя на его месте — одинаковые цели, одинаковые мечты. Это означало, что он — верный, преданный и, возможно, очень талантливый человек в моей сфере.
День за днём мы встречались и зарабатывали вместе. А когда вдруг наступал кризис, Верт не сруливал, как остальные, оставляя меня без куска хлеба. Он верно настаивал на своих принципах. Стержень его слов был всегда непоколебим. Он стоял на своём, держал себя в руках, не давал воли эмоциям взять верх над ним. Он как-то сказал, что всегда нужно быть мужчиной, гнуть свою линию, не прогибаться под мнение окружающих.
Бывало, когда деньги вновь заканчивались и заработать я не мог в несезонное время, когда заказчиков не было в Москве, Верт без страха шёл на антикризисные меры — он воровал сосиски с прилавка «StarDogs». Это было весело и смешно. Человек шёл со мной до конца, не шёл за толпой. Он всегда шёл за мной и исполнял смелые вещи.
Однажды за предательство со всей дури ударил стулом по голове фотографа Валеру и после этого взял за руку свою новую девочку и поехал с ней зажигать.
Верт был человеком слова и всегда доводил дело до конца. Таких подарков судьба мне ещё не делала. Я стал знакомить его с другими коллегами по цеху, и он быстро настроил их на сотрудничество. Слухи о нём ползли постоянно. Всё наше окружение спрашивало о нём. Мегапопулярным он стал чуть позже.
Его мечты и цели всегда поражали меня. Стать только миллиардером, войти в строку рейтинга «Forbes». Финансовые журналы, «Ведомости», РБК, GQ, постоянная пресса! Хотя я был уверен, что в котировках ММВБ он ничего не смыслил.
Наши мечты о Российской бирже были и у меня, но выхода и вариантов не было. Каждый из нас пытался заниматься коммерцией в разных сферах.
Мы хотели перестать быть пленниками бедной жизни! Не удавалось. Хотелось стать архитекторами своего счастливого, обеспеченного, роскошного будущего!
Но наши желания различались. Я мечтал о строительстве, а он — о нефтянке. Наши сумбурные мечты превращались в реальность, но гораздо позже. В те дни они оставались лишь мечтами.
Я по-прежнему любил Веронику, и моя любовь не угасала. Но конфликты всё же были. Я узнал, что в караоке в центре она сидит да ещё с моим заказчиком. Она изменяла мне, спала за деньги, а от меня требовала только доброту и подарки уже полгода. Я вызвал на встречу Гошу и решил, что пора выяснить отношения. Но Гоша был не один, и меня тут же поставили на место с одного удара. Я понимал, что так больше продолжаться не может.
Через пару недель я узнал новость, которая поставила меня на колени. Вероника помолвлена, и назначена официальная дата свадьбы.
Я страдал и не мог найти себе места. Теперь наши встречи прекратятся, и мы не сможем проводить время вместе. Я так и не добился её расположения и близости. Духовно я так проникся к ней, что моя привязанность не имела границ. Мне казалось, что я смогу всё ис;равить, и Вероника будет моя.
С горя я нажрался водки так, что еле стоял на ногах. Я поймал такси и поехал к дому Вероники.
Тогда шёл дождь, и я стоял у подъезда до полуночи. Консьерж не пускал меня, и я мёрз на улице. Алкоголь выходил из меня, и я приходил в чувство, но депрессия жестоко била по сердцу. Моя любовь никогда больше не будет со мной.
Я покорно ждал, когда приедет Вероника.
Ворота распахнулись, свет фар залил плохо освещённый двор, раздался звук тормозов, и Вероника, как бабочка, выпорхнула из машины.
Я молча стоял у двери, пока она не приблизилась. Заразительный смех Вероники был слышен издалека. Она разговаривала по телефону с подругой, говорила, как она счастлива, что наконец-то выходит замуж.
— Привет, — тихо произнёс я. Казалось, то, что было между нами, ничего не значило для неё.— Привет, котик. Как ты? — как всегда, она была довольна и выглядела потрясающе. — Поздравь меня! Я счастливая невеста! — кричала Вероника.
Запах перегара чувствовался за версту. Я ничего не успел ответить.— Пошли ко мне, Сереж. У меня есть чем тебя угостить.
Я промолчал, не стал вступать в полемику и начинать конфликт. Мы поднялись в лофт. На полу валялись вещи, нижнее бельё, собранные чемоданы. Создалось впечатление, что она переезжает или собралась на отдых.— Поухаживай за мной, Сереж. Ты всегда умел это делать. Возьми два фужера и налей из той бутылки со стола. «Dom P;rignon», коллекционный.
Два фужера я нашёл.— Ты выходишь замуж. А как же наше с тобой будущее? — слезно промычал я.— Котик! Ну, пойми, мы друзья. И между нами не может быть будущего. Максимум — секс. И то он будет прощальный. Завтра я улетаю, меня ждёт свадебное путешествие на Бора-Бора. Выпей и порадуйся за меня. Я же помогла тебе встать на ноги и ничего не просила взамен.
Меня разозлило это не на шутку. Мне хотелось ударить эту шлюху по лицу и задушить. Но я сдерживался до последнего.
Секс, да ещё и прощальный… Меня тошнило от каждого слова Вероники. Я каждый день думал о ней, представлял нас вместе, даже семью и детей, видел себя папой.
В голове бурили эмоции. Я машинально приблизился к Веронике и стал умолять её остаться. Целовал, приставал, гладил её попку.
Мы слились в французском поцелуе, и казалось, она была не против, даже не сопротивлялась. Дала слабину, которой вдруг мне захотелось на минуту воспользоваться. Мы слились в одно целое. В голове был алкоголь. Я не понимал, что происходит. Вероника разорвала на мне рубашку, сорвала ремень, целовала шею, грудь. Я трогал её красивую грудь губами. Я был на седьмом небе. Вероника вальяжно толкнула меня на кровать и прошлась в одном нижнем белье до бутылки с шампанским.
Два бокала, шипящие и бурлящие, она подала мне в кровать. Мы выпили и снова стали целоваться. В моих глазах мутнело. И я понимал, что Вероника стала сближаться со мной и мастурбировала мой возбуждённый член.
О, Боже! Как прекрасно… Я забыл обо всём. Её язык делал всё настолько хорошо и качественно, что я расслабился и не заметил, как уснул.
Утром было чудовищное похмелье. Я лежал на кровати совершенно один, голышом. Через окно дул тёплый летний ветер. Глаза слипались, голова гудела. Я не обнаружил Веронику рядом и подумал, что она в ванне. Я поспешил плюхнуться в джакузи вместе с ней, но ванна была пуста. Я умылся и посмотрел на опухшее от пьянки лицо — краснота, синяки под глазами, одним словом, ужас.
На двери холодильника я обнаружил записку:
«Всё было чудесно! Ключи передай консьержу, я больше тут не живу.
P.S. Вероника. Целую, пупсик. Люблю тебя, Сергей, ты самый лучший, мой мужчина! Увы, наши пути разошлись. Ты был на высоте».
Я был в замешательстве. Она всё-таки уехала и села на самолёт. В моих планах было это предотвратить, удержать её в Москве, порвать паспорт с визами. Но теперь я даже не знал, из какого аэропорта она вылетала.
Я стал вспоминать, что было вчера. Мы занимались любовью? Я ни черта не помню… Судя по записке — да. Значит, всё-таки получилось, а я всё забыл, пока спал. Чёртова водка! И шампанское!
Я собирался с мыслями. Я достиг цель, к которой так долго стремился, но потерял свою будущую жену.
Настроение было средним. Я надел мятую белую рубашку, застегнул брюки, затянул ремень, почистил обувь и прошелся по пустому лофту.
Вещей на полках не было. Всё было вывернуто, будто произошло ограбление. На полу валялось нижнее бельё Вероники. Я прихватил его на память как трофей. Чувствуя себя фетишистом, я отправился к консьержу, передал ключ и уехал на такси к себе домой.
Моя история любви с Вероникой закончилась, думал я тогда.
Теперь стало очень важно выбрать путь к успеху, к которому я шёл шаг за шагом каждый день всю жизнь. Я не мог «торговать» всю жизнь. Я мечтал о строительстве, ремонтных работах и т.д.
Я создал для этого свою компанию, но средств на расширение штата у меня не хватало, а я не мог больше копить деньги.
Мотивации у меня больше не было, и я долго не развивался.
Верт же собирался открывать нефтяной сектор. Я смеялся над ним, и в итоге его сомнительный, феерический успех потерпел фиаско.
Я же продолжал работать, и у меня появился постоянный клиент, на которого я мог работать с полной отдачей.
Познакомились мы в «Tattler». Я приехал в гостиницу «Radisson Royal Украина», чтобы показать свой материал. Выглядел я достаточно потасканно, но я знал, что это не главное.— Приветствую, я Сергей. Это я вам звонил сегодня.
Заказчик, который являлся одним из резидентов списка «Forbes», взглянул на меня с недовольным выражением.— Блин, что за бомж? Как ты выглядишь? Сходи и переоденься… — гневно выдал он.— В смысле? Что не так?— Рубашка… В чём ты? — с надрывом произнёс он. Мои модели тихо засмеялись. — Вот тебе аванс, сходи, купи рубашку. Быстро! — скомандовал заказчик. — А мы пока пообщаемся. Приведи себя в порядок и приходи обратно.
После пересчёта купюр у меня получилось 65 000. Я знал, что мог купить на рынке не один костюм. Цены в «Stefano Ricci» были немалыми. Мысленно я уже ехал на «Горбушку» и покупал себе всё и сразу. Но на это не было времени, так что я пошёл на компромисс. Отдавать 59 тысяч было будто меня пчела ужалила.
В итоге я пришёл опрятный и красивый обратно за стол и получил бюджет на руки и уехал. Мой олигарх стабильно брал у меня и только у меня девочку раз в месяц. С другими менеджерами он не работал.
В день моего рождения меня ждал сюрприз. День начинался как обычно. Лёгкой походкой я шёл к ресторану заполнять пустоту в желудке. Звонил мой друг Артур, чтобы привезти и показать эксклюзив.
Кастинг был намечен на вечер. Фотки были супер, и мой королевский олигарх был доволен результатом моего отбора и хорошего вкуса. Занимая высокие посты, он никогда не пил больше бокала сухого вина и ненавидел меня за моё состояние «под шафе». В ресторане на набережной меня хорошо знали и делали скидки, потому что мой постоянный клиент оставлял там столько денег, сколько весь персонал получал за год.
Припаркованный кортеж давал мне понять, что он уже на месте.
Я ждал Артура с его малолеткой. Тут подъехало «Яндекс.Такси», и девушка вышла с ним из машины.— Привет, Серег! Ну, что? Как тебе она? — спросил Артур.— Шикарно. В яблочко. Жди меня тут, я скоро.
Прихватив подругу под руку, я зашёл в ресторан. Чёртовски хороший вечер. Я отведал цыплёнка табака и запивал всё это шампанским «Вдова Клико».
Знакомство проходило на уровне. Официанты просто летали, обслуживая наш стол. В этот раз я уже выглядел сам как олигарх — дорогой костюм и запонки, обувь блестела. Я выглядел с иголочки.
Ужин закончился. Мой заказчик подошёл ко мне:— Хорошая работа, старина, — сказал он. — И выглядишь отлично. Не пьёшь?— Пью в меру, — ответил я.— Молодец. Сколько тебе дать?— Не знаю. У меня сегодня праздник — день рождения отмечаю. 27 лет.— Мои поздравления. Пора бы тебя щедро наградить, — сказал он. — Что ты хочешь от жизни?— Я хочу стать миллиардером!— О-хо-хо, — усмехнулся заказчик. — Смелое решение. Но пока тебе дорога в «Камеди Клаб».
Я умел пародировать всех политиков и президентов, поэтому часто веселил народ. Моделей это привлекало. Мои заказчики давали мне больше денег.— Так сколько ты хочешь?— Я хочу машину. Устал на метро да на такси к вам ездить.— Машина — дело хорошее и нужное в нашем мире. Держи, — и, открыв портфель (а не портмоне), достал «кирпичик» зелёных купюр с изображением моего любимого мужчины с зелёным лицом — Б. Франклина.
Сумма, как показалось мне, была достаточно весомой — тысяч тридцать, а то и более. Складывать было некуда, и я просто распихал пачки купюр по всем карманам.— Я беру её на отношения. Больше не беспокой её и не предлагай работу. Узнаю — сотру в порошок.
Рукопожатием он попрощался со мной. Я вышел через автоматические двери на улицу.
Артур был дома, ждать меня у ресторана он не стал. Я сорвал большой куш и решил сделать ему сюрприз — дать ровно половину.
По приезду к нему в съёмную квартиру на Мичуринском я с улыбкой зашёл к нему в гости.— Ну, что? Танцуй! — сказал я радостно.
Сделка прошла успешно, и он ждал от меня гонорар.— Боюсь, у тебя будет моральный шок. Так что присядь.Он плюхнулся на диван.— Держи… — я положил половину «кирпичика» на стол.— Ого, ни фига себе… Вот это сюрприз.— Он дал 65 000 долларов. Ты — большой молодец. Мы можем сразу купить себе по тачке сегодня же.
Просмотрев интернет, я понял, что не хочу брать б/у, но на новую всё равно не хватало.
Перелистывая Auto.ru, я предложил съездить на Каширку, в ТЦ «Москва», и выбрать мне BMW X5.
Артур не решился покупать авто со мной и купил у своего заказчика давно не используемый Mercedes S-класса.
Мне же понравилась в ТЦ «Москва» серебристая «бешка» X5. Теперь я чувствовал себя королём на дороге. Жизнь удалась.
С Вертом я почти не поддерживал отношения. Его жизнь была только его. Не помню, когда мы общались в последний раз. Моим лучшим другом был Артур.
Совершая гонки по встречке и пятой полосе, я собирал штрафы, нарушал где мог. Все посты и всех начальников ГИБДД я знал. Но не в этом сила. Я хорошо дружил с министром, и мои косяки решались без проблем. С денежками я чувствовал себя олигархом.
Моя строительная компания набирала обороты. Я мог её продать за хорошие деньги. Я исправно платил налоги на фирму, но ничего пока не строил и не производил.
Я искал того инвестора, который бы помог мне стать тем, кем я хочу. Я твёрдо верил, что должен быть богачом, но судьба распоряжалась пока иначе. Я брал кредиты под ремонт в квартире, а сам проматывал их на проституток. Закрывал одну карту и открывал другую. Я понимал, что в данный экономический период, во время санкций против России, я не только не создам ничего, но и не найду под это прямых инвестиций и не возьму большой кредит.
Банки закрывались. Экономика России ухудшилась из-за СВО в Донецке и Луганске.
Заказчики старались сохранить свой бизнес, понести как можно меньшие убытки из-за ситуации с валютой. Проститутки были сейчас никому не нужны. Моя работа встала. Я не мог найти моделей, новых заказов не было. Курс доллара и евро рос, а нефть дешевела.
Верт сам нашел меня с криком о помощи. Хоть и наши пути разошлись, отказать я не мог.
Разбогатеть пока не получалось, но антикризисный план был создан. Мы все стали объединяться и выживать. Серые дни прошли к новому году. Зима не была такой уж суровой, как нам казалось, и денежные потоки снова стали стабильными.
Мы с Вертом пообещали друг другу, что каждый из нас станет в жизни помогать друг другу в случае резкого взлета по карьерной лестнице.
Наше обоюдное желание выйти в люди состоялось чуть позднее, когда наши пути снова разошлись.
Я мечтал уже о карьере шоумена — выступать перед публикой, шоу-бизнес, автографы, концерты, выступать с пародиями, шутками и петь, как Егор Крид из Black Star.
Верт же шёл своим путём, создавая компанию в нефтяном секторе. Не покладая рук, трудился над созданием своей империи — холдинга «ВертГрупп». А я уже имел «Этериал Групп», но не развивал фирму.
Моя маленькая компания, начавшаяся с ремонта дверей, кровли и отделки квартир, постепенно набирала обороты. Мои шансы на успех имели право на жизнь. Я снял офис в «Москва-Сити» с видом на набережную и купил апартаменты высоко в небе.
Теперь я передвигался с охраной на «Gelendewagen», а мой бронированный 5,5-метровый «Maybach» сиял на дороге, как президентский кортеж. Меня всегда сопровождали секьюрити и мой верный охранник Борис, исполнявший также роль водителя.
В тот раз я занимался проектированием нового торгового комплекса на Ордынке. Коммерческую недвижимость и торговые площади расхватывали как горячие пирожки. Я богател с каждым днём. Эту жизнь нельзя было сравнить с прошлой. Моя молодость, когда я бегал с высунутым языком от заказчика к заказчику, закончилась. Мечта материализовалась — я стал тем, кем хотел.
Мои апартаменты были шикарны: панорамные окна, пол с подогревом, дорогая мебель, джакузи размером с бассейн. Техническое оснащение квартиры тоже было на высоте.
По утрам гувернантка готовила мне завтрак — свежевыжатый сок и омлет. На обед — салат с запечённой уткой, фуа-гра или болоньезе — её кулинарные шедевры постоянно меня удивляли. Я с радостью просыпался и шёл к столу. Мой распорядок дня был заполнен с утра до вечера. Свободные строки в ежедневнике я старательно вычёркивал. Я работал по 12–15 часов в сутки. О моих успехах писали финансовые издания: «GQ», «РБК» и, конечно, «Forbes».
Я всегда выглядел безупречно. Утром я спускался в тренажёрный зал мирового класса, бегал на дорожке и тягал железо. Мой офис находился на 13 этаже, а пентхаус — на 45-м.
Первой в офисе появлялась моя помощница — все организационные вопросы лежали на ней. Заказать столик в любом ресторане мира, самолёт, автомобиль к взлётной полосе, вертолёт на небоскрёб, организовать охоту… И, конечно, девочек. Я был не женат и до сих пор не остыл к первой любви, которая, как оказалось, уже воспитывала младенца от моего конкурента по бизнесу. В моей жизни было всё, кроме семьи и детей — на это я пока не успел.
Как только я наладил хорошие отношения с высшими эшелонами власти, моя карьера стала стремительно развиваться. Я вошёл в члены совета Федерации, получил спецдопуск в административные здания, часто участвовал во встречах с министрами и вице-премьерами. Депутаты стали моими коллегами.
Отдыхал я частенько на Лазурном берегу на своей яхте. Со мной хотели познакомиться многие — от обладателей состояния в миллион евро до миллиардеров, а от девушек не было отбоя. Я постоянно заводил новых спутниц, дарил им бриллианты, машины, яхты, домики в Жуковке.
Мелкие сутенёры, предлагавшие всё больше приезжих «телок», получали от ворот поворот. Я менял их, от лучших к худшим, иногда возвращаясь и одобряя их «товар».
Я останавливался в дорогих пятизвёздочных отелях, ужинал под живую музыку или под балалайку Жени — музыканта, который постоянно появлялся на мероприятиях моего круга. Я часто заказывал музыку, устраивал концерты, а Женя играл для меня лично за пятьсот долларов.
Мой гардероб состоял из всех мировых брендов — от Brioni до менее известных, но не менее роскошных марок. Я часто дарил своим любовницам изделия «Chopard», «Chanel», бриллианты, туфли от известных кутюрье.
Частые поездки за границу заполняли мой график. Я летал из «Внуково-3», проходя регистрацию по мультишенгенской визе.
Мой частный лайнер был отделан кожей питона и красным деревом. В спальне — шёлковое бельё, шумоизоляция на высочайшем уровне. Я не замечал, как проходит время в самолёте в компании девушек от семнадцати… ну, вы меня понимаете.
Мой дом на Рублёвке состоял из бесчисленного количества комнат: залы, кухня, бильярдная, бассейн, финская сауна, хаммам. Я часто устраивал в своей резиденции вечеринки. На одну из них съехались старые знакомые, о которых я писал ранее.
Слава Верт… Из простого рядового менеджера он превратился в банкира и нефтяного магната, миллиардера. Я не узнал его — его не было в списке гостей, но охрана сообщила, что он прилетел из Лондона. Оказывается, все эти годы Верт не жил в Москве.
Много воды утекло. Мы изменились — потолстели, полысели. Кто-то обрёл семью, кто-то, как я, только планировал.
Мои апартаменты вмещали около сотни человек. Встреча спустя двадцать лет состоялась.
Высокий, как шкаф, Верт в сопровождении двух не менее внушительных охранников раскуривал сигару и так же вальяжно потягивал «Hennessy». Гувернантка подносила ему коньяк. Слава стал гурманом, разбирающимся не только в жизни, но и в алкоголе.
— Здравствуйте, Владислав Валерьевич, — обратился я к нему. — Добро пожаловать, сэр.Мы улыбнулись друг другу.
— Сергей… Не узнал даже, — широко улыбнулся Слава. По глазам было видно, что он рад меня видеть. Но, как всегда, радость быстро сменилась печальным взглядом Пьеро, который ещё с молодости был ярко выраженным самцом.— Сколько лет, сколько зим, Серега! — воскликнул Слава, пожал мне руку и обнял. — Мы не виделись сто лет. Ты изменился… Да и я тоже… Как тебе? — размахивая журналом, он указал на обложку «Forbes». — Хочу судиться с ними — поставили меня выше, чем есть на самом деле!
Улыбаясь, я взял журнал.— Твоя мечта сбылась. Ты же в молодости так этого хотел.— Хотел. Если бы знал, что придётся уезжать из России и продавать все активы государству… Иначе бы мне впаяли срок — сидел бы до пенсии. А ты как? Слышал, твои дела курирует Кремль.— Все дела я обсуждаю в офисе, — строго ответил я.— А мы сейчас не о работе. Я так скучал! Следить за твоими успехами мог только через СМИ. Живу теперь в Лондоне, с семьёй. Узнал, где ты, — сразу решил приехать. А тут такая тусовка, вижу, звёзд пригласил. Вон, моя карета стоит.
Я выглянул в окно и увидел чёрный «Rolls-Royce Phantom» на 20-дюймовых литых дисках с панорамной крышей. «Ничего себе», — подумал я.
— С этой машиной большая история — снимали клип Тимати, помнишь, где он с Лучано? Меня Лучано упрашивала целую неделю, и я дал добро. Взамен она пела у меня на яхте бесплатно и топлес.— Фу, Лучано… Я был о ней выше мнения.— Ты что-нибудь знаешь о тех, с кем мы общались в молодости? Мало с кем поддерживаю контакт — в основном только элита Москвы. Всех нищебродов я слил ещё в 14-м, когда ты вышел из темы.— Знаю, Данила гастролирует в Европе, а твой старый друг Рим Габидуллин на афишах города. Остальные — семьи, дети, рутина. И наша дружба отошла на второй план. Ты уехал, пропал, и вот — как снег на голову.— Я остановился в «Four Seasons Hotel», прилетел сегодня утром. У меня тут будет важная встреча, а в остальном я свободен. Семья в Лондоне: младший изучает испанский — он у меня полиглот, старшая дочь на Манхэттене уже покоряет Уолл-стрит. А ты детей завёл, Сергей Юрьевич?— Нет, я холостяк. Приёмных не хочу, своих — не успел.— А я слышал, у тебя сын, — сказал Слава.— Какой? Откуда? У меня? Нет, врут все. Ты знаешь, я всё ещё не простил Веронику, что она бросила меня тогда.— Сколько времени прошло… А ты знаешь, с кем она?— Нет, конечно, — соврал я.— Ну, ты даёшь! — Слава был поражён моей неосведомлённостью. — Она замужем за Вестрякиным. Твоим конкурентом!
Я знал его давно — ещё в молодости он через меня находил девушек. Но я не ожидал, что тогда, из лофта, она уедет к нему. Вот те на! У них есть ребёнок, правда, я знаю, что у Вестрякина не может быть детей. Наверняка, ребёнок не его, а приёмный.— Веронику я видел, кстати, не так давно, — сказал Слава.— Что? Она в Москве?! — удивлённо воскликнул я.— Да, — ответил Слава. — И, кстати, она почти твоя соседка — соседний посёлок, «Горки», кажется…
;Я жил в Жуковке и сам не догадывался, что она так близко. Оказалось, они недавно переехали в Москву — Вестрякин построил дом.— Его реставрационно-строительный концерн — успешный проект. А свой дом сделал себе за госбюджет. Наворовал прилично, — сказал Слава.«Хапнул, однозначно!» — подумал я.— Я был на приёме в Швейцарии, встречался там с Вероникой — она была с малышом. Вот визитка. Хочешь — позвони ей. Раз любовь через двадцать лет ещё не утихла… Я пойду чего-нибудь выпью и поеду в город.— Мы так давно не виделись — может, составлю тебе компанию? Москва не сильно изменилась, но всё же…— Будешь моим гидом? — усмехнулся Слава. — Я познакомился на выставке в Цюрихе с одной девушкой. Она сказала, что может найти мне хорошую модель для моих переговоров в Москве. Завтра поеду на кастинг — помнишь, были времена? Как летит время…
Визитку Вероники я убрал в надёжное место. Карнавал продолжался.
Шампанское лилось рекой, официанты не успевали приносить новые блюда. Дамы в шикарных вечерних платьях танцевали. DJ Max играл электронную музыку. Джентльмены курили сигары и обсуждали всё — от политики до последних событий. Телеведущие, актёры, звёзды кино и театра — все были у меня.
Ближе к полуночи гости стали разъезжаться. Мишуру, шарики, остатки от салюта, пустые фужеры — всё это уже убирали горничные. Работы у них было много, но платил я им хорошо.
Погас свет — в доме снова воцарилась гробовая тишина. Охрана стояла на постах, сменяясь каждые полчаса. Я спал в безопасности. В левом крыле заночевал Верт — напился так, что до гостиницы не доехал.
Утром мы встретились за завтраком.— Доброе утро, — поздоровалась прислуга и удалилась, чтобы накрыть на стол.— Что у нас на завтрак, Сергей Юрьевич?— Фриттата с ньокки и сыром «Дольчелатте».— Экстравагантно. В Лондоне таким не кормят, — заметил Верт.— Я очень люблю завтрак в итальянском стиле.— Сегодня в башне «Федерация», в ресторане «Sixty», у меня встреча с подругой, которая хочет познакомить меня с моделью. Ты как — со мной?— Давай. Во сколько надо приехать? Я как освобожусь от своих китайцев — приеду. Я сам там живу, — похвастался я.— Отлично! Поужинаем в «Sixty», стол забронирован. Потом я останусь в отеле — свою недвижимость я продал, и чтобы не мотаться к тебе, переночую там. Пока я в Москве, мне нужна компания. Поиграем в гольф — сезон закрывается, так что успеем поучаствовать. Гольф — игра интересная, тебе понравится, — сказал Слава и вышел на веранду закурить сигару. — Заводи мотор! — крикнул он водителю. — Выдвигаемся.
Вечером я поднимался на 62-й этаж башни «Федерация» на встречу. Меня встретила хостес и проводила в VIP-зону. Стол был заказан на Верта.
Слава раскуривал кальян и беседовал с молодыми и красивыми. Его стол ломился от фруктов и розового шампанского.— О, это ты! Ты опоздал… я уже забрал самую хорошую! — воскликнул он.
В кругу красавиц он выделил ту самую, которая больше всего понравилась и мне. Это было неудивительно — наши вкусы всегда совпадали. «Что ж поделать — не успел», — подумал я.
Она чертами лица напоминала Веронику. Её точная копия сидела в обнимку со Славой и флиртовала с ним.— Слав, можно тебя на минуту? — спросил я, вставая.— А? Да? Не отвлекай, Серег… Я же скоро в Лондон, к жене. Мало времени, сам понимаешь. Как твои переговоры? Или мы не можем об этом говорить вне офиса? — улыбнулся он.— В офисе… Ну, офис у меня на тринадцатом этаже, а мы на шестьдесят втором, так что считай, мы в офисе. Переговоры — отлично. Немного утомительно, конечно, но договор я подписал и настоял на своих условиях.— Помнишь, как называется мой холдинг?— Как же?— Ну, ты даёшь! «VertGroup».— Точно, совсем из головы вылетело. Конечно, «VertGroup» — от фамилии Вертоградский. А ты, я слышал, сменил фамилию на Крылатский! Мы оба как евреи, — пошутил он.— Ну да, дело не в этом, — ответил я. — Суть в том, что мне понравилась девушка, которая с тобой так мило флиртует.— У-у-у, нет! Я просто так тебе не отдам эту крошку! Я буду первым!— Послушай, Слава! Она похожа на мою первую любовь…— На Веронику, — утвердительно заявил Слава.— Выглядит, как она.— Ну и что?— Отдай её мне! За мной не заржавеет, ты знаешь.— Ладно, бери. Я договорюсь с блондинкой… Но имей в виду: у копии Вероники — двойной тариф.— Ладно, спасибо. Позови её ко мне. Я спущусь к себе.
Слава вернулся за стол. Через пару минут ко мне подошла она. Звали её Каролина.— Здравствуй. Ты одна или с менеджером?— Одна.— Расчёт через тебя?— Да, — ответила юная леди. — 2500 евро мне и 500 — менеджеру.— Хорошо. Спускайся ко мне, сорок пятый этаж. Вот ключ. Прими душ, я скоро буду, — сказал я.
Я вернулся к Славе. Выпив ещё «Martell», я обдумывал встречу с Вероникой. Как она? Что с ней? Столько лет прошло… Узнает ли она меня? Решив, что много думать вредно, я набрал номер. «Абонент вне зоны доступа»…— Ладно, пойду к себе отдыхать.— Приятного отдыха!
Оставив Верта в окружении его охраны и двух красивых близняшек, я спустился в свои апартаменты.
Дверь была не заперта. Я зашёл и в полумраке не сразу нашёл выключатель, но увидел свечи — пара лежала на полу, на комоде возле постели. Романтика…
О выключателе я тут же забыл — всё равно за дверью стояла моя охрана.— Что за интимная обстановка? — спросил я девушку.— Вас как зовут? — спросила Каролина, игнорируя мой вопрос.— Меня — Сергей.Девушка уже обнажила тело и лежала в нижнем белье нежно-розового цвета, в сеточку. Чулочки — как я люблю.— Ну, что, приступим! — жадным взглядом я пожирал это дорогое красивое бельё от «Agent Provocateur».
Каролина сама начала раздеваться, но я остановил её.— Не торопись. Я сам тебя раздену. Я люблю фетиш.
Её нежность пленила меня с первых минут. Я целовал её волосы, уши, шею. На мгновение я даже влюбился — такие феромоны, прекрасный запах… Я сразу возбудился. Не успев захватить презервативы, я немного растерялся, но Каролина взяла всё в свои руки. И, кажется, она была не против, если бы мы не предохранялись.
Фееричный секс с молодой красивой копией Вероники был просто на высоте.
Наутро я оставил ей свой номер и рассчитался в евро. Меня очень тянуло к типажам вроде Каролины. Разовый секс меня не привлекал, поэтому я заплатил её менеджеру больше, чтобы она осталась со мной на постоянные отношения и встречалась только со мной. Так мы и начали общаться.
Мы виделись три раза в неделю. Ежемесячно я платил Каролине бюджет — десятку «зелени». Голова от ревности и нервов у меня не болела, и я мог спокойно заниматься бизнесом. Частые перелёты из города в город — я брал Каролину с собой в самолёт.
Отдыхали на островах — Мальдивах, Шри-Ланке. Я снимал недвижимость с большим бассейном и теннисным кортом — очень любил эту игру.
Как публичная фигура, я часто попадал в разделы светской хроники, туда же попадала и моя подруга Каролина.
Как-то на светском мероприятии я ужинал с важной особой из Норвегии и не мог предположить, что на этом ужине будет мой конкурент Вестрякин. Мы пожали друг другу руки и молча проследовали каждый в свою сторону. Он был с Вероникой. Разница в возрасте Вестрякина не смущала — он был мужчиной в годах и не любил расфуфыренных девиц из провинции.
Внешние данные Вероники по-прежнему были великолепны. Я и не думал встретить её тут. Спасало только то, что любовь к ней уже угасла — я любил Каролину, маленькую копию Вероники.
В конце вечера я вёл переговоры с партнёрами, как вдруг зазвонил телефон. Я машинально взял трубку и услышал женский голос:— Здравствуйте. Вы звонили? У меня пропущенный.— А вы кто? Назовите ваше имя, — сказал я, не узнав этот голос сразу.— Вероника Вестрякина. А вы? Я проверяю все пропущенные — вы звонили. По какому вопросу? А может, не мне, а мужу — Павлу Эдуардовичу Вестрякину?
Тут я ;озмутился:— Вероника, это я, Сережа!— Какой Сережа?— Крылатский!— Сергей… Не понимаю. Как ты нашёл меня, мой номер?— Ну, мне дали твою визитку.— Ясно. Что тебе надо?— Да ничего, хотел спросить, как дела.
Вероника бросила трубку. Подойти мне было неловко. А может, она меня не узнала и поэтому не подходит? Хотя общих тем у нас и не было.
В перерыве я набрал номер Каролины, но она не ответила. Странно… Ну, да ладно.
Тут мне пришла смс:«Спустись в холл, переговорим. Будь один».
Я мгновенно поспешил вниз.— Привет, — протянул я, улыбаясь.
Лицо Вероники было красным, как помидор.— Ты что творишь, скотина?! — кричала Вероника.— Мне дал твою визитку мой лучший друг, который с тобой виделся на… — не успел я договорить.— Нет-нет, козёл, я не об этом!
Вероника вынула из сумочки журнал «Модные люди», который писал о «ляпах» известных людей, засветившихся не раз в СМИ.
Я взял журнал и увидел наше с Каролиной фото.— Ну и что? Это же светская хроника.— Да будет тебе известно, мой муж не может иметь детей, а последний секс до брака был у нас с тобой. Помнишь? И если это просто фото — то Бог с ним, Вестрякин это поймёт. Но если ты спишь с ней, то я открою тебе глаза на правду! Это твоя дочь, родная по крови!
Голова резко закружилась, и журнал сам выпал у меня из рук. Мне поспешили помочь охранники и персонал.— Это инцест! Будет большой скандал, что дочь олигарха Вестрякина — не его родная дочь, а биологический отец — это ты!
О, Боже… Я влюблён в Каролину и сплю со своей дочерью…— Как её зовут? Каролина?— Нет, зовут её Катя.
Катя, Каролина… Схожесть есть.— Я с ней познакомился через подругу.— Какую подругу? У неё нет подруг — Вестрякин не допустит никаких подруг к своей единственной дочери. А то, что её биологический отец спит с ней, — это будет шок для СМИ.
Я был в шоковом состоянии и принял непроверенную информацию за чистую монету.— Когда мы были молоды, я не рассматривала тебя как мужчину. Сейчас я вижу — ты финансово крепко стоишь на ногах. Придётся тебе мне заплатить.— Что? Заплатить за что?— Это останется между нами и не выйдет в свет, на широкую публику. Сохранит тебе репутацию. И с Катей ты разорвёшь отношения. Она вернётся в семью, муж ни о чём не узнает — журналы он не читает. У девочки есть всё, о чём можно только мечтать. Она совершеннолетняя и может делать что хочет, жить как хочет.— Ну а ты что? Прислуга в царском доме?— Типа того. Ресурс моей молодости истёк, я не могу жить такой жизнью. У меня есть любовник, я хочу уйти от мужа и жить счастливо. А брак по расчёту был по молодости. Сейчас я поняла — никакие деньги не сделают меня счастливой. Тем более, мой муж уже не молод, и его сердце может не выдержать такой информации. Он — твой конкурент, ты заменишь его на рынке — он уходит с поста президента компании. Жить я с ним больше не хочу.— Ну, а я тут при чём? Я заложник твоего ****ства!— Ты, Сереж, умный мужчина. Хочешь неприятностей? Ты их получишь. В прессе стоит показать ДНК — и все начнут от тебя отворачиваться. Если не захочешь её бросать… Она — маленькая дурочка и ничего не понимает. Но я всё могу изменить, настрою вас друг против друга, и ты, олигарх, станешь снова нищим. Потеряешь окружение и свой чин, уйдёшь в отставку. А тебе это надо? Больше никто с тобой не будет иметь дела.— Ты мне угрожаешь?! — крикнул я на Веронику.— Ладно, угомонись, Сереж, — тихо сказала Вероника.— Я люблю её… — сказал я. Повисла пауза.— Кого? Мою дочь? Катю?— Конечно! Она — вылитая ты! — прокричал я.— Ясно! Ты спятил! Ты как её нашёл?— Познакомили. За 2500 евро. Яблочко от яблони недалеко падает, — тихо сказал я.— Чья бы корова мычала! Миллиардер! Да без меня ты бы и дальше ящики да вагоны разгружал. Я научила тебя зарабатывать первые миллионы рублей, а ты пил и направо и налево бросал деньги как фантики.— Не о том сейчас речь — как я сколотил миллионы долларов, — а о Кате-Каролине. Что ты предлагаешь?— За моё молчание готовь полтора миллиона евро, — тихо сказала Вероника.— Дама с изысканным вкусом, разбирающаяся в моде и цене за собственную дочь! Об этом не может быть и речи! — крикнул я.— Ну, смотри, Сергей, жёлтая пресса сожрёт тебя с потрохами.
Проблемы в бизнесе начались мгновенно. Я ещё не успел сделать ДНК-тест Каролины, как на первые полосы вышел горячий материал: «СЕНСАЦИЯ: инцест российского миллиардера с собственной дочерью!»
Капитализация активов, стоявших на лондонской и московской фондовых биржах, рухнула. Цена акций упала. Серьёзную роль тут сыграл Вестрякин, которому было выгодно скупать ценные бумаги моих партнёров за бесценок.
Мне казалось, такого не может быть, и мир сошёл с ума. Многие договоры просто не были заключены, и я стал терять прибыль. Мои юристы пытались опровергнуть эту информацию.
Всё рушилось. Я шёл ко дну как «Титаник». Приближалось немыслимое банкротство компании.
Меня отстранили от высокого чина в Кремле на время разбирательств и судебного иска против меня.
Каролина не выходила на связь. Я не мог просто так порвать с ней. Меня мучило и колотило от мысли, что такой роман может вот так закончиться. Я ещё не проверил до конца информацию о том, что могу быть биологическим отцом. То, чем угрожала мне Вероника, — сбылось.
Я не мог ни о чём думать, мне хотелось свести счёты с жизнью. Но дело было не закончено — нужно было всё выяснить.
На меня давили следственные органы, прокуратура, налоговая. Все вцепились в меня, в публичную личность. У моего дома постоянно толпились журналисты, под меня «рыла» ФСБ.
На какое-то время со мной перестала общаться часть близких друзей и партнёров. Оставался один шанс всё выяснить. Адвокат за адвокатом ломились ко мне в дом, предлагая свои услуги.
Неужели это правда? И Каролина — моя дочь?
Девушка, которая нас познакомила, быстро исчезла и не выходила на связь. Слава Верт постоянно был со мной. Он единственный не верил во всё происходящее и был убеждён, что это вымысел и чушь.— Каролина — не твоя дочь! Ты делал ДНК? — говорил Слава.— Катя не выходит на связь, — беспокойным голосом сказал я.— Какая Катя? «Ах, её ещё и Катей зовут», — сказал Слава.— Вероника встречалась со мной, просила денег, чтобы это не всплыло в прессе, угрожала мне.— Тебя хорошо развели, Серега, — сказал Слава. — Ты пойдёшь на сделку с Вестрякиным и продашь ему долю в бизнесе. Как только получишь свои деньги, их тут же попробуют отсудить правоохранительные органы.— С какой стати?! — в бешенстве кричал я.— С такой! Ты не знаешь, в каком государстве мы живём? Тебя затаскают по судам! ДНК, которое появилось из ниоткуда, — подделка, и ты не сможешь доказать обратного. Только независимый эксперт сможет это сделать. Но Каролины нет, а есть только факты: фотосъёмки, видео с вашей близостью — всё против тебя. Тебе придётся пойти на сделку с Вестрякиным, чтобы сохранить то, что тебе дорого. Мы и так из грязи в олигархи вылезли в смутное время. Ты хочешь последний кусок хлеба доедать? Ходить по улицам да побираться? Вспомни, как было тогда, как мы голодали с тобой! Доходы наши были выше среднего, но нам всё равно не хватало. Мы не хотели работать, зато с высунутыми языками бегали за богачами, представляя, что мы — это они. Сейчас мы на их месте, и кто-то явно хочет вернуть тебя обратно. Мы — молодые коммерсанты, а Вестрякин — акула. Он сожрёт тебя. Это — подстава чистой воды, — закончил Слава.
Я перебирал фотографии, на которых мы были с Каролиной, и не мог поверить, что такое могло случиться. Я любил сначала Веронику в молодости, а сейчас, достигнув вершины, катился вниз из-за любви к Каролине. И за всем этим стояла Вероника.
Я пытался доказать, что нет никакой интимной связи между нами, когда меня привезли силой на Лубянку. Дом опечатали, машины изъяли. Самолёт не имел права выхода в «зелёную зону» — я стал невыездным. Кроме этого, на счета в России был наложен арест за финансовые преступления, которые всплывали по мере моего восхождения на Олимп.
Весь скандал превратил меня в опального олигарха. Никого не волновало, из-за чего «каша», — главное было отжать у меня бизнес по самой низкой цене.
Вестрякин был хладнокровен. Я встречался с его юристами ежедневно. Коммерция — дело тонкое в России. Они настаивали на продаже, грозились отправить в Сибирь или в лондонскую ссылку.
Это как в анекдоте: распродаёт всё олигарх, переводит всё на благотворительность — дома, машины, квартиры. Приходит к президенту и спрашивает: «Можно ли мне уехать из России?» «Можно-то можно, но как же в русской традиции — не посидеть на дорожку?» — ответил президент.
Конкурентоспособным я больше не был на рынке. Компании и «дочки» Вестрякина поглощали меня и мой бизнес.
Пришлось пойти на сделку с правительством и продать… Взамен этого всё бы улеглось… узаконилось… и пришлось бы покинуть Россию… на пять лет…
Как можно всё легко потерять… Сначала репутацию, потом состояние и бизнес… Вестрякин был доволен моим… решением… за то, что я встречался с его дочерью… биологическим отцом которой оказался я…
Я потерял многое… к чему так долго стремился…
До решающего поглощения меня вместе с активами, которые уже были «в трубе», оставалось три дня. Ко мне вновь приехал Верт со своим частным детективом.— Сергей! У меня для тебя новость. Не торопись, если тебе не дают выяснить всю правду. Я расскажу тебе о фактах, которые не знаешь ни ты, ни Вестрякин. Частный детектив изучил всю подноготную этой истории. Началась она в далёком прошлом. Мы ещё были сопляками. Вестрякин был твоим заказчиком, он взял на отношения Веронику, увез её в Лондон, после чего она рожала в Германии. Не Каролину воспитывал Вестрякин, а Катю. Каролина — не твоя родная дочь.— Что? Откуда такая информация? Вы меня хотите окончательно свести с ума! Я и так в полной ж*пе! Мне грозит срок, и все факты — против меня.— Не спрашивай, во сколько мне это обошлось, — сказал Верт. — Поверь, больше, чем просила Вероника. Она родила Вестрякину, но скрыла от него один факт…— Но я же спал с ней тогда, в лофте!— Ты наивней ребёнка в песочнице. Все те документы, которые представляет следствие, сфальсифицированы против тебя, потому что Катю всю жизнь воспитывал Вестрякин, а Каролину — нет. На самом деле в Германии Вероника рожала двойню — двух девочек-близняшек. Одну из них забрали родители, которые купили дочь у Вероники, — Каролину.
Она что, продала ребёнка Вестрякина? Я был в шоке от услышанного и не верил своим ушам. Как это мог допустить Вестрякин в его-то положении?— Доктора в частной клинике скрыли факт рождения второй девочки — вот их показания. В Германии на родах Вестрякина не было — он думал, что родилась одна дочь. Вероника тебя обманула. Вестрякин может иметь детей. Она хочет уйти от него, а по брачному соглашению, которое она подписывает каждый год, она бы ушла ни с чем. Дословно: всё движимое и недвижимое остаётся у супруга, а всё нажитое в браке… Вероника оставляет только малую часть, потому что куплено по соглашению мужа на его деньги. Итог: дочь, которая родилась второй от Вестрякина, была Каролина. Её воспитывали другие родители, и сама Каролина не знает, что Вестрякин — её биологический отец. А Катя, про которую говорила Вероника, была воспитана в доме Вестрякина — «золотой ребёнок», золотая молодёжь при папике. Каролина никакого отношения к тебе не имеет. Вероника никогда бы не призналась, что продала одного ребёнка. Вестрякин дал жёсткое условие: один наследник — один ребёнок. Он не любил детей. Вышло, что родилось две девочки — мужчин по линии Вестрякина быть не может.
Вероника подписала соглашение о неразглашении конфиденциальной информации о продаже и о том, что она не будет искать дочь, чтобы та не знала, кто её настоящая мать.
Когда Вестрякин узнал о том, что, мало того, ты — его главный конкурент на рынке с быстро развивающейся динамикой бизнеса, так ты ещё ему в молодости девушек поставлял… Прошлое не исправишь, Сергей, но это так, в добавок. Ещё и спишь с его единственной дочерью. Вот он и захотел отжать у тебя бизнес с помощью госструктур — ФСБ и т.д.
Пока шла шумиха, никто и не подозревал, что есть вторая дочь — Каролина. Родственники Каролины не стали молчать — информация попала прямиком к нам, в Москву. Я собрал нужные факты, сопоставил это с тем, что Каролина пропала… Обе девочки сейчас в Москве, и они не хотят светиться. Ты продаёшь бизнес Вестрякину, и скандал урегулируется в твою пользу. Бизнес достанется Вестрякину, Катя останется в семье, ты — на свободе и с Каролиной. Есть одно НО — нужно подстраховаться.— В смысле? — спросил я. — Как это? Объясни.— Каролину разыскали. Она не знает всей правды. За ней гоняются папарацци как за дочерью олигарха Вестрякина. Сенсация окатила грязью тебя на весь мир. Но Каролина — не твоя дочь, а у Кати — другая фамилия, Семёнова. Сменила фамилию из-за публичности. Родители Каролины давно умерли, остались родственники, которые и помогли доказать родство, к которому ты не имеешь отношения. Она продала всё в Германии и переехала в Москву. Работает в эскорт-агентствах Парижа, Милана, Токио, Москвы и т.д. Она — модель и как две капли похожа на Катю. Вестрякин подумал, что ты забрал у него дочь, и решил забрать у тебя бразды правления, снять тебя с должности. Все проверки — всё это дело рук Вестрякина. Так как у них с Катей плохие отношения, они не живут вместе, он не мог подозревать, что Каролина — это не Катя. Вероника развела тебя, сказала, что ты отец, хотела заработать деньги, но перестаралась: она напечатала журнал в единственном экземпляре, но в редакции этот журнал попал не в те руки, и всё пошло наперекосяк. Вестрякин узнал из новостей, что его дочь — не его дочь, потом что ты — биологический отец. Но ты-то тут ни при чём. Воспользовавшись моментом, он начал поглощать компанию. Это хорошо спланированная тактика их обоих. Только эти факты прольют свет на происходящее. Вестрякин узнает, что дочь Катя, которую он воспитывал 23 года, имеет двойняшку и что одного ребёнка при родах Вероника продала. Он сотрёт в порошок её и наверняка бросит у разбитого корыта.— Где ты был раньше с этими бумагами?! — кричал я. — Я тебе не верю! Мой бизнес идёт ко дну, я разоряюсь на адвокатов, меня прессуют со всех сторон. Меня не хотят слушать, а ты мне про… — и повисла пауза.
Осознание стало приходить мне в голову.— Дошло, тупица? — сказал Слава. — Я разыскал Каролину, она в безопасности. Дочь Вестрякина, Катю, найти не удалось — она не даст никаких показаний, мы не сможем найти концы. Ты должен исчезнуть. Каролина не хочет тебя видеть, но я объяснил ей, в чём корень зла. Она до сих пор не верит, что её биологическая мать так поступила с ней, что её купили родители, потому что её воспитала женщина, которая страдала бесплодием из-за аборта. Порадовало её только то, что у неё есть сестра, которую рано или поздно она встретит, может, в Питере, потому что она… — тут замешаны большие деньги… Ход конём… сделаешь ты… Ты сольёшь компанию… и совершишь суицид… Это единственное… моя просьба. Не горячись…— Что-о-о-о-о?! — крикнул я.— Да, это бред… Ты выйдешь из игры… и уедешь из Москвы. С Каролиной… Деньги за компанию переведёшь через офшорные схемы на Кипр. Будешь жить тихой жизнью себе на острове. С Каролиной… Или остаток жизни — на шконке… Если всё это всплывёт, будет ещё больше шумихи, и ты потеряешь ещё больше денег… Побереги нервы и остаток своей империи, которую ты создавал. Люди, которых ты уважал, где они? Предали тебя. Твой совет директоров — где они? Твои друзья-тусовщики — где все эти дворняжки из элитного общества, когда ты на нуле? Оставь борьбу за правду… Правда она сейчас в том, что ты и только ты знаешь правду. И без денежных знаков ты её никому не докажешь. В этом мире всё решают бумажки… ФРС и ЕС… Ты сохранишь отношения с Каролиной, уедешь из страны… Купишь остров и будешь жить счастливо под пальмой. Пора признать открыто своё поражение… ты не справился…— Карма… — тихо подумал я. — За все мои грехи молодости…— Ты хочешь, чтобы тебе вслед кричали «неудачник»… «лузер»… Не давали проходу люди, снимали папарацци, выставляли тебя шутом? Или ты хочешь окончательно разориться и потерять всё… даже Каролину, которую ты… так любишь и ради которой пошёл на такое… Не захотел расставаться, захотел играть в любовь… Доигрался, и тебя поимели. Один неправильный шаг — и ты уже сидишь на коленях у Вестрякина… Ему ты собрался доказать, что ты олигарх, самый крутой… Ты проиграл войну с самим собой.
У тебя осталось три дня… и все обвинения будут против тебя в финансовых махинациях, уходе от налогов и отмывании денег через схемы и фирмы-однодневки. Поэтому ты продаёшь компанию, чтобы остаться на свободе… А инцест придётся ещё и доказывать — это опять сенсация на весь мир, разборы полётов, газеты, СМИ, скандалы, интриги, жёлтая пресса, плевки окружающих… Что Катя — это не Каролина, об этом должен узнать Вестрякин, а не весь мир… Я боюсь, тебя просто так не оставят в покое… Не важно, что думают слепые кроты — они никогда не увидят солнца, ведь они слепы на всю жизнь… Главное, что думает мировое сообщество. Смыть позор будет сложно, восстановить бизнес и подняться — но не в России. Родственники Каролины не согласятся придать огласке своё происхождение и то, что всё это вышло в свет, нарушение соглашения и т.д. Бизнес уйдёт с молотка Вестрякину (его дочь Катя, которая Каролина, не будет афишировать ничего, всё останется как есть)… Остаток безбедной жизни на острове на Карибах с Каролиной. Эти факты накажут Веронику… но в целом бизнес ты про*рал… С тебя снимут все обвинения за финансовые преступления, нажитое не отнимут, счета разморозят… но не закроешь этим скандал, который на первых полосах газет. Лучше уйти на покой и оставить себе на жизнь… чем запустить машину в обратном направлении (опровержение) против скандала… Но вправе решить сам… ты хозяин своей судьбы… Ты сделал свой выбор: миллиарды или любовь к Веронике. Можно тихо уехать из страны… И это всё утихнет само собой…
Вестрякин бросил Веронику. Опровержение было написано в тот же вечер — признали ошибкой ДНК, клеветой и оговором Сергея. Все претензии по финансовым проблемным вопросам урегулировали на высшем уровне… не одним чемоданчиком.
Сам Вестрякин же не стал полностью поглощать и разорять компанию, принадлежавшую Сергею… Цена была вдвое больше… за продажу полного пакета акций компании.
Медиахолдинг был продан. Дочерние компании встали под управление Вестрякина и его партнёров.
Стюардесса уже несла «Бурбон» и шампанское даме… Частный лайнер был готов к отрыву от взлётно-посадочной полосы…
— Дорогая, я без ума от тебя, — сказал я Каролине.Всё закончилось… этот страшный сон… Теперь мы вместе, и мы можем… быть вместе… Меня никто и ничто не держит в Москве… Теперь только ты и я…
— Добро пожаловать в частные авиалинии «ЭКС Эйрлайнс». За бортом — 24 градуса, наш полёт продлится 8 часов. Пристегните ремни, мы заходим на взлёт. Приятного полёта…Двигатель, звук мотора… и самолет набирал скорость, унося меня с Каролиной… на тихоокеанский остров мечты…
ВЕРТ оказался мне единственным настоящим другом. Он был не просто другом… братом… джентльменом… он был настоящим «Цербером». За всю жизнь я не встречал таких людей, как он… вместе и до конца, не прогибаясь ни под одного человека.



Игра по расчёту. Или Слава Верт — Цербер. Квинтэссенция «Олигополии 2».
«По всем моим скромным подсчётам, он выйдет не раньше срока… и на УДО ему не стоит рассчитывать», — размышлял Юрий Борисович. Этим делом давно интересовалась Петровка, 38.
«Сергей влип конкретно», — сказал он. И его явно подставили, подумал я.
— Как мы можем помочь Сергею? — спросил я.— Сейчас надо думать о том, когда у вас будет свидание, чтобы передать ему необходимые вещи: зубную щётку, продукты и т.д., — ответил адвокат.
Сегодняшнее известие о суде Сергея меня очень расстроило… Я потерял своего лучшего коллегу, друга, брата.
Сейчас стоило подумать, как обезопасить себя от воздействия органов на мою персону. Мной интересовались давно следственные органы МВД… Ориентировка была выписана на нас обоих, но взяли именно Сергея… Я мог помочь только морально… посылками и передачами… в «Матросскую Тишину», в спецкорпус, где Сергей Юрьевич… уже после Симоновского суда…
Наш тандем развалился… Компания менеджеров бросила бегать за большими деньгами и решила лечь на дно.
По моим скромным расчетам, никто из наших влиятельных знакомых не был готов помогать Сереже.
Мои усилия выйти из бизнеса давались с каждым шагом всё труднее и труднее… Документы на оформление бумаг для инвестора своей компании… были недешёвыми…
Мои сделки давали мне денег на хлеб без икры. Я понимал, что если я не доделаю и не создам свой холдинг, могу упустить свой шанс разбогатеть.
Моими шансами на успех… являлся… мой стержень. Движение к цели неумолимо, и ежедневно я утверждал, что стану тем, кем хочу и мечтаю. Я буду делать бизнес в России. И делать я буду всё самостоятельно, без помощи извне. Высшие силы мне помогли организовать свою мечту.
Я организовал нефтяной бизнес по всем нормам и требованиям российского законодательства. Своего добьюсь, и не важно, что скажут люди, — твердил я себе.
Моя финансовая свобода дала мне огромный выбор… девушки, одежда, автомобили, закрытые вечеринки, клубы миллионеров, «Forbes», гольф-клубы… Каждый день со мной встречались разные репортёры, журналисты, узнавали в ресторанах и отелях… про казино в Макао…
На мой люкс уже стояла железная бронь… и открытый специальный счёт для игры в рулетку и покер… Роскошь и блеск… Мой синий костюм от «Dolce & Gabbana» сверкал. На мне, как на манекенщике… вспоминая прошлое… я понимал — это наконец сбылось. Моя мечта сбылась, я стал миллиардером. И официально был признан им в обществе…
Круг моих друзей сменили бизнесмены, модели… предприниматели… новая элита с Рублёвки и Новой Риги. Новые богачи. Звёзды, телеведущие и публичные люди сами стремились познакомиться со мной за ужином или на светской тусовке…
Я успешно принимал подарки судьбы… Покупка нового самолёта или вертолёта была для меня как подарок на новогодней ёлке… Всё новое… всё дорогое и роскошное… красивые картины в лайнере блестели…
Стюардессы — всё краше и краше… Форма пилота имела символы «ВертГрупп», как и на самом самолёте — на фюзеляже и крыльях сзади…
— Добро пожаловать, сэр… — сказал лакей. — Позвольте, я провожу вас…
Я всегда был ярким и не стремился к публичности и славе. Я был верен своим принципам… был скромным, но очень богатым россиянином…
Шампанское в салоне… принесли охлаждённым. Ева… откупорила бутылку…
— Шеф, вам со льдом?.. — тихо прошептала она.
Я усмехнулся.— Пожалуй, да.
Ева была прекрасной помощницей… она имела… хорошие знания английского, знала субординацию и была неподкупна… любой ценой сохранить свою работу со мной… Мы часто болтали… Она была очень хорошим человеком, умела найти ко мне подход, несмотря на мои капризы… Я частенько напивался и вёл себя некрасиво — бил посуду, разносил в дребезги сервировку, дрался и недостойно вёл себя в присутствии негодующих персон… Она смогла вынести из этого пользу и донести до меня, как нужно смотреть на вещи, оптимизировать конфликты с окружающими до минимума…
Познакомились мы «в теме»… я влюбился в третий раз… пожалуй, на тот момент я был не достаточно богат… Мы встречались, жили вместе… я дарил цветы, бриллианты и возил тогда ещё на свои доходы её на острова Бали и Гили… Мы были молоды, бедны и влюблены… Мой род деятельности её не устраивал… я не мог тогда, будучи менеджером, обеспечить ей того… о чём она в свои 28 лет мечтала… и ей приходилось ездить «на темы»… Заниматься… любовью со мной ей нравилось… Деньги я тогда умел зарабатывать, но я не оплачивал квартиру… и всегда тратил всё до рубля… и даже занимал или жил впроголодь… Наши отношения быстро перешли в свободные… мы продолжали встречаться… её интересовали спонсоры… а меня — большие деньги… Она называла меня «их виртуальными миллионами»… Одним вечером я поймал её на измене, и она не сразу, но во всём созналась. Мы стали друзьями… я не смог больше верить девушкам «из темы» и строить постоянные отношения мне не хотелось… я ушёл с головой в бизнес. У меня не было ни детей, ни жены, ни квартиры, и даже элементарных автомобилей… я передвигался пешком и на транспорте… и в подземке…
В мои планы входило… быстрее делать свой новый бизнес.
Наша дружба с Евой… не заканчивалась… когда моя новая жизнь началась, она тут же прибежала ко мне в офис и устроилась на работу секретаршей, а позже и личной стюардессой… я не пожалел об этом… её жизнь ничуть не изменилась — ЕВА была, как говорят, у разбитого корыта… в разводе… и детей не имела… снимала квартиру… имела постоянных мужчин для денег…
Весь мой офис знал… что она приводит мне свежих, молодых и красивых моделей для досуга… и сама иногда спит со мной по старой дружбе… делая глубокий минет после утомительного рабочего дня, где бы я этого ни попросил.
Ева научила меня жизни… последний вечер моей бедной жизни она объяснила мне, что… если мужчина не может обеспечить свою любимую женщину… и она «из темы»… она будет постоянно тебе изменять за деньги… и любая другая в поисках сладкой жизни будет подрабатывать своими прелестями…
Это был большой резонанс, который оставил мою веру в светлую любовь. Я выбрал движение в список Forbes.
Мои заводы, принадлежавшие моим партнёрам из нефтегазовых холдингов… управляла дочерняя компания моего партнёра Германа. Это был высокий, крепкий парень чуть моложе меня… и он всегда был в курсе любых проблем с законом… он их и решал. Мы всегда имели полную неприкосновенность… я не имел хлопот с бандитами… и ментами. Нефтяная компания быстро развивалась, и структура быстро переросла в холдинг, который вскоре я успешно и продал. Сумма покупки моих заводов не разглашалась в прессе. После успешной сделки я и попал в рейтинги Forbes.
Далее я выстроил свою империю по инструкциям и своим правилам. К своим 32 годам я имел свой ресторан на Арбате… магазины одежды марки «Кураж Пати», ночной клуб «Вертикаль», лаундж, магазины парфюмерии…… офисные здания под аренду на Якиманке… меня не беспокоило. Бренд «Верт» знала вся Москва… одежду раскупали на Третьяковском проезде, в ЦУМе, в ГУМе, в ЦУМе на Барвихе…
Мне не нужно было платить за аренду, потому что мои партнёры… давали мне право не платить за аренду за долю в бизнесе. Это были чрезвычайно выгодные условия. Я быстро заработал нужный мне миллиард и имел огромные связи… плюс знакомства с влиятельными людьми России.
Я мог спокойно ездить на «Rolls-Royce» с охраной на «Gelendewagen» по выделенной полосе… под все камеры… и знал все посты… всех руководителей отделов… Кортеж с мигалками всегда пропускали… и даже иногда я просил перекрыть дорогу… чтобы уйти вперёд и не опаздывать на встречи с важными людьми…
Рублёвка… Новая Рига… «Внуково-3»… самолёты, яхты и острова… Ко всему лучшему я привык очень быстро… золотой дворец… зелёные ухоженные лужайки, гольф у дома… вертолётная площадка с моим любимым вертолётом, на котором я мог свободно передвигаться за городом… Я чувствовал, что моя жизнь удалась.
СРОК СЕРГЕЯ волновал меня, и я решил ему… помочь. И… компания Сергея… думал я… вот что мне нужно… Ценником я был всегда. Я всегда любил делать всё чисто.
Пока Юрий Борисович занимался оформлением бумаг на УДО Сергея… пришлось приложить немало усилий через Германа… и заплатить круглую сумму за его освобождение по ошибочному приговору.
Я написал письмо Сергею… что могу помочь выйти ему из темницы… при условии… что его компания будет под моим управлением…
Привет, дорогой друг…Это Верт…Скоро ты выйдешь на свободу, потерпи…Мои юристы скоро выйдут на связь с тобой…Ты подпишешь нужные бумаги, примешь «условия игры»…И чем быстрее ты подпишешь… тем быстрее мы и увидимся…(УДО)Я приглашаю тебя в клуб…
Не дописанное письмо… было отправлено… из рук в руки «хозяина» матросской передано… Сергею Юрьевичу.
— Ох, прекрасно… я же говорил… — сказал Сергей. — Мой верный Цербер… Верт… за эти годы он поднялся… Видимо… меня ждёт сюрприз… думал Сергей… Слава всегда отличался… умом и сообразительностью… деловая хватка… Пускай жизнь — это не соревнование… необязательно быть первым, — говорил Сергей…
После прогулки… по тюремным маршрутам… Сергея ждал юрист, адвокат и конвой.
— Доброе утро, Сергей… — Лицо «хозяина» не предвещало ничего хорошего, но и плохого тоже. — Заходи, заходи… Конвой — за дверь! — крикнул он строго.
— Здравствуйте… — представился он. — Монастырский Роман Михайлович…— Ну что, Сергей Юрьевич… добро пожаловать на волю.— Стоп? Что… уже сегодня? — обрадовался Сергей.— Сергей не мог поверить, что Верт может решить такие вопросы…— Надо уладить формальности… по поводу вашего договора…— Какого договора?— Вам что же не сказали?— Нет… о каком договоре… о чём речь вообще? — метался из стороны в сторону Сергей…— Выходит, вы не в курсе, — сказал Роман Михайлович.— Ну, почему же… — сказал Сергей, хотя он и правда был не в курсе.— Вы выходите на свободу… у вас уже есть фирма с нулевыми оборотами… с красивым названием, и теперь вы её руководитель… по-настоящему… важная персона… Акула…
Сергей нервно сглотнул слюну… и пот градом посыпался со лба.
Роман Михайлович… протянул пакет документов в жёлтом конверте. Позади стоял… коньяк… один из самых популярных в мире… и самых дорогих… Бутылка «Hennessy Beaute du Siecle» по индивидуальному заказу, изготовленная компанией «Baccarat», созданная коньячным домом… а это — приятное дополнение…
Откупорив бутылку… достал из-под стола… два свитера…
— Ознакомьтесь с документами… у вас 5 минут…— Пять?.. То есть…— Распробовать этот коньяк — пять… а принять решение — 2 минуты.
Речь шла о том, что я должен был стать президентом строительного холдинга… с 5% управления своей компании… Это миллионы… фунтов… ожидали меня… а кому же будут принадлежать остальное?.. подумал я…
Выбора не было.— А можно последний вопрос… а если я откажусь?..— То вы выйдете на свободу… по окончании срока… а не сегодня.
Выбора нет!— С вашего позволения, я подпишу… эти документы.— Да, конечно, Сергей… — и Роман Михайлович поднял бокал… — За успешную сделку… и добро пожаловать на волю. Коньяк вам завернут с собой… по пятьдесят, Сергей… — и с довольной харей выпил содержимое бокала. — Всем бы иметь таких друзей. Как вам, Сергей… как сыр в масле. Прошу вас, Сергей, выпейте… я разрешаю.
Оформление с юристами заняло ещё три часа… Бумаги были подписаны…
Ворота колонии были открыты… стояла солнечная погода… прохладный ветерок обдувал лицо… пахло весной. Лучи солнца освещали улицу… и мне хотелось как можно быстрее свалить из этого гнезда, где я провёл немало времени.
Но неожиданно… ко мне подошёл мужчина в чёрном строгом костюме… и остановил меня… Я подумал, это шутка, и сейчас меня обратно заведут в карцер… мысль об этом… Сергей стоял как вкопанный… словно ему сейчас снова предстоит развернуться и под конвоем идти… отбывать срок заново…
Мужчина без слов протянул ему конверт…
«Добро пожаловать в клуб миллиардеров».
Письмо от ВЕРТА.
Ты сделал свой выбор, и ты сделал его правильно. Меня нет в Москве… я скоро прилечу. До встречи! Сергей. С уважением, Верт…
Позади, у секьюрити… стоял чёрный «Gelendewagen» и «Rolls-Royce»… И тут я всё понял… я вальяжно открыл дверь, присел в удобные кожаные кресла… и чуть не забыл коньяк, который «хозяин» так и норовил оставить себе…— Поехали! — скомандовал я.
Кортеж всё дальше и дальше удалялся от мест лишения свободы… «И что же дальше?» — думал я…
— Куда мы едем? — спросил я водителя.— Вы едете в поместье Владислава Валерьевича. Вас ждёт сюрприз… и довольно приятная компания моделей.— Принято… я всё понял! — Славе удалось всё-таки стать тем, кем он хотел… Моя новая жизнь… отхлёбывая из бокала… коньяк…
В машине так же лежал запечатанный фрак… «Думаю, сначала я приведу себя в порядок…» Я разорвал полиэтилен и переоделся… рубашка… запонки… туфли… всё свежее, и бренд был «Versace»… не китайский. Теперь я чувствовал себя в своей тарелке.
Мы проезжали мой район… и я решил попросить водителя остановиться… «Сестра… как давно я не видел её…» Водитель… резко покачал головой… — Вас велено доставить в поместье… — кортеж продолжил движение по Кутузовскому…
Мы выехали за МКАД… и проезжали моё излюбленное место в Барвихе… «Luxury Village»… отель, бутики «Ferrari», «Lamborghini», «Bentley»… Узкая дорога уносила нас всё дальше и глубже в лес… до Николиной Горы…
Через открытое окно продувал свежий воздух, запах леса, чащи… пролетая особняки рублёвского населения…
— Мы подъезжаем, — сказал водитель.
Я выглянул в окно и увидел огромный особняк, который охраняли телохранители и автоматчики. Дом оказался трёхэтажный… современный… с каминной… дизайнерской мебелью… антиквариатом… золотыми люстрами, дорогими коврами и картинами… верандой… Дверь дома открыл дворецкий… обслуга, повара, официанты… всё на высшем уровне… меня провели через холл… в гостиную…
На столе… стояли устрицы, мидии, морепродукты, камчатский краб, чёрная икра… в большом количестве. Из напитков — «Moet & Chandon», «Hennessy X.O Paradise»… «Henri IV» стоимостью в один миллион 875 тысяч долларов…
«Боже мой… и это всё мне?.. О, боги…»— Добро пожаловать, — произнёс дворецкий.
Девушки в вечерних платьях… три модели: две Вики и Мария… с улыбкой до ушей встретили меня…— Вам велено передать… от Владислава Валерьевича… — опять конверт? — подумал я…
Дворецкий протянул… мне пластиковую карту с пин-кодом… Visa Millenium… на карманные расходы… с неограниченным снятием наличных средств.— А сколько на ней? — спросил я.— Примерно около 20 миллионов… фунтов.— То есть я ещё и миллионер… наконец-то…Дворецкий кивнул и, улыбаясь, зажёг свечи…— Владислав Валерьевич просил передать вам, что прилетает он завтра к обеду… и вы можете… чувствовать себя как дома… плюс девушки с вами… ВСЁ ВКЛЮЧЕНО, — буркнул он.
Я был в шоке от услышанного, но не подал виду.
В солонке… я обнаружил знакомые кристаллы… это был чистый кайф. «По дорожке… девчат… Погнали… ехууууу!..»
Вечер был отменный… в спальню почти стельку пьяного меня несли и охрана, и мои модели, которые были готовы… к разврату и групповым занятиям любовью.
Наутро… я проснулся ни свет ни заря от шума лопастей… вертолёта… заряженного по полной… синего небесного цвета… Я глянул на часы… уже время обеда… «Я так долго спал…» Я разгрёб конечности рук, ног… девчонок… и вылез из кровати… сразу же… нюхнул… и запил «Martell» из горла… «Пора в душ…»
Вертолёт с логотипом «VertGroup» медленно опускался на лужайку… Охрана напряжённо встречала… хозяина дома… Лопасти… всё медленнее сводили на нет…
Высокий, строгий, элегантный костюм светло-голубого цвета… галстук, зауженные приталенные брюки, острые туфли от «Zilli»… и дипломат в руках… Верта смотрелся… как будто это дипломатическая встреча в ООН.
Несколько охранников проследовали за ним в дом…
«Охренеть…» — мысленно подумал я… «Пора уже отблагодарить… своего верного Цербера…»
Дворецкий… подавал ланч… я терялся в комнатах… поэтому попросил проводить меня к Верту.— Вы встретитесь… очень скоро, — сказал он. — Как только Владислав даст распоряжение… он будет в кабинете…
Я так понял, все в этом доме ходят по распоряжению хозяина. «Не бывать этому!» — я напялил на мокрое тело рубашку… и стал бродить по дому… Как вдруг из-за одной колонны… вышел… сам Верт.
— Привет, старина! — воскликнул ВЕРТ и крепким рукопожатием приобнял меня. — Ну что, тебе всё нравится?.. Ты всем доволен? — спросил он.— Более чем… ну, к чему… всё это?..— Старина… времена изменились. Я разбогател… Я больше не мошенник с сексуального рынка… Я стал тем, кем мечтал…— Ты — олигарх? Я вижу… как тебе это удалось? — незадачливо сказал я.— Да, это длинная история… Я не мог помочь тебе пару лет назад… Ну, а сейчас… я в полной обойме, при всех возможностях… и я имею всё самое лучшее. Пока тебя не было… я собирал информацию о тебе… как тебя занесло на нары… и нашёл выход из ситуации… и сделал тебе выгодное предложение… скорее, поставил перед фактом… Ну что ж, друг мой, это была чрезвычайно выгодная сделка. Теперь ты — миллионер, ты — руководитель своей действующей компании… «Этериал Групп». А я — её инвестор… ты в совете директоров… теперь всё, что есть у меня, стало твоим… Разве ты не этого хотел? — спросил Верт. — У меня большие планы на застройку… в области, и пару торговых центров, и даже небоскрёб… но не в Москве. В ТОКИО. Теперь ты стал моим партнёром… фигурально я не прохожу никак по документам… но управляю твоей компанией я… Теперь ты полностью обеспечен… и финансово свободен. Подробности… я расскажу позже… Давай перекусим…— О как… Давай, — сказал я.
В «Байроне» было великолепно… ресторан к нашему приходу был закрыт… стояли официанты, и по цепочке охрана передавала сообщения друг другу по периметру.— Халдея в студию! — крикнул я.— Спокойствие… дорогой друг, — сказал Верт. — Мы тут одни, и, кроме обслуги и директора, никого нет.— А может, это твой ресторан?..— Да, мой. Я — хозяин, владелец и соучредитель этого места.
Место находилось в рублёвском лесу, на Николиной горе. Подвесные потолки… хрусталь… посуда — всё с барского плеча. «И мне на стол…»
— Верт, откуда такие возможности? Слава Верт… да раскрой мне этот секрет своей тайной жизни…— ВСЁ ПРОСТО, КОЛЛЕГА… всё не просто так… Мы знакомы много лет… Я работал над своей целью… пока тебя отправили в карцер… Я принял решение обновить свою жизнь и наполнить её новыми людьми… Мы с Германом создали нефтеперегонный завод, подключились к трубе, купили пару месторождений… сотрудничали с перекупщиками углеводородного сырья… торговали нефтепродуктами, сотрудничали с регионами… занимались сбытом по РФ и эскортировали… в Еврозону. Сделали IPO и успешно продали… свой бизнес иностранцам, — рассказал Верт. — То есть «ВертГрупп»… развитая компания… популярная даже.— Даже очень, друг мой… мы шли как слепые котята к цели… Все трудности, которые я прошёл в нефтяном бизнесе… были на грани фантастики… на помойку… у меня хороший ангел-хранитель… в Кремле… Я хочу сказать… что сейчас у меня уже совсем другой взгляд на бизнес-сообщество… Те, с кем мы работали раньше… мне больше не встречались… Тех, кого мы считали известными и великими… никто из этих людей… не был на главной арене моего успеха, не помогал и не участвовал… в моей бизнес-школе. Я всё начал с нуля… и заключил много успешных сделок… А теперь, Сергей, твоя очередь помогать мне… Твоя компания через пару месяцев войдёт в рейтинги самых популярных строительных компаний… под мои инвестиции будут строиться… жилье и коммерческая недвижимость… офисы… торговые площадки… и т.д. А ты — руководитель «Этериал Групп» под моим крылом…— Давай выпьем? — сказал я.— Прости, друг мой, сегодня… ещё есть важные сделки, встречи… Я думаю… мы сделаем это позднее. Как только ты поймёшь, как новый бизнес отразится… на твоей жизни… Я улетаю скоро на свою яхту… и беру тебя с собой. Теперь ты — моя тень… теневого бизнеса в Москве.— Я готов, — сказал… Сергей.
Банкет продолжался… до вечера… я успел понять, насколько Верт был мужчиной слова… и стержнем… не понимаю, как это вышло у него…
Вертолёт поднимался в воздух со взлётной площадки… Я нашёл наушники… и надел их. Салон вертолёта был выполнен по индивидуальному заказу.— Впечатляет? — спросил Верт.— Ещё бы… — подумал я…— Мы готовы, — сказал пилот. — Владислав Валерьевич, взлетаем?— Да, Олег… полетели на яхту…
Лопасти вертолёта зашумели… отрыв от земли был незаметным…— Куда мы летим?..— В яхт-клуб, — ответил Верт… — Я приобрёл новую лодку…
Полет проходил нормально… я смотрел на лес… красивые особняки… и мы удалялись всё дальше и дальше от Рублёвки…
Огромный белоснежный корабль… был наполнен гостями, девушками, официантами… шампанское лилось рекой… Я думал, мы поедем кататься на яхте… а это был корабль… «Ну да… Это был сюрприз, Серег».
Посадка была не из лёгких… на высоте я не замечал этого… вертолёт качало из стороны в сторону… но мы удачно приземлились на воздушную подушку… специально под вертолёт… новая фишка… подумал я.
— Сергей, мы тут в безопасности… я познакомлю тебя с партнёрами… и представлю тебя другим своим коллегам.
Мы спустились по винтовой лестнице… в каюту… «Вот твоя спальня… в холодильнике — напитки… интернет, Wi-Fi, TV… и т.д. — всё включено…»
На нижней палубе… собрались в гости девушки из светского общества… модели из агентства… бизнесмены, актёры, телеведущие… Фуршет… был отменный.
Верт вышел к трибуне и произнёс:— Дамы и господа, добро пожаловать… всем приятного отдыха… «Конец финансового года» — ура! — из толпы крикнул мужчина…— Да, именно, — подтвердил Верт. — Я хочу вам представить руководителя моей новой компании… моего старого друга… Крылатского Сергея Юрьевича. Он возглавит все новые проекты в «Этериал»… Прошу любить и жаловать.
Я был в шоке… такого поворота я не ожидал… но не растерялся… Схватив микрофон… я произнёс:— Спасибо моему лучшему другу… Верту… Я готов к серьёзной работе… Я готов заниматься… бизнесом под его управлением.
Мы спустились вниз… и каждый, кто меня ещё не знал… люди потянулись ко мне… Пришлось включить… весь свой… артистизм… Я часто мог пародировать… и после глотка «Мадам Клико»… я начал веселить толпу… Девушки окружили меня… И тут я понял… что я перегнул палку… Пришлось… выкручиваться… чтобы не опускать уровень… Ведь я совсем забыл, что я — рублёвый миллиардер. И мечты тут не загадывают, а ИСПОЛНЯЮТ.
Пару блондинок… приобняли меня… и потащили в каюту. Я был настолько нетрезв и переполнен адреналином, что эндорфин зашкаливал в крови… вперемешку с шампанским. Всё было бы хорошо… я уже раздел тупоголовых блондинок… Но вдруг в каюту… влетел… ВЕРТ…
— Пошли вон! — встали и ушли… ***** [неразборчиво] — собирайся, чёрт побери!— Куда?.. Мы же…— Я сказал, собирайся! Уходим!— Да что случилось?
За окном уже громыхал салют… гром петард и выстрелов… Яхту захватил… ОМОН……— Твой ОМОН?.. Как это?..— Тебя спасать нужно… Владислав Валерьевич, надо уходить!
Мы спустились в нижнюю… часть корабля… где стоял белый катер…— Заводи мотор! — крикнул Верт подчинённому… Катер спустили на рельсы… по которым он одним движением… спускался на воду…— Чёрт… я же не умею водить! — крикнул Верт.— Не проблема… — улыбающейся харей сказал я. — Я умею… помнишь, я разбил свой X5 об столб?— Помню, помню… — паниковал Верт.— Быстро за руль! — скомандовал Верт. — И чем быстрее, тем лучше. От этого зависит твоя свобода… Видимо, кому-то не по душе… твоя воля… и должность…— Погнали, поехали!.. Быстрее…
Катер стремительно набирал скорость и удалялся от яхты…— Влево, погуляли… я думал, таких проблем быть не должно… Видимо, мало показалось… Им за тебя откат… деревяшек… лимонов, — улыбнулся Верт.
Причал… был заставлен дорогущими лодками… Золотистый пляж… в цвете ночи… был похож… на дорогущий курорт… Эфиопии… Утопия… Ландже…
Я так увлёкся… что забыл притормозить на вираже…— О, Боже… Нет… Мы сейчас можем перевернуться… Блин… какого хрена… Тормози!..И на огромной скорости… мы взъехали на причал… со скрежетом металла от лодки и её винтовых… лопастей. В пропеллере… «Слава Богу…» — выдохнув, Верт… поторопился вылезти из катера… Я проследовал за ним… «Всё будет хорошо… я сделаю пару звонков, и мы всё уладим…»— А что произошло?..— Эх… фух… — убирая с лица пот, Верт продолжил. — На яхту напали. Люди в масках… моментально я принял решение соскочить… Пора это отметить… предлагаю не портить настроение, а разбавить его на пару кружек… немецкого пива…
Мой сон длился дольше обычного. Я понимал, что снять похмелье будет сложно. Утро началось довольно весело. Я, не задумываясь, торопился прийти в себя и понять, где я проснулся.
— Мы где?.. Я ничего не помню…
Яркое освещение было повсюду. Прозрачные стекла, огромная панорама Москвы в небоскрёбе… Сначала я думал, что это сон, и не верил своим глазам. Пентхаус в небоскрёбе, светлая мебель, тёплые полы и интересный бар, выполненный в едином стиле с кухонным гарнитуром. На барной стойке уже стояли два коктейля, которые Верт смешивал самостоятельно — сок, воду… ром, текилу, трёпал сек… и содовую…
— Доброе утро, Сергей, — обратился ко мне Верт с абсолютно трезвым лицом.
После вчерашнего застолья в ресторане у причала мы уже были на очень высоком этаже башни «Федерация».
— Прошу, Сергей… «Лонг-Айленд»… моего приготовления… Да, ты ещё и бармен?.. — спросил я.— Обучился в своём ресторане… Прошу тебя — больше не пей. Сегодня сложный день. Переговоры… и важные встречи по строительству. Так что не расслабляйся. По поводу вчерашнего… мне уже донесли всю информацию. Твоё покушение не состоялось…
«Боже, покушение… Раньше в моей жизни и слова-то такого не было… Против киллера не попрёшь… Среди собравшихся был наёмник. Так что готовься привыкнуть к охране».
— Да я не против, — сказал я.— Сегодня я введу тебя в курс дела по бизнесу… по инвестициям. Вникать нужно будет быстро, — сказал Верт.— Окей, — подтвердил я кивком.
Переговоры всегда шли очень утомительно… Переводчик, Ева, всегда была начеку. Страница за страницей контрактов… Я всегда прочитывал всё очень внимательно, не говоря уже о наставничестве Верта. Партнёры всегда были при галстуках, и встречи всегда проходили в офисах или за деловым обедом в Ritz-Carlton, Four Seasons… Бумаги были подписаны, строительные подрядчики готовы приступать к работе. Субподрядчик готов был предоставить оборудование. Объекты, которые строила «Этериал Групп», всегда восхищали элиту и широкую публику. Материалы задействовались только евростандарта. Даже офисное здание напоминало дворец или хорошо отреставрированный особняк, не говоря уже о самих небоскрёбах и жилье для простых рядовых граждан столицы.
Вылеты в командировки на личном самолёте… Встречи на фуршетах, заранее запланированные Вертом… Реклама по телеканалам, баннеры — «ET group». Банкиры, инвесторы, спонсоры приносили деньги чемоданами, как и сами дольщики. Офисные площади сдавались моментально — то под аренду магазинов, то под розничную торговлю: одежда, напитки, торговля элитным алкоголем, украшения, ювелирные ломбарды, телефоны, бренды одежды, шоу-румы. Наружная реклама работала на полную, не говоря уже о баннерах в сети и соцсетях… Люди бесшабашно… раскупали элитную недвижимость.
Моя жизнь настолько изменилась, что я в миг сменил образ жизни. Ударить в грязь лицом я не мог, подставить себя как руководителя — тоже. И это очень быстро ударило по финансовой стороне компании, по её репутации.
Я уже водил машину сам, без помощи водителя, но с телохранителем. Официальная сторона моей жизни была безупречна, как и новая репутация в строительном холдинге на всю Москву. Люди, которые знали меня или Верта в лицо, уже не тыкали пальцем, а подходили и жали руки. Многие менеджеры уже приходили ко мне и просили денег в долг или приводили моделей — Арчи и Финика. Номера люкс или президентский номер всегда были полны музыкантами, телками, коксом и охраной. Шум не смущал никого — от служебной охраны до управляющих отелем.
Моя жизнь всё больше напоминала жизнь моих же заказчиков, к которым я всегда приходил пьяным, в отличие от интеллигента Верта…
Любой ресторан всегда был открыт при виде нашей компании — и в прошлом, и в настоящем. Я не мог отказаться от такой отдушины. Мне всегда казалось, что я и мой друг Верт всегда ими и были. Иллюзия обмана превратила мою жизнь в рай… Как и иллюзия тех, кого я раньше не воспринимал всерьёз: те телки, которые меня хотели и не давали, не верили в меня и в Верта, стали прямиком попадать ко мне и с божьей радости изменять своим бойфрендам. Все, кто нас хотели, приползали на коленях. К моим ногам пробивалась каждая девочка, не видевшая такой роскоши и разврата, моря развлечений и дорогого отдыха, шикарной обстановки…
Но я всё это уже видел, ощутил в голодные и бедные времена нашей молодости, пока мы были менеджерами… Воровали, обманывали, придумывали способы выживания, орали как ненормальные, что мы уже стали такими, ломали заборы, стёкла, лица… унижая и привлекая к себе людей данного сегмента, кем стал Верт и теперь я.
Аферы рождались сами собой, они шли в наши руки… И мы не могли отказаться от такой ситуации, в которую жизнь нас обоих поставила… в равные условия. Верта не выдержала его родная мать, и в итоге он выгнал её из дома нагишом и переехал к отцу, а потом к Еве, которая по стечению обстоятельств через пять месяцев признала, что она… блудница… вернее, он спалил измену. По работе «на теме»… и ездила она только потому, что он не может её обеспечить… А я не мог видеть романтики и секса с одной девушкой больше одного раза. Я видел всё новых и новых шлюх.
Мы порой и не ели… только пили, и я ходил в новый ресторан и не мог себе позволить… умирать с голоду… Верт всегда вёл себя достойно в таких ситуациях, оставаясь честным… не всегда смелым, но не примитивным… в отличие от моих друзей Арчи и Финика, которые впоследствии стали водить мне моих же девочек…
Жизнь мне казалась удавшейся. Я чувствовал восторг от публики, которую даже не знал, но они все составляли весомое элитное общество в новом времени. Я почувствовал истинную свободу, в отличие от понимания других моих знакомых и друзей… Окружение сменилось.
Мои главные задачи в строительной компании заключались в подписании строго всей бумажной писанины, договоров, контрактов. Я даже не подозревал, что за этим стояли огромные отмывания денежных средств, мошенничество, легализация денег, приобретённых в результате совершения преступления, злоупотребление полномочиями должностных лиц моей компании. Я был так далёк от серьёзных дел и видел только роскошную жизнь, сливки общества.
Постепенно «ET group» вышла на Лондонскую и Московскую биржу… Акции скупали люди, инвестирующие в мои и Верта проекты. Офшоры, в которые уходили… наворованные средства, мне были неизвестны. Уход от налогов, проверки, подписи…
При успешном IPO компания повысила свою капитализацию и на рынке уже имела огромный вес. Бизнесмены так и хотели… соинвестировать и выкупить главный пакет акций с управляющим процентом в совете директоров.
Одним прекрасным утром в поместье Верта я услышал огромный скандал. Адвокаты, юристы, помощники… Было созвано огромное совещание.
— Ну что ж, разве нет других выходов? — кричал Верт.В ответ незнакомые люди говорили:— Нет выбора… Придётся поступить так…Я, еле продрав глаза, слушал эти разговоры и не вникал в них.— Хорошо! — кричал Верт. — Я поступлю, как вы скажете…
В телефонной трубке послышались гудки… В разговоре было чётко ясно: «Скупать, скупать… и будем продавать…»
За завтраком выяснилось следующее…— Ваш завтрак, сэр, — сказал дворецкий…Тут в зал прибежал Верт. Не тронув и крошки со стола, он произнёс:— Дела изменились… Придётся… тебе отдавать компанию. 95%.«Ох, как быстро моя прибыль от 5% изменится», — подумал я.— Ничего смешного! — кричал Верт. — Ты немедленно едешь в офис подписывать документы!— Хорошо, — ответил я в недоумении.— Машину! Охрану! К дому! — бушевал Верт и рвал на себе волосы. Красное лицо вызывало на нём такую гримасу, словно из фильма цитата: «Всё пропало, всё прорвало… Всё уже украдено до нас…»— Когда мы наконец будем делить наши деньги? — смеялся я.
В офисе вся документальная часть… плюс акции были переведены на моё имя. Оформление опять заняло много времени: банк, счета-фактуры, бухгалтерия, оформление должностного лица, гендиректора и т.д.
— Всё, Сергей. Теперь за всё отвечаешь ты, — с этими словами я подумал: «А что же я всё это время подписывал? О чём речь? Верт, что за бред? Ведь наша компания… точнее, теперь моя… ликвидная, популярная, разрекламированная…»— Сергей, — сказал Верт. — Пока ты купался в роскоши… я работал. Работал, понимаешь? — кричал Верт. — Я строил, строил, строил… продавал, перепродавал, отнимал, жульничал на акциях… Всё, с меня хватит! Если ты не хочешь заниматься бизнесом, я продаю его тебе. Скоро всё сам поймёшь… Проверь счёт в банке, на него уже переведены средства… Я ухожу в тень.
Телефон зазвонил…— Да, алло! — кричал Верт в трубку. — Быстрее!.. Быстрее!.. Зелёный коридор… Да, я выезжаю… или вылетаю… Тьфу! Быстрее, быстрее! — кинул свой Vertu об стену и скрылся среди комнат.
Шум тормозов услышал я. Подойдя к окну, я увидел, как такси… а не «Фантом» с охраной, уезжает от дома… Простое жёлтое «Яндекс.Такси», без сопровождения, уезжал Верт без вещей, бросая меня в его поместье…
Что случилось, мне никто не объяснил. Я остался один.
Ранним утром я и не подозревал, что в поместье могут пожаловать гости… Дворецкий стоял в оцепенении, вся обслуга дрожала… Незнакомые люди окружили дом. На каждом этаже были люди в форме.— Обыск, описание имущества… Что тут происходит? — крикнул я.— Налоговая полиция? Или…— Крылатский, это вы?..— Что происходит, объясните! Да, я…— Нет, мы не из налоговой полиции… Мы из службы судебных приставов. Пришли к вам с прокуратурой. Пришло время платить по долгам…— Какие долги??— Ваши счета арестованы… Пока банк «Капитал РФ» не спишет сумму долга… Вы будете под домашним арестом. По документам вы являетесь гендиректором «Этериал»…— Да, я, чёрт возьми…— Ну, вот… повестка в суд… о взыскании с вашего счета 138 миллионов… фунтов.— Как?.. Почему?.. Почему я?..— Голова кругом… Почему Верт не предупредил меня об этом визите?.. Понятно, почему он так быстро уехал… и куда…— Мне бы хотелось задать пару вопросов…— Все вопросы относительно долгов вы можете получить на руки в прокуратуре…
Боженька мой… что творится… Из дома ничего не изъяли, поскольку он был в аренде… Выяснилось, всё, что меня окружало, вовсе не принадлежало Верту… Шумиху в прессе никто поднимать не стал. С моего счёта, на котором после продажи мне компании было 158 млн фунтов, 138 у меня заморозили… банкиры, приставы… Моя компания больше не имела никаких долгов. Моё личное состояние был в миллиард рублей… 20 млн фунтов. Всё, что меня окружало, осталось при мне, только теперь я содержал всё сам. Жизнь меня научила выживать в самых суровых условиях кризиса, но тут я понял, что мне не угрожает ничего, кроме личного банкротства, но не потери активов и управления советом директоров «Этериал».
Я бросил пить, отказался от «Rolls-Royce», аренды вертолёта, самолёта… пересел на джип «Mercedes», «Aston Martin». Охрану пришлось урезать и отказаться от мигалок. В новостях не было ничего про «Этериал», и репутация моя не была испорчена. Я взял бразды правления компании в свои руки и продолжал самостоятельно вникать в курс дела фирмы… Никаких кредитов и займов я больше не брал под сумасшедшие проценты, как брал Верт, раскручивая компанию до небес… Я сотрудничал с частными инвесторами и принимал прямые инвестиции под залог бизнес-проектов с долевым участием.
Шумиха улеглась, и бизнес не пошёл ко дну. Я стал наращивать динамику роста фирмы на рынке… Я понимал, что Верт недоговаривал многое, и то, что ждёт меня впереди, ещё будет новым сюрпризом… Верт отмыл достаточно средств и не был замечен или уличен в своих преступлениях и мошенничествах. Размер его состояния я и представить не мог…
Я жил дальше на Рублёвке и устраивал тусовки в стиле Гэтсби. Время шло. Бизнес был налажен. «И где же ВЕРТ?» — думал я.
Когда я продавал компанию Вестрякину, я ещё не понимал, кто за этим стоял. Я улетал с Каролиной, я был на седьмом небе… Она ничего не знала об афере… Верта. Как я мог поверить в такой исход событий? Когда всё стало предельно ясно за все махинации и преступления, так никто и не ответил. На тихом острове, рае на земле… Я с любимой Каролиной загорал, отдыхал… Я вышел из большой игры, думал я. «Forbes», «GQ», РБК и весь этот пафос, мишура и пиар знаменитостей — всё это было в прошлом. Обо мне не писали в прессе, я не светился… Я считал, что мой главный конкурент — это Вестрякин на рынке строительства… На самом деле, я снова продал компанию… Верту. В Лондоне активами управлял Герман, главный партнёр Верта. Он переводил все платежи через офшорные зоны и платил мне на карту, с которой впоследствии и ушли 138 миллионов. Это был золотой резерв, уход от налогов, долгов и прочих взяток… Вестрякин был пешкой в большой игре. Он был человеком ВЕРТА и Германа — глобальная разводка. Ведь все документы подписывал я. Вся империя «Этериал Групп» по документам принадлежала Вестрякину. Никто не смог доказать причастность ВЕРТА к моей строительной фирме.
Все люди вокруг меня были в курсе, что план Верта сработает… Вероника была прислугой Вестрякина, а женой… Он не был моим заказчиком, у него не было дочерей. Всё это был обман для меня. Скандал, в котором были задействованы главные лица, был только для меня… Всё было подстроено именно так, чтобы я поверил и продал компанию обратно под управление Верта через Вестрякина. Каролина была не «из темы» и ни о чём не знала. Ей заранее предупредили, что это будет знакомство на отношения, и тогда в «Sixty» Верт деликатно переуступил мне её. Она не была дочерью Вероники… Веронику подкупил Верт, подготовил её к тому, чтобы она лгала до конца. Документы были фиктивными на родство, и частный детектив был актёром с хорошей харизмой и внушительным видом. Единственным, кто не был в курсе аферы, была Каролина, которая наивно полагала, что я будущий её муж. Остров, на котором мы жили с ней, был раем на земле. Мы купались в океане нагишом, ели фрукты, пили коктейли из кокоса, манго, фреш… Всё было бы так хорошо, пока вновь не получил конверт.
Я загорал на пляже, и мимо проплывала чёрная яхта с флагом «Forbes». Я подумал, это журналисты нашли меня и снова хотят, чтобы я дал интервью… но оказалось, я ошибся.
Каролина принесла мне конверт… «Держи, милый, тебе просили передать твои друзья… Я совсем забыла его в багаже…»— А… что? Какой конверт? Чёрт… окончание… Верт… «Не вскрывать до полудня» и дата, число…— Милый, у меня это вылетело из головы. Мы так классно проводили время…— Хорошо, я вспомнила, когда брала новое бикини… — улыбалась Каролина.Сегодня именно то число… Яхта надвигалась с места… Интересно, что там… Открывай, — говорила Каролина.
Я разорвал конверт…
Дорогой друг, Сергей. Этот счёт в банке Швейцарии, в Цюрихе… Я думаю, ты всё поймёшь… простишь меня… Ты сам учил меня… я учился на твоих ошибках… Ты много лет считал меня своим конкурентом… А я до сих пор считаю тебя своим другом. Это была «ИГРА по расчёту»… Открой выписку из банка…
3 000 000 000 миллиарда… у.е.
Я думаю, этого достаточно, Сергей.
С уважением, Слава Верт.
Вот что такое Олигополия… вне совершенной конкуренции, — подумал я.
Каролина обмоталась полотенцем и обратилась ко мне:— Мне кажется, они машут нам. И торопятся выйти на берег.
На пляже никого не было, кроме нас с Каролиной… И я уже знал, кто на той яхте.

ИГРА ПО РАСЧЁТУ. КСЕНОФОБИЯ.
Морской бриз, голубой чистый океан, свежий ветер дул прямо в лицо. Моему счастью не было конца. Я считал — жизнь удалась, мечта сбылась… Чёрная яхта Верта всё дальше и дальше уходила от берега… Каролина была в восторге. Внутри каюты уже был накрыт фуршет: дорогие сорта вин, фрукты,
 морепродукты, окунь, форель, сорта рыбы с мыса… Бокалы, фужеры, столовые приборы из чистого серебра с окантовкой золотом… «Шикарная яхта», — думал я… Официанты и обслуга наливали и ухаживали за мной и Каролиной. Холили и лелеяли нас обоих… Улыбка не сходила с лица Каролины. «Но куда же мы плывём?» — думал я.
На журнальном столике лежали документы, которые вручил мне сам капитан яхты. Выглядел он достаточно просто, но одет был безупречно.— Сергей Юрьевич, — сказал он. — От Владислава Валерьевича вам подарок…«Что же это?» — подумал я, разрывая конверт… «Епть…» — вскрикнул я. «Да это же остров!»Глаза Каролины лопнули от счастья. «С мужем точно повезло», — пошутил я… Я и не думал, что такие подарки может делать Верт…— Так мы плывём туда?— Да, друг мой… — и Верт вышел из каюты. — Угощайтесь, всё оплачено, — пошутил Верт.
Из шикарного застолья я перешёл в свою каюту, обставленную эксклюзивной мебелью, с шикарной надвесной кроватью и новинками в телекоммуникациях, зеркальным потолком и панорамными окнами. Я подкинул на руки Каролину и стал приставать к ней… Я был так пьян, что не понимал, что творю. Каролина с радостью облюбовала меня и отдалась мне, занимаясь развратным сексом. «Господи, как я счастлив», — думал я, и это навсегда…
Яхта подплывала к пирсу… Капитан дал стоп-кран, и чёрная яхта была мастерски припаркована… Я напялил свои белые штаны и по голому торсу выскочил на пирс… Мне не терпелось поскорее увидеть своё новое жилище… На причале меня с Каролиной встречали мои же близкие друзья, знакомые с давних времён, музыканты, народный выдающийся виртуоз Евгений Серебряный, играющий на балалайке, и его коллега — заслуженный артист, гитарист и звукоимитатор Олег Шпиклер. Друзья встречали нас с Каролиной как бога.
Пальмы, песок, огромный пляж… всё в зелени… шикарный остров… «Интересно, сколько он стоит», — подумал я. «Подарок, я думаю, не из дешёвых… Ну, да ладно… Пора отмечать новоселье…»
Огромный особняк с фасадом, балконами, огромными комнатами, лоджиями, огромными фасадами, навесными потолками, золотыми люстрами, декорированными стенами, шикарными картинами… Всё самое лучшее, что я только мог себе представить…
Дворецкий, обслуга, повар, кухарка, охрана… все стояли в ряд и приветствовали меня улыбками… Одного из охранников я узнал — это был Пётр Иванович. Раньше он был телохранителем Вестрякина…— О-о-о, какие люди… — и ему одному пожал руку. Неожиданно встретить тут тебя…Пётр лишь только улыбнулся и молчал, как и вся прислуга.
Я был так пьян, но останавливаться мне не хотелось.— Праздник продолжается! — крикнул я и потащил Каролину снова в спальню.
Нанюхавшись порошком, я не хотел спать, да и алкоголь не впитывался — я пил дальше, откупоривая коллекционный шампань и элитный коньяк «Henri IV».
Не вылезая из постели уже третий день, я просто не выходил из запоя… Съехала крыша от счастья. Я бросал в охранников и прислугу зелёные бумажки ФРС, принижая иногда их достоинство…… Каролина лишь смеялась и кайфовала со мной.
— Никто не испортит мне мой праздник! — пятый день тусовка продолжалась… Музыканты: «Ляхаем!» — кричал Серебряный. — Пейте, ешьте! Играй, Шпиклер! — пьяный кричал я в доме.
Прыгая голым с пирса, я шиковал… Безударное веселье не заканчивалось. Занимаясь сексом прямо прилюдно, купаясь в океане… на виду у телохранителей… я думал, что мой остров постоянен, по последнему чуду света, и меня больше не будут снимать и донимать журналисты… я могу уходить в отрыв ежедневно.
Но я ошибся…
Одним прекрасным утром меня разбудили выстрелы… Каролина с выпученными глазами, которая вставала раньше меня, занимаясь йогой и фитнесом, была сильно напугана…— Что случилось, любимая? — крикнул я. — Это что, фейерверк?.. Это шутка… ведь всё хорошо… — думал я про себя.
Похмелье ещё не вышло, и я не мог сообразить, что происходит… Напуганная обслуга в панике убегала с острова… Я сомневался, что это перестрелка, и что она против меня… Охрана выбегала на улицу, то снова забегала домой с оружием… Я понимал, что мне угрожает реальная опасность… Я взял Каролину за руку и обнял её.— Всё будет хорошо… мы в безопасном месте… — не изучив свой остров, я не знал, куда идти и что делать, даже планировку комнат я не знал…— Пора уходить! — крикнул Пётр.— Что случилось, чёрт возьми?..Охранник, ничего не объясняя, вывел меня через холл в безопасное место с Каролиной… «Пора в укрытие», — подумал я… и обеими руками перевернул диван… «Забаррикадировался… Чёрт, голой жопой не возьмёте».
Каролина дрожала и плакала… Охранники отстреливались через окна… Половину ранили, часть убили… Я выбежал на улицу, прикрывая своей спиной Каролину. Пётр по рации кричал: «Подкрепление! Срочно!»
По гулу пуль я не понимал, что делать, куда бежать… Я совсем не знал острова… Вдалеке я разглядел два катера и автоматчиков, которые перезаряжали «Uzi», пока патроны кончались… Моя охрана меня не спасёт… Море крови от этой бойни шокировало Каролину… она спотыкалась обо всё…— Снимай каблуки! Бегом! — в панике скомандовал я.— Пётр, прикрой меня! Нам нужно бежать!
Взяв Каролину за руку, я бежал к пирсу, где меня встречали мои музыканты… Я плохо помню тот день, но… случилось непоправимое… Мои руки соскользнули из рук Каролины, и она упала на пирс… Обернувшись, я понял, что пуля не прошла мимо… Её руки были в крови…— Чёрт возьми! Господи!..Позади я видел силуэт Петра, но не придал этому значения… Он перезаряжал свою «Beretta». Пули заканчивались… Я не мог просить Каролину… «Любимая, Господи, ты жива?..»Каролина еле дышала, кровь хлестала через рану… Слёзы на её лице разрывали моё сердце…— Любимый… я не хочу умирать… я тебя люблю…Я хотел поднять её на руки, но пули не давали мне этого сделать… Сзади меня, с холма на моём острове, были киллеры, обосновавшиеся на возвышенности… Я стоял на позиции как мишень… Мне пришлось оставить Каролину умирать на пирсе… Спастись пришлось бегством на краю пирса. На воде стоял подводный скутер… Я бросился на него, заводя мотор…… дал газу и скрылся под водой, задерживая дыхание.
Над водой я видел выстрелы, которые уходили на дно… Водная трясина и гонка на скутере спасли меня… Дыхания было всё меньше и меньше… Я жал газ до упора, что почти потерял сознание, но, не сдаваясь, уходил всё глубже и дальше от острова, к катеру… Я думал, что я припарковал его у соседнего пирса… Я вынырнул в надежде его увидеть, но… по неволе судьбы… его не оказалось… Я увидел рыбака, рыбачащего на моторке, бросил скутер и вплавь добрался до него…
— Спасите! Help me! — кричал я ему, подплывая всё ближе… Лодка была двухместной, с мощным мотором, который я сразу определил механизм, как его завести… На нервах я одним движением чуть не перевернул лодку своим весом, чтобы забраться на неё… Рыбак не разговаривал по-русски… и не было выбора ему что-то объяснять. Забравшись внутрь лодки, я крикнул ему во всё горло: «Бро, извини, я куплю тебе новую!» — и толкнул молодого парня лет 19 с лодки в воду, кинув ему две пластиковые бутылки с наживкой. Ошарашенный пассажир лодки от моей наглости был шокирован и не смог мне перечить… Одним движением руки я завёл электронный мотор и дал старт к берегу…
В моей голове были разные мысли, паника, нервы… «А-а-а-а…» Проехав около километра, я увидел землю… «Слава Богу», — подумал я… В голову лезли разные панические мысли, я не мог успокоиться… эмоции нахлынули, и слёзы, трезвые, о Каролине не давали мне покоя. «Что делать? Куда бежать? Я вроде и богат, а так беспомощен… я один, без документов,
...кредиток, портмоне… Сотовый промок и не работал. Я находился в городе. Придорожные кафе и рестораны на пляже, музыка… туристы… а я не понимал, куда идти.
Совершенно незнакомая местность. Взглянув на людей, я понял, что явно не на Бали и не в Таиланде… а скорее в обществе индейцев, играющих на барабанах и обглядывающих меня с ног до головы. Язык их мне был непонятен. Я обсох от воды на солнце. Я был без обуви, в одних штанах и мятой рубашке.
Мне нужно было ориентироваться, где я. Силы были на исходе, нервы на пределе. Я был истощён, голоден и совершенно не знал, что делать. Выбора не было. Я подошел к незнакомым туристам и лег прямо на их лежак. Туристы не обращали на меня никакого внимания. Я подхватил из кулера чужую, откупоренную бутылку вина и сделал большой глоток, уходя в себя и засыпая.
«Good morning, Sir! Sir!.. Wake up… you all right?.. Wake up», — было сказано по-английски. Я, подобрав слова… ударил секьюрити по лицу.«Fack face shit!..» — крикнул он. «He's crazy fucking Russian», — продолжал он ругаться в мой адрес нецензурно.
Я еле открыл глаза, не понимая, где я. Понимая, что я натворил… Рядом со мной стояли охранники отеля пляжа. Я вздрогнул оттого, что я даже не понял, как я машинально это сделал… За пять дней на острове я привык дубасить свою охрану, оскорблять её… Но тут — другое дело. Понимая, что нужно извиниться, я не стал этого делать. Скромность украшает, но наглость продвинет и заставит людей тебя уважать и ненавидеть. Я иду ва-банк в такой ситуации.
Мне нужно было связаться с банком и найти связь на чужой земле… Я проходил по улочкам словно местный, не придавая значения своей мокрой одежде. Чувство голода одолевало меня… Думать о голоде я не мог. Я знал, что всё в моих руках. На улочке возле очередной тусовочной площадки я увидел прекрасный ресторан — кальянный лаундж. По-моему, ноги привели меня сюда сами, или это судьба… Оказалось, всё-таки судьба.
Присел за пуфик с низким столиком, я закурил сигарету. Не думая о проблеме оплаты ресторана, я взял меню и смело, как в прошлом, заказал самое оптимальное, но и привычное мне — ликёр «в свитере». «Please», — обратился я к официанту. «I want… ликёр…» — и ткнул пальцем в самый мне неизвестный… Я мало знал английский и без промаха указал позицию в меню официанту. Чернокожий работник подчинился и стал пробивать стафф.
Меня беспокоило, что сейчас на острове, что с Каролиной. Кто это мог сделать? Наверняка остров в аренде… Кораблики — это блеф… Верта… Чёрная яхта, фуршеты… Верт всегда умел крутиться… Наверняка это подстава с его стороны.
Я стал продумывать… Верт решил откупиться… три ярда… и где они?.. Я остался без копейки на суше. Где я? Что делать? — думал я. Пару бокалов привело меня в полный кайф. Я понимал, надо действовать… Эйфория от прошедшего «первого» и разных препаратов, плюс этанол в крови не успокаивал меня, но давал силы… «Как позвонить в банк?.. Слава Богу, VIP-обслуживанием я умел пользоваться. Даже без лишних слов». Трубки не было, я был не на связи и без денег. Но Верт учил не сдаваться. «Миллиардеры не сдаются», — говорил он. «Сначала я выберусь из ж… потом я найду Верта и решу с ним вопрос. Он ли сделал это?» (Хотя я был уверен — это он всё подстроил.) Злость брала меня всё больше… Я построил план такой диспозиции: я знал, я найду Славу В. И я знаю, как. Элементарно найти его остров в реестре приватных островов интернета. Я убью его… Любой ценой дойду до острова Верта, найду и убью Верта. Предатель… такие мысли тревожились в моей голове… Я не мог пережить утрату Каролины.
Вдруг подошел официант и обновил мне ликёра… «Веселье продолжается», — подумал я. «Выкручусь, жизнь научила всему… сколько советов давали бестолковые люди… Принёс богатства Слава В., но сейчас я стоял на распутье. Но в эти игры научился играть он… справляться со сложными ситуациями и не впустую тратить время».
Неожиданно, сквозь дремоту, просыпаясь в ресторане, я узнал своего бывшего заказчика — Армена Евгеньевича… Я не верил своим глазам. Этот человек тут, он ещё жив, и это шанс, я не смог бы упустить… «Боже, спасибо», — подумал я. «Спасибо!» — крикнул я на эмоциях, отчего Армен аж вздрогнул и подошел сам ко мне.— Какая встреча, Сергей… Привет… — мило приветствовал он меня. — Как твоя жизнь? Что тут делаешь? Слышал про твой остров, про успех влет… — это сначала удивило меня, — продолжал он льстить мне. — А как-то… всё было наоборот… Я помню эти сложные дни, когда не было денег, и в ресторане «Иль Патио» в Москве мы сидели, зная, что он может покрыть наш с Вертом счёт. Но времена меняются, а люди — нет… — думал я. И я был прав. Я был настолько в хлам, зная свой прежний статус в элите, что я превосходил Армена в сотни и десятки сотен раз, что не могло его не злить.
Просить ли в этой ситуации помощи? Я не мог себе позволить такого удара по репутации. Я же вошел в список лучших бизнесменов РФ, Forbes. «А что случилось?» — спросил Армен.— Всё нормально… всё в порядке. Катался на сёрфе… охрана меня потеряла, мне хотелось побыть одному, — лгать пришлось. Мысли о Каролине не покидали меня.
Я привык лгать, особенно став успешным. Привычки не изменились, но установки, которые давал мне Верт в нашей молодой бедности, остались.
Армен рассмеялся: «Вижу, наша светская современная молодёжь — как наша отечественная буржуазия — не сидит на чемоданах… Раз за вас, Сергей. Я не добился таких успехов в свой возраст», — ответил он.— Я не сомневался даже, когда работал на вас, что стану богачом, — ответил я, что сразу исправило гримасу Армена. Он быстрым рывком поднял руку и позвал администратора.— Всё оплачено за мой счёт, мой приятель не в духе… Я как владелец этой забегаловки «Эль Гаучо» на этом острове могу ответить… — очень ответил он из вежливости.
Я знал, что моя жизнь и мои поступки зависят только от меня. Я должен набрать в банк Цюриха. Слава Богу, я помнил свой расчетный счет как свой мобильник… но вот одно я не учел…
Ликёр продолжали наливать, пока я беседовал… с кем? Как оказалось, «Эль Гаучо», владельцем на этом острове, был Армен. Я бы и не знал… но Армен позвал своего друга, который нас познакомил в далеком прошлом. Его звали Адлэн. Он был одним из самых лучших моих клиентов в моем прошлом бизнесе знакомств с элитами Москвы.— Привет, Серег! — вскрикнул он, улыбаясь и взмахнув руками. — Как жизнь?.. Вижу, миллиарды пошли на пользу…Я не смутился.— Вижу, у вас тоже всё в порядке, — гордо ответил я.— Пожалуй… но… — и промолчал… — Всё идет на пользу, — ответил Адлэн. — Жизнь научит всему, никто не может знать, что будет завтра. Рад видеть тебя, помню прошлое… много воды утекло. Но я рад, что ты не сдал позиции, не сдался и стал… мужчиной.— Поддерживаю, — сказал Армен.
Зная, что наше знакомство в прошлом было не случайно с этими людьми, я не жил фантазиями, как когда-то жил Верт. Я считал, что связи сделают меня успешным… но в итоге, как я добился успеха, увидел, сколько у меня друзей. Наша встреча подошла к концу… и я снова не знал, как выйти на связь с банком, где хранились мои миллиарды. Выбора не было. Счёт был оплачен Адлэном. Они и не могли подозревать, что я до сих пор блефую… Что могло случиться на охраняемом острове, что не могли выложить в СМИ… или они ещё не в курсе.
Верт был настолько скрыт от СМИ, что о нём говорили только в Кремле или вымышленные пиарщики из желтой прессы. Он называл их… «ЖЁЛТИЗНА», «террариум» для б… Но теперь это не имело никакого значения. Я всегда подозревал своего друга Верта в предательстве, будучи в модельном бизнесе, и верил лохам-своим друзьям… но теперь я потерял близкого человека не раз, но все же я не любил почти шесть лет… или более… разовые половые связи… И вроде бы я стал миллиардером, и опять вдруг по новой… Новые проблемы сводили меня с ума. Я думал, что деньги на первом месте, и значимость, и статус… Много мнил из себя и не знал, что всё самое лучшее уже у меня в руках. Казалось, что миллиарды всё исправят. Но жизнь дала под дых. Я простой человек. Просто мне улыбнулся успех… Вектор изменился. Я ненавидел своего друга… Я большой олигарх, и сказать об этом мне стыдно… Я забыл, кто я… я покупал грех и стал тем, кем хотел стать. Я большой человек, я размышлял о себе «Я», «Я», «Я»… а в итоге…
Надо было выкручиваться по факту своего положения. Я не мог опустить руки. Меня дразнили в школе, не принимал подачек, хотел стать олигархом, но жизнь была бесчеловечна. Без копейки я стал тем, кем не стали мои сверстники. Самооценка моя не падала при наличии сложностей. Но все эти сложности придавали мне духу двигаться дальше. Я не мог сломаться.
Я любил Каролину так сильно, что был готов убить Верта и найти его остров… Идти в джунгли я не мог, жрать тараканов — увы, не мог. Короче, вы поняли… по крайней мере… Неужто я не на что не годен? — думал я. Сколько было ситуаций, где я ни с кем, как ни с Вертом, мог пройти через огонь и воду… Рестораны, клубы, мелкое воровство, пиво, вина, медовухи, пиво из магазина отражало наших поступков. Поведение разгульное в ресторане, оскорбление официантов и администраторов. Я гудел как, видел себя в будущем настоящим, а не подделкой. Моё поведение менялось с каждой продажей твари за бумажки, о которых я мечтал в молодости… Не скажу, что деньги достались легко. Мои активы были моим трудом достигнуты, и без Верта. Но всё.
Я решил покинуть остров в поиске его, ВЕРТА, после того как было туго. «Брат без брата», — думал я и был не прав. 90-е закончились, начались мои реалии. Верт не предавал, клялся, и я не верил, говорил в лицо, не лгал в лицо, не лгал и не играл на чувствах бесполезных людей, которые окружали нас… но я решил идти другим путем. Я хотел устроить очную ставку на острове Верта.
DJ на острове Верта давал вечеринку, все веселились и тусовались, всё было лаундж, и при этом Верт даже не подозревал, что я так настроен. Но я-то был настроен очень решительно. Пати продолжалось полным ходом. Всегда многочисленное количество девушек из Америки и Европы в купальниках-бикини тусовались на его автопати, как в американских фильмах… играл транс, «Pendulum» и европейский хаус нового поколения… Все курили, нюхали под контролем его же людей. Многие люди знали Верта так, как не знал его я… Все связи, которые раньше нарабатывал я сам, все трижды превосходили возможности начинающего старта моего друга. Прошлое и настоящее. В молодости мы разговаривали на одном языке, но Верт всегда шокировал меня. Он всегда видел три или полтора шага вперёд, хотя называл это блефом или афоризмом. Я не верил, дурачился и подыгрывал, но всё сбывалось как у Ванги.
Звонок в банк — вот что мне нужно… Ликёра достаточно. Отменил заказ официанта я, вырвал у него из фартука сотовый, набирая цифры офиса банка… нагло. Приняв позицию, официант удалился, не позвав секьюрити. С сумасшедшим русским уже привыкли в Европе. Не соблюдая субординацию и не имея никакого стыда, я набирал цифры банка на память. Всё было не зря…— Алло… — вежливый голос вместо привычных слов банковских услуг. Ключевое слово…— Что? — спросил я.— Пароль…В любые точки земли я мог получить деньги. Телефон был засекречен, и на него простачки не звонили. Но я не понимал этого. Оказывается, офшорный счет был не синицей в руке, но знать об этом я не знал.— Засекреченное слово, — ответила она по-английски.«Епть… Верт, сук…» — оскорбился я.— ПРИНЯТО…— Что?..— Пароль принят… идёт обработка данных… Пароль был @VERT#. Мы определили точку вашего нахождения. Чем я могу помочь? — не понимая всю ситуацию, я вежливо ответил.— Мне нужна… — протянул я.— Какая сумма вам необходима? — ответил женский голос. VIP-обслуживание клиентов нам позволяет выслать вам курьера с картой при её потере.
Понимая, что у меня всё полный п…ц, я назвал сумму… 1 000 000 у.е.— Принято… Сергей Юрьевич, ваш курьер передаст вам карту в течение трех часов. Ждите на месте.
Звонок оборвался. Я не понимал, как это может быть. Я был голоден, но два часа неизвестности начались. Прибывая на месте, я заказывал ещё ликёр. Прибывая в ресторане два часа, я ждал курьера. Доставка оказалась не из лёгких. Сквозь все проблемы моей истории и участи в данной перспективе времени я шёл вопреки, и Верт просил и умолял не сдавать позиции. Проблемы можно решить, время не вернуть. Я буду ждать карту…
Курьер застал меня врасплох. Я был настолько «под шафе», что мало кто мог предположить, что это я, кому нужна карта избранных, обслуживание миллиардеров, уровень «масон-бог» или просто уровень бога… просто «Не важно, что думают проститутки, что обо мне думает и говорит мировое сообщество. «VERT»… Кури, сидим…» Давай оставим всё этой пропасти, не может быть. Не надо сходить с ума под алкоголем, он заполняет колоссально нашу реальность. Надо возродиться в наш мир. Я продавал, нарушая любые законы… Я любил тебя, я ревновал к воздуху, я не хотел фальши, блефа, поддаться обману. Я предавался пропасти, но не смог оступиться. Куда спешим? И продать, не продаваться. Пропасть без слов. Давай оставим как есть всё, тебя не изменить, Вероника…
Курьер передал карту без слов. Миллион долларов — малость. Пора заказать вертолёт и полететь на остров друга или предателя. Пора решить всё.
С картой всё было просто. Наличие электронных денег давало глоток воздуха. Заказ вертолёта, алкоголь включён… вертушка покорно взлетала. Деньги в моей ситуации решали всё. Толку — все хотят монет. Жизнь давала мне по ж… чтобы я шёл дальше, я уверен. Слабака бы жизнь нагнула, но не меня.
Свежий воздух над океаном… Я ощущал свободу полета на вертушке. Я парил над океаном, вертушка уносила меня к острову Верта по навигатору пилота. Я знал, где находится Верт.
Я приближался к частной территории, нарушая все границы полетного пространства. Зелёный коридор был решён зелёными бумажками у.е. Я был уверен, всё подстроил Верт, сука… Но я ошибся. Этот тонкий расчёт… Всё было не так. Верт правил миром, всё было за его счёт. Я просто не определился, с кем я. Я думал, выдумка, что делал он. Политику его я поддерживал, но имел свое мнение. Я хотел сделать мир лучше, но Верт верил в реальность, не играть чужие роли, гнул свою линию. Родился ли он лучшим? Конечно, нет. «Приём-приём», — сказал пилот, порхая над островом. — Разрешите посадку.Диспетчер ответил на сигнал вертушки: «Добро, вы можете приземлиться на площадку». Вертушку пропустили в воздушное пространство, и она покорно дала спуск вниз. Не понимая всей ситуации, я думал, что Верт на острове, и сейчас всё пойдет по плану.
Вылезая из вертушки, я не понимал, что Верта на острове даже и нету. Я искал своего врага, Верта, но отнюдь это было не так. Я выхватил автомат у охранника и решил пойти на войну, но через секунду жалел об этом. Увы, в депрессии я не мог понять, что это вовсе не Верт подстроил мое покушение в бреду: сначала скупил компанию, потом купил же её же через Вестрякина, нашёл слабость в любви, утешение Каролиной, остров, три ярда… думал, что продаюсь. Я был без мозгов, я хотел уничтожить своего друга. «Моя роль в глобальной шахматной доске не сыграла роли…»
Охрана взяла меня штурмом. Я оказался в тюрьме. Решетка… Прощай, воля. Охрана заточила меня в подземелье. Шикарный особняк, который стоял на острове, имел свою тюрьму, видимо, для пыток конкурентов.
Связь с Вертом дала Марго. Зная всю ситуацию, происшедшую со мной на моём островке с Каролиной… Невменяемым меня терпели немногие, даже для бомонда я был бомба-коммерсант, шокирующий публику своими выходками. В СМИ писали постоянно обложки Forbes или телевидение выставляли меня то как успешного бизнесмена, то как пародиста, ведущего как в «Камеди Клаб».
Выхода не было, но знал, что мне нужен Верт. Марго только лишь вкратце объяснила мне, что не стоит горячиться, во всём уже Верт принял решение. Сейчас его нет на острове. Штаб-квартира находилась тут, и управляла ей Марго. Ссориться со мной никто не собирался, но и сюсюкаться охрана тоже. Камера моя была не лофт на Кутузовском…
Приезд Верта был неожиданностью на остров. Шум и гул вертолёта, который меня разбудил, был слышен с улицы. Я был готов к переговорам, о чём сразу сообщил охране. Встреча была не из лёгких. Я был готов к трезвому диалогу. Успокоившись, я набрался сил и терпения. Толерантность Верта удивляла всегда. Воспитанный интеллигент иногда превращался и в быдло и вытворял такие курьезы, что стулом бил по голове, не гнулся и не стелился, не прогибался ни перед кем.
Меня скрутила охрана, выводя из моего заключения. Винтовая лестница мимо винного погреба провели меня на встречу с Вертом. «Владислав Валерьевич, вот он», — ответил охранник. Марго сидела рядом за ноутбуком. Кожаный диван, кожаные белые кресла с охраной и вооруженным ОМОНом, окружающим меня… В любую минуту могли и убить с удара. Верт не церемонился. Он был, как обычно, в костюме от Dolce, запонки, ботинки, золотая окантовка, рубашка и галстук.— Привет, дорогой друг, — вежливо ответил Верт.— Сережа… — улыбалась Марго.
Не понимая даже трезвым их сарказм, я не выдержал.— Как ты мог? — кричал я. — Это ты, всё это ты! А в итоге что?.. Как ты?.. — я захлебнулся от эмоций, в слезах, не выдерживая нагрузки со скрученными руками в наручниках. Я рыпался, но всё было бесполезно. — Что теперь? Что дальше? Итог какой? — сказал я. — Что ещё скажешь?..— Каролина жива, — ответил Верт. — Она в коме.— Что?.. — я потерял рассудок от услышанного.
Верт молчал. Марго продолжила:— Мы нашли, кто совершил покушение на тебя, кто стрелял в тебя, кто решил тебе…
.. кто стрелял в тебя, кто решил тебя убрать.
Я был в шоке. Голова гудела, мысли путались, но слова Верта прозвучали как гром среди ясного неба.
— Каролина жива? — выдохнул я, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. — Говори, Верт, ради всего святого!
— Она в искусственной коме, но врачи дают осторожный прогноз. Её доставили в частную клинику в Швейцарии, всё лучшее, — его голос был спокоен, но в глазах читалась усталость. — Наёмник был из команды Вестрякина. Старик не мог простить, что его «единственная дочь» связалась с тобой, а когда узнал о Каролине, решил разобраться с тобой раз и навсегда. Он не знал, что это двойня. Для него Каролина была просто твоей шлюхой.
Я молчал, пытаясь переварить услышанное. Ненависть к Вестрякину закипала во мне, смешиваясь с бессильной яростью.
— Но почему ты… почему ты сразу не сказал? — наконец выдавил я.— Сказать? — Верт усмехнулся, но в его усмешке не было радости. — Ты бы мне поверил? Ты был готов разорвать меня на части. Твоя паранойя и мания преследования достигли апогея. Мне нужно было время, чтобы собрать доказательства, обезвредить угрозу и вытащить Каролину. А ты… ты решил, что я — твой главный враг.
Он подошёл к барной стойке, налил два бокала коньяка и протянул один мне.— Выпей. Тебе нужно прийти в себя.
Я взял бокал дрожащей рукой. Алкоголь обжёг горло, но принёс долгожданное тепло и слабое ощущение реальности.
— Что теперь? — спросил я, глядя на золотистую жидкость.— Теперь мы заканчиваем эту игру, — твёрдо сказал Верт. — Вестрякин перешёл все границы. Попытка убийства на частной территории, посягательство на моих партнёров… Этого ему не простят. У меня есть всё: записи, показания наёмника, финансовые схемы. Его империя рухнет в течение месяца. А ты… — он посмотрел на меня оценивающе, — ты получишь свой остров обратно, оправдательные документы и возможность начать всё с чистого листа. С Каролиной, если она захочет и если поправится.
— А Вероника? — вдруг спросил я, поймав себя на том, что даже её образ теперь казался призрачным и далёким.— Вероника? — Верт пожал плечами. — Она уже ничего не решает. Она проиграла, как только связалась с Вестрякиным. Ей остаётся только надеяться на его снисхождение, но, думаю, после всего у него не останется к ней ни капли жалости.
Наступила тишина, нарушаемая только тиканьем огромных напольных часов в углу кабинета. Я смотрел в лицо Верту — этому загадочному человеку, который был то моим спасителем, то призрачным соперником. В его глазах я не увидел ни лжи, ни торжества. Только холодную, расчётливую уверенность человека, который контролирует ситуацию.
— Почему ты всё это делаешь? — спросил я наконец. — Что тебе с этого? Ты уже всё имеешь.Верт отхлебнул коньяк, задумчиво покручивая бокал в руках.— Когда-то, очень давно, мы с тобой были двумя голодными пацанами, которые мечтали о миллионах. Мы делили одну булку на двоих и верили, что мир у наших ног. Потом пути разошлись. Ты пошёл за деньгами, я — за властью. Но в этой игре нельзя быть одиноким. Нужны свои люди, те, кого ты знаешь до мозга костей. Ты был таким человеком. Глупым, жадным, импульсивным, но… своим. И я не бросаю своих. Даже когда они лезут на рожон с автоматом в руках.
Он поставил бокал и встал.— Сейчас ты останешься здесь. Отдохнёшь, придёшь в себя. Завтра мы летим в Швейцарию, к Каролине. А потом… потом решим, что делать с твоей жизнью. Она всё ещё принадлежит тебе, Сергей.
С этими словами он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями, с бокалом коньяка и с тиканьем часов, отсчитывающих секунды до нового, неясного будущего.
За окном начинался рассвет. Первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, окрашивая роскошный кабинет в мягкие, пастельные тона. Я подошёл к огромному панорамному окну. Внизу простирался остров — мой остров, купленный за три миллиарда, политый кровью и ставший ареной чужой войны. Пальмы, белоснежный песок, безмятежная гладь океана… Всё это теперь казалось декорацией к плохому спектаклю.
Но где-то там, за тысячу километров, в стерильной палате швейцарской клиники, боролась за жизнь девушка, из-за которой всё это началось. Каролина. Катя. Две сестры, две судьбы, переплетённые в чудовищном клубке интриг, алчности и обмана.
Я повернулся от окна. На столе лежала та самая карта — Visa Millenium, ключ к несметным богатствам. Я взял её в руки. Пластик был холодным и безжизненным. Эти цифры на счету, эти миллиарды — разве они стоили того, что произошло? Разве они могли вернуть ощущение той первой, пьяной от дешёвого вина и безумных надежд, ночи на Арбате, когда мы со Славой строили планы покорения Москвы?
Нет. Они не могли. Деньги давали власть, комфорт, иллюзию вседозволенности, но они же отнимали друзей, любовь, а в итоге — и самого себя.
В дверь постучали. Вошла Марго с подносом, на котором дымился ароматный кофе и лежали свежие круассаны.— Владислав Валерьевич просил передать, что вылет в десять утра. Вам приготовить вещи? — её голос был ровным и профессиональным.— Да, пожалуйста, — кивнул я. — И, Марго…— Да, Сергей Юрьевич?— Спасибо.
Она едва заметно улыбнулась и вышла.
Я снова взглянул на карту, а затем медленно, с ощущением странного облегчения, разломил её пополам и бросил в мусорную корзину. Не было никакой театральности в этом жесте, только усталое понимание, что эта глава жизни закрыта.
Завтра — Швейцария. Завтра — Каролина. А что будет послезавтра — не знал никто. Но впервые за долгие годы я чувствовал не страх перед неизвестностью, а слабый, едва теплящийся интерес. Интерес к жизни, которая, возможно, только теперь и начиналась.
Верт был прав. Игра по расчёту закончилась. Пора было учиться жить без калькулятора в руке.
Верт не церемонился. Как всегда, он был безупречен в костюме от Dolce&Gabbana, с золотыми запонками, идеально начищенной обувью, белоснежной рубашкой и галстуком.

— Привет, дорогой друг, — вежливо, с холодной улыбкой, ответил Верт.
Сережа улыбался, а Марго сияла. Я же, даже будучи трезвым, не понимал их сарказма.

Я не выдержал.
— Как ты мог?! — закричал я, чувствуя, как гнев подступает к горлу. — Это ты! Всё это ты! А в итоге что? Как ты... — Я захлебнулся от эмоций, слезы подступали. Не выдерживая нервного напряжения, со скрученными за спину руками в наручниках, я рванулся, но это было бесполезно. — Что теперь? Что дальше? Какой итог? — выпалил я. — Что еще ты скажешь?

— Каролина жива, — спокойно ответил Верт. — Она в коме.

Что? Я потерял рассудок от услышанного. Верт молчал. Его продолжила Марго:
— Мы нашли, кто совершил покушение на тебя. Кто стрелял. Кто отдал приказ.

Кто? — лихорадочно думал я. — Кто, если не ты? Ты дал мне миллиарды! — вскричал я в шоке.

— Петр Вестрякин был лишь исполнителем. Тебе очень повезло, что ты остался жив. Интересно, каких наемников он нанял и кто эта банда. Но жизнь продолжается. Рад, что Каролина пришла в себя и находится в безопасности. Никто тебя не предавал. Я исполнил твою мечту. Каролина — не Вероника. Она любит тебя, — доказывала мне Марго.

Я был в шоке. Наигрался в олигарха — пора жить реальной жизнью. Всё гораздо серьезнее, чем ты себе придумал. Просто началась игра, — сказал Верт. — Правила назначаем мы сами. Помнишь, как мы, уставшие от бедности, мечтали? Теперь пора брать себя в руки и действовать. Время тает. А я… я тебе всё прощаю, — голос Верта дрогнул. — Мне тоже больно, как и тебе, но я держу себя в руках.

Стиснув зубы, я промолчал.

— Когда ты покидал остров, Петр стрелял в тебя. После того как ты ушел под воду, два катера забрали его. Обслуга передала мне все подробности. Я смотрел записи с камер. Нам нужно найти заказчика — это Вестрякин. Они с Петром сейчас в Сингапуре, вылетели вчера. Мы должны их найти. Самолет уже ждет. Так что успокойся, приди в себя, приведи себя в порядок. Если нужна помощь психолога или врача — мои люди окажут все услуги. Развяжите его! — крикнул Верт охране.

Доктор дал мне успокоительное и снотворное, которое быстро вырубило меня. Проснулся я уже в самолете, стоящем на взлетной полосе острова.

— Как себя чувствуешь, старина? — спросил Верт.
— Отлично. Сколько я спал? — поинтересовался я.
— Примерно сутки. Скоро взлетим. Ты, наверное, голоден? Перекусим.

В салоне персонального самолета, кроме спальни, была и кухня, где повар готовил специально для нас. Удобные белые кресла, тихий гул кондиционеров, плазменные панели, красивая сервировка… Блюдо от шеф-повара подавали прекрасные стюардессы, похожие на моделей. Это было продолжением той гламурной сказки, в которую я когда-то поверил.

— У меня свои счеты с Вестрякиным, — сказал Верт.
— Какие? Что он тебе сделал? — спросил я, прожевывая кусочек цыпленка табака.
— Он хотел отравить меня за ужином. Подговорил прислугу — глупую девчонку. Слава богу, она перепутала барбарис с красным вином, которое я не пью. Моя служба безопасности вычислила ее. Запуганная официантка сразу всё выдала. Это был Вестрякин. Потом он нанял стрелков, чтобы убить тебя и забрать акции компании, став главным акционером вместо меня. Он хотел отхватить кусок пирога побольше. Мы разберемся с ним в Сингапуре, на вечеринке в Marina Bay Sands, — Верт не стал уточнять детали.

— Зеленый коридор, Владислав Валерьевич. Взлет разрешен, — передал пилот по рации.
— Добро, — ответил Верт. — Взлетаем. Курс на Сингапур. Устраивайся поудобнее, полет будет долгим.

Стюардесса открыла при Верте бутылку коллекционного шампанского Krug Collection 1981 года и наполнила фужеры.
— За удачный полет, — улыбнулся я.
— К черту! Если захочешь отдохнуть, в салоне есть пара моделей. Я с удовольствием присоединюсь, они мои постоянные… — бросил Верт.

Полет проходил «отлично»: девушки в топлес под музыку соблазняли то меня, то Верта. Шампанское лилось рекой, не говоря уже о купюрах, разбросанных по всему салону. Запретный плод был сладок.

Прилетели мы оба пьяные и разгоряченные. В аэропорту Singapore Changi у трапа уже ждал эскалейд с охраной. Кортеж тронулся, сопровождаемый полицией с мигалками.

Отель, самый известный в городе, с легендарной «лодкой»-бассейном на крыше, соединяющей три небоскреба, был архитектурным шедевром, восьмым чудом света. Утром мы приехали, но заселение было только с 12. Позавтракав в лобби, мы оставили баулы охране у ресепшена. Президентский люкс на самом высоком этаже открывал шикарный вид на город. Надо было выспаться — вечеринка начиналась в семь.

В Сингапур слетелась не только московская буржуазия. Вся элита: магнаты, нефтяники, бизнесмены, звезды. Публика была по спискам, черная карта для входа давалась избранным. Всё было на высоте. Деловые связи можно было заводить на каждом метре. Казалось, Верт забыл, зачем сюда прилетел.

Столы ломились от морепродуктов и черной икры. Шампанское, вина, коньяки, элитные виски: The Macallan in Lalique, Dalmore 64 Trinitas, Macallan 1929, Glenfiddich 1937. Топ-модели, представители влиятельных журналов и агентств, богатейшие люди планеты, актеры, голливудские продюсеры.

Встреча с Вестрякиным и Петром в таком месте меня удивляла.
— Какой план? — спросил я Верта.
Но его, казалось, это не волновало — он ушел в кураж. Музыка от DJ гремела так, что, казалось, гудит весь отель. Светская тусовка была в разгаре.

Я не смог сдержать эмоций, увидев Вестрякина под охраной и Петра у бассейна, за столиком с моделями. Взяв бутылку шампанского с подноса официанта, я прошел через толпу VIP-гостей. Заметив меня, Вестрякин почувствовал неладное и скрылся в толпе. Я подошел к Петру и сел за его стол.
— Ну что, выпьем? — предложил я.
У Петра задрожали руки, на его физиономии был написан страх. После минутной паузы я ударил его бутылкой по голове. Стекло разлетелось вдребезги. Следы замести не удалось — ногой я опрокинул его стул и отправил потерявшего сознание Петра в бассейн.

Служба безопасности, зная о моей черной карте и том, что я приехал с Вертом, не тронула меня. Петр был мелкой сошкой. Музыка гремела еще громче, пьяная элита даже не обратила внимания. В обиду меня никто не дал. Верт продолжал танцевать, как ни в чем не бывало.

Вестрякин был в замешательстве, увидев это.
— Ну что, дорогой друг, теперь твоя очередь отвечать за содеянное, — сказал я.
На лице Вестрякина появилась красная лазерная точка.
— Ты что, смеешься надо мной? — засмеялся он.
Верт улыбнулся.
— Ты хотел меня отравить. Заказал убийство Сергея. Пытался убить Каролину. Я всё знаю. Тебе мало денег? Ты хотел отхватить самый большой кусок. Твои счета арестованы, и ты уволен. Выбирай: тюрьма или смерть. Мошенничество, покушение на убийство, заказное убийство на острове, подкуп обслуги, отмывание денег… Что, как я могу это доказать, Вестрякин? Помнишь, как я подтасовал результаты той сделки? Может, помнишь, кто был главной фигурой и кто её проводил?
Лазер по-прежнему держал красной точкой голову Вестрякина.
— Убьешь меня прямо тут? — рассмеялся он.
— Да, — ответил Верт. — Ты стал не нужен. Твоя игра раскрыта спецслужбами. После вечеринки ты улетишь спецрейсом в Москву.
— Нет! Нет, Владислав Валерьевич, я вам не верю!
— Очень зря. Схватить его! — скомандовал Верт охране.

Снайпер выстрелил мгновенно, словно убивая раба на плантации за неповиновение. Тело Вестрякина выпало с небоскреба и рухнуло вниз. Паника, крики… Казалось, СМИ уже засняли этот момент.

Петр, придя в себя, через рацию что-то передал своим людям. И на вечеринку ворвалась банда отморозков с автоматами Uzi.
— За ними! Убить их! Живыми не брать! — кричал Петр.

Испуганная буржуазная публика ринулась прочь. Посыпались бокалы, опрокидывались столы и стулья. Модели бросились к лифтам. Официанты побросали подносы. Некоторые, кому в жизни уже ничего не было нужно, смеялись и продолжали праздник.

Верт не растерялся. Отдернув меня за руку, он сквозь зубы процедил:
— Теперь нам пора. Уходим. В суматохе никто ничего не поймет. Пора уходить альтернативным путем, как я тебя учил.

Этот урок я помнил всегда: Верт, заходя в любое заведение, сразу искал неприметные запасные выходы. Пройдя мимо бара, он проскользнул за стойку, затем через кухню, мимо возмущенных поваров.
— Идем! Тут есть выход!
Черным выходом оказалась витражная лестница для обслуживающего персонала. Бежать пришлось быстро — автоматчики преследовали нас. Теперь статус не имел значения — бороться за жизнь пришлось самим.
— Пройдем несколько этажей через холл, — командовал Верт.

Эта экскурсия по отелю запомнилась мне надолго. В страхе я следовал за Вертом, не зная плана, но казалось, он всё продумал.
— Ты ведь всё это подстроил! Ты знаешь выход! — выкрикнул я.
— Нет! — отрезал Верт. — Это подстава! Я хотел лишь припугнуть его, чтобы выкупить его акции по сходной цене. Увольнение по собственному желанию и «золотой парашют». Он бы вышел из игры. C’est la vie и тонкий расчет, старина. Холодное шампанское, но острый лед. По договору его акции уйдут новым акционерам через лондонскую биржу. Сделку курирует Георгий. А теперь нам надо спасать свои жизни!

Пробегая по этажу, я заметил открытую дверь в комнату горничных и прачечную.
— Сюда! Быстрее! — крикнул я.
Верт не стал спорить. Подсобное помещение вывело нас на парковку, где в секции «М» стоял черный «Мерседес» с ключами в замке зажигания.
— Водить не разучился? Садись за руль. Сегодня — без водителя. Никто не должен знать, куда мы направляемся. Driver, сегодня ты, — усмехнулся Верт.
— С ветерком поедем, — ответил я.

Автоматчики, выскочив на парковку, дали очередь. Стекла разлетелись вдребезги.
— Жив! — крикнул Верт. — Жми на газ, иначе нам крышка!

Расстрелянный «Мерседес» вынесся на улицы города. Превышение скорости вызвало погоню местной полиции. За нами неслись две машины, звучали сирены и выстрелы. Сингапур запомнит нас надолго.
— Сворачивай на ту парковку! — скомандовал Верт.
— Зачем?
— Там нас ждет вертолет!

Парковка на четыре этажа была забита машинами. Мы на скорости взлетели на верхний открытый уровень. Белый вертолет с работающим винтом и пилотом в кабине был готов к взлету.
— Скорее! — Верт выскочил из машины и крикнул пилоту: — Взлетай без нас!
— Что ты делаешь? Нас же сейчас убьют! — я ринулся к улетающей машине.
— Нет, брат, не убьют. Вот наш выход, — Верт ткнул пальцем в невзрачный фургон, припаркованный рядом с нашим «Мерседесом». — Нам сюда. Залезай!

Мы запрыгнули внутрь.
— И что теперь?
— Спокойствие, сэр, только спокойствие. Смотри, что будет дальше. Теперь ты — зритель. Должно получиться.

На парковку ворвались машины с автоматчиками и два мотоцикла. Посыпались очереди. Один из стрелков достал из багажника гранатомет и с плеча точным выстрелом подбил улетающий вертолет. Взрыв разнес его на осколки, которые разлетелись по всей округе. Догорающая машина рухнула в бассейн соседнего отеля. Петр, довольный, крикнул: «Уходим!» — и банда скрылась.
— Ну, а теперь нам пора, — сказал Верт. — За руль, Серега. В аэропорт. Лайнер уже ждет. Зеленый коридор открыт. Взлетаем в Куршавель.

Откупорив шампанское Mo;t & Chandon, мы подняли бокалы.
— Вечеринка была жесткой, — вздохнул я.
— Да уж. Думаю, такого больше не повторится. В СМИ мы всё уладим. Пора отдохнуть, покататься на лыжах, пожить в деревянных шале и не привлекать внимания, пока в Сингапуре всё не утрясется.

В самолете я увидел знакомую — Алину Собенину.
— О-о-о, какая встреча! Давай, staff! — улыбнулся я.

Шампанское зашипело в бокалах, отражая огни взлетной полосы. Игра продолжалась, но правила снова изменились.

 

     Наследник Олигархата
Глава 1. «В клетке»

Против ислама Сергей Юрьевич ничего не имел. Но когда его принуждали молиться чужому богу, которого он не знал и не почитал его правил, он упирался. Он уважал финансового «бога», а не оккупантов, которые сажали его на нары повторно. Сергей, оскорбляя закон, не вешал нос ни перед кем. Он знал, что многие ведомые личности на мелких должностях верят в его убедительность, в «игру» в олигарха.

Мечта разбогатеть, добиться высоких чинов, сниматься в кино или в «Камеди Клаб» — ушла в прошлое. Её перечеркнула тюрьма и потеря главного «клиента», который прилично оплачивал любое знакомство. Сергей был вторым лицом, листерманом. Он считал себя таковым — «Платоном» — даже в самой камере, где его уважали за смелость и весомый авторитет среди арестантов.

Эти стены научили Сергея ещё больше и глубже разбираться в людях. Каждого идиота он не признавал и не принимал всерьёз, но лично улыбался каждому, сохраняя своё чувство юмора и сочувствие к своим каторжникам. А вот «Пират» и интеллигентный «Теска» Сирень были главными людьми, с которыми он находил общий язык бродячей жизни. Собакой у параши быть он никогда не мечтал.

Он стал первоходом, который хотел выйти из зоны «мужиком» и заняться собственным делом со своими верными товарищами, которые не тянули его на дно.

Все персонажи вымышлены, любое сходство с реальными людьми случайно.

Загорая на пляже солнечного Монако, Ева наслаждалась рабами-официантами, которые так и хотели угодить не только богатому, но и симпатичной, располагающей даме. «У меня модельное агентство», — думала Ева. И жизнь удалась: все «папики» у её красивых стройных ног… и все вертелись перед её золотой кредиткой, усыпляя внимание перед очередной эскорт-леди.

Но всё это девушке светской тусовки, в которой её уважала титулованная привилегированная знать, масонская элита, — всё это прискучило. Мысли возвращались к прошлому, к тому времени, когда у её разбитого корыта был настоящий мужчина. Не из простых, с не самым простым прошлым, но — с мозгами. Опыт Сергея поражал каждого, и он, не любивший говорить о тяжёлом, с улыбкой «таранил» всех врагов.

Они познакомились восемь лет назад. Потом он пропал — сидел в тюрьме (Ева узнала позже: случайно ударил мента и сел на два года). Тщательно скрывая этот факт своей биографии, скрывал он и свои «географию», и её геолокацию. Не всем было известно, на чьей яхте и с кем она встречает «золотой огонёк» величайшего президента-шейха, чья тусовка всегда была скрыта от СМИ… И любой, кто мог хотя бы раз произнести фамилию «сеньора Помидора», вызывал подозрение.

Сергей, находясь в клетке, часто вспоминал Еву. И, выкладывая фотографии со спины на фоне морей, придавал себе значимости — мол, всё ещё на плаву и кайфует холостяцкой жизнью. «Сажусь в самолёт и лечу к нему. Брошу всё и наконец оторвусь». Правда, не знаю почему. Сытая жизнь поднадоела на райском, престижном борту яхт, островов и особняков с шестью и девятью нулями на офшорных, скрытых нумерологией олигархата.

«Мы с ним познакомились по работе, — вспоминала Ева. — Он решил на*бать менеджера и работать со мной напрямую. У Сергея было модельное агентство. Я ему была интересна как личность… А он мне — нет. Я на тот момент вышла замуж. Семейная жизнь не сложилась». Думала Ева. Но что, если я изменю его под себя? И докажу бывшему, что я на что-то способна? Способна тратить бумагу ФРС и ЕЦБ… и «рисовать» свои картины его друзьям с солидным не только состоянием, но и щедрым капиталом — в свой карман.

Чтобы не казаться нахлебницей у сытой кормушки по любви, Ева решила развестись и уехать отдохнуть в Москву. Она и не думала, что вдруг поступит звонок.
«Ева, можно с вами сотрудничать? Это Сергей».
Незнакомый голос сразу показался знакомым. Задав пару наводящих вопросов, Ева просто раскусила незнакомца, давнишнего профи своего дела, и сразу его узнала: «Губастый? Ты?»
Он: «Да!»
Так всё и закрутилось…………………….

Ева вернулась на родину, в столицу, которая никогда не спит — в лицах женатых и богатых мужчин, с которыми мечтает познакомиться любая провинциалка, не зная правил игры. Сергей встречал её не как те банальные богачи из её прошлого. Он предложил встретиться не в ресторане и даже не в лобби VIP-аэропорта.

Думая только о встрече с прошлым, она не строила иллюзий. Она верила, что встретит мужчину, который будет строить вместе с ней семейный очаг, а не картинную галерею, чтобы угодить конкурентам или утереть нос коллекционерам своего ухоженного мирка в светском мире славы и тщеславия богатых людей, кто покупает «Призрак Му;нка», пересованный по современным технологиям, чтобы в Эрмитаже висела картина, на которую спустят миллион фиолетовых купюр.

Ева согласилась. И вместо забронированной гостиницы он отвёз Еву к другу, где снимал комнату, сказав: «Комната более чем подходит для студенческой вечеринки тех, кто зарабатывает на пиво и шашлыки». Сергей мог и хотел, чтобы Ева тоже была не прочь рассказать, зачем она именно приехала в Москву. Он знал, что она к нему небезразлична. Она же скрывала, что тайно влюблена в него всю свою замужнюю жизнь.

«Чем меньше девушку мы любим, тем больше нравимся мы ей», — повторял лучший друг Вертоградский, лучший друг Серёжи. «Если ты чего-то хочешь добиться в жизни — просто сделай шаг и забей на мнение большинства. Иди своим путём. Дорогу осилит идущий».

Так же Верт обладал чувством видеть людей насквозь и анализировать любую сложную ситуацию, хорошо зная Сергея. Но Ева не давала ему такой приоритетной возможности завладеть информацией заранее и сделала его врагом в глазах Сергея.

Верт знал Сергея с 2010 года, прошёл с ним и взлёты, и падения, и хорошо знал отребье, которое тот пригревал в окружении. Серёжа был наивен со многими, а многие попросту с улыбкой использовали его во благо своей репутации. И Верт это знал, и всегда этим людям говорил правду — за то его и ненавидели. Те, кто пытался корефанить и вытащить копейку у Сергея, когда тот уходил в кураж.

Сергей отвлекал Еву от отдыха в Москве с московскими мажорами, которые приятельски дружили по поводу моделей и кайфовали по-старинке на папины денежки, с людьми, подобными их похотям. Но к Еве относились совсем по-другому, зная её «величие» и «знать» — мужей, с кем она была по любви и со смыслом. Женщины, которая хочет видеть рядом желанного успешного мужчину. Мальчики с миллионами ей были безразличными болтунами.

Ева продолжала работать… Всё было супер. Рисовать картины, знакомиться с красивыми — стало скучнее, чем на берегу у яхт и пляжей с закрытыми авто-пати. Наслаждаясь прогулками и свиданиями лично в компании Сергея, он однажды заявил громко и чётко тому кругу, что окружал Еву: «Твоя жизнь. Живи сколько нужно».

Ева, конечно, не ожидала принять это всерьёз от Сергея. Он хотел отстранить её от невежества любой ценой, не только проникнуться к ней душой и телом, но и завладеть её сердцем на всю оставшуюся жизнь. Но ей нравилось, что он так заботится о ней. Она не имела ничего против и стала всё больше отдавать предпочтение его компании, хотя то, что имели эти люди с достатком и не таким ограниченным мышлением вокруг темы денег, отличало Сергея от них.

Глава 2. Ментальность «Олигополии»

Прошло два месяца. Свидания под лунной Москвой переросли в тусовки для девушек и элитных господ. Модельный бизнес в паре с Евой начал приносить ощутимую прибыль, и работать вместе стало намного приятнее девушке, привыкшей получать всё на золотой тарелке. Сергей не скупился на комплименты и приносил добычу, потому что они всё больше проводили вместе и уезжали в его квартиру на ночь, минуя дорогую отельную шелуху. Еве всегда хотелось найти простого парня, который будет заботиться о ней по-простому, женскому счастью. Хотела Ева.

В один момент Сергей не выдержал и поцеловал её в губы на одном из свиданий. Ева удивилась. Что он имел в виду? Она относилась к нему как к другу. Шли дни и недели… В один момент они разговорились на балконе, он много рассказал, крепко обнял и поцеловал ещё раз… Она в тот момент поняла, что никогда его не отпустит. Ей захотелось самой принести и приготовить ужин любимому Серёженьке, помочь его другу. Он просил, чтобы она не уезжала. Продолжая работать в одной сфере, Еве было легко. Её больше никто не контролировал, не следил, не прослушивал каждый шёпот под подушкой, в раздевалке или в фитнес-клубе. Не быть застуканной после интима.

Потому что после развода Еве была необходима поддержка. Но она не знала, насколько поддержка нужна была ему после тюрьмы…

Выходя из «клетки», он был стройным, непьющим Стетхемом, лысым, приятным и ухоженным, холёным мужчиной. Который первым делом, на радостях встречи с сестрой и Роксманом на вокзале, напился в дрищевском пьяном угаре, а потом сразу же привёл себя в порядок: купил дорогой костюм, любимые запонки, белую рубашку и любимые туфли с дырочками — чтобы ходить и зарабатывать деньги на простом айфоне те суммы, о которых не подозревали люди в его простом окружении: Иван с Крылатского и Филипп со Студенческой, 35, с которыми он вырос и учился в одной школьной параллели.

Обществу он хотел дать понять: он может исправиться и стать ещё лучше — с такой женщиной, как Ева.
Они нашли друг друга! Финансово было супер. И друг Филипп был в шоке — откуда столько денег? (История об этом умалчивает.)

Сергей доверил Еве всё самое сокровенное. И Ева ценила и доверяла ему самое, самое сокровенное… Любил он нежно и трепетно… Мурашки по коже… Наверное, это было самое впечатляющее в её жизни. Такого нежного и трепетного занятия любовью у неё никогда не было. Утром, проснувшись, он поцеловал Еву в носик, как маленькую девочку, и предложил ей быть «его девушкой». К такому повороту Ева была не готова… Он для себя решил остепениться и создать семейную жизнь, понимал, что нужно жить вдвоём. Решая этот вопрос, он позвонил самому близкому человеку — своей сестре Татьяне. Серёжа и Таня остались без родителей, к сожалению, Таня была для него как мама. Она предложила пожить у них в доме — может, тогда станет легче. Они переехали. В мечтах начать новую жизнь… Это было только начало.

Глава 3. Райское наслаждение «Мельникс»

Пара была влюблена по уши… Это и был тот кайф, которого она по приезде в город искала именно от того самого мужчины. И она не верила, что мысли так быстро материализовались и Серёженька стал меняться под её стандарты… Пара была страшно счастлива, как подростки. Они перевезли все вещи и любимую собаку Евы в квартиру на Филёвском Парке.

Прожив достаточно вместе на первой квартире, Ева поняла все тяготы совместного проживания и поначалу выгоняла Верта, думая, что тот спаивает Сергея. Но на самом деле он никогда не лез в личную жизнь и оберегал свою тоже. Когда же возникли проблемы с жильём и с деньгами, пришлось квартиру временно сдать… сожителям, а потом и вовсе оставить. Сестра, которая прожила там пару недель, предложила сдать её и уехать загород, жить в деревне. Сергей решил обратиться к соратнику по прошлому — Елизарову — и перебраться на Нагатинский затон. Но и долгая совместная жизнь тут не задалась…

Одна сильная ссора с его Кириллом — и Сергей выбрал счастье с любимой Евочкой… Она была безумно счастлива этому выбору.

Кирилл был своеобразным человеком, педантом во всём. С ним было тяжело жить. Как человек — добрый и хороший, но тяжёлый. Люди так устроены в жизни… А строить семью, рожать детей Кирилл не мог или не хотел. «Друзья всегда будут рядом», — думал он. Те, что не променяют его на «бабу». Но с Сергеем вышло совсем по-другому. Переезжая к Кириллу, Ева и не подозревала, что в её жизнь пришёл рай и ад одновременно…

Глава 4. «Тарасовка»

Сергей принял решение жить вместе с любимой сестрой и Роксманом. И ребята переехали в новый дом… Ева переживала насчёт знакомства с его сестрой. Не было возможности купить ей хотя бы конфет за гостеприимство — после сдачи квартиры деньги быстро ушли в никуда.

Сергей рулил всё за Еву.
Он сказал: «Ничего не нужно, я сам всё сделаю». И сделал.
Верт всегда воспитывал Серёжу, говоря: «Если ты мужчина, то любой ценой достигнешь, доползёшь, дорвёшься до любой высоты, минуя всех врагов и лишний сброд, который так и норовит поставить тебя на одну ступеньку, когда у тебя дыра в кармане. И когда хорошие времена закончились, пора бы снизить планку…» Верт повторял: «Только так, как ты относишься к своей трудной ситуации, ты и будешь поступать с людьми, которые сначала тратили твои дивиденды, а не помогали в сложной ситуации».

Ева доверяла во всём Серёженьке, полагаясь на его финансовую грамотность и способность добывать деньги в сложные моменты. Паре выделили комнату. Светлая, уютная, свежий воздух и чистота. Пара чувствовала себя на уединённой возвышенности любви, занимаясь ею с утра и до поздней ночи, не стесняясь друг друга и соседей. Как вновь прибывшие, они стали хозяйничать в своём доме на правах не гостей. Потому что родственные души всегда поймут Серёжу больше, чем те, что оставляли его разутым и раздетым у разбитого корыта.

Ева чувствовала себя спокойно рядом с Сергеем. Она наводила уют в комнате. Была счастлива, и он доволен. С первого взгляда — всё отлично. Начало новой жизни. Он влюблён, и я счастлива, думала Ева. Ева и Сергей — как маленькие дети в школе… По утрам он приносил полевые цветы. В обед накрывали стол на веранде и работали под весёлую музыку… В один момент он попросил: «Подари мне ребёнка». Она сказала: «Подумаю».

Глава 5. Don't Worry, Be Happy

Всё было идеально. Пара была счастлива как дети. Да и Таня, сестра, с мужем поддерживали друг друга, принося кусок хлеба в дом. Роксман был хорошим и талантливым реставратором, и когда начал обучать Сергея своему промыслу, они часто пропадали в городе в поисках на скупках и барахолках антиквариата, икон, статуэток и карт «Magic»… принося оживлённый коэффициент от сделки. И при этом, живя в деревне и будучи отрезанными от мира сего, всё равно выезжали и работали каждый день.

Сестра помогала мне наводить красоту. Она была мастером по волосам и маникюру. Ева привыкла к люксовым салонам красоты, ей было первое время тяжело приспособиться к новой жизни. Но она была страшно счастлива на тот момент, и это были мелочи жизни… Она знала…

Однажды она проснулась от шума в доме. Собачка-чихуахуа Тимати разбудила Еву… Она выбежала на улицу… Полиция, скорая… Сергей сломал ногу своему другу Филиппу.

Тот часто гостил у друга детства, когда Артур Евгеньевич стал замечать слабоумие и деменцию у своего сына, который повис у него на шее, не платил за ЖКХ и просто опускался в «синюю яму». Отец выгнал его сначала в комнату на Беговой, а потом и вовсе хозяйка его выставила. И Сергей сначала приютил его на Филёвском Парке, а после — в Тарасовке. Лишние руки в хозяйстве для чёрной работы.

С этого дня начался кошмар в нашей жизни…
Однажды Филипп разбил нечаянно рабочий телефон. Сергей его ударил и не рассчитал силу — сломал ему ногу. Тем самым был вынужден приютить его у себя вновь. Филипп много употреблял зелёного змея, сидел на стакане… Ева понимала, что не хочет, чтобы любимый Серёженька спивался. Мужчина, над которым она работала и ради которого жила всей жизнью, создавая счастье, уют и взаимную любовь. «Нам нужно прощаться с этим другом», — сказала грозно Ева.
«Не получается… — сказал Сергей. — Он мой друг. Ты уже выгнала Верта, а он не был таким. Я всё понимаю, но его нога… и уголовка, которая повисла за тяжкие телесные…»
«Водка даёт о себе знать», — сказала Ева.

Самым большим разочарованием, моментом, который разрушил их счастье… была трещина в отношениях из-за Филиппа, который вечно тащил в «блуд»…

Ева бежала в носках по снегу, с собакой под мышкой, успела только схватить дамскую сумочку. Зима, минус двадцать градусов. Сергей бежит в трусах и с топором за ней — «белка» пришла… Она вылетела на дорогу, останавливала проезжающих таксистов, понимая, что ей нечем платить ни за такси, ни за гостиницу в будущем. Деньги все остались дома. Ева снимала свои бриллиантовые серьги и украшения в обмен за проезд. «Ради бога!» — в страхе паниковала девушка. «Умоляю, спасите!» По внешнему виду было не дать понять таксисту, что перед ним целое состояние, оценивающееся в триста тысяч российских. И, отдавая их таксисту за двадцать тысяч рублей… Таксист вытащил последнюю двадцатку и помог найти гостиницу в три часа ночи для Евы с собачкой. Он договаривался с хозяйкой «гостишки», чтобы голую диву с собачкой заселили.

Это был настоящий поступок. Евочка в шоке, без вещей, косметики — как была, так и побежала в носках по снегу. Это было самое страшное в её жизни. И она не знала, что самое запоминающееся ещё впереди…

Глава 6. Дружба. Люди специфических профессий!

«Всегда ищут себе единомышленников. От слова «всего». И не доверяют никому, кроме себя».
Сергей Юрьевич всегда блестяще показывал свои результаты, и не только финансовые. Результат — это выживание в городе, чему всегда учил Славу Сергей Юрьевич. Знак зодиака — Близнецы. И настолько противоположный, двойник знака зодиака — Рыбы. Верт всегда говорил Серёже сказку о золотой рыбке: «Помнишь? Женщина попадает либо в клетку, либо в добровольное плавание. И то, и другое иногда надоедает, потому что она всегда зависит от мужчины».

И данная самостоятельность Евы иногда давала сбои, когда вовремя не было где жить. Её новый ухожор стал оплачивать гостиницу «Гамисса Дельтиса». Отель располагался в районе Измайловского парка. И Сергей решил и там навести свои порядки, зная, что женщина пошла налево, но при этом оставалась с ним верная, как коту, наполненная миской молока. Любовь женская — штука сложная и не всем понятная! Из десятка мужчин, которые не знали тонкую психопатию и психологию влюблённой женщины! Эта страсть не могла возникнуть просто так. Выгода, как и любовь по взаимности, происходит не просто так.

Финансовые резервы девушки Евы заканчивались, а понты оставались. Простите за грубость. Любить погулять любил и сам Сергей. И когда он не мог себе этого позволить — добывал любыми честными или нечестными путями. Жить впроголодь не хотела и родная сестренка, которой Роксман обещал и не выполнял свои мужские обязательства.

Жизнь вертелась вокруг денег! Знакомство с мужчиной старше её, из привилегированного общества, соратником миллиардеров и пародийной династии бизнеса, неугасимо встало на весы дальнейшей жизни Евы. Любила? Любила. Уважала и ценила. Но деньги придуманы тоже людьми. И комфортное сосуществование в отдельном доме, с привитыми моментами, надоедало. Хотелось «замка» или элитной трёшки на Достоевской, в элитном ЖК «Нофелет». Девушка чувствовала себя на уровне с мужчиной ранга выше своего друга и любовника, к которому испытывала те чувства, о которых говорил Верт. Меркантильная стрела исчерпала себя. Она дважды Амура поразила — её сердце, как и сердце далеко не меркантильного Серёжи Мельникова.

Ведь Верт говорил как бог-Стрелец (но не знак зодиака) — метил в десятку. «Амур и сердца женщины выбирает дьявольская черта: чем хуже, тем лучше». К любви, к душе, и к дьяволу! Женщина, умеющая правильно поставить мужчину в нужное русло… Поймёт ли мужчина, на какой нише останется Серёжа? Это выбор, который делает каждый мужчина ради любимой меркантильной, расчётливой женщины — для создания семьи и рождения детей!

Верт неоднократно думал о том, что у него тоже на тот момент нет ни детей, ни капитала, ни семьи, ни того, о чём мечтают долларовые миллионеры Монако, Лондона, Москвы. К чему стремились Верт и Мельник — так это к миллиардным состояниям, которые они не могли ни предсказать, ни представить, ни превратить в свои вымышленные замки и офшорные залежные заначки, пусть и виртуального цикла. Те самые желанные женщины Верта и Сергея любили состояние, обеспечение их детей, денежные покупки сегодня и сейчас. Что есть расходник — и тратить она могла на такси и виски с барменом. Даже на поминках Сергея. И Ева вела себя дружески-неподобающе перед сестрой родного брата. Напившись, все стали веселиться, а не скорбеть и плакаться. Люди, которые знали мужчину в его успешной жизни, не могли поверить, что «жена» Ева может быть настолько вульгарна, сидя рядом с лучшим другом Вертом.

Слава терпеливо ждал, когда флирт замужней женщины и солидного музыканта закончится в присутствии их же собутыльников по кончине данного лучшего друга, брата, соратника и любимого мужчины Евы.

Любовный роман женщины, которую считали женой главного героя, любимицей самых приоритетных господ мира, в чьё число вошёл главный фигурант — мужчина номер ван, Серженька Юрьевич Мельников. Главный признак присутствия на похоронах был его… ментальный призрак.

Сестра Татьяна опомнилась и подумала, что её поддержал Владислав, обратившись к Роксману: «Да, это Слава…»

Верт обратил внимание на автомобиль, на котором приехала целая делегация «друзей», проводивших в последний путь Серёженьку. Звёзды Евы, так горячо горевшие ради любимого мужчины, — погасли. И остались рядом только близкие: Кирилл Елизаров, Филипп Кутузовский со «Студенческой»… и главный мужчина, который молча провожал друга — Вертоградский.

Ему, в голосе шизофреника, виделось МИ-6. «Всё это неправда, и всё это фикция, и кукла в гробу…»

Игра в «Олигополию» и в «Олигархат» закончилась лишь мечтой! О чём Верт при жизни написал сценарий — что люди вокруг него (кроме Верта) были по расчёту. Начиная от Кирилла и Фила-педофила… Верт был всегда рядом с другом. И он бы не писал об этом произведения, которые вы, дорогие мои читатели, читаете с упоением. Почему ещё и Верт пошёл в сценарный бизнес? «Богивуда» РФ и Голливуда…

Любимые женщины, Татьяна и Лена, не пришли на премьеру этого дорогостоящего фильма «Олигополия. Игра по расчёту». На эту премьеру люди собирались толпами, когда Ева и её муж дали об этом широкомасштабную рекламу в мировом сообществе как документальное кино об «Олигархате».

Муж не остался незамеченным в сугубо узком кругу наличием денежных инфокиношных инвестиций, финансированием лучшего друга и писателя Вертоградского и желанной женщины, с которой та могла, не мелькнув и ресничкой, нырнуть к акулам пера данного произведения. Чтобы — о главной личности романа! И не о ней, и не о муже, что стал финансовой основой масштабного проекта.

Любому обывателю не поверить бы, что все люди в романе реальны и достойны уважения и при жизни, и после смерти. Любым было бы безразлично. Но не Еве. И не Верту. Вертоградскому. Жизнь стала другой. И никто никогда не забудет данную личность. Первая девушка и первый и последний друг, Вертоградский, что смог изложить вам удобное, качественное видение в его глазах. И Евы.

«Любили. Помнили. Простили. Не забыли».

Биография написана. Она может сотни раз переписана многими людьми, дополнена, изменена любыми словами. Дорогой мой друг-читатель, мы с Евой добавим дополнительно: эта личность — не гастролёр в этой божественной жизни.

7) Эпилог!

Мелодию похоронного марша любил играть Сергей. Запомнится эта личность олигархату. Зная, что никто не смог бы спародировать Жириновского Вольфовича — царствие ему и честь. Политический мир всегда актуален. Артура Пирожкова, ВВП — с уважением ко всем друзьям из благородного списка санкций. Любим мы Сергея от… Евы и от Верта.

Автор: Вертоградский Владислав

ДИСКЛЕЙМЕР:
Основано на реальных событиях, людях вымышленной профессии, именах и случаях из жизни каждого при жизни. И память любимого друга и мужчины Евы.

Олигарфиня (Олигархат 2)
Глава 2. Дыхание бога

На похоронах Сергея Крылатского Верт заметил странную девушку — блондинку в розовом плаще, молодую, красивую. «Миссис Смерть». Никто не знал её имени.

После того как все вышли из автобуса с гробом Сергея, от храма и отпевания, друзья и близкие пошли к свежевыкопанной могиле, дожидаясь, пока гроб вынесут высокие, накачанные мужчины. С одним из них Верт даже обмолвился парой слов. Тот сказал, что это у него первый день на первой работе.

То, что происходило в машине, когда её покинула делегация прощающихся, никто не знал. Девушка в ярко-розовом плаще нырнула в неё, и автобус удалился пустым. Обратно с кладбища на поминки все поехали совсем другим транспортом, и в тот момент никто не обратил внимания — даже Верт.

Вся процедура прошла качественно: прощание, горсть земли. Все попрощались и завалили могилу цветами. Мужчины-ассистенты помогли прощающимся донести венки, большие букеты роз от Евы, толстый пучок гвоздик от Тани. Об этих легендарных личностях и пойдёт наш рассказ.

Минуя сорок дней, на первые поминки собрались не все. Не досчитались человек десять. Не пришли Лена и Таня. Ева, увидев Верта, сразу бросилась реветь в ближайший туалет бара-караоке, где был засервирован зал для гостей. Петь никто не собирался. Был специальный приглашённый гость — хороший друг Данила, певец, красавец-мужчина, который с удовольствием мог бы спеть, но только свои песни. Так как он часто бывал в этом заведении недалеко от своего офиса.

Сестра и Верт сказали первые слова… когда на мониторе появились слайды и видео с живым Серёжкой. Сестра плакала. Еву, сидевшую между Данилой и Вертом, поддерживал Верт.

После бурного застолья поминального процесса гости из уныния развеселились от выпитого горячительного, и Данила даже спел пару песен. Обратив внимание, что по правую руку от Славы сидит Ева и кушает салатик, он, едва забыв, куда пришёл, начал смело флиртовать с девушками. Однако он не знал, что Ева замужем, а сам скрывал наличие отношений.

Едва это стало напрягать, как Антонио (рыжий), который после поминок стал распускать слухи о них и о себе — мол, спал с бывшими Сергея. Но слухам никто не верит. Умные люди верят только фактам.

По истечении полугода, 22 мая, был день рождения Сергея. Но по принятым условностям нельзя отмечать дату рождения покойника, и сестра вновь собрала близких друзей Сергея на кладбище и в храм. Верт решил заказать памятный портрет с изображением молоденького Сергея — каким запомнил его в клубе на тусовке, когда они впервые познакомились благодаря Николину Андрею.

Андрей притаранил большой пакет алкогольных напитков дорогих марок и понял, что приглашённые не откажутся — как не отказались и на поминках. На вторые он не явился — не хватило средств и сил от абстинентного синдрома. Которым, кстати, страдал и Сергей, упиваясь со своими коллегами по цеху.

Страшная болезнь — эписиндром. Эпилептические припадки случались у Сергея частенько, и в одном из них он мог упасть в обморок. От чего, собственно, и склонялись в морге — он и умер. Так как у него в крови не было обнаружено большого количества этилового спирта и отсутствовали наркотические средства. Верт во всём обвинял неблагоприятную компанию, с которой последние дни проживал Сергей. «Они тащили его на дно, испортили поминки своим весёлым настроением, не соблюдая субординацию и забывая про траур».

Это естественно не могло не отразиться на Славе, который в кулуарах, на улице в курилке, смело заявил на виновников и назвал их поименно: два Филиппа. «Они торчали и много пили за счёт Сергея. Много он позволял себе и им. Но когда его не стало, и прошли майские праздники, жизнь их сурово наказала — обоих Филиппов было не отличить от бомжей с московских вокзалов». Чего, в принципе, и добивался Кирилл. «Враг должен быть повержен своим же оружием». Их история уже отражена в другом романе.

Минуя время, Верт объединил усилия в модельном бизнесе с тремя девушками, которые любили Сергея при жизни. Все стали зарабатывать в нужном русле. Но однажды он заметил, что Татьяна перестала выходить с ним на связь и вовсе пропала, списывая на поиски любви. И ей, мол, не до работы.

Ева была замужем, и Верт часто был в переписке с ней по рабочим моментам бизнеса Сергея. Муж Евы мудро сказал, что конкурента больше у него нет — в лице усопшего Сергея. Но конкуренцию никто ни с кем не вёл. Естественно, это был лишь сарказм и великодушие взрослого мужчины, имеющего тройню детей. Детей у Евы не было ни от одного мужа.

Делая свою работу, Ева часто путешествовала с девушками по курортам. Верт получал большие суммы и тоже любил отвести любимую девушку Настю на курорт, с полным кайфом чувствуя себя в романтике любви и комфорте.

Глава 3. Путешествие в дюны

Однажды такая поездка состоялась… у обоих наших главных героев. В Катар. Ева уехала в отпуск с мужем, а Верт предпочёл скромные Дубаи. Роза ветров наскучила Еве, и она взяла пару билетов в бизнес-класс… Но вылет отменили по неизвестным причинам — рейс не вылетел в Катар, и она тоже сменила билеты на Дубай.

Отдыхали парочки отдельно. Олигарфиня с мужем поселилась в дорогостоящий люкс, а Верт с Настей наслаждались плотскими утехами в четырёхзвёздочном отеле и решили вдоволь покрыться шоколадным загаром, совершив сафари по пустыне на квадроциклах. Мотогонки состоялись под сопровождением гидов. На одной экскурсии Настя и Ева познакомились — даже Ева не знала, что это новая девушка Славы.

Слава покупал сувениры и бегал за подарками для Насти… Девушки обменялись парой слов о красоте и живописи красивого города бедуинов, и парочки разошлись.

Дорога была сложная, и Слава подустал от погодных условий, решив переодеться в белые одеяния. Так он выглядел уверенно, не хуже любого шейха. Он любил побрякушки — часики с камушками Swarovski и просто камни. Своего экстравагантного поведения при Насте он не показывал, а когда оставался один, иногда выпендрёживался, но, зная суровые законы мусульманского мира, делал это аккуратно. Для туристов ввели закон, что в отелях можно выпивать культурно. Но, зная русских… Наши люди непобедимы — что со шведским столом, что со спиртным. Выпивать на улице было всем запрещено. Фотографировать девушек в чёрном с закрытым лицом — тоже.

Слава набрал подарков-сувениров и зашёл в такой отель. Случайно его пакет разорвался… и высыпались золотые игрушки, символизирующие богатство. Лакей помог неуклюжему туристу подобрать… и сложил всё в дорогостоящий пакет с символикой отеля «Rixos».

Слава хотел тут же отблагодарить лакея и вместо десятидолларовой бумажки… дал сто долларов. Лакей оценил такую щедрость, а Слава даже не понял этого сразу. Лакей что-то сказал по-английски, и Слава кивнул. Вопрос был простой: «Вы постоялец отеля?» А Верт, скрывая, что был под шофе, кивнул головой в своей мантии и сделал важный жест. Серьёзное лицо и короткая стрижка Славы. Лакей снова спросил: «А где браслет?» Слава плохо знал английский и набрал в переводчике: «Потеря. Отсутствие. Кража»… и написал предложение лакею в переводчике, что потерял его и живёт на седьмом этаже…

Лакей поверил иностранцу… и принёс ему новый браслет… и продолжил свои дела, не проверив даже в базе, что Слава тут не проживает. Слава был несказанно рад этому событию и не придал ему значения. Взял второй браслет для Насти и, пока ждал её в холле, услышал в лобби отеля знакомый голос… Он знал этот тембр. Громогласный голос — узнавал он его всегда и везде, и ошибкой это быть не могло.

Человек достаточной комплекции, похожий на Сергея, проходил в зону, где люди обычно завтракали. Причём отель был шикарным, и обеды тоже были шикарными. Золотые двери распахнулись, и странный человек пропал из виду. Слава заметил, что можно и покушать, и заодно проверить, не показалось ли ему. Он тут же протрезвел и нахмурил брови. Он надел браслет, и лакеи, с улыбкой увидев и пакет отеля с сувенирами, и подаренный браслет, открыли перед ним двери. Не дождавшись Насти, он проследовал внутрь.

Золотая роскошь и ложка в зубах незнакомца не удивляли Славу. Человек был до неузнаваемости похож на Сергея. У него стояли виниры — а проблемы с зубами у него были всегда, крошились до смерти. Он был вальяжен, как всегда, говорил хорошо на испорченном английском и ужинал в одиночку, не привлекая к себе внимания. От обедов… вкусный ланч… Слава хотел пойти встречать Настю, которую уже не пускали в отель, так как она тут не жила. Но Славу было не угомонить, и он решил со спины подойти к незнакомцу и на лучшем языке мира… сказать ему: «Hello, sir!» — черт побери, с акцентом, сказал Слава, и с полной уверенностью, что мог просто обознаться: «Sorry, what is your name, mister?»

Незнакомец повернулся и вздрогнул… но не подал виду. Глаза встретились — Сергея и Славы. Сергей был совсем другим: загорелый, стройный, подтянутый. Смотрел на Славу с полной уверенностью, что тот его не узнает. Слава нахмурил брови… и настойчиво хотел назвать его имя, но промолчал, как будто всё знал и соблюдал конспирацию. По его лицу пошла слеза. Он сказал лишь следующее: «You have to explain to me the following, sir?» (Вы должны мне многое объяснить, сэр). Как будто к незнакомцу… обратился шейх. Слава улыбался и вытирал слезу, не давая сдвинуться с места Сергею (под новым именем и документами звали его Джозеф).

Джозеф не мог сказать ни слова — ведь он так скучал по настоящему другу. Верт был незаменим в самые сложные времена в России. Сергей протянул визитку и не сказал ни слова. Взял ручку и на обратной стороне, Джозеф (Сергей) написал цифру своего номера в отеле и сразу обратил внимание на цвет браслета… Подняв брови, он подумал, что Верт живёт с ним в одном отеле. А на седьмой этаж пускали только избранных — шейхов, олигархов. Как подумал Сергей, Верт получил туда доступ. Но Слава промолчал, сказав фразу по-английски: «Sir, you all right, you’re healthy… know each other?» (Мы с вами не знакомы, сэр?), которую Слава не разобрал и не мог перевести. Джозеф улыбнулся и удалился. За столами сидело много гостей, и прилюдно он не мог раскрыть своё инкогнито.

Слава проводил Джозефа взглядом и проследовал за Настей в холл — она ждала его… Прихватив сувениры, он вышел со слезами на глазах к своей девушке. Настя не понимала, кто мог обидеть Славу. Слава молча надел браслет отеля на запястье Насти, который дал ему лакей, и проследовал за Джозефом к соседнему лифту… Но не все лифты шли на седьмой этаж. Слава об этом не знал… Но знал, что попадёт туда теперь любой ценой.

Настя обняла Славу, не спрашивая, что произошло. Она любила его сильно-сильно и не задавала лишних вопросов. «Я потом всё объясню, Настёна!» — сказал он, промолчал и обнял её ещё сильнее.

Влюблённая пара зашла в лифт и доехала до шестого этажа… Джозеф поехал на правильном лифте и скрылся за дверьми своего… Лифт отличался золотым от обычного. Но Славу это не смущало… Он прислонил браслет к нужной цифре, и лифт дал ход выше — на седьмой этаж.

Охрана нахмурилась… Лакеи впервые видели эту пару… Но Слава… взял крепко за руку Настю, оглянулся, показал браслет и посмотрел в даль коридора. В открытую дверь заходил Джозеф — в тот момент ему привезли в номер заказ из ресторана. Слава, мошеннически не обращая внимания на секьюрити, проследовал за ним с Настей и зашёл в номер с полной уверенностью.

Лакей оставил заказ… и удалился. Охрана осталась за дверью, плотно прикрыв её на замок. Настя ахнула — какой номер был у Джозефа… Она ещё не заметила в нём Сергея. Слава прихватил откупоренную бутылку шампанского… и зашёл в просторный люкс за Джозефом… Охрана могла подумать, что Слава привёл девушку… для Сергея, и вопросов задавать не стала.

Но Настя и не знала, куда она пришла. На такое у них точно денег ещё не было. Люкс, словно шейх, оплатил… В комнату зашла Настя… и увидела со спины незнакомца… Слава успокоил её безумные глаза… Увидев Сергея, она встала в ступор. «А кто вы? Это наш номер, я думала — это сюрприз от тебя, любимый», — сказала удивлённая, ошарашенная Настя. «Я — Джозеф», — сказал Сергей.

«Привет, старина!» — на исконно русском сказал Сергей. Настя ещё не поняла, что происходит. «Присаживайтесь, гости», — сказал Джозеф.

У Славы кончалось терпение играть этот спектакль. Он поставил бутылку на стол, налил фужер дорогостоящего белого вина — один себе, другой Насте… «За встречу!» — не чокаясь, сказал нагло Слава. Настя не поняла юмора… и промолчала…

Джозеф улыбнулся… и добавил: «Верт, ты в своём репертуаре… Ты не изменился, стал ещё лучше. Мне не хватало твоей безудержной энергетики… и твоего ***вёртания», — сказал незнакомец Джозеф.

Настя стала понимать, что мужчины знакомы много лет, и где-то она его уже видела или много слышала о нём. Знало его совсем по-другому, не как Джозефа.

Слава опустошил бокал и с радостью разбил его вдребезги, так что осколки разлетелись на мелкие кусочки хрусталя, оставив на полу мозаику из ничего. Джозеф снял парик… и превратился снова в лысого, узнаваемого Славой лучшего друга. И Настя оторопела, всё поняла и промолчала.

«Ну вот мы и встретились, Серёжа. Я-то знал, что ты живее всех живых, и всё это — розыгрыш. Та девушка в розовом… я сразу обратил внимание — “Миссис Смерть”… я её так и назвал в своих мемуарах о тебе». После смерти Слава написал несколько произведений в память о Сергее.

Настя расслабилась, познакомилась с живым «усопшим», который инсценировал свою смерть ради чистой репутации и новой жизни. Оттуда и наследство появилось на счетах в банке — и всё стало понятно.

«Мне хорошо заплатили, и это только один процент из тех денег, что я оставил сестре», — сказал Сергей. «Теперь я работаю с Королём — я его помощник. И Таня, не зная, что это она, даёт мне материал (“нолики”), и я заполняю свои счета в дирхамах — по два миллиона в месяц. Кстати, их мне присылает Татьяна. Но она не знает, с кем сотрудничает — думает, я помощник короля. Я счастлив. Я тут обзавёлся наложницами, как принц, и даже семьёй, но без детей. Их я хотел от Евы. Любой ценой».

«Никто, надеюсь, не знает, что я тут, что я жив. И что только для тебя, Верт, я раскрыл этот секрет. Ты умеешь хранить секреты», — сказал Сергей.

Настя покорно кивнула — так и не знала, чем занимается Сергей. Что он являлся самым лучшим другом для Славы, и много ей о нём рассказывал, но такого поворота не мог ожидать никто.

Слава улыбнулся: «Да, она не в курсе… Я писатель для неё», — вальяжно сказал Слава.

«Ну, хорошо, давайте поужинаем, а мне надо работать… У меня светлая полоса. Жизнь удалась. Я мечтал убраться из Москвы — я своего добился. Я начал новую жизнь», — причмокивая бокал с вином, сказал Сергей. «Мой новый номер нельзя распространять никому. Ты это, надеюсь, понимаешь? И запиши его в телефоне не как все», — серьёзным тоном добавил Сергей.

Обнимаясь и радуясь, Слава… недолго. Вдруг зазвонил сотовый — это была Ева. «Привет, Ева, у меня хорошие новости», — сказал Верт и в плечо получил от Сергея, забывшись о договоре. «Смени тон», — шепнул Сергей. «Включи громкую связь, хочу голос послушать».

Ева ответила: «Я в Дубае на отпуске с мужем, а ты в каком отеле остановился? Может, встретимся, погуляем, пока муж по делам поедет», — сказала она.

«Хорошо», — сказал Слава. «Договорись на вечер с ней», — шепотом сказал Сергей. «Устроим сюрприз, раз она в городе».

Обсудив все детали встречи с Евой для Сергея, Слава… написал место встречи в лобби отеля… Еве, продиктовал адрес.

Ева приехала на шикарном лимузине к дверям отеля. Слава её покорно ждал у входа, словно сам был лакеем у олигарха. Слава знал, что сказанные обидные слова мужа как о покойнике ему не льстили… Он хотел при жизни встречаться с Евой и быть с ней. Но для розыгрыша нужно было так жить, так много пить, чтобы от него отвернулись и он увидел, кто им дорожит и кому он дорог. Кто проведёт с ним последние минуты, кто дружит с ним по-настоящему и придёт проводить его в последний путь.

Это была «часть игры» и условия Короля. Цитирую: «Ты опустишься на дно и снова воскреснешь из пепла для самых близких. Но для начала ты должен умереть и переродиться с другим, совершенно иным видом — для людей, кто не ценил тебя», — сказал Король.

Слава передал свежую визитку с именем «Джозеф». Но вдруг у Славы вырвалось: «Сергей жив». Ева засмеялась: «Ты что, бухнул уже?» — засмеялась она. «Я уже много-много раз переживала об этом, перелистывала все страницы нашей жизни. Всё это чушь — мы видели гроб, мы похоронили его вместе. Мы знаем, что оттуда не возвращаются. Он не Петровский-Березовский», — пошутила она.

Слава улыбнулся… и промолчал. И добавил: «Сегодня будет вечеринка на верхних этажах у моих шейхов. Мы приглашены. Одень браслет новый и идём тусить», — сказал Слава. Ева с удовольствием согласилась.

Минуя золотые лифты и секьюрити, Слава проводил Еву в рум Сергея, а сам не стал заходить и захлопнул дверь. Ева не поняла и начала пятиться обратно, но дверь была закрыта, и обратного пути не было.

Ева думала, что будет много гостей… и шумная вечеринка, и тусовка обнажённых девушек… Но в номере был потушен свет и приглушённо играла любимая мелодия, которую любила она с Сергеем — под эту музыку они долго занимались страстным сексом в его квартире и съёмном отеле. Она всегда была рада слышать знакомую музыку, но до конца не понимала, в чём прикол… думала Ева. «Слава меня что, сплавил какому-то шейху и отправил на работу?» — думала она.

«Присаживайтесь, Ева», — сказал, искажая голос, Джозеф… Ева не поняла и вздрогнула: «Кто здесь?» — испуганно она упёрлась руками в кресло и присела. Джозеф уже сидел, закуривая любимую сигару, и лица не было видно в кромешной темноте. «Я — Ева», — сказала она. «А я — Серёжа», — резко сказал Джозеф своим привычным голосом.

«Что?» — испуганно сказала Ева… Свет стал зажигаться постепенно… «Только в обморок не падай», — сказал Сергей своим привычным голосом. Ева вцепилась в кресло от оцепенения… Она даже не узнала похорошевшего Сергея. Он был словно брат-близнец — хороший, ухоженный и красивый в «бренде», и сверкали его белые зубы. От вида того самого Сергея… На лице совершенно не было морщинок, был аккуратный загар, и он был трезвый, но совершенно другой человек, изменившийся, словно сделал новое лицо или смену облика и внешности. Перед ней сидел каноничный, красивый, не хуже шейха, мужчина, в которого нельзя было не влюбиться.

Естественно, Сергей не стал вдаваться в подробности его личной жизни и рабочих моментов с Татьяной, и как он докатился до этой роскошной жизни. Так как он для неё давно умер, а теперь это словно клон или брат-близнец, как дальний родственник… в общем.

Сергей налил в пустой фужер дорогостоящий синего цвета напиток, приглушил свет, включил романтическую музыку и заранее позаботился о возбудителе женского сердца… в бокале.

Ева сама разделась и улеглась в постель добровольно, минуя все комплексы и предостережения мужа и «вааще» забыв о замужестве ради такой новости о воскрешении бывшего молодого человека. Сергей получил, что хотел. Он уже не злоупотреблял спиртным. Чуть «дорожек»… Муки на дорожку?.. И романтический вечер перерос в жёсткий секс с элементами БДСМ. Он связал словно наручниками Еву и засыпал её поцелуями, и вонзил словно в любимое сердце своё семя… Он целовал её от шеи и до аппетитных форм… и продолжал своё интимное ремесло как со своей наложницей. Он отрепетировал всё, что мог, находясь вдали от родины, в постели. Что придало Еве уверенности, влюблённости, страсти. Она снова сказала, что любит его. Но Сергею было всё равно. Она предала его до своей фиктивной смерти и ушла к другому, более состоятельному мужчине, которым он на то время не был.

Боль утешения он нашёл с Леной в последние дни фиктивной смерти. Но Лена не подходила ему никаким образом — он устал от такого образа жизни. С кем он общался в Москве последний год, он хотел и мечтал покинуть страну, как его заказчики. И он это сделал — как настоящий богатый человек, красиво и достойно. Инсценировка удалась. Игра была окончена.

Все забыли о Сергее. И читали мемуары Славы, на которых он неплохо стал зарабатывать — не только о Сергее Крылатском, но и о других личностях, тех, кого лично знал Сергей и сам Слава.

Новая жизнь Джозефа была намного интереснее, ярче и насыщенней и могла дать ему больше любви и семейных ценностей, чем отношения с Евой. Всё было разыграно как по нотам. Больше Сергей никогда не видел Еву.

Слава остался для него вернее Цербера и после смерти… и упоминал о нём в своих книгах неоднократно, что и дало ему финансовую поддержку для их публикации в мир. И тиражи он оплачивал инкогнито. Всему миру говорил, что это делает его сестра Сергея, получив наследство.

Отпуск был закончен, и муж не задавал лишних вопросов. Он был в рабочей поездке по своему бизнесу, и контракт с бедуинами был заключён. Шейхи принесли мужу Евы достаточно высокую прибыль. Муж Евы, даже если знал и следил за ней через свою охрану-сопровождение, технично промолчал. Но через пару месяцев вопросы всё-таки начались, когда Ева забеременела. Внезапно пошёл токсикоз. Через девять месяцев родилась дочка… от Сергея.

История нашумевшая. Много слухов о кончине Сергея было раскрыто не сразу, а по возвращении в столицу. Но не все верили, что это он, и думали, что это двойник или реинкарнация с того света. Он приехал всего лишь для того, чтобы забрать сестру и навестить лучшего друга Славу Верта. Забрав его с собой в другую страну, как правую руку, как и обещал при жизни. Кататься на собственной чёрной яхте от плавающего пирса Дубая.

Эпилог 2

Продолжение в цикле книг о Сергее Крылатском. В честь дня рождения, Серёжа. 22 мая 22-го года.

История полностью выдуманная автором Вертоградским в память о лучшем друге, партнёре, брате и очень близком человеке. Ради дружбы и вечной памяти о нём на века.

Под запертым небом. Олигархат 3
Часть 1. Миллиардесса

Брак Евы трещал по швам. Ребенок, который был вовсе не от мужа, а от интрижки спустя пять лет с Крылатским Сергеем, выходил за рамки приличий. Мальчик не был похож на мужа — он был красивым, голубоглазым и губастым, как копия Сергея.

Ева после рождения ребенка ушла в декрет и рисовала картины. Её муж был с головой погружён в бизнес, но вариантов отказаться от ДНК-теста у олигарха не осталось. Ева покорно согласилась, зная, что пахнет жареным — разговором об изменах. Ребёнка она благополучно решила увезти к родителям, благо они были живы, но жили заграницей.

После того как муж узнал, что совместимости с его семенем нет, подал на развод. И девичью фамилию Еве снова пришлось взять обратно. Стать богатой и счастливой в обеспеченном браке не вышло. Муж много работал и уделял внимание любовницам из эскорта. За последние годы Ева жила рядом с монстром, который часто закатывал истерики по поводу ребёнка: тот был шумным и крикливым, много плакал и мешал сосредоточиться на договорах и контрактах с партнёрами, на конкурентной борьбе и победе в тендере на строительство коттежных посёлков.

Развод позволил уйти в печальное уединение с самой собой. Она много рисовала, но её картины больше не покупали друзья мужа. Пришлось начать работать через аукцион в интернете. Лондонский аукцион требовал зарегистрироваться за деньги, чтобы выставить для закрытых VIP-клиентов свои полотна. По результатам брачного контракта Еве не досталось много наличных. И она пошла на кражу из сейфа мужа, чтобы оплатить участие инкогнито.

Мужу было не до разговоров, кто именно из прислуги украл сумму. У всех домработниц была испорчена репутация, их больше не брали в этом посёлке. Поэтому Ева положила каждой в конверт по паре тысяч долларов, чтобы они не выдали её основной мотив.

Ева собралась принять участие в аукционе и стала ждать пополнения счета. Он шёл онлайн на закрытом сайте в Англии. Она сильно нервничала, думая, что её творчество незнакомого автора никто не оценит — ведь она не выставляла картины в социальных сетях. Но на тридцать первой минуте всю коллекцию скупил неизвестный покупатель и уведомил хозяйку картин о каждой транзакции, а также о том, как забрать деньги и куда перевести.

В поддержку Ева написала, что лично хочет приехать за деньгами в связи с российскими санкциями — не хочет проводить деньги через РФ — и прямиком отправиться в Лондон. Она добавила пометку, что хочет познакомиться с покупателем, если это возможно. Покупатель был анонимом и не раскрывал своих координат, а в Лондоне не было заключено соглашение с его анонимностью.

Ева первым рейсом вылетела с ребёнком в Лондон. Благо, визы все были сделаны заочно ещё до развода. Лайнер был без пересадок, и ребёнок не боялся летать. Аэрофобия Еве не грозила. Полёт проходил в бизнес-классе — в мыслях было, что это остатки роскоши после развода.

Спускаясь по трапу самолета, она увидела, что к нему подъехала незнакомая машина — словно она выходила из частного самолёта. Это было неожиданно. Не простое, а обыкновенное лондонское такси VIP-класса «Майбах» SV с полным доступом на взлётную полосу. Водитель держал картонку с надписью её девичьей фамилии.

Ева усадила ребёнка в детское кресло и отправилась на встречу к владельцам аукциона. Денежные средства были переведены в английский королевский банк. Глаза, как и счета Евы, округлились — вплоть до миллиона американских президентов. Ева была счастлива.

Она прошлась вдоль Темзы и нашла себе уютный отель «Хилтон» в центре Лондона. Ребёнку сразу же нашли няню, а горничная подала шикарный завтрак новой постоялице люкса. Шикарная погода приводила Еву в восторг. Купленные вещи она сразу стала примерять — туфли и платья от разных брендов. Она чувствовала себя счастливой и независимой. Женского счастья хотелось вернуть всё обратно, но ничего сделать она не могла.

Из лобби поступил нежданный звонок от портье: «Мадам, это лакей с ресепшена. Вам письмо, отправлено с лондонского адреса».
«Что за письмо?» — удивлённо ответила Ева.
«Тут указан обратный адрес, а вот имя не указано… только фамилия — Крылатский».
Ева ахнула. «Как? Какой Крыла… А-а, всё поняла… Хорошо, я сейчас спущусь».

Ева забрала ребёнка из детской комнаты развлечений в отеле, накинула новый лук, надела новое шёлковое кружевное бельё и поспешила забрать письмо с адресом. На ресепшене ей вызвали такси. Она прочитала адрес — самый дорогой и шикарный адрес в пригороде Лондона, где живут российские чиновники и олигархи. Что это могло означать? Ева не понимала, и её удивляло, что фамилия Сергея… Как он мог разыскать её в мегаполисе?

Она села в такси и поехала на встречу, не вскрывая письмо. Точно по обратному адресу… Интрига, что было написано в письме… Она и не думала вскрывать его. Она хотела поскорее встретиться с Сергеем.

Машина долго следовала по городу и выехала в пригород. Чёрные ворота, огромный трёхэтажный кирпичный дом… Лай собак, и секьюрити по номеру определили, что она — званый гость в этом доме. У дома был аккуратный зелёный газон и статуи из цветов с зелёной подсветкой. Красивые фонтаны били вверх струями, расходившимися, как в Петергофе, золотые статуи… из чистого золота. Поэтому и охраны, наверно, много, — думала Ева, высаживаясь из автомобиля такси. Она взяла за руку ребёнка и вошла в ворота, где её встретил охранник.

«Мисс, вы к кому?» — сказал он на испорченном английском.
«Эм… Я — Ева. Я получила письмо…»
Охранник нахмурился и начал читать письмо, надрывая конверт, чтобы прочесть. Ева так торопилась, что не успела его вскрыть. Охранник внимательно и аккуратно извлёк из конверта бумагу и прочитал, что было внутри. И сразу улыбнулся: «Вы к хозяину…» — и предложил помочь с багажом.

На крыльце огромного дома вышел сам Сергей. Он уже не был похож на того самого подтянутого и красивого мужчину, что был в Дубае пять лет назад. Он был в красном шёлковом халате и в трусах, с пузиком. Губастый, лысый, как Джонни Дэн… с бутылкой рома. Она внимательно смотрела на эту картину, как вдруг ребёнок отпустил руку матери и побежал с криком: «Пап! Папа! Па-па-па!»

Сергей такого поворота не ожидал… и выпустил бутылку рома из рук, схватив ребёнка, чтобы тот не порезался об осколки разлитого спиртного. И заплакал… одновременно прижимая его к груди и сердцу.

Ева оторопела вначале и продолжила подниматься по лестнице к крыльцу дома. Сергей повернулся спиной к Еве и зашёл в дом молча… Ева последовала за ним в холл. В холле висели картины Евы… По дому — на камине и на стенах — висели все творения, купленные Сергеем с аукциона.

Ева была поражена… Что и как это могло произойти? Сергей молчал и посадил ребёнка в кресло, а сам уселся на диван. Он был в шоке от такой новости — что пять лет назад у него от Евы родился ребёнок. Он жил прохладной жизнью морозного Лондона и не знал о существовании сына. Как две капли воды мальчик был похож на него, называл его папой и много улыбался. Сергей молчал и плакал… Он тут же выпил лекарство, чтобы не похмеляться, а отрезветь совсем.

Утирая слёзы, он кивком головы пригласил Еву на диван.
«Привет», — сказал он, утирая аромат и запах рома, который был на халате, и она его чувствовала.
«Привет, дорогой», — сказала Ева.
«Ты купил все мои картины», — сказала Ева.
«Да, я узнал, что ты зарегистрировалась инкогнито, потому что сам дружу с организаторами. И мимо не прошло», — ответил Сергей.
«Но вот такого поворота… Ребёнок… Я думал, я уже не могу иметь детей. Как я ни пытался… не вышло», — с грустью сказал Сергей.
«А тут подарок с небес… Я думал, мы поужинаем где-то, погуляем… А ты сама приехала. Я не ждал тебя… так рано…»

Из спальни вдруг вышла пара голых молодых девушек и проследовала в ванную комнату… Сергей покраснел.
«Я их выгоню», — сказал он и резко попросил охранника, чтобы девушки оделись, дал пару купюр передать им.

Ева улыбнулась. «Я не ожидала, что именно ты — тот анонимный покупатель. А ты не знал, что у тебя уже пять лет есть ребёнок по имени Слава. И я уже почти в разводе. Муж узнал, что ребёнок не его, и сделал тест ДНК. Когда он узнал, переписал даже брачный договор, и я не могу с него ничего взыскать».

Сергей засмеялся… и промолчал.
«Я люблю тебя. Всё это не важно», — уверенно сказал Сергей и обнял Еву крепко за талию, положив её на диван. Ребёнок в тот момент игрался с антиквариатом и не замечал этого.

Ева обняла Сергея и поняла, что он не врёт ей и хочет быть с ней. И принял своего ребёнка. Ева была на седьмом небе…
«А что это за дом?» — спросила Ева.
«Да я перебрался с Дубая в Лондон, потому что климат — эта жара и алкогольные правила — достали меня. Я не могу расслабиться там», — сказал недовольно Серёжа. «Мне Король сделал воздушный парашют, и я уехал. Больше я не работаю с ним. У меня есть другие интересы — я занимаюсь искусством. У меня свои галереи, магазины и аукционы, и выставляю их, и продаю дорогим и элитным коллекционерам», — добавил он.

Ева улыбнулась. «Теперь я могу насладиться свободой… Ты хорошо мне заплатил за всю коллекцию», — сказала она.

Вдруг зазвонил телефон. Ева, смеясь, ответила. Голос на другом конце провода сказал: «Ваш дедушка умер. Это его нотариус. Вы его наследница нефтяного консорциума, нефтебаз битумной переработки и нефтепереработки, заводов, акций и денежных счетов в Казахстане, России и зарубежных офшорах».

Ева включила громкую связь, и Сергей это услышал. И поздравил Еву поцелуями. Он не знал о происхождении бизнес-империи родственников Евы. Ева вдруг захотела заплакать, и Сергей вовремя её обнял.

Следом последовал звонок от мужа. И начался скандал: «Ты же знаешь, что ты ещё официально в браке, а у меня есть полное право забрать акции и часть бизнеса. Это будет тебе в наказание. Или ты отдашь мне обратно ребёнка. Иначе я подам иск. И то, что я не давал разрешения на вывоз ребёнка в Лондон, — это преступление», — грозно сказал муж. «Тебя посадят, дорогая изменщица». — И бросил трубку. «Либо бизнес, либо ребёнок. Думай. Проблемы с законом — это твои трудности. У тебя неделя подумать, дальше ты будешь в Интерполе за похищение ребёнка и вывоз его за рубеж».

Звонок завершился. Сергей молчал. Он был шокирован таким известием и думал, что делать. «А кто он — твой муж?»

«Сергей, я не говорила, что вышла замуж за олигарха… Имя его известное в светских кругах и мировом сообществе», — и написала его текстом на листке бумаги, не произнося.

Сергей прочитал и бросил листок в камин.
«Прости, дорогая, но я должен тебе признаться, что я с ним работал и поставлял ему моделей, когда вы были в браке. Ещё лет пять назад. И в Дубае тоже…»

Ева заплакала. Она уже переписала брачный договор, и доказать факт измены мужа она не могла. Никакой юрист не мог этого опровергнуть.

Ошарашенная информацией, Ева расплакалась. Она находилась с любимым мужчиной. Она была на гребне волны, когда узнала, что именно Сергей купил её картины. Всё было чудесно… до этого звонка, который всё разрушил. Осознание того, что сейчас, в этой ситуации, помочь он ничем не сможет. Что власть и деньги перевесили весы… любви.

Терять она не хотела ни ребёнка, ни наследство. А какой был муж — ревнивый и изменявший ей весь брак, в период беременности… Еву уже не волновало. И Серёжа это понял. И вновь откупорил бутылку свежего виски и продолжил выпивать, молча обдумывая ситуацию, что бороться с олигархом бессмысленно, и он всё равно заберёт его ребёнка — силой или по закону. Его придётся вернуть в Москву. По документам Сергей к ребёнку не имеет никакого отношения. Не зря говорят, что не биологический отец важен, а тот, кто воспитал ребёнка с малых лет, поддерживал супругу в период родов и кормил, ухаживал за дитём любви.

Умопомрачительная история заставила Еву разреветься в подушку у Сергея в плечо. Она так хотела найти пути выхода из ситуации, но пока их не видела.

Сергей допил «кокс» без колы и высказал своё мнение на этот счёт: «Ну, что… Я думаю, пора набрать Королю и просить помощи. Другого варианта я не вижу», — сказал Серёжа.
«Ты не говорила, что у тебя есть дедушка… и про деньги ты молчала. Я тебе не верил, что ты имеешь имущество в разных странах. Я думал, это фейк, чтобы позлить меня», — сказал Сергей. «А друзья мои думали, что ты хочешь отжать у меня квартиру, ту двушку на Филёвском Парке… А вот оно что вышло. Ты и без этого достаточно богата была», — добавил он.
«Я не твоего поля ягода», — это я вслух сказал. И они оба рассмеялись.
«Что говоришь, любимый?» — вырвалось с губ у Евы.
«Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой», — добавила она и резко поцеловала Сергея.
«Мне надо срочно развестись, и по суду Лондона ребёнок останется со мной. И мы будем вместе, дорогой», — сказала Ева.
«Ну, это мы можем устроить. Но уголовное преследование за ребёнка может устроить муж. И тогда Скотленд-Ярд будет мне палки в колёса вставлять при разделе имущества… Его мы тоже будем делить в том же суде, понимаешь?» — сказала Ева.
«Мы можем оспорить твой брачный договор и предоставить суду доказательство измены мужа. Тогда вы разведётесь, и он не станет трогать твоё наследие дедушки по вопросам бизнеса. Мы можем обратиться за юридической помощью к Королю».

Ева перестала плакать и тоже отхлебнула виски… Далее помутнело в глазах, и Сергей стал приставать к Еве… И она уже не сопротивлялась, занимаясь любовью в добровольно-принудительной форме в спальне, которую осмотрела внимательно только наутро.

Завтрак подали горничные от повара с кухни… Сергея не было в спальне, и дома он тоже отсутствовал. Швейцар принёс чемоданы, и Ева переоделась в домашнюю одежду. Накинув халат, она прошлась по залу и вспомнила про ребёнка. На нервах устроила скандал: «Где ребёнок?!» — кричала она. «Где ты, сукин сын, Серёжа?! Куда ты дел ребёнка?!» — и начала бегать по дому в поисках своего чада. Но его тоже не было в доме.

Часть 2. Графиня

Дворецкий поспешно успокоил барышню Еву и сказал по-английски, что Сергей с ребёнком гуляют в парке неподалёку и не стоит беспокоиться. Она вышла на крыльцо балкона и увидела, что сзади дома открывается огромный парк, и Сергей с ребёнком дурачились, гуляли и игрались.

Ева успокоилась и выдохнула. Она отправилась в ванную комнату, захватила с собой косметичку. Ева приняла контрастный душ с пенкой и солью, помыла голову и нагишом вышла из ванны, как у себя дома… накинув один халат, свежеупакованный для гостей. Она высушила волосы феном и уложила плойкой, нанесла макияж и вышла во двор в новых аксессуарах и луке из модных бутиков Лондона.

Сергей с улыбкой встретил Еву, передал ребёнка ей в руки, обнял и поцеловал.
«Доброе утро, солнышко», — сказал он. «Ты позавтракала? Ну, что, мы летим в Москву или остаёмся в Англии?» — сказал Серёжа.
«Ну…» — промямлила Ева. «Мне надо связаться с родными и близкими и понять, как будет проходить передача наследства. С мужем лучше не спорить, и ребёнка всё равно придётся отдать. По суду он всё равно достанется мне».
«Ну, ты же знаешь… ему он уже не нужен. Ему нужно, чтобы ты откупилась от него наследством — забрать часть активов и свою часть акций», — сказала Ева.
«Ну, об этом я уже позаботился», — сказал Сергей. «Я разговаривал с Королём и его юристами. Суд можно перенести в Лондон. Но все документы должны привезти твои нотариусы сюда. И я оплачу все расходы».

Ева улыбнулась и обняла Серёжу. Он был абсолютно трезв и полон решимости добиться того, чтобы Ева не теряла прав на наследие денег. «Деньги к деньгам», — думал он.

«Когда всё закончится», — сказал он и присел на колено. Из кармана пиджака он достал коробочку, а в ней было аж семь колец… Глаза Евы округлились, и улыбка растянулась до ушей.
«Зачем так много?» — сказала она.
«Ну, я не знал, какой у тебя размер. Выбери любое, и камни — какие тебе ближе: цветные или просто бриллианты. 2 карата».
«Понравились… дорожки», — сказала она.
«Да, они обручальные», — сказал Сергей. «Но я добавил в них изюминку, и мой ювелир наклепал больше камней, чем я думал, и мне они дороже обошлись. Все кольца уникальные — повторов быть не может».

Ева выбрала кольцо, и Сергей надел его и сделал Еве предложение выйти за него замуж после развода с мужем. О таком поступке Ева даже не мечтала.
«Ты в своём репертуаре, но мне придётся многому научиться, управляя компанией. Ты будешь моим мужем и вторым человеком в компании. Я введу тебя в курс дела», — сказала Ева, целуя Серёжу в обе щёки. А он схватил Еву за нежные булочки ю и засосал её язык своим.

За воротами послышались мигалки полиции. Ева не поняла, что происходит, как конвоиры заключили её в браслеты, а опека забрала ребёнка… Сергей не вмешивался, зная английские законы Фемиды. Ева заплакала — её арестовали прямо на глазах изумлённой публики. Охраны не было у Сергея под рукой. Еву увезли… из дома Сергея с ребёнком.

Муж Евы прилетел первым рейсом, чтобы запугать и купить её перепуганную, забрать ребёнка и подготовиться к суду. Естественно, он обратился к Сергею за моделями. Этим не воспользоваться? И Сергей решил заснять оргию мужа Евы через девушек на крошечные камеры, которые были на их одежде. Пикантное видео было готово спустя сутки и обработано.

Еву отпустили, потому что Сергей внёс за неё залог в Скотленд-Ярде, где держали Еву. Муж Евы первым об этом узнал. Поскольку Сергей работал инкогнито и никогда не светился перед клиентами, муж и не знал, что Сергей вообще жив. И когда началось заседание по бракоразводному процессу, сам Сергей решил его посетить вместе с юристами от Короля.

Фемида восторжествовала, когда Сергей на слушании предоставил факт измены мужа Евы. Этого никто не ожидал. Адвокаты мужа стали нервничать. На повестке дня стояло три вопроса: 1) Ребёнок. 2) Наследство Евы и дележка имущества, нажитого в союзе, оспорение брачного договора. 3) Развод супругов официально. И муж не хотел ни с кем делиться, но факт измены подтвердился перед судьями, и он согласился на мировое соглашение, что ребёнок останется с матерью, а на наследство муж Евы не претендует. Но бизнес мужа останется при нём — только на таких условиях ребёнок останется в Лондоне.

Естественно, Сергею угрожала опасность. Он слил компромат на олигарха на весь мир, и теперь ему угрожала опасность. Лондон спешно пришлось покинуть после заседания в срочном порядке.

Но это не помешало отметить с размахом на Мальдивах свадьбу молодожёнов под голубым небосводом, палящим солнцем, с фруктами и местными туземцами, которые зарегистрировали брак Евы и Сергея Крылатского.

Эпилог

Вечная память Сергею и любовью от близких. Мы будем помнить тебя, ты в наших сердцах. История вымышленная автором, имена изменены, ключевые фигуры в романе трилогии «Олигархат».

Автор: Вертоградский Владислав

ДЕТИ ИНДИГО
Глава 4 (не эпилог)

«Я не сдамся. Я никогда не сдамся», — учил его Верт. Он словно повторял, как заклинание, за своим лучшим другом, оставшимся преданным словно до гроба… Иронично смеясь над ним, преданный Цербер — Вертоградский, который был верен ему всю их долголетнюю дружбу. Побывав во все тяжкие, и суровые, и прекрасные, и богатые, и успешные времена, и опасные истории достойного уважения истинного джентльмена.

Сергей понимал, что терял уважение других своих друзей, которых годами кормил, уважал и на которых тратил свою энергию. Все, кроме Верта. Слова лучшего друга, чья школа выживания в «городе» прошла через всё, ему пригодились. Сергей находился в суровых условиях и не давал себя сломить. Внутренняя сила его духа, сила жить и бороться любой ценой, не опускать руки и идти к цели своей жизни, не обращая внимания на неудачи, ставившие его на колени, — теперь эта сила билась в клетке сырой, перед Фемидой, в которой он проиграл. Его закрыли на долгие 15 лет.

Крылатский находил свои прелести жизни — ведь без них он не мог существовать, не мог радоваться, не получать удовольствия и внимание, не используя талант речи, пародируя любимого Жириновского. «Царствие ему небесное…» Долгие годы он осмысливал своё бессилие перед ситуацией, что произошла с ним, когда он потерял свободу, словно жизнь, и любимую Еву.

Его дети росли и не давали о себе знать. Но вестей о разводе ещё не было, и документы никто не подавал. Деньги он давно просил перевести на счета Евы и своего ребёнка. За время отсидки родилась девочка от Евы. Точный ДНК-тест он делать не стал.

Когда в Монако, прямо в казино, его задержал Интерпол, Ева поняла, что это надолго. И не пришла на суд. Она не могла слышать приговор судьи. За какие грехи ему дадут срок, кого он обманул и «кинул», в зале суда не обсуждалось, и в СМИ никто не афишировал дело «Ноликова», короля нефтяных богатств дюн и пустынь.

Ева, получив гражданство Монако, услышала от правительства просьбу покинуть карликовое государство миллионеров. Но она сопротивлялась, находила общий язык с влиятельными людьми, чтобы убедить князя не депортировать детей и дать ей жить спокойно, не возвращаясь на родину, где после развода с предыдущим мужем у неё не было ни кола ни двора.

Ева сохранила мужество вынести эту участь и удержаться от нападков прессы, что её муж, Сергей Крылатский, был замешан в грязных махинациях, в которых ФБР признало его виновным. Местная полиция следила за ним от аэропорта до гостиницы, и в казино была облава… Агенты вычислили, каким рейсом прилетит Сергей и как он будет связываться с Евой. Интерполу не составило труда найти его и здесь. Запрос бывшего мужа Евы был исполнен.

Олигарх ликовал, что засадил обидчика, уведшего его супругу, которой он пытался дать всё самое лучшее в мире. Но Ева была неприклонна в любви и сердце, хотя всё же подчинилась воле мужа, понимая великий страх: опека, что муж может лишить её и детей, которые были не от него, а от Сергея. Из-за стресса у неё начался упадок веса.

Всё имущество Сергея и Евы арестовали, и дети Сергея от Евы не могли претендовать на наследство. А вот муж всё-таки вернул Еву в новый законный брак — по расчёту и брачному контракту. Это был резонанс в его репутации, в шумихе близкого окружения и бизнес-кругов. Конфликт был исчерпан заключением Сергея.

Детей муж Евы принял как своих, хотя уже имел троих из прошлого брака. Он вырастил детей Евы от Сергея и обеспечил им будущее. А Ева всё равно любила Сергея и мечтала о встрече с ним, понимая, что молодость он оставит за решеткой, и о любви речи уже не шло. Несчастная Ева не могла бросать детей. И теперь она была в рабстве обстоятельств — ради них.

Время шло. Дети, Марк и Николь, выросли и покинули родной Лондон, иммигрировав в США. Развод престарелой Евы состоялся. Муж умер, и она стала вдовой. Но наследство было разделено между тремя детьми от первого брака, а дети Сергея не навещали Еву. Она осталась у разбитого корыта.

Но в один прекрасный день на пороге её шикарного особняка появился дряхлый старик в лохмотьях, с клюкой на перевес.

Ева, качаясь в кресле-качалке, сначала не узнала в нём Сергея. Прошло 15 лет. Их встреча состоялась.

Ева жила спокойной, тихой жизнью в пригороде болот Лондона. Это было настоящим счастьем престарелой женщины, которая прожила яркую жизнь с обеспеченным мужчиной, а любила Сергея Крылатского всю жизнь. Человека, чьё имя она не смогла забыть, словно она актриса из «Титаника». Молодого красавца она вспоминала, и её не покидала улыбка и надежда снова увидеть его глаза, пухлые губы, услышать харизму звонкого голоса и любящее сердце мужчины, которого она любила всю жизнь и ждала его выхода из тюрьмы Сан-Антонио.

Дети Евы от Сергея были очень красивы и талантливы, в жизни достигли больших успехов и наград. Ева не могла поверить, что жизнь пролетела словно миг, а этот мужчина смог разыскать её тут, на болотах, «Собаки Баскервилей». Он шёл к ней с букетом алых лилий и упал к её ногам.

Сергей был уже чертовски стар и слаб. Ева едва смогла подняться с кресла. Он обнял её ноги и плакал. Ева тоже плакала.

И Сергей сказал простую фразу, которую она ждала 15 лет:
— Я вернулся, любимая. Я готов за тебя умереть. Прости меня. Пожалуйста, прости. Наши дети… твой муж дал им всё, о чём ты мечтала. Они выросли, жизнь прошла… Мы всё равно будем вместе. Жизнь не разлучит теперь нас. Я готов умереть с тобой в один день, в один час. Я сохранил свою любовь. Я осознал все свои ошибки молодости. Я безумно рад нашей встрече.
Сказал Сергей Крылатский:
— Я люблю тебя, Ева..

Наследница Олигополии
Глава 1. Вкус ментальности

Оформляя двушку как наследство после кончины родного брата, Сергея Мельникова (псевдоним — Крылатского), на двадцать шестой день после его смерти, Татьяна Мельникова чувствовала, как земля уходит из-под ног. Эту квартиру на Филевском Парке Сергей при жизни хотел разменять, чтобы разъехаться. Теперь же она переходила к ней — родной сестре, единственной оставшейся в живых после гибели всех близких: матери Людмилы в лихие девяностые, отца Юрия и маленькой дочки Ирочки.

Нотариус, перебирая бумаги, спросил помимо квартиры: были ли у умершего счета в банках, машины, дачи, свой бизнес или доли в нём, акции?
— Нет, наверное, — ответила Татьяна и, уткнувшись в плечо мужа, Александра Роксмана, вновь проронила слезу. — Я точно не знаю.
— Будем запрашивать в розыск имущество умершего, — сказал нотариус деловито.

А ведь на момент рождения детей всё это было. У матери, Людмилы Мельниковой. Под её управлением как генерального директора работали девять ресторанов. Основной — «Северянка» на Водном стадионе. Там же Людмила и познакомилась с будущим отцом своих детей, наняв его барменом. Ранее он работал в гостинице «Россия», обслуживал туристов и тоже имел неплохие деньги, конечно, не такие, как она.

В детстве семья Мельниковых жила очень обеспеченно. На весь район таких семей было от силы десять, и они-то и составляли круг общения Людмилы и её детей, игравших на одной площадке или в детском уголке прямо в ресторане. Дочь супрефекта района и бухгалтера, сын директора ресторана «Боцман», дети бандитов из 90-х — жили все достаточно дружно.

Занимаясь коммерцией, Людмила быстро сколотила капитал в опасное время, когда у власти были братки и мафия, а для многих россиян — голод и холод. Сергей с детства замечал своё превосходство: у соседей не хватало еды в дефицитное время, не было игрушек, нормальной одежды, а они с сестрой жили иначе. Вал еды в доме, всю семью возят на машинах, они дорого одеты, вокруг — современная по тем временам техника: видеомагнитофоны, магнитолы, плита и гарнитур кухни, дорогая мебель, о которой советский человек не мог и мечтать. Игрушки любых марок. Дети часто летали на отдых.

Но, осознавая свой статус, Людмила помогала людям. Вещи, одежду, игрушки, пищу с барского стола она раздавала бедным семьям. У других не было возможности достать чёрной икры, которой кишело дома, или иностранных продуктов, поставлявшихся в её рестораны. Она всегда делилась с теми, у кого этого не было, помогала и деньгами многим соседям. На Людмилу, можно сказать, молились в эпоху дефицита.

Жили они тогда в Крылатском, рядом с Рублёвским шоссе, на улице Крылатские холмы. После смерти первого ребёнка, Сашеньки, который родился мёртвым, и сестры в 11 лет, через три года родился Сергей. У мужа Людмилы, отца детей, появилась молодая любовница. Из-за этой интрижки Людмила полностью погрузилась в работу, не останавливаясь на достигнутом. Помимо ресторанов, она занималась слитками золота, поэтому шкафы в доме ломились от денег всё больше и больше. Юрий и Людмила часто ругались, и дело чуть не дошло до развода.

И вот ночью Людмиле поступил звонок: «Ваш муж разбился на машине, везём в скорой, подъезжайте в больницу». Пока она спешно собиралась, раздался второй звонок: «Ваш муж скончался в скорой». Людмилу затрясло. Дети до конца не понимали, что случилось с папой, что он погиб.

У Людмилы после этого начались проблемы со здоровьем по женской линии. После амбулаторного лечения на свет появилась слабенькая Татьяна, с инвалидностью руки. Во младенчестве она пережила клиническую смерть от прививки. Сергей же, наоборот, родился легко и без проблем со здоровьем. Назвали его в честь маминого духовника, отца Сергия. Татьяна была болезненным ребёнком с детства, в отличие от крепыша Сергея.

Со школьной скамьи начались проблемы. Сергею пришлось сменить одну школу, где он стал любимчиком учителей и авторитетом для одноклассников — у него всё получалось проще. Он стал мягким, общительным, приветливым. А Татьяна сменила пять школ, в которых были драки и разборки, отстаивание авторитета.

Похороны отца для Людмилы и детей стали стрессом. Людмила начала много курить, по две-три пачки в день, и периодически выпивать элитный алкоголь, который раньше приносил отец. Любимым напитком был бренди, в доме скопился целый бар. Первый год жизни без отца был похож на существование. Людмила много работала, и Сергей постоянно находился рядом с ней в ресторане. Внешне он был очень похож на отца.

Бабушка всегда говорила дочери: «Зачем берёшь сына на работу? Ребёнку надо сидеть дома».
— Не могу я без него, — отвечала Людмила в те времена.
И Сережа стал её талисманом и стимулом жить. Без мужа ей было одиноко.

Далее появился сожитель, Игорь. Так как Сергей не мог простить отцу измену, он принял Игоря и хорошо с ним общался. А Татьяна, наоборот, не могла принять нового мужчину в доме. Она не обижалась на отца за измену матери, хотя тогда ещё не понимала, как той было больно. Материнского тепла ей катастрофически не хватало.

И тогда произошла новая трагедия. Людмилу убили и мёртвой выбросили в окно. Асфальт долго не меняли, и пятно засохшей крови сохранялось у дома очень долго. Людмила была беременна от сожителя, которому удалось сбежать. Остатки тела собирали по частям. На похоронах сорокапятилетняя женщина выглядела как молодая девушка.

Хоронили её не сразу — тело долго не отдавали из морга, так как сбор и экспертизы длились очень долго. Следовал вопрос: самоубийство это или заказное убийство? Людмилу отпели и похоронили, хотя самоубийц, по канонам, отпевать нельзя. В итоге экспертиза показала, что Людмилу убили. Её счета и нажитое имущество, кроме квартир, изъяли. Денежные средства, дачи, машины — мол, якобы она оформила их неправильно, — присвоили третьи лица. Дело осталось незакрытым. Заказное. Дядя Слава отказался принимать участие в расследовании — мол, убьют и его, и детей. Поэтому бабушка решила: «Пусть беднее, но живыми будем».

Дети остались сиротами. Накануне своей смерти Людмила звонила бабушке, спрашивала, как спят её внуки. Дети спали, и бабушка не дала им поговорить с мамой, отправив их в постель. Утром позвонили соседи, спросили адрес, сказали, что скоро приедут. Бабушка ждала их, чувствуя дурные вести — что её дочери, Людмилы, нет в живых.

Татьяна не чувствовала тепла, только холод, и сказала бабушке: «Мама… Бабушка?» Та дала ей подзатыльник: «Что ты такое говоришь, дурная?»

Приехав, соседи сказали: «Людмилы больше нет в живых». Сергей с Татьяной заплакали. Соседи заплакали тоже и сказали: «Не плачьте, а то и бабушка сейчас умрёт». Дети испугались и замолчали, а к бабушке приехала скорая. Детей отправили к соседям. Играя, Татьяна ударила Сережу, а он сказал: «Я сейчас маме расскажу!» В ту минуту она обняла брата и заплакала, понимая, что мамы больше нет, а братик забыл. Это был самый страшный момент для Татьяны.

Два года Сергей верил, что мама уехала, смотрел в окно и ждал, что она приедет домой. Татьяна всячески пыталась объяснить ему ситуацию, с ним даже работал детский психолог в то страшное время. Татьяна сумела похоронить прошлое и не вспоминать его, жить дальше. А братик Сергей не мог забыть. Он прожил с этим прошлым с детства.

Любимая дочь бабушки Екатерины, Людмила, часто говорила, что её скоро убьют. У неё были панические атаки, и тот же духовник, умевший видеть будущее, предсказал, что Людмила потеряет не только детей, но и лишится всего нажитого, оставшись одна в темноте. Людмиле часто угрожали бандиты того времени, доходило до того, что пистолет подставляли ко лбу детям. Её регулярно шантажировали, требуя отдать рестораны. Людмила умоляла не убивать её детей.

Однажды они поехали на шашлыки, и их машину таранили бандиты. Только чудом они остались живы. До той поры.

Людмила приняла решение отправить обоих детей с бабушкой подальше от Москвы, на дачу в Дорохово, а сама осталась со сожителем. Тот не работал, и Людмила содержала всю семью. Дальше семья разделилась: Татьяна проводила время с бабушкой, а Людмила — с Сережей и сожителем.

Испытания детей-сирот продолжались и в школе. Их ломали и одноклассники, и опекунский совет. Сергей страшно переживал смерть мамы, будучи маленьким, и не смог до конца жизни смириться с этим. Часто говорил о ней в школе, хотел найти людей, совершивших это преступление.

Татьяна училась неплохо, но её ненавидели сверстники, и даже учителя её боялись. Травля продолжалась — мол, дети-сироты учатся рядом. Сергей быстро смог поставить всех на место. Со временем потребовалось больше сил, уходило много нервов, и он быстро забросил школу, понимая, что это пустая трата времени. Бегать за знаниями и заканчивать экстерном, как сестра, ему не хотелось, да и быть ботаником тоже.

Когда проблемы зашкалили и Сергея снова стали дразнить безотцовщиной, сожитель Людмилы пришёл в школу и сказал, что он его папа. Так он решил этот вопрос.

Ещё в начальной школе начались проблемы и у Татьяны. Она никого не боялась и в гневе могла прибить, если хоть одна сволочь скажет что-то против брата или назовёт её сиротой. У тихой девочки лопнуло терпение, она начала бить и мальчиков, и девочек. Сергей помогал ей в этом. Родители этих «зверят» всячески старались привлечь Татьяну и Сергея к малолетней уголовной ответственности. Таким образом им приходилось менять школы. Но это не помешало Татьяне закончить 9-11 классы экстерном, как вундеркинд, и получить золотую медаль по истории за доклад про Жанну д’Арк, который долго красовался на стенде одарённых учеников. Она не хотела учиться со сбродом всех классов. Она доказала личным примером обидчикам, что память о родителях жива, а за хулиганство в школе милиция ими не занималась всерьёз.

Зато опекунский совет под любым предлогом хотел отправить их в детдом. Они всегда искали причины, по которым могли прийти в квартиру. И Татьяна решила увести Сергея из Крылатского к бабушке. Дяде Славе боялись сообщить. Но детей нашли и там.

Опекунский совет издевался над детьми. Им не удалось запихнуть их в детский дом за хулиганство в школе или по малолетке, и тогда они решили лишить Татьяну пособий по потере кормильца только за то, что она закончила не общеобразовательную школу, а экстерном. Мол, раз такая умная, уже в «художке» (Суриковском) учишься, блестяще занимаешься, тогда выходи на работу, — требовали они. Хотя по закону эти пособия должны были платить. Деньги клали себе в карман. Но это не помешало Татьяне учиться и жить дальше. Она окончила институт по специальности «ландшафтный дизайн», а после двадцати лет получила заочное юридическое образование в МГЮА, чтобы иметь «корочку» диплома.

В итоге дяде Славе пришлось вмешаться. Татьяна попросила его стать опекуном. На тот момент он был полковником (а на сегодняшнее время — генерал). Он согласился стать попечителем Сергея и Татьяны до их совершеннолетия.

После смерти матери Людмилы Сережа и Татьяна стали жить в той самой квартире, где произошла трагедия, откуда её выбросили с балкона, — школа находилась в паре минут ходьбы. Бабушка приняла решение жить именно там с детьми. Дядя не мог на то время оформить опекунство, а скорее, не хотел — у него своих детей было трое, плюс он всё время был в командировках, да и жена была против. Бабушке же было 78 лет, и опекунства ей не давали по возрасту. Пришлось проходить унизительные процедуры, доказывать дееспособность, даже писать письма в правительство, чтобы допустили бабушку стать опекуном. А она, между прочим, прошла войну и даже была в блокадном Ленинграде. В итоге она добилась своего и стала опекуном Сергея и Татьяны. Так они не попали в детский дом.

Бабушка всегда поддерживала детей. Она была на стороне Татьяны из-за школы. За смену школ она её не осуждала, а наоборот, говорила: «Не моя внучка плохая, а ваши дети, которые пытались на неё нападать. Потому что нет родителей, которые бы их воспитали». Бабушка поддерживала и гордилась, когда Татьяна принесла медаль за доклад и ускорила окончание школы.

Дальше дети жили на бабушкины накопления. Потихоньку она откладывала денежные средства, покупая себе подержанные машины — «тройки», «шестёрки», «восьмёрки», — чтобы покататься на них, а потом, продавая, складывала суммы. А дети тратили эти денежки.

В то школьное время Сергей и познакомился с Филиппом в компьютерном клубе и вместе с ним тратил накопления. Сергей начал пробовать устраиваться на первую работу. Его взяла под крыло мама Филиппа, Ксения Иосифовна. Она пробовала тогда сделать модельное агентство, знакомить девушек для эскорта, встреч с известными персонами политики с Барвихи — тогда это были просто ужины. И Сергей стал искать таких моделей как скаут. Ему надоело получать копейки на обычной работе, где его не уважали на низких должностях.

Засиживаясь с Филиппом в компьютерном клубе, он нашёл в интернете выход на влиятельного и богатого человека и рассказал, что он сирота. После знакомства с ним они с Филиппом долгое время работали на него. Это стало началом карьеры! Деньги были немалые по тем временам. Однажды этот человек улетел из России и передал контакты Сергею, а не Филиппу. «Продолжай без меня», — сказал он на прощание.

Сергей так и сделал. Он пошёл на крайние меры: назначал встречи, ехал к влиятельным людям лично и бесстрашно предлагал услуги. За это его несколько раз чуть не убили. Такое поведение и наглость в таких кругах считались безумством. Возникшие финансовые проблемы надо было решать, и Сергей придумал щадящий способ, и продолжал, продолжал настойчиво работать с элитой того времени. Он брал харизмой и мощной энергетикой, тем самым стал нравиться многим как личность, как человек, как пародист своим бесстрашием и жизнерадостностью. Хотя внутри у Сергея было иначе — сильное душевное разочарование и раны, с которыми он до конца дней не смог смириться после смерти матери. На протяжении всей жизни он говорил о ней, хотел быть как она и перед смертью стремился соответствовать её уровню. Сергей считал свою мать эталоном в бизнесе.

Людмила была успешной женщиной, которая погибла из-за своей работы, потому что управление и большие деньги означали очень многое. И рядом всегда был её любимый сын. Людмила уделяла много внимания воспитанию Сергея. Сережа всегда был с мамой. А Татьяна не обижалась, что бабушка была больше переключена на него. Алексей Подгора, друг семьи, заменил им отца, и Павел Хомяков был замечательной опорой в семье для Татьяны и Сергея в самые сложные моменты детства. Это ответственные и отзывчивые люди, которым Татьяна благодарна до сих пор.

У Сергея был сложный характер, импульсивный, весь в отца. Он с детства помнил, как его папа, Юрий, брал его на рыбалку до позднего вечера, а потом возвращал домой. Такими людьми невозможно управлять — у них мощнейший характер, бесстрашие, и в то же время есть слабости, вредные привычки, которые затягивают с головой. Люди, одержимые деньгами и властью. Это была и главная цель Сергея — обеспечить свою семью, которую он так и не смог создать при жизни, и успеть родить своих детей.

Мать Сергея, Людмила, и сам Сергей были людьми-«близнецами». Он был полностью мамин сын, как копирка. Только разница в том, что мать не могла остановиться в деньгах и бизнесе, а Сергей не мог затормозить с алкоголем. Хоть от наркотиков он нашёл в себе силу воли отказаться и всю жизнь гордился, что перепробовал их все. Окружение сильно пьющих друзей, как Филипп, у матери же был другой круг — люди, которые могли себе позволить выпить, особенно после смерти отца, но не настолько, конечно, не из того общества, с кем общалась мама Сергея. Характер матери не позволял терять деньги и тратить их на спиртное и наркотики, как это делал Сергей в молодости вместе с Филиппом.

Однажды Татьяна пошла исповедоваться в храм, а по возвращении, открывая дверь, увидела, как бабушка падает у неё на глазах. Татьяна срочно позвонила соседям, те вызвали скорую. Врач констатировал у бабушки сердечный приступ. На тот момент она осталась жива, но это был первый звоночек. Придя в сознание, она объяснила детям, что все люди смертны и что ей скоро уходить в мир иной. Бабушка завещала Татьяне не оставлять Сергея, чтобы они росли вместе. Просила не топить её слезами, думать о своей жизни.

И вот следующий приступ случился, её забрали в больницу. Сергей, узнав, поехал к ней. Татьяна оставалась дома, молилась Богу, чтобы он не забирал бабушку. Ей было тогда 17 лет. Сергей находился рядом с бабушкой до последнего. Врач позвонил Татьяне, чтобы та приехала попрощаться перед операцией. Шанс, что бабушка выживет, был один к ста.

Татьяна понимала серьёзность процедуры. Зашла в палату попрощаться. Бабушке было плохо, но она сказала: «Не волнуйся, я воспитаю Сережу, и он не попадёт в детский дом». У бабушки покатились слезы, и у Татьяны тоже. Потом она поехала домой, а Сережа ночевал рядом с бабушкой, пока та была на аппарате ИВЛ.

Перед смертью бабушка подарила сожителю Игорю машину и гараж, и он перестал общаться с семьёй. Позже гаражный кооператив снесли. Оставшиеся машины достались дяде.

По воле Божьей утром она скончалась.
Дядя приехал в больницу, начал заниматься процедурой похорон. Встал опять вопрос об опекунстве. Детей снова хотели отправить в детский дом. Причиной стало жильё — на тот момент было две квартиры и дача, хотя до совершеннолетия обоим оставался по году. Но опекунскому совету было всё равно. Как ни пытались их уговорить, они стали оформлять Сергея в детский дом. Дядя поговорил с матерью Филиппа, и опекуном стала Ксения Иосифовна, зная, что в семье остались деньги.

Жизнь стала адской. Настало испытание оформлением наследства. Копились долги за квартиры до вступления в права. Нужны были большие деньги. Но приходилось молчать, ведь Татьяна страшно боялась, что от опекунства откажутся. Денег, которыми помогал дядя, не хватало, пару раз им помогала тётя.

Из-за нехватки денег Татьяна пыталась устроиться на работу, боясь, что Сергея отберут. Устроиться было сложно — не было 18 лет, она училась, её никуда не брали. Тогда она поехала на заработки с подругой — малярить и убирать после ремонта коттедж в «Горках». Каталась туда-сюда: работа, потом учёба, домой — с деньгами и едой. Сергей ждал её всегда дома. Надолго сил Татьяны не хватило, она заболела сильнейшей ангиной. Сережа сам решил стать добытчиком и доставал деньги, продавая муляжи.

И вот наступил день рождения сестры — восемнадцатилетие, учёба закончилась.
До 18 лет Татьяна получила квартиру по завещанию от бабушки и тут же продала её. Поменяли крылатскую квартиру на Филевский Парк, потому что там стало сложно жить — всё напоминало о смерти матери. Сергей купил себе и Филиппу два мотороллера, а Татьяне — машину «Ауди». Через год она её продала, а на оставшиеся деньги они шиковали. Но деньги имеют свойство заканчиваться, как и зло. Потому что, когда деньги кончаются, в этом мире побеждает добро.

Дальше жизнь стала спокойнее. Сергей хотел быть руководителем строительной компании, оформил ИП, чтобы делать ремонты квартир. Он чувствовал себя боссом. Но при первом же заказе у хозяев возник вопрос о смете и цене на стройматериалы… Его бригада сделать её не смогла. Поэтому компания быстро прогорела. Опыт остался — чувствовать себя уверенным управляющим.

Череда событий, их крест, пережитые испытания, которые они прошли вместе. Как дети одной матери, они умели находить деньги в любом случае.

Татьяна устроилась работать в консульскую компанию «БЕСТ». В то время она получала большие деньги, 200-250 тысяч, на должности директора и руководителя, делая визы в Саудовскую Аравию, а также паломнические поездки. Клиенты были из «Газпрома», делегации, шейхи и президенты стран, с которыми Татьяна была лично знакома и здоровалась за руку. В 20 лет она в первый раз вышла замуж за иорданца-араба. Он был академиком, закончил РУДН. С мужем они познакомились на работе при посольстве. Но этим Татьяна не козыряла — это были коммерческие связи. На тот момент она приобрела «Фольксваген-Пассат Б5».

В «БЕСТе» был случай, когда её хотели привлечь за мошенничество по 159-й статье, ч. 2, так как отсутствовал кассовый аппарат, деньги не фиксировались и с них не платились налоги. При проверке это заметили, но влиятельные люди помогли решить вопрос. Татьяна приобрела аппарат и продолжала свою деятельность до 24 лет, до развода с мужем, который схватил «звёздочку», и его выдворили из РФ без права на въезд. А она уезжать не хотела, пришлось разводиться.

После увольнения с консульства, уйдя с поста гендиректора, она ещё два года получала по 20 тысяч. Люди высшего эшелона, и лишняя информация никому не была нужна. После этого её стал обеспечивать брат.

Алкоголь и наркотики Татьяна не употребляла, деньгами не разбрасывалась, жила скромно. Поэтому машину пришлось продать. Сергей на тот момент тоже поднялся по деньгам. Он зарабатывал огромные суммы, не жалея тратил их. Например, подарил сестре кошку Лану за 50 тысяч, шубу за 100, одежду из ГУМа, оплачивал отдых и дорогую еду. Сергей с лёгкостью дарил ей сумки по 300, 400, 500 тысяч, покупал, не жалея денег. У него были огромные возможности, о которых знали не все в его окружении. Например, Слава Верт, который был единственным настоящим другом, видел, как он тратит деньги на пустых людей, и встречался с ним, когда у того не было денег, доказывая: «Где те люди, на кого ты тратил вчера? А сегодня ты без денег, и я — твой друг». И Слава остался им до последних дней.

Минимум в месяц Сергей получал по миллиону рублей, а максимум смог принести домой семь. Он всегда откладывал крупные суммы на счёт сестре, говоря, что у неё будет шикарная свадьба в будущем. Татьяна обалдевала от этих сумм. Зарплата в «БЕСТе» казалась копейками по сравнению с доходами Серёжи.

Сергей часто баловал сестру и своих любовниц дорогими подарками.

Трагичная новость пришла от Филиппа: на Студенческой, 35, умерла Ксения Иосифовна прямо в квартире на пятом этаже от сердечной недостаточности. Первым, кому сообщил об этом Фил, был Сергей. Они были лучшими друзьями со школы, которую Сергей бросил, а Филипп продолжил учиться в музыкальной школе, и его ждало большое будущее на сцене, если бы он развивал свой талант.

Сергей взял все финансовые затраты на похороны мамы своего друга, своего бывшего опекуна. Хоронить решили на Востряковском кладбище, рядом с могилой Сашеньки. Сергей купил цветы, оплатил кафе для поминок. А дальше отец Филиппа, Артур Евгеньевич, устроил скандал: «Не смейте её хоронить туда, на могилу… Вы карму портите!» — кричал он. И решено было её кремировать. Батюшка перед сжиганием читал литию над гробом, и гроб уехал в печь. Сергей и Филипп рыдали, стоя в ужасе.

На похороны Филипп звал Славу, но тот не пришёл, избегал таких мероприятий до тех пор, пока это не коснулось его семьи. Включая похороны самого Сергея.

На тридцать седьмой день после того, как брата не стало, перед сороковым, нотариус составил оценку имущества. Помимо собственности, оказался счёт в Сбербанке на сумму 3 миллиона 742 тысячи рублей. У Татьяны и Роксмана был шок. Для них это была загадка — откуда сохранились средства, ведь он перед смертью просил денег на кусок хлеба? Филипп же сказал, что Сергей мог забыть про эти деньги. «Но забыть не мог, — возразил Слава. — Эти деньги были либо на свадьбу, либо на поездку в Дубай».

Со вторым мужем, Роксманом, Татьяна познакомилась в 2010 году, а с 2017-го они стали жить вместе. Свадьба была скромная, небогатая, по любви, одним словом. Единственное, что у него было — огромное наследство от родителей: три квартиры и две дачи.

Перед тем как выйти замуж за Сашу, она работала мастером по наращиванию ногтей в салоне красоты, а потом стала администратором. В этот салон зашёл он, они разговорились, так и начались их отношения. Роксман закончил техникум по специальности «технолог-реставратор» и работал в химчистке, реставрируя элитную одежду и кожаные сиденья машин. Параллельно он занимался торговлей картами «Magic» и антиквариатом на скупках. При жизни Сергей хотел с ним открыть скупку или пару точек, чтобы быть занятым семейным делом.

Звонок, который раздался в пять утра, был из полиции. Сотрудники не могли подобрать слов, чтобы сообщить родственникам: Сергея больше нет.

Так трагично ушёл из жизни лучший друг Славы. Заключение экспертов показало, что в крови погибшего Серёжи не было наркотиков, только небольшое количество алкоголя и лекарственных средств против коронавируса (омикрон). Химии в организме не нашли — это подтвердили два морга. Сергей умер от сердечного приступа, вентиляции лёгких и пневмонии.

На деньги, полученные в качестве наследства, сестра Сергея решила в память о брате сделать большое граффити в Москве с его портретом через знакомых художников. А Слава при жизни написал о нём книгу в трёх частях — «Игра по расчёту. Олигополия» — литературное произведение, чтобы опубликовать его в бумажном виде и чтобы больше людей знало, какой личностью был Сергей Крылатский
   Приёмник
Это был самый тяжёлый день в жизни Верта. Никто не мог предвидеть скорой кончины Сергея Мельникова. «Крылатский» ушёл в небеса. Но подлинная причина его смерти для родственников — сестры Татьяны и её мужа Роксмана — оставалась неизвестной.

Похороны и отпевание прошли на Востряковском кладбище, где не так давно хоронили известных персон, с которыми Сергей был близко знаком: звёзд шоу-бизнеса, заказчиков, медийных лиц. Ожидалось, что на прощание с Сергеем явятся подобные гости, но собрался узкий круг — не более двадцати человек.

Среди них Верт сразу узнал трёх возлюбленных Сергея. Первой была Татьяна (Толстая), помогавшая ему во всём по бизнесу. Второй — Евгения, которую он любил называть «Жена». И третьей — Леночка, его последняя девушка-любовница. Все они различались и внешностью, и характером. Главным же их отличием было отношение и та самая «любовь к деньгам».

Вся панихида прошла мрачно. Родная сестра Сергея и Евгения падали в снег и у гроба, и у могилы. Мужчины же пришли, чтобы исполнить «волю» — захоронить в семейном склепе. Там покоились родители Сергея, убитые в лихие девяностые, когда у них отобрали успешный ресторанный холдинг, прозванный в народе «кабаками». Главной в нём была мать Сергея — настоящая баронесса.

Именно она когда-то наняла в один из ресторанов бармена, к которому испытала не просто симпатию, а желание родить ребёнка. Между ними вспыхнула глубокая любовь, и так на свет появился Сергей. С детства она приучала сына и дочь к лучшим манерам — жить «по-царски». Но в разборках за «прикормленные» места в Москве, где отдыхала элита тех лет, родителей убили. Сергей остался сиротой.

Тогда он дружил с Филиппом, учился с ним в одной школе. Узнав о трагедии, Ксения Иосифовна удочерила старшую сестру и взяла под опеку маленького Сергея. Выяснив, что на детей осталось богатое наследство, а «бизнес ушёл третьим лицам», она оформила опекунство. Так Сергей стал жить с Филиппом в одной квартире. Жильё в Крылатском (откуда и пошёл псевдоним «Сергей Крылатский») и дачу в Дорохово пришлось срочно продать. Коттедж по тому курсу ушёл за десять тысяч «зелени». Все деньги, естественно, «ушли на ветер», осталась лишь прикупленная двушка на Филевском Парке.

В эпоху модельного бизнеса Сергей не собирался там оседать и по-прежнему спускал много денег, считая, что жизнь «и так дала с детства большую трещину». Он обеспечивал сестру аж до её тридцати лет. Когда же сестра поняла, что два сапога — пара Филипп и Сергей — всё глубже погружаются в наркотический дурман, на горизонте появился Слава Верт. С ним Сергей и оказался на улице.

В один из переломных моментов их истории дружбы Сергей тащил на себе двоих, считая Верта другом больше, чем Филиппа. За полгода этой уличной жизни Верт перенял многие навыки своего тогдашнего соратника. Сергей, чтобы не пойти «ко дну», всегда находил деньги, хотя и распоряжался ими неграмотно. Зато Верт ценил это и на его примере учился тратить средства более разумно, не будучи расточительным. Где они только не ночевали… Пришлось на время примириться с родственниками.

Пока вся троица пребывала на улице, дойдя до края, в их жизни появилась первая девушка — Татьяна (Толстая). Она обладала хорошим чутьём и понимала, что должна помочь ребятам, имея для этого и причины, и возможности. Сергей сразу понял, что влюблён. Отношения были ветреными, но всё же заложили фундамент для бизнеса, который, однако, постепенно «оседал вниз». Сергей отказывался верить, что все «олигархи» и заказчики в его телефоне перестанут приносить прибыль. Этому отказывались верить и Филипп, и Верт.

Создатель этого бизнеса, Барадулин, сказал Сергею: «Когда последний заказчик улетит за границу, ты всё поймёшь. И твой план будет один — покинуть Россию». До тех пор Сергей кое-как держался на плаву, Верт же окончательно опустил руки. Филипп пытался выкручивать деньги из всего, что было, потому что пришла грустная новость о кончине его матери. Отец вновь взял его под опеку.

Тогда наивным парням казалось, что многое можно купить. Но точно не родителей, не уважение, не дружбу и не любовь. Из жизни ушёл и отец Верта. Ситуация стремительно катилась ко дну. Тогда казалось, что угодно, но только не это…

В жизни Сергея, после скитаний, появился багаж знаний. Вернувшись со второй отсидки по пустяковым статьям, он решил образумиться и нашёл себе девушку для сожительства — Евгению. За десять лет дружбы Верт ни разу не слышал о ней, Сергей никогда не упоминал её, хоть они и были лучшими друзьями, видевшимися ежедневно. Евгения была дважды замужем, не имела детей, но имела имущество за границей — всё, кроме московской прописки. Роман с этой особой «женского счастья» омрачал лишь один факт — её меркантильность и плохое отношение к лучшему другу Сергея, Славе Верту. Девушка, ради него переехавшая в тот самый Филевский Парк, где не было почти ничего, установила свои порядки.

Верт не лез в их личное пространство и спокойно понял, что он — третий лишний. Строить отношения он умел сам (с Леной Ланской) и считал, что его связи сдерживают развитие бизнеса. Такого же мнения была и Евгения. Летом, когда он освободился после двух лет, Евгения сначала не узнала Сережу, но сразу привела его в порядок: отстирала, отмыла, заставила работать. Доходы пошли в гору — до очередной ссоры из-за денег, после которой она ушла. Для эгоиста Сергея это не стало трагедией, он спокойно продолжил уговаривать других моделей встречаться с ним, но получал отказы.

Денег не стало совсем, и последнюю квартиру пришлось сдать таджикам для пассивного дохода. Сестра вышла замуж и захотела жить порознь, за МКАДом, где больше воздуха и простора. К тому времени ситуация Филиппа повторила тот же сюжет. Огромная трёшка на Студенческой, 35 стала похожа на притон. После смерти Ксении Иосифовны квартирой занялся отец, набрав заёмных средств, отреставрировал её, полностью обставил и создал подобие хостела, что запрещалось законом. Группа людей жила «спокойно и тихо», а Филипп оказался на улице — на долгие семь лет. Он лишился «прописки на Кутузовском», не раз попадал в дурдом, не выдерживая нагрузки от такой жизни, скитаясь по друзьям.

Верт же решил образумиться после всех событий, последовавших за смертью сестры, встать на трезвые рельсы и здоровый образ жизни. Поэтому он сменил род деятельности, став индивидуальным предпринимателем, открыв первое ИП. Дороги и интересы друзей разошлись.

Сергей всегда повторял, что хочет быть богатым и успешным, создать семью, иметь детей. Но при таком образе жизни о здоровом потомстве не могло быть и речи. Ни одна из девушек не хотела с ним серьёзных отношений вплоть до загса. Евгения съехала в отель, который оплачивал её будущий муж. Сергей, естественно, не терял надежды и приезжал к ней, устраивал сюрпризы, но этого было мало. Тогда он возвращался к Татьяне.

Обе девушки знали друг о друге и не стеснялись такого положения вещей. Татьяна встречалась с депутатом откровенно из-за денег, а Евгению давно звал замуж бизнесмен. Всё было логично, и Сергею при жизни пришлось искать утешения в третьем варианте.

Отношения «на ура» складывались с менеджерами по бизнесу. Сергей снял квартиру у Кирилла Елизарова — уютную двушку на Нагатинской. Евгения, зная, что не может жить без его внимания, попросилась в гости, а наведываясь всё чаще, в итоге переехала туда «на время до свадьбы».

Сергея часто посещали самые разные гости, с любой публикой он находил общий язык. Он был отзывчив к чужим проблемам и готов был помочь всем вокруг, кого считал несчастными. Всем, кроме себя. Общаясь в сомнительной компании, люди всё реже звонили Сергею, и он всё глубже уходил в себя. На помощь в хорошие и плохие времена приходил Кирилл. Он давал свежие вещи, продукты, устраивал праздник из того, что было. В благодарность Сергей отдавал ему деньги на «сытый завтрашний день».

Сергей часто проматывал деньги со съёмной квартиры, понимая, что бизнес давно утонул и тянет на дно его самого. В квартиру к Кириллу заселился и Филипп, и они жили втроём, что хозяина не особо устраивало. Кирилл был парнем обходительным, многие ситуации воспринимал по-взрослому, политически грамотно, вытягивая из ребят ту дурь, что заложила в них улица и бизнес, в котором он и сам участвовал в молодости.

Уличная драка Филиппа во дворе привела к знакомству с молодой парой, которая гуляла в парке рядом с домом Кирилла. «Рая и Фил» — высокий широкоплечий парень вступился за Филиппа Кутузовского, так они и подружились. Девушка Фила была из хорошей семьи, и их отношения нельзя было назвать идеальными, но любовь для них была главнее всех денег мира. Фил, Рая и подошедший Сергей сразу представился: «Сергей Губастый, зачитаю как Баста и спародирую кого хотите».

Сергею сразу приглянулась Рая, и она испытывала к нему дружескую симпатию. Сергей был щедр и угощал всех за свой счёт. Верт нечасто навещал их, считая нужным заниматься спортом. Евгения, наблюдая за окружением Сергея, записала Кирилла в лучшие друзья, который постоянно вытаскивал его из передряг. Верт и Кирилл общались нейтрально, дел не имели, но умели находить компромиссы.

Из-за шумных гулянок у Кирилла по утрам оставалась гора немытой посуды и беспорядок, поэтому он объявил, что празднования переносятся к Филу и Рае в квартиру по соседству.

У Сергея в тот момент появилась новая пассия — Лена, и он хотел встречаться с ней. Он иногда заходил к Рае и Филу в гости перед праздниками и Новым годом. А вот Филипп Кутузовский повис на их шее, зная, что идти ему некуда. Лена сопровождала Сергея везде, играя роль любовницы для утех. Свободные отношения и погружение в нарко-притон её устраивали.

Однажды к ним приехал Верт. На месте он сразу определил, «кто есть кто». Увидев маленького ребёнка, Еву, он подумал, что первый, кого тут не станет из-за органов опеки, — это она. Так и случилось… Через неделю на защиту Евы встал Кирилл и тут же поплатился суточным арестом. Неблагополучная квартира напоминала апартаменты Филиппа на Студенческой — в том же стиле. Сборище алкоголиков и наркоманов считалось «нормой». Когда Верт появился там впервые, Ксения Иосифовна ахнула: «Что за юноша… Красавец!» Оказалось, он тоже в прошлом модель у Славы Зайцева, к тому же начитан, воспитан и дружен с Сергеем. Он хорошо читал людей и анализировал ситуацию на рынке. Пообщавшись с Вертом, Ксения поняла, что именно этот человек сможет вытянуть обоих оболтусов из «лохматого золотого бизнеса».

Так и вышло на примере Сергея. А так как они с Филом были друзьями детства, то Сергей не оставлял в беде и его, когда тот оказывался на мели. Весь этот кураж олигополии был описан в «трилогии». Последние годы жизни Сергей провёл в окружении Филиппа, Раи и Кирилла. Уходя, он понимал, что за деньги счастья не купить, дружбу не вернуть, уважение не купишь и родителей не вернёшь. Началом всех плохих новостей стала Рая.

Сергей ушёл по делам, а к Филиппу в их конуру пришёл Илон (инвалид 2-й группы) и предложил «ширнуться». Естественно, они согласились, потому что сидеть в «синей яме» было невероятно сложно. Уходя в наркотический трип, никто не подозревал, что для Раи это будет последнее утро и дорога в рай на небеса.

Горе и боль утраты… Приехавшая скорая помощь по пьяным, синим лицам снова вызвала опеку, и Еву забрали. Вызвали наряд полиции. Скорая констатировала смерть от запрещённых веществ.

В отдел дознания поступило сообщение, что Сергей, проживавший в этой квартире, был замечен в подобном эпизоде ранее — в съёмной квартире на Багратионовской, рядом с московской квартирой Сергея и его сестры. Он снимал её для сестры, планируя создать отдельную семейную ячейку для будущих детей.

Полиция быстро установила, что в квартире фигурировали одни и те же лица, и назначила виновником Сергея, вызвав его на допрос. Участковый не раз пытался выловить его у дома. В один момент система «Умный город» сработала — камеры на подъезде, в метро, на остановках. Сергея забрали в отдел «Садовники-Нагорная».

Этого никто не ожидал. Филипп сразу же сообщил новость Кириллу.

В отделении полиции начался допрос с пристрастием. Статус Сергея в обществе никого не волновал. Хочет дружить, хочет пить — его личное дело. Он всегда следил за собой, но не стеснялся своего окружения. Для него было важно прийти на помощь другим в сложной ситуации.

Запрос на вскрытие тела Раи поступил от женщины, которая тоже участвовала в тех событиях, инкогнито. Проанализировав ситуацию, Сергей понял, что бежать некуда. На него стали давить, «вешая» левые показания людей, которых он даже не знал, — соседей, которым надоело такое сожительство.

Сергей сопротивлялся, пытался откупиться, но взяток «доблестная милиция» брать не стала. Эту ночь он хотел пережить как страшный сон. Его поместили в «пресс-хату», где под прикрытием пытались давить силой. Естественно, камеры в камере, где находился сотрудник, в этот момент были выключены.

До утра Сергея не стало. Это можно было списать на коронавирусную инфекцию и вентиляцию лёгких. Обнаружив утром тело, начали прокурорскую проверку.

Первой о смерти Сергея узнала сестра. Органы неохотно шли на контакт и не сразу сообщили об остановке сердца. Скорая констатировала факт сердечного приступа. Милиция не верила, что Рая могла уйти так просто, и всю вину свалить на Илона было нельзя. Правду слышать никто не хотел. И хотя Сергея не было в квартире в момент смерти Раи, факты, по мнению следствия, утверждали обратное — его нахождение там совпадало со временем её гибели.

В результате сердечного приступа, от которого страдал Мельников Сергей Юрьевич, когда он не мог сдохнуть, а приступ держал его несколько часов, и справлялся он с абстинентного синдрома только крепкой выпивкой («Балтика» крепкое или рюмка российского спирта), он и ушёл из жизни, не приходя в сознание, с пеной и кровью от вентиляции лёгких. Как заядлый курильщик, он мог страдать только этим. И даже если ему и помогли уйти на тот свет (перед каждым посещением поликлиники врач говорил, что все органы в порядке, хотя в молодости он перепробовал все наркотики и смог отказаться от зависимости, ведущей на кладбище), экспертиза показала, что пена изо рта сопутствовала такому исходу. Но также были обнаружены гематомы, которые «доблестные органы» скрыли от медиков. Кто мог это сделать, естественно, останется нераскрытым, но останется на совести тех, кто был с ним в карцере с 9 на 10 февраля. КПЗ осмотрели, и труп забрали в морг.

Дослужебная проверка в отделении прошла, и участковый, который вызывал и тащил в отдел Сергея с коронавирусной инфекцией, тут же перевёлся на другой участок. Камеры внутреннего наблюдения запросила прокуратура. УСБ разбиралось со случившимся. Запись, естественно, никто не сохранил. Нести ответственность никто не собирался. Понимая, что за это будет срок и «погоны полетят» от начальства до подчинённых, вплоть до расформирования отдела, всё оформили как несчастный случай с пометкой «сердечный приступ».

Весть о смерти Сергея разлетелась по столице за неделю. Все его девушки были в шоке и стали искать деньги на похороны. Естественно, скидывались те, кто знал его ближе. Татьяна (Толстая) и Верт внесли основную часть. Татьяна, любившая Сергея, подключила общий круг из прошлого и настоящего. Все три возлюбленных были на связи. Деньги нашли за неделю — на похоронный процесс и оформление бумаг. Даже пришлось перенести памятник, сделать подкоп, чтобы положить его гроб в склеп сверху, так как время с прошлого захоронения уже позволило.

Родственница Татьяны работала в прокуратуре и, узнав о случившемся, решила помочь выяснить обстоятельства смерти и происхождение гематом. Началось неафишируемое расследование. Подключились связи из УСБ и «Лубянки», но помогать особо не хотели из-за тёмного прошлого Сергея. Модельный бизнес вызывал не у всех восторг, а обратная сторона этой жизни, как и отношения органов, были соответствующими.

На очных ставках сотрудники отдела показали, что камеры ничего не зафиксировали. Мол, сотрудник заходил из коридора в камеру к Сергею на разговор, потом переоделся и ушёл со службы домой. Допросы свидетелей и очные ставки со стороны УСБ продолжались. Сотрудники прокуратуры искали зацепку насчёт синяков. Поступили ли они в результате драк в камере или всё-таки это был приступ? Все сильно пьющие люди с признаками удушья могут падать в обморок, но потом приходить в сознание. Долголетие зависит от иммунитета и образа жизни.

Результат расследования постановил: на руках сотрудника не было ран, на одежде — пятен крови или ДНК Сергея. Медицинский консилиум заключил, что были повреждения внутренних органов и кровотечение, которое при сниженном иммунитете дало осложнение на сердечный клапан. Сердце могло не выдержать. Сергей задохнулся не потому, что не мог вздохнуть, а потому что коронавирусная инфекция нанесла сильнейший удар по организму. Никто не мог предъявить обвинение, что сотрудник намеренно причинил вред. При этом в камере выключили освещение, и в темноте не было записи, показывающей, что кто-то нанёс ему тяжкие телесные. При утреннем осмотре тело обнаружили бездыханным. Конвоир сообщил в дежурную часть, та вызвала судмедэкспертов. Фельдшер скорой констатировал сердечную недостаточность. Взяли слюну, смешанную с кровью, на экспертизу, проверили карманы на наличие запрещённого.

В отделении началась шумиха — искали «крайнего». Кто ответит? Чьи погоны полетят? Кто сообщит родственникам? Склонность Сергея к праздному образу жизни привела его к умственной отсталости, малоумию, развитию негативной психосоматики, нарушению интеллекта, патологии головного мозга, проблемам с эмоциями, речью и моторикой, ведущим к социальной дезадаптации. Одним словом — «олигофрения». К такому выводу пришли эксперты, наблюдая подъёмы и упадки сил в столь неподходящем для смерти месте. Поэтому следователи, проверявшие причастность сотрудников и сговор на убийство, не нашли логики в умышленном покушении.

Всю собранную информацию для Татьяны и сестры Сергея выдали в прокуратуре. Материал был проанализирован психологами и экспертами. Те, кто изучал тело при вскрытии, нашли в крови запрещённые допинговые препараты. Ничего не оставалось, как принять, что «смерть алкоголиков идёт на запах спиртного», хотя все ссылались на попытки приравнять его к убийце Раи.

Девушка хоть и имела отношение к наркотикам, но до отношений с Филом вела довольно семейный образ жизни с другим мужчиной. Семья Раи была против такой любви дочери, потому что главным добытчиком была сама Рая, которая не просила денег у матери и иногда даже воровала, но не унижалась. Их отношения были сложными. Сестра Раи была наркоманкой и не пыталась забрать Еву из опеки. Эту маленькую кроху, которую в том доме любил Сергей (он относился к детям с любовью), было некому защитить.

Единственным отличием Верта от Серёги был их общий диагноз: «шизофреник дополнял невротика» в дружбе, делах и взглядах на жизнь. Их желание заработать так много, чтобы были «совершенно другие проблемы богатых людей», было общим. Но и богатые, и бедные — смертны.

Окружение Мельника осознавало, что Верт — его лучший друг, но неохотно верило в его успех и в успех самого Сергея. Ближе всех в последний год был Кирилл Елизаров: спасал Сергея от запоя и застоя в деньгах, сдерживал его в гулянках и аморальном поведении.

Сестра решила: если сама не сможет родить, то сделает это через ЭКО — оплодотворение яйцеклетки в лаборатории. Эмбрион — «приёмник» Сергея Мельникова. Сестра не страдала бесплодием, но зачать здорового ребёнка не могла из-за генетического заболевания крови — гемофилии. Врачи с большим опытом из частной клиники предложили программу ЭКО и ИКСИ. Муж, Роксман Саша, поддержал супругу. Татьяна решилась, дала согласие. Высокий профессионализм врачей давал шанс. Ребёнка решили назвать в честь брата.

В банке доноров быстро нашли подходящий материал. Оплодотворение и стимуляция овуляции прошли успешно. Чтобы избежать рисков для своего здоровья, сестра Сергея воспользовалась суррогатным материнством. Перед процедурой она сходила в храм к Матроне. На свет появился здоровый малыш. Беременность прошла спокойно. В роддоме Роксман держал на руках «приёмника», как они считали между собой, ведь по мужской линии их родословная обрывалась.

Автор: Владислав Вертоградский (вечная память от лучшего друга).

P.S. Завершение по итогу. Ответственность за свою жизнь. Например, женщина чувствует себя желанной, когда снимает с себя ответственность за то, что должен делать мужчина в её понимании. И она любит его и ценит. А на постели долго не протянешь, особенно в военное, сложное время, которое скоро коснётся всех.

Вот: деньги — мерило успеха в бизнесе, кислород и финансовая свобода. Но не купишь то, что нельзя купить: родителей, уважение, дружбу, любовь. Нас с Сергеем всегда волновали общие взгляды на жизнь, стремление к успеху, благополучию, стабильности, обеспеченной семье. А сейчас каждая минута дорога, когда вокруг меня все умерли и родня от коронавирусной инфекции, и лучший друг Сергей Юрьевич Мельников.

Эпилог
Основан на реальных событиях.

После смерти лучшего друга Филипп остался без поддержки. Жить стало намного сложнее. Словно членство в клубе бездомных, Фил (Раи) занял почётное место на помойке. Но жить там Филиппу Кутузовскому не хотелось, и он боролся за жизнь. Верт часто приходил к потерянным от горя людям, помогал бескорыстно, отдавал вещи, которые считал ненужными.

Верт понимал, что будет ещё одна смерть. И этой смертью стала Ира. В квартире у всех словно по щелчку включились мозги. В сложной ситуации Верт помогал Филу, следил, чтобы тот не скатился, не умер от голода и не валялся на асфальте. Алкоголизм привёл Фила к язве желудка, искалеченным ногам и суровой реальности: отец не пустит его обратно домой. Артур Евгеньевич собирался выписать Филиппа с Кутузовского проспекта и окончательно завладеть собственностью.

Однажды, когда Фил попал в больницу в состоянии комы, отец выходил его с условием, что тот бросит пить и устроится на работу. Но в голове Фила ничего не изменилось, и он остался на улице выживать.

Смерть Ирины потрясла Верта и Кирилла. Кирилл сразу продал недвижимость в неблагополучном районе, где были алкаши и наркоманы, и остепенился. А вот Филипп был брошен на растерзание холодам. Пришлось строить шалаш прямо у помойки на Каширке. Но, как говорится, «до первых заморозков». Вымирать, как мамонты, Фил не собирался и придумал план, как быстро заработать денег. Но в помощники брать Кутузовского Фила не хотел.

Фил всё продумал и решил рассказать план Славе Верту. Ограбление олигарха было чревато тюрьмой, и Верт отказался от этой затеи. А Филиппу не оставалось выбора, кроме как пойти на риск. На убийство отца он был не способен, чтобы примириться с ним, речи даже не было.

Отец узнал, что Филипп затеял кражу, отнял у него телефон, и ограбление не состоялось. Филипп понял, что ему нужна крыша над головой, и решил лечь на реабилитацию для алкоголиков и наркоманов. В тюрьму он боялся попасть, хоть и бегал от ментов. Жестокие правила игры были куда хуже любого выхода, чтобы не наложить на себя руки в критической ситуации.

Автор: Вертоградский Владислав.
.